Тихвинский Введенский женский монастырь

Вид влево назад от дороги, ведущей к Успенскому монастырю.

Над домом возвышается купол колокольни Введенского монастыря.

20 августа 2014 г.

Второй большой (в прошлом) монастырь — женский Введенский. (Современный адрес: ул. Зайцева, 8.)

Считают, что он был основан тогда же, что и мужской Успенский монастырь, — в 1560 году. С конца XVI века до своей смерти в 1626 г. здесь жила монахиня Дарья — в миру Анна Алексеевна Колтовская, четвертая жена Ивана Грозного; с 1613 г. она была настоятельницей монастыря.

Из других обитательниц монастыря следует назвать известную подвижницу Таисию Леушинскую (М.В.Солопову), которая провела в монастыре десять лет — с 1862 до 1872 г. — впоследствии фактическую основательницу и настоятельницу Леушинского монастыря (в советское время затопленного Рыбинским водохранилищем).

В 2005 г. началось возрождение Введенского монастыря. С января 2010 г. монастырь вновь официально открыт.

К 2013 году действовала церковь в колокольне; с территории монастыря убран гараж, началось восстановление храмов, колокольни, монастырских корпусов, разбиты цветники. В 2014 г. я уже видел на территории монастыря женщин в длинной одежде — вероятно, сестер возрождающегося монастыря. А в 2015 г. монастырь уже действовал.

Рядом с входом в монастырь установлен его план, который можно посмотреть здесь (север слева наверху; план переснят со стенда 16 июля 2015 г.).

Изображение Введенского монастыря на плане Тихвинского посада 1678 года:

В это время в монастыре были каменные здания — Введенский собор, колокольня и трапезная (?).

На плане монастырь изображен с запада. В настоящее время главный вход в монастырь — с другой стороны, с юга (этот вход тоже показан на плане справа). Сюда, к улице обращен фасад надвратной колокольни над Святыми вратами.

Вид надвратной колокольни (на плане номер 3) в начале XX века (фотография А.М.Кузнецова) :

Колокольня построена в 1834 — 1836 гг., при игумении Августе (Свешниковой). Автор проекта этого красивого здания в стиле ампир (поздний классицизм) — архитектор И.И.Шарлемань 1-й.

И.И.Шарлемань 1-й — талантливый (хотя и не очень широко известный) петербургский архитектор первой половины — середины XIX века. Следует заметить, что в первой половине 1830-х гг. в творчестве Шарлеманя (работавшего в это время в основном в Петергофе) произошел резкий перелом: он отошел от классицизма и начал работать в духе эклектики. В 1834 году он начал строительство этой еще чисто классицистической колокольни, а также столь же строгой по архитектуре Князь-Владимирской церкви при Орлово-Новосильцевской богадельне на Выборгской стороне (уничтожена в советское время). Это, вероятно, последние классицистические постройки И.И.Шарлеманя: в том же 1834 году он приступил к строительству ансамбля Разводной площади в Петергофе в формах необарокко.

Над Святыми вратами расположена церковь св. вмц. Екатерины и мц. Августы.

Сами Святые врата открывались редко, по особо торжественным случаям, для высоких гостей. А в повседневной жизни в монастырь входили через ворота, расположенные справа от колокольни.

В советское время уничтожен купол (и, конечно, закрыта церковь). Разрушены ворота справа от колокольни (может быть, в них не могли проехать большие грузовики?). Вот как стала выглядеть колокольня:

25 июля 2009 г.

Около 2014 г. был восстановлен купол и началось восстановление основного объема. Однако оно надолго затянулось, отдельные части колокольни стояли в лесах.

К 2018 г. леса сняли. Но у меня такое впечатление, что фасады так и не отремонтированы:

21 июля 2018 г.

В 2007 г. перед колокольней установлен поклонный крест в память о новомучениках и исповедниках Тихвинских:

25 июля 2009 г.

Войдем в монастырь через разрыв в стене справа от колокольни (бывшие ворота):

31 июля 2013 г. 20 августа 2014 г.

Вид от входа:

31 июля 2013 г.

Слева церковь Рождества Богородицы (на плане номер 2), справа Введенский собор (на плане номер 1). Оба храма изуродованы в советское время.

Вот как выглядел Введенский собор в начале XX века (фотография А.М.Кузнецова) :

Еще одна старая фотография (переснята со стенда при входе в монастырь 1 июля 2019 г.):

Собор Введения во Храм Пресвятой Богородицы построен (на месте деревянного храма) в начале XVII века (предположительно в 1606 г.). Он сгорел в Смутное время, при взятии шведскими войсками, и восстановлен около 1620 г., при игумении Дарье (Колтовской).

К сожалению, этот ценный памятник архитектуры был искажен перестройкой в 1882 г. (при игумении Рафаиле). Однако судя по старой фотографии, и после переделки сохранились общие пропорции объемов храма характерные для XVII века. Особенно красиво было монументальное завершение храма — три огромные главы на высоких барабанах.

Именно верх собора и был уничтожен в советское время. В начале XXI века (по меньшей мере, до 2009 года) в здании размещалась детская спортивная школа. Около 2013 г. началось, наконец, восстановление храма. А летом 2015 г. он уже действовал. Внутри — красивое, хорошо освещенное сводчатое пространство с хорами — пока еще неухоженное, но постепенно возрождающееся.

Обойдем вокруг Введенского собора.

Вид с юго-востока:

31 июля 2013 г.

Апсиды, вид в том же направлении:

31 июля 2013 г.

Вид с северо-запада:

31 июля 2013 г.

Вид с юго-запада:

31 июля 2013 г.

В 2009 году я видел поклонный крест, установленный перед южным фасадом Введенского собора:

25 июля 2009 г.

Надпись на кресте гласила: «Сей поклонный крест освящен 04.12.98 г. в праздник Введения Во Храм Пресвятой Богородицы».

В 2013 г. креста на этом месте больше не было. А в 2014 г. он стоял немного на другом месте — к юго-востоку от собора:

20 августа 2014 г.

Второе каменное сооружение, изображенное на плане 1678 г. — колокольня. Она была такого же типа, как колокольня Успенского мужского монастыря — с арками, поставленными в ряд, с шатром над каждой аркой. Только она была поменьше — не пятипролетная, как в Успенском монастыре, а трехпролетная. Она исчезла уже очень давно и известна только по изображению на названном плане.

Еще одно каменное здание показано на плане 1678 г. к западу от колокольни и к северу от собора. Это, вероятно, трапезная. При трапезной в 1645 г. был устроен второй храм монастыря — церковь Рождества Богородицы (на современном плане номер 2). В дальнейшем здание перестраивалось в 1676, 1685 и 1704 г. . Старая фотография церкви Рождества Богородицы (переснята со стенда при входе в монастырь 1 июля 2019 г.):

Один купол и одна из апсид принадлежат главному храму, другие купол и апсида — приделу св. Иоанна Новгородского .

За советское время церковь Рождества Богородицы пришла в полуразрушенное состояние и пока не восстановлена (состояние на 2019 г.).

31 июля 2013 г.

Храм обезглавлен и обезображен. Но и в таком состоянии в пропорциях есть какая-то благородная красота.

Сохранились три каменных монастырских корпуса (на плане номера 4, 5 и 6; еще три корпуса (номера 8, 9 и 10) — двухэтажные деревянные бараки советского времени, я их не рассматриваю; расположенную в глубине библиотеку (номер 7) я не видел).

Два каменных корпуса находятся на восточной стороне монастыря (на плане номера 5 (первая фотография) и 6 (третья фотография):

31 июля 2013 г. 31 июля 2013 г. 16 июля 2015 г.

Большой двухэтажный келейный корпус, изображенный на первой фотографии, построен (так же, как и колокольня) при игумении Августе (1823 — 1858) . Оба корпуса выполнены в стиле классицизма, и при этом несколько примитивны по архитектуре.

Третий каменный корпус — Игуменский (на плане номер 4), он тоже построен при игумении Августе . Этот корпус расположен напротив западного фасада Введенского собора. Вид Игуменского корпуса в начале XX века (фотография А.М.Кузнецова) :

В отличие от восточных корпусов, это здание представляет собой грамотное и довольно красивое произведение классицизма (ампира).

В нижнем этаже размещались трапезная, кухня и другие хозяйственные помещения, а в верхнем — комнаты для игумении и канцелярия. Игуменские кельи соединялись галереей с теплой церковью Рождества Богородицы.

Вид Игуменского корпуса после переделок советского времени:

31 июля 2013 г.

В начале XXI века (по меньшей мере, до 2009 года) в здании размещался клуб восточных единоборств.

К сожалению, за время запустения исчез треугольный фронтон в центре, и фасад стал выглядеть довольно монотонно.

В 2015 году я с радостью увидел, что фронтон восстанавливается:

16 июля 2015 г. 21 июля 2018 г.

Но радовался я рано. И в 2019 г. фронтон остается недоделан. Кроме того, обращает на себя внимание какой-то несоразмерно широкий, грубый карниз; судя по старой фотографии, такого раньше не было.

Следует сказать, что монастырь был окружен каменной оградой с башенками (тоже построенной при игумении Августе). Как это ни жаль, башенок теперь нет, а от ограды остались только отдельные участки в очень плохом состоянии. Один из них находится к востоку от колокольни (через разрыв в ограде мы вошли в монастырь), другой, расположенный недалеко от этого места — фрагмент восточной стены (слева вид изнутри монастыря, справа вид снаружи монастыря):

16 июля 2015 г.

Еще один кусочек ограды в таком же плохом состоянии находится с западной стороны монастыря, за домами. Он недоступен для осмотра изнутри монастыря, но его все же можно увидеть со стороны, издалека (фотографию см. далее).

На обратном пути обратим внимание на фасад колокольни, обращенный внутрь монастыря:

21 июля 2018 г.

Дверь справа от ворот — это вход на лестницу, ведущую в надвратную церковь.

Напоследок обернемся назад. Вид внутрь монастыря от колокольни:

16 июля 2015 г.

Как жаль, что нет куполов! Это очень обедняет вид монастыря.

И еще один вид на монастырь снаружи — с запада, с реки Колыванец — правого притока Тихвинки:

21 июля 2018 г.

Помимо прочего, на берегу видна очень разрушенная западная часть монастырской ограды — в таком же состоянии, что и доступная для осмотра вблизи ее восточная часть.

В 1383 г. за 70 лет до падения Константинополя «сия икона Одигитрия взялась из него манием Божием и перенеслась на Русь». Образ Богоматери чудесно, по воздуху скрылся из Царьграда и явился рыбакам над Ладожским озером, рядом с древнейшей столицей Руси, Старой Ладогой. Констанинопольский патриарх, выслушав свидетельства новгородских купцов и их описания образа, подтвердил, что явленная на Руси икона и есть та самая, что отбыла из Византии невозвратно «за гордость, братоненавидение и неправды народа». В тихвинскую землю икона переместилась вскоре после победы объединенных русских войск под началом благоверного князя Димитрия Донского над ордами Мамая.
Согласно летописи, «в лето 6891 от Сотворения мира, июня в 26 день (9 июля 1383 г. по Р.Х.) явися икона «Пречистыя образ Одигитрия» во области Великаго Новаграда, нарицаемой Тихфин». Сюда, на берег реки Тихвинки, пришли священники со множеством народа, и во время усердного соборного моления икона сошла на руки молящихся. Не медля приступили к возведению храма: в тот же день срубили лес, успели сделать три венца, приставили к месту строительства стражу и, славя Бога, разошлись до утра по домам. Но приставленные стражи от усталости заснули, а проснувшись, обнаружили, что ни иконы, ни начатого сруба, ни даже щепок от сваленного и тесаного леса нет.
Собрался народ. Потерю все стали горько оплакивать, и затем начали искать повсюду икону. И—о, чудо!—икона обнаружилась на другом берегу реки вместе с начатым срубом и заготовленными бревнами. Так икона сама окончательно избрала место своего пребывания. И хоть место было «блатно и неровно», именно его указала Богородица. А значит именно здесь и должно было возвести первую церковь Успения, что и было сделано без отлагательства всем миром и щедростью жертвователей.
По окончании строительства пономарь Юрыш, человек благочестивый, был послан оповестить окрестных жителей о времени освящения храма. Недалеко от нового храма Юрышу явилась Божия Матерь со святителем Николаем Чудотворцем и повелела, устами святителя, ставить на храм деревянный, а не железный крест, потому что именно на деревянном кресте был распят Иисус. На месте беседы Св. Николая с Юрышем тогда же поставили часовню, а в XVI в.был основан Николо-Беседный мужской монастырь. Событие это послужило также основанием для написания иконы. Современники, однако, не сразу поверили Юрышу, и когда стали устанавливать на купол кованый железный крест, рабочего, который это делал, невидимою силой, дуновением ветра сняло с купола вместе с крестом и невредимым поставило на землю. Кресты же все и по сию пору на соборе деревянные.
Первая церковь простояла семь лет и сгорела от «свещи ночию», чудотворная же икона сохранилась в целости: она была найдена неподалеку в можжевельнике. Церковь трижды горела и трижды восстанавливалась, а икона каждый раз чудесно оставалась невредимой. Слава о чудесах иконы распространилась далеко за пределы края, и в 1507 г. по указу царя Василия III была заложена каменная Успенская церковь—пятиглавая и «отвсюдуже преславно всеми видемая…». В эти годы чудотворная икона и получает наименование Тихвинской
Иван IV Грозный, почитавший Тихвинский образ Богоматери с особым благоговением, приезжал в 1547 г. вместе с митрополитом всея Руси Макарием. Молодому великому князю предстояло стать первым венчанным российским монархом, и его прибытие было частью предуготовительной программы торжеств, разработанной митрополитом. Моление Ивана Васильевича «у Пречистой на Тихвине» было предпринято с целью снискать небесного одобрения венчания на царство. Ведь венчание русского царя окончательно закрепляло наследование статуса истинной православной империи от Византии к России. Рождалась и набирала силу новая христианская держава, основанная на заповедях крепкой православной веры.
При таком внимании власти и народа к монастырю он не испытывал недостатка в радетелях и жертвователях. Так в 1584 г. царь Федор Иоаннович пожертвовал 300-пудовый полиелейный колокол. После пожара 1623 г. был объявлен сбор пожертвований и вкладов икон для сгоревшего иконостаса собора—жертвовали как знатные так и простые граждане, тихвинцы и новгородцы. Традиция не прекращалась и позднее. В 1630 г. Михаил Федорович, первый из династии Романовых, внес из личных средств 3000 листов белого железа для покрытия глав церкви Успения. Князь Дмитрий Пожарский, предводитель ополчения, освободившего страну от литовско-польской интервенции, присылал каменщиков для восстановления звонницы, разрушенной взрывом порохового склада.
Вскоре после основания и особенно во время Ливонских походов Ивана IV Грозного Успенский монастырь, находившийся в ту пору на северо-западной границе России, стал нести не только духовно-просветительскую, но также и важную и опасную государственную «дозорную и связную» службу.
Конец XVI в. стал временем обострения русско-шведских отношений, а в начале XVII в. страна оказалась ввергнутой в тяжкие испытания Смуты. Во время тех трагических событий один из псковских епископов, получив вести о взятии Москвы и осаде Троице-Сергиевой Лавры, «умер от горя». Не один только Тихвинский монастырь неоднократно тогда подвергался осаде и «люторской напасти», но на его долю досталось поистине с лихвой. Летописец видел причины этих несчастий в «самонадеянии и нечистотах греховных».
В 1610 г.—»литовское разорение»: Тихвинская обитель разграблена польско-литовскими отрядами. С 1608 по 1613 год—неоднократные столкновения с отрядами шведского воеводы Якоба Делагарди, которые под предлогом помощи правительству Шуйского заняли монастырь, превратив его в свой гарнизон. Не потерпев позора, тихвинцы напали на шведов и выбили их из обители. В ответ шведы вернулись с подкреплением, а Делагарди повелел камня на камне не оставить от монастыря-крепости.
Конец лета 1613 г. стал временем героического «осадного сидения» русского отряда и ополченцев-тихвинцев. И в самый тяжкий час, когда враг, получив подкрепление, стал уже одолевать, Небесная Заступница вновь явила свое покровительство. 15 сентября 1613 г. защитники монастыря окончательно разбили отряды шведских интервентов: переломный момент наступил, когда осажденные вышли на стену монастыря с Тихвинской иконой Божией Матери. Богоматерь совершила чудо: как поведали потом плененные шведы, всему их отряду в страхе привиделось, что на помощь монастырю со всех сторон идет несметное русское войско. Они «возмятошася, всколебашася и яшася бегства со студом, друг друга со зади биюще».
В июне 1812 г. архимандрит монастыря Самуил благословляет тихвинскую дружину, отправляющуюся на войну с Наполеоном со списком с чудотворной иконы. Список сопровождал дружину в победоносных боях и получил название «Тихвинская Ополченная икона Божией Матери».
В середине 20-х годов ХХ в. монастырь был закрыт и разорен богоотступнической властью, как и многие другие храмы и обители. В годы Великой Отечественной войны Тихвин был ареной ожесточенных боев с немецко-фашистскими захватчиками, стремившимися замкнуть вокруг Ленинграда второе блокадное кольцо. Оккупировав в ноябре 1941 года Тихвин, гитлеровцы похитили из монастыря все старинные иконы, среди которых была и Тихвинская икона Богоматери. Икона попала в оккупированный Псков, а затем в 1944 г. в Ригу. Захватчики надеялись получить поддержку православных, «выдавая» икону на время богослужения в храмах на оккупированной территории. Но при отступлении гитлеровцы не успели забрать чудотворный образ.
Из Риги через Лиепая, Гданьск, Кобленц и Прагу, через лагеря беженцев и тяготы изгнанничества, с риском для своей жизни и сохранности святыни икону сохранил и вывез в США тогдашний рижский епископ и будущий архиепископ Чикагский и Миннеаполисский Иоанн († 1982). Все годы вынужденного изгнания святыня бережно хранилась владыкой, завещавшим вернуть ее на Родину, когда Россия освободится от власти истребителей христианства. Хранитель иконы, приемный сын владыки Иоанна протоиерей Сергий Гарклавс, бывший во время войны еще юношей, на своих плечах нес чудотворный образ буквально через огонь и воду.
Чудотворная икона, святыня мирового православия, 63 года находилась на хранении у отца Сергия в городе Чикаго, штат Иллинойс. В 2003 году он принял окончательное решение о возврате образа в восстанавливаемую Тихвинскую обитель.
В апреле 1995 года жители г. Тихвина обратились с открытым письмом к Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II с просьбой благословить открытие Богородичного Успенского мужского монастыря—святой обители, которой город Тихвин и обязан своим появлением. Уже через месяц было зарегистрировано религиозное объединение «Тихвинский Богородичный Успенский мужской монастырь». В том же году в монастырь въехали первые насельники, которые вместе с паломниками начали реставрационные и строительные работы по восстановлению монастыря. Был совершен первый монашеский постриг в уже действующем монастыре. А годом позже возобновилась праздничная служба. 9 июля 1997 г. в Успенском соборе монастыря состоялось первое архиерейское богослужение, которое возглавил Его Высокопреосвященство Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир.
Весной 2003 г. было достигнуто окончательное соглашение о возвращении Тихвинской иконы в родную обитель. По просьбе хранителя образа протоиерея Сергия Гарклавса первое место остановки иконы после перелёта из Америки было в Риге, затем Москва, Санкт-Петербург и, наконец, Тихвинский монастырь.
Чудотворная Тихвинская икона Божией Матери вернулась на Родину 23 июня 2004 г. В день общецерковного празднования явления образа 9 июля 2004 года (26 июня по ст. стилю) в Тихвинском монастыре торжественную литургию отслужил Патриарх Московский и всея Руси Алексий в сослужении предстоятеля Православной Церкви в Америке Митрополита Германа и сонма священнослужителей.

Введенский девичий монастырь был основан по велению царя Иоанна IV в 1560 году. Селения, находящиеся на месте будущей обители, перенесли на другую сторону ручья и в новый поселок, названный Заболотьем. Девичий монастырь строился одновременно с Успенским мужским монастырем. Обе обители были возведены под руководством искусного новгородского строителя Федора Дмитриевича Сыркова. Так же, как и Успенский монастырь, Введенский представлял собой деревянную крепость, но по сравнению с ним гораздо меньшую. Вокруг монастыря была возведена деревянная стена и вырыт ров. Первой игуменией обители стала Евпраксия. Если Успенский монастырь привлекал всеобщее внимание находившейся там чудотворной иконой, то о Введенском девичьем монастыре, стоявшем на северо-западной окраине Тихвинского посада, на перекрестке дорог, ведущих на Ладогу и Олонец, нигде не упоминалось до тех пор, пока здесь не оказалась четвертая супруга Иоанна Грозного Анна Алексеевна, постриженная под именем Дария. Бракосочетание с ней Иоанна произошло в 1572 году. Четвертый брак Иоанна Грозного вопреки всем ожиданиям длился целых три года. Надо думать, причиной тому был характер Анны, ее ум, такт и сознание своего достоинства, присущее гражданам вольного города. Не прошло и трех лет, как царица была пострижена в монашество в Воскресенском Горицком монастыре. Как следует из других источников, предлогом отправить жену в монастырь послужило предъявленное царице обвинение в заговоре против государя. Развод сопровождался рядом казней, совершенно истребивших семью царицы. Впрочем, обвинение «в измене» было обычным способом, которым Иоанн Грозный беззастенчиво пользовался для устранения неугодных ему людей. 16 мая 1596 года бывшая царица значится уже игуменией Введенского девичьего монастыря «на Тифине». Вместе с ней прибыли сюда и две ее племянницы — Леонида и Александра Григорьевны Гагарины. Монастырь был отдан Дарий в полное распоряжение, как хозяйке и попечительнице. Она отстроила его, увеличила и привела в цветущее состояние; ее хозяйственные предприятия удивляли современников; так, сооружая мельницу на ручье Березовике (нынешнем Введенском), она пропустила сюда воду через канал, проведенный из безымянного озера, находившегося в 7 верстах от монастыря и получившего потом название Царицына. Появление царицы в Тихвине придало особый тон местным отношениям; игумен, монахи, дворяне, посадские люди обращались к Дарий, как своей покровительнице и советчице, и с ее советами сообразовали свои действия. Несомненно, ее влиянием во времена смуты, следует объяснить известную солидарность Тихвина с московским боярством и дворянством». В 1604 году по просьбе царицы-игумений Введенская обитель вышла из подчинения Большого Успенского монастыря и получила полную самостоятельность. К тому времени в центре монастыря, огороженного деревянной оградой длиной 187 саженей, был возведен каменный собор Введения во храм Пресвятой Богородицы. Все остальные здания были деревянные: настоятельские и монашеские кельи, амбары, конюшни, скотный двор с принадлежащими постройками, кельи работников. Переселение царицы-игумений совпало с началом Смутного времени, вторжением на русскую землю литовцев и шведов. В 1613 году завоеватели осадили Большой монастырь, но так и не сумели его взять. Введенская обитель, не имевшая таких мощных укреплений, после упорных боев была разорена и сожжена шведами дотла. Однако инокини не пострадали: вместе с игуменией Дарией они скрывались в глухих лесах возле озера, которое с тех пор именуется «Царицыно». Туда же монахини переправили наиболее ценное имущество, зерно, домашний скот. После освобождения Тихвина обитель начала восстанавливаться. Как утверждает историк И.П. Мордвинов, игумения Дария находилась в это время в Устюжне, вернувшись в Тихвин только в начале 1626 года, хотя это и кажется маловероятным при ее хозяйственности и «радении к обители». Так или иначе, восстановительные работы в монастыре шли полным ходом. По существу, обитель отстраивали заново вокруг уцелевшего в пожаре каменного собора. Первый царь из династии Романовых, Михаил Федорович, с уважением относившийся к царице-игумений, назначил ей царское жалование и оказал монастырю щедрую помощь деньгами и строительными материалами. Быстрому восстановлению монастыря в немалой степени способствовали доходы с рыбной ловли на Волхове и с вотчины под Устюжной с пахотными и прочими угодьями. Все это было пожаловано царем игумении Дарии в личное владение. Через пять лет Введенский монастырь выглядел еще лучше, чем до шведского нашествия. Незадолго до смерти игумения Дария составила так называемую «духовную грамоту», по которой передавала монастырь своей преемнице игумений Агафий. Грамота эта представляет собой своего рода отчет о деятельности бывшей царицы во славу Божию: «Мне шло царское жалование, — пишет игумения, — и что доходишки имела с вотчи-нишки и мы тем питалися и после разорения Литовского в монастыре в храмах устроено, и кельи, и житницы, и мельница, и конюшенной двор. И коровей, поповские и служебниковы дворы и всякое монастырское строение теми деньгами устроено». Из документа явствует, что управляемый игуменией Дарией монастырь составлял единое целое, куда входили и храмы, и хозяйство, и вотчинные владения. Обитель получала от правительства определенное денежное содержание, так называемую «ругу», кроме того, монастырь имел известные доходы от вотчинного хозяйства, а также от треб. Как и полагалось, игумения Дария оставила деньги на «помин души», завещав после своей смерти распределить немалую по тому времени сумму — 120 рублей — между храмами и монастырями вплоть до Новгорода. 5 апреля 1626 года игумения Дария, приняв схиму, скончалась. Ее похоронили на паперти Введенского храма. Над могилой устроили резную сень, под ней — надгробие. Позднее там была установлена плита со следующей надписью: «Блаженная памяти Государя Царя и Великого Князя Иоанна Васильевича царица схимонахиня Дария (Анна Алексеевна) по роду Колтовских погребена на сем месте и племянницы ее княжны Леонида и Александра Григорьевны дочери Гагарина здесь погребены в лето от воплощения Сына Божия 1626 г. месяца апреля 5 дня. Вновь устройся гробница сия по благословению Его Высокопреосвященства Амвросия, митрополита Новогородского и Санкт-Петербургского и благочинного — Большого монастыря архимандрита Самуила, при игумений Таисии старанием священника Иоанна, подаянием граждан и прочих подателей 1814 г.». В алтаре собора, на стене вблизи горнего места, висела комнатная икона игумений Дарий, шитая шелком и золотом, возможно, ее собственной работы. Как великую святыню хранили в обители старинный складень, принадлежавший царице, с изображением Тихвинской иконы Божией Матери со сказанием о ней на створах. Могила царицы Дарий во Введенском соборе сразу стала почитаемой. Все государи и великие князья, бывавшие у Тихвинской иконы Божией Матери, непременно приезжали и во Введенский монастырь поклониться царице-игумений. Здесь бывали и все паломники, посещающие Тихвин. В мартовском номере журнала «Душеполезное чтение» за 1888 год церковный историк граф М. Толстой писал: «Память царицы-инокини Дарий живо сохранилась до нашего времени не только между сестрами Введенской обители, но и между жителями окрестных селений. Приходящие в монастырь богомольцы называют его «Царицыным монастырем». В XVII веке в центре монастыря стояли уже три каменных здания — Введенский собор, трапезная и трехшатровая звонница. Остальные здания обители были деревянными. Все это можно видеть на плане Тихвинского посада, а точнее, подробного рисунка, выполненного в 1678 году Иваном Зелениным и Федором Евстафьевым. На плане, в частности, зафиксирован Введенский девичий монастырь, слободка монастыря и деревня Стретилово. Отдаленный женский монастырь, находящийся в Тихвине, в XVII-XVIII веках часто использовали как место ссылки неугодных лиц женского пола и как тюрьму. В то время было распространено пострижение нелюбимых жен. К этому простому способу избавиться от надоевшей супруги прибегали не только люди, стоящие у власти, но и рядовые обыватели. Все делалось просто, без особых хлопот и формальностей, о чем сохранилось немало документов. В «Родословной Пушкиных и Ганнибалов» А.С. Пушкин указывает, что во Введенском монастыре была пострижена жена арапа Петра Великого — Абрама Петровича Ганнибала, урожденная Диопер: «Первая жена его, красавица, родом гречанка, родила ему белую дочь. Он с ней развелся и принудил ее постричься в Тихвинском монастыре, а дочь ее, Поликсену, оставил при себе, дал ей тщательное воспитание, богатое приданое, но никогда не пускал ее себе на глаза». Однако Евдокия Андреевна Ганнибал только была заключена в монастырь, но не пострижена. Об этом свидетельствует монастырская опись, где перечислено то, что полагается от монастыря на содержание «генерала Ганнибала жене Авдотье Андреевне». То, как именуется эта узница, и форма, по которой сделана запись, свидетельствует, что эта женщина не была монахиней. По описаниям, сделанным в 1739-1764 годам для Новгородской епархии, мы можем представить, как в то время выглядела обитель: «В том монастыре каменных церквей две, в них престолов пять, из оных церквей под соборною церковью погребов два, у них своды в обоих каменныя, крыты оныя церкви двойным тесом, главы обиты зубцоватым чешуйчатым гонтом, кресты на оных церквях деревянные, обиты жестью. Колокольня каменная одна, на ней колоколов средних два, малых шесть; из оных малых колоколов один расколот, крыта оная колокольня тесом без глав. При церкви Рождества Богородицы хлебопекарняя келия каменная одна, к ней приделаны сени с чуланом деревянныя ветхия, крыты дранью. Настоятельницы игумений деревянных келий пять и при них сени одни, чулан один, подвал один, крыты тесом». До 1764 года за обителью числились до 1338 душ, 380 десятин пахотной земли и некоторые угодья. Двадцать седьмой настоятельницей стала игумения Августа. С ее приходом начался новый строительный этап в жизни монастыря. Будучи настоятельницей монастыря с 1823 по 1858 год, игумения Августа активно обустраивала обитель. Тогда вместо прежней обветшавшей звонницы, возведенной в XVII веке, по проекту петербургского архитектора И.И. Шарлеманя была построена четырехъярусная надвратная колокольня. «В первом ее этаже — главный вход в монастырь через святые ворота, они очень обширны и открываются только для крестных ходов и торжественных случаев, как например: при посещениях Царских особ, и Архипастырей, а в обыкновенное время вход в обитель бывает через другие ворота, устроенные в ограде, близь колокольни, — писал публицист А.П. Башуцкий, посетивший в 1854 году Тихвинские монастыри. — В первом же этаже помещаются две келий для сестер, во втором — тоже несколько келий, а в третьем — устроена церковь святой Великомученицы Екатерины — образец самого нового архитектурного искусства в противоположность старине первых двух храмов. Иконостас очень красив — кругообразный, белого цвета, с колоннами и золотою резьбою, об одном ярусе и оканчивается наверху золотым крестом… В четвертом этаже колокольни устроены с четырех сторон арки с колоколами, их всех 9. Большой — в 158 пудов. Второй — в 80 пудов, лит, как свидетельствует надпись, при Царе Алексее Михайловиче и при патриархе Никоне в 1652 году. Третий — в 40 пудов. Четвертый — в 25 пудов, по латинской на нем надписи видно, что он лит в 1635 году. Остальные колокола меньшего веса — для трезвона». Кроме колокольни при игумений Августе напротив западного входа Введенского собора был построен двухэтажный обширный корпус. В нижнем его этаже разместились светлая, просторная трапезная, кухня и другие хозяйственные кельи, а в вернем — скромные комнаты для игумений и канцелярия обители. Игуменские кельи соединялись стеклянною на арках галереей с теплой церковью Рождества. С противоположной стороны Введенского храма, параллельно вышеописанному зданию, был построен подобный двухэтажный корпус для келий сестер обители. Игумения Августа увеличила пространство монастыря прибавкой земли на 35 саженей. Причем землю, прежде болотистую, осушила. В довершение ко всему этому обитель обнесли невысокой каменной стеною с красивыми боковыми башенками. В 1858 году настоятельницей Введенского монастыря стала игумения Серафима, которая завершила его благоустройство. По ее приказанию была увеличена высота монастырской ограды, внутри обители разбит превосходный сад. Кроме этого, игумения Серафима сделала больше ризницу, увеличила число келий. В то время послушание во Введенском монастыре проходила Мария Солопова, впоследствии игумения Таисия Леушинская. Она стала ближайшей духовной дочерью святого Иоанна Кронштадтского, основательницей более 10 монастырей и скитов, в том числе Леушинского Иоанно-Предтеченского монастыря (отсюда добавление к имени: Леушинская). Прожив во Введенском монастыре 14 лет, она впоследствии именовала его «своей монастырской колыбелью». В «Записках» матушки Таисии подробно описывается жизнь инокинь Введенского монастыря. «Один из существеннейших вопросов для всякого живущего в обители — вопрос о келье, то есть о комнате, в которой кто живет. В некоторых монастырях почти все кельи «собственные». То есть откупленные на всю жизнь владелицей. В Тихвинском монастыре, хотя и не исключительно, но существовал такой порядок, с той только разницей, что кельи продавались в «собственность» только уже пожившим в монастыре и испытанным известным искусом, или же, если и вновь вступающим, то лицам более зрелого возраста. Те же, которые не имеют средств купить келью, живут в общих помещениях». «Хотя монастырь наш был в городе, но мы не имели о нем понятия; по тогдашним правилам и порядкам монастырским была одна выбранная старица, которая ходила в город по всем монастырским делам. Она же была и привратница монастыря. Келья ее была у самых ворот, и на ее обязанности лежало следить, чтобы не было самовольных отлучек в город». «Мы имели готовые только кельи, дрова и скудную трапезу, конечно, это существенные нужды, зато все остальное у нас должно было быть свое: чай, сахар, если бы понадобился, — и кусок белого хлеба к чаю (что при скудной трапезе было почти необходимо), одежда, обувь, белье, верхнее платье, посуда, самовар и все жизненное от малой до большой вещички, даже уголья в лучину для самовара, все надо было купить. Понятно, что при таких условиях мне приходилось нести лишения во всем и во всем себе отказывать». «Записки», написанные игуменией Таисией о жизни в обители, были опубликованы в 1916 году, спустя год после ее смерти. Сохранилось описание Введенского девичьего монастыря начала XX века, читая которое можно представить, как он выглядел: «Главный вход в обитель ведет через святые ворота под колокольнею, построенною в ограде монастыря. Аллея вековых лип указывает путь к величественному соборному храму Введения пресвятой Богородицы. Собор Введения занимает средину святой обители. Наружный вид собора очень изящной архитектуры с лепными украшениями и священными изображениями. Три массивные главы венчают его блестящими своими куполами. Два входа — западный и южный с прекрасными крыльцами ведут внутрь собора. Войдя западными дверями, открывается обширный притвор во всю ширину храма; он отделен от внутренности его тремя обширными арками. Своды собора поддерживаются двумя большими столпами, украшенными каждый с трех сторон иконостасами, а с четвертой — примыкают клироса, правый и левый. Место игумений прислонено к стене с правой стороны к средней арке. Иконостас собора сохраняет тип иконостасов древних соборных храмов Москвы, Новгорода, Ростова и друг. Весь иконостас по местам вызолочен и украшен колоннами и резьбою. Царские двери тоже резные и вызолочены, и довольно обширны. Иконы в нем расположены в четыре яруса и все древнего письма, а на храмовой иконе Введения и на двух местных — богатые сребро-позлащенные ризы. Животворящий крест с резным изображением Христа Спасителя, как символ нашей веры, водружен на самой верхней части иконостаса. За иконостасом находится: с правой стороны небольшой придел во имя святого Николая чудотворца, а с левой — подобный же придел во имя преподобного Кирилла Белозерского. В первом особенно замечательна риза на иконе святителя Николая: она сребропозлащенная и искусно украшена мелким жемчугом. Соборный алтарь просторен, и над престолом его устроена резная сень. В западной стороне собора над папертью расположены обширные хоры для монашествующих сестер. Собор освещен большими окнами, что придает много красоты, величия и света. Для большей легкости молящихся пол устроен деревянный и настлан не на земле, но для осушения самого храма под полом устроен еще нижний этаж…». Вероятно, именно так и было в этом монастыре, когда в его храме крестили сына местного общественного деятеля Андрея Петровича Римского-Корсакова и нарекли его Николаем. Как же много событий в жизни Тихвина было связано с этой обителью, с именем постриженной в монахини царицы! Неспешно текла в монастыре жизнь. В 1917 году в обители было до 200 монахинь и послушниц. Монастырь содержал приют для девочек-сирот, организованный игуменией Серафимой в память о чудесном спасении царской семьи во время крушения поезда близ станции Борки 17 октября 1888 года. Внутри этого красивого, ухоженного второклассного монастыря был сад, возле собора — обширный некрополь. После революции в обитель пришли другие люди. Здесь была размещена областная детская колония. Некоторое время монахини и послушницы оставались жить в монастыре, в труднейших условиях продолжая свое служение Богу. Официально датой закрытия Тихвинского Введенского монастыря считается 1926 год, но фактически — с того самого времени, как в обители появились представители власти рабочих и крестьян. Некоторое время сестры, продолжая свое служение Богу, ютились в монастырских зданиях рядом с новыми поселенцами. Но тех соседство с инокинями вовсе не устраивало. Монахини, вытесненные из сестринского корпуса, разбрелись по городу, служа санитарками и сиделками, подрабатывая рукоделием. Игумения Иоанникия вынуждена была переселиться из настоятельских покоев в тесную келейку на колокольне. Осенью 1937 года по Тихвину прокатилась волна арестов. К ноябрю почти все духовенство города находилось в местной тюрьме. Очередь дошла и до бывшей игумений Иоанникии, которая была арестована как участница контрреволюционной группы. 3 декабря 1937 года, в самый канун престольного праздника — Введения во храм Пресвятой Богородицы, бывшая игумения Введенской обители была расстреляна вместе с другими тихвинскими новомучениками: игуменом Арсением (Дмитриевым), протоиереем Иоанном (Сарвом), священниками Емилианом Панасевичем, Николаем Покровским и Василием Канделябровым. Мраморное изваяние святого ангела с золотым крестом с памятника на могиле игумений Августы, надгробные плиты настоятельниц монастыря Марии, Павлы, Серафимы, Рафаилы, как и многие другие, были употреблены на фундаменты цехов лесохимического завода. Не остановили святотатцев трогательные слова, выбитые золотом на мраморной плите игумений Серафимы: «Остановись, не попирай гробницу! Над нею слезы льют и сиры, и вдовицы. Здесь инокинь наставница лежит…». Есть сведения, что некоторые из ценностей Введенского монастыря были сохранены, но, к сожалению, находятся они не в Тихвине. Так, в связи с подготовкой к XV археологическому съезду, состоявшемуся в 1911 году, в Новгород из Введенского монастыря была привезена икона «Сошествие во ад». Она и сейчас находится там, в историко-архитектурном музее-заповеднике. Специалисты относят ее к XIV веку, называя «уникальным явлением в ряду сохранившихся новгородских произведений». Рукодельницы Введенского монастыря представлены в том же музее шитой золотом хоругвью XVI века. Икона «Воскресение» XIV века из тихвинского Введенского монастыря находится в Государственном Русском музее. В 1988 году там же, на выставке «Русские древности», можно было увидеть прекрасные образцы прикладного искусства древних тих-винцев: крест напрестольный 1644 года и потир 1645 года из Введенского монастыря. В Кирилле-Белозерском монастыре находится колокол из Тихвинской девичьей обители. Вывезенный отсюда, до Великой Отечественной войны он висел на звоннице в Новгороде. На нем надпись: «Лета 7145 (1637) февраля в 25 день дала сей колокол Ивана Афанасьева сына Юдина жена Ксения Федорова дочь о сыне своем Григорие во обитель Пречистые Богородицы Введению девичь монастырь на Тифину в вечный поминок и по родителях». И крупно выделено: «А тот колокол не продать, не заложить». В 1941 году колокола святой Софии были сняты и погружены на две баржи для их эвакуации по реке Волхов. Во время вражеского обстрела баржа с большими колоколами затонула. Другая же, с малыми колоколами весом от одного до восемнадцати пудов, уйдя из-под обстрела, успешно прошла по Мариинской водной системе в вологодский город Кириллов. Так колокол из Тихвинского Введенского монастыря там и остался. В Ленинградском областном архиве, в Выборге, имеются сведения о посещении в 1927 году Введенского монастыря искусствоведом И.Э. Грабарем. В бывшем девичьем монастыре академик отбирал древности для отправки на реставрацию. Сами же здания монастыря после перевода отсюда колонии использовались самым разнообразным образом. В его неприспособленных помещениях размещались детская музыкальная школа, зал борьбы Детско-юношеской спортивной школы, художественная мастерская, гаражи отдела горисполкома, мастерская надгробий, пожарное депо, жили люди. Рядом с чудом сохранившимся Введенским собором, трапезною, зданиями архимандричьих и сестринских келий — убогие сараи, заборы, огороды, кучи металлолома. Разруха и бесхозяйственность в полной мере сказались и на Царицином озере. До середины 20-х годов XX века оно было полноводным. В 1926 руководство Лесной школы, находящейся в поселке Березовик, решило вокруг Царицина озера болота осушить. Для этого с озера спустили воду. Ее уровень понизился настолько, что некогда полноводное озеро превратилось в большую лужу с сухими песчаными берегами, по которым свободно можно было обойти вокруг. Рыба в озере пропала: не стало питательной среды, которая была под болотистыми берегами. В последующие десятилетия воды в озере поднакопилось, но его вид, конечно же, совсем не тот, который был до 20-х годов XX века. В 1987 году ансамбль Введенского монастыря начали изучать архитекторы Ленинградского филиала института «Спецпроектреставрация». Ими была определена большая историко-культурная ценность комплекса памятников, достойных археологического сбережения и тактичного восстановления. Тогда Введенский монастырь был взят под государственную охрану как памятник архитектуры. К осени от арендаторов освобождаются три каменных корпуса и двухэтажные деревянные монашеские кельи, редко где сохранившиеся в бурных событиях XX века. Впрочем, пустующие и лишенные охраны, они тут же пошли на слом. Архитекторы того же Ленинградского филиала института «Спецпроектреставрация», не имея средств на реставрацию уникального памятника, чтобы хоть как-то его сохранить, предлагали дать архитектурному ансамблю бывшей обители новую жизнь, которая будет заключаться в ее современном использовании, частичной реставрации и благоустройстве. В частности, предлагались следующие варианты: создать городской детский культурно-спортивный центр (музыкальная, художественная и спортивные школы Тихвина); турбазу восточного региона Ленинградской области на экскурсионной трассе «Северного серебряного кольца»: Санкт-Петербург-Ладога-Тихвин-Вологда; профилакторий крупного завода или творческого союза. Во Введенском соборе, где прочно обосновалась детская спортивная школа «Богатырь», архитекторы предлагали расположить универсальный концертный зал. Игуменские и сестринские каменные корпуса использовать под клубные кружковые помещения. Этим планам не суждено было воплотиться. И слава Богу! Старинные постройки, хотя и были подвергнуты разрушению временем, но все же сохранились. Гораздо труднее будет восстанавливать под нужды монастыря те, которые были приспособлены «под современное использование», как, к примеру, Введенский собор, где находится спортивный зал, а на месте алтаря — бассейн. Святые врата колокольни долгое время служили гаражом для автомобилей пожарной команды лесохимического завода, в одном из каменных зданий и сейчас находится запасник Государственного Дома-музея Н.А. Римского-Корсакова, в игуменском корпусе — спортивный клуб восточных единоборств. В монастыре разруха, запустение. О том, что это место свято, напоминает только деревянный поклонный Крест, установленный у прежнего, ныне замурованного входа в Введенский собор. На укрепленной на кресте табличке надпись: «Сей поклонный крест освящен 04.12.98 г. в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы». В тот день иноки Богородичного Успенского мужского монастыря обошли разоренную обитель крестным ходом, а на месте установки креста отслужили панихиду памяти царицы-игумении Дарии и всех покоящихся здесь инокинь. Весной 2005 года решением депутатов районного совета два полуразрушенных давно пустующих здания — колокольня и сестринский корпус — были отданы Тихвинскому Богородичному Успенскому мужскому монастырю для реконструкции и возобновления в бывшей девичьей обители монастырской жизни. Тогда там появилась послушница Богородичного Успенского монастыря Любовь Борисовна Большакова — руководитель Автономной некоммерческой организации «Возрождение Введенского девичьего монастыря», которая с подлинно христианским смирением и мужеством приняла возложенное на нее испытание всецело посвятить себя труду на ниве Божией — возрождению святой обители. Силами добровольных помощников восстанавливается храм святой великомученицы Екатерины с нарядным белым иконостасом, стоявший когда-то здесь. Действует мастерская художественной вышивки — монахини Введенского девичьего монастыря славились как искусные рукодельницы. Есть уже в бывшей колокольне и маленький музей старинных и современных рукоделий и предметов быта. Все, кто бывает в бывшей обители, с удовольствием покупают в церковной лавке маленькие мешочки, украшенные вышивкой, в них душистые травы для чая и освященные в Яблочный спас сушеные яблоки. В храме святой великомученицы Екатерины каждый четверг в 18 часов молебен. Служат ли его отец Сергий (Ремизов) из Тихвинского Богородичного Успенского монастыря, отец Геннадий (Беловолов) — настоятель Леушинского подворья в Санкт-Петербурге, отец Александр из Александро-Невской Лавры — все они говорят о том, что во Введенском девичьем монастыре, как во всех начинающих возрождаться обителях, особая благодать, особое возвышенное молитвенное состояние. Историю, православную культуру, подвиги иноческой жизни во имя Пресвятой Богородицы — все хранят здания и полуразрушенные стены этой святой обители. Надо только захотеть это узнать, увидеть и услышать… Ист. Л. Виноградова. Тихвинский Введенский девичий монастырь. СПб,2005 г.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *