Как Господь ожесточил сердце фараона.

Отвечает Василий Юнак, 11.06.2007

3.746 Алекс (aalex-sem@???.ru) пишет: » Уважаемый Василий, В выпуске 177 Вы прокомментировали стих 4:21 следующим образом: «4:21 «… когда пойдешь и возвратишься в Египет, смотри, все чудеса, которые Я поручил тебе, сделай пред лицем фараона, а Я ожесточу сердце его, и он не отпустит народа». Господь никак не влиял на фараона, ни в положительную, ни в отрицательную сторону. Вся слава Исхода принадлежит лишь одному Богу. «Ожесточить» здесь значит не повлиять на принятие решения, а послужить поводом для проявления у человека соответствующей реакции.» Откуда у Вас такая информация? Я посмотрел несколько переводов Библии и Ваш комментарий противоречит тому, что написано в Библии. Библия. Современный перевод. Москва, 1998 год.: «Я сделаю так, что фараон заупрямится и не согласится отпустить народ…» Я живу в Швеции и я просмотрел все шведские переводы этого стиха. Все они подтверждают современный перевод, что Бог повлияет на фараона и ожесточит (заупрямит) сердце фараона. Объясните это противоречие. Как это звучит в оригинале?»

Приветствую Вас, Брат Алекс (если я верно понял Ваше имя из адреса)!

Вообще-то, приведенный Вами комментарий из нашей рассылки составлял не я, но наша команда трудится совместно. И с текстом комментария я в принципе согласен. Потому готов предоставить ответ на Ваш вопрос.

Ваша проблема в том, что Вы консультировались с различными переводами, но не с различными комментариями. Конечно, непосредственно текст Слова Божьего — это именно то, к чему мы должны обращаться в первую очередь, и Писание является наилучшим комментарием для самого себя. Однако для этого нужно знать все Писание и находить в нем АБСОЛЮТНО ВСЕ тексты, которые говорят об исследуемой теме. Самостоятельно этого зачастую сделать трудно, а то и невозможно. Потому приходится обращаться к тем, кто уже проделал часть работы за нас. Хотя, это вовсе не значит, что нам следует слепо доверять таким людям, во-первых потому, что они тоже люди, даже если и обладают особыми знаниями или степенями.

Итак, мне доступны многие комментарии, и я обращаюсь к одному из моих любимых. Открываю ссылку на Исход 4:21 и среди прочего нахожу статью «Ожесточу его сердце». Статья достаточно большая, чтобы приводить ее полностью, тем более, что я перевожу ее с английского. Но я процитирую отдельные выдержки из нее:

«… Комментаторы значительно расходятся во мнениях в своем понимании ожесточения сердца фараона, приписанного здесь Богу. Всего таких высказываний десять. Восемь из них (Исход 4:21; 9:12; 10:20, 27; 11:10; 14:4, 8, 17) используют слово chazaq, которое означает что Господь сделает сердце фараона «прочным» настолько, что оно не подвинется, и что его чувства к Израилю не изменятся. В гл 7:3 используется другое еврейское слово, qashah, которое подразумевает, что Господь сделает сердце фараона «твердым» или «бесчувственным». В гл 10:1 используется третье слово, kabed, означающее, что Бог сделал сердце фараона «тяжелым» или нечувствительным к божественному влиянию. То, что эти разные слова используются взаимозаменяемо, можно увидеть исследуя контекст.

Также можно найти десять высказываний о том, что фараон сам ожесточает свое сердце. Четыре из них (главы 7:13, 22; 8:19; 9:35) используют слово chazaq, «делать прочным», пять (главы 7:14; 8:15, 32; 9:7, 34) употребляют слово kabed, «делать тяжелым», и одно (гл 13:15) — слово qashah, «делать твердым». …» (SDABC на Исход 4:21).

Далее комментарий анализирует, каким образом фараон сам ожесточался, в чем это проявилось, и до какой степени это было его собственное независимое решение. Также анализируются другие тексты Писания, которые говорят о том, что Господь не желает страдания и погибели грешника, но желает спасения всех, равно как одинаково нелицеприятно относится ко всем (Иезек 33:11; 1Тим 2:4; 2Пет 3:9; Мф 5:45). На основании всего этого данный комментарий делает заключение: «Ожесточение сердца фараона ни коим образом не было действием Бога, но свободным выбором с его стороны». В подтверждение этого приводится текст из 1Цар 6:6, где даже язычники признают, что фараон сам ожесточился. Это слова филистимлян: «…и для чего вам ожесточать сердце ваше, как ожесточили сердце свое Египтяне и фараон? вот, когда Господь показал силу Свою над ними, то они отпустили их, и те пошли…»

К этому хотелось бы добавить еще текст из другого комментария: «Бог сказал относительно фараона: <Ожесточу сердце его, и он не отпустит народа> (Исх.4:21). Никакая сверхъестественная сила не была применена для того, чтобы ожесточить сердце царя. Господь дал фараону самые сильные доказательства Божественной силы, но царь упорно отказывался принять этот свет. Каждое проявление безграничного могущества, отвергнутое им, все больше укрепляло его в восстании против Бога. Семена мятежа, которые он посеял, когда отверг первое чудо, принесли свои плоды. Пока он продолжал держаться своего пути, упорствуя все больше и больше, его сердце ожесточалось все больше и больше, пока его не позвали увидеть холодные мертвые лица первородных. Бог обращается к людям через Своих слуг, посылая им предостережения, порицая грех. Он дает каждому возможность исправить свои ошибки, прежде чем они укоренятся и сделаются чертами характера, но если кто-либо отказывается исправиться, то Божественная сила не препятствует развитию его плохих наклонностей. Для такого человека легче скатываться вниз, чем подниматься вверх. Он закрывает свое сердце перед Святым Духом. Дальнейшее отвержение света приводит к тому, что даже более сильное влияние не сможет произвести существенных перемен. Тот, кто однажды поддался искушению, сделает это гораздо легче во второй раз. Каждое повторение греха ослабляет способность человека сопротивляться ему, ослепляет глаза и заглушает голос совести. Каждое семя снисходительного отношения ко греху приносит свои плоды. Бог не совершает никаких чудес, чтобы помешать их созреванию. <Что посеет человек, то и пожнет> (Гал. 6:7). Тот, кто проявляет дерзкое неверие, тупое безразличие к Божественной истине, обязательно пожнет то, что сам посеял. Вот почему случается, что многие внимают со стоическим безразличием истинам, которые однажды волновали их до глубины души. Они сеяли пренебрежение истиной и сопротивление ей, и потому и пожинают такой урожай.» (ЕГУ, Патриархи и пророки, гл 23 «Египетские язвы», стр ориг 268).

И, наконец, я хотел бы привести свой любимый текст, который, хотя и говорит не конкретно об ожесточении, но показывает, как действие Бога, описанное в Ветхом Завете прямыми словами, нужно понимать в действительности:

«Воспою Возлюбленному моему песнь Возлюбленного моего о винограднике Его. У Возлюбленного моего был виноградник на вершине утучненной горы, и Он обнес его оградою, и очистил его от камней, и насадил в нем отборные виноградные лозы, и построил башню посреди его, и выкопал в нем точило, и ожидал, что он принесет добрые грозды, а он принес дикие ягоды. И ныне, жители Иерусалима и мужи Иуды, рассудите Меня с виноградником Моим. Что еще надлежало бы сделать для виноградника Моего, чего Я не сделал ему? Почему, когда Я ожидал, что он принесет добрые грозды, он принес дикие ягоды?

Итак Я скажу вам, что сделаю с виноградником Моим: отниму у него ограду, и будет он опустошаем; разрушу стены его, и будет попираем, и оставлю его в запустении: не будут ни обрезывать, ни вскапывать его, — и зарастет он тернами и волчцами, и повелю облакам не проливать на него дождя.

Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев, и мужи Иуды — любимое насаждение Его. И ждал Он правосудия, но вот — кровопролитие; ждал правды, и вот — вопль» (Ис 5:1-7).

Этот текст раскрывает механизм наказания Божьего, который заключается не в том, что Бог Своей рукой опустошает, разоряет и уничтожает, но заключается в том, что Бог, отнимая Свою охрану, позволяет иным силам опустошать, разорять и уничтожать. Тот же принцип я готов применить и к вопросу об ожесточении сердца фараона: У Бога есть много возможностей удержать человека от падения, но когда человек упорствует, то Бог просто оставляет его пожинать последствия своего выбора.

Вам когда-либо приходилось испытывать в своей жизни чувство противления? Это когда Вам уже показали истину или указали на Вашу ошибку, а у Вас возникает желание не признаться в своей неправоте, а любой ценой утверждать себя и топтать другого. В такие моменты особенно чувствуется в душе борьба двух сил — Бога и сатаны. Одна сторона убеждает, что раз ты уже понял, что не прав, признайся и поступи правильно. А другая сторона нажимает на гордость и показывает, каким ты станешь в глазах других, когда признаешь свою неправоту. Само наличие этой борьбы показывает, что Бог не может разделиться и предлагать человеку два противоречивых варианта. Решение, выбор, результат этой борьбы зависит ПОЛНОСТЬЮ от самого человека. Но стоит однажды ему сдаться и пойти вослед сатаны, в следующий раз это будет легче. И вскоре наступит момент, когда у него уже борьбы не будет, потому что голос совести — голос Бога умолкнет. Вот тот самый момент, когда Бог уже не подсказывает человеку верный путь, а оставляет человека наедине с наветами сатаны, и является тем самым действием Божьим по направлению к ожесточению сердца. Это не прямое действие, а косвенное — Бог не Своей рукой ожесточает, а отнимая Свою руку оставляет человека в ожесточении. Точно так же, как и Исаия описывает наказание: Бог не Своей рукой наказывает, а отнимая Свою руку оставляет человека беззащитным к любому разрушению с другой стороны. Вот только очень часто та другая сторона не названа в Ветхом Завете своим настоящим именем — сатана. Но об этом читайте в моей книге «Откровение из бури», текст которой уже появился на нашем сайте. Особенно об этом говорится в главе «Сатана в Ветхом Завете».

Господь да благословит Вас! Василий Юнак

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Возлюбленные во Христе, Дорогие отцы и братья! В тексте Священного Писания упоминается такой грех, как жестокосердие. Так давайте же разберёмся, что это за грех.

Само слово жестокосердие происходит от двух простых – жестокое сердце. Что мы понимаем под этими словами?

Мы говорим, что у человека жестокое сердце, когда он равнодушен к проблемам и трудностям ближнего. Ведь в последнее время отговорки «это не моё дело», «это твои проблемы» и подобные им, превратились в норму отношений у православных христиан. И здесь уже возникает противоречие: можем ли мы называть себя православными христианами, имея жестокое сердце?

Апостол Павел в послании к гагатам пишет: «Тяготы друг друга носите, и тако исполните Закон Христов» (Гал. 6; 2). Своим жестокосердием мы не только не соблюдаем Закон, который нам даровал Христос для спасения своей души, мы оскорбляем Его, называя себя христианами.

На Тайной Вечери Иисус Христос сказал: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собой» (Ин. 13; 34-35). А разве имеем мы ту самую любовь, к которой призывает нас Господь? Конечно, нет. Поэтому нашу веру ничем иным как лицемерием назвать нельзя.

Но от чего же появляется жестокосердие?

Преподобный Иоанн Лествичник говорит: «Жестокосердие рождается иногда от пресыщения, иногда от бесчувствия, иногда от пристрастия». Если кто-то нас оскорбил, обвинил в чём-то, то обида может глубоко засесть в нашем сердце. Мы уже не захотим кому-то помогать, прощать, а у некоторых может и появиться желание отомстить. Жажда справедливости может помрачить наш разум, и грех овладеет нами. Но в таких ситуациях стоит вспоминать Господа нашего Иисуса Христа. Был ли Он жестокосердным? Для ответа на этот вопрос стоит обратиться к Священному Писанию. Когда самаряне не приняли Господа в своём селении, Иоанн и Иаков сказали Христу: «Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал?» (Лк. 9; 54). Но захотел ли той справедливости Господь, которой так яростно добивались Его ученики? Нет! Господь ответил им: «ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать» (Лк. 9; 56). Вы только представьте, люди не приняли Господа, великого Творца и Судию! Но Господь не хотел, чтобы кто-то погиб, Он пришёл спасти каждого из нас, потому и остановил своих учеников. А как поступаем мы? Обижаясь на кого-либо, мы ставим себя выше Бога, уподобляясь падшему ангелу. Разве мы такие великие, что не можем простить что-то своему ближнему, когда Господь способен простить абсолютно всё? А ведь в Евангелии сказано, что каждый должнен прощать до 77 раз. Но это число не стоит понимать буквально и считать каждый раз, когда мы кого-то прощаем, оно означает бесконечное множество. Потому как мы прощаем, так простятся и нам наши прегрешения.

«Дерзость, любопрение, самомнение, презрение брата, попрание совести и то, если кто, огорчив и смутив брата, говорит: какое мне дело до него? — все эти признаки обнаруживают жестокосердие», — говорит прп. Исаия Отшельник. Обнаружив в себе эти признаки, нужно сразу же принести покаяние, дабы не впасть в больший грех.

Вероятно, кому-то может показаться, что этот грех не так велик и опасен. Но это далеко не так. В притче о богаче и Лазаре мы видим, как велико было жестокосердие богача. Он пировал каждый день, когда бедный Лазарь питался крошками хлеба, подавшими с его стола. Богач был равнодушен к положению Лазаря, его вовсе не интересовала судьба какого-то бедняка. Но вот они умирают. И что мы видим? Как же велики страдания богача, и как же велико воздаяние Лазарю за его страдания! Увидев Авраама, некогда одевающийся в порфиру, просил у ветхозаветного патриарха не еды или питья, он попросил, чтобы Лазарь хотя бы палец обмакнул в воду и коснулся его языка. Но богач в том мире уже не был вельможей, потому не мог рассчитывать на прежнюю счастливую жизнь. Этой притчей Господь показывает, что ждёт человека, если тот будет жестокосердным к людям.

Но мало, кто знает, что жестокосердие связано с гордыней. Более того, жестокосердие является одним из её видов. Как только у большинства людей появляется причина для гордыни: деньги, положение в обществе, высокое звание, власть — его сердце сразу же становится бесчувственным, а действия несправедливыми. Любовь к тем людям, которые раньше были так близки, уходит на задний план, и появляется презрение к ним.

Человек, имеющий жестокое сердце, может не только быть ожесточённым на ближнего, но и потерять потребность в общении с Богом. Люди с таким грехом могут очень быстро потерять ту невидимую нить, связывающую их с Творцом. Человек, который полностью во власти этого греха, сначала будет просить справедливости и возмездия у Господа, а потом может зайти всё слишком далеко — во всех своих бедах человек будет обвинять Бога. И вот здесь гордыня сыграет свою коварную роль: она будет мешать покаянию, в то время как человек полностью отойдёт от Христа.

Дорогие братья! Очень важно, чтобы у каждого из нас не было жестокосердия по отношению друг к другу. Живя в этих стенах, мы все связаны одной невидимой нитью. Обиды, раздоры, недомолвки-всё это от жестокосердия. Мы должны быть одним целым, а не разбиваться на множество мелких групп.

Так давайте же, Отцы и братья, умягчим свои сердца по отношению друг к другу и нашим ближним, чтобы между нами была та братская любовь, которой научил Христос Своих учеников. Отсечём от себя искушения бесовские, дабы не впасть в гордыню и не отойти от Бога. Да поможет нам в этом Господь Иисус Христос с Пречистой Матерью и всеми святыми. Аминь!

воспитанник II курса КДС

Прохоров Олег

Жестокосердие

(18 голосов: 4.9 из 5)

  • Жестокосердие, жестокий Библейская энциклопедия Брокгауза
  • Жестокость Сокровищница духовной мудрости

Жестокосе́рдие – жестокость, как особенность характера, связанная с ожесточением сердца, то есть с состоянием личности, при котором такие естественные для человека душевные чувства (качества) как сердечность, любовь и сострадание к ближему проявляются крайне незначительно или не проявляются вовсе.

Человек может быть ожесточён на ближнего или не желать общения с Богом.

«Жестокосердие» (σχληροκαρδία) употреблено в Новом Завете у Мф.19:8; Мк.10:5; 16:14. В последнем месте оно поставлено в связь с απιστία (неверие).

Человек милосердый благотворит душе своей, а жестокосердый разрушает плоть свою (Притч.11:17).

***

О жестокосердии
инок Всеволод

Часто ли мы на исповеди каемся в жестокосердии? Вероятно, не очень часто. А ведь этот грех не только безжалостно бьет по нашим ближним, но причиняет страдания и нам самим. Имя этого греха говорит само за себя. Жестокосердие – жестокость сердца.

Ожесточенное сердце не может быть духовно здоровым. Оно закрыто для чистой молитвы и отверсто всем греховным ветрам. Жестокое сердце – больное сердце. В чем же состоит грех жестокосердия? Сердца наши бывают ожесточены против многого. Например, против ближних. И то-то нам сделали не так и это не этак, и здесь нас обманули и тут мы – «невинные жертвы» злодеев. От таких помыслов сердце постепенно ожесточается против всех.

Далее. Насколько наши сердца бывают человекоугодливы и лицемерны перед сильными мира сего, настолько они бывают жестоки, несострадательны и холодны к тем, кто занимает более низкое по сравнению с нами положение на общественной лестнице. Часто наши сердца ожесточаются против жизненных обстоятельств, в которых мы находимся. Нам кажется, что мы не заслужили бед и скорбей, которые обрушиваются на наши головы. Мы сетуем на унылую повседневность, не предвещающую никаких земных радостей.

Все это ожесточает наши сердца…

Но давайте задумаемся: был ли жестокосерд наш Спаситель? Источало ли хоть когда-нибудь Его сердце жестокость? Нет, сердце Господа Иисуса Христа никогда не было жестоким. А ведь, казалось бы, в течение Своей земной жизни Он встречал много случаев для проявления «законной жестокости». Человечество, ради которого Сын Божий воплотился, не приняло Его! Это ли не законный повод для справедливого возмездия? Христовы ученики поначалу как раз и жаждали такой «справедливости». «Видя то, ученики Его… сказали: Господи, хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их…? Но Он… запретил им и сказал: не знаете какого вы духа; Ибо Сын Человеческий пришел не погублять души человеческие, а спасать» (Лук. 9:54-56).

Сердце Богочеловека, сердце воплощенной Любви никогда не было жестоким – Оно непрестанно, даже со креста, источало любовь-Сердце Спасителя всегда было милующим, и этот пример милостивого сердца, мы не имеем права отвергнуть. Когда наше сердце омрачится обидой, будет разбито натиском зла, когда оно ожесточится на всех и на вся, давайте мысленно вернемся к Голгофе и вспомним как милосерд к людям Тот, Кто Распят людьми. Если же этот вечно живой пример Божественного милосердия будет забыт нами, то жестокосердие наше, развиваясь, дойдет до самой страшной своей степени – ожесточенности против Бога. Некающийся в жестокосердии человек неизбежно перейдет от ожесточенности против ближних и жизненных обстоятельств к ожесточенности против Бога. Такому жестокосердому человеку начнет казаться, что виновником всех его злоключений является Бог. Ужасный итог! Ведь ожесточенный против Бога не может быть с Богом; он низвергается во тьму кромешную, во глубину жестокого ада.

Итак, осознанное покаяние в жестокосердии необходимо. Покаявшийся в жестокосердии сознает, что не ближние и не злой рок являются причиной его бед, а он сам. Он понимает, что зло, мучившее его, приходило не извне, а из глубины его больного жестокосердием сердца. Но мало принести покаяние в жестокосердии, нужно совершенно истребить его в себе. Как? В качестве ответа – духовное правило мученика наших дней Иосифа Муньоза, верного хранителя Иверской мироточивой иконы Пресвятой Богородицы. Брат Иосиф, претерпевший в жизни множество притеснений и унижений от ближних своих, был глубоко убежден, что в каждом человеке нужно видеть Христа! Не правда ли, удивительное правило?! Попробуем применить его на деле и наша жизнь преобразится.

Предположим, мы на кого-то обижены и хотим отомстить, но если увидим в том человеке Христа, то станем ли мстить Христу? Мы над кем-то постоянно подсмеиваемся или кем-то пренебрегаем, но представим, что на месте этих людей – Христос; станем ли мы подшучивать над Христом или пренебрегать Им? Кто-то нас раздражает, но стали бы мы раздражаться, окажись на месте этого человека Христос? И так далее… Если мы будем пользоваться этим боговдохновенным правилом брата Иосифа, то очень скоро от нашего жестокосердия не останется следа, и сердце наше сделается милующим и любвеобильным ко всем без лицеприятия.

Но предположим, что мы уже ведем решительную борьбу с жестокосердием, а бесы усиленно досаждают нам через жестокосердие наших ближних. Что делать? Прежде всего понять, что невозможно победить жестокосердие ближних ответной жестокостью. Жестокосердие преодолевается только милосердием и любовью. Христос победил мир не потому, что наказал его, а потому, что смог простить его со креста, и своими милосердием и любовью привлек к себе сердца человеческие. Не будем же забывать, что мы, христиане, – дети милосердия, а не гнева Божия, и потому нам особенно тщательно подобает охранять свои сердца от жестокости и озлобленности. В чем да поможет нам Господь Бог по своему безконечному и незаслуженному нами Божественному милосердию.
«Русская неделя»

***

Милосердие Божие и человеческое жестокосердие
св. праведный Иоанн Кронштадтский
Слово в неделю 11-ю по Пятидесятнице

В нынешний день, возлюбленные братья, читана была евангельская притча Спасителя, в которой Он, Господь Бог наш, уподобил Царство Небесное или праведный суд Свой над людьми царю, «который захотел сосчитаться с рабами своими. Когда начал он считаться, приведен был к Нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов», т. е. двадцать миллионов! Или просто без числа, ибо определенное число здесь поставлено вместо неопределенного. «А как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить. Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорит: «Государь! Потерпи на мне, и все тебе заплачу». Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, вышедши, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев» – на наш счет не больше двадцати рублей – «и, схватив его, душил, говоря: «Отдай мне, что должен». Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: «Потерпи на мне, и все отдам тебе». Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга.

Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, пришедши, рассказали государю своему все бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: «Злой раб! Весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?» И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. «Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, – заключил Господь речь Свою, – если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его»» (Мф. 18:23-35). Я повторил все читаное Евангелие, чтобы вы лучше запомнили его.

Не к чести нашей в нынешнем Евангелии изображаются крайнее жестокосердие и злоба человеческого сердца относительно ближних наших. С того самого времени, как люди через грех предались начальнику злобы – диаволу, он свил в их сердцах твердое себе гнездо, насадив в нем свою адскую злобу, которую и проявляет с тех пор весьма часто в очень грубых, насильственных видах. История библейская и гражданская и дневники нашего времени полны примеров этой злобы и жестокосердия людей из-за корысти, из-за желания воспользоваться хищнически имением ближнего или из-за оскорбленного самолюбия, из-за дикого каприза, из-за неудовлетворенной животной любви. Многие, и очень нередко, не задумываются вонзить нож в сердце или в горло ближнего или иначе как-нибудь лишить его жизни, не говоря уже о ссорах, спорах, ругательствах, судах и прочих выражениях злобы человеческой.

Обратим внимание на поступок жестокосердого заимодавца, упоминаемого в нынешнем Евангелии. Он должен был сам своему государю огромную сумму, которой никогда не мог ему выплатить и по правосудию страны должен был быть продан с женой и детьми и всем имуществом, чтобы заплатить хоть часть долга, – беда, которой больше не может быть. Должник стал умолять царя о прощении – и он был прощен. Кажется, надобно бы помнить такую беспримерную милость и оказать подобную же милость при случае ближнему. Но вот случай с ближним и показал дурную сторону бывшего должника, его крайнюю злобу и жестокосердие: только что получив от царя величайшую милость, он встречает товарища, должного ему самую незначительную сумму денег, сразу же набрасывается на него с яростыо, душит его и говорит ему: «Отдай мне долг». Тот просит потерпеть. Заимодавец не терпит и сажает его в тюрьму. Не крайнее ли это жестокосердие? Не крайняя ли бесчувственность и неблагодарность? А к этому весьма многие из нас склонны и способны.

Мы бываем иногда чрезвычайно круты в расправе с нашими ближними, чем-либо нам должными, если есть к тому возможность! Да, наша природа крайне стремительна ко злу и самосуду или к расправе собственным судом, вероятно потому, что это скорее и легче удовлетворяет нашему самолюбию и злонравию, чем установленные суды. Но с нами, христианами, отрожденными в купели крещения водой и Духом Святым, усыновленными Богу и получившими от Бога благодать, или небесную помощь ко всякой добродетели, этого не должно быть; мы должны воспитывать в себе дух кротости, смирения, незлобия, терпения и долготерпения, умеренности во всех поступках. А чтобы иметь в себе такое расположение духа, надобно помнить общую слабость человеческую, общую склонность ко грехам, в особенности свои великие немощи и грехи и бесконечное к нам самим милосердие Божие, которое прощало и прощает нам грехи многие и тяжкие за покаяние и умоление наше. Да, уже одно чувство благодарности к Богу за Его бесчисленные к нам милости обязывает нас быть снисходительными и милостивыми к нашим ближним, которые одной плоти и крови с нами имеют одинаковые немощи, страсти, преткновения. Но величайшим побуждением к снисходительному и кроткому обращению нашему с ближними должно служить, конечно, более всего крайнее снисхождение к нам Сына Божия, нас ради человеков и нашего ради спасения сошедшего с небес, воплотившегося и вочеловечившегося, Его пример, Его заповеди и советы, Его кротость и незлобие к грешникам, Его долготерпение, Его страдания и смерть за всех нас.Если Он положил за нас Свою душу, то и мы должны друг за друга души свои полагатъ, говорит апостол (Ин. 3:16). Другой апостол говорит: Будите друг ко другу блази, милосердни, не воздающе зла за зло или досаждения за досаждение (1Пет. 3, 8-9); терпяще друг другу любовию (Еф. 4:2).

Господь говорит нам: Милости хочу, а не жертвы (Мф. 9:13); Он, многомилостивый, хочет и от нас милости или милосердия, незлобия и терпения относительно ближних наших; Он же и готов всегда помогать нам во всяком добром деле. Если у тебя злое сердце, проси в покаянии, чтобы Он смягчил твое сердце, сделал кротким и терпеливым – и будет оно таково. Он нам говорит: Сыне, даждь Ми твое сердце. Нет ничего невозможного для верующего и искренне молящегося. Только решись, твердо решись оставить свою злобу. Должно в самом начале обуздывать в себе всякую возни-кающую страсть, особенно злобу и гнев, не дозволять искре сделаться огнем, который тушить, конечно, гораздо труднее, чем одну искру.

Итак, заключу слово, будем прощать от души ближним погрешности их против нас, памятуя общую нашу слабость, немощь, греховность и бесконечное к нам милосердие Божие. Аминь.

Ожесточение

Отчего сердце человеческое ожесточается? Ответ кажется простым и очевидным: от перенесенных страданий и тягот, от нужды, от непосильного горя… А если еще точнее — от людской злобы и бесчувствия, на которые человек просто вынужден был научиться отвечать тем же. Вроде бы все тут логично и правильно. Но — лишь на первый взгляд.

При более серьезном рассуждении эта простая схема не выдерживает никакой критики. Уже хотя бы потому что огромное множество людей сумели не ожесточиться и сохранить способность к любви и милосердию в самых чудовищных условиях — на войне, в концлагерях, в палатах для неизлечимо больных. И напротив — вполне благополучные, ни в чем не нуждающиеся и ничем не стесненные люди могут вести себя так, будто у них вместо сердца — камень. А самое главное, если принять мысль о том, что ожесточение человека — результат воздействия на него извне, то с неизбежностью нужно будет признать, что человек несвободен в своем выборе между милосердием и черствостью, что выбор этот целиком зависит от обстоятельств его жизни, а добрым и отзывчивым способен быть только тот, кому судьба всю дорогу выдавала одни лишь медовые пряники. Однако практика убедительно доказывает, что в реальной жизни все обстоит ровно наоборот: как раз люди хлебнувшие в жизни лиха куда чаще бывают способны к состраданию и участию в чужой беде. И потом все мы хорошо знаем, что именно в преодолении трагических обстоятельств выявляют себя самые лучшие, самые благородные и возвышенные человеческие качества. Самоотверженность, героизм, жертвенность в принципе невозможны там, где все хорошо и где нет человеческого горя и страданий.

Таким образом, очевидно, что тяготы жизни — лишь одно из возможных условий ожесточения сердца человека, но никак не его причина. Это только собака, как известно из детской песенки, бывает кусачей от жизни собачьей. Ну так на то она и собака, у нее нет этических критериев и свободы нравственного выбора. Человека определять по этой же линейке можно лишь в том случае, если хочешь его унизить и приравнять к животному.

Ледниковый период

Но откуда же тогда берется столько ожесточения в людях? За примерами далеко ходить нет нужды:

каждый из нас на собственном опыте хорошо знает, как может душа заледенеть настолько, что достучаться до нее не могут даже самые наши родные и близкие люди.

И ведь большей частью никаких особо страшных бед при этом в нашей жизни не происходит. Повод к началу такого «ледникового периода в сердце» может быть настолько ничтожным, что мы даже не всегда способны его отследить. Просто в определенный момент вдруг констатируешь, что живешь словно бы в какой-то капсуле, отделяющей тебя от всего остального мира, и любая попытка пробиться к тебе извне не вызывает в твоем сердце ничего, кроме раздражения и неприязни. Собственно, само слово «ожесточить» буквально и означает — сделать жестким, твердым, неспособным воспринимать какое-либо воздействие извне. Не случайно ведь противоположное жестокосердию качество человека принято обозначать в тех же категориях, но с обратным знаком — «мягкосердечный». То есть способный к перемене своего сердца, сохранивший эмоциональную пластичность.

Как же происходит в человеке потеря такой драгоценной способности?

В христианстве, безусловно, есть ответ на этот важный для каждого человека вопрос. Но для того чтобы правильно его понять, необходимо сделать небольшой экскурс в текст Священного Писания.

Казни египетские

Есть в Библии место, которое можно рассматривать как некий универсальный ключ к пониманию человеческого жестокосердия во всех его многообразных проявлениях. Это история с фараоном, к которому Бог отправляет пророка Моисея вызволять еврейский народ из рабства, и говорит ему при этом странные слова: …когда пойдешь и возвратишься в Египет, смотри, все чудеса, которые Я поручил тебе, сделай пред лицем фараона, а Я ожесточу сердце его, и он не отпустит народа (Исх 4:21). Далее на Египет обрушивается целая череда бедствий, известных под названием «казни египетские». В результате испуганный фараон сначала все-таки отпускает евреев домой, заплатив им за годы рабства очень богатую компенсацию. Но потом меняет свое решение, отправляется за ними в погоню, и в результате — гибнет в море со всем своим войском*.

В приведенных выше словах Бога можно увидеть вопиющую несправедливость. Еще бы: Сам ведь ожесточил фараону сердце, а потом стал его же наказывать, и, в конце концов, погубил? Не удивительно, что именно это место Библии оказалось оселком, на котором оттачивали свое остроумие сначала советские, а за ними — и сегодняшние пропагандисты атеизма. Однако поспешные выводы во все времена были свидетельством не очень глубокого ума. И раз уж речь идет о реплике из Библии, наверное, есть прямой резон ознакомиться с толкованием, которое дает на нее Церковь.

Грязь и солнце

Слова «ожесточу сердце», казалось бы, говорят о каком-то насильственном действии со стороны Бога, которое лишает фараона свободного волеизъявления. Но сама логика библейского повествования прямо говорит об обратном. На это обращает внимание преподобный Ефрем Сирин: «Если Бог ожесточает сердце, то в сердце, которое ожесточает Бог, не могут происходить перемены. Если же фараон, терпя наказание, говорит: «Отпущу», а по миновании казни удерживает и не отпускает евреев, то значит, что ожесточение сердца его было не от Бога, но от внутреннего расположения, по которому во время наказания готов он соблюдать заповедь, а как скоро получает облегчение — попирает законы…». Собственно, так оно все и происходило: далее в Библии прямо говорится …И увидел фараон, что сделалось облегчение, и ожесточил сердце свое и не послушал их**, как и говорил Господь (Исх 8:15).

Фараон сам ожесточил свое сердце, и никто его к этому не принуждал, а уж тем более этого не делал Бог. Но тем не менее очевидно, что Бог как-то участвовал в этом, иначе не было бы смысла в словах Я ожесточу. Вот только характер этого участия был совершенно иным, нежели может показаться при поверхностном прочтении библейского текста.

Святитель Феофилакт Болгарский пишет о причинах ожесточения сердца фараона так: «Что же значит — Бог ожесточает? Казалось бы, это нелепо. Но о Боге говорится, что Он сделал жестоким грязное сердце фараона, подобно тому как солнце делает жесткой грязь. Каким же образом? Долготерпением, ибо Он делал его жестоким, являя к нему долготерпение. Здесь случилось подобное тому, что бывает, когда кто имея у себя порочного слугу, обращается с ним человеколюбиво. Чем человеколюбивее обращается с ним, тем худшим делает его, не потому, будто сам научает его пороку, но потому, что слуга пользуется долготерпением его к увеличению своей порочности, потому что пренебрегает этим долготерпением».

То же самое говорит и святитель Феофан Затворник, распространяя этот принцип с библейской ситуации на все случаи человеческого ожесточения вообще: «Слово ожесточает не так следует понимать, что Бог силою Своею производил ожесточение в сердце непокорных, подобно фараону, а так, что непокорные нравом, под действием милостей Божиих, сами, по своему злонравию, не умягчаются, а более и более ожесточаются в своем упорстве и непокоривости».

Бог и совесть

Итак, слова об ожесточении Богом сердца фараона — не более чем фигура речи. Подобным образом в известной лирической песенке говорится: «Ах, эта девушка меня с ума свела, Разбила сердце мне, покой взяла». Хотя очевидно, что с ума тут сводит себя сам пылкий поклонник, а упомянутая девушка может быть вообще не в курсе его когнитивных и эмоциональных проблем.

Фараон сам ожесточил свое сердце. И в этом факте можно увидеть тот самый, упомянутый выше ключ к пониманию причин людского жестокосердия. Оказывается, твердым, словно засохшая на солнцепеке грязь, наше сердце становится в ситуации, когда нам открывается Бог. И совсем необязательно это должно происходить через великие и страшные чудеса, подобные тем, через которые Бог являл Себя фараону. В нашей повседневной жизни все обстоит куда проще, но тем самым и куда трагичнее для нас — мы ожесточаемся, когда нам открывается истина. Ведь, если определять совсем просто, истина — то, что есть на самом деле, в противоположность обману или заблуждению. И когда человек вдруг начинает видеть себя именно так — без иллюзий и самообмана, — это может оказаться для него очень тяжелым испытанием, даже без каких-либо знамений или чудес свыше. Ведь так непросто бывает осознать, что ты, мягко говоря, неправ в своих мыслях, словах или поступках, даже когда эта неправота для тебя самого очевидна.

И тогда возможны два варианта реакции на открывшуюся картину своей жизни. Первый — это покаяние, признание своей ошибки, желание исправиться. Второй — глухая защита от увиденного, жесткий блок, отторжение. Но… отторжение чего? Того, что есть на самом деле, то есть — истины! Так человек закупоривает себя в некий духовный панцирь, отделяющий его от реального мира, так ожесточается человеческое сердце.

Однако каким же образом во всем этом участвует Бог, и почему это болезненное осознание своей неправоты следует считать встречей с Ним? Дело в том, что у каждого человека есть удивительное свойство, позволяющее нам безошибочно определять нравственное содержание наших действий. Это — совесть, которую преподобный авва Дорофей прямо называет божественным светом в нашей душе: «Когда Бог сотворил человека, то Он всеял в него нечто Божественное, как бы некоторый помысл, имеющий в себе, подобно искре, и свет и теплоту; помысл, который просвещает ум и показывает ему, что доброе, и что злое: сие называется совестью, а она есть естественный закон». Поэтому действие нашей совести с достаточным основанием можно считать действием Бога: ведь не случайно каждый из нас на опыте знает, как совесть может вступать в конфликт с нашими планами, оценками, решениями. Очевидно, что в природе человека она как бы «не совсем наша», и по отношению к личности человека парадоксальным образом является неким ее оппонентом. Эта искра божественного, присущая нашей душе, и высвечивает перед нами ту неправду, которую мы совершаем или даже еще только собираемся совершить. Кроме того, в христианстве дистанция между этикой в отношениях с Богом и этикой межчеловеческих отношений практически сведена к нулю словами Христа: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне (Мф 25:40). И когда мы не желаем признать очевидной своей неправоты перед любым человеком, это означает не что иное, как ожесточение нашего сердца перед Самим Христом.

Воск и глина

Ну и, наконец, еще один аргумент. В Евангелии Господь прямо отождествляет истину — с Собой: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин 14:6). Здесь слово «истина» означает уже не просто некую данность, имеющую место в действительности, а нечто неизмеримо более высокое и важное. Истина в богословском понимании — это творческий замысел Божий о мире и о человеке, то, какими мы должны быть, согласно Божьему замыслу.

Через душевную боль наша совесть ежедневно показывает нам, где мы уклонились от этой Истины, где мы уклонились от Христа. И не так уж важно, в каких обстоятельствах это произойдет: обидим ли мы жену или сами обидимся, накричим на детей или просто с раздражением толкнем случайного прохожего в уличной давке.

В любом случае такой конфликт с собственной совестью окажется для нас встречей с Богом, Которого в христианстве вовсе не случайно называют — Солнце Правды.

Ведь под солнечными лучами различные вещества ведут себя очень по-разному: воск — размягчается, обретает способность принять новую форму, измениться. Глина же, наоборот, твердеет, сохнет, становится жесткой и нечувствительной к пальцам гончара или скульптора. Так и сердце человека — при встрече с Богом может либо размягчиться, подобно воску, либо — окаменеть, словно глина. А вот чему его уподобить — глине или воску, — это решает лишь сам человек, в этом и заключается божественный дар свободы, полученный людьми еще при сотворении. Внешние обстоятельства нашей жизни могут быть самыми разнообразными — благоприятными, или кошмарными; ровными, словно шоссейная дорога, или ухабистыми, как разбитый проселок. Но ожесточить или смягчить на этих путях свое сердце человек может только по собственной воле — когда Бог откроет ему Себя в каком-нибудь совсем неприметном для стороннего наблюдателя случае. Так вполне благополучный и счастливый богач из евангельской притчи каждый день отказывал в милости Христу, хотя перед ним был всего лишь покрытый коростой нищий бомж Лазарь. Так благоразумный разбойник, за свои преступления приговоренный к мучительной смерти, уже на кресте нашел в себе душевные силы пожалеть распятого рядом с ним Господа.

Так каждый из нас ежедневно либо смягчает свое сердце прощением обид и состраданием к чужому горю, либо ожесточает его самооправданием и нежеланием признать собственную неправоту перед людьми, Богом и собственной совестью.

*Подробнее обо всей этой истории можно прочитать в библейской книге “Исход”. — А. Т.

**Моисея и его брата. — А. Т.

Иллюстрации Кая Нильсена, Артура Рэкема и Уильяма Хита Робинсона к сказке Г. Х. Андерсена.

Даже самое маленькое пятнышко на белоснежном листе бумаги будет заметно невооруженным глазом. Точно так же происходит и с нашей душой. Любое, даже самое незначительное, с нашей точки зрения, «нарушение» остается на ней, пока не будет омыто слезами покаяния. И чем больше таких пятнышек собирается, тем темнее становится душа, воспринятая от колыбели Крещения чистой и непорочной.

В одной известной притче говорится о монахе, которому лукавый предложил на выбор три греха: блуд, убийство и пьянство. Если инок добровольно согласится совершить один из них, то диавол не будет его больше никогда искушать. Монах принял это условие, но перед тем как выбрать грех, который совершит, попытался оценить вред каждого из них, чтобы выбрать наименьшее зло.

Монах подумал про себя так:

– Человека убить — страшно, ибо это есть и само по себе большое зло, и заслуживаетсмертной казни как по Божьему суду, так и по гражданскому.

– Совершить блуд, стыд, погубить хранимую до того чистоту тела — жаль, и гнуснооскверниться не познавшему еще этой скверны.

– Упиться же один раз, кажется, небольшой грех, ибо человек скоро протрезвляетсясном. Итак, пойду я, упьюсь, чтобы бес больше не угнетал меня, и мирно я буду житьв пустыне.

И вот, взяв свое рукоделие, он пошел в город и, продав его, вошел в корчму и упился.

По сатанинскому действию случилось ему беседовать с некоей бесстыдной ипрелюбодейной женщиной. Будучи прельщен, он пал с нею. Когда он совершал с нейгрех, пришел муж той женщины и, застав грешащего с женой, начал его бить, а он, оправившись, начал драться с тем мужем и, одолев его, убил.

Таким образом, пустынник совершил все три греха: блуд и убийство, начав спьянства. Каких грехов он трезвый боялся и гнушался, те он смело совершил пьяный ичерез это погубил свои многолетние труды.

В духовной жизни нет мелочей. Каждый наш поступок, каждый наш помысел, влекут за собой того или иного рода последствия. Каждое утро, когда мы встаем с постели, мы вступаем на поле невидимой брани, в которой против нас используются наши же слабости. Начиная с утренней молитвы, очень часто сводящейся к рассеянному вычитыванию молитвенного правила, и на протяжении всего дня, проводимого так же рассеянно и невнимательно, мы раз за разом совершаем одни и те же ошибки. Недобрый взгляд на случайно задевшего нас в транспорте человека, грубое слово, невольно сорвавшееся в этот момент с нашего языка – всё это и многое другое мы подчас даже и не замечаем, так как всё это давно уже стало нормой жизни.

Жил—был голубь, который постоянно менял гнезда. Ему был невыносим неприятный, острый запах, исходивший от этих гнезд. Как—то он горько пожаловался на этостарому, опытному голубю.

Тот всё выслушал и сказал: «Обрати внимание: оттого, что ты постоянноперелетаешь из гнезда в гнездо, ничего не меняется: запах, который тебе такмешает, идёт не от гнезд, а от тебя самого».

«Молитва должна служить нам ежевечерним напоминанием о том, что нам не удалось изменить в себе минувшим днём»

В вечернем правиле есть молитва повседневного исповедания грехов. В ней перечисляются те грехи, которые мы совершаем постоянно. Так длится изо дня в день, из года в год. Является ли это оправданием для наших поступков? Думаю, что нет. Данная молитва скорее должна служить нам ежевечерним напоминанием о том, что нам не удалось изменить в себе минувшим днём.

Внимательная молитва не может не сопровождаться сердечным сокрушением о каждом грехе, упомянутом в ней. Только такое рассудительное отношение к себе, а не попытки самооправдаться, могут позволить нам потихонечку, шаг за шагом, сократить свой личный список «малозначимых проступков». В этой статье я хотел бы остановиться лишь на некоторых из них, так прочно укоренившихся в нашем сознании.

Рассеянная молитва

Один монах, побеждаемый рассеянной молитвой, с горечью произнес:

– Господи, если Ты повсюду, то как так получается, что я постоянно оказываюсь ещегде—то?

Говорят, что нерассеянная молитва – удел святых. Означает ли это, что мы, приступая к общению с Богом, не должны стараться делать это со вниманием и благоговением? Только постоянное упражнение в молитвенном делании может дать навык к сосредоточенной молитве, отражающей в нашем отношении к ней наше реальное духовное состояние. Ведь, как правило, рассеянная молитва является признаком рассеянной жизни, в которой нет точно намеченных задач и ориентиров.

Встал человек на вечернее правило. Начал читать молитвы, но так как за деньустал, то сел на стул. Молитва всё равно не шла. Неожиданно раздался звонок вдверь – это сосед, вернулся с рыбалки. Стояли они и часа два беседовали о том, на чтотот ловил и как у него клевало.

Когда разговор закончили, человек опять вернулся к молитве. Сначала он читалправило стоя, а потом – снова сидя. Сил—то ведь стоять на молитве у него опять небыло!

«Если мы просим у Бога смирения, то значит, просим и возникновения тех ситуаций, в которых нам представится возможность проявить его»

Господь призывает нас постоянно молиться. Сделать это в мирской жизни сложно, но можно. Ведь молитва не ограничивается только установленным Церковью правилом. Она может выражаться не только определенными правильными словами и прошениями, но и их ежеминутным воплощением в жизнь. Добиться такой молитвы, проявляемой в конкретных делах, можно тщательно наблюдая за собой. Если мы просим в молитве у Бога смирения, то значит, просим и возникновения тех ситуаций, в которых нам представится возможность проявить его.

Некий человек спросил монаха:

– Кто тебя научил молиться?

Тот ответил:

– Бесы.

– Как бесы?!..

– Да так! Они меня бороли разными помыслами, а я от них отбивался молитвой.

Жестокосердие

Признать себя жестокосердным человеком тяжело.

– Как так, я работаю с утра до ночи ради своей семьи, помогаю друзьям, подаю милостыню. Разве у меня грубое и черствое сердце? Примерно так я рассуждаю, когда произношу в молитве этот грех. Но, когда начинаю копать глубже, то вспоминаю, что не помог женщине с коляской сесть в троллейбус, не помог старушке, идущей с базара, донести до остановки ее сумки. Таких простых ситуаций возникает множество, и они могут быть связаны не только с оказанием банальной физической или материальной помощи, а обычного доброго слова, согревающей душу улыбки.

Как часто нам приходится роптать на несправедливость, господствующую в этом мире, и как мало нужно порой, чтобы ее стало хоть чуть-чуть меньше.

На улице зимой человек увидел раздетого и голодного ребенка.

Человек разозлился и с негодованием обратился к Богу:

– Почему ты позволяешь это? Почему Ты ничего не делаешь для этого несчастногомалыша?

В ответ он услышал:

– Я кое—что предпринял: Я послал ему тебя…

У архимандрита Иоанна (Крестьянкина) есть «Слово о малом доброделании». В нем идет речь о важности именно таких «малых» хороших поступков. «Окружайте, люди, себя, опоясывайтесь малыми делами добра – цепью малых, простых, легких, ничего вам не стоящих добрых чувств, мыслей, слов и дел. Оставим большое и трудное, оно для тех, кто любит его, а для нас, еще не полюбивших большого, Господь милостью Своею приготовил, разлил всюду, как воду и воздух, малую любовь».

Менять мир необходимо с себя. Если нет в нас пока еще любви к ближнему, мы можем делать дела этой самой любви, а не задавать риторические вопросы о происхождении зла и несправедливости.

– Господи! Ну почему так много лжи, насилия, войн, смертей, разврата?! – спросилилюди Бога.

– Вам не нравится всё это?

– Конечно, нет!!!

Бог ответил:

– Тогда не делайте этого!

Осуждение

Однажды послушник спросил авву Дорофея, как не впасть в осуждение. В ответ он услышал:

– Если ты скажешь «мой брат солгал» – ты скажешь правду. Но если ты скажешь «мой брат лжец» – ты осудил его.

Чтобы почувствовать ту грань, которая отделяет рассуждение о грехе от осуждения, нужно обладать духовным опытом и духовным ведением. Мы, живя в миру, вряд ли можем считать себя достигшими подобного состояния. Осудить ближнего, даже не заметив того, бывает слишком просто. Причем нам для этого не надо какой-то серьезной причины – был бы человек, а повод найдется.

Одна семейная пара переехала жить в новую квартиру.

Утром, едва проснувшись, жена выглянула в окно и увидела соседку, котораяразвешивала на просушку выстиранное бельё.

— Посмотри, какое грязное у неё бельё, — сказала она своему мужу.

Но тот читал газету и не обратил на это никакого внимания.

— Наверное, у неё плохое мыло, или она совсем не умеет стирать. Надо бы её поучить.

И так всякий раз, когда соседка развешивала бельё, жена удивлялась тому, какое оногрязное.

В одно прекрасное утро, посмотрев в окно, она вскрикнула:

— О, неужели! Сегодня бельё чистое! Наверное, научилась стирать!

— Да нет, – сказал муж, – просто я сегодня встал пораньше и вымыл окно.

Заметить грязь в окне собственной души бывает намного тяжелее, но это самое верное средство не впасть в грех осуждения. Научиться видеть в каждом человеке лучик света, а не беспросветную тьму – очень важно. Важно в первую очередь для нас самих.

– Отец, почему ты печален? – спросил ученик у старца.

– Люди разучились видеть истину. Трижды я показывал трем из вас белую одежду сгрязным пятном. И спрашивал: что вы видите? Грязное пятно, – говорил каждый извас. И ни один не догадался ответить: белую ткань.

Многословие

Многословие, пустословие, сквернословие – всё это разные стороны одного греха, связанного с неумением (нежеланием) обуздать свой язык. Данный грех присущ нам всем. Даже когда мы молчим, мысленно порой мы произносим такие речи и употребляем такие словообороты, что диву даешься. О том, что молчание – золото, знаем мы все. Но как трудно сдержаться, когда рядом с тобой что-то или кого-то обсуждают.

Слово – очень опасный инструмент, способный не только ободрить и придать сил, но также ранить или разрушить чужую жизнь. Избежать бесполезного многословия можно только при внимательном и бережном отношении ко всему произносимому, неразрывно связывая его с душеполезной рассудительностью.

Один человек спросил Сократа:

– Знаешь, что мне сказал о тебе твой друг?

– Постой, – остановил его Сократ. – Перед тем как сказать мне что—то, просейсвои слова через три сита. Первое сито – сито правды. Ты уверен, что то, что тыслышал, правда?

– Нет, я просто слышал это.

– Второе сито – сито доброты. Ты хочешь сказать мне о моем друге что—тохорошее?

– Нет, напротив.

– Третье сито – сито пользы. Мне действительно полезно услышать то, что тыхочешь мне сказать?

– Думаю, что нет.

– Значит, в том, что ты хочешь мне сказать, нет ни правды, ни доброты, ни пользы? Зачем тогда это говорить?

Перечень таких грехов, непроизвольно совершаемых нами, достаточно велик. Он включает в себя не только рассеянность, жестокосердие, пустословие, праздность, непослушание, ревность, объедение, злопамятство, но и такие малопонятные, как мшелоимство, скверноприбытчество и любостяжание.

Мшелоимство

Мшелоимство означает страсть к вещам. В одном из монашеских уставов говорится о том, что иноки не должны иметь у себя в келье никаких лишних вещей, так как эта страсть является разновидностью сребролюбия. В наши дни этот грех особо ярко проявляется в таком явлении, как шопоголизм.

Господь, обращаясь к Своим ученикам, сказал: «У кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же» (Лк. 3, 11). Вещи сами по себе не являются чем-то греховным, греховной является страстное отношение к ним.

Однажды воры сказали некоему старцу:

— Мы пришли забрать всё, что находится в твоей келье.

Тот ответил:

— Дети мои, берите всё, что пожелаете.

Тогда они взяли в келье всё, что можно, кроме спрятанного мешочка, и ушли. Ностарец побежал за ними, крича:

— Дети мои, вы забыли мешочек, возьмите его!

Скверноприбытчество

Скверноприбытчество также связано со страстью обогащения, совершаемого неправедным путем. Сребролюбие – болезнь, ищущая для своего удовлетворения любые способы, включая использование служебного положения, авторитета, родственных и дружеских связей.

Пришёл однажды в монастырь один очень влиятельный человек. Он принёс с собоймного золота и попросил настоятеля раздать золото братьям.

Настоятель ему ответил:

— Братья не нуждаются в этом.

Но поскольку принёсший был очень важной особой и убедительно просил об исполненииего желания, то пресвитер предложил ему поставить ящик с золотыми монетамипри входе в церковь, а братьям сказал, что тот, кому они нужны, пусть возьмётденьги из ящика. Однако никто из братьев не только не прикоснулся к монетам, нодаже не взглянул на них.

Тогда старец сказал вельможе:

— Бог принял твоё приношение — поди, раздай золото нищим.

Любостяжание

Любостяжание выражается в страстном попечении о приобретении имущества, превышающего требуемую для жизни меру. Апостол Павел причисляет этот грех к идолослужению: «… никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога» (Кол. 3, 5).

Иисус, проповедуя народу, сказал: «Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизньчеловека не зависит от изобилия его имения. И сказал им притчу: у одного богатогочеловека был хороший урожай в поле, и он рассуждал сам с собою: „Что мне делать? Некуда мне собрать плодов моих“. И сказал: „Вот что сделаю: сломаю житницы моии построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое, и скажу душе моей: Душа! Много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись!“ Но Богсказал ему: „Безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанетсято, что ты заготовил?“ Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» (Лк. 12, 15-21).

Господь не ждет от нас каких-то невероятных подвигов, связанных с восхождением на крест или преданием себя за веру на пытки и смерть. Всё, что от нас требуется, – это внимательное отношение к своей жизни и к тем мелочам, из которых складывается наше христианское устроение. Именно эта повседневная работа над собой, проявляющаяся в каждом конкретном поступке, является залогом нашего духовного роста, залогом нашего спасения.

Источник: Православие.fm

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *