Закон о семейном насилии грозит тюрьмой родителям

15.10.2015 |Общество01529

1 октября 2015 года В.В. Путин провёл заседание Совета по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте (СПЧ) .

Во вступительном слове Президент озвучил планы по материальной поддержке НКО (в 2014 году направлено 5 миллиардов рублей; в 2015 году планируется  4,2 миллиарда рублей), рассказал об учреждении ежегодной Государственной премии за выдающиеся достижения в благотворительной деятельности в размере 2,5 миллиона рублей, о намеченной установке в Москве мемориала жертвам политических репрессий (мемориал «Стена скорби» на пересечении проспекта Сахарова и Садово-Спасской улицы), а затем передал права ведущего председателю Совета Михаилу Федотову, основные положения речи которого, а также выступлений некоторых его коллег  заслуживают пристального внимания.

Вначале г. Федотов обозначил ни много, ни мало, а «сакральность» (иными словами «божественность») идеи защиты прав человека и её верховенство над законом — этот посыл затем прошёл красной нитью в дальнейших его речах.

Но основную ударную силу представляло выступление члена СПЧ Светланы Айвазовой – «о таком тяжёлом явлении, как семейно-бытовое, или домашнее насилие».

В качестве примера она, конечно же, привела случай в Нижнем Новгороде, где «психически больной Белов убил шестерых своих детей, их мать и бабушку, свою собственную мать». При этом полностью проигнорировала истинную причинно-следственную связь в этой трагедии – отказ государства в рамках пресловутой «оптимизации здравоохранения» от полноценного лечения и своевременной госпитализации психиатрических больных и закономерный итог пренебрежения безопасностью общества.

Далее она поведала, что ей «не раз приходилось слушать от представителей МВД, что дом, семья сегодня чуть ли не такое же опасное место для человека любого возраста и пола, как и улица»; что «в России 40 процентов всех тяжких насильственных преступлений совершается в семье»; что «эксперты говорят о явном росте тяжких насильственных преступлений в семье»; что «насилие в отношении детей в последние три года выросло на 42 процента, но это данные, учитывающие лишь те случаи, по которым обращаются в правоохранительные органы, а домашнее насилие – явление во многом латентное».

Указала, что «уже в 143 странах мира приняты законы о профилактике домашнего насилия»; что «изучение этого опыта убедило Совет в том, что принятие аналогичного закона необходимо и у нас; эксперты подготовили его, мы его проанализировали»; что петиция за принятие законопроекта собрала более 144 тысяч подписей»; что «220 участковых полиции (…) в один голос говорили о необходимости принятия закона, направленного на криминализацию данной проблемы и ужесточение наказания за домашнее насилие».

Назвала законопроект «гуманистическим актом, направленным на поддержку детей, пожилых людей, женщин, наконец, на совершенствование государственной семейной политики».

Призвала к принятию «специального закона о профилактике домашнего насилия, ведь Российское государство не имеет права вмешиваться в частную жизнь до факта совершения насилия, то есть на этапе его предотвращения».

И, наконец, обратилась лично к Президенту с призывом «познакомиться с этим законопроектом», и, чтобы именно он «стал инициатором его внесения в Государственную Думу».

На этой неделе всем ведомствам были разосланы следующие циркуляры с обращением г-на Федотова и просьбой дать заключения по законопроекту:

Сегодня, когда происходит очередная попытка навязать нашего обществу идею о повсеместном семейно-бытовом насилии и необходимости принятия очередного закона, мы хотим напомнить  историю обычной добропорядочной матери, воспитавшей троих детей.

Эту женщину, Татьяну Петровну Кузнецову, жительницу Забайкалья, российские ювенальщики хотели посадить на восемь лет… за то, что она, как пишется в уголовном деле, нанесла своему двенадцатилетнему сыну не менее двух шлепков по ягодицам.И тем самым, причинила ему физическую боль и психические страдания.

Информагентство Иван-Чай уже опубликовывало в апреле прошлого года, информацию об этом вопиющем случае нарушения гражданских прав добропорядочной матери.

Против домашнего насилия. Вступил в силу Закон

Подобными дутыми процессами ювенальщики стараются доказать обществу, что в России насилие в семьях существует как повсеместное, массовое явление. А значит, и изъятие детей из семей теперь тоже надо ставить на поток. А чего мелочиться — то? Вон, сектантские семьи уже понастроили за государственный счёт себе многоэтажных домов, в которые прямо сегодня поступает поток детского товара.

Усилиями общественников,в том числе нашего центра "Иван Чай", удалось предовратить дикое беззаконие, но матери  все равно  присудили два года условно.

И все это происходит еще до принятия  федотовского "Закона о семейно-бытовом насилии" ! Что же будет , если мы допустим его принятие?

Похожие материалы

Все вести раздела

войдите VkontakteYandex

Храмцова Алина Евгеньевна,
Омская юридическая академия

 

7 февраля 2017 года был подписан Президентом Владимиром Владимировичем Путиным и официально опубликован Федеральный закон от 07.02.2017 N 8-ФЗ "О внесении изменения в статью 116 Уголовного кодекса Российской Федерации", так же широко известный гражданам под названиями «закон о шлепках» или «закон о домашнем насилии».

Общественный ажиотаж вокруг вопроса о необходимости и социальном значении декриминализации побоев в семье был поднят сразу же, как законопроект начал рассматриваться в первом чтении в Государственной Думе 14 ноября 2016 года. «Отныне побои, совершенные впервые, в отношении близких родственников, должны не наказываться по УК, а проходить по Кодексу об административных правонарушениях» — такова была основа нового проекта. Закон вызвал общественный резонанс. У него изначально было и остается до сих пор много противников среди правозащитников, феминисток, блоггеров и журналистов. В медиа озвучивается следующая формулировка: нынешний закон разрешает бить жен и детей.

ЧТО ЧИТАТЬ В ПЕЧАТНЫХ СМИ

Многие считают, что одобрение данного законопроекта «развяжет руки» домашним насильникам и тиранам.

Руководитель проекта «Насилию.нет» Анна Ривина полагает, что:

« Когда мы говорим, что домашнее насилие – это не преступление… мы тем самым допускаем возвращение стереотипов «бьет – значит любит» <…> и вообще «сама виновата»

Депутат Сергей Шаргунов, приверженец консервативных взглядов, один из трех, которые проголосовали против законопроекта (Против 380, голосовавших «за») разъясняет свой взгляд на ситуацию:

« Статьей 21 Конституции насилие запрещено. А теперь получается, бытовое насилие становится как бы и вполне нормальным явлением… <…> по совести проголосовать за такой закон не мог»

Ну а обычные граждане, как известно, верят телевизору и соцсетям. Массовая истерия вокруг «закона о шлепках» ни что иное как пустой вой о том, в чем люди не разобрались, и что не поняли. В комментариях в соцсетях превалируют популизмы, а реальных попыток разобраться в том, какие последствия повлекут изменения в законах, критически мало, что и не удивительно.

Депутаты и многие юристы поддерживают закон. Почему?

Ольга Баталина, автор законопроекта, так выразила свое мнение: «У людей вызывало объективное недоумение, почему конфликты внутри семьи, нанесение побоев в отношении родственников, является преступлением, а такие же действия, совершенные на улице, — административным правонарушением. Наш законопроект предлагает эту коллизию».

В соответствии со статьей 116 (УК) понимаются «действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие вреда здоровью». То есть, в данном случае речь идет о ссадинах и гематомах. Если же насильственные действия повлекли легкий вред здоровью, то это уже считается уголовным преступлением. Баталина отметила, что если насилие в семье имеет системный характер, то эти действия так же повлекут уголовное наказание, тогда как лица, совершившие правонарушение впервые, будут проходить процедуру в соответствии с КоАП. Данный порядок и условия реализации той либо иной процедуры, так же было оговорено, призваны более эффективно бороться с наказаниями за обстоятельства, не имеющие отношения к правонарушению. О чем говорит в ходе обсуждения депутат от фракции «Единая Россия» Андрей Исаев: «Мать-одиночка даст сыну затрещину, она становится уголовницей. А постороннего дядю накажут административно".

Согласно новому закону побои в отношении близких будут классифицироваться как административные правонарушения. Соответствующая статья предусматривает штраф от 5 до 30 тыс. руб., либо арест на срок от 10 суток до 15, либо от 60 до 120 часов обязательных работ. При повторном нарушении в течение года наступает уголовная ответственность с максимальным наказанием в виде ареста на срок до трех месяцев. 
Наказание в виде лишения свободы (до двух лет) сохранится только за побои из хулиганских побуждений или по мотивам ненависти или вражды.

По моему мнению, документ, его новая «двухэтапная система», будет более эффективно препятствовать семейному насилию. Ведь даже по данным тех самых правозащитников, сегодня более двух третей случаев домашнего насилия остаются в тени, то есть о них никто не сообщает в полицию. Причины этого различны, например, боязнь лишить семью «кормильца».  Представьте ту ситуацию, в которой в семье помимо двух или трех детей ипотека, кредиты. Страх женщины оставить себя и семью без мужа, мужчины-сожителя заставляет терпеть. Даже если она подаст заявление, шанс 90%, что в ходе многочисленных допросов, опросов, освидетельствований и снова допросов стороны примирятся, и заявление заберут. Иная причина: слепая уверенность женщины в том, что «он больше не будет», «он мне обещал». Но практика доказывает, что зачастую рука поднимается не единожды. И причина третья: ей некуда спрятаться. То есть женщина, жертва, не имеет другой жилплощади, не имеет возможности скрыться, спрятаться, убежать, он обещает убить ее и ее детей, он следит за ней и знает, что она подчинена ему. Любая попытка обратиться в полицию под страхом смерти пресечена в корне. Фактически, от второй и третьей причины не спасет ни одно законодательство, насколько бы оно ни было эффективно. И дело здесь в незащищенном статусе жертвы, в ее психологическом проигрыше. Но вот в первом случае, если раньше в порядке уголовного производства потерпевшая могла успеть помириться с насильником и/или под давлением забрать заявление, в административном производстве она просто опомниться не успеет – другой порядок, другие сроки.

С переводом побоев от членов семьи в раздел КоАП к остальным побоям, есть вероятность, что у домашнего насилия появятся последствия. Отныне для потерпевших упростится процедура, и уменьшатся моральные терзания («я подам заявление, а его посадят».)

Мера ответственности должна соотноситься с тяжестью деяния. Так же как и российское законодательство должно соотноситься с реалиями отношений внутри семьи в России на данный момент. На одной из пресс-конференций Владимир Путин заявил, что даже шлепки непозволительны, а воспитание детей с помощью физической силы происходит только по одной причине – дети не могут дать сдачи. Но нельзя скрывать за пресс-конференциями тот факт действительности, что мать или отец порой прибегают к физическим наказаниям, и причина может оказаться достаточной или показаться таковой для родителя. Пример: отец выпорол ремнем сына, когда подросток сбежал из дома либо взял родительский автомобиль и повредил его, либо украл родительские деньги. Либо же в отец мог просто не рассчитать силу, схватив ребенка за руку, а в детском саду это увидели. Возможно, конфликта и не было. Ребенок совершенно не хочет, чтобы родитель отправился в тюрьму. А родитель, чтобы ребенок – в детский дом. Новое законодательство учитывает проблемы судебной практики при прошлой редакции закона, когда имелись возможности злоупотребления либо уголовного наказания за несовершенное преступление.

Невозможно дать однозначный ответ: повлияет ли законопроект так однозначно на рост семейного насилия. Ведь в обществе существует та группа людей, который били и будут продолжать бить, жестоко и методично, не оглядываясь на любые законодательные инициативы. Таких может обуздать очень жесткая мера: лишение свободы или родительских прав. Существуют те, кто никогда не били и не собираются. А существуют те, кто посередине. И среди них много тех, кто подвержены общественному мнение. Поэтому, изучение и обсуждение проблемы, вопроса о необходимости данного законопроекта в СМИ, среди компетентных лиц, на всех уровнях является очень важным моментом.

Ваша оценка: ПустоСредняя: 5(3 голосов)

США законы о насилии в семье

Оксана Лесли

                                    ВСЕ О НАСИЛИИ В СЕМЬЕ

В США насилие в семье имеет место, как и во всех странах.  Но здесь социальные службы чутко следят за тем, чтобы это не отражалось на детях.

Третьего мая 2006 года в Песаколе, Флориде, был ясный теплый день. 
Мы все были дома, я возилась во дворе с детьми, а муж-американец Киф смотрел телевизор.
Когда я венулась в дом, то увидела мужчину в костюме и папкой бумаг, разговаривавшего с ним.

Оказалось, что к нам пришли по делу, расследовать  «насилие над детьми».

Мужчина, социальный работник,  подозвал четырехлетнего нашего сына, стал внимательно осматривать его лицо.  Спросил: «Кто тебя ударил в глаз?» 

Джесс пожал плечами: «Никто.»

«Расследователь»,  INVESTIGATOR, сообщил нам, что 1 мая Джессеф тер глаз в детском саду, на вопрос учительницы сказал: «…я раздражал братика, а мама меня в глаз стукнула.»  И учительница позвонила куда надо, это их обязанность – доложить, если в семье не все спокойно и дети страдают от избиений.

Я вспомнила, и сказала социальному работнику, что утром первого мая  перед работой собирала детей в детсад, Джесс вертелся под ногами и лез к годовалому Дару, и мой локоть случайно попал ему в глаз.  Он заплакал.  Я перед ним извинилась, пожалела и отвезла в детсад.
 
В детсаду мой четерехлетка был под впечатлением произошедшего утром инцидента, и по-детски описал случившееся учительнице ошибочно, не сказав «локотем заехала» и «случайно». 

Мою историю мужчина записал, для отчета по доносу, а потом пожелал осмотреть младшего сына – записал как Дарчик выглядит – рост, вес, цвет волос и глаз, одежду, и нет ли синяков на теле.

 Он его осмотрел!  Социальные работники в этой системе защиты прав детей  на все обратят внимание, когда попадают в дом – порядок или бедлам, чистая ли одежда на детях, накормлены ли дети, здоровы ли?

Социальный работник распрощался с нами, сказав: «Ну, я понял, звонок был ложной тревогой.

Новый закон о насилии в семье наказывает тюрьмой за принуждение к аборту

До свидания.»

По законам Флориды, детей нельзя бить предметами (ремнем, прутом), а так же запрещается бить по лицу, голове (подзатыльники, например).  За насилие над детьми родителей могут лишить родительских прав временно или навсегда.

Если ребенок проболтается в школе, что его папа или мама пьют много спиртного, или если папа маму бьет, все!  Для кого-то это «сор из избы вынесли», а для социальных служб, — повод бить тревогу. 

Если мужчина раз избил жену до состояния, что она оказалась в больнице, все – он сядет! 

В больнице уголовное дело возбудят и ее спрашивать не будут.  А если у них есть дети, то их к папане близко не подпустят, а если позволят после отбывания наказания видеться, то только под наблюдением социального работника. 

Недавно по новостям рассказали чудовищную историю.  Папаня, которому социальный работник привезла от бабушки — опекунши его двух сыновей, трех и пяти лет, не впустил социального работника в дом, захлопнул перед ее носом дверь, убил собственных детей молотком и взорвал себя вместе с домом.  Неадекватных, озлобленных людей хватает везде.

Если мужчина знает, что за избиение жены он может поплатиться свободой и репутацией, он может ее бить слегка, не оставляя переломов и синяков видимых на теле.  Он может подбрасывать ей подзатыльники, пощечины, а если бить, то по волосяной части головы. Тогда она не сможет с иском пойти в полицию, что ее муж бьет.  Где доказательства?  А вот если ребенок становится свидетелем такого, то ему поверят и помогут вытащить его и его мать из такой нездоровой обстановки.

В США в каждом телефонном справочнике есть номера, по которым жертвы насилия могут звонить и получить помощь.  Есть система общежитий, убежищ для жертв насилия, их адреса засекречены.  Называний у них несколько.  SAFE HOUSE, WOMEN SHELTER, FAVOR HOUSE.  Это дом, в котором предоставляется постель женщине, с детьми или без, которая ушла или сбежала из дома от своего обидчика.   

Ее примут радушно, опросят, все запишут, выдадут чистый халатик,полотенце и даже зубную щетку.  В спальне, правда, она будет спать чаще всего не одна, а с другими женщинами. Представьте себе три трехярусных кровати и одну ванную комнату на  всех.  При чем, еда там хоть и предоставляется, женщины должны найти время и готовить себе сами, за собой убирать, придерживаться графика дежурств.  Нянек и уборщиц с поварами нет там.

Если женщина вдруг осознает, что сделала ошибку, что готова вернуться домой к мужу, все забыть, простить, или ей противно с кучей народа, или ее бесят крики-сопли ночные чужих детей, или что-то пропадет из личных вещей…Обратной дороги нет!  Ведь она или ее ребенок ЗАЯВИЛИ, что им не дают нормально жить и работать.  И если, голубушка, ты передумала, от страха ли перед новой жизнью, или еще по каким причинам, возвращайся, флаг в руки и барабан на шею!  А ребенка твоего заберут и поместят в нормальную семью опекунов.  Называется  FOSTER HOME!  Потому как не позволят ребенку расти в нездоровой обстановке!  Хочешь вернуть ребенка?  Пожалуйста, проблем нет!  Сперва разведись с мужем, потом найди работу, и докажи, что ты – мать, здоровая и адекватная. 

Есть ситуации, когда женщина обращается к судье за помощью.  Например, она не хочет уходить из дома с детьми.  Следовательно, надо вытурить мужа-обидчика.  Как?  Она идет в здание Семейного суда, где заполняет анкету и описывает все свои беды, обиды и обстоятельства.   В анкете она просит судью оградить ее и детей от общения с мужем.  Если судья, рассмотрев прошение жертвы насилия, считает, что меры действительно нужно принять, то издает указ, который называется  «приказ об обуздании.»  По-английски:  RESTRAINING ORDER  или  INJUNCTION ORDER.  Он вручается на руки жертве насилия, а так же ее обидчику шерифом лично в руки.  В приказе назначется слушание через две недели, на котором обе недовольные стороны – жертва и обидчик должны предстать перед судьей и объявить о своем решении.  Разводятся они или миряется.  Если мирятся, то детей могут забрать, раз они были свидетелями домашних потасовок! 

Новости освещали грустные истории, когда заклейменный муженек прикидывался адекватным, послушным приказу судьи, подкарауливал жену около работы и пристреливал ее и себя.  Русская пословица гласит: УМЕРЕТЬ ЛЕГКО, ЖИТЬ ТРУДНО!

Некоторые женщины, сознавая, с кем имеют дело, если у них на руках есть решение суда лишить обидчика-отца родительских прав, переезжают, меняют через суд свои имена, чтобы никто их не нашел со словами: «Или моя, или ничья!»

© Copyright: Оксана Лесли, 2013
Свидетельство о публикации №213021801692

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Оксана Лесли

Рецензии

Написать рецензию

Сложная тема. Но мне кажется правильно, когда приоритет ставится на спасение детей. У нас, на сколько я начитан, власти лишь в крайних, случаях, вхожи в семейные отношения. Органы опеки насильно вторгаются в эту сферу бывае вовсе не для помощи, а для своих корыстных интересов; личная месть, криминальный заказ на ребёнка, или для плана детским домам. Под них они получают огромные деньги от государства.
Спасибо!

Александр Шадрин   09.03.2013 08:00   &#0149;   Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Спасибо за отклик, Александр!

Оксана Лесли   09.03.2013 08:16   Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке.

Написать рецензию     Написать личное сообщение     Другие произведения автора Оксана Лесли

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *