На протяжении всей человеческой истории сны занимали умы как адептов тайных учений, так ученых и обычных людей. Нет ничего более объединяющего для всех живых существ, чем еда, вода и сон — последний особенно важен, ведь мы проводим в кровати почти треть жизни. «Лента.ру» вместе с «Билайн» рассказывает о неоднозначном явлении осознанных сновидений: является ли это выдумкой эзотериков или научно доказанным фактом, опасно или полезно это практиковать и какое отношение к этому имеют бублики и Брюс Ли.

«Поначалу было страшновато. — рассказывает инженер Рустам об опыте осознанных сновидений. — Я ходил по длинным коридорам, заходил в комнаты, в которых незнакомые люди играли в карты. Но потом открыл, что двери в коридорах ведут в совершенно разные локации. За одной оказалось бескрайнее зеленое поле, будто с картинки. Часто меня выбивало из сна. Чтобы сохранять сознание, я держался за стену. Тактильные ощущения помогали мне сохранять концентрацию. Просыпаясь, чувствовал себя интересно, ведь это удивительный опыт. Помимо того что я побывал в разных местах, я встречался с разными персонажами. Как-то раз побывал в гостях, где меня накормили салатом. Обычный такой салат, огуречно-помидорный, вкус я чувствовал отчетливо. Еще была встреча, которая мне понравилась: я повидался с Брюсом Ли. Попытался поговорить, но он мне не ответил».

Магическая наука

Когда заходит речь об осознанных сновидениях, некоторым может стать неловко, ведь это кажется какой-то магией, а на дворе просвещенный XXI век. И тут нужно сразу заметить, что осознанные сны — это никакая не магия. Безусловно, эту практику используют люди, интересующиеся эзотерикой, как и разные шаманы, однако ученые интересуются ею не меньше. Более того, они даже получили научные доказательства существования осознанных снов. Рассмотрим подробнее их подход к этой теме.

Психиатр и писатель Фредерик ван Эден в 1889 году начал вести дневник сновидений. Ежедневно, едва проснувшись, пока мозг не удалил из «кэша» память о снах, доктор записывал, что ему снилось. Спустя восемь лет он достиг того, к чему не стремился и чего не ожидал: он оказался во сне, который смог контролировать. Это был управляемый сон, позже названный Эденом «осознанным». Доктор ввел термин в обращение в 1913 году, написав подробную статью об этом явлении.

Но не совсем верно считать именно Эдена первым ученым, обратившим внимание на такие сны. Как всегда, античные ученые всех опередили. На этот раз — Гален из Пергама, который занимался медициной, логикой, философией и анатомией. Предвосхитив вдохновенные труды Юнга о снах, Гален во втором веке нашей эры написал трактат «О диагностике с помощью сновидений». Кроме прочего, он описал те сны, в которых человек сохраняет сознание.

В 1968 году Силия Грин, доктор философии Оксфордского университета, проанализировала явление осознанных снов и предположила, что они появляются в фазе быстрого сна. Она называется так потому, что в ней наши глазные яблоки непроизвольно быстро движутся. Через 12 лет Стивен Лаберж, ученый из Стэнфордского университета, разработал метод, который мог подтвердить или опровергнуть существование осознанных снов. Испытуемые должны были подать знак из сна — посмотреть по сторонам в заранее установленной последовательности, и им это удалось. В 2004 году эксперимент был успешно повторен немецкими исследователями Даниэлем Эрлахером и Михаэлем Шредлом.

Далее Лаберж исследовал мозг испытуемых с помощью энцефалограммы и выяснил, что, в отличие от обычного сна, в осознанном активность мозга — в частности, лобных долей — была повышена. Находясь во сне, испытуемые должны были петь или считать; в это время ученый фиксировал вспышки активности то в левом, то в правом полушарии.

Не будем лукавить: у теории осознанных снов есть и критики. Например, философ Норман Малкольм, который выступал против возможности проверки точности сообщений о сновидениях, ведь «единственным критерием истинности утверждения, что у кого-то был определенный сон, является, по сути, его высказывание». Эксперименту с движением глазных яблок можно противопоставить тот факт, что в быстрой фазе сна движения глаз в целом довольно разнообразны, а значит, положительный результат может быть случайностью.

Кандидат медицинских наук, доцент МГМУ им. Сеченова Михаил Полуэктов в комментарии «Ленте.ру» сказал, что осознанные сновидения вполне возможны, а научиться их видеть можно в том числе основываясь на трудах Лабержа. По словам Полуэктова, осознанные сны в России практически не изучены, а научная литература по теме — преимущественно англоязычная.

В научном журнале Sleep, который издает Американская академия медицины сна, в 2009 году было опубликовано исследование осознанных сновидений, которое провели доктора неврологической клиники Франкфуртского университета. Ученые выяснили, что физиологическая картина осознанного сна больше похожа на картину бодрствования, чем обычного сна. Однако между реальным бодрствованием и осознанным сном есть немалая разница, поэтому было предложено считать осознанные сновидения промежуточным состоянием.

Сонная терапия

По словам кандидата медицинских наук Михаила Полуэктова, осознанные сновидения могут помочь избавиться от ночных кошмаров. И это не просто теория или частные случаи: в 2006 году ученые Виктор Спурмейкер и Ван ден Бут провели исследование, которое показало, что с помощью осознанного сновидения у пациентов было успешно достигнуто снижение частоты ночных кошмаров.

Похожего мнения придерживается Денхольм Аспи, доктор Университета Аделаиды. Он считает, что осознанные сновидения — это терапевтический опыт, который поможет не только избавиться от кошмаров, но и разрешить некоторые внутренние конфликты. Так как при взаимодействиях во сне задействованы те же участки мозга, что и при бодрствовании, у человека есть возможность пережить некоторые ситуации, чтобы научиться правильно поступать и решить тревожащую его проблему.

«Представьте, что на вас в кошмаре кто-то напал, — объяснял Аспи. — Вы можете попытаться поговорить с этим существом: «Почему вы появляетесь в моих снах?» или «Что тебе нужно для разрешения этого конфликта со мной?». Некоторые люди пользуются сверхспособностями, которые доступны в осознанном сне, чтобы дать нападающему отпор. Это эффективно работает».

Осознанные сновидения могут помочь и людям с фобиями, такими как боязнь полетов или пауков. Это возможно потому, что сновидения дают достаточно реалистичный опыт без реальной опасности. Во время осознанных сновидений человек может безопасно исследовать свои страхи, не чувствуя реальной угрозы.

Австралийский психолог Милан Колик, развивая идеи использования осознанных сновидений, предложил использовать их как часть нарративной терапии. Упрощая, можно обозначить эту терапию как помогающую найти клиенту ответ в ходе психотерапевтической сессии с помощью прорабатывания реальных и выдуманных историй, в том числе происходящих во сне.

Если же вы не испытываете психологических трудностей и внутренних или внешних конфликтов, то и для вас осознанные сны могут быть не только приятным времяпрепровождением, но и полезным занятием, ведь во сне можно обрести вдохновение.

Альтернативное мнение

Однако не все специалисты положительно относятся к осознанным снам. Приведем пример.

Евгений Вербицкий, доктор биологических наук, заведующий лабораторией ЮНЦ РАН, руководитель Ростовского отделения Российского общества сомнологов, рассказавший некоммерческому проекту «НаукаPRO» об осознанных сновидениях, связал популярность этой темы с бизнесом. Для того чтобы достичь контроля во сне, не обязательно долго тренироваться по советам из книг — достаточно надеть перед сном специальную маску. Встроенные в нее датчики распознают, когда у вас начнется фаза быстрого сна, и с помощью светодиодов пробудят ваше сознание. Однако, утверждает Вербицкий, несмотря на то, что это «работающая штука», она не приводит к положительным последствиям.

«Сон очень нужен для адекватного бодрствования, — объясняет он, — и если сон нарушается, то и бодрствование будет не то. Поэтому медики полагают, что игры со сном не ведут к тому, чтобы сон стал качественнее, а это может способствовать невротизации. В мире, который во сне, вы можете путешествовать, но от мира, в котором мы все находимся, вы можете отдаляться».

Кроме этого эффекта есть и другие, однако у них либо значительно меньше оснований, либо же их нет вовсе.

Например, люди, знакомые с осознанными сновидениями, часто боятся «застрять» во сне. Денхол Асми из Университета Аделаиды объясняет, что такой опасности не существует, ведь человек может спать и видеть сны лишь определенное количество часов в сутки — и не более.

Знакомый с мнением, высказанным доктором Вербицким, Асми парирует его, отмечая, что люди, практиковавшие осознанные сновидения, не сообщали об усталости или ухудшении сна. Несмотря на то что мозг работает активнее, чем в обычном сне, это продолжается недолго. На форуме, истории с которого мы приводили в качестве примера, нередко встречаются упоминания о продолжительности сновидческих опытов: в среднем они длятся около семи минут.

Единственное ограничение, которое настоятельно рекомендуют учитывать специалисты, — это проблемы, связанные с психическим здоровьем. Наглядным примером может послужить шизофрения, которая приводит к тому, что люди могут не отличать мысли и страхи в своих снах от реальной жизни. В связи с этим осознанные сновидения могут усугубить состояние.

Если же вы уверены в своем психическом состоянии, заинтересованы в приобретении интересного опыта и знаете, какой именно опыт хотели бы получить, научиться осознанным сновидениям относительно нетрудно. Кроме множества руководств в открытых источниках, вы можете воспользоваться и специальной маской, ведь, судя по отзывам, это эффективное устройство.

Проснуться во сне означает научиться критически относиться к своему состоянию и окружению, объясняет кандидат медицинских наук Михаил Полуэктов. На этом строятся все методики, которые можно встретить в руководствах.

Практики и теоретики выделяют три метода. Первый — «тестирование реальности». Он заключается в том, чтобы проверять себя в бодрствовании — не спите ли вы. Желательно делать это неоднократно на протяжении дня, чтобы мозг выработал привычку и смог воспроизвести этот же вопрос во время сна. Проверить себя можно, прикоснувшись к стене: во сне ваша рука пройдет сквозь нее, а в реальности — скорее всего, нет. Или же можно прочесть какой-нибудь текст, а через время перечитать его. В реальности текст не изменится, а во сне почти гарантировано слова будут «плавать».

Второй способ заключается в том, чтобы проснуться часа за два до того, когда вы намеревались проснуться окончательно. После этого некоторое время нужно на то, чтобы «расходиться», а позже вернуться в постель. Считается, что эта техника сразу погружает человека в фазу быстрого сна благодаря чему он с большей вероятностью увидит осознанный сон.

Последний способ состоит в «программировании» мозга на достижение осознанности. На протяжении нескольких дней или недель (один из ведущих российских исследователей осознанных сновидений Михаил Радуга говорит, что для этого нужно от 3 до 21 дня) необходимо убеждать себя, что сегодня вы проснетесь во сне.

Немаловажной частью практики считается ведение дневника снов: записывайте, что вам снится. Так вы не только будете лучше запоминать обычные сны, но и получите более высокие шансы увидеть осознанный сон. И, что не менее важно, запомнить его, ведь может быть и так, что он не отложится в памяти, как это обычно бывает с обычными сновидениями. Наиболее эффективным вариантом будет совмещение этих методик.

Осознанные сны могут быть интересным и полезным опытом. Сон — это время, когда человек отдыхает и перезагружается. После хороших сновидений хороший настрой может сопровождать вас в течение всего дня, поэтому они — довольно важная часть ночного отдыха. Главное — помнить, что не стоит жертвовать качественным отдыхом ради каких-либо впечатлений, поэтому если вы начнете практиковать осознанные сновидения — следите за своим состоянием. В конце концов, здоровый восьмичасовой сон — одно из главных ночных впечатлений.

Раньше считалось, что сами боги посылают сновидения людям, наделенным высоким общественным статусом, а толкователи снов сопровождали полководцев во время военных походов. Во времена Римской империи некоторые сны даже становились предметом судебных разбирательства.

Ученые рассказали, к какой опасности приводит плохой сон >>>

Известно множество случаев, когда людям искусства и науки их лучшие идеи приходили во сне. Культовый создатель психоанализа Зигмунд Фрейд верил, что сон — это время, когда человек отказывается от взаимодействия с внешним миром и вступает в общение с миром внутренним, со своим подсознанием.

© photo: Sputnik / Зигмунд Фрейд верил, что сон — это время вступает в общение со своим подсознанием Так что же такое сон, с точки зрения физиологии, и чем интересен непосредственно процесс сновидения? Во Всемирный день сна, который в этом году отмечается в мире 17 марта, Sputnik Грузия предлагает топ-20 наиболее малоизвестных фактов о сновидениях.

1. Сколько мы спим?

Прискорбно, но факт. Среднестатистический человек проводит во сне треть своей жизни. Как известно, во время правильно протекающего сна организм восстанавливает силы, потраченные на дневную активность, и «приводит себя в порядок». Именно поэтому здоровый человек просыпается с ощущением свежести и прилива сил. Ну, в лучшем случае!

© photo: Sputnik / Evgeniy Samarin

2. Сновидения против психозов

Сны – это прекрасное средство против психоза. В ходе одного исследования его участникам не давали видеть сны, хотя позволяли спать как минимум 8 часов в сутки. Через три дня все участники эксперимента стали испытывать трудности с концентрацией внимания, раздражительность, галлюцинации и первые признаки психоза. Когда испытуемым предоставили возможность видеть сны, все признаки начинающегося психоза исчезли, а сами испытуемые стали видеть больше снов, чем обычно.

3. Что таится за снами?

Самые таинственные, захватывающие и интересные впечатления в жизни мы получаем, когда спим и видим сны. Когда мы засыпаем, наша воля утрачивает контроль за мыслями, возникает совершенно особый тип мышления. Именно благодаря ему мы способны наблюдать фантастические образы, искаженные и не связанные друг с другом сюжетные сцены, где время течет не так, как в реальной жизни. И это прекрасно!

4. Мы помним лишь 10% наших снов

Вы знаете, что в течение первых пяти минут после пробуждения у нас есть реальный шанс «ухватить за хвост» примерно половину сюжета сна, но уже через десять минут 90% содержания, увы, будет потеряно, и смысл сна рассыплется, как карточный домик.

5. Не видеть сны – нельзя

Многие уверяют, что никогда не видят снов. Но полное отсутствие сновидений является проявлением некоторых тяжелых психических заболеваний. Все нормальные люди, погружаясь в дрему, видят сны, но большинство при пробуждении моментально их забывает. Это подтверждают энцефалограммы, снятые во время сна. За всю историю лишь у одного пациента военного госпиталя в Израиле такое обследование не показало «присутствия» сновидений. Тот человек до этого был ранен в голову.

6. Сны видят даже слепые

Доказано, что люди, потерявшие зрение в течение жизни, видят сны наравне со зрячими людьми. Люди, слепые от рождения, не видят изображений в привычном нам понимании, но точно так же переживают в снах различные эмоции: образы в их подсознании формируются через запахи, звуки и тактильные ощущения.

7. Во сне мы видим только реальных людей

Примечательно, что наше подсознание не в силах самостоятельно и произвольно генерировать лица людей. А это значит, что абсолютно всех незнакомцев в наших снах мы когда-то да видели, но, возможно, не запомнили. За время жизни при разных обстоятельствах мимо нас проходят миллионы лиц, а значит, наш мозг никогда не испытает дефицита в новых актерах на самые неожиданные роли в сценариях наших сновидений.

8. Не всем дано видеть цветные сны

Неприятно, но факт! Около 12% зрячих людей видят исключительно монохромные сны. Точнее, так было до середины шестидесятых годов. Позже доля людей, видящих сны исключительно в черно-белом варианте, упала по 4,4% от общей выборки исследования. Интересно, что многие исследователи сна предполагают, что причина этой тенденции заключается в повсеместном распространении цветного телевизионного вещания.

© photo: Sputnik / Cheprunov Заставка передачи «Спокойной ночи, малыши» 9. Сны символичны

Вы наверняка слышали анекдот про Зигмунда Фрейда и его племянницу: «Иногда банан – это просто банан». Однако, серьезно, сны нельзя толковать прямолинейно и однозначно, так как любой образ во сне может быть символом другого объекта. Через сновидение наше подсознание обращается к нам на языке метафор и символов. Некоторые из них имеют глобальное однозначное толкование на всех континентах, другие содержат понятные лишь нам одним знаки.

10. Игры подсознания

Психоаналитики давно обратили внимание на то, что сновидения — это способ решения каких-то психологических проблем. Человек в нереальных условиях «проигрывает» критические ситуации и находит из них тот выход, который его устраивает и не травмирует психику. И, даже если в действительной жизни ему порой приходится смириться с другим решением, он дает выход эмоциям во сне. Возможно, именно поэтому мужчины в своих снах гораздо более агрессивны, чем в жизни, а женщины — более сексуальны.

11. Поразительный факт

Известно, что туземцы острова Бали при неожиданном испуге впадают в сон, как это свойственно некоторым насекомым.

12. Сны-печальки

Как бы это грустно ни звучало, но самыми частыми эмоциями, переживаемыми во сне, являются тоска, тревога или отчаяние, и, в целом, негативные эмоции в сновидениях превалируют над позитивными.

13. Количество снов

Всем знакомо выражение: «Видеть седьмой сон». Оказывается, за ночь мы, действительно, способны увидеть от четырех до семи снов. В среднем, сновидения занимают два часа за ночь.

14. Осознанное сновидение

Большинство картинок в вашем сновидении являются уникальными для одного конкретного случая. Ученые знают это, потому, что у некоторых людей есть способность видеть свои сны в качестве наблюдателей, при этом они не просыпаются. Это состояние сознания называется осознанным сновидением, что является большой загадкой.

15. Животные тоже видят сны

Как доказывают исследования, проведенные над разными группами животных, очень многие из них во сне переживают аналогичные режимы нервной активности. Мыслительные импульсы высокоразвитых животных во время сна по рисунку практически не отличаются от человеческих, из чего можно сделать уверенный вывод – звери тоже видят сны. Причем многие из них переживают увиденное не менее эмоционально, нежели наяву.

© photo: Sputnik / Alexander Kryazhev Животные тоже видят сны 16. Паралич тела во сне

Ученые-сомнологи выделяют две ключевые фазы сна – глубокий сон и сон с быстрым движением глаз (REM). REM-фаза – это абсолютно нормальное состояние сна, занимающее от 20 до 25% всего времени во сне. Именно в фазе быстрого сна человек видит сны. Чтобы исключить непроизвольные физические движения тела, подсознание буквально парализует его на время REM-фазы сна, однако по неизвестным причинам этот механизм часто дает сбои.

17. Женщины и мужчины видят сны по-разному

Как известно, представители слабой и сильной половины человечества видят сны по-разному. В двух случаях из трех мужчина во сне общается, воюет или устанавливает отношения с мужчиной. В снах женщин такого перекоса нет, и они видят примерно одинаковое количество женщин и мужчин.

© photo: Sputnik / Konstantin Chalabov

18. Сон курильщика

Говорят, что люди, которые бросили курить, видят гораздо более яркие сны, нежели курильщики, или те, кто никогда не курил.

19. Сон – предсказание

Согласно результатам исследований, от 18% и до 38% респондентов хотя бы раз в жизни видели сон-предсказание, а 70% граждан переживали дежа вю. Вера в саму возможность вещего сна распространена практически повсеместно – от 63 до 98% опрошенных в разных странах мира.

20. Горе от ума

История гласит, что некоторые исторические личности были способны спать всего 3-4 часа в сутки. Эдисон, Да Винчи, Франклин, Тесла, Черчилль – все они спали гораздо меньше признанной нормы и чувствовали себя вполне здоровыми. Однако учёные утверждают, что подобные нарушения сна – обратная сторона большого таланта или гениальности, которая не всегда во благо.

Впервые Всемирный день сна (World Sleep Day) был проведен 14 марта 2008 года и с тех пор проводится ежегодно, в пятницу второй полной недели марта, в рамках проекта Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) по проблемам сна и здоровья. Каждый год мероприятия в рамках дня посвящены определенной теме. Во Всемирный день сна активизируется социальная реклама, устраиваются конференции и симпозиумы, посвященные повышению осведомленности о важности сна, проблемам сна и влиянию расстройств, связанных с его нарушением, на здоровье человека и общество в целом.

Загадки сна. От бессонницы до летаргии

Михаил Полуэктов
Альпина нон-фикшн. 2019

Систематическое исследование вопроса влияния внешних раздражителей на содержание сновидений провел Альфред Мори еще в 1867 г. Вот что он рассказывает о своих опытах:

«Наблюдение первое. Мне последовательно щекотали пером губы и кончик носа. И я видел во сне, что был подвергаем страшной пытке, что мне надели на лицо смоляную маску и потом быстро сорвали ее вместе с кожей губ, носа и лица.

Наблюдение второе. На некотором расстоянии от моего уха по металлическим щипчикам водили стальными ножницами. И я видел во сне, что слышу звон колоколов, потом этот звук превратился в набат — и мне казалось, что это во время июльских дней 1848 г…

Наблюдение девятое. Перед моими глазами пронесли несколько раз свечу, закрытую красной бумагой. И вот я вижу грозу, молнию — и воспоминание о страшной буре, вынесенной мной в Ла-Манше на пути из Мордлэ в Гавр, делается сюжетом моего сновидения»*.

*

Все это — фантазии Мори! Можно ли им доверять? — Прим. науч. ред.

По современным представлениям, чувственное ощущение частично пробивается через «таламический блок», возникающий в состоянии сна, и вторгается в ткань сновидения, модифицируя его. В большей части фазы быстрого сна (так называемая тоническая фаза), из которого довольно легко выйти, включение раздражителя в сюжет сновидения, по-видимому, предохраняет спящего от пробуждения.

При проведении контент-анализа сновидений, начиная с самых первых опытов Вильяма Демента, регулярно обнаруживалось, что количество слов, которыми испытуемые описывают свое сновидение, увеличивается по мере удлинения периода сна. Больше слов — дольше длится сновидение. Авторы этих исследований делают заключение о том, что продолжительность сновидения отражает естественное течение времени. Однако в более позднем исследовании было продемонстрировано, что при достаточно больших периодах сна, после которых получался отчет о сновидениях, количество слов, описывающих сновидение, изменяется по синусоиде: сначала их число увеличивается, но через 45 минут начинает уменьшаться. То есть

время в сновидении течет в соответствии с астрономическим в течение половины цикла сна, а затем оно начинает все больше сжиматься.

По результатам этой работы, проведенной в 2001 г., исследователи предположили наличие в мозге генератора сновидений с 90-минутным периодом. Определенный ответ на вопрос, соответствует ли течение времени в сновидении астрономическому, не получен до сих пор. Возможно, существует два типа сновидений, время в которых течет по-разному**.

**

Можно также сослаться на работу Данилина и Латаша, опубликованную в свое время в Nature: New Biology. Вся эта история построена на недоразумении: нет четкого и общепринятого определения сновидения! Поэтому разные исследователи подразумевают под этим термином разные вещи: Фулкес, например, находит сновидения везде, даже в бодрствовании… На самом деле во сне психическая активность изменяется, но не исчезает совсем, в отличие от наркоза, комы и т.п. В стадии 1 это гипногагические галлюцинации, в стадиях 2 и 3 — «мыслеподобная» активность, постепенно ослабляющаяся с углублением медленного сна, и лишь в фазе БС (REM) — «истинные» сновидения. Особенности отчетов из быстрого сна хорошо известны сомнологам; их главная характеристика, отличающаяся от всех других видов психической активности во сне, — высокая эмоциональность, которая подтверждается объективными данными нейросканирования. Стоит принять эти определения и изучать каждый вид психической активности во сне отдельно — и все встанет на свои места! — Прим. науч. ред.

Например, сновидения при пробуждении из фазы быстрого сна яркие, эмоциональные, отчеты о них более подробные, максимальное количество слов, использованных для описания сновидения в быстром сне, в четыре раза превышает таковое в медленном сне. Сновидения быстрого сна чаще имеют осмысленный сюжет, разворачивающийся во времени (имеется нарративная, т. е. повествовательная, структура), содержат много двигательной активности. Это объясняется тем, что сновидения в быстром сне, как предполагается, отражают процессы консолидации зрительной и эмоциональной памяти. В то же время сновидения, рассказываемые после пробуждения из фазы медленного сна, отличаются меньшей определенностью, это скорее «грезы», отвлеченные размышления, часто содержащие фабулу недавно произошедших событий или прочитанных / увиденных произведений. Считается, что эти особенности сновидений в медленном сне могут быть отражением процесса консолидации декларативной памяти (памяти на события).

Использование ЭЭГ высокого разрешения (когда на область головы и шеи устанавливается 256 электродов) группой Джулио Тонони в 2017 г. позволило углубить представления о связи сновидений с типичными ЭЭГ-паттернами. Ученые обнаружили, что частота отчетов о сновидениях, с одной стороны, коррелирует с уменьшением мощности дельта-активности в задних отделах мозга, с другой — в тех же зонах мозга увеличивается мощность гамма-осцилляций. Это подтверждает распространенное предположение, что

Изменение числа слов в отчетах о сновидениях в зависимости от продолжительности сна в определенной фазе

во время переживания сновидений наиболее активно работают зоны мозга, связанные со зрительным восприятием (затылочная область) и обработкой сенсорной (чувственной) информации (теменная область).

При этом активность упомянутых мозговых зон сохраняется независимо от того, видит ли спящий сновидение в медленном сне или в быстром. Одной из интересных находок этого исследования явилось обнаружение различий мозговой активности в зависимости от определенности отчета о сновидении. Испытуемые, подробно рассказывавшие об образах сновидения, демонстрировали усиление гамма-активности в дополнительных зонах мозга, которые, по мнению авторов, отвечают за конкретизацию образов. В связи с этим возобновилось обсуждение вопроса: а можно ли вообще понять, что именно видел человек в сновидении?

Этот вопрос поднимался еще в 2011 г. группой немецких ученых из Института Макса Планка, которые изучали люцидные сновидения. Люцидными (осознанными) называются сновидения, в которых человек понимает, что спит, и частично может контролировать содержание своего сновидения. Сохранять волевой контроль в сновидении можно научиться. Пионером исследования осознанных сновидений стал американский психофизиолог Стивен Лаберж. В 1980-х гг. на базе Стэнфордского университета он провел серию исследований, направленных на изучение этого феномена. Было показано, что люцидность обычно не очень свойственна сновидениям: у 20% людей в общей популяции такие сновидения случаются хотя бы один раз в месяц, и только у 1% — несколько раз в неделю. Также обнаружилось, что во время осознанных сновидений ЭЭГ человека ведет себя не так, как это должно быть в быстром или медленном сне. В это время на ЭЭГ появляются быстрые частоты — альфа- и гамма-ритмы, отражающие наличие направленного внимания.

Стивеном Лабержем были разработаны техники обучения людей для того, чтобы видеть осознанные сновидения. Ключевым моментом одной из техник, получившей широкую известность благодаря фильму Кристофера Нолана «Начало», является задание постоянно спрашивать себя: «Сплю ли я?» Для этого осуществляется проверка реальности — выбирается элемент окружения с известными физическими свойствами и оценивается его поведение. В фильме это был волчок, который в сновидении мог крутиться бесконечно, несмотря на то что сила трения в реальном мире этого бы не позволила. Людей, обученных вхождению в осознанное сновидение, называют онейронавтами (онейрос по-гречески «сновидение, мечта»). Для экспериментальных целей их тренируют подавать сигнал о том, что они уже осознали себя спящими при помощи характерных движений глаз влево-вправо (это история уже не из фильма, а из реальной жизни). С использованием таких обученных добровольцев проводится изучение нейрофизиологических коррелятов осознанного сновидения и вообще исследуется так называемое «сознание верхнего уровня», свойственное лишь людям.

Несмотря на заманчивость предложения научиться управлять своим сновидением и реальную возможность для большинства людей сделать это, техника осознанных сновидений в общем-то остается невостребованной. С одной стороны, это связано с большими затратами времени и усилий для овладений ей. Точно так же обстоят в реальной жизни дела с аутотренингом или йогой — все знают, что это хорошо и полезно для здоровья, но пройти весь цикл обучения удается единицам. С другой стороны, меня недавно поразило мнение, высказанное на одном из семинаров по сну в Центральном доме ученых человеком, который научился управлять своими сновидениями. Он рассказал, что вначале был доволен обретенной способностью, поскольку смог совершать фантастические путешествия, встречаться с замечательными женщинами в своих сновидениях. Но достаточно быстро эти сновидения ему наскучили. Ничего нового он придумать не мог и потерял к ним интерес. Так что

с практической точки зрения осознанные сновидения оказываются нужны не всем. Наибольшую заинтересованность в использовании этого феномена высказывают исследователи сознания и психотерапевты.

Исходя из концепции бессознательного, человек, научившийся управлять сновидением, может под руководством психотерапевта осознать символическое значение своих сновидений. Даже без этих «психоаналитических штучек» осознанные сновидения оказались полезны в работе с кошмарами, давая человеку возможность активно противодействовать устрашающим образам сновидений или даже подружиться с ними.

шести испытуемым, обученным входить в состояние осознанного сновидения, давалось задание: после того как они поймут, что находятся в своем сновидении, они должны были подать стандартный сигнал глазами (посмотреть вправо-влево), а после этого совершить установленное движение рукой — сжать ее в кулак. При этом они спали «в трубе» функционального магнитно-резонансного томографа (фМРТ) мозга. Двое испытуемых смогли полностью выполнить поставленную задачу. Изменения картины фМРТ, которые наблюдались в сенсомоторной зоне мозга онейронавтов во время представляемого во сне движения, оказались идентичными тем, которые возникали во время контрольного исследования в бодрствовании, когда они сжимали кисть или представляли ее сжимание. Ученые предположили, что в дальнейшем,

накопив много «элементарных паттернов» движений, фигурирующих в сновидении, мы сможем расшифровать его код — понять, какое действие представляется человеку, когда он видит сновидение.

Дополнительное подтверждение возможности понять, что видит спящий человек, было получено в 2013 г. группой ученых из Японии при изучении паттернов зрительного восприятия в процессе сновидений. В этом эксперименте при помощи фМРТ определялось, какая зона мозга активировалась при просмотре различных изображений, а затем эти показатели сравнивались с результатами описания испытуемыми того, что они видели во сне. Оказалось, что можно выделить специфические паттерны активности зрительной коры, соответствующие элементарным образам, которые, по отчетам испытуемых, встречались в сновидении, например образ здания, машины, женщины и т. д. Возможно, что дальнейшие исследования позволят раскодировать и зрительный (визуальный) ряд сновидения, несмотря на то что целостное представление, по классический теории, формируется в результате взаимодействия нескольких мозговых зон, а не работы одной только области зрительной коры.

Зоны мозга, связанные с движением и ощущением, расположенные в задних отделах лобной и передних отделах теменной доли, несмотря на то что они активируются во время сновидений, не вызывают видимого со стороны ответа — движения и ощущения в сновидении человеку только «видятся», подобно тому как психически больной в состоянии галлюциноза что-то видит и слышит, ему кажется, что он активно действует, но ничего из этого не регистрируется внешним наблюдателем. Причудливость сюжетов сновидений объясняется реактивацией следов памяти, связанных с восприятием информации о том, что делал или видел спящий, при этом более свежие или более важные для человека следы памяти реактивируются статистически значительно чаще, чем воспоминания о происходившем давно, просто для возбуждения свежих следов требуется меньшая интенсивность электрического сигнала.

Согласно теории Хобсона, состояние сновидения ближе к психическому заболеванию, например к шизофрении, чем к обычному бодрствованию.

Для шизофрении характерна избыточная активность «внутренней жизни» (галлюцинации) со скудостью внешних проявлений (апатия, бедность эмоций). С точки зрения авторов теории, в наибольшей степени «переключение» ощущений с внешних на внутреннее, изменение процессов запоминания и восприятия характерно для быстрого сна, однако может случаться и в медленной его фазе, только в меньшей степени. Этим объясняется и меньшая частота отчетов о сновидениях в медленном сне, и другой характер отчетов о сновидениях в нем (более спокойные, грезоподобные). С точки зрения Хобсона, в поздних периодах медленного сна (возникающих уже под утро) процессы мозговой активации, характерные для быстрого сна, внедряются в фазу медленного сна, предвосхищая возникновение следующего периода быстрого сна. Более афористично активационно-синтетическая теория сновидений Хобсона может быть сформулирована как «сказки, которые мозг рассказывает сам себе».

Психоаналитическая концепция сновидений, созданная Фрейдом и его последователями, поставила крест на попытках выделить универсальные символы сновидения для истолкования. Карл Густав Юнг писал: «В более широком смысле было бы большой глупостью допустить, что существует готовый систематический истолкователь снов, который достаточно лишь купить и найти в нем соответствующий символ. Ни один символ сна не может быть взят отдельно от человека, этот сон видевшего, как нет и единой однозначной интерпретации любого сна. Каждый человек настолько отличается в выборе путей, которыми его бессознательное дополняет или компенсирует сознание, что совершенно невозможно быть уверенным, что сны и их символика могут быть хоть как-то классифицированы. Правда, есть сны и отдельные символы (я бы предпочел назвать их «мотивами»), достаточно типичные и часто встречающиеся. Среди таких мотивов наиболее часты падения, полет, преследование хищными зверями или врагами, появление в публичных местах в голом или полуголом виде или в нелепой одежде, состояние спешки или потерянности в неорганизованной толпе, сражение в безоружном состоянии или с негодным оружием, изматывающее убегание в никуда… Но следует подчеркнуть, что эти мотивы необходимо рассматривать в контексте всего сна, а не в качестве самообъясняющих шифров».

Как же быть со сновидениями, которые могут показывать будущее не в виде каких-то там шифров, а в явной форме? Наиболее полная и детальная рубрификация так называемых вещих сновидений была предложена американскими психологами Стенли Крипнером и Джозефом Диллардом в 2001 г. в книге «Сновидения и творческий подход к решению проблем». Здесь мы представляем эту классификацию с добавлением в нее «сновидений о болезни», сделанным профессором Е.А. Корабельниковой.

  1. Сновидения-совпадения.

  2. Сновидения-умозаключения, в которых сновидящий интуитивно сопоставляет информацию, зачастую воспринятую вне ведома бодрствующего сознания, которая и трансформируется затем в сновидении в правильную оценку грядущих событий. Так, Михаил Васильевич Ломоносов увидел однажды во сне своего погибшего после кораблекрушения отца на некоем безлюдном острове. Его друг описывает эти события таким образом: «На возвратном пути морем в отечество (из Германии, где он учился) единожды приснилось ему, что видит выброшенного, по разбитии корабля, отца своего на необитаемый остров в Ледовитом море, к которому в молодости своей бывал некогда с ним принесен бурею… Нашел там (в Москве. — Прим. авт.) родного брата своего и услышал от него, что отец их того же года, по первом вскрытии вод, отправился, по обыкновению своему, в море на рыбный промысел; что минуло тому уже четыре месяца, а ни он, неже кто другой из его артели, поехавших с ним, еще не воротились…В ту же осень нашли подлинно тело Василия Ломоносова точно на том пустом острове и погребли, возложив на могилу большой камень». В данном случае Михайло Ломоносов, родившийся и воспитывавшийся в семье поморов, был осведомлен об опасности, которой они подвергались, отправляясь на лов рыбы, и, по-видимому, представлял маршруты плавания рыбаков. Эта информация на фоне расставания с семьей и беспокойства о родных в какой-то момент и сложилась в прогноз, который имел высокую вероятность того, чтобы сбыться.

  3. Самоосуществляющиеся предсказания, т. е. те случаи, когда увидевший сон человек начинает бессознательно вести себя так, что сон сбывается. Такой случай описывает К.Г. Юнг: «Другой типичный случай произошел с одной дамой, чрезмерно высоконравственной. Днем она пребывала в надменности и высокомерии, зато по ночам ей виделись сны, наполненные самыми разнообразными непристойностями. Когда я заподозрил их наличие, дама с возмущением отказалась это признать. Но сны меж тем продолжались, и их содержание стало более угрожающим и отсылающим к прогулкам, которые эта женщина привыкла совершать по лесу и во время которых она предавалась своим фантазиям. Я усмотрел в этом опасность, но она не прислушалась к моим предостережениям. Вскорости в лесу на нее напал сексуальный маньяк, и только вмешательство людей, услышавших крики о помощи, спасло ее от неминуемого убийства».

  4. Псевдоаномальные сновидения, о содержании которых человек либо сознательно лжет, бессознательно фабрикует или искажает факты. Так, например, упоминавшийся в начале главы сон Сципиона был придуман Цицероном для усиления назидательного эффекта его произведения.

  5. Аномальные сновидения, в которых поступающая информация, возможно, выходит за пределы всего, что известно науке о пространстве, времени или энергии.

  6. Сны о заболевании. Советский исследователь Василий Николаевич Касаткин в 1983 г. издал уникальную монографию «Теория сновидений», ставшую обобщением сделанных им 47 000 наблюдений за сновидениями. В ней он подробно описал особенности сновидений людей, страдающих различными заболеваниями. Зачастую эти необычные сны являлись предвестниками развития болезни. По наблюдениям В.Н. Касаткина,

для сновидений людей с болезнями легких характерны сюжеты утопления, протискивания через узкое отверстие, удушения. При болезнях сердца человек во сне может увидеть, что его завалило землей или он получил удар камнем, ранение в область сердца, при этом он просыпается с чувством страха.

В собственных исследованиях Е.А. Корабельниковой также было показано, что у людей, больных неврозами, сновидения встречаются чаще, они более яркие, эмоциональные. К особенностям восприятия в сновидениях пациентов с невротическими нарушениями относились также: большая доля фактора новизны (появление незнакомых людей, обстановки), симптомы прямой и обратной «возрастной трансференции» (восприятия себя старше или моложе своего возраста). В то время как события в сновидениях здоровых людей преимущественно происходили в настоящем, больные неврозами чаще переживали события прошлого и будущего времени. Их сновидения чаще оказывались незавершенными или имели неблагоприятный исход — в общем, сновидения больных с неврозами были отражением нарушения их психической адаптации.

В рубрике «Открытое чтение» мы публикуем отрывки из книг в том виде, в котором их предоставляют издатели. Незначительные сокращения обозначены многоточием в квадратных скобках. Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

С незапамятных времен люди пытались найти какой-то скрытый смысл в тех образах, которые являются им во снах, галлюцинациях, трансовых и иных изменённых состояниях сознания.

Фантасмагория снов привлекала людей во все времена.

В одном из древнейших письменных памятников человечества — эпосе о Гильгамеше приводятся примеры интерпретации сновидений. Фрейд, Юнг и другие аналитики довольно сильно популяризировали идею о том, что в снах есть нечто сокрытое и очень ценное, среди своих клиентов и последователей. Ну, а мы в рамках этого поста попробуем понять, есть ли в этом какой-то смысл с точки зрения современных научных знаний.

Интересное отношение к толкованию сновидений, близкое к позициям современной психологии, можно найти в Талмуде: там рассказано о человеке, который прибыл в Иерусалим — город, в котором жило много толкователей снов, — обратился к двадцати четырём разным «специалистам” и получил двадцать четыре разные интерпретации своего сновидения. «И все они были истинны”.

Как вообще можно интерпретировать сны?

Существуют два основных подхода к толкованию сновидений — «прямое” («словарное”) сопоставление и герменевтический подход.

Первый класс содержит достаточно простые в своей основе методы: визуально-эмоциональным образам из сновидения присваивается некое наименование («мне приснился графин” — здесь рассказчик именует каким-то привычным словом то, что ему приснилось), затем интерпретатор заглядывает в некий «словарь” — «сонник”, в котором написано, что это могло бы означать (» с вином – к провинности перед вами; с водой – вам придется терпеть проделки своих детей”).

Указанием источников предлагаемых толкований, а также проверкой их валидности и надёжности составители «сонников” не заморачиваются, и приводят свои трактовки как некую данность, которой читатель должен доверять безусловно.

Ненаучность подобных построений настолько очевидна, что даже сами сторонники интерпретации сновидений признают это. Несмотря на ненадёжность предлагаемых ими толкований, «сонники” существуют уже очень давно (некоторые экземпляры датируются в районе 2500г. до н.э.) и, что гораздо интереснее для нас, пользуются популярностью до сих пор.

Пример обложки американского сонника 1931 года.

Второй подход, перекликающийся некоторым образом с герменевтикой, гораздо интереснее. Он даже по-своему красив. Фрейд считал, что

«истолковывать сновидение» значит раскрыть его «смысл», заменить его чем-либо, что в качестве полноправного и полноценного звена могло бы быть включено в общую цепь наших душевных процессов”.

Толкование сновидений в психологии и психотерапии

Классический метод Фрейда предполагал использование свободных ассоциаций. Строго говоря, Фрейд не был первым, кто предложил использовать ассоциации для толкования сновидений:

Интересным вариантом этого расшифровывания, который до некоторой степени исправляет его механичность, представляет собой сочинение Артемидора из Дальдиса о толковании сновидений. Артемидор из Дальдиса, родившийся, по всей вероятности, в начале второго века по нашему летоисчислению, оставил нам самую полную и самую тщательную разработку толкования сновидений в греческо-римском мире. Как отмечает Гомперц, он основывал толкование сновидений на наблюдении и опыте и строго отличал свое искусство толкования от других, обманчивых методов. Согласно изложению Гомперпа, принцип его искусства толкования идентичен с магией, с принципом ассоциаций. Элемент сновидения означает то, о чем он напоминает. Разумеется, то, что он напоминает толкователю сновидения. Неистощимый источник произвола и ненадежности заключается в том факте, что один и тот же элемент сновидения мог напоминать толкователю об одном, а всякому другому человеку совершенно о другом.

Ключевым нововведением Фрейда было предложение использовать ассоциации самого сновидца, а не толкователя. Клиенту предлагалось вспоминать детали сновидения и, выражаясь технически, проговаривать всё то, что придёт в голову в этот момент.

При этом сновидение не рассматривалось как нечто цельное, наоборот, постулировалась его бессвязность и необходимость рассмотрения каждого элемента в отдельности — как обладающего собственным значением.

После публикации работы Фрейда о толковании сновидений интерес к теме существенно возрос, было предложено большое количество иных методов и теорий.

С точки зрения Юнга, сновидение — это послание бессознательного, цель которого — встреча человека с теневой частью его души и возвращение ее к целостности («самости»), преодоление поляризации души и попытка ее интеграции. Смысл сновидения, по Юнгу, зависит от того, насколько нуждается в компенсации сознательная установка сновидца.

Если она является чрезмерно односторонней, то сновидение занимает противоположную позицию, если особых крайностей не наблюдается, то оно довольствуется вариантами изображения реальной ситуации, «если же положение сознания правильное, то сновидение полностью смыкается с ним, подчеркивая одновременно свои собственные тенденции, иначе потерялась бы его своеобразная автономия».

Что касается техники интерпретации, то среди юнгианских аналитиков представлена следующая точка зрения:

Относительно техники существует одна простая истина: правильная техника в неправильных руках не работает, тогда как неправильная техника в правильных руках работает. Успешное использование анализа сновидений в психотерапии — это не вопрос технической экспертизы. Совершенно адекватной техники нет, поскольку гораздо более важным является личностное уравнение аналитика/анализанда.

Однако определённые технические правила толкования сновидения мы обнаруживаем и у юнгианцев. В первую очередь, здесь речь идёт о т.н. «Амплификации” — трёхуровневом процессе, в котором на первом уровне раскрываются личные ассоциации («мне приснился знакомый человек, и я знаю, что это именно он”), культурально-обусловленные ассоциации («красный сигнал светофор был сигналом к остановке”), а также архетипический уровень — влияние неких «невидимых принципов структурирования опыта”.

В процессе на каждом новом уровне (по убеждению юнгианских аналитиков), раскрываются новые смыслы, которые ранее были неосознаваемы сновидцем. Кроме того, иногда используется техника активного воображения — когда клиента просят вспомнить некий элемент сновидения и представить себе историю, с ним связанную.

Адлер считал, что сновидение — это репетиция исполнения желания или достижения целей жизни; сновидение представляет собой стремление предсказать будущее, в нем человек прогнозирует трудности, которые могут встретиться на пути реализации этого будущего.

Так, Адлер объяснял «пророческие сновидения», которые сбываются именно в силу того, что человек способен предугадать то или иное развитие событий — как позитивное, так и негативное, — и эта способность особенно ярко проявляется у человека во сне.

Фриц Перлз в рамках своего гештальт подхода предлагал вообще не заниматься прямым толкованием сновидений:

Чтобы понять смысл сновидения, нам лучше не интерпретировать его. Вместо того, чтобы заниматься спекуляциями по поводу сновидения, мы предлагаем нашим пациентам прожить его более экстенсивно и интенсивно, чтобы обнаружить парадокс.

Здесь сновидцу предлагается в бодрствующем состоянии отождествить себя с различными объектами своего сна и «прожить” их роли. В первоначальном примере с графином гештальтист предложил бы рассказать сон от имени графина, воды, которая в нём налита, стола, на котором он стоит, стакана, который находится рядом и т.д.

Пример такой работы он приводит в своей книге «Гештальт-подход и свидетель терапии”:

Сон принадлежит молодой пациентке: «Я поднимаюсь по лестнице с узелком в руках». – Ее фантазии по ходу того, как она отождествлялась с различными объектами сна, были такими: «Если я – лестница, кто-то использует меня, чтобы подняться наверх. Это, разумеется, мой муж, который честолюбив, а сейчас учится. Он зависит от моей финансовой поддержки. Если я узелок, то это ему приходится меня нести. Это также справедливо. Ему нужно нести меня к интеллектуальным высотам, которых он собирается достичь.» – Здесь мы видим, что кажется пациентке парадоксом ее жизненной ситуации: она несет груз, и одновременно сама является грузом.

Ульман предлагал некое сочетание подхода Артемидора из Дальдиса и современных представлений о групповой работе: сновидение интерпретируется группой лиц в безопасном сеттинге, в процессе каждый из участников задаёт сновидцу вопросы, предлагает собственные толкования сновидения в целом или его отдельных элементов. При этом подчёркивается важность ненавязчивости интерпретаций: никто в группе не утверждает, что именно его толкование и есть истина, приняты формулировки вроде «если бы это был мой сон, я бы сказал, что…”

В современной западной психологии популярен подход к толкованию сновидений, предложенный Эрнестом Хартманом. Хартман считает, что сновидения сами по себе подобны психотерапии, даже безо всякого толкования: как и в процессе терапии, так и во сне психика формирует «связи в безопасном пространстве” Т.е. здесь вопрос толкования вообще отходит на второй план, сновидение обладает некоей самоценностью в контексте терапевтического воздействия.

При этом Хартман признаёт ценность всех изложенных выше подходов в качестве терапевтических инструментов. Он подчёркивает переориентацию фокуса внимания специалистов с поиска «истинных” или «достоверных” толкований на работу с таким качеством как полезность. Всё просто: если некая интерпретация сновидения полезна для терапии, значит она имеет право на существование.

Таким образом, попробуем подвести некоторые итоги:

— В психологии существуют различные (иногда противоречащие друг другу) взгляды на то, как следует толковать сновидения;

— Эти взгляды не могут считаться научными, поскольку не соответствуют критерию фальсицируемости. Так в примечании к электронному изданию «Толкования сновидений” сказано:

Часть предметов может быть символом гениталий, поскольку эти предметы имеют с ними некое сходство, другая часть может быть символом гениталий, потому что не имеет с ними сходства. Вывод отсюда один: любой предмет может быть символом гениталий.

И далее приводится прекрасный для неискушенного в психоанализе читателя пример разрешения этого парадокса в отношении конкретного сновидения:

Существует иная, на наш взгляд более реалистичная, трактовка сновидений о зубной боли. Она базируется на инфантильной фантазии о «зубастой вагине». В этой фантазии женские гениталии приобретают зубы и становятся угрозой для стремящегося к половой близости (страх кастрации). Удаление зубов в сновидении может символизировать устранение такой угрозы.

— Поскольку мы имеем различные противоречивые, нефальсифицируемые гипотезы относительно того, как именно следует трактовать сновидение, чтобы узнать его «истинный” смысл, которые с одинаковой вероятностью могут быть правдой, мы можем с полным основание отбросить их все как ненаучные.

Строго говоря, это не исключает практической ценности толкования сновидений в рамках терапии, но об этом — ниже.

Взгляд со стороны нейробиологии

А можно ли вообще интерпретировать содержание сновидения, и есть ли в этом самом содержании хоть какой-то смысл?

Большинство психологов до 1977-го года как-то не задавалось этим вопросом: они придумывали, обосновывали и отстаивали теории относительно того, как именно это содержание «расшифровать”, при этом вопрос о том, есть ли что расшифровывать их как-то особо не занимал.

Но в 1977 году Хобсон с соавторами достаточно убедительно (на тот момент) показал, что не только ни одна конкретная теория интерпретации содержимого сна не верна: ошибочен сам вопрос о том, какой скрытый смысл содержится во сне, ибо смысла там быть не может в принципе.

В статье «Мозг и генератор состояния сна. Активационно-синтетическая гипотеза процесса сновидения” была предложена модель физиологической обусловленности сновидения действием «генератора сна”.

Схема работы сновидения из оригинальной статьи Хобсона

Согласно этой гипотезе, в мозге присутствует система, которая с предсказуемой периодичностью, «включает» состояния сна. Для проверки этого предположения Хобсон и Маккарли тренировались на кошках: вживляли в ствол мозга животных специальные электроды и определяли, какие именно клетки активизировались в процессе сна. С помощью специально спроектированной системы ауди-визуализации они получали полную картину событий (активаций и затуханий нейронов) в процессе сна.

Оказалось, что во время сна, чувственный ввод и моторный вывод полностью блокированы. При этом кора остаётся активной. Поскольку, с одной стороны, реальных чувственных ощущений (например, визуальных) в этом состоянии быть не может (ввод-то блокирован), а, с другой, кора получает из ствола случайные импульсы (которые Хобсон и Маккарли смогли смоделировать), кора пытается придать этим случайным импульсам какой-то смысл.

Хобсон и Маккарли отмечали:

Появление и сам характер сновидения полностью определяются физиологическими процессами.

Однако в той же статье содержатся следующие заявления:

Активационно-синтетическая гипотеза не исключает возможности защитных искажений возникающих стимулов, но отрицает первенство этого процесса в попытках объяснить содержание сновидения

И

Представления о том, что сны раскрывают желания, находятся за пределами нашей новой теории.
<…>
Наконец, новая теория не отрицает осмысленности сновидений, но предлагает: во-первых, более прямой путь к обретению этого смысла, чем сбор анамнеза и свободные ассоциации, предполагая, что в основе сновидения лежат физиологические процессы, а не вытесненные желания; во-вторых, менее сложный подход к их интерпретации, чем переход от манифеста к скрытому содержанию, поскольку необычные аспекты снов рассматриваются не как маскировка, а как результат того, как мозг и разум работает во время сна; в-третьих, более широкое представление об использовании снов в терапии, <…> поскольку сновидения не следует интерпретировать как продукт замаскированных бессознательных желаний.

Говоря технически, Хобсон с коллегами показали, что сновидения ассоциированы со случайными активациями нейронов Варолиева моста во время фазы быстрого движения глаз.

«Мост» на этой схеме и есть тот самый Варолиев мост.

Более того, было показано, что перерезка мозга на уровне моста вообще исключает фазу быстрого движения глаз у кошек.

И хотя Хобсон прямо об этом не говорил, обществом его открытие было воспринято как свидетельство того, что психоаналитики получают свои гонорары за мошеннические попытки подстрекательства своих пациентов к поиску какого-то смысла в абсолютно бессмысленной активности мозга.

Некоторое время эта точка зрения сохранялась, и психоаналитиков не пинал только ленивый.

Однако утверждение о том, что сновидения зависят от быстрого сна, и что сны — это бессмысленные сигналы нейронов моста, было подвергнуто сомнению в кропотливой работой Солмса с 361 субъектом, которых спросили, замечали ли они изменения в сновидении с момента появления неврологического заболевания.

Солмсу удалось показать, что фаза БДГ и непосредственно сновидения контролируются разными системами мозга (т.е. результаты Хобсона не были признаны неверными, просто изменилась их интерпретация).

Согласно результатам Солмса, основную роль в продуцировании сновидений играет передний мозг, а осциллятор («генератор сновидений” Хобсона), расположенный в стволе — всего лишь один из триггеров, который может запускать процессы в переднем мозге.

Условное разделение мозга на передний, промежуточный и задний.

Таким образом, поскольку фундаментальное положение о том, что БДГ и процесс сновидения — одно и то же, было опровергнуто, под сомнение поставили и вывод о том, что искать смысл во снах — бессмысленно.

Интересным открытием оказалось и то, что нейрональные пути, которые Солмс считал субстратом сновидений совпали с теми путями, которые Панксепп ассоциировал с поисковой активностью.

В некоторой степени это отвечает оригинальным представлениям Фрейда (сюрприз!) о том, что в основе сна лежит желание, мотивация.

Эти выводы получили дальнейшее развитие у Ю (Yu), чьи независимые исследования подтвердили как корректность определения Солмсом нейрональных путей, связанных со сновидениями, так и позволил установить конгруэнтность «большого резервуара либидо» Фрейда и систему поиска Панксеппа.

А дальше — всё ещё интереснее. В 2012-м году Колэйс (Colace) показал изменение в снах детей в возрасте около 5 лет, неплохо соответствующее представлениям фрейдистов об активации функции суперэго: сны детей младшего возраста просты и прямо предвосхищают удовлетворение.

Сны детей более старшего возраста носят «мучительный, сложный характер, как будто существуют внутренние барьеры для удовлетворения”. Согласно Колэйсу, его исследования дают убедительные доказательства того, что внутренний конфликт между желанием и моральным сознанием проявляется во снах.

Наконец, в 2013-м Хорикава с соавторами выпустили статью, посвящённую разработке методов декодирования визуальных образов в сновидении на основе объективных измерений — данных фМРТ. Суть в том, что их наработки, основанные на использовании технологий машинного обучения, позволили сопоставить данные об активности визуальной коры с теми образами, которые снятся человеку.

Оранжевым цветом обозначено поле Бродмана 17 (первичная, или стриарная, зрительная кора)

Напрямую к теме данного поста это исследование, на первый взгляд, отношения не имеет, но это не так: разработка инструментальных методов определения содержания сновидения (хотя бы на уровне списка образов) позволит проводить более точные исследования, которые, в свою очередь, возможно, когда-нибудь приведут к созданию теории интерпретации сновидений на основе данных нейробиологии.

Таким образом, подведём краткие итоги:

— По имеющимся в распоряжении нейробиологов данным, сновидения могут иметь смысл и даже, возможно, могут быть интерпретированы;

— Как ни странно, но есть некие данные о том, что, возможно, Фрейд был не так уж и неправ;

— Готовой, научной и общепринятой системы толкования сновидений на данный момент не существует. Но её создание представляется возможным.

Клиническая ценность толкования сновидений

Попробуем теперь рассмотреть клиническую ценность толкования сновидений: пусть имеющиеся у нас модели толкования и ненаучны (а иногда даже и прямо — неверны), это ещё не означает, что интерпретация снов не имеет ценности как терапевтический инструмент.

В обзоре литературы по данной тематике от 2004 года утверждается, что включение сновидений в терапевтическую работу улучшает самопонимание клиентов, повышает их уровень осознанности, или иными словами, повышает вероятность инсайта.

Роль инсайта в терапии и его соотношение с терапевтическими изменениями (например, снижением интенсивности симптомов) — отдельная большая тема, и мы не станем её здесь подробно рассматривать; отметим только то, что инсайт считается важным условием этих изменений.

Существуют свидетельства того, что использование техник работы со сновидениями повышает вовлечённость клиента в процесс терапии, улучшает формально измеримые параметры качества сессии, помогает «добраться” до деструктивных когнитивных схем, даёт возможность оптимизировать терапевтический процесс.

Исследований, которые бы ставили своей целью рассмотрение вопроса об эффективности техники толкования сновидения per se в терапии конкретных расстройств (например, депрессии, ГТР и т.д.) в процессе подготовки этого поста найти не удалось.

Достаточно большое количество работ посвящено исследованию влияния интерпретации сновидений на «внутренние переменные” терапии — некие параметры, признаваемые в качестве ценных и важных компонентов в рамках конкретного терапевтического подхода, и в большинстве из них делается вывод о положительном влиянии толкования сновидений, но мы не будем их рассматривать подробно, поскольку клиническая ценность этих параметров сама по себе требует отдельного доказательства.

Таким образом, можно подвести краткие итоги:

— В рамках практически любого терапевтического подхода, предусматривающего работу со сновидениями, можно найти исследования, подтверждающие полезность этой работы в терминах, принятых представителями данного подхода («инсайт”, «самоосознание” и т.д.);

— Рандомизированных клинических исследований, которые подтверждали бы эффективность толкований сновидений как таковых для лечения конкретных расстройств, не существует: обычно оценивается эффективность подхода целиком (например, эффективность КПТ при тревожных расстройствах);

— С точки зрения ортодоксальной доказательной медицины интерпретация содержимого сновидений не имеет доказанной эффективности, однако она может иметь ценность, будучи рассматриваемой в рамках конкретного терапевтического подхода.

Литература

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *