id77

Здравствуйте уважаемые.
Продолжим с Вами разбор великого произведения. Напомню, что в прошлый раз мы с Вами остановились вот тут вот: http://id77.livejournal.com/852459.html
Как рано мог он лицемерить,
Таить надежду, ревновать,
Разуверять, заставить верить,
Казаться мрачным, изнывать,
Являться гордым и послушным,
Внимательным иль равнодушным!
Как томно был он молчалив,
Как пламенно красноречив,
В сердечных письмах как небрежен!
Одним дыша, одно любя,
Как он умел забыть себя!
Как взор его был быстр и нежен,
Стыдлив и дерзок, а порой
Блистал послушною слезой!

Как он умел казаться новым,
Шутя невинность изумлять,
Пугать отчаяньем готовым,
Приятной лестью забавлять,
Ловить минуту умиленья,
Невинных лет предубежденья
Умом и страстью побеждать,
Невольной ласки ожидать,
Молить и требовать признанья,
Подслушать сердца первый звук,
Преследовать любовь, и вдруг
Добиться тайного свиданья…
И после ей наедине
Давать уроки в тишине!
Как рано мог уж он тревожить
Сердца кокеток записных!
Когда ж хотелось уничтожить
Ему соперников своих,
Как он язвительно злословил!
Какие сети им готовил!
Но вы, блаженные мужья,
С ним оставались вы друзья:
Его ласкал супруг лукавый,
Фобласа давний ученик,
И недоверчивый старик,
И рогоносец величавый,
Всегда довольный сам собой,
Своим обедом и женой.

Ну, собственно говоря, мы с Вами прочитали целый отрывок, который характеризовал лучше всего, чем именно занимался Евгений в своей жизни. Он не служил, не был военным, не заведовал большим хозяйством. Ему попросту было нечем особо заниматься, и поэтому часть своей молодой жизни он решил использовать в амурных приключениях. Мы же помним, что «свет решил, что он умен и очень мил». И эта позиция как никому была понятна Пушкину. У самого, кроме литературы в жизни были 2 большие страсти – карты и женщины.
Донжуанский список Евгения не совсем понятен. Ясно, что в нем присутствуют как замужние матроны, так и молодые, и возможно невинные девушки («И после ей наедине Давать уроки в тишине!» раз уроки, значит было чему учить :-)). Как бы кто чего не говорил, но время было не совсем пуританское, и невинность не ценилась слишком высоко в кругу столичной и московской молодежи.

Если Вас интересует количество, то по нынешним временам, оно не должно впечатлять. Если ориентироваться на автора, то у него есть так называемый Донжуанский список (точнее даже 2). Ну так вот, когда я его изучал, то могу сказать, что там 37 имен, а вот занимался сексом он максимум с 15 из них, да и то – в сомнениях я. И это за всю свою жизнь. Евгению же всего 26, и думаю его любовный список (коли он такой вел бы), едва-ли перевалил за десяток 🙂

Встречаемая фамилия Фоблас (Фоблаз) вымышлена. Точнее, именно так звали героя французского романа «Приключения кавалера Фоблаза» Жана Батиста Луве де Кувре, написанного в конце 18 столетия. Фоблаз – это красивый и находчивый, элегантный и развращенный юноша, который находит прелесть в сексуальных приключениях. Отсюда и пошло выражение – фобласовы нравы.

Дальше, интереснее, ибо автор раскрывает можно сказать распорядок дня нашего героя 🙂
Посмотрим:
Бывало, он еще в постеле:
К нему записочки несут.
Что? Приглашенья? В самом деле,
Три дома на вечер зовут:
Там будет бал, там детский праздник.
Куда ж поскачет мой проказник?
С кого начнет он? Все равно:
Везде поспеть немудрено.
Покамест в утреннем уборе,
Надев широкий боливар
Онегин едет на бульвар
И там гуляет на просторе,
Пока недремлющий брегет
Не прозвонит ему обед.
Сиречь вставал поздно (ибо ложился тоже не рано), часам к 13 ему приносили приглашения на различные мероприятия, дабы он мог выбрать. Обычно все это происходило вечером, и до вечера ему надо было чем-то себя занять. Поэтому он ездил гулять. Кстати, в отличие от Павловских времен, в Петербурге в те годы обедали в 5-6 часов дня. Так что времени погулять у него было немало. Под бульваром в данном случае подразумевается Невский проспект

Боливар – это такой головной убор, крайне и крайне популярный именно в те года. И Евгений, как человек хорошего вкуса никак не мог манкировать его отсутствием в гардеробе :-). Боливар представал собой широкополую шляпу-цилиндр, а названа по имени южноамериканского героя Симон Хосе Антонио де ла Сантисима Тринидад Боливар де ла Консепсьон-и-Понте Паласиос-и-Бланко или просто Симона Боливара, в честь которого, кстати, названа такая страна как Боливия и еще куча всего.

Ну и наконец брегет – это часы изготовленнные фирмой одного из самых великих часовщиков мира, создателя турбийона Абраам-Луи Бреге. Он основал во Франции фирму Breguet, которая процветает и по сей день. Кстати, недавно я предоставил небольшое видео об их новинках. Посмотреть можно вот тут вот:http://id77.livejournal.com/853057.html. В 1808 году в Санкт-Петербурге было открыто представительство «Русский дом Breguet», и среди русской знати, а особенно среди модной молодежи, считалось правилом хорошего тона иметь часы этой марки. А то, что ходики «звонили», говорило, что они часовым репетиром, а значит далеко не самая дешевая модель 🙂

Но пойдемте дальше.
Уж тёмно: в санки он садится.
«Пади, пади!» — раздался крик;
Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник.
К Talon помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин.
Вошел: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток;
Пред ним roast-beef окровавленный,
И трюфли, роскошь юных лет,
Французской кухни лучший цвет,
И Страсбурга пирог нетленный
Меж сыром лимбургским живым
И ананасом золотым.
В Петербурге зимой рано темнеет, а бобровый воротник всегда пригодится. Тем более, когда гуляешь 🙂 Ресторан Talon – один из самых популярных и крутых место той эпохи. Дорогой. Существовал до весны 1825 года и находился на Невском проспекте дом 15.
Пробка в потолок – это наверняка настоящее шампанское. После Освободительного похода и квартирования в Париже, отечественные военные привили страсть к «Вдове Клико», так что, думаю, здесь именно этот сорт. Год кометы – 1812, поэтому можно сказать, что игристый напиток был выдержанный, и как следствие – недешевым.

Традиционно шеф-повар выписывался из Франции, но судя по блюдам, он не боялся экспериментировать. Во всяком случае британский ростбиф – жареная говядина с кровью, была последним писком кулинарной моды. В Париже этого не признавали и стояли за чистоту французской кухни, в Петербурге же старались быть в курсе модных тенденций. Трюфели (хоть черные, хоть белые) были дороги всегда, о чем Евгений чуток грустит. Он не бедный человек, но по сравнению с детскими годами, пока отец еще не промотался, должен иногда и ограничивать себя. Трюфели каждый день не есть 🙂

Дальше ананас (это понятно), лимбургский сыр и некий нетленный пирог из Страсбурга. Последнее – это паштет. А нетленный он видимо потому, что из консервы. То есть не местного производства, а прибывший из самого Эльзаса. Лимбургский сыр – это бельгийский мягкий сыр с белой плесенью из коровьего молока, отчего его и называли живым. Ближайший собрат всем Вам хорошо известного Камамбера и Бри.

Вы сегодня же, прочитав этот пост, можете соорудить себе обед (ну а лучше ужин) а-ля Евгений в Talon. Можно заменить «Вдову Клико» на что-то более простое и приземлённое (разницы большинство все равно не почувствует – и это не в укор Вам, а простая констатация факта), вместо трюфелей можно использовать шампиньоны – и будет Вам счастие 🙂 Повторите подобное – сообщите плиз 🙂

Ну и последнее на сегодня, это понять, кто такой Каверин. Это представитель известного рода, крутой кутила и повеса, которого знал весь город, а также хороший приятель Пушкина Пётр Павлович Каверин. Герой войны 1812 года, подполковник в отставке Павлоградского гусарского полка и будущий масон не мог найти себя в мирной жизни (потом опять ушел в армию) и отчаянно кутил. Да так, что потом еще и Лермонтов о нем упоминал.

На этом сегодня все.
Продолжение следует…
Приятного времени суток.

Tags: Книги

Лексический комментарий к языку романа ’’Евгений Онегин”

Министерство образования Республики Башкортостан

Лексический комментарий к языку романа

’’Евгений Онегин”

Выполнила: , ученица 10 класса МБОУ СОШ с.

Степановка

Руководитель: , преподаватель русского

языка и литературы

Наш язык не возник из ниоткуда. Это результат многовекового развития, творчества писателей и поэтов, трудов учёных-лингвистов. Но, несомненно, наибольший вклад в русский язык принёс Александр Сергеевич Пушкин. Значение его деятельности переоценить невозможно. сказал: «При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о великом русском национальном поэте. В самом деле, никто из поэтов наших не выше его и не может более называться национальным; это право решительно принадлежит ему. В нём, как будто в лексиконе, заключалось всё богатство, сила и гибкость нашего языка. Он более всех, он далее раздвинул ему границы и более показал всё его пространство. Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет.

Язык произведений представляет широчайшую базу для лингвистических исследований. Целью данной работы стало изучение состава языка Пушкина, в частности языка романа «Евгений Онегин». Объектом исследования же послужили архаизмы и историзмы, их значения, типы и особенности употребления в романе, а также старославянизмы, их признаки и стилистические функции. Не остались без внимания и остальные элементы языкового состава романа. За предмет исследования был взят роман в стихах «Евгений Онегин».

Актуальность выбранной темы несомненна, так как исторический анализ текста помогает намного лучше понять ту эпоху, а значит и всё произведение. Язык — отражение реальности, а реальность постоянно меняется. Именно поэтому язык не мёртвый, статичный объект, а живой инструмент во власти народа и времени. Его словарный состав не только растёт за счёт образования новых слов и внедрения иностранных заимствований. В языке также идёт обратный процесс — исчезновение устаревших слов. Это наглядно видно на примере архаизмов и историзмов из словаря Пушкина. Но сначала обратимся к допушкинской эпохе, чтобы лучше понять заслугу поэта в русском литературном языке.

Конец 18 и начало 19 веков ознаменовались борьбой двух резко определившихся направлений за пути и нормы развития русского литературного языка. Одно из направлений возглавлял Карамзин, имевший много сторонников. Против программы Карамзина выступил с его «Беседой любителей русского слова», заняв иную позицию, противоположную точке зрения Карамзина.

Предметом острой дискуссии стали следующие вопросы:

~ употребление церковнославянизмов в русском языке;

~ вопрос о заимствованиях;

~ проблема калькирования;

~ принцип фразеологического новаторства.

Карамзин был против церковнославянизмов, считая их давно отжившими, ненужными для нового этапа в литературе, вполне исчерпавшими себя в языке ломоносовского периода. Шишков же одобрял употребление этих слов. Карамзин и его сторонники подчёркивали необходимость иностранных слов, а шишковцы их категорически отрицали. Карамзин полагал, что кальки со сложных немецких, латинских и слов других языков обогащают русский язык, и сам сделал многое в области калькирования. Шишковцы не признавали образование новых слов искусственным путём правомерным способом пополнения средств русской литературной речи. Также Шишков осуждал и высмеивал фразеологическое новаторство карамзинистов.

Противостояние Карамзина и Шишкова усугублялось ещё и тем, что первый из них принадлежал к «западникам», а второй занимал явно славянофильскую позицию.

Все эти вопросы решались в предпушкинекую эпоху и не могли не оказать плодотворного влияния на филологические воззрения и всю творческую деятельность Пушкина как основоположника русского литературного языка нового периода. Спор был поистине важным и, казалось, неразрешимым. Однако творчество Пушкина практически полностью положило конец этим бесконечным спорам. Ему удалось то, чего не удавалось до него ещё никому.

Разговорно-бытовой язык образованной части русского общества — в романе это язык Онегина и Татьяны — резко отличается от разговорно­-бытового языка мелкопоместного дворянства (речь стариков Лариных,

В произведениях раннего Пушкина видны остатки классицизма. Они насыщены церковнославянскими словами, пышными речевыми оборотами. Но по мере становления Пушкина как национального поэта его слог постепенно менялся, всё более и более совершенствуясь и приближаясь к языку народа. Роман «Евгений Онегин» стал вершиной творчества Александра Сергеевича Пушкина.

После Отечественной войны 1812 года с особой остротой встала проблема борьбы за народность и национальную самобытность языка. преодолел пропасть, которая отделяла образованную часть общества того времени от народа. Язык «Евгения Онегина» в наибольшей степени приближен к разговорной русской речи. Сейчас понять и оценить в полной мере это новаторство того времени довольно трудно. В наши дни устная разговорная и литературная, художественная речь представляют собой практически одно и то же. В предпушкинскую же эпоху и во времена самого Пушкина разговорный язык и литературная речь были настолько отдалены друг от друга, что гармонично соединиться в одном произведении им было просто невозможно. Светское общество общалось преимущественно на французском языке. Это считалось признаком того, что называется «comme il faut», или, как сказал Карамзин, «элеганс». Но после 1812 года появилась необходимость переходить на русский язык, и это вызвало затруднения. Пушкин, мне кажется, превосходно решил эту проблему. Обратите внимание хотя бы на письмо Татьяны, написанное без единого иностранного слова. Но речь о нём пойдёт ниже.

Язык художественных произведений (а это был расцвет классицизма, сентиментализма), наполненный торжественными, тяжеловесными, устаревшими уже выражениями, церковнославянизмами, на тот момент совершенно не подходил для внедрения в устную речь. Возникла важная проблема — проблема создания принципиально нового языка, удовлетворявшего все запросы: и общения, и творчества. У Пушкина и старославянские слова, и галлицизмы (заимствования), и просторечные выражения настолько гармонично и естественно слились в одном произведении, что это уже не умелое или удачное смешение стилей, это — совершенно новый язык русской литературы.

Состав языка романа сложен, так как сложен был состав русского литературного языка эпохи Пушкина. В романе «Евгений Онегин» можно наблюдать несколько пластов русской лексики. Все слова, которыми мы пользуемся в нынешнее время или которые уже вышли из употребления, пришли в наш язык в разное время, при разных обстоятельствах. По этому признаку все слова в русском языке делятся на исконно русские и заимствованные. Первые представляют собой общеславянские слова и выражения, общевосточнославянские и собственно русские. Из заимствованных, в свою очередь, следует выделять старославянизмы и слова, взятые из иностранных языков (немецкого, французского и т. д.).

Общеславянские слова немногочисленны в нашем языке, но именно они являются ядром нашего современного словаря, важнейшей и существеннейшей его частью. У Пушкина это существительные мать, отец, день, ночь, год, гость, друг, дух, прилагательные правый, большой, старый, числительные один, два, местоимения я, мой, наш, весь, сам, наречия (как правило местоименные и отприлагательные) там, тогда, мимо, скоро, мало, большинство непроизводных предлогов и союзов (над, да, и, ли) и многие другие, основной морфологический признак этих слов — все они являются корневыми, с непроизводной основой и имеют простую словообразовательную структуру.

Значительно большим по количеству и семантико­-словообразовательному разнообразию является тот пласт слов русского языка, возникновение которого в нем связано уже с существованием диалектов древних восточных славян, древнерусского языка (IV-XV вв.). Это так называемая восточнославянская лексика, т. е. слова, которые сохранились в русском языке как достояние языковой общности предков русских, украинцев и белорусов. Эти слова не встречаются в лексике южных и западных славянских языков, хотя возникли в основном на базе общеславянского языка. Древнерусские слова по происхождению и времени возникновения связаны с развитием на Руси новых, феодальных отношений, уже в эпоху территориальной и культурной обособленности от остальных славянских народов. В романе «Евгений Онегин» это довольно распространённая группа слов. Они представляют собой слова, образованные от общеславянских в основном суффиксальным способом или путём сложения основ (например глаголы, образованные от прилагательных или прилагательные от существительных): век, куст, жить, истинный, утренний и многие другие.

Собственно русские слова — наиболее многочисленный и разнообразный в структурно-стилистическом отношении и грамматических свойствах пласт исконно русской лексики. Это слова, возникшие уже в эпоху раздельного существования русского, украинского и белорусского языков. Время их возникновения — период с XIV века и по сей день. К собственно русским словам можно отнести: почти все имена

существительные с суффиксами — щик-(-чик~), — овщик-, — льщик-, — ятин-, — лк(а), — овк(а), — тельств(о), — ш(а), — к(а) (от прилагательных), — ность-, — емость-, — щин(а), — тель-, — ость-; существительные, образованные сложением с одной из иноязычных основ; прилагательные с суффиксами — чат-, — чив — и иноязычными приставками: приятельская (беседа),

законодатель, вольность, прикосновение и другие.

Старославянизмы играют важную роль в «Евгении Онегине», выполняют стилистические функции и являются одним из главных элементов языка романа, придающими ему особую выразительность. Все они пришли в русский язык из старославянского (церковнославянского) языка. Старославянский язык — это древнейший письменный язык южных, восточных и отчасти западных славян. В IX в. старославянский был письменным языком в Болгарии, Македонии, Сербии, а с конца X в. (после принятия христианства в 988 г.) получил широкое распространение и на Руси. Позже он подвергся звуковому и грамматическому влиянию русского языка и был назван церковнославянским. До XVII в. он был одной из разновидностей русского литературного языка. Пушкин же ограничил славянизмы в романе до минимума, сделав их лишь элементом, требуемым для точности выражения чувств, для создания того или иного оттенка. Основные признаки старославянизмов:

~ неполногласные сочетания ра, ла, ре, ле между согласными в корнях слова или приставках в соответствии с русскими полногласными формами оро, оло, ере\ власы, жребий, млад, брег-,

~ сочетания ра, ла перед согласными в начале слова в соответствии с русскими ро, ло: равный, разный, работа, раб-,

~ щ на месте русского ч: помощь, горящий;

~ сочетание жд: веждьг,

~ начальный звук е в соответствии с русским о: един;

~ начальное а в соответствии с русским я: агнец, аз;

~ начальное ю в соответствии с русским у: юный, юг;

~ твёрдое з в словах типа польза, где ожидался бы мягкий звук (в соответствии с явлением 2-ой палатализации, когда заднеязычные г, к, х переходили в мягкие з, ц, с);

~ приставки воз-(вос-), из-(ис-), низ-(нис-), во-, пре-, пред-, со-, чрез-: воздух, восхитить, восторг, вопреки, прекрасный, презирать, совершить, соблазн;

~ суффиксы — cmeuj(e), — ств(о), — еств(о), — енств(о), — enuj(e), — тв(а), — знь: свойство, сомнение, жизнь, молитва;

~ суффиксы прилагательных и причастий — есн-, — ейш-, — айш-, — ш-, — ущ — (ющ-), — ащ-(ящ), — им-, — ем-, — ом-, — енн-, — анн-: горящий, чудесный;

~ первой частью словосложений благо-, бого-, грехо-, добро-, душе-, зло — ,суе-\ добродетель, суеверие, благодарить.

За речевыми средствами церковнославянского происхождения Пушкин закрепил весьма разнообразные стилистические функции.

Одна из основных — это функция приподнято — торжественного повествования. В тех случаях, когда поэт говорит о высоких и важных материях, церковнославянизмы, овеянные ореолом давности,

торжественности, величия, напоминающие о седой старине, оказывались незаменимым изобразительным материалом.

Другая их функция — это историческая стилизация. Она предполагает перенесение повествовательного плана в прошлую эпоху и своего рода имитацию под стиль, характерный для изображаемой эпохи.

Следующая стилистическая функция, закреплённая Пушкиным за славянизмами,- это употребление их в качестве синонимических эквивалентов к русским речевым средствам. Поскольку, например,

полногласная и неполногласная формы очень многих слов в смысловом отношении значительно дифференцировались, то в языке образовались параллели и синонимы, отличающиеся своими специфическими смысловыми оттенками. Эти параллельные значения обогащают

изобразительные возможности языка, чем постоянно пользуется Пушкин. Употребляя славянизмы наряду с исконно русскими словами, поэт старался освобождать их от религиозной мистики, от закрепления славянизмов только лишь за высоким стилем речи. Об этом свидетельствуют

многочисленные примеры, когда он дворовую девушку называет девой и наоборот, барышень — девчонками и тому подобные примеры.

Первые главы «Евгения Онегина» насыщены славянизмами значительно сильнее, чем последующие, так как там помещены лирические

отступления, для выражения которых они оказались вполне уместными. Скучая в ссылке и вспоминая столицу, где неслись его «младые дни», Пушкин восклицает:

Мои богини! что вы? где вы?

Внемлите мой печальный глас:

Все те же ль вы? другие ль девы,

Сменив, не заменили вас?..

Узрю ли русской Терпсихоры Душой исполненный полет?

Особое внимание следует обратить на речь автора. Он часто вдаётся в размышления, поэтому его речь возвышенна, она насыщена архаизмами. Архаизмы — устаревшие слова, у которых есть современные синонимы, заменившие их в языке.

Все архаизмы в романе «Евгений Онегин» можно разделить на 5 типов: фонетические, грамматические, лексические, семантические и словообразовательные.

Первая группа — фонетические. Из них в свою очередь можно выделить старославянизмы (слова, заимствованные из церковнославянского языка); а также слова, в которых ранее звучал вместо . К первым относятся следующие: глас, златой, брег, власы. О церковнославянском происхождении свидетельствует неполногласие в их корнях. Образованное от старославянского слово градские (уже исконно русское) тоже является фонетическим архаизмом. Ко вторым — слова: утомленный, новорожденный, уединенный, огражденный, иноплеменные (слова), ободренный, определенный, потопленные (луга), коленопреклоненная (Москва), окровавленный, запущенный, нагруженные, непринужденный.

В романе имеются фонетические архаизмы, отличающиеся от современного произношения только ударением. Это следующие слова: призрАк, шкАфы, странЫ (винит, падеж множ. числа), избрАнные, одарИт, меньшАя, кОлец, счАстливых, родИлась, библиОтека Кроме того, устаревшее произношение можно отметить у слов: Зевес, змий, пиит, дубровы, боле, други, домашни, туманна, доле, жизнию, падшее, минувши (дни), поди, Ловласы (Ловелас), вихорь, Омир (Гомер), вечор, вешние.

Следующая группа — лексические. Это слова, устаревшие не в какой — то своей части, а полностью, как лексическая единица. К ним относятся такие слова, как: сей (этот), узрю (увижу), уста (рот), ланиты (щёки), лобзать (нежить, лелеять), перси (груди), кои (которые), вериги (цепи), лик (лицо), нега, алкало (желало), очи (глаза), перста (пальцы), анахорет

(отшельник), велеречивый, луч денницы, чело (лоб),вежды (глаза, веки).

Третья группа архаизмов — грамматические: в постеле (сейчас — в постели, т. е. — ж. род., 3-е склонение), езжали (ездили) — старая форма многократности действия по образцу едали, хаживали — отражение существовавшего ранее плюсквамперфекта (давнопрошедшего времени), времян (времён), ввечеру (вечером), ея (её), плеча (плечи), лицы (лица). Форма селы в строчке Мелькали селы; здесь и там… вместо исконного села, отражающего современные нормы склонения, возникла как диалектно-просторечная под влиянием окончания существительных мужского рода и была в эпоху Пушкина весьма распространенной.

Ещё один тип архаизмов в романе «Евгений Онегин» — словообразовательные. Он объединяет слова с устаревшими приставками и суффиксами: воспоминать (вспоминать), Балтические (Балтийские), вотще (тщетно), вослед (вслед), приять (принять), несть (нести), кокетствовать (кокетничать), вдохновительная (луна), вчуже — «со стороны»,покаместь — «пока». Как видно, их написание (и произношение) отличается от современного неизменяемой частью слова (кроме корня).

Пятая группа архаизмов — семантические. Все эти слова и сейчас активно используются в языке, но уже с совершенно другим значением. Например, слово волочиться, имеющее старославянский аналог влачиться. Его мы можем встретить в стихотворении «Пророк»: «В пустыне мрачной я влачился…».Судя по тексту, слово влачиться означало медленное, трудное передвижение (сравните — влачить своё существование), тогда как волочиться приобрело во время Пушкина иной смысл. Онегин, например, в «красавиц… не влюблялся, а волочился как-нибудь…» Здесь волочился выступает в светском, разговорно-бытовом значении. Или, например, прилагательное невинный в строчке Там друг невинных наслаждений… Здесь он значит «непритязательный». Он был довольно частым в своём значении для поэтической речи того времени.

Но в романе можно встретить ещё множество других семантических архаизмов. Это такие как: анекдот — «короткий рассказ о замечательном или забавном историческом случае» (значение можно определить по контексту:

Но дней минувших анекдоты От Ромула до наших дней Хранил он в памяти своей (гл.1);

записная (кокетка) — «настоящая, истинная, опытная»; плескать — «аплодировать» (ср. соврем, рукоплескать)’, плошка — «плоский сосуд с фитилем для освещения», в пустыне — «в жизни», по почте — «на почтовых лошадях», сени — «тенистое пространство», покои — «комнаты», фармазон — искажённое от франкмасон («представитель тайного масонского ордена»), в данном случае — «вольнодумец, безбожник», инвалид — «заслуженный воин, негодный уже (по нездоровью или по старости) к военной службе», призраки — «мечты», затем что — «потому что» (союз затем что был одним из самых излюбленных причинных союзов поэтической речи. В «Евгении Онегине» он встречается неоднократно, тогда как, например, союз так как Пушкин в художественных произведениях не употребляет совершенно (кроме одного раза в гл. 2, стр. V), череда — «пора, время», взоры — «глаза», блажен — «счастлив», любовник — «возлюбленный, влюблённый», белянка — «красавица», прямой — «настоящий», прямо — «истинно, действительно», торжествуя — «празднуя», мечтанье — «виденье», куплет — «небольшая песня», Творец — «Боже», своды — «туннели», Собранье — «дворянское собрание», фараон — «карточная игра», соблазнительная (честь) — «(честь) соблазнителя», прости — «прощай»,лира — «поэзия»,лоно — «приют, убежище».

Однако не стоит думать, что все архаизмы можно охарактеризовать только с одной стороны. Например ярем в значении «ярмо» (Ярем он барщины старинной Оброком легким заменил), осьмнадцать — лексико­фонетический архаизмы, вседневно, красы — лексико­-

словообразовательные, так как они одинаково относятся и к той, и другой категории.

Внимание следует обратить и на историзмы — слова и выражения, которые обозначают понятия, вышедшие из активного словаря в нынешнее время (наименования предметов и должностей — вторые в своём большинстве прекратили своё существование после Октябрьской революции 1917 г.). В романе они отражают эпоху Пушкина, особенности того времени. Встретить их можно довольно часто. Это такие, как: изразцы — узорчатые кафельные плитки;

ключница — служительница, которая «имела в своем ведении съестные припасы и ключи от места их хранения» («Словарь языка Пушкина»);

чертог — большое, красивое здание, дворец; цевница — свирель;

девичья — помещение в барском доме для горничных и дворовых девушек («Словарь языка Пушкина»); горелки — русская народная игра;

шлафор — исконно русское от шлафрок — широкий домашний халат; подблюдны (песни) — обрядовые народные песни, исполняемые на святках, при гадании (т. е. пелись под блюдо — вместилище для хлеба, соли и т. д.);

лакей — слуга;

кучер — слуга, который правит лошадьми;

князь — 1) в феодальной Руси — руководитель войска и правитель области, 2) почетное звание, титул, переходящий в наследство потомкам таких лиц или присваивавшийся царём как награда);

фрак — сюртук с вырезанными полами спереди и с длинными узкими полами сзади

Присутствуют в романе и такие слова, которые по сути не являются ни архаизмами, ни историзмами, но также требуют комментарий. Например дриады в строке Приют задумчивых дриад. Дриады — лесные нимфы. Древнегреч. dryada — суф. производное от drys «дерево». Или аониды — одно из названий муз.

Роман «Евгений Онегин» написан чистым, красивым русским языком. Как уже говорилось выше, пушкинский язык стал идеалом русского литературного языка, им мы пользуемся и по сей день. Но и в нём присутствует довольно большое количество заимствованных слов. В этом смысле позиция в отношении заимствований совпадает с точкой зрения Карамзина. Поэт понимает необходимость в иностранных словах, хотя и не совсем одобряет их чрезмерное внедрение в русскую речь. Вспомним строки из романа:

…Я мог бы пред ученым светом Здесь описать его наряд;

Конечно б это было смело,

Описывать мое же дело:

Но панталоны, фрак, жилет,

Всех этих слов на русском нет;

А вижу я, винюсь пред вами,

Что уж и так мой бедный слог

Пестреть гораздо б меньше мог Иноплеменными словами…

…Она казалась верный снимок

Du comme il faut… (Шишков, прости:

Не знаю, как перевести.)…

В романе особым образом нужно выделить язык письма Татьяны Лариной. Провинциалка Татьяна, жившая далеко от столицы, поближе к народу, и та «по-русски плохо знала» и «изъяснялася с трудом на языке своём родном». Нет, это совсем не означает, что она была иностранкой. Татьяна и понимала, и отлично говорила по-русски с родными, знакомыми и прочими людьми. Но русский язык в его эпистолярном жанре был неведом героине. Да и писать письмо на русском, да ещё к молодому человеку, и к тому же любовное, считалось признаком дурного тона. В эпоху Пушкина, как свидетельствует сам поэт, «дамская любовь не изъяснялась по-русски», светская беседа тоже велась преимущественно на французском языке. Поэтому письмо Татьяны к Онегину произвело настоящий переворот не только в литературе, но и во всём образованном светском обществе. Написанное образцовым русским языком, без единого иностранного слова, это письмо красноречиво говорит о позиции Пушкина в отношении иноязычных речевых средств. Также в письме мы не встретим пышных старославянизмов, потому что, во-первых, слова Татьяны предельно искренни, а во-вторых, её язык приближен к народному, к языку провинциальных помещиков. Например, в первом варианте письма Татьяны было: «Ты чуть вошел, я в миг узнала… душа затрепетала». Но затем Пушкин убирает сентиментально-книжное выражение душа затрепетала и вводит просторечное слово обомлела:

…Я в миг узнала,

Вся обомлела, запылала…

Да, это было поистине смелым шагом. Однако благодаря этому мы до сих пор восхищаемся искренностью, простотой и вместе с этим настоящим совершенством языка Татьяны. Её письмо является образцом эпистолярного жанра со времён Пушкина до наших дней.

Просторечия, элементы народного языка встречаются конечно же и в речи персонажей из народа (няни Филипьевны, Анисьи):

… Я, бывало,

Хранила в памяти не мало Старинных былей, небылиц

Про злых ду’хов и про девиц;

А нынче мне всё тёмно, Таня:

Что знала, то забыла. Да,

Пришла худая череда!

Зашибло…

Сердечный друг, уж я стара,

Стара; тупеет разум, Таня;

А то, бывало, я востра…

а также песня крестьянских девушек как образец народного творчества и чувства прекрасного у простых людей.

Просторечия присутствуют и в речи автора, поскольку они реально существовали в живой речи поэта. Вот некоторые из них: взойдет вместо войдет в строчке Взойдет ли он, тотчас беседа… ; форма несть вместо нести; свесть вместо свести (Знакомство покороче свесть.). Просторечие

появляется и в тех случаях, когда автор приближает свою речь к речи героев, для которых они характерны (например, в рассказе автора о Зарецком). Народная речь раскрепощена у Пушкина от жанра, она не выступает лишь как средство национального колорита. Она проникает в его произведения и прочно закрепляется в них, полностью растворяясь в языке. Она перестаёт быть изолированной от литературной речи, превращаясь в равноправный элемент и органически соединяясь с высокими, книжными средствами языка. Пожалуй, за это мы ещё больше ценим и любим пушкинские произведения.

Разговорно-бытовой язык образованной части русского общества — в романе это язык Онегина и Татьяны — резко отличается от разговорно­-бытового языка мелкопоместного дворянства (речь стариков Лариных, Ольги, гостей Лариных). Свои особенности имеет разговорно-бытовой язык высшего света (княжны Алины, гостей Татьяны).

Конечно, язык Пушкина невозможно постичь, только разбирая его по отдельным элементам. Необходимо понять, почувствовать дух поэтической речи, только тогда мы увидим всё величие, ценность пушкинского творчества для нашего языка. Да и, наверное, разложив язык Пушкина по полочкам и не оставив белых пятен на нём, мы лишим его загадочности и таинственности. Но знать семантику устаревших слов как отражение той эпохи — значит отчасти понять то, что хотел сказать автор.

Да, история литературного языка не складывается из языка произведений отдельных писателей. Но несомненно, что именно творчество Пушкина воплотило в наиболее совершенной форме особенности русской литературной речи того периода и оказало огромное влияние на её развитие.

>Историзмы в романе А.С. Пушкина
«Евгений Онегин»

УЧЕНИКИ ИССЛЕДУЮТ

Сообщение девятиклассницы на уроке
«погружения» в эпоху Пушкина

Как мы знаем, устаревшие слова делятся на две группы: архаизмы (слова, которые имеют в современном языке аналоги, например, у Пушкина отрок – сейчас юноша) и историзмы (слова, оставшиеся в исторической эпохе и не употребляемые сегодня повсеместно, например, боливар – разновидность шляпы).

Состав русского литературного языка эпохи А.С. Пушкина был сложен, не систематизирован, потому что собственно он еще только формировался. Сложен и язык романа в стихах «Евгений Онегин». В нем есть и высокая лексика, и архаизмы, и европеизмы (в частности, галлицизмы – слова, взятые из французского языка, которым блестяще владел поэт, и записанные латиницей), и разговорные элементы, и просторечия…

Хочу остановиться на историзмах. Так как большинство слов-историзмов связано с бытом, одеждой и аксессуарами того времени, то обратимся к этой группе слов. В 15-й строфе первой главы видим все тот же широкий боливар – шляпу-цилиндр, напоминающую ту, которую носил Симон Боливар – вождь южноамериканской революции в начале XIX века. Удивительно, что супермодная вещь при Александре Сергеевиче Пушкине, теперь всего лишь отголосок далекого прошлого! В этой же главе встречаем и слово брегет – карманные часы с боем. Они так названы по имени конструктора – изобретателя Брегета. Из 26-й строфы первой главы в наш «исторический гардероб» добавляются панталоны, фрак и жилет, о которых поэт говорит, что «всех этих слов на русском нет». Панталоны – узкие мужские брюки – сначала стали нижним женским бельем, а теперь и вовсе ушли из повседневного обихода. Обязательная одежда для приемов и балов – фрак – теперь почти спецформа для музыкантов и дирижеров. Во второй главе находим непонятное слово шлафор (или шлафрок) и узнаем, что это всего-навсего «ночной халат», рядом с ним – чепец, кафтан; риза – это высокое слово для обозначения любой одежды, сейчас это только часть одежды священнослужителей. Да и сами слова туалет, уборная сейчас в первоначальных значениях явно устарели: туалет как одежда вообще не употребляется в быту, равно как и уборная – специальная комната, где одевались и причесывались (в таком значении осталась только в театре).

Прислушаемся к разговору молодых людей, которые обсуждают последние театральные новости. Эол, Диана, Терпсихора, Армида, Флора, Венера, Феб… Ну, и имена! А оказывается – это имена богов и богинь, и упоминают их герои во фразеологизмах: из уст Эола (т.е. легко), ветреная Венера (легкомысленность), ланиты Флоры, грудь Дианы, ножка Терпсихоры, уста младых Армид, слепая Фортуна (случай), лик Дианы (луна), внуки Аполлона, гордая лира Альбиона, Фебовы угрозы… Нам непонятно, а современники Пушкина ведь понимали. Выходит, «порядочному денди» времен Пушкина было достаточно всего-навсего воспитания Madame и Monsieur, да прогулок с французом убогим, который учил… всему шутя, чтобы понимать, о чем идет речь. Упоминается и цевница (гл. 2) – «родительница лиры». И если о лире мы хотя бы слышали как о символе поэзии, то со словом цевница встречаемся только в этом романе.

Давайте пройдемся по улицам Санкт-Петербурга времен Пушкина! Вот куда-то спешит охтенка – жительница Охты, тогда пригорода Петербурга, а вот купец открывает свою лавку, хлебник (пекарь) выставляет товар, а вот и княжна со славным франтом куда-то спешит. Семинаристы в желтой шали и академики в чепце. Кто они? Ученые женщины. А вот красавец-усач. Угадайте его род занятий. Сложно? Совершенно нет. Во времена Пушкина усы в столичном обществе носили только военные. Вот бразды пушистые взрывая, летит кибитка удалая. Ямщик сидит на облучке (передок у телеги, саней, повозки; ко’злы). Это ямская карета (гл. 1) – наемная карета, а вот – почтовые – казенные лошади, которые сменяются на каждой станции, и потому путешествие совершается быстрее, чем на собственных лошадях. Вот снег… усеян плошками, т.е. дом освещен горящим в плоских керамических сосудах маслом, а вот и биржа – место стоянки ямщика (извозчика наемной кареты). Сядем в дрожки удалые (вид повозки, сани) и прокатимся по Петербургу. Вот мелькают лакеи, кучера (гл. 1); кавалергард, улан – офицеры разных гвардейских кавалерийских полков (гл. 1), извозчик (гл. 1), заимодавцы, ключница (гл. 2), фармазон (гл. 5), колодник (арестант). Вот у трактира (ресторан, где подавали только русские блюда) на площади собрался народ. Что там происходит? Это бреют лбы (отдают крестьян в солдаты). Не пугают ли вас прогоны (плата за пользование казенными лошадьми)? Если да, то давайте сделаем остановку у одного из домов.

Чертог (дом) выглядит мрачновато: штофные (шелковые) обои в прихожей как будто потемнели от траурной тафты (вид ткани), высокие покои (комнаты) стали как будто ниже, пестрые изразцы (расписной кафель для печи) потускнели, из девичьей (комнаты прислуги) не раздается смех. А, понятно, в доме траур по случаю смерти дяди Евгения. А вот и домашние дроги (сани) подкатили к крыльцу, минутку постояли и отправились на скотный двор (задний двор).

А вот горница (комната) молодой девушки. Она, как цирцея (волшебница), сидит за бюро (стол для письма) и пишет письмо. Вот достала из ящичка облатку (бумажный проклеенный кружок для запечатывания письма) и запечатала письмо. Вот служанка принесла чайничек, и молодая дама села пить кофей. Пора собираться на бал, ее везут на ярманку невест. Тюлевый чепец она сняла, надела легкие уборы и малиновый берет. Форейтор (управляющий лошадьми) в праздничной ливрее (форме) зашел справиться о времени выезда, челядь (слуги) выстроилась для прощания.

И вот отроковица (подросток – девушка) на бале. Уже были галоп, мазурка, вальс. Сквозь тесный ряд аристократов, военных франтов, дипломатов и гордых дам к ней пробирается молодой повеса. Она поправила боа пушистый на плече, смущенно опустила голову – в ее танцевальной карте он не записан. На этом самом интересном месте оставим ее, как оставил своего героя А.С. Пушкин.

Говоря об историзмах, нельзя не вспомнить такие слова, как ярем, барщина, оброк (гл. 2), – все эти слова сегодня можно встретить только в исторической литературе или в исторических фильмах. А ведь во времена Пушкина они еще были в каждодневном обиходе любого человека!

Для тех, кто задастся вопросом об архаизмах в поэзии А.С. Пушкина, отвечу, что их еще больше, чем историзмов. Это говеть (поститься), взор (взгляд), други (друзья), глас (голос), убор (одежда), нега…, осьмнадцать (восемнадцать), гребенки (расчески), иноплеменные (заимствованные) слова, младость (молодость), вешние (весенние), мурава (трава), лобзать (целовать), перси (грудь), ланиты (щеки), уста (губы), вседневные (повседневные), вотще (напрасно), брань (война), вериги (цепи), воспомня (вспоминая), пиит (поэт), ветрила (паруса), брег (берег), тяжба (суд), дева (девушка), дриады (нимфы), хладный (холодный), отрок (юноша), венцы (венки), доле (дольше), прах (труп, останки), вежды (веки, глаза), аониды (музы), алкать (жаждать), отроковица (девочка-подросток), древеса (деревья), зашибло (забылось) и др. Архаические формы: в постеле, расправив волоса рукой.

Эльвира ЛУЦЬ,
ученица 9-го класса

Руководитель – С.В. Вовк

Архаизмы и историзмы в произведении А. С. Пушкина ,,Евгений Онегин’’

Актуальность. Историзмы и архаизмы представляют информацию о прошлом, и являются интересными для исследователей лексики. Язык — это система, которая постоянно развивается. Язык находится в постоянном движении, развитии. На протяжении многих столетий изменяются его фонетическая и грамматическая системы, морфемный состав слов, фразеология. Изменения в языке – процесс медленный, постепенный, и темпы его столь невелики, что нам кажется, будто язык вовсе не меняется. Такая особенность позволяет ему на протяжении многих веков функционировать в качестве средства общения. Если бы изменения происходили очень быстро и часто, то язык не смог бы выполнять свою главную функцию – коммуникативную.

Словарный состав, в отличие от фонетики или синтаксиса, является наиболее подвижной частью языка. Лексика постоянно пополняется, обновляется, совершенствуется. Появляется новый объект действительности, формируется новое понятие, и в языке возникают новые слова – обозначения этих предметов и явлений.

Но изменения в языке, в частности в лексическом составе, нельзя свести только к появлению новых слов. Происходит обратный процесс – постепенное исчезновение устаревших слов. Это обусловлено тем, что исчезли объекты действительности, называемые такими словами, либо устарели сами слова, постепенно заменились новыми. Исходя из этих понятий, устаревшие слова остаются актуальными.

В исследованиях источников, семантики и структуры архаизмов и историзмов работали Л. Т. Аксентьев, А. С. Аксамитов, М. Ф. Алефиренко, В. М. Медведев. На протяжении последних десятилетий архаизмы и историзмы изучаются достаточно интенсивно, несмотря на трудности. Ценный материал, который содержит архаизмы, зафиксированный в лексических словарях под редакцией С. Панцё, В. А. Чабенко.

Цель. Выявление в произведении А. С. Пушкина ,,Евгений Онегин’’ устаревших слов (архаизмов и историзмов).

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

– рассмотреть архаизмы и историзмы в современном русском языке;

– уточнить критерии архаизации, типы устаревших слов;

– определить значение архаизмов и историзмов и составить их картотеку;

– выявить специфику функционирования устаревших слов в романе А. С. Пушкина ,,Евгений Онегин’’;

– произвести их классификацию;

– систематизировать материал;

– обобщить информацию о архаизмах и историзмах.

Объектом исследования — роман А. С. Пушкина ,,Евгений Онегин’’, привлекает внимание читателей своей самобытностью, но при чтении мы не можем обойтись без специальных словарей.

Предметом исследования являются историзмы и архаизмы в романе А. С. Пушкина ,,Евгений Онегин’’.

Для достижения цели и решения задач исследования использованы следующие методы: обобщение, систематизация, структурный, описательный, сравнение и сопоставление различных взглядов на изучаемую проблему, метод анализа определения понятий.

Была выдвинута рабочая гипотеза, которая состоит в том, что понимание значений устаревших слов позволит школьникам, студентам, правильно понять и идею произведения, и авторский замысел.

Новизна данной работы определяется тем, что в ней установлены причины появления большого количества историзмов и архаизмов в тексте романа А. С. Пушкина и составлен словарь-справочник значений устаревших слов.

Теоретическая значимость работы: заключается в проработке вопроса о архаизмах и историзмах как их компонента в русском языке, в установлении особенностей их связи с литературным языком.

Практическая значимость работы: примененный в исследовании способ комплексного анализа лексического состава романа «Евгений Онегин» с точки зрения пассивного запаса слов дает возможность исследовать особенности состава и использования лексических единиц в текстах разных типов и устной речи; материалы и результаты исследования могут быть использованы на уроках русского языка, у в проведении спецкурсов и спецсеминаров на филологических факультетах университетов, в написании курсовых и дипломных работ по русской литературе и русскому языку, при составлении словарей писателя; могут найти применение при подготовке учащихся к урокам русского языка и литературы, а также при изучения творчества А. С. Пушкина.

Апробация исследования. Основные положения курсовой работы заслушивались на университетской отчетно-научной конференции преподавателей и студентов Хмельницкого национального университета и изложены в тезисах, опубликованных в сборнике научных работ «Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук».

Научно-исследовательская работа «Устаревшие слова в романе А.С.Пушкина «Евгений Онегин»

Устаревшие слова в романе Пушкина «Евгений Онегин»

Аннотация

1. Актуальность

Данная тема исследования, на мой взгляд, является актуальной, так как позволяет современным школьникам понять художественную идею произведения, написанного 180 лет назад.

2. Проблема

В ходе прочтения художественного произведения 19 века современные школьники сталкиваются с проблемой непонимания значений устаревших слов, что влечёт за собой трудности в осознании идеи писателя.

3. Цель

Выявление в романе устаревших слов и выражений и объяснение значения языковых фактов, затрудняющих понимание текста романа.

4. Объект

Роман А.С.Пушкина «Евгений Онегин», написанный в 1831 году, привлекает внимание читателей своей самобытностью и оригинальностью, но при чтении мы не можем обойтись без специальных словарей.

5. Предмет

Предметом исследования являются устаревшие слова и выражения, встречающиеся в романе А.С.Пушкина «Евгений Онегин».

6. Задачи

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

  1. выбрать устаревшие слова в рассматриваемом тексте;
  2. определить значения устаревших слов и составить их картотеку;
  3. выявит специфику функционирования устаревших слов в романе А.С.Пушкина «Евгений Онегин»;
  4. наглядно представить результаты исследования в виде компьютерной презентацию
  5. Задачи:

1. Произвести классификацию собранного материала с точки зрения:

а) степени их устарелости;

б) причин их архаизации;

в) возможности и характера их использования.

2. Определить характер и направление некоторых изменений в развитии русского языка от Пушкина до современности.

7. Рабочая гипотеза

Была выдвинута рабочая гипотеза, которая состоит в том, что понимание значений устаревших слов позволит школьникам правильно понять и идею произведения, и авторский замысел.

8. Предполагаемая новизна

Новизна данной работы определяется тем, что в ней установлены причины появления большого количества историзмов и архаизмов в тексте романа А.С.Пушкина и составлен словарь-справочник значений устаревших слов.

9. Этапы работы

1. сбор языкового материала (устаревшие слова, затрудняющие понимание произведения);

2. определение с помощью лингвистических словарей значений устаревших слов;

3. формулировка выводов о роли устаревших слов в романе А.С.Пушкина «Евгений Онегин»;

4. создание компьютерной презентации.

10. Критерии оценки

В ходе исследования собрано и определено значение более пятидесяти слов, среди которых 29 устаревших. Собранный материал позволит современным школьникам правильно осмыслить художественную идею произведения, далеко отстоящего от них по времени.

11. Способы оценки

Результаты данного исследования могут быть практически использованы на уроках литературы и русского языка при изучении романа А.С.Пушкина «Евгений Онегин» и темы «Устаревшие слова»

12. Форма представления результатов

Результатом работы стал справочный материал лингвистического характера, позволяющий самостоятельно анализировать роман А.С.Пушкина.

Как мы знаем, устаревшие слова делятся на две группы: архаизмы (слова, которые имеют в современном языке аналоги, например, у Пушкина отрок – сейчас юноша) и историзмы (слова, оставшиеся в исторической эпохе и не употребляемые сегодня повсеместно, например, боливар – разновидность шляпы).

Состав русского литературного языка эпохи А.С. Пушкина был сложен, не систематизирован, потому что собственно он еще только формировался. Сложен и язык романа в стихах «Евгений Онегин». В нем есть и высокая лексика, и архаизмы, и европеизмы (в частности, галлицизмы – слова, взятые из французского языка, которым блестяще владел поэт, и записанные латиницей), и разговорные элементы, и просторечия…

Словарь архаизмов

Алтарь – жертвенник

Альбом – тетрадь для стихов

Алкать – жаждать

Анахорет – отшельник

Аониды – музы

Барышня – интеллигентная девушка

Биржа – склад

Благочестие – набожность

Бразды – управление

Брань – война

Брег – берег

Васисдас – форточка

Вакханка – богиня веселья

Венец – венок

Вощаной – пропитанный воском

Вдаться – зайти

Ветрила – паруса

Вежды – веки, глаза

Велеречивый – торжественный

Венцы – венки

Вериги – цепи

Ветрило – парус

Вешние – весенние

Взор – взгляд

Ввечеру – вечером

Вослед – вслед

Внемлить – услышать

Воспомня – вспоминая

Вотще – напрасно

Всевышний – бог

Вечор – вчера вечером

Взор – взгляд

Власы – волосы

Востро – начеку

Вседневно – каждый день

Вчуже – со стороны

Глас – голос

Говеть – поститься

Горница – комната

Гребенки – расчески

Дабы – чтобы

Далече – далеко

Дева – девушка

Денди – щеголь

Денница – заря

Доле – дольше

Доныне – до настоящего времени

Досель – до сих пор

Достопочтенный – весьма почтенный

Древеса – деревья

Дриады – нимфы

Други – друзья

Двор – монарх и его приближенные

Душенька – милый, приятный человек

Езжали – ездили

Жестокосердый – бессердечный

Забвенный – забытый

Завсегда – постоянно

Заимодавец – кредитор

Зала – большое помещение

Занемочь – захворать

Засим – затем

Залог – отдача под ссуду

Заря — зарождение

Заревой – утренний военный сигнал

Зашибло – забылось

Златой – золотой

Зюзя – пьяный человек

Измлада – с молодых лет

Иль – или

Иноплеменные – заимствованные

Искуситель – соблазнитель

Кой – который

Кокетствуя – заинтересовывая

Краса – красота

Келья – комната в монастыре

Крест – страдания, испытания

Кузина – двоюродная сестра

Лампада – сосуд с фитилем

Ланиты – щеки

Ладья – большая лодка

Ласкать – утешать

Любовник – влюбленный человек

Лик – лицо

Лобзать – целовать

Ловелас – соблазнитель женщин

Магнетизм – магнитные явления

Маменька — мама

Меж – между

Младой – молодой

Младость – молодость

Молвить – сказать

Мужьев – мужей

Мурава – трава

Недоброхотство – недоброжелательность

Не спросясь – без спроса

Ныне – теперь

Нынче – сегодня

Обаяние – очарование

Облеклись – оделись

Обоз – группа повозок

Оне — они

Осердясь – рассердясь

Оный – тот

Опала – немилость

Оплошный – ошибочный

Остановлять – прекращать

Отрок – мальчик-подросток

Осьмнадцать – восемнадцать

Осьмой – восьмой

Очи – глаза

Пенаты – родной дом

Перст – палец руки

Перси – грудь

Пиит – поэт

Покамест — пока

Покорствуя – уступая

Презреть – пренебречь

Пред – перед

Пилигрим – паломник

Покой — неподвижность

Праздный – без дела

Присесть — опуститься

Повеса – бездельник

Покорно – послушно, уступчиво

Покров – покровительство

Почивать – спать

Пламень – горящий огонь

Прах – труп, останки

Прельщаться – поддаваться очарованию

Сбирать – собирать

Святки – праздничные дни

Сей же час – сейчас

Соседственный – расположенный вблизи

Стократ – сто раз

Сей – этот

Свет — мир

Сень — покров

Слуга – домашний работник

Собрание – совместное присутствие людей где-нибудь

Сплин – хандра

Стремглав – очень быстро

Тяжба – суд

Творец – бог как создатель мира

Томный – устало-нежный

Убор – одежда

Уезд – округ

Ужели – неужели

Узреть – увидеть

Укор — упрек

Услаждать – доставить удовольствие

Уста – губы

Утеснительный – стеснительный

Флёр – шелковая ткань

Хладный – холодный

Хранительный – бережливый

Чахотка – туберкулез легких

Чреда – очередь

Чуждый – чужой

Чудно – странно, удивительно

Штоф – мера водки

Щепетильный – принципиальный

Эконом – бережливый

Эпиграмма – стихотворение

Архаические формы: в постеле, расправив волоса рукой.

Словарь историзмов

Боливар – шляпа-цилиндр

Брегет – карманные часы с боем

Панталоны – узкие мужские брюки

Шлафор (или шлафрок) — ночной халат

Риза – одежда, священнослужителей

Цевница — «родительница лиры»

Охтенка — жительница Охты, тогда пригорода Петербурга

Хлебник — пекарь

Облучок — передок у телеги, саней, повозки; козлы

Ямская карета – наемная карета

Почтовые – казенные лошади, которые сменяются на каждой станции

Биржа — место стоянки ямщика извозчика наемной кареты

Дрожки — вид повозки, сани

Колодник — арестант

Трактира — ресторан, где подавали только русские блюда

Бреют лбы — отдают крестьян в солдаты

Прогоны — плата за пользование казенными лошадьми

Штофные — шелковые

Тафта — вид ткани

Покои — комнаты

Изразцы — расписной кафель для печи

Девичья — комната прислуги

Дроги — сани

Скотный двор — задний двор

Горница — комната

Цирцея — волшебница

Бюро — стол для письма

Облатка — бумажный проклеенный кружок для запечатывания письма

Форейтор — управляющий лошадьми

Ливрея – форма прислуги

Челядь — слуги

Отроковица – девочка-подросток

Ярем — хомут

Барщина — принудительный труд

Оброк — денежный сбор

Кавалергард — военнослужащий

Полка — горизонтальная доска

Улан — военный легкой кавалерии

Извозчик – кучер наемного экипажа

Ключница – та кто ведала продовольствием

Кучер – правящий лошадьми в экипаже

Лакей — слуга

Негоциант – коммерсант, оптовый купец

Лепта – скромный вклад

Прогоны – плата за проезд на почтовых лошадях

Сажень – русская мера длины, равная трем аршинам

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *