Святые священномученик Киприан и мученица Иустина

Одним из особо почитаемых в наше время святых является священномученик Киприан. Он жил в Антиохии, о которой архиепископ Сергий (Спасский) предполагает, что это была Антиохия Финикийская, «что между Келесириею и Аравиею”. С раннего детства Киприан был посвящен Аполлону, с семи лет он занимался изучением культа Митры и Деметры, обучался в разных языческих центрах: в Спарте, во Фригии, в египетском Мемфисе и т. д. Будучи посвящен в жрецы, он имел на пальце демонскую печать, общался с нечистыми духами, имея в услужении бесов. Он удивлял всех способностью управлять стихиями, насыланием мора и язвы, вызыванием мертвецов.

В том же городе жила юная христианка – девица Иустина, посвятившая себя Небесному Жениху и проводившая время в посте и молитве, сохраняя девство. На нее обратил внимание некий юноша Аглаид, «добр родом и богат зело”. Когда он предложил святой деве стать его супругой, то она ответила ему отказом. Тогда Аглаид обратился к Киприану, чтобы с помощью чародейства добиться своей цели. Однако невзирая на все свои усилия жрец ничего не смог сделать, потому что святая мученица силой молитвы и постом сокрушала все насылаемые на нее диавольские козни. Язычник-волхв, развращенный властвованием над людьми и стихиями, познал всю глубину своего падения и ничтожества пред девой-христианкой. Поэтому он отвергся злых дел, но диавол сразу же начал мстить своему неверному слуге, и святой Киприан впервые сам испытал силу крестного знамения, прибегнув к его заступлению.

С глубоким покаянием он обратился к епископу Анфиму, отдав на сожжение все свои книги. Именно так поступили некогда ефесяне в ответ на проповедь апостола Павла: от сотворших чародеяния, собравше книги своя, сожигаху пред всеми: и сложиша цены их и обретоша сребра пять тем (Деян 19:19). Святой пришел в храм «в день суботный Великыя Пасхы”, то есть, очевидно, в Великую Субботу, и на Богослужении его сердца коснулись назидательные слова из Священного Писания. Он принимает Святое Крещение, подвигом своей последующей праведной жизни святой Киприан утверждал великую силу веры во Христа, ревностно искупая свое прежнее служение лукавому – «благодать же дана ему бысть на бесы и всяк недуг исцеляше”.

Принял святое Крещение, обратившись ко Христу, также и юноша Аглаид. «Никого так не радовало обращение ко Христу Киприана и Аглаида, как святую Иустину. В их обращении она увидела чудные действия Божественного Промысла, ведущие грешника ко спасению”. В скором времени бывший жрец был рукоположен в сан диакона, а затем и в сан пресвитера. Через 16 лет блаженный святитель «Анфим, созвав епископы от окрестных град, поведа им о церковном устроении еще жив сы, и вдасть стол епископства Киприану”. В прошлом волхв и жрец, а теперь ревностный архипастырь Церкви Христовой, он с успехом приводил язычников к вере в Единого Бога. Святитель имел также духовное попечение и о деве, через которую обратился к Богу: «святую же деву диаконису сътвори и нарече имя ей Иустина, и сътвори ю матерь манастырем”.

Твердость и несокрушимость веры во Христа помогли Иустинии препобедить диавольские козни, а Благодать Божия затем духовно объединила ее и Киприана, первоначально противодействовавших друг другу. В службе святым мы обращаемся к святой двоице с молитвой: «исцеления даруя чествующим тя, Киприане со Иустиною: с неюже молися Человеколюбцу Владыце спасти души наша”. Их духовное единение Божественным Промыслом было запечатлено мученичеством. Святая двоица, Киприан и Иустина, засвидетельствовали свою веру в 304 году, во время последнего гонения на христиан. «Осужденные Диоклитианом в Никомидии Киприан и Иустина отведены к реке Галлу (вероятно, Галлий, впадающий в Сангарис ок. 60 верст от Никомидии), и усекнуты 26 сент.”. При этом совершилось чудо: воин Феоктист, видя страдания святых мучеников, исповедал себя христианином и был казнен вместе с ними.

Архиепископ Сергий (Спасский) пишет: «Несомненно, что сказание о сих мучениках составлено в глубокой древности; но дошло ли оно до нас в его древнем виде, доказать невозможно”. Похвалу священномученику произнес святитель Григорий Богослов (†389; пам. 25 янв.); считается, что она датируется 379 годом. В связи с этим архиепископ Сергий (Спасский) пишет: «Григорий Назианзен говорит об них в своем слове, хотя отчасти смешивает Киприана с другим известным писателем Карфагенским”. Кроме того, византийская императрица «Евдокия, супруга Феодосия Младшего, ок. 425 года написала в честь их стихотворение”. «По сказанию императрицы Евдокии и одним актам мученики пострадали при Диоклитиане, и издатели Деяний полагают мучение их в 304 году. В Месяцеслове Василия они относятся ко временам Декия, а по другим актам – ко временам Клавдия (267–270). Вообще предпочитается древнейшее свидетельство у Евдокии и западными учеными они относятся ко временам Диоклитиана”.

Служба святым Киприану и Иустинии была издревле известна на Руси и сохранилась до наших дней в новгородской Минее XI века. В XVI веке святитель Макарий (†1563; память 30 декабря). Это был аскет-молитвенник, благочестивый подвижник, собеседник святых современников, иконописец, государственный деятель. Как глава Церкви он созвал знаменитые Соборы для канонизации святых (1547, 1549), Стоглавый Собор (1551) для осуждения ереси Матвея Башкина и Феодосия Косого. Как просветитель земли Русской он благословил книгопечатание на Руси, собрал Четьи Минеи, которые вошли в историю как «великие» за свой объем и «Макарьевские» но имени своего собирателя. Они максимально вобрали в себя духовную письменность того времени. «Чтения каждогодня в Макарьевских Минеях содержали в начале тексты обычного Пролога и Стипшого. Затем следовали житийные тексты из различных Миней Четьих и, наконец, гомилетические произведения на данный день». Составляя Великие Четьи Минеи, Первосвятитель собрал в них памятники духовной письменности о священномученике Кпприане: проложные жития, житие «святыа Устины девица», «мучение святаго Киприана, Иустины девы» и «иокаание Киирианово».

В Православии существуют разные формы почитания святых: тезоименитое, почитание святых, имеющих особую благодать в определенных обстоятельствах и пр. Кроме того, если в день памяти святого произошло какое-то важное событие, то данный святой чтится в связи с конкретным событием. Именно это произошло в середине XVI века с памятью святителя Киприана. В 1552 во время третьего, победоносного похода была покорена Казань. Второго октября, в воскресенье день памяти священномученика Киприана, в походном храме во имя преподобного Сергия совершалась Божественная Литургия, и во время чтения святительского Евангелия при конечных словах и будет едино стадо и един Пастырь (Ин 10:16) раздался взрыв в подкопе под крепостными стенами Казани. После этого начался решительный штурм, в образовавшийся в стенах пролом ринулись русские воины и Казань пала, как отмечает летопись, «на память святых великомученик Киприяна и Устиньи, в день неделныи”. В покоренном граде затем воздвигли православные храмы и среди них – «третью церковь святых великомученик Киприяна и Устиньи”. Позднее на Красной площади в Москве в память казанской победы был построен храм-памятник Покрова на Рву, ныне известный как собор Василия Блаженного (†1557; пам. 2 авг.). Среди девяти приделов, устроенных в нем, северный был посвящен святым Киприану и Иустинии. В 1586 году в Москву прибыл Антиохийский Патриарх Иоаким (1586–1587), который во время приема у царя Феодора Иоанновича (1584–1598) вручил ему различные святыни, и среди них были частицы мощей священномученика Киприана и мученицы Иустинии.

Честные мощи святых мучеников находятся в Италии. Архиепископ Сергий пишет: «Св<ятые> мощи их перевезены соплеменными Киприану мореплавателями в Рим, где они почивают и доныне”. Рядом с кафедральным собором во имя Пророка Предтечи и Крестителя Господня Иоанна в Риме находится баптистерий святого императора Константина (†337; пам. 21 мая), в котором имеется несколько приделов. Кроме того, к баптистерию сделана пристройка, в которой находятся два придела. Второй «в той же пристройке (налево от входа из крещальни) – придел во имя священномученика Киприана и святой мученицы Иустинии девы, память 2 октября. Внутри находящегося в приделе престола, как видно сквозь имеющееся в передней доске его отверстие с решеткой, стоит белая мраморная гробница, в которой почивают мощи священномученика Киприана и мученицы Иустины”. Русские паломники, посещая Рим, стремятся поклониться их святым мощам.

Аудио

Астрология, хиромантия, магия и прочие оккультные знания занимают умы очень многих современных людей. Впрочем, началось это не сегодня, но и в древние времена человек хотел узнать о себе то, что сокрыто от него завесой будущего: сколько лет проживет, будет ли богат, найдет ли достойную супругу, когда и от чего умрет. Слова «хочу всё знать», можно услышать не только от ребенка, который с юных лет стремится к получению естественных знаний, но и от человека, который хочет знать свое будущее. И хочет не только узнать, но и получить богатство, здоровье, долгую жизнь с помощью магических приемов. И тогда обращается он к различным магам, гадателям, целителям, не понимая того, кто стоит за спинами всех этих чародеев и кому он хочет отдать власть над своей душой. А вот святой Киприан не понаслышке знал, с кем имеет дело. Но он осознал глубину своего заблуждения и обратился к Богу. О нем, а также о святой мученице Иустине рассказывает книга, которую мы сегодня предлагаем вашему вниманию.

***

Эта книга вышла в свет в издательстве Московского Подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и называется — «Святые священномученик Киприан и мученица Иустина». Она содержит в себе житие, службу и акафист Святой двоице, которая засвидетельствовала свою веру в 304 году, во время последнего гонения на христиан. Вот что вкратце рассказывает о них составитель книги архимандрит Макарий (Веретенников). «Одним из особо почитаемых в наше время святых явля­ется священномученик Киприан. Он жил в Антиохии, о которой архиепископ Сергий (Спасский) предполагает, что это была Антиохия Финикийская, «что между Келесириею и Аравиею». С раннего детства Киприан был посвящен Аполлону, с семи лет он занимался изучением культа Митры и Деметры, обучался в разных языческих центрах: в Спарте, во Фри­гии, в египетском Мемфисе и т. д. Будучи посвящен в жрецы, он имел на пальце демонскую печать, общался с нечистыми духами, имея в услужении бесов. Он удивлял всех способ­ностью управлять стихиями, насыланием мора и язвы, вызы­ванием мертвецов.

В том же городе жила юная христианка — девица Иустина, посвятившая себя Небесному Жениху и проводившая время в посте и молитве, сохраняя девство. На нее обратил внимание некий юноша Аглаид, «добр родом и богат зело». Когда он предложил святой деве стать его супругой, то она ответила ему отказом. Тогда Аглаид обратился к Киприану, чтобы с помощью чародейства добиться своей цели. Одна­ко, невзирая на все свои усилия, жрец ничего не смог сделать, потому что святая мученица силой молитвы и постом сокрушала все насылаемые на нее диавольские козни. Язычник-волхв, развращенный властвованием над людьми и стихия­ми, познал всю глубину своего падения и ничтожества пред девой-христианкой. Поэтому он отвергся всех злых дел, но диавол сразу же начал мстить своему неверному слуге, и свя­той Киприан впервые сам испытал силу крестного знамения, прибегнув к его заступлению.

С глубоким покаянием он обратился к епископу Анфиму, отдав на сожжение все свои книги. Именно так поступи­ли некогда ефесяне в ответ на проповедь апостола Павла: от сотворших чародеяния, собравше книги своя, сожигаху пред всеми: и сложиша цены их и обретоша сребра пять тем (Деян. 19, 19). Святой пришел в храм «в день субботний Великыя Пасхы», то есть, очевидно, в Великую Субботу, и на бого­служении его сердца коснулись назидательные слова из Свя­щенного Писания. Он принял Святое Крещение, и подвигом своей последующей праведной жизни святой Киприан утверждал великую силу веры во Христа, ревностно искупая свое прежнее служение лукавому: «благодать же дана ему бысть на бесы и всяк недуг исцеляше».

Принял Святое Крещение, обратившись ко Христу, и юно­ша Аглаид. «Никого так не радовало обращение ко Христу Киприана и Аглаида, как святую Иустину. В их обращении она увидела чудные действия Божественного Промысла, ведущие грешника ко спасению». В скором времени бывший жрец был рукоположен в сан диакона, а затем и в сан пресвитера. Через 16 лет блаженный святитель Анфим возвел его во епископа. В прошлом волхв и жрец, а теперь ревностный архипастырь Церкви Христо­вой, он с успехом приводил язычников к вере в Единого Бога. Святитель имел также духовное попечение и о деве, через ко­торую он обратился к Богу: «…святую же деву диаконису со­твори и нарече имя ей Иустина, и сотвори ю матерь монастырем», — говорится в житии. Твердость и несокрушимость веры во Христа помогли Иустине препобедить диавольские козни, а благодать Божия затем духовно объединила ее и Киприана, первоначально противодействовавших друг другу. А их духовное единение Божествен­ным Промыслом было запечатлено мученичеством.

Жития святых Киприана и Иустины, опубликованные на страницах этого издания, известны с древних времен. По словам составителя, в XVI веке Русскую Церковь возглав­лял святитель Макарий, Митрополит Московский. Это был аскет-молитвенник, благочестивый подвижник, собеседник святых современников, иконо­писец, государственный деятель. Как глава Церкви он созвал знаменитые Соборы для канонизации святых, Стоглавый Собор для осуждения ереси Матвея Башкина и Феодосия Косого. Как просветитель земли Русской он благословил книгопечатание на Руси, собрал Четьи Минеи, которые вошли в историю как «великие» за свой объем и «Макарьевские» по имени своего собирателя. Они максимально вобрали в себя духовную письменность того времени. Составляя Вели­кие Четьи Минеи, Первосвятитель собрал в них памятники духовной письменности о священномученике Киприане: проложные жития, житие «святыа Устины девица», «мучение святаго Киприана, Иустины девы» и «покаяние Киприаново».

Как отмечает автор-составитель, в Православии существуют разные формы почитания святых: тезоименитое; почитание святых, имеющих особую благодать в определенных обстоятельствах; и прочие. Кроме того, если в день памяти святого свершилось какое-то важ­ное событие, то данный святой чтится в связи с конкретным событием. Именно это в середине XVI века произошло с па­мятью священномученика Киприана. В 1552 году во время третьего, победоносного похода Ивана Грозного была покорена Казань, как отме­чает летопись, «на память святых великомученик Киприяна и Устиньи, в день неделныи». В покоренном граде затем воз­двигли православные храмы и среди них — «третью церковь святых великомученик Киприяна и Устиньи». Позднее на Красной площади в Москве в память казанской победы был построен храм-памятник Покрова на рву, ныне известный как собор Василия Блаженного. Среди девяти приделов, устроенных в нем, северный был посвящен святым Киприану и Иустине. В 1586 году в Москву прибыл Антиохийский Патриарх Иоаким, который во время приема у царя Феодора Иоанновича вру­чил ему различные святыни и среди них была частица мощей священномученика Киприана и мученицы Иустины.

Служба святым Киприану и Иустине, которую вы найдете в этой книге, также была известна из­древле на Руси и сохранилась до наших дней в новгородской Минее XI века. В ней священномученик Киприан прославляется как святой, отринувший служение бесам и стяжавший благодать, претерпевший мученическую кончи­ну. При этом он уподобляется апостолу Павлу: «Павлов собеседник», «Яко Павел, ко Христу душевную любовь преложив…», «Наказан в прелести прилежно, яко Павел, зван бысть с Небесе». Святитель Григорий Богослов го­ворит: «Весьма неблагородно и низко думать, что оскорби­тельно будет для подвижника напоминать о непохвальных делах его». Далее отец Церкви пишет, что апостол Павел до своего обращения ко Христу был гонителем Его последова­телей но, мы знаем, «как изменился предмет его ревнос­ти», а сравнивая того и другого святого мы прославляем «больше Бла­годетеля». Таким образом, из Слова отца Церкви становится понятным уподобление в службе священномученика первоверховному апостолу.

В акафисте, который был написан уже в позднее время, священномученик Киприан прославляется как святой, име­ющий благодать избавлять от чаровных напастей: «Радуйся, яко тобою беси отгоняются», «Радуйся, волшебных козней разрушителю». Таким образом, Святитель, по слову апосто­ла, сам искушен быв, может и искушаемым помощи (Евр. 2, 18). Святым Киприану и Иустине молятся «о сохранении от злого очарования, об избавлении от чародеяний и вреда со стороны волшебников». В глубине веков теряются данные о жизненном пути священномученика Киприана, но благо­дать Божия преизобильно действует, помогая всем обращающимся к нему, отгоняя чародейные воздействия.

***

По словам архимандрита Макария, в наше время возрождаются древние благочестивые тра­диции: вновь для поклонения в Москву стали приноситься различные святыни, но теперь нередко их доставляют из дру­гих Православных Церквей. Важным событием в жизни пра­вославных москвичей летом 2005 года явилась возможность поклониться мощам святых Киприана и Иустинии. С 17 по 27 августа в Москве находились частицы их святых мощей, привезенные с Кипра для поклонения. К святым мощам мог­ли приложиться верующие люди, приходившие в Зачатьевский монастырь. После отбытия святыни в монастыре осталась икона с частицей мощей в память о благодатном событии. Обо всем этом рассказывается на страницах этой книги.

В службе им мы обращаемся к святой двоице с молитвой: «…исцеления даруя чествующим тя, Киприане со Иустиною: с неюже молися Человеколюбцу Владыце спасти души наша».

«Не ворожите, не гадайте, не обращайтесь к вызывающим мертвых, и к волшебникам не ходите, и не доводите себя до осквернения от них. Я Господь Бог ваш, и если какая душа обратиться к вызывающим мертвых и к волшебникам, чтобы блудно ходить вслед их, то Я обращу лице на ту душу и истреблю ее из народа ее» (Левит. 19. 31, 20. 6).

Священномученик Киприан и мученица Иустина

В царствование Декия жил в Антиохии некий философ и знаменитых волхвователь, по имени Киприан, родом из Карфагена. Происходя от нечестивых родителей, он еще в детстве посвящен был ими на служение языческому богу Аполлону. Семи лет он был отдан чародеям для научения волхвованию и бесовской мудрости. По достижении десятилетнего возраста, он был послан родителями для приготовления к жреческому служению, на гору Олимп, которую язычники называли жилищем богов; там было бесчисленное множество идолов, в коих обитали бесы. На этой горе Киприан научился всем диавольским хитростям: он постиг различные бесовские превращения, научился изменять свойства воздуха, наводить ветры, производить гром и дождь, возмущать морские волны, причинять вред садам, виноградниками и полям, насылать болезни и язвы на людей, и вообще научился пагубной мудрости и исполненной зла диавольской деятельности. Он видел там бесчисленные полчища бесов с князем тьмы во главе, которому одни предстояли, другие служили, иные восклицали, восхваляя своего князя, а иные были посылаемы в мир для совращения людей. Там видел он также в мнимых образах языческих богов и богинь, а равно различные призраки и привидения, вызыванию коих он учился в строгом сорокадневном посте; ел же он по захождении солнца, и то не хлеб и не какую-либо иную пищу, а дубовые желуди.

Когда ему минуло пятнадцать лет, он стал слушать уроки семи великих жрецов, от которых уведал многие бесовские тайны. Затем он пошел в город Аргос, где, послуживши некоторое время богине Гере, научился многим обольщениям у жреца ее. Пожил он и в Таврополе, служа Артемиде, а оттуда пошел в Лакедемон, где и научился разными волхвованиями и наваждением вызывать мертвецов из могил и заставлял их говорить. Двадцати лет от роду Киприан пришел в Египет, и в городе Мемфисе обучался еще большим чародействам и волшебствам. На тридцатом году он пошел к халдеям и, научившись там звездочетству, закончил свое учение, после чего возвратился в Антиохию, будучи совершенным во всяком злодеянии. Так он стал волхвователем, чародеем и душегубцем, великим другом и верным рабом адского князя, с коим беседовал лицом к лицу, удостоившись от него великой чести, как о том он сам открыто засвидетельствовал.

— Поверьте мне, — говорил он, — что я видел самого князя тьмы, ибо я умилостивил его жертвами; я приветствовал его и говорил с ним и с его старейшинами; он полюбил меня, хвалил мой разум и пред всеми сказал: «вот новый Замврий, всегда готовый к послушанию и достойный общения с нами! И обещал он мне поставить меня князем, по исхождении моем из тела, а в течение земной жизни — во всем помогать мне; при сем он дал мне полк бесов в услужение. Когда же я уходил от него, он обратился ко мне со словами: «Мужайся, усердный Киприан, встань и сопровождай меня: пусть все старейшины бесовские удивляются тебе». Вследствие сего, и все его князья были внимательны ко мне, видя оказанную мне честь. Внешний вид его был подобен цветку; голова его была увенчана венцом, сделанным (не в действительности, а призрачно) из золота и блестящих камней, вследствие чего и все пространство то освещалось, — а одежда его была изумительна. Когда же он обращался в ту, или другую сторону, все место то содрогалось; множество злых духов различных степеней покорно стояли у престола его. Ему и я всего себя отдал тогда в услужение, повинуясь всякому его велению.

Так рассказывал о себе сам Киприан после своего обращения.

Отсюда ясно, каким человеком был Киприан: как друг бесов, совершал он все их дела, причиняя вред людям и обольщая их. Живя в Антиохии, он много людей совратил ко всяким беззакониям, многих погубил отравами и чародейством, а юношей и девиц закалал в жертву бесам. Многих он научил своему гибельному волхвованию: одних — летать по воздуху, других — плавать в ладьях по облакам, а иных ходить по водам. Всеми язычниками он был почитаем и прославляем, как главнейший жрец и мудрейший слуга их мерзких богов. Многие обращались к нему в своих нуждах, и он помогал им бесовскою силою, которой был исполнен: одним содействовал он в любодеянии, другим во гневе, вражде, мщении, зависти. Уже весь он находился в глубинах ада и в пасти диавольской, был сыном геенны, участником бесовского наследия и их вечной гибели. Господь же, не хотящий смерти грешника, по Своей неизреченной благости и не побеждаемому людскими грехами милосердию, соизволил взыскать сего погибшего человека, извлечь из пропасти погрязшего в адской глубине и спасти его, чтобы показать всем людям Свое милосердие, ибо нет греха, могущего победить Его человеколюбие. Спас же Он Киприана от гибели следующим образом.

Жила в то время там же, в Антиохии, некая девица, по имени Иустина. Она происходила от языческих родителей: отцом ее был идольский жрец, по имени Едесий, а мать ее звали Клеодонией. Однажды, сидя у окна в своем доме, девица сия, тогда уже пришедшая в совершенный возраст, случайно услышала слова спасения из уст проходившего мимо диакона, по имени Праилия. Он говорил о вочеловечении Господа нашего Иисуса Христа, — о том, что Он родился от Пречистой Девы и, сотворив многие чудеса, благоизволил пострадать ради нашего спасения, воскрес из мертвых со славою, вознесся на небеса, воссел одесную Отца и царствует вечно. Сия проповедь диакона пала на добрую почву, в сердце Иустины, и начала скоро приносить плоды, искореняя в ней терния неверия. Иустина захотела лучше и совершеннее научиться вере у диакона, но не осмелилась искать его, удерживаемая девическою скромностью. Однако, она тайно ходила в церковь Христову и, часто слушая слово Божие, при воздействии на ее сердце Святого Духа, уверовала во Христа. В скором времени она убедила в сем и свою мать, а затем привела к вере и своего престарелого отца. Видя разум своей дочери и слыша ее мудрые слова, Едесий рассуждал сам с собою: «Идолы сделаны руками человеческими и не имеют ни души, ни дыхания, а потому — каким образом они могут быть богами». Размышляя о сем, однажды ночью он увидел во сне, по Божественному соизволению, чудесное видение: видел он великий сонм светоносных ангелов, а среди них был Спаситель мира Христос, Который сказал ему:

— Приидите ко Мне, и Я дам вам царствие небесное.

Встав утром, Едесий пошел с женою и дочерью к христианскому епископу, по имени Онтату, прося его научить их Христовой вере и совершить над ними святое крещение. При сем он поведал слова дочери своей и виденное им самим ангельское видение. Услышав сие, епископ возрадовался обращению их и, наставив их в вере Христовой, крестил Едесия, жену его Клеодонию и дочь Иустину, а затем, причастив их Святых Таин, отпустил с миром. Когда же Едесий укрепился в Христовой вере, то епископ, видя его благочестие, поставил его пресвитером. После сего, пожив добродетельно и в страхе Божием год и шесть месяцев, Едесий во святой вере окончил свою жизнь. Иустина же доблестно подвизалась в соблюдении заповедей Господних и, возлюбив Жениха своего Христа, служила Ему прилежными молитвами, девством и целомудрием, постом и воздержанием великим. Но враг, ненавистник человеческого рода, видя такую ее жизнь, позавидовал ее добродетелям и начал вредить ей, причиняя различные бедствия и скорби.

В то время жил в Антиохии некий юноша, по имени Аглаид, сын богатых и знатных родителей. Он жил роскошно, весь отдаваясь суете мира сего. Однажды он увидел Иустину, когда она шла в церковь, и поразился ее красотой. Диавол же внушил дурные намерения в его сердце. Распалившись вожделением, Аглаид всеми мерами стал стараться снискать расположение и любовь Иустины и, посредством обольщения, привести чистую агницу Христову к задуманной им скверне. Он наблюдал за всеми путями, по которым девица должна была идти, и, встречаясь с нею, говорил ей льстивые речи, восхваляя ее красоту и прославляя ее; показывая свою любовь к ней. Он старался увлечь ее к любодеянию хитросплетенною сетью обольщений, девица же отворачивалась и избегала его, гнушаясь им и не желая даже слушать его льстивых и лукавых речей. Не охладевая в своем вожделении к ее красоте, юноша послал к ней с просьбою, чтобы она согласилась стать его женою.

Она же отвечала ему:

— Жених мой — Христос; Ему я служу и ради Него храню мою чистоту. Он и душу и тело мое охраняет от всякой скверны.

Слыша такой ответ целомудренной девицы, Аглаид, подстрекаемый диаволом, еще более распалился страстью. Не будучи в состоянии обольстить ее, он замыслил похитить ее насильно. Собрав на помощь подобных себе безрассудных юношей, он подстерег девицу на пути, по которому она обычно ходила в церковь на молитву; там он встретил ее и, схватив, <…> набила его по лицу и плевала на него. Услышав ее вопли, соседи выбежали из домов и отняли непорочную агницу, святую Иустину, из рук нечестивого юноши, как из волчьей пасти. Бесчинники разбежались, а Аглаид возвратился со стыдом в дом свой. Не зная, что делать далее, он, с усилением в нем нечистой похоти, решился на новое злое дело: он пошел к великому волхву и чародею — Киприану, жрецу идольскому и, поведав ему свою скорбь, просил у него помощи, обещая дать ему много золота и серебра. Выслушав Аглаида, Киприан утешал его, обещая исполнить его желание.

— Я, — сказал он, — сделаю так, что сама девица будет искать твоей любви и почувствует к тебе страсть даже более сильную, чем ты к ней.

Так утешив юношу, Киприан отпустил его обнадеженным. Взяв затем книги по своему тайному искусству, он призвал одного из нечистых духов, в коем был уверен, что он скоро может распалить страстью к этому юноше сердце Иустины. Бес охотно обещал ему исполнить сие и горделиво говорил:

— Нетрудное это для меня дело, ибо я много раз потрясал города, разорял стены, разрушал дома, производил кровопролития и отцеубийства, поселял вражду и великий гнев между братьями и супругами, и многих, давших обет девства, доводил до греха; инокам, поселявшимся в горах и привычным к строгому посту, даже никогда и не помышлявшим о плоти, я внушал блудное похотение и научал их служить плотским страстям; людей раскаявшихся и отвратившихся от греха я снова обратил к делам злым; многих целомудренных я ввергнул в любодеяние. Неужели же не сумею я девицу сию склонить к любви Аглаида? Да что я говорю? Я самым делом скоро покажу свою силу. Вот возьми это снадобье (он подал наполненный чем-то сосуд) и отдай тому юноше: пусть он окропит им дом Иустины, и увидишь, что сказанное мною сбудется.

Сказав это, бес исчез. Киприан призвал Аглаида и послал его окропить тайно из дьявольского сосуда дом Иустины. Когда это было сделано, блудный бес вошел туда с разожженными стрелами плотской похоти, чтобы уязвить сердце девицы любодеянием, а плоть ее разжечь нечистою похотью.

Иустина имела обычай каждую ночь возносить молитвы ко Господу. И вот, когда она, по обычаю, вставши в третьем часу ночи, молилась Богу, то ощутила внезапно в своем теле волнение, бурю телесной похоти и пламя геенского огня. В таком волнении и внутренней борьбе она оставалась довольно продолжительное время: ей пришел на память юноша Аглаид, и у нее родились дурные мысли. Девица удивлялась и сама себя стыдилась, ощущая, что кровь ее кипит как в котле; она теперь помышляла о том, чего всегда гнушалась как скверны. Но, по благоразумию своему, Иустина поняла, что эта борьба возникла в ней от диавола; тотчас она обратилась к оружию крестного знамения, прибегла к Богу с теплою молитвою и из глубины сердца взывала ко Христу, Жениху своему:

— Господи Боже мой, Иисусе Христе! — вот, враги мои восстали на меня, приготовили сеть для уловления меня и истощили мою душу. Но я вспомнила в ночи имя Твое и возвеселилась, и теперь когда они теснят меня, я прибегаю к Тебе и надеюсь, что враг мой не восторжествует надо мною. Ибо Ты знаешь, Господи Боже мой, что я, Твоя раба, сохранила для Тебя чистоту тела моего и душу мою вручила Тебе. Сохрани же овцу Твою, добрый Пастырь, не предай на съедение зверю, ищущему поглотить меня; даруй мне победу на злое вожделение моей плоти.

Долго и усердно помолившись, святая дева посрамила врага. Побежденный ее молитвою, он бежал от нее со стыдом, и снова настало спокойствие в теле и сердце Иустины; пламя вожделения погасло, борьба прекратилась, кипящая кровь успокоилась. Иустина прославила Бога и воспела победную песнь. Бес же возвратился к Киприану с печальною вестью, что он ничего не достиг.

Киприан спросил его, почему он не мог победить девицу.

Бес, хотя и неохотно, открыл правду:

— Я потому не мог одолеть ее, что видел на ней некое знамение, коего устрашился.

Тогда Киприан призвал более злобного беса и послал его соблазнить Иустину. Тот пошел и сделал гораздо больше первого, напав на девицу с большею яростью. Но она вооружилась теплою молитвою и возложила на себя еще сильнейший подвиг: она облеклась во власяницу и умерщвляла свою плоть воздержанием и постом, вкушая только хлеб с водою. Укротив таким образом страсти своей плоти, Иустина победила диавола и прогнала его с позором. Он же, подобно первому, ничего не успев, возвратился к Киприану. Тогда Киприан призвал одного из князей бесовских, поведал ему о слабости посланных бесов, которые не могли победить одной девицы, и просил у него помощи. Тот строго укорял прежних бесов за неискусность их в сем деле и за неуменье воспламенить страсть в сердце девицы. Обнадежив Киприана и обещав иными способами соблазнить девицу, князь бесовский принял вид женщины и вошел к Иустине. И начал он благочестиво беседовать с нею, как будто желая последовать примеру ее добродетельной жизни и целомудрия. Так беседуя, он спросил девицу, какая может быть награда за столь строгую жизнь и за соблюдение чистоты.

Иустина ответила, что награда для живущих целомудренно велика и неизреченна, и весьма удивительно, что люди ни мало не заботятся о столь великом сокровище, как ангельская чистота. Тогда диавол, обнаруживая свое бесстыдство, начал хитрыми речами соблазнять ее:

— Каким же образом мог бы существовать мир? как рождались бы люди? Ведь, если бы Ева сохранила чистоту, то как происходило бы умножение человеческого рода? Поистине доброе дело — супружество, которое установил Сам Бог; его и Священное Писание похваляет, говоря: «Брак у всех честен и ложе непорочно» (Евр.13:4). Да и многие святые Божии разве не состояли в браке, который Господь дал людям в утешение, чтобы они радовались на детей своих и восхваляли Бога?

Слушая сии слова, Иустина узнала хитрого обольстителя — диавола и искуснее, нежели Ева, победила его. Не продолжая беседы, она тотчас прибегла к защите Креста Господня и положила честное его знамение на своем лице, а сердце свое обратила ко Христу, Жениху своему. И диавол тотчас исчез с еще большим позором, чем первые два беса.

В большом смущении возвратился к Киприану гордый князь бесовский. Киприан же, узнав, что и он ничего не успел, сказал диаволу:

— Ужели и ты, князь сильный и более других искусный в таком деле, не мог победить девицы? Кто же из вас может что-либо сделать с этим непобедимым девическим сердцем? Скажи мне, каким оружием она борется с вами, и как она делает немощною вашу крепкую силу?

Побежденный силою Божией, диавол неохотно сознался:

— Мы не можем смотреть на крестное знамение, но бежим от него, потому что оно как огонь опаляет нас и прогоняет далеко.

Киприан вознегодовал на диавола за то, что он посрамил его и, понося беса, сказал:

— Такова-то ваша сила, что и слабая дева побеждает вас!

Тогда диавол, желая утешить Киприана, предпринял еще одну попытку: он принял образ Иустины и пошел к Аглаиду в той надежде, что, приняв его за настоящую Иустину, юноша удовлетворит свое желание, и, таким образом, ни его бесовская слабость не обнаружится, ни Киприан не будет посрамлен. И вот, когда бес вошел к Аглаиду в образе Иустины, тот в несказанной радости вскочил, подбежал к мнимой деве, обнял ее и стал лобызать, говоря:

— Хорошо, что пришла ты ко мне, прекрасная Иустина!

Но лишь только юноша произнес слово «Иустина», как бес тотчас исчез, не будучи в состоянии вынести даже имени Иустины. Юноша сильно испугался и, прибежав к Киприану, рассказал ему о случившемся. Тогда Киприан волхвованием своим придал ему образ птицы и, сделав его способным летать по воздуху, послал к дому Иустины, посоветовав ему влететь к ней в комнату чрез окно. Носимый бесом по воздуху Аглаид прилетел в образе птицы к дому Иустины и хотел сесть на крыше. В это время случилось Иустине посмотреть в окно своей комнаты. Увидев ее, бес оставил Аглаида и бежал. Вместе с тем исчез и призрачный облик Аглаида, в котором он казался птицею, и юноша едва не расшибся, летя вниз. Он ухватился руками за край крыши и, держась за нее, повис, и, если бы не был спущен оттуда на землю молитвою святой Иустины, то упал бы, нечестивый, и разбился. Так, ничего не достигши, возвратился юноша к Киприану и рассказал ему про свое горе. Видя себя посрамленным, Киприан сильно опечалился и сам задумал пойти к Иустине, надеясь на силу своего волшебства. Он превращался и в женщину и в птицу, но еще не успевал дойти до дверей дома Иустины, как уже призрачное подобие красивой женщины, и равно и птицы, исчезало, и он возвращался со скорбью.

После сего Киприан начал мстить за свой позор и наводил своим волхвованием разные бедствия на дом Иустины и на дома всех сродников ее, соседей и знакомых, как некогда диавол на праведного Иова (Иов.1:15-19; 2:7). Он убивал скот их, поражал рабов их язвами, и таким образом ввергал их в чрезмерную печаль. Он поразил болезнью и саму Иустину, так что она лежала в постели, а мать ее плакала о ней. Иустина же утешала мать сою словами пророка Давида: «Не умру, но буду жить и возвещать дела Господни» (Пс. 117:17).

Не только на Иустину и ее сродников, но и на весь город, по Божию попущению, навел Киприан бедствия, вследствие своей неукротимой ярости и большого посрамления. Появились язвы на животных и различные болезни среди людей; и прошел, по бесовскому действию, слух, что великий жрец Киприан казнит город за сопротивление ему Иустины. Тогда почетнейшие граждане пришли к Иустине и с гневом побуждали ее, чтобы она не печалила более Киприана и выходила замуж за Аглаида, во избежание еще больших бедствий из-за нее для всего города. Она же всех успокаивала, говоря, что скоро все бедствия, причиняемые при помощи бесов Киприаном, прекратятся. Так и случилось. Когда святая Иустина помолилась усердно Богу, тотчас все бесовское наваждение прекратилось; все исцелились от язв и выздоровели от болезней. Когда совершилась такая перемена, люди прославляли Христа, а над Киприаном и его волшебною хитростью издевались, так что он от стыда не мог уже показаться среди людей и избегал встречаться даже с знакомыми. Убедившись, что силы крестного знамения и Христова Имени ничто не может победить, Киприан пришел в себя и сказал диаволу:

— О, губитель и обольститель всех, источник всякой нечистоты и скверны! Ныне я узнал твою немощь. Ибо если ты боишься даже тени креста и трепещешь Имени Христова, то что ты будешь делать, когда Сам Христос придет на тебя? Если ты не можешь победить осеняющих себя крестом, то кого ты исторгнешь из рук Христовых? Ныне я уразумел, какое ты ничтожество; ты не в силах даже отомстить! Послушавшись тебя, я, несчастный, прельстился, и поверил твоей хитрости. Отступи от меня, проклятый отступи, — ибо мне следует умолять христиан, чтобы они помиловали меня. Следует мне обратиться к благочестивым людям, чтобы они избавили меня от гибели и позаботились о моем спасении. Отойди, отойди от меня, беззаконник, враг истины, противник и ненавистник всякого добра.

Услышав сие, диавол бросился на Киприана, чтобы убить его, и, напав, начал бить и давить его. Не находя нигде защиты и не зная, как помочь себе и избавиться от лютых бесовских рук, Киприан, уже едва живой, вспомнил знамение святого креста, силою которого противилась Иустина всей бесовской силе, и воскликнул:

— Боже Иустины, помоги мне!

Священномученик Киприан и мученица Иустина

Затем, подняв руку, перекрестился, и диавол тотчас отскочил от него, как стрела, пущенная из лука. Собравшись с духом, Киприан стал смелее и, призывая имя Христово, осенял себя крестным знамением и упорно противился бесу, проклиная его и укоряя. Диавол же, стоя вдали от него и не смея приблизиться, из боязни крестного знамения и Христова Имени, всячески угрожал Киприану, говоря:

— Не избавит тебя Христос от рук моих!

Затем, после долгих и яростных нападений на Киприана бес зарычал, как лев, и удалился.

Тогда Киприан взял все свои чародейские книги и пошел к христианскому епископу Анфиму. Упав к ногам епископа, он умолял оказать ему милость и совершить над ним святое крещение. Зная, что Киприан — великий и для всех страшный волхвователь, епископ подумал, что он пришел к нему с какой-либо хитростью, и потому отказывал ему, говоря:

— Много зла творишь ты между язычниками; оставь же в покое христиан, чтобы тебе не погибнуть в скором времени.

Тогда Киприан со слезами исповедал все епископу и отдал ему свои книги на сожжение. Видя его смирение, епископ научил его и наставил святой вере, а затем повелел ему готовиться к крещению; книги же его сжег пред всеми верующими гражданами.

Удалившись от епископа с сокрушенным сердцем, Киприан плакал о грехах своих, посыпал пеплом голову и искренно каялся, взывая к истинному Богу об очищении своих беззаконий. Пришедши на другой день в церковь, он слушал слово Божие с радостным умилением, стоя среди верующих. Когда же диакон повелел оглашенным выйти вон, возглашая: «елицы оглашеннии изыдите», — некоторые уже выходили, Киприан не хотел выйти, говоря диакону:

— Я — раб Христов; не изгоняй меня отсюда.

Диакон же сказал ему:

— Так как над тобою еще не совершено святое крещение, то ты должен выйти из храма.

На сие Киприан ответил:

— Жив Христос, Бог мой, избавивший меня от диавола, сохранивший девицу Иустину чистою и помиловавший меня; не изгонишь меня из церкви, пока я стану совершенным христианином.

Диакон сказал о сем епископу, а епископ, видя усердие Киприана и преданность к Христовой вере, призвал его к себе и немедленно крестил его во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Узнав о сем, святая Иустина возблагодарила Бога, раздала много милостыни нищим и сделала в церковь приношение. Киприана же на восьмой день епископ поставил в чтеца, на двадцатый в иподиакона, на тридцатый в диакона, а чрез год рукоположил во иереи. Киприан вполне изменил свою жизнь, с каждым днем увеличивал он свои подвиги и, постоянно оплакивая прежние злые деяния, совершенствовался и восходил от добродетели к добродетели. Скоро он был поставлен епископом и в этом сане проводил такую святую жизнь, что сравнялся со многими великими святыми; при сем, он ревностно заботился о вверенном ему Христовом стаде. Святую Иустину девицу он поставил диакониссою, а затем поручил ей девичий монастырь, сделав ее игумениею над другими девицами христианскими. Своим поведением и наставлением он обратил многих язычников и приобрел их для церкви Христовой. Таким образом, идолослужение стало прекращаться в той стране, и слава Христова увеличивалась.

Видя строгую жизнь святого Киприана, заботы его о вере Христовой и о спасении душ человеческих, диавол скрежетал на него зубами и побудил язычников оклеветать его пред правителем восточной страны в том, что он богов посрамил, многих людей отвратил от них, а Христа, враждебного богам их, прославляет. И вот многие нечестивцы пришли к правителю Евтолмию, владевшему теми странами, и клеветали на Киприана и Иустину, обвиняя их в том, что они враждебны и богам, и царю, и всяким властям, — что они смущают народ, обольщают его и ведут вслед за собою, располагая к поклонению распятому Христу. При сем они просили правителя, чтобы он за сие предал Киприана и Иустину смертной казни. Выслушав просьбу, Евтолмий велел схватить Киприана и Иустину и посадить их в темницу. Затем, отправляясь в Дамаск, он и их взял с собою, для суда над ними. Когда же привели ему на суд узников Христовых, Киприана и Иустину, то он спросил Киприана:

— Зачем ты изменил своей прежней славной деятельности, когда ты был знаменитым слугою богов и многих людей приводил к ним?

Святой Киприан рассказал правителю, как узнал немощь и обольщение бесов и уразумел силу Христову, которой бесы боятся и трепещут, исчезая от знамения честного креста, а равно изъяснил причину своего обращения ко Христу, за Которого обнаруживал готовность умереть. Мучитель не воспринял слов Киприана в свое сердце, но, не будучи в состоянии отвечать на них, велел повесить святого и строгать его тело, а святую Иустину бить по устам и очам. Во все время долгих мучений, они непрестанно исповедовали Христа и с благодарением претерпевали все. Затем мучитель заключил их в темницу и пробовал ласковым увещанием вернуть их к идолопоклонству. Когда же он оказался не в силах убедить их, то повелел бросить их в котел; но кипящий котел не причинял им никакого вреда, и они, как бы в прохладном месте, прославляли Бога. Видя сие, один идольский жрец, по имени Афанасий, сказал:

— Во имя бога Асклипия, я тоже брошусь в сей огонь и посрамлю тех волшебников.

Но едва только огонь коснулся его, он тотчас умер. Видя сие, мучитель испугался и, не желая более судить их, послал мучеников к правителю Клавдию в Никомидию, описав все, случившееся с ними. Сей правитель осудил их на усечение мечом. Когда они были приведены на место казни, то Киприан попросил себе несколько времени для молитвы, ради того, чтобы прежде была казнена Иустина: он опасался, чтобы Иустина не испугалась, при виде его смерти. Она же радостно склонила свою голову под меч и преставилась к Жениху своему, Христу. Видя неповинную смерть сих мучеников, некто Феоктист, присутствовавший там, очень сожалел о них и, воспылав сердцем к Богу, припал к святому Киприану и, лобызая его, объявил себя христианином. Вместе с Киприаном и он тотчас был осужден на усечение. Так они предали свои души в руки Божии; тела же их лежали шесть дней не погребенными. Некоторые из бывших там странников тайно взяли их и отвезли в Рим, где и отдали одной добродетельной и святой женщине, по имени Руфине, родственнице Клавдия кесаря. Она похоронила с честью тела святых Христовых мучеников: Киприана, Иустины и Феоктиста. При гробах же их происходили многие исцеления притекавшим к ним с верою. Молитвами их да исцелит Господь и наши болезни телесные и душевные!

Кондак, глас 1:

От художества волшебного обратився богомудре к познанию божественному, показался еси миру врачь мудрейший, исцеления даруя чествующым тя, Киприане со Иустиною: с нею же молися человеколюбцу Владыце, спасти душы наша.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *