1 октября 1990 г. Верховный Совет СССР принял закон «О свободе совести и религиозных организациях», утвердивший за отдельными приходами и церковными учреждениями статус юридического лица. Закон сохранил существовавший ранее орган по связям с церковными учреждениями — Совет по делам религий при Совете министров СССР, но лишил его властных полномочий.

Прямым результатом этого закона стало изменение статуса Русской православной церкви и других религиозных организаций, которые получили должную правовую основу своей деятельности и приобрели правоспособность юридического лица.

Отныне религиозные организации могли владеть недвижимостью, заниматься хозяйственной деятельностью, создавать учебные заведения для детей и взрослых, а также свободно распространять религиозную литературу.

Спустя месяц, 25 октября 1990 г., был принят российский закон «О свободе вероисповеданий», подтвердивший большинство положений союзного закона, но предлагавший более радикальное решение «религиозного вопроса». В частности, был упразднён Совет по делам религий, и впервые в советском законодательстве прописывалось право на альтернативную военную службу по религиозным мотивам.

Принятие этих законодательных актов было прогрессивным явлением в развитии государственно-церковных отношений. Впервые в истории страны законодательно провозглашались и закреплялись нормы, обеспечивавшие свободу совести и религиозных действий. В 1997 г. этот акт был заменён новым законом «О свободе совести и религиозных объединениях».

«О религиозных объединениях». Постановление ВЦИК и СНК РСФСР, 8 апреля 1929 г.

1. Под действие декрета Совета Народных Комиссаров РСФСР от 23 января 1918 года об отделении церкви от государства и школы от церкви (Собр. Узак. 1918 № 18, ст. 263) подходят церкви, религиозные группы, толки, религиозные течения и прочие культовые объединения всех наименований.

2. Религиозные объединения верующих граждан всех культов регистрируются в виде религиозных обществ или групп верующих.

Каждый гражданин может быть членом только одного религиозно-культового объединения (общества или группы).

3. Религиозное общество есть местное объединение верующих граждан, достигших 18-летнего возраста, одного и того же культа, вероисповедания, направления или толка, в количестве не менее 20 лиц, объединившихся для совместного удовлетворения своих религиозных потребностей.

Верующим гражданам, которые в силу своей малочисленности не могут образовать религиозного общества, предоставляется право образовать группу верующих.

Религиозные общества и группы верующих не пользуются правом юридического лица.

4. Религиозное общество и группа верующих могут приступить к своей деятельности лишь после регистрации общества и группы в комиссии по рассмотрению религиозных вопросов при надлежащем горсовете или районном исполкоме. .

5. Для регистрации религиозного общества учредители его в количестве не менее 20 человек подают в органы, перечисленные в предыдущей (4) статье, заявление о регистрации по форме, устанавливаемой постоянной комиссией при Президиуме ВЦИК по рассмотрению религиозных вопросов. .

6. Для регистрации группы верующих представитель группы (ст. 13) подает в органы, указанные в ст. 4 настоящего постановления по месту нахождения данной группы заявление о регистрации по форме, установленной постоянной комиссией при Президиуме ВЦИК по рассмотрению религиозных вопросов. .

7. Органы, указанные в ст. 4, обязаны в месячный срок со дня получения заявления зарегистрировать общество или группу верующих или сообщить им об отказе в регистрации. .

8. О составе религиозного общества или группы верующих, а также их исполнительных и ревизионных органах и служителях культа в сроки и по форме, устанавливаемой постоянной комиссией при Президиуме ВЦИК по рассмотрению религиозных вопросов, сообщается органу, произведшему регистрацию данного религиозного объединения.

9. В списки членов религиозных обществ или групп могут быть вносимы только те верующие, которые изъявили на то свое согласие

10. Для удовлетворения религиозных потребностей верующие, составившие религиозное общество, могут получать по договору в бесплатное пользование от районного исполнительного комитета или городского совета специальные молитвенные здания и предметы, предназначенные исключительно для культовых целей.

Кроме того, верующие, составившие религиозное общество, или группа верующих, могут пользоваться для молитвенных собраний и другими помещениями, предоставляемыми им частными лицами или местными советами и исполнительными комитетами на правах аренды. На эти помещения распространяются все правила, установленные в настоящем постановлении для молитвенных зданий; договоры на право пользования таким помещениями заключаются отдельными верующими за их личной ответственностью. Кроме того, помещения эти должны удовлетворять строительно-техническим и санитарным правилам.

Каждое религиозное общество или группа верующих может пользоваться только одним молитвенным помещением. .

11. Сделки, связанные с управлением и пользованием культовым имуществом, как-то: договоры о найме сторожей, о поставке дров, ремонте молитвенного здания и имущества культа, по приобретению продуктов и имущества для совершения религиозных обрядов и церемоний и тому подобных действий, тесно и непосредственно связанных с учением и обрядностью данного религиозного культа, а также по найму помещений для молитвенных собраний, могут заключаться отдельными гражданами, состоящими членами исполнительных органов религиозных обществ или уполномоченными групп верующих.

Подобные сделки не могут иметь своим содержанием договорные отношения, хотя и связанные с культом, но преследующие цели торговые и промышленные, как-то: аренда свечных заводов, типографий для печатания религиозно-нравственных книг и т.д.

12. Общие собрания религиозных обществ и групп верующих происходят с разрешения: в городах – комиссий по рассмотрению религиозных вопросов при горсоветах, а в сельских поселениях – районных исполкомов. .

13. Для непосредственного выполнения функций, связанных с управлением и пользованием культовым имуществом (ст. 11), а также в целях внешнего представительства, религиозные объединения избирают из среды своих членов на общем собрании верующих открытым голосованием исполнительные органы — в религиозных обществах в количестве трех человек, а в группе верующих — одного представителя.

14. Регистрирующим органам предоставляется право отвода из состава членов исполнительного органа религиозного общества или группы верующих отдельных лиц.

15. Для проверки культового имущества и денежных сумм, получаемых путем складчины или добровольных пожертвований, религиозными объединениями из среды своих членов на общем собрании верующих может быть избрана ревизионная комиссия в составе не более трех членов.

16. Собрания (заседания) исполнительных и ревизионных органов религиозных обществ и групп верующих происходят без уведомления или разрешения органов власти.

17. Религиозным объединениям воспрещается:

а) создавать кассы взаимопомощи, кооперативы, производственные объединения и вообще пользоваться находящимся в их распоряжении имуществом для каких-либо иных целей, кроме удовлетворения религиозных потребностей;

б) оказывать материальную поддержку своим членам;

в) организовывать как специально детские, юношеские, женские молитвенные и другие собрания, так и общие библейские, литературные, рукодельческие, трудовые, по обучению религии и т.п. собрания, группы, кружки, отделы, а также устраивать экскурсии и детские площадки, открывать библиотеки и читальни, организовывать санатории и лечебную помощь.

В молитвенных зданиях и помещениях могут храниться только книги, необходимые для отправления данного культа.

18. Не допускается преподавание каких бы то ни было религиозных вероучений в государственных, общественных и частных учебных и воспитательных заведениях. Такое преподавание может быть допущено исключительно на специальных богословских курсах, открываемых гражданами СССР с особого разрешения постоянной комиссии при Президиуме ВЦИК по рассмотрению религиозных вопросов, а на территории автономных республик с разрешения центрального исполнительного комитета соответствующей автономной республики. .

19. Район деятельности служителей культа, религиозных проповедников, наставников и т.п. ограничивается местожительством членов обслуживаемого ими религиозного объединения и местонахождением соответствующего молитвенного помещения.

Деятельность служителей культа, религиозных проповедников и наставников, обслуживающих постоянно два или несколько религиозных объединений, ограничивается территорией, на которой постоянно проживают верующие, входящие в указанные религиозные объединения.

20. Религиозные общества и группы верующих могут организовать местные, всероссийские и всесоюзные религиозные съезды и совещания на основании особых в каждом отдельном случае разрешений, получаемых от:

а) постоянной центральной комиссии при Президиуме ВЦИК по рассмотрению религиозных вопросов, если созывается съезд всероссийский или всесоюзный на территории РСФСР или если съезд охватывает территорию двух или более краев или областей, и

б) от соответствующей краевой или областной комиссии по рассмотрению религиозных вопросов, если съезд является местным.

Разрешение на созыв республиканских съездов и совещаний в автономных республиках выдается комиссией по рассмотрению религиозных вопросов при ЦИКе подлежащей АССР. .

21. Местные, всероссийские и всесоюзные религиозные съезды и совещания могут избирать из среды своих участников исполнительные органы для проведения в жизнь постановлений съезда. Списки членов избранного на религиозном съезде исполнительного органа одновременно с материалами съезда представляются в двух экземплярах, по установленной специальной комиссией при Президиуме ВЦИК по рассмотрению религиозных вопросов форме, в орган, выдавший разрешение на съезд. .

22. Религиозные съезды и избираемые ими исполнительные органы не имеют прав юридического лица и, кроме того, не могут: а) устраивать какие бы то ни было центральные кассы для сбора добровольных пожертвований верующих; б) устанавливать какие-либо принудительные сборы; в) обладать культовым имуществом или получать его по договору, или приобретать таковое путем купли, или арендовать помещения для молитвенных собраний; г) заключать какие бы то ни было договоры и сделки.

23. Исполнительные органы религиозных обществ и групп, а также религиозных съездов, могут пользоваться штампами, печатями и бланками с обозначением своего наименования исключительно только по делам религиозного характера. Эти штампы, печати и бланки не могут включать в себя эмблемы и лозунги, установленные для учреждений и органов советской власти.

24. Инициаторами по созыву и организаторами религиозных съездов, совещаний и конференций могут быть: религиозные общества и группы верующих, их исполнительные органы, а также исполнительные органы религиозных съездов.

25. Имущество, необходимое для отправления культа, как переданное по договорам верующим, составившим религиозное общество, так и вновь приобретенное ими или пожертвованное им для нужд культа, является национализированным и находится на учете комиссии по рассмотрению религиозных вопросов при соответствующем горсовете или районным исполкоме. .

26. Помещения, служащие специально для жилья сторожа и находящиеся в ограде молитвенного здания или около молитвенного здания, наряду с прочим культовым имуществом передаются по договору в бесплатное пользование верующих.

27. Молитвенные здания и культовое имущество передаются в пользование верующих, составивших религиозное общество, по договору от имени соответствующего районного исполнительного комитета или городского Совета комиссией по рассмотрению религиозных вопросов при соответствующем горсовете или районном исполкоме .

28. Здание культа и находящееся в нем имущество принимаются по договору от представителя районного исполнительного комитета или городского Совета не менее, чем двадцатью членами религиозного общества для предоставления названного имущества в пользование всех верующих. .

29. В договоре, заключаемом верующими с городским Советом или районным исполнительным комитетом, предусматривается, что лица, принявшие здание культа и имущество в пользование (ст.28), обязуются:

а) хранить и беречь его, как вверенное им государственное имущество;

б) производить ремонт зданий культа, а также нести расходы, связанные с владением и пользованием этим имуществом: как-то: по отоплению, страхованию, охране, оплате налогов, местных сборов и т.п.;

в) пользоваться этим имуществом исключительно для удовлетворения религиозных потребностей;

г) возместить ущерб, причиненный государству порчей или недостачей имущества;

д) иметь у себя инвентарную опись всего культового имущества, в которую вносить все вновь поступающие (путем купли, пожертвований, передачи из других молитвенных зданий и т.п.) предметы религиозного культа, не представляющие частной собственности отдельных граждан, и исключить из описи с ведома и согласия того исполнительного комитета или Совета, с которым заключен договор, предметы, пришедшие в негодность;

е) беспрепятственно допускать во всякое время, за исключением того времени, в течение которого производится совершение религиозных обрядов, уполномоченных городских советов или районных исполнительных комитетов или сельских Советов к периодической поверке и осмотру имущества. .

30. Молитвенные здания, имеющие историческое, художественное и археологическое значение, находящиеся на особом учете Народного комиссариата просвещения, передаются таким же порядком и на тех же основаниях, но с обязательным соблюдением установленных правил об учете и охране памятников искусства и старины.

31. Все местные жители соответствующего исповедания, направления и толка имеют право подписать договор о получении в пользование здания и имущества культа и после передачи культового имущества, приобретая, таким образом, право участия в управлении этим имуществом наравне с лицами, первоначально подписавшими договор.

32. Каждый подписавший договор может снять свою подпись под означенным договором, подав о том соответствующее заявление в органы, перечисленные в ст. 4, что, однако, не освобождает его от ответственности за целость и сохранность имущества в период времени до подачи им указанного заявления.

33. Здания религиозного культа подлежат обязательному неокладному страхованию от огня за счет лиц, подписавших договор в пользу подлежащего исполнительного комитета или городского Совета. В случае пожара страховые суммы могут направляться как на восстановление сгоревшего молитвенного здания, так и по постановлению соответствующего исполнительного комитета получать назначение на общественно-культурные нужды данной местности в порядке и при точном соблюдении условий, указанных в постановлении Президиума Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета от 24 августа 1925 г., в порядке использования страховых сумм, полученных за сгоревшие молитвенные здания (Собр. узак. 1925 г. № 58, ст. 470).

34. Если не окажется желающих взять в пользование для удовлетворения религиозных потребностей здание и имущество культа на условиях, указанных в ст.ст. 27-33, то городской Совет или районный исполнительный комитет вывешивает соответствующее объявление на дверях молитвенного здания. .

35. Если по прошествии недели со времени объявления не поступит заявления о желании взять на указанных основаниях здание и имущество культа, то городской Совет или районный исполнительный комитет сообщает об этом вышестоящему исполнительному комитету. В этом сообщении он указывает время постройки молитвенного здания, состояние и его цели, для которых предполагается использовать здание, а также свои соображения по этому поводу. Центральный исполнительный комитет автономной республики, не имеющей окружного деления, областной или окружной исполнительный комитет определяют дальнейшее назначение здания и всего имущества в нем, руководствуясь ст.ст. 40-42. .

36. Передача здания культа, находящегося в пользовании верующих, для других надобностей (ликвидация молитвенного здания) допускается исключительно по мотивированному постановлению Центрального Исполнительного Комитета автономной республики, краевого, областного исполнительного комитета, если это здание необходимо для государственных или общественных надобностей. О таком постановлении сообщается верующим, составившим религиозное общество .

37. Если верующие, составившие религиозное общество, в двухнедельный срок со дня объявления им постановления о ликвидации молитвенного здания обжалуют это постановление в Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, то все дело о ликвидации молитвенного здания пересылается в Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета. Договор с верующими теряет силу и здание культа изъемлется из их пользования только после утверждения соответствующего постановления Президиумом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета.

38. Договоры об аренде помещений национализированных, муниципализированных или частных домов для нужд религиозных объединений (2 ч. ст. 10) могут быть расторгнуты до истечения срока договора в общем судебном порядке.

39. Ликвидация молитвенных зданий в соответствующих случаях производится комиссией по рассмотрению религиозных вопросов по поручению подлежащего районного исполнительного комитета или городского Совета в присутствии представителей местного финансового отдела (отделения) и других ведомств, в случае их заинтересованности, а также представителя данного религиозного объединения. .

40. При ликвидации молитвенного здания культовое имущество распределяется следующим образом:

а) все предметы из платины, золота, серебра и парчи, а также драгоценные камни, подлежат зачислению в государственный фонд и передаются в распоряжение местных финансовых органов или в распоряжение органов Народного комиссариата просвещения, если эти предметы состояли на их учете;

б) все предметы исторической, художественной, музейной ценности передаются органам Народного комиссариата просвещения;

в) остальные предметы (иконы, облачения, хоругви, покровы и т.п.), имеющие специальное значение при отправлении культа, передаются верующим для переноса в другие молитвенные здания того же культа; эти предметы заносятся в опись культового имущества на общих основаниях;

г) предметы обиходные (колокола, мебель, ковры, люстры и т.п.) подлежат зачислению в государственный фонд и передаются в распоряжение местных финансовых органов или в распоряжение органов народного образования, если они состояли на учете последних;

д) так называемое переходящее имущество, деньги, а также ладан, свечи, масло, вино, воск, дрова и уголь, имеющие определенное целевое назначение для выполнения условий договора или для совершения религиозных обрядов культа, в случае сохранения существования общества после ликвидации молитвенного здания, изъятию не подлежат.

41. Подлежащие ликвидации молитвенные здания и церковные сторожки, находящиеся на учете местных особых частей по государственным фондам, могут быть передаваемы последними в безвозмездное пользование соответствующего исполнительного комитета или городского Совета с тем условием, чтобы эти здания продолжали значиться в составе национализированного имущества, и разборка их или иное, кроме обусловленного, использование не производилось без ведома и согласия Народного комиссариата финансов РСФСР.

42. На учет местных особых частей по государственным фондам поступают лишь те постройки закрытых молитвенных зданий, которые не находятся в ведении или на учете Главнауки Народного комиссариата просвещения как архитектурные памятники или не могут быть использованы исполнительными комитетами и городскими Советами под культурно-просветительные учреждения (школы, клубы, читальни и т.п.) или под жилье.

43. В случае несоблюдения религиозным объединением условий договора, а также в случае неисполнения им каких-либо распоряжений комиссии по рассмотрению религиозных вопросов (о перерегистрации, о ремонте и т.п.), указанный договор может быть расторгнут.

Право расторжения договора принадлежит центральному исполнительному комитету автономной республики, краевому, областному исполнительному комитету по представлениям нижестоящих исполнительных комитетов и Советов. .

44. Если постановления органов, указанных в предыдущей (43) статье, в двухнедельный срок будут обжалованы в Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, то фактическое изъятие молитвенного здания и культового имущества от верующих происходит — лишь после окончательного разрешения этого вопроса Президиумом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета.

45. Постройка новых молитвенных зданий может быть допущена по просьбе религиозных обществ с соблюдением общих для возведения строений технически-строительных правил, а также особых условий, устанавливаемых постоянной комиссией при Президиуме ВЦИК по рассмотрению религиозных вопросов. .

46. Если молитвенное здание в силу своей ветхости угрожает полностью или частично обвалом, то комиссиям по рассмотрению религиозных вопросов, районному исполнительному комитету или сельскому Совету предоставляется право предложить исполнительному органу религиозного объединения или представителю группы верующих временно, впредь до осмотра здания специальной технической комиссией, прекратить в нем устройство богослужений и собраний верующих. .

47. Одновременно с предложением о закрытии молитвенного здания должностные лица, сделавшие такое предложение, посылают в соответствующее управление строительного контроля сообщение о необходимости производства в срочном порядке технического осмотра здания культа. Копия этого сообщения направляется для сведения в орган, заключивший договор о передаче в пользование верующих здания и имущества культа.

В случае, если здание культа находится на учете Народного комиссариата просвещения, то копия указанного сообщения посылается в соответствующий отдел народного образования .

48. В техническую комиссию (ст. 46), назначаемую управлением соответствующего строительного контроля или инженером, привлекаются с правом совещательного голоса: а) представитель местного органа народного образования, если здание культа находится на учете Народного комиссариата просвещения; б) представитель комиссии по рассмотрению религиозных вопросов при соответствующем горсовете или районном исполнительной комитете; в) представитель религиозного объединения. .

49. Заключение технической комиссии, изложенное в акте обследования, является обязательным и подлежащим исполнению.

50. Если техническая комиссия признает здание культа угрожающим обвалом, то в составленном акте должно быть указано, подлежит ли здание сносу или же достаточно произвести только соответствующий ремонт его. В последнем случае акт точно устанавливает необходимый ремонт молитвенного здания, и срок, достаточный для ремонта. Впредь же до окончания ремонта религиозные объединения не вправе допускать в здании ни молитвенных, ни каких-либо иных собраний.

51. В случае отказа верующих от производства указанного в акте обследования ремонта, заключенный с ними договор на пользование зданием и имуществом культа подлежит расторжению постановлением Центрального Исполнительного Комитета Автономной республики, краевого, областного исполнительного комитета. .

52. Если техническая комиссия признает здание подлежащим сносу, то заключенный с верующими договор о предоставлении в пользование этого здания расторгается по постановлению Президиума Центрального Исполнительного Комитета автономной республики, краевого, областного исполнительного комитета. .

53. По расторжении договора и по согласовании вопроса о сносе здания с местным отделом народного образования и местным финансовым отделом, акт технической комиссии о сносе молитвенного здания приводится в исполнение комиссией по рассмотрению религиозных вопросов при подлежащем горсовете или районном исполкоме за счет средств, которые будут выручены от продажи полученных в результате сноса здания строительных материалов. Оставшиеся за покрытием расходов по сносу здания суммы подлежат внесению в доход государства. .

54. Члены групп верующих и религиозные общества имеют право производить складчины и собирать добровольные пожертвования как в самом молитвенном здании, так и вне его, но лишь среди членов данного религиозного объединения и только на цели, связанные с содержанием молитвенного здания, культового имущества, наймом служителей культа и содержанием исполнительных органов.

Всякого рода принудительное взимание сборов в пользу религиозных объединений влечет ответственность по Уголовному кодексу РСФСР.

55. Всякое культовое имущество как пожертвованное, так и приобретенное на добровольные пожертвования, подлежит обязательному занесению в инвентарную опись культового имущества.

Добровольные приношения (пожертвования), сделанные в целях украшения пожертвованным предметом молитвенного здания или в целях украшения предметов культа, заносятся в инвентарную опись всего культового имущества, находящегося в бесплатном пользовании религиозного общества.

Все остальные виды добровольных пожертвований натурой, сделанные без упомянутых выше целей, а также денежные пожертвования как для нужд религиозного общества по содержанию (ремонт, отопление и т.п.) молитвенного здания или помещения, так и в пользу служителей культа, занесению в инвентарную опись культового имущества не подлежат.

Денежные добровольные пожертвования верующих учитываются путем ведения казначеем религиозного объединения приходно-расходной книги.

56. Расходование пожертвованных сумм в соответствии с целями по управлению молитвенным зданием и имуществом культа может производиться членами исполнительных органов религиозных обществ и уполномоченными групп верующих.

57. В зданиях религиозного культа или в специально приспособленных помещениях, удовлетворяющих строительно-техническим и санитарным правилам, молитвенные собрания верующих, объединенных в группы или общества, происходят без уведомления или разрешения органов власти.

В помещениях, специально не приспособленных, молитвенные собрания верующих происходят с уведомления в сельских поселениях — сельского Совета и в городских поселениях — комиссии по рассмотрению религиозных вопросов при горсовете. .

58. Во всех государственных, общественных, кооперативных и частных учреждениях и предприятиях не допускается совершения каких-либо религиозных обрядов и церемоний культа, а также помещение каких-либо предметов культа.

Настоящее запрещение не распространяется на отправление по просьбе умирающих или тяжело больных, находящихся в больницах и местах заключения, религиозно-культовых обрядов в особо изолированных помещениях, а равно на отправление религиозных обрядов на кладбищах и в крематориях.

59. Религиозные шествия, а также совершение религиозных обрядов и церемоний под открытым небом допускаются с особого каждый раз разрешения, получаемого в городах, являющихся административными центрами не ниже районных, — от комиссий по рассмотрению религиозных вопросов при горсовете, в городах не являющихся административными центрами, а также в рабочих и курортных поселках — от президиума городского или поселкового Совета, а в сельских местностях — от районного исполнительного комитета. Ходатайства о выдаче таких разрешений подаются не менее, чем за две недели до срока назначенной церемонии. Для религиозных служений, связанных с похоронами, вышеуказанных разрешений не требуется. .

60. Для религиозных шествий, являющихся неотъемлемой частью богослужения, совершаемых вокруг зданий культа как в городах, так и в сельских местностях, особых разрешений или уведомлений органов власти не требуется, при том условии, что эти шествия не нарушают нормального уличного движения.

61. Религиозные шествия, а также совершение религиозных обрядов и церемоний вне места нахождения религиозного объединения могут быть допущены с особого каждый раз разрешения органа, заключившего договор о пользовании культовым имуществом. Такое разрешение может быть выдано после предварительного согласования с тем исполнительным комитетом, в районе которого предполагается совершение шествия, обряда или церемонии.

62. Учет религиозных обществ, а также групп верующих в пределах соответствующей территории производится органами, регистрирующими религиозные объединения (ст. 6).

63. Органы, регистрирующие религиозные соединения (ст. 6), сообщают цифровые сведения о них по формам и в сроки, устанавливаемые постоянной Комиссией при Президиуме ВЦИК по рассмотрению религиозных вопросов, в комиссии по рассмотрению религиозных вопросов при подлежащих горсоветах и районных исполкомах; краевые и областные исполкомы и ЦИКи АССР, суммируя сведения, полученные от нижестоящих органов, сообщают их в постоянную Комиссию при Президиуме ВЦИК по рассмотрению религиозных вопросов. .

64. Надзор за деятельностью религиозных объединений, а также за сохранностью передаваемого на основании договора в их пользование здания и имущества культа, возлагается на регистрирующие органы, причем в сельских местностях этот надзор возлагается также и на сельские советы.

65. Все фактически существующие на территории РСФСР ко дню издания настоящего постановления религиозные объединения обязаны в годичный срок зарегистрироваться по месту своего нахождения в порядке и органах, указанных в настоящем постановлении.

66. Религиозно-культовые объединения, не выполнившие требований предыдущей статьи, считаются закрытыми с последствиями, предусмотренными настоящим постановлением.

67. (Не приводится как содержащая отмену ранее принятых актов).

68. Предложить народным комиссариатам РСФСР в месячный срок отменить ведомственные циркуляры, разъяснения и распоряжения, противоречащие настоящему постановлению, и опубликовать перечень ведомственных актов, сохранивших силу.

Хронологическое собрание законов, указов Президиума Верховного Совета и постановлений Правительства РСФСР, т. 2: 1929-1939, Москва 1959, с. 29-45.

Введение к работе

Актуальность исследования. Взаимоотношения Русской православной церкви (РПЦ) с государством вообще и Советским государством в частности всегда составляли важную и интересную страницу ее истории. Особую актуальность эта проблема приобрела в свете современного положения РПЦ, которая в наши дни переживает период своего нового возрождения. По данным Московской Патриархии 60 % населения современной России считают себя православными1. Проводимые социологические исследования неизменно показывают, что РПЦ — единственный социальный институт в России, авторитет которого среди россиян непрерывно растет. По данным Всероссийского центра по изучению общественного мнения 47% опрошенных россиян доверяют РПЦ2. От РПЦ жители современной России ждут решения многих политических, социальных и национальных проблем, стоящих перед нашим обществом, возрождения духовности и нравственности, утерянных в предыдущие годы.

В условиях современной России важно понять истинные отношения между государством и церковью в истории нашей страны, какую политику проводило и проводит государство по отношению к церкви и верующим, как действуют государственные органы, оказывающие решающее воздействие на положение церкви в обществе.

Церковь, являясь выразителем жизненных потребностей миллионов людей, формирует в то же время их сознание и поведение. Поэтому интересы этих людей государство просто не может игнорировать.

В связи с этим возникает необходимость переосмысления и более основательного изучения политики Советского государства в отношении религии, церкви и верующих на различных этапах истории. Для России, страны многонациональной и многоконфессиональной, вопрос о взаимоотношениях государственных и властных структур с религиозными организациями всегда был важен и болезнен. За XX столетие в России последовательно сменились три модели государственной церковной политики, соответствовавшие формам правления — монархии, буржуазной и советским республикам — и имевшие различную направленность — проправославную, вероисповедный плюрализм и атеистическую. Формирующаяся сегодня новая российская государственность

1 Аргументы и факты. 1997. №17. С.24. * Сегодня. 1995. 8 апреля. С.З.

стоит перед необходимостью выработать свою новую модель отношений с религиозными организациями. Этот процесс может пойти тем успешнее, чем полнее и объективнее будут изучены уроки прошлого.

Существующий ныне плюрализм мнений о роли религии в жизни общества, ее значения в духовном, нравственном и эстетическом воздействии на людей со всей остротой ставит задачу правдивого анализа и объективного освещения исторического опыта установления и развития взаимоотношений Советского государства с религиозными организациями. Это поможет выработать правильную линию в области государственно-религиозных отношений на основе гуманистических принципов свободы совести} предполагающих действительное, а не декларированное^ удовлетворение интересов верующих, неверующих, и атеистов.

В истории взаимоотношений государства и церкви очень важными, определяющими были 20 — 30-е годы, когда закладывался тот своеобразный фундамент государственно-церковных отношений, на котором им потом пришлось находиться на протяжении нескольких десятилетий и строить, исходя из этого свои взаимоотношения. Эти годы были временем острейшей борьбы между представителями различных направлений дальнейшего развития нашего общества. Борьба в верхних эшелонах власти не могла не сказаться на положение церкви в государстве, на ее деятельность в обществе. Но в то же время все представители противоборствующих сил имели и общие взгляды и подходы к религии и верующим.

Марксизм определял религию как «опиум для народа». Данное определение, взятое на вооружение советскими идеологами того времени, отражало социально-политический феномен религии, но не касалось многих аспектов, связанных с культурой, моралью, этикой, правом и бытом. Детерминированная концептуальная установка, сводившаяся к тому, что религия будет исчезать в той мере, в какой будет укрепляться социализм, предвосхитила политику «воинствующего атеизма», которая проводилась в нашей стране на протяжении 70 лет.

Хронологические райки исследования охватывают 20-30-е годы XX столетия. Именно в этот период были заложены основы деформированной модели социализма, которые в условиях тоталитарного режима привели к дегуманизации принципов свободы совести. Принятый в январе 1918 года декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» предвосхитил советское законодательство о культах, которое

развивалось в русле усечения прав верующих и ограничения возможности функционирования религиозных организаций.

Взятый курс на восстановление народного хозяйства, форсированную индустриализацию, коллективизацию сельского хозяйства, культурную революцию, досрочное выполнение заданий первых двух пяти— леток^харакгеризовался подъемом революционного энтузиазма, напряженной борьбой, в сложных перипетиях которой произошло много перегибов и ошибок с трансформацией негативных последствий на последующее время. Вошедшая в практику тактика поиска врага привела _и к гонениям на верующих, и репрессиям против духовенства, которые проявились с наибольшей силой в годы сплошной коллективизации ,и в последующее время. В эти годы принимались основные правительственные и государственные документы, регламентирующие деятельность всех религиозных организаций в нашей стране, заложившие фундамент всем государственно-религиозным отношениям на многие десятилетия. В 20-30-е годы проходила ожесточенная борьба внутри РПЦ между ее крупнейшими иерархами, завершившаяся выработкой нового религиозного курса на переход церкви на позиции лояльности и сотрудничества с советской властью. Этот курс на сотрудничество и лояльность церковь проводила все последующие годы, существования в социалистическом государстве. В рассматриваемый период возникла альтернатива ортодоксальному религиозному движению, в лице антирелигиозного движения, организационно оформленное в Союз воинствующих безбожников (СВБ). Деятельность этого Союза наиболее бурно и масштабно протекала в конце 20-х начале — 30-х годов.

Все это и определило хронологические рамки исследования.

Объектом исследования являются государственно-религиозные J отношения в 20-30-е года XX столетия1, выявление общих тенденций политики партийных организаций и советских органов в религиозном вопросе. Одновременно рассматриваются формы и методы работы с насе-~ лением по организации антирелигиозного движения. Невзирая на официально существовавшее разделение функций партийных и государственных органов в области религиозных отношений, партийные органы по сути дела монополизировали решение вопросов в этой сфере и на все проводимые мероприятия наложили отпечаток наступательной воинственности, решительного преодоления религиозных пережитков среди населения страны. Освещение положения РПЦ неизбежно приводит к

рассмотрению политики Советского государства, детерминированной в «государственный атеизм».

Степень изученности проблемы. В обширной историографии, посвященной проблемам религии и церкви в СССР, а также сугубо внут-рицерковным вопросам, период 1920-1930-х годов получил достаточно полное, но несколько одностороннее отображение. Как в исследованиях советских авторов, так и в работах, изданных за рубежом, эта тема рассматривается с определенных идеологических позиций. Поэтому для характеристики историографии проблемы взаимоотношений Русской православной церкви и Советского государства в 1920-1930-е годы требуется проблемно-хронологический подход.

Некоторые вопросы истории РПЦ, критика ее идеологии, а также проблема взаимоотношений Советского государства и РПЦ всегда привлекали внимание советских исследователей. Давая характеристику этому комплексу работ, необходимо отметить сборники партийных документов, которые создавали идеологическую основу политики большевистской партии и Советского государства по отношению к религии и церкви, а также, зачастую, подменяли источниковую базу исследований1. Сюда же относятся произведения соратников В.И. Ленина, видных деятелей коммунистической партии и Советского государства того времени2, следует отметить, что в них отразился опыт деятельности советских и партийных органов по регулированию взаимоотношений с религиозными организациями. В своих исследованиях авторы исходили из оценочной позиции религии как «опиума для народа», явно проявляли нетерпимость и «воинственность» к духовенству и верующим.

Первые публикации, посвященные реализации декрета о свободе совести и советского законодагельства о религиозных культах, появившиеся в 20-30-е годы^были небольшими по объему, содержали мало тео-

1 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. ТТ.З-5.М, 1984; О религии и церкви: Сб. высказываний классиков марксизма-ленинизма, документов КПСС и Советского государства. М., 1977 и др.

ретических выводов, но в то же время отличались насыщенностью фактического материала и политической заостренностью1.

Новый этап разработок проблем государственно — церковных отношений начинается со 2-й половины 50-х годов. В это время появились публикации, которые отражали процессы становления антирелигиозной работы в разные периоды развития советского общества, раскрывали механизм осуществления декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви»2. К сожалению, в работах этого периода нашел свое отражение только преднамеренно взятый положительный опыт, а негативная сторона замалчивалась или освещалась слабыми намеками или предположениями.

В работах 70-80-х годов и особенно начала 90-х годов выделяется новый аспект, связанный с освещением нарушений законодательства-о культах, репрессиями против духовенства и верующих, а также механизмами этих репрессий3.

В последние десятилетия возрос интерес к проблемам религии и атеизма со стороны юристов, которые подходят к исследованию данной темы с правовой стороны1. В этих работах реализация законодательных актов показана в преувеличенно позитивном виде, а нарушения в этой области замалчиваются. Некоторые изменения законодательства в сторону его ужесточения рассматриваются как ответный шаг на контрреволюционную деятельность церкви и «живучесть» религиозных предрассудков. Полностью отсутствует критика законодательства Советской власти, а также его практического воплощения — в том числе создание сети учреждений по регулированию государственно-церковных отношений; кроме того недостаточное внимание уделено факту участия органов внутренних дел в юридическом и практическом оформлении этих взаимоотношений. Встречаются явно необоснованные суждения о развитии массового атеизма с первых лет Советской власти до 80-х годов (Барменков А.И., Розенбаум Ю.А.). Альтернативные взгляды о массовом отходе трудящихся от религии с середины 20-х годов излагал Г.В. Воронцов. Сегодня и эта точка зрения вызывает сомнение в связи с изученными материалами о насильственном «запрещении» религии и усиленной работе по атеизации населения.

Еще одной проблемой, хорошо раскрытой в научной литературе, является проблема атеистического воспитания советского народа. Первые попытки теоретических разработок в этой области были сделаны соратниками В.И. Ленина, но они носили противоречивый характер и часто сводились к проведению антирелигиозного воспитания посредством методов «воинствующего атеизма». Публикации периодических изданий «Атеист», «Антирелигиозник», «Безбожник», «Безбожник у станка» давали рекомендации, указывали на перегибы

и недостатки, но солидных обобщений и выводов не содержали, что и предопределило необходимость новых разработок в этой области. В 50-е годы, особенно после выхода в свет двух постановлений ЦК КПСС «Об улучшении атеистического воспитания» (7 июля и 11 ноября 1954г.)1, стали появляться публикации, в которых вскрывались причины сохранения религиозности и анализировались пути ее преодоления2. Появились работы, обобщающие итоги атеистического воспитания в так называемый переходный период. Однако авторы тенденциозно подходили к освещению успехов атеистической работы, сглаживали противоречия, возникающие в механизме взаимодействия субъекта и объекта воспитательной деятельности3.

Одним из крупных историко-партийных исследований явилась докторская диссертация В.В. Покровского, в которой обобщен опыт атеистической работы коммунистической партии с момента ее возникновения до 60-х годов4. В заслугу автора следует поставить то, что он собрал и проанализировал большое количество материала, однако в работе замалчивались негативные аспекты партийного руководства этим участком работы, поэтому общие выводы и суждения нуждаются в переосмыслении и переоценке.

В 70 — 80-е гг. объем научно-атеистической литературы и диссертационных работ значительно возрос. В докторских диссертациях Г.В. Воронцова, А.Т. Вещикова, П.К. Лобазова5 даны новые теоретические

і См.: О религии и церкви: Сб. -М, 1977. — С. 67-77.

2 Воронцов Г.В. В.И. Ленин об атеистическом воспитании масс. -Л., 1957; Белов М.В.
Коммунистическое воспитание трудящихся и преодоление религиозных пережитков. -М.,
1958; Вещиков А.Т. Путь к атеизму. -М, 1965; Алехина И.В. Особенности работы комму
нистических и рабочих партий по атеистическому воспитанию трудящихся в переходный
период от капитализма к социализму. -М., 1966 и др.

4 Покровский В.В. Исторический опыт борьбы КПСС против религии, за атеистическое
воспитание трудящихся. Дисс. дистор.наук. М., 1968.

разработки, проведен анализ и обобщен опыт партийного руководства атеистическим воспитанием различных социальных групп с явным преувеличением результатов секуляризации. В то же время в названных работах мало показаны противоречия в деятельности партийных и государственных органов, нет критики в адрес партийных комитетов, допускавших грубые выпады против религии и нарушения прав верующих.

Аналогичные выводы и обобщения, сделанные с предвзято партийно-классовых позиций, наблюдались в исследованиях регионального характера’ . В 80-е годы была издана серия работ по истории местных партийных организаций нашей страны2. В них было уделено определенное внимание деятельности региональных организаций КПСС по проведению в жизнь законодательства по религиозным вопросам и практике партийного руководства по преодолению религиозности в советском обществе. К сожалению и эти работы не смогли отойти от сложившихся стереотипов в освещении вопросов взаимоотношений государства и церкви в 20-30-е годы.

Подробнейший анализ деятельности партии и недостаток внимания к политике остальных государственных структур, широкое использование одних фактов и при этом замалчивание других, рассмотрение проблемы только с точки зрения Советского государства без учета позиции и интересов церкви, отчетливая идеологическая установка, отсутствие объективной оценки исследований зарубежных авторов — все это характеризует состояние изученности проблемы в советской историографии.

Отдельно следует выделить работы, написанные церковными деятелями, являвшимися непосредственными участниками и свидетелями тех процессов, которые проходили в сфере государственно-церковных отношений того времени или же посвятившие свои работы этой пробле-

1 Тепляков М.К. Проблемы атеистического воспитания и преодоление религии в практи
ческой деятельности Воронежской организации КПСС (1917-1970 гг.). -Воронеж, 1972;
Шульдяшов И.М. Религия в Сибири и атеистическое воспитание. -Новосибирск. 1982;
Эйнгорн И.Д. Очерки истории религии и атеизма в Сибири (1917-1937 гг.). -Томск, 1982.

ме, а также проблеме поиска нового церковного курса по отношению к Советскому государству1.

Здесь содержатся интересные сведения о внутреннем положении РПЦ в то время и дается разъяснение тому курсу, который проводила РПЦ по отношению к Советскому государству, а также ряд документов, относящихся к РПЦ. Но в этих работах, опубликованных в 40-60-х годах, естественно, нет сведений и упоминаний о тех негативных моментах, которые происходили в сфере государственно-церковных взаимоотношений в 20-30-е годы.

Несомненный интерес для исследователя представляют работы русских эмигрантов и зарубежных исследователей, посвященные проблемам положення русской православной церкви в социалистическом государстве2. Участь этой церкви представлялась западным исследователям весьма печальной и незавидной. Через все эги работы красной нитью проходит мысль о том, что для большевиков религия была главным и наиболее опасным врагом, так как она оспаривала человека у государства. Поэтому большевики вступили с ней в систематическую и бескомпромиссную войну, используя все средства, вплоть до уничтожения храмов и верующих. Недостатком этих работ является то, что в них опускалось из вида все то положительное, что было сделано в области государственно-церковных отношений.

Современный период требует углубленного изучения вопросов религии и практики атеизма, пересмотра прежних концепций, исходив-

ших только из марксистско-ленинского теоретического наследия, решительной переоценки ряда факторов, событий, изображавшихся ранее в советской литературе только в светлых, радужных тонах. В последнее время появилось много статей, публикаций, отражающих спектр воззрений всех мнений от демократических до монархических. Интересны в этом отношении сборники обществоведов, религиоведов, публицистов1, наталкивающий на определенные размышления о роли религии в обществе и уроках исторической практики решения религиозных вопросов в условиях советской действительности. Солидной публикацией в свете переоценки уроков исторического опыта церковно-государственных отношений, которые складывались после Октября 1917 года, явилась работа В.А. Алексеева2. Автор предупреждает исследователей о полемичности многих положений, вытекающих из его концепции драматизма и диалектики общественной практики левачества на «антирелигиозном фронте». Выводы и обобщения автора отходят от прежних стереотипов, ставят задачи новых подходов и требуют дополнительного изучения государственно-церковных отношений.

Анализ имеющихся исследований позволяет сделать вывод о том, что большинство из них рассматривает лишь отдельные аспекты проблемы взаимоотношений Советского государства и РПЦ без учета взаимосвязи как особенностей государственной политики по отношению к религии и церкви, так и процессов, происходящих внутри самой РПЦ.

Цель и задачи исследования. Цель данного исследования заключается в том, чтобы на основе изучения преимущественно неопубликованных материалов, впервые введенных в научный оборот источников и имеющейся литературы по данному вопросу, раскрыть сущность политики советских и партийных органов, проводившейся по отношению к РПЦ и верующим в условиях формирования командно-административной системы.

Достижение поставленной цели связано с решением следующих задач:

1) проследить специфику государственно — правового регулирования религиозного вопроса в ходе реализации партийных и правительственных постановлений;

2 См.: Алексеев В.А. Иллюзии и догмы. -М., 1991.

и ь*г%л

С^-1

  1. проанализировать механизм проведения в жизнь партийных принципов свободы совести с последующей деформацией их по мере укрепления культа личности;

  2. показать механизм взаимодействия государственно-партийных органов и религиозных организаций в ходе осуществления церковной политики Советского государства;

  3. проанализировать внутреннее положение РПЦ в связи с вызванной ОГПУ борьбой высших церковных иерархов по поводу дальнейшей политики по отношению к советскому социалистическому государству;

5) рассмотреть специфику подготовки атеистических кадров в
СССР, основные процессы становления антирелигиозной агитации и
пропаганды с присущими им позитивными и негативными последствия
ми. ,

, i^ч Теоретическая п методологическая основа исследования. Теорети-Уческой и источниковедческо_й базой диссертации послужили партийные ^^^gy5eHTijijtiarpHanbi^ касающиеся государственной политики по от-«Уношению к РПЦ, постановления Советской власти, документы РПЦ, а также^архивные материалы.

_Методолотическі^ диссертация основана на идеях, выработанных отечественной и зарубежной исторической наукой. Автор стремился в максимально возможной степени реализовать в работе принципы научной объективности, конкретности и историчности рассмотрения данной проблемы.

Источниковую базу исследования составили архивные документы, многие из которых не публиковались или недостаточно изучены, нормативные акты Советского государства, документы и материалы РПЦ, а также материалы периодической печати.

Первую группу источников составляет советское закогкщательство орыгипюзиыхкультах. Все постановления ВЦИК и СНК, касающиеся вопросов религии и церкви с 1917 г. собраны в «Собрании узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР». Данный источник содержит только тексты постановлений, без их толкования и систематизации, что позволяет лишь ссылаться на указанные сборники.

Первая попытка систематизации законодательных актов, непосредственно касающихся церковно-релнгиозных вопросов была предпринята в і 923 году консультантом VIII отдела НКЮ П.В. Гидуляновым. Под его редакцией вышел сборник «Церковь и государство по законодательству РСФСР», который дает возможность со-

ставить представление о законотворчестве Советской власти по всем возможным аспектам государственно-церковных взаимоотношений. Впоследствии П.В. Гидулянов проводил постоянные усовершенствования, систематизации законодательных актов, посвященных данной проблеме, и в 1924, 1926, 1928 издается еще целый ряд сборников.

Характерными особенностями данных изданий являются сравнительная малочисленность вводимых в научный оборот новых документов, воспроизведение законов без освещения нормативных актов, издававшихся в их развитие и разъяснение, слабое представление законодательства о религии и церкви, принятого на местах.

Вторую группу источников составляют архивные материалы. Особенностью этого вида документов, относящихся к «церковной политике» Советского государства, является то, что в силу разных обстоятельств они находятся в различных фондах разных архивов. Автором исследованы документы 10 фондов двух центральных архивов нашей страны: Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ) и 23 фонда двух местных архивов Орловской области: Государственного архива Орловской области (ГАОО), Архива политических партий и общественных движений (АПОД).

Обширный материал, относящийся к данной проблеме, находится в фондах РЦХИДНИ. Особый интерес представляет фонд Ем. Ярославского. В нем содержатся материалы Антирелигиозной комиссии при ЦК партии; стенографический отчет о работе Всесоюзного антирелигиозного совещания 1926г., на котором обсуждались важнейшие вопросы по пропаганде атеизма; документы, касающиеся формирования и деятельности Союза воинствующих безбожников; материалы проверок антирелигиозной работы на местах; переписка Ем. Ярославского с Агитационно-пропагандистским отделом ЦК партии, с видными деятелями большевистской партии.

Большое количество источников находится в фонде Агитационно-пропагандистского отдела ЦК партии. В нем содержатся все протоколы заседаний Антирелигиозной комиссии при ЦК; протоколы самого Агитационно-пропагандистского отдела, материалы пленумов ЦК, относящиеся к церковным вопросам, переписка центральных учреждений между собой, а также с местными органами власти о развитии антирелигиозной пропаганды и агитации.

Значительная часть документов содержится в фондах ГАРФ. Интерес для исследования вызывают документы хранящиеся в фонде VIII отдела Наркомюста, в котором в большом объеме представлен материал об осуществлении на практике «Декрета об отделении церкви от государства…» и положение религиозных организаций в нашей стране. В материалах фонда Народного Комиссариата внутренних дел отражены практические меры по проведению в жизнь законодательства о религиозных культах, деятельность местных органов НКВД и репрессии против духовенства. Большое значение для изучаемой проблемы имеет фонд Комиссии по культам при президиуме ВЦИК, где представлены документы, касающиеся деятельности данной Комиссии в религиозном вопросе, имеются важные статистические данные о состоянии религиозных организаций в нашей стране.

Интерес для изучения проблемы государственно-церковных отношений имеют материалы, находящиеся в фондах архивов Орловской области, которые помогли выяснить сущность политики в религиозном вопросе на местах, роль местных органов власти в этом процессе, получить более конкретное представление о положении религиозных организаций, о методах и средствах проводимой антирелигиозной агитации и пропаганды, о деятельности организаций и ячеек СВБ в области.

Таким образом из архивов получены ценные сведения о деятельности центральных органов, осуществляющих «церковную политику», переписке, отчетах местных органов о проведенной антирелигиозной работе, о характере поступающих указаний центра, о проектах разрабатываемых решений по религиозному вопросу. Анализ документов разных фондов, их систематизация и обобщение позволили восстановить картину эволюции русской православной церкви, деятельность организаций безбожников, проследить тенденции сворачивания демократических начал в подходе к религии, верующим и духовенству. Негативные факты политики партии и государства в области религиозных отношений практически не отложились в открытых фондах, многие документы несут печать культа личности и деформации социализма и неадекватно отражают объективные процессы. К тому же некоторых документов нет в архивах, хотя они и числятся в описях. Эти документы были уничтожены в последующее время по разным причинам. Нередко содержание архивных источников по оценке событий, идейной направленности, количественным показателям было разноречивым.

Третьей группой источников по данному вопросу послужили документы и материалы РПЦ, опубликованные в последние годы на основании личных архивов и публикации документов из заграничных источников 1. Изучение их дало возможность более объективно восстановить историческую реальность, выявить альтернативные взгляды, определить политические платформы противоборствующих сторон.

Четвертой группой источников по исследуемой теме является периодическая печать 1920 — 1930 гг. Наиболее ценным источником является журнал «Антирелигиозник», издававшийся ЦС СВБ. Достоинством этого источника является то, что он дает возможность судить об основных направлениях антирелигиозной агитации и пропаганды, о принимаемых решениях по данному вопросу, освещал деятельность как ЦС СВБ, так и местных отделений и ячеек Союза безбожников, освещал состояние всего антирелигиозного движения в СССР (хотя и этим данным следует относиться очень осторожно, в силу их большой конъюнктурщины и попыток выдать желаемое за действительность).

Особенность материалов центральной и местной печати состоит в том, что они позволили проникнуть в атмосферу того времени, хотя в заметках и статьях о проведенной работе были субъективные оценки, противоречивые суждения, а также допускались оскорбительные выпады против верующих.

Взятые в совокупности перечисленные источники составили необходимую основу для решения исследовательских задач.

Научная новизна работы заключается в том, что в ней представлен и подвергнут анализу новый информационный и познавательный материал, расширяющий объем знаний по истории государственно-церковных отношений; максимально полно прослежена роль местных органов власти и аппарата НКВД в управлении церковными делами; обозначены особенности становления и деятельности антирелигиозных организаций в рассматриваемый период.

В данной работе рассмотрение вопросов государственно-церковных взаимоотношений осуществляется на основе научного, объективного и комплексного подхода к исследованию данной проблемы.

Практическая значимость работы заключается в том, что она может быть использована для дальнейших исследований взаимоотношений Советского государства и Русской православной церкви в 1920-1930-е годы.

Основные результаты данного исследования могут быть использованы в педагогических целях, в общих курсах по истории Отечества, а также для подготовки спецкурсов по данной дисциплине.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертации изложены в публикациях автора и в выступлениях на научных конференциях. Автор выступил Eia 2-х научных конференциях: «Взаимоотношения Советского государства и церкви во 2-й половине 20-х годов» (2-я научно-техническая конференция преподавателей и сотрудников ОрелГТУ. Орел, 1995г.) и «Декларация митрополита Сергия (1927г.): условия и причины принятия» (3-я научно-техническая конференция преподавателей и сотрудников ОрелГТУ. Орел, 1996г.).

Структура диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников и литературы.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *