В Российском центре науки и культуры в Душанбе прошла научно-практическая конференция, посвящённая 700-летию преподобного Сергия Радонежского. В ней приняли участие представители организаций российских соотечественников, Душанбинской и Таджикистанской епархий Русской православной церкви, научной интеллигенции республики, сообщает сайт представительства Россотрудничества в Таджикистане.

Посол РФ в Таджикистане Игорь Лякин-Фролов подчеркнул вклад преподобного Сергия Радонежского в обретение Русью независимости и формирование российского государства, а также непреходящее значение духовного наследия этой исключительно яркой, удивительно светлой личности.

Участники конференции также ознакомились с экспонатами фотовыставки «Храмы и монастыри России» и «Православные иконы».

Преподобный Сергий Радонежский, основатель Троицкого монастыря, — один из самых почитаемых святых на Руси. Церкви и храмы его имени находятся по всему земному шару, его именем назван единственный Богословский институт русского зарубежья, он почитался и почитается как святой Англиканской церковью. Почитают его и католики Восточной Европы. Как сообщала информационная служба фонда «Русский мир», юбилей «игумена всея Руси» будет торжественно отмечаться в 2014 году.

Алёна Польских, ИА «Росмедиа» специально для портала «Русский мир»

О роли преподобного Сергия в ис­тории русской государственности сказано очень много в предшест­вующую знаменательную дату – 500-летие его кончины (25 сентября 1392 г.). Трудно дать новую характе­ристику значению преподобного Сергия в духовно-нравственной жизни Руси после знаме­нитой речи В. О. Ключевского, произнесенной им в Московской духовной академии во время празднования такой же юбилейной даты сто­летием ранее. Однако осталась одна черта, или область, духовной и мистической жизни преподобного, которая не раскрывалась, а лишь называлась в жизнеописаниях. Привлечь к ней внимание и указать ее значение в ду­ховной жизни Русской земли я и ставлю своей задачей.

Троекратный крик младенца, еще находив­шегося во чреве матери, во время Херувимской песни, разговор отрока Варфоломея с встре­ченным им в лесу старцем и слова последнего, обращенные к родителям Варфоломея, тради­ционно истолковываются как пророчества о создании Сергием обители в честь Святой Тро­ицы, о роли его в духовном возрождении Руси, находившейся в унынии и «нравственном оце­пенении». Напомним слова старца: «Господь даровал благословенное детище, которое ради добродетельного жития будет великим пред Богом и людьми человеком». Дивный старец был ангелом, он дал Варфоломею частицу про­сфоры как дар овладения грамотой, постиже­ния Святого Писания, благодати Божией и богоизбранности.

Для того чтобы спасти Русь, должна была явиться некая «Присноблаженная Троица». В начале 1340-х годов совершилось три знаме­нательных события: из московского Богоявленского монастыря был вызван 40-летний инок Алексей; тогда же 20-летний искатель пустыни, будущий преподобный Сергий, в дре­мучем лесу поставил маленькую деревянную келию с церковью; а в Устюге у бедного со­борного причетника родился сын Стефан, бу­дущий просветитель пермской земли. Все они послужили духовному возрожде­нию Руси.

Исключительную роль в духовном возрож­дении Руси сыграл именно преподобный Сер­гий Радонежский. Он не оставил никаких письменных пору­чений, даже в устной традиции предание не сохранило его речей. Однако он учил своим примером, примером великих монашеских подвигов в глубоком уединении своей лесной келии.

Мы знаем из жития, составленного Епифанием Премудрым, о непрестанной молитве, посте, смирении преподобного, долгое время отказывавшегося принять на себя игуменство над теми 12-ю иноками, которые поселились около его келии и желали отдать себя ему в послушание. С благословения Патриарха Кон­стантинопольского Филофея и митрополита Московского Алексея преподобный Сергий ос­новал общежительный монастырь нестяжате­лей. Об этом свидетельствуют сохранившиеся до нашего времени вещи преподобного и ха­рактеристика, данная обители крестьянином, посетившим игумена-подвижника: «Все худо­сти, все нищетно, все сиротинско».

В общежительном монастыре игумен рабо­тает «как раб купленный», заботясь о пропи­тании братии, быте монастыря, его строитель­стве, а главное, неуклонно руководя духовной жизнью каждого монаха.

Ряд фактов позволяет оценить историчес­кое значение государственной деятельности Сергия Радонежского. Прежде всего речь должна идти о главном его «деянии» – победе на Куликовском поле. Он благословил Димит­рия Донского на битву, дал ему двух опытных воинов – Пересвета и Ослябю – и на протяже­нии всего хода битвы не переставал молиться о победе, поминая убитых воинов, чьи отхо­дящие души, как повествует житие, он видел «духовными очами». Миротворческая деятель­ность преподобного Сергия Радонежского также имела большое государственное значе­ние. «Тихими и кроткими речами», «благоуветливыми глаголами» ему удалось убедить, по выражению В. О. Ключевского, «самого уп­рямого русского человека XIV в.» – Олега, князя Рязанского, и отговорить «суровейшего Рязанца» от войны с Москвой.

Другим реальным результатом его деятель­ности является увеличение в это время монас­тырского строительства. Создание ряда монас­тырей, куда в качестве строителей, игуменов, духовных наставников были направлены уче­ники преподобного, говорит о том, сколь боль­шое значение придавал Сергий Радонежский роли иночества в самом процессе духовного возрождения Руси.

Именно духовный опыт служения Святой Троице, полнота его личного богообщения, так поразившая современников во время совмест­ной молитвы, позволяет говорить о существо­вании почти не раскрытой для нас стороны его духовной жизни, которая собственно и по­зволила ему осуществить духовное возрожде­ние русских людей.

Как повествует житие, когда преподобный совершал Божественную Евхаристию, огонь по­крывал Престол. Когда же Пресуществление Даров совершилось, огонь «свился», наполнил Чашу, и этим Божественным огнем причастил­ся преподобный.

Икона «Свя­тая Троица», написанная преподобным Анд­реем Рублевым «в похвалу Сергию Радонеж­скому», позволяет сделать ряд предположений о сущности учения преподоб­ного Сергия Радонежского, о том, что же собственно послужило духовному возрождению Руси его времени, что продолжало одушевлять его последователей. Речь идет об учении пре­подобного Сергия о деяниях трех Лиц Святой Троицы для спасения человека.

По-видимому, особая роль преподобного Сергия в служении Пресвятой Троице заклю­чается в стяжении благодати Святого Духа как раскрытии основной цели человеческой жизни. Это учение и определило духовное воз­рождение Руси XIV в. Вера и надежда на жизнь вечную, содержащиеся в этой цели, должны были оживотворить дух русских людей, указать им на необходимость жертвен­ного спасения родной земли. Отсюда – и Ку­ликовская победа.

Искупительная жертва, явившаяся актом любви человечеству, учила жертвенной любви друг к другу, необходимой в условиях тата­ро-монгольского завоевания. Но основным путем духовного восхождения по лествице ос­тавалось самоочищение и борьба со страстями. Всему этому учил личный пример и повсе­дневный опыт руководства своими иноками преподобного.

Преподобный Сергий – первый русский святой, удостоившийся не только видения Богоматери, но и эпитета «любимиче мой».

Значительность и неповторимость роли Сергия Радонежского в духовной жизни древней Руси нашла свое отражение прежде всего в исторических событиях: молитвенный под­виг вдохновил на ратный подвиг Димитрия Дон­ского и всех русских воинов, сражавшихся и одержавших победу на Куликовском поле.

Окружавшие преподобного Сергия Радо­нежского близкие ему по духу люди, которых современники определяли тремя категориями близости, позволили распространить на весьма значительное пространство (включая Завол­жье, русский Север) духовное воздействие лич­ности Сергия Радонежского. И оно было не кратковременным, поскольку выстроенные его ближайшими сподвижниками монастыри, в свою очередь, превратились в очаги интенсив­ной духовной жизни, а идеалы преподобного воплотились как в формах, так и в росписях монастырских храмов.

Эпоху преподобного Сергия отличает ис­ключительный подъем русской художественной культуры, отдельные памятники кото­рой, а может быть, и вся их совокупность должны быть вновь оценены в непосредствен­ной связи с ее содержанием.

Примечательна (и требует своего осмысле­ния в исторической перспективе) идея избран­ности Русской земли в качестве хранительни­цы ценностей собственно духовной жизни, идея особого покровительства со стороны Бо­жией Матери.

Личность Сергия Радонежского, его роль в возрождении Руси, «поверженной духовно» татаро-монгольским нашествием, будут малопо­нятны, если мера национального бедствия будет смягчена или неправильно оценена. Главное же, что является первоочередным, – это оценка и понимание исключительности облика преподобного и достигну­того им духовного величия. Именно в этом ве­личии при полноте смирения – подлинное значение исторического прошлого Русской земли.

О. И. Подобедова

Источник: Древнерусское искусство. Сергий Радонежский и художественная культура Москвы XIV-XV вв. СПб., 1998.

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА Том 152, кн. 2 Гуманитарные науки 2010

УДК 821(091)

ИЗУЧЕНИЕ «ЖИТИЯ СЕРГИЯ РАДОНЕЖСКОГО»

В ОТЕЧЕСТВЕННОМ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИИ 90-х ГОДОВ XX ВЕКА

Е.Ю. Липилина Аннотация

В статье определяются основные направления исследования «Жития Сергия Радонежского» в 90-е годы XX в. и делается вывод о том, что наступивший в науке в условиях сложившейся общественно-исторической обстановки период «освобождения от догм» способствовал смещению акцентов в исследовании данного памятника в сторону раскрытия его духовно-религиозного аспекта.

Ключевые слова: история русского литературоведения, древнерусская агиография, «Житие Сергия Радонежского».

«Житие Сергия Радонежского» — одно из самых исследуемых произведений древнерусской агиографии, которое привлекает внимание специалистов разных областей науки на протяжении нескольких веков. Актуальной является задача выстраивания истории изучения жития в отечественном литературоведении. В настоящей статье мы предприняли попытку выявить специфику исследовательского подхода к данному памятнику в 90-е годы XX в., поскольку в 1992 г. в России отмечалось 600-летие со дня кончины Сергия Радонежского и было опубликовано большое количество работ, посвященных Преподобному.

Важно обратить внимание на наметившуюся еще в то время тенденцию к обобщению всех наиболее известных агиографических текстов, переложений биографии Сергия Радонежского и систематизации научных работ, ему посвященных (см. ). Многие ученые указывали на отсутствие отвечающей современным требованиям библиографии литературы о святом. Более детально этот вопрос освещался Р.Б. Бутовой (доклад «500-летие Преподобного Сергия в русской исторической литературе») (см. ). В 1993 г. была предпринята попытка дать краткий обзор литературы, вышедшей к 600-летнему юбилею Преподобного (см. ). Однако, насколько нам известно, полной библиографии работ о Преподобном до сих пор нет, хотя ее создание остается по-прежнему актуальной задачей.

Цель настоящей статьи — выявить основные направления работ, посвященных изучению «Жития Сергия Радонежского». Объектом исследования стали труды, опубликованные в России в 90-е годы XX в.

Прежде всего необходимо дать краткую характеристику состояния общества и науки рассматриваемого исторического периода. В начале 90-х годов

российская наука претерпела ряд значительных изменений: освобождение от идеологических догм, снятие «запретных» тем позволили открыто заговорить о духовном аспекте при изучении всей русской литературы, особенно агиографии (многие научные проблемы стали рассматриваться сквозь призму религиозно-нравственных идей). Долгий этап неприятия и замалчивания религиозных идей в обществе обострил проявившуюся в 90-е годы XX в. тягу к духовным проблемам, поиску нравственного идеала.

Произошедшая смена парадигм особенно отразилась на гуманитарных науках, в частности на таком направлении литературоведения, как изучение древнерусской литературы. В советские годы в условиях жесткого контроля и идеологического давления агиографией как таковой заниматься было крайне трудно. В начале 90-х годов перед медиевистами открылись большие перспективы, они обрели право свободно обсуждать ранее «запретные» темы.

Закономерно, что при обращении к «Житию Сергия Радонежского» в рассматриваемый период более пристальное внимание уделялось осознанию роли Сергия Радонежского в духовной сфере, оценке его нравственного учения. Благодаря этому во многих статьях отсутствует строго научный анализ литературного памятника, большинство из них представляют собой скорее публицистические очерки.

В этом смысле показателен сборник «Сергий Радонежский» (см. ), в котором опубликованы жизнеописания Сергия Радонежского и связанных с ним подвижников, литературные произведения, посвященные Преподобному, а также статьи писателей, философов и богословов.

В условиях идеологической свободы стал возможен диалог между Церковью и светской наукой, о чем свидетельствует проведение международной научной конференции «Преподобный Сергий Радонежский и традиции русской духовности». В докладах участников неоднократно звучала мысль о необходимости обращения к опыту дореволюционных отечественных ученых, многие из которых были незаслуженно забыты в советские годы.

В этой связи особое место среди вышедшей к юбилею литературы занимают репринтные переиздания книг, опубликованных на рубеже XIX — XX вв. Так, неоднократно в разных сборниках (см. ) встречается очерк В.О. Ключевского «Значение Преподобного Сергия для русского народа и государства».

Академическое литературоведение рубежа XIX — XX вв. в целом отличалось высоким уровнем развития текстологии — одной из самых сложных и в то же время важных филологических наук. Актуальной и трудноразрешимой проблемой для медиевистов в отношении «Жития Сергия Радонежского» является атрибуция текста. Этот вопрос связан с выявлением части произведения, принадлежащей первому агиографу святого — Епифанию Премудрому, и ее отделением от позднейшей редакторской правки Пахомия Логофета. У истоков текстологической и издательской линии в изучении Жития Прп. Сергия стоят работы В.О. Ключевского, Н.С. Тихонравова и др.

Расцвет русской религиозной философии в первой трети XX века способствовал дальнейшему проникновению древнерусского памятника в мир. Г.П. Федотов, посвятивший Сергию Радонежскому одну из глав своей книги «Святые

Древней Руси», сумел показать органическую связь учения «великого старца» с традицией древнерусского монашества, дать краткий обзор его заветов.

В 20-30-е годы в советском литературоведении и исторической науке преобладал вульгарно-социологический подход, анализ житий зачастую сводился к определению жизненной достоверности произведения и отражения в нем общественно-исторических реалий своего времени. Так, обращение к образу Преподобного было связано, как правило, с разработкой различных гипотез о его роли в идейной подготовке Куликовской битвы и т. д.

Это положение стало меняться к середине XX в., когда в отечественной медиевистике начался процесс более пристального и глубокого изучения памятников агиографии, был поднят вопрос о необходимости выявления художественного своеобразия житийной литературы. Наиболее значительные успехи были достигнуты в определении отличительных черт риторико-панегирического стиля и характерных признаков писательской манеры агиографа-новатора Епи-фания Премудрого.

В советское время стали активно изучаться связи древнерусской литературы и искусства. Обращаясь к «Житию Сергия Радонежского», искусствоведы анализировали преимущественно установление Преподобным особого почитания Троицы, влияние на него мировоззренческих установок исихазма и др.

Рассматриваемый нами период отмечен дальнейшим развитием традиций академического и советского литературоведения.

К юбилейным торжествам вышли многочисленные издания пересказов «Жития Сергия Радонежского». В этой связи следует обратить внимание на сборник «Жизнь и житие Сергия Радонежского», составленный В.В. Колесовым (см. ). В первой его части представлены оригинальный текст «Жития Сергия Радонежского» и его позднейшие переложения. Вторая часть включает в себя работы историков и философов (В.О. Ключевского, П. Флоренского, С. Булгакова, В. Соловьева и др.), посвященные проблемам русской государственности и основам православия. Таким образом, происходит постепенный отход от конкретного жизнеописания святого к проблемам национального самосознания. Приведенные выдержки из трудов различных ученых и мыслителей дают читателю возможность ретроспективного взгляда на русскую историю сквозь призму отношения в различные ее эпохи к духовному наследию Преподобного.

В послесловии к сборнику В.В. Колесов (см. ) поясняет его общую концепцию, показывая, что в истории культуры русский Сергий Радонежский существует и как «историческое лицо», и как «образ литературы», и как «идеальный лик». Однако во всех его проявлениях «лик» Варфоломея-Сергия, по мнению исследователя, создан народом. Таким образом, у читателя формируется представление о разносторонней, но внутренне цельной личности Преподобного.

Для литературоведения 90-х годов XX в. характерен также особый интерес к выстраиванию наиболее полной и достоверной биографии Сергия Радонежского. Специфика «перестроечного» времени сказалась в том, что ученые-историки, обращающиеся к житию, стремятся осмыслить духовную роль и значение фигуры Преподобного (см. ).

С точки зрения филологии исторические исследования, посвященные «Житию Сергия Радонежского», важны тем, что содержат в себе ценные текстологические разыскания, затрагивают вопросы атрибуции текста. В ряде работ Б.М. Клосса (см. по ) выстраивается хронология жизни Преподобного с опорой на открытия современной исторической науки. В вышедшем в 1998 г. первом томе «Избранных трудов» Клосса, посвященном «Житию Сергия Радонежского» (см. ), приведено большое количество вновь открытых редакций текста памятника, которые классифицированы и исследованы по текстологическим и палеографическим особенностям.

Данный труд встретил резкую критику со стороны В. А. Кучкина, который опубликовал на страницах журнала «Древняя Русь. Вопросы медиевистики» статью «Антиклоссицизм» (см. ). В ней он с большой степенью доказательности опроверг ряд основных положений и выводов ученого.

Несмотря на усилия ученых восстановить историю текста древнего «Жития Сергия Радонежского», многие из поставленных в дореволюционных трудах текстологических вопросов остаются открытыми. Их дальнейшему решению служат работы ученых-филологов, в которых рассматриваются особенности стиля Епифания Премудрого, в том числе и в «Житии Сергия Радонежского». Проведенный анализ так называемой Пространной редакции жития позволил

В.М. Кириллину (см. по ) выдвинуть гипотезу о том, что первые десять глав принадлежат перу Епифания Премудрого. Сопоставив их с последующими двадцатью главами, написанными Пахомием Логофетом, он установил структурно-текстологические особенности письма Епифания.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Часть исследователей выявляют характерные черты образа Сергия Радонежского через его сравнение с другими подвижниками веры. Д.С. Лихачев предпринял попытку типологического сравнения двух наиболее значительных фигур итальянского и русского Предвозрождения — Франциска Ассизского и Сергия Радонежского (см. ). Тем самым он продолжил линию типологического изучения древнерусской и западноевропейских литератур (намеченную в 80-е годы XX в. Е.Н. Купреяновой, Г.П. Макогоненко, А.Н. Робинсоном и др.). Ученый выделил сходства и различия между типами двух святых, связанные с национальными особенностями религиозной жизни. При характеристике образа Сергия Радонежского исследователь акцентировал внимание на его трудолюбии, бедности, назвав его одним из самых популярных среди русского крестьянства подвижников. Как известно, такой социологический подход не совсем оправдан при рассмотрении образа святого человека. С нашей точки зрения, в своих суждениях Д.С. Лихачев не всегда последователен, сделанные им выводы не бесспорны и в целом статья носит характер кратких заметок.

Наиболее значимым трудом по изучению древнерусской агиографии, в частности «Жития Сергия Радонежского», является исследование В.Н. Топорова «Святость и святые в русской духовной культуре» (см. ). Оно представляет собой одну из немногих удачных попыток построить концептуальную историю русской святости без клерикализма и излишней политизированности. Тем самым Топоров выступил продолжателем традиций Г.П. Федотова, заложенных им в работах по исследованию феномена святости.

Топоров подробнейшим образом рассматривает личность Преподобного, тип праведности, им явленный, идею его духовного подвига и текст, опосредованный им. При этом основное внимание исследователя направлено на «уяснение психологии святого подвижника, вскрытие «невидимой” части религиозного подвига» .

Центральной фигурой первого тома топоровского исследования стал преподобный Феодосий Печерский, а второй посвящен Сергию Радонежскому и его житию, составленному Епифанием Премудрым. Обоих героев объединяет явленный ими тип святости — «труженичество во Христе, понимаемое как творческое собирание души, духовное трезвение, забота о мире, чтобы он не остался вне света Христова.» . По мнению ученого, личность Сергия Радонежского занимает исключительное место в отечественной культуре, как духовной, так и светской.

Плодотворным направлением, продолжающим развиваться в конце XX в., является сопоставление литературных памятников с произведениями изобразительного искусства. В этой связи следует остановиться на работе В. Брюсовой (см. ), в которой проведен сопоставительный анализ житийных икон Сергия Радонежского.

Подытожим сказанное. В работах ученых конца XX в. мы видим развитие идей, решение задач, поставленных в трудах отечественных ученых как дореволюционного, так и советского периодов, что подтверждает мысль о наследовании традиций в процессе развития науки. Тем не менее, несмотря на активно развивающееся текстологическое изучение «Жития Сергия Радонежского», исследование особенностей стилистической манеры Епифания Премудрого, попытки типологического анализа, многие статьи не носят строго научного характера и напоминают публицистические очерки, содержащие эмоциональный отклик их авторов на события своего времени.

В то же время обострение интереса к интерпретации житийной литературы сквозь призму ее религиозного содержания не только вызвано конкретно-историческими условиями, но и вытекает из самого процесса развития науки. На протяжении XIX — XX вв. духовная составляющая агиографии часто оставалась вне поля зрения ученых. Хотя «Житие Сергия Радонежского» всегда было в центре внимания как литературоведов, так и историков и искусствоведов, в целом изучение оставалось «внешним», литературно-историческим (некоторым исключением могут служить работы В. А. Грихина), без достаточного внимания к проблемам святости как категории духовной жизни.

Этот пробел стал активно восполняться к концу двадцатого столетия. В 1990 г. в России была опубликована книга Г.П. Федотова «Святые Древней Руси», в 1998 г. — фундаментальный труд В.Н. Топорова «Святость и святые в русской духовной культуре», в которых при рассмотрении житийной литературы раскрывается духовный аспект русской святости, предпринята попытка выстроить ее типологию. Тем самым подтверждается тезис о том, что развитие науки идет не только путем следования традиции, но и через вступление с ней в определенную полемику.

Таким образом, мы можем сделать заключение о том, что в 90-е годы XX в. в отечественном литературоведении при рассмотрении «Жития Сергия Радонежского» собственно филологический анализ вытесняется рассмотрением проблем духовности и национального самосознания, поиском в данном памятнике нравственных идеалов, что более характерно для публицистических работ.

E.Yu. Lipilina. Russian Literature Studies on «Life of Sergey Radonezhsky” in 1990-s.

Key words: history of Russian literature studies, Old Russian hagiography, «Life of Sergey Radonezhsky”.

Литература

4. Сергий Радонежский: Сб. / Сост. В.А. Десятников. — М.: Патриот, 1991. — 539 с.

5. Жизнь и житие Сергия Радонежского / Сост., посл. и комм. В.В. Колесова. — М.: Сов. Россия, 1991. — 368 с.

6. БорисовН.С. И свеча бы не угасла. — М.: Мол. гвардия, 1990. — 301 с.

7. Клосс Б.М. Избранные труды. — М.: Языки рус. культуры, 1998. — Т. 1. Житие Сергия Радонежского. — 568 с.

8. Кучкин В.А. Антиклоссицизм // Древняя Русь. Вопр. медиевистики. — 2002. — № 2. -С. 113-123; № 3. — С. 121-129; № 4. — С. 98-113; 2003. — № 1. — С. 112-118; № 2. —

С. 127 — 133; № 3 — С. 112-130; № 4. — С. 100-122.

9. Лихачев Д. С. Сергий Радонежский и Франциск Ассизский // Наука и религия. -1992. — № 1. — С. 8-10.

11. Брюсова В. Деяния Сергия Радонежского в зримых образах житийных икон // Сергий Радонежский: Сб. — М.: Патриот, 1991. — С. 440-452.

Поступила в редакцию 16.02.10

Липилина Елена Юрьевна — аспирант кафедры русской литературы Казанского государственного университета.

УДК 821.161.1.09

Тезина Виктория Александровна

Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова

ОБРАЗ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ РАДОНЕЖСКОГО В ТВОРЧЕСТВЕ А.Н. ОСТРОВСКОГО И Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО

2014 год отмечен важным событием в духовной жизни России — 700-летием со дня рождения преподобного Сергия Радонежского. В статье отмечаются факты обращения А.Н. Островского и Ф.М. Достоевского в своем творчестве к личности святого, который являлся для писателей выразителем духовно-нравственных идеалов русского народа.

Ключевые слова: преподобный Сергий Радонежский, А.Н. Островский, Ф.М. Достоевский, драма, роман, образ, нравственные идеалы.

Отмечая значение преподобного Сергия Радонежского для русской культуры, известный философ-священник Павел Флоренский писал: «Чтобы понять Россию, надо понять Лавру, а чтобы вникнуть в Лавру, должно внимательным взором всмотреться в основателя ее, признанного святым при жизни, «чудного старца, святого Сергия»» . Наверное, нет другого святого, чей подвиг был настолько тесно связан с историей не только Русской Церкви, но всей России.

К образу преподобного Сергия Радонежского обращались литераторы и художники разных эпох (Епифаний Премудрый, Б.К. Зайцев, И.С. Шмелев, М.В. Нестеров, Н.К. Рерих). Побывать в обители преподобного Сергия считалось святой обязанностью каждого благочестивого христианина.

Среди писателей XIX века, обращавшихся в своем творчестве к образу преподобного Сергия, были Ф.М. Достоевский и А.Н. Островский. Известно, что оба писателя посещали Лавру. Путь молодого драматурга А.Н. Островского, отправившегося впервые из Москвы в Щелыково в 1848 году, пролегал через обитель преподобного Сергия, где он соприкасался с ее святынями.

В 1859 году, возвращаясь из сибирской ссылки, Достоевский удлинил маршрут, чтобы взглянуть на Троице-Сергиеву Лавру, памятную ему с детства: «Сергиев монастырь вознаградил нас вполне. 23 года я в нем не был. Что за архитектура, какие памятники, — писал он в письме к А.И. Гейбови-чу. — Ризница привела нас в изумление…Одежды нескольких веков — работы собственноручные русских цариц и царевен, домашние одежды Ивана Грозного, монеты, старые книги, всевозможные редкости — не вышел бы оттуда» . С житием святого Сергия Достоевский был знаком прежде всего по имевшемуся в его личной библиотеке изданию избранных житий святых — «Четьи Минеи». Впечатления от посещения обители преподобного Сергия, знакомство с его жизнеописанием нашли отражение в творчестве обоих великих писателей.

Образ преподобного Сергия появляется у А.Н. Островского в исторической хронике «Козьма Захарьич Минин, Сухорук» (1861 г. — 1 ред.,

1866 г. — 2 ред.). Пьеса представляла часть трилогии, посвящённой периоду Смутного времени («Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский», «Тушино»). Историческая трилогия изображала Смутное время как страшный тяжелый недуг, как антихристову силу, пытающуюся разрушить основы Святой Руси. Свой замысел А.Н. Островский раскрывал в записке о положении драматического искусства в России: исторические пьесы «развивают народное самопознание и воспитывают сознательную любовь к отечеству <…> Историк передает что было: драматический поэт показывает, как было, он переносит зрителя на самое место действия и делает его участником события» .

Работая над «Мининым», драматург изучил труды ученых-историков Н.М. Карамзина, С.М. Соловьева, Н.И. Костомарова и решил, что именно преподобный Сергий Радонежский, молитвенник об избавлении от ига первого, татарского, должен появиться в художественной ткани драмы, явиться Минину и проречь ему «Кузьма! Иди спасать Москву! Буди уснувших!» . По замечанию Ю.В. Лебедева, драматург «показал, что в смутные для России времена народ не бунтовал, не впадал в «вечевое бешенство». Напротив, он, опираясь на свои национальные святыни, восстанавливал попранную российскую государственность» .

Александр Николаевич знал, что Троице-Сер-гиева Лавра в эпоху Смутного времени была святым оплотом в борьбе с польско-литовско-шведской интервенцией (так, в драматической хронике «Тушино» Царь произносит: «Там Сергиев стоит оплотом твердым» ). Драматург, по-видимому, знал, что само явление «Игумена земли Русской» во сне Кузьме Минину имеет историческое обоснование. Так, первоисточником, где описывается видение Преподобного Сергия Козьме Минину, является сказание «О явлении чудотворца Сергия Козьме Минину и о собрании ратных людей для освобождения государства», составленное келарем Троице-Сергиевой обители Симоном Аза-рьиным в 1654 году. Это сказание входило в состав списка 1665 года («О новоявленных чудесах преподобного Сергия»), который к середине XIX века

Вестник КГУ им. H.A. Некрасова ¿j- № 2, 2014

© Тезина В.А., 2014

Образ преподобного Сергия Радонежского в творчестве А.Н. Островского и Ф.М. Достоевского

находился в библиотеке Московской Духовной Академии.

Из сказания Симона Азарьина мы узнаем, что именно заступничество преподобного Сергия принесло победу второму нижегородскому ополчению, для которого Мининым были найдены и полководец (князь Дмитрий Пожарский), и духовное руководство (нижегородский протопоп Дионисий), и пророческое благословение (преподобный Иринарх затворник): «Муж был благочестивый в Нижнем Новгороде именем Козьма Минин, ремеслом мясник, а жив он был благочестивым житием и в целомудрии и прочих добродетелях жизнь свою препроводил. А потому от друзей своих часто отлучался, ибо безмолвие любил, ходя в особый храм, Бога всегда имея в сердце своем. Как-то ему, спящему в храме том, явился чудотворец Сергий, повелевая казну собрать и воинских людей наделять ей, и идти на очищение Московского государства» «.

А.Н. Островский, как и автор приведенного нами источника, изображает Минина орудием действия Промысла Божия, связанного с видением преподобного Сергия. Помня о благочестии явленного ему святого, исполняя волю Божию, герой не стал претендовать на личное лидерство. Он отдает свои богатства и находит воеводу — князя Пожарского.

Образ преподобного Сергия играет важную роль в композиции хроники. Действие в «Минине» распадается на две части: до видения святого, благословляющего на подвиг, и после него. Благословение, которое произносит преподобный Сергий, придает народному ополчению в драме духовный характер, как и в XIV столетии благословение преподобным русского войска в связи с Куликовской битвой, когда все воины становились не только защитниками Русской Земли, но и мучениками за веру. Если в первой части драмы Минин задается вопросом «быть или не быть?», думая, как ему следует поступить, то после чуда, которого он был удостоен, земский староста нижнего посада уже преображается духовно. Видение угодника Божьего укрепляет Минина в решении, и в репликах, преображающихся в развернутые монологи, появляется твердость, призывающая народ на ополчение: «Ждать нечего, пойдемте умирать / За Русь святую! Сходим к воеводе, / Челом ударим, чтобы вел к Москве; / А не пойдет, так выберем другого. / Мне ждать нельзя. Мне Бог велел идти. / Смотрите на меня! Теперь не свой я, / А Божий» .

Минин оказывается не просто избранным защитником Руси, но и достойным этого выбора, избранным чадом преподобного Сергия. Своей благочестивой жизнью, о которой мы узнаем из содержания драмы, Минин следует завету святого, который поучал: «Внимайте себе, братие, всех молю: прежде имейте страх Божий и чистоту ду-

шевную и любовь нелицемерную; к сим и странно-любие, и смирение с покорением, пост и молитву. Пища и питие в меру; чести и славы не любите, паче же всего бойтеся и поминайте час смертный и второе пришествие» . Продолжением этого завета звучит призыв в грамоте из Сергиева монастыря, которую читают в доме воеводы.

Наряду с образом преподобного Сергия, играющим ключевую роль в кульминационной части драматической хроники, незримо участвует в событиях Смутного времени и другой святой — свя-щенномученик Ермоген, Патриарх Московский и всея Руси, находящийся в заточении и призывающий народ не покоряться полякам. В подвиге святого мученика несомненна связь с преподобным Сергием, который молитвенным подвигом защищал Русь во время Куликовской битвы. Освобождение России, за которое с таким несокрушимым мужеством стояли в разное время преподобный Сергий и священномученик Ермоген, успешно завершилось русским народом благодаря их предста-тельству.

Образ преподобного Сергия Радонежского является носителем и выразителем высоких религиозных нравственных идеалов в драме А.Н. Островского «Козьма Захарьич Минин, Сухорук». Так охарактеризовал в «Дневнике писателя» 1876 г. образ святого Ф.М. Достоевский, рассуждая об исторических идеалах народа, которые «сильны и святы, и они-то спасли его в века мучений» . Личность преподобного Сергия привлекала писателя своей исторической масштабностью.

Исследователи не раз отмечали связь образа старца Зосимы, героя романа «Братья Карамазовы», со святыми Феодосием Печерским, Нилом Сорским, Тихоном Задонским, Амвросием Оп-тинским. К перечисленным канонизированным святым можно также отнести и преподобного Сергия Радонежского. Так, в письме к Н.А. Любимову от 7(19) августа 1879 г. Достоевский разъясняет смысл высылаемой шестой книги романа «Братья Карамазовы» «Русский инок», называя ее «кульминационной точкой романа». Говоря о старце Зоси-ме, писатель отмечает: «Взял я лицо и фигуру из древле-русских иноков и святителей: при глубоком смирении надежды беспредельные, наивные о будущем России, о нравственном и даже политическом ее предназначении. Св. Сергий, Петр и Алексей митрополиты разве не имели всегда, в этом смысле, Россию в виду?» .

Интерес Ф.М. Достоевского к личностям конкретных святых связан с поиском писателем образа «идеального христианина». Идея о христианском братстве, вложенная в уста старца Зосимы, перекликается с духовным завещанием преподобного Сергия о народном единстве. Герой романа Ф.М. Достоевского пророчески возвещает, что «смиренные и кроткие постники и молчальники

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова .¿к № 2, 2014

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

восстанут и пойдут на великое дело. От народа спасение Руси. Русский же монастырь искони был с народом» . Приведенная цитата о «смиренных и кротких постниках и молчальниках», восставших на «великое дело», может быть отнесена как раз к преподобному Сергию Радонежскому, благословившему князя Дмитрия Донского на Куликовскую битву и явившемуся во сне Минину с призывом собирать народное ополчение.

Н.Ф. Буданова в статье «Достоевский и преподобный Сергий Радонежский» отмечает еще одну художественную деталь, связывающую роман «Братья Карамазовы» со святым Сергием: «…В главе «Великий инквизитор» Иван Карамазов упоминает, что «к иным праведникам, по жизнеописанию их, сходила сама Царица Небесная». Здесь речь идет об известном из житий Сергия Радонежского видении ему (первому из русских святых) Божьей Матери» . Заметим, что, согласно летописным источникам, не в сонном видении, а наяву удостоен был видеть Божию Матерь преподобный Сергий, и это было венцом его подвигов в земной жизни. Наряду с этим, в «Житии старца Зосимы», составленном Алешей Карамазовым, обнаруживается эпизод из «Жития» Сергия Радонежского, когда Зосима рассказывает о том, как «приходил раз медведь к великому святому, спасавшемуся в лесу, в малой келейке <…> и отошел свирепый зверь послушно и кротко, вреда не сделав» . Преподобному Сергию, который смиренно предавал себя воле Господа, повиновались и все твари земные, видя в нем образ Божий. Своим пустынным подвигом и последующим основанием Лавры святой во всей полноте исполнил заповеди о любви к Богу и ближним. Для праведников Ф.М. Достоевского, как и для самого писателя, христианский идеал любви выражен в предельно простой Евангельской заповеди о любви к ближнему, которую произносит Зосима: «Любите всё создание Божие, и целое и каждую песчинку. Каждый листик, каждый луч Божий любите. Любите животных, любите растения, любите всякую вещь. Будешь любить всякую вещь и тайну Божию постигнешь в вещах» .

Итак, в творчестве Ф.М. Достоевского и А.Н. Островского мы обнаруживаем обращение к образу преподобного Сергия, великого молитвенника, смиренного чудотворца и печальника земли Русской.

В 1892 году современник А.Н. Островского и Ф.М. Достоевского известный историк В.О. Ключевский произнес речь на торжественном собрании Московской Духовной академии, посвященном 500-летию памяти преподобного Сергия. Эти слова как будто сказаны от лица всех представителей XIX столетия и последующих поколений: «.Каждый из нас в своей собственной душе найдет то же общее чувство, стоя у гробницы преподобного. У этого чувства уже нет истории, как для того, кто покоится в этой гробнице, давно остановилось движение времени. Это чувство вот уже пять столетий одинаково загорается в душе молящегося у этой гробницы, как солнечный луч в продолжение тысячелетий одинаково светится в чистой капле воды» .

Для Ф.М. Достоевского, как и для А.Н. Островского, преподобный Сергий Радонежский являлся носителем исторического идеала русского народа, духовным вождем России, святым, который объединял народ силой своего слова и Духа, примером подвижнической жизни.

Библиографический список

1. Буданова Н. Ф. Достоевский и преподобный Сергий Радонежский // Достоевский: мат. и иссл. Т. 14. — СПб.: Наука, 1997. — С. 195-201.

2. Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: в 30 т. -Л.: Наука, 1972-1990.

6. Неизвестные чудеса преподобного Сергия. -М.: Православный приход Храма казанской иконы Божией Матери в Ясенево, 2001. — 288 с.

7. Островский А.Н. Полн. собр. соч.: в 12 т. -М.: Искусство, 1973-1980.

8. Флоренский П.А. Сочинения: в 4 т. Т. 2. — М.: Мысль, 1996. — 877 с.

29 октября 2017 года в Музее истории города Ярославля в рамках совместного проекта «Путешествие в страну Культуры» Музея и Ярославского Рериховского общества «Орион» была представлена программа «Образ Преподобного Сергия Радонежского в русской культуре». Ведущий программы – председатель Ярославского Рериховского общества «Орион», член президиума Ярославского областного отделения ВООПИиК С.В.Скородумов. В программе принял участие сотрудник общества А.В.Кононов.

«Как бы ни болело сердце русское, где бы ни искало оно решения правды, но имя Святого Сергия Радонежского всегда останется тем прибежищем, на которое опирается душа народа», – писал всемирно известный художник, философ, путешественник и общественный деятель Н.К.Рерих.

Ярославцы с особым чувством хранят память о Преподобном. Святой Сергий родился в 1314 году в семье именитых бояр Кирилла и Марии в местечке Варницы, которое расположено под Ростовом Великим. С.В.Скородумов познакомил зрителей с историй Троице-Варницкого монастыря, который основан в 1437 году на месте рождения Преподобного Сергия.

Именно в Варницах произошла удивительная встреча отрока Варфоломея (будущего Преподобного Сергия) со Старцем. Этот сюжет отобразили в своем творчестве многие мастера искусств. Картина русского художника М.В.Нестерова «Видение отроку Варфоломею» стала первой из цикла его работ, посвящённых Сергию Радонежскому. Скульптор В.М.Клыков воплотил этот сюжет в памятнике, который установлен в Радонеже. Ярославский художник В.А.Бутусов написал картину «Варфоломей и Старец».

Дивный облик Сергия, его деяния во все времена привлекали к себе сердца писателей, художников, поэтов. «Вглядываясь в русскую историю, в самую ткань русской культуры, мы не найдём ни одной нити, которая не приводила бы к этому первоузлу; нравственная линия, государственность, живопись, зодчество, литература, русская школа, русская наука – все эти линии русской культуры сходятся к Преподобному Сергию», – утверждал священник и ученый о. Павел (Флоренский). О Сергии с любовью и восхищением писали В.О.Ключевский, Е.Н.Трубецкой, Н.М.Карамзин, П.А.Флоренский, В.Г.Распутин, Д.С.Лихачев и многие другие представители передовой русской интеллигенции.

Духовная деятельность Сергия Радонежского относится к тяжелому времени раздробленности Руси и нашествия монголо-татарских завоевателей. Почувствовав неповторимость и важность исторического момента, Преподобный благословил князя Дмитрия Донского на Куликовскую битву с полчищами Мамая и предсказал князю победу. Этот сюжет показан в работах многих художников. Его отобразили в своих картинах А.Д.Кившенко, В.А.Челышев, Ю.М.Ракша и многие другие художники.

Монастыри, основанные самим Сергием и его учениками, более точно можно было бы назвать не только религиозными, но и трудовыми общинами, где выковывался дух русского народа. Сколько таких духовных магнитов, связанных с именем и памятью Преподобного Сергия, находится на Руси! До сих пор эти места притягивают людей, стремящихся к Высшему смыслу жизни.

Святой Сергий был высоко почитаем в семье Рерихов, которые видели в нем своего Учителя и свою жизнь строили по его заветам. Елена Ивановна Рерих под псевдонимом Н.Яровская написала прекрасный очерк «Преподобный Сергий Радонежский». Многие картины Николая Константиновича Рериха связаны с именем и образом Преподобного. «И мы не боимся», «Церковь Сергия», «Святой Сергий», «Сергиева пустынь», «Сергий-строитель», «Часовня Святого Сергия на перепутье», «Сам вышел», «Мост славы» – вот названия только некоторых из них. Николай Рерих впервые показал на своих полотнах Сергия как труженика, общинника, строителя русской духовной культуры.

«Через многие тяжкие испытания прошла Земля Русская, но все они лишь послужили к ее очищению и возвеличению – так было, так будет. Сильна Россия мощью Светоносного Вождя и Хранителя своего!..», – писала Елена Ивановна Рерих в 1934 году в очерке «Преподобный Сергий Радонежский».

«Одним из отличительных признаков великого народа, – говорил академик В.О.Ключевский в 1892 году, – служит его способность подниматься на ноги после падения. Как бы ни было тяжко его унижение, но пробьет урочный час, он соберет свои растерянные нравственные силы и воплотит их в одном великом человеке или в нескольких великих людях, которые и выведут его на покинутую им, временно, прямую историческую дорогу». Именно таким человеком и стал для России Преподобный Сергий. Его образ на протяжении многих веков вдохновляет русский народ на защиту Родины и является путеводным на нелегких исторических перекрестках, через которые проходит Россия.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *