К 80-летию протоиерея Валериана Кречетова

Встречи с о. Валерианом Кречетовым всегда удивительны, они дают духовную поддержку, лечат от уныния, наполняют смыслом наше существование. Как мудрый духовник, он, опираясь на учение Святой Церкви и собственный глубокий духовный опыт, помогает людям нащупать главное, выкарабкаться из болота греха, страсти, да и просто подскажет, как быть в той или иной жизненной ситуации.

….Ажиотаж начался уже у входа в Дом кино на Васильевской, афиши которого говорили о предстоящей презентации документального фильма об о. Валериане «Любовь не ищет своего…» и о присутствии самого батюшки на этом вечере. Люди готовы были стоять в проходах, сидеть на ступеньках и ловить каждое его слово через открытые двери, даже находясь в фойе.

Родился батюшка 14 апреля 1937 года в самый разгар репрессий. Его бабушка по отцу, Мария Арсеньевна Морозова, происходила из старообрядческого купеческого рода Морозовых. Была очень верующим человеком, образцом жены, матери и христианки. С отцом, Михаилом Кречетовым, они обвенчались на поселении после тюрьмы – это был подвиг, т. к. он был политическим заключённым, «врагом народа». Позже мать добилась реабилитации отца, дошла до Сталина.

В Соловецком лагере отец сидел вместе с епископом Феодосием (Ганицким), в 2006 году прославленным РПЦ в лике святых как священноисповедник. Как-то на вопрос отца, как поступить, владыка посоветовал положиться на волю Божию. «Я положился». – «А чего ко мне пришёл? В лучших руках дело».

Началась война, мама осталась одна с тремя детьми. Письмо, написанное на фронт, в котором она говорила о том, что будет ждать мужа любым («где бы ты ни был, что бы с тобой ни было, хоть без рук, без ног, я тебя разыщу и привезу тебя»), отец, как молитву охраняющую, носил в кармане всю войну.

О войне и послевоенных годах своего детства о. Валериан вспоминает до сих пор: «Иногда сейчас можно услышать: “Есть нечего”. Да вы не знаете, что такое “есть нечего”. Вам не хочется просто есть, а “есть нечего” – это вообще нет ничего, что можно съесть. Вот это – не дай Бог».

Воспитанный в духе любви к Богу, маленький Валерий начал прислуживать в церкви с шести лет. Шёл 43-й год, война. Пел и читал, причём читать начал одновременно и по-русски, и по-церковнославянски. «Я припадал к иконе Матери Божией и просил у Неё только одного: Матерь Божия, сподоби меня служить Сыну Твоему и Богу моему. Об этом никто не знал, это была моя детская молитва, – старец едва сдерживает слёзы, произнося эти слова. – Ну вот, как видите, служу».

Кречетовы не были ни пионерами, ни комсомольцами, однако в характеристике после 10-го класса у Валерия было написано: пользуется уважением и любовью одноклассников.

Если человек всё время думает о служении Богу, то всё остальное обязательно будет на своих местах. О. Валериан приводит слова духовника афонского монастыря Филофея о. Иоанна: «Когда мы идём к свету, за нами идёт наша тень. Тень – это всё земное. Иди к свету и всё земное будет дано тебе, как твоя тень. Если же ты отвернёшься и погонишься за тенью – за земным, то и от света уйдёшь, но и тени не догонишь».

«Мой отец, который стал священником в 54 года, мне всегда говорил: “Священническое служение – это служение, а профессия у тебя просто должна быть, мало ли что придётся в жизни делать. Многие апостолы были рыбаками, каждый имел какую-то профессию”». Как-то отец сказал, что тот, кто собирается быть священником, должен быть готовым к тюрьме. «Я готовился. Бог пока миловал».

В начале своего служения о. Валериан не знал, какой путь выбрать – семейный или монашеский. Спросил совета у о. Кирилла (Павлова). Тот сказал: «Молись – Господь тебе укажет». В тот же день он познакомился со своей будущей супругой. О трудностях семейной жизни о. Валериан, с присущим ему удивительным чувством юмора, рассказывает: «Я прожил со своей тёщей 35 лет. Кто живёт с тёщей, знает, какой это важный момент. Я получил столько – никакая академия столько не даст. Школа смирения – я был человек очень гордый, строптивый. А Господь сказал: строптивым на пути посылаются стропотные. Моя тёща, Царство ей Небесное (духовная дочь о. Сергия Мечёва, очень много рассказывала о нём), была человеком твёрдой воли. Но я хорошо помнил завет моей матери: «Валюшка, молчи. Старшим не смей отвечать». И выполняя её завет, я просто как сыр в масле катался. И любому это советую. Среди двоих кто первый уступит, тот и прав».

Бог дал о. Валериану пять сыновей, две дочери и пока что 35 внуков. Огромный опыт. Однажды звонит ему молодая мама – что делать, батюшка, ребёнок плачет. Ребёнку 9 месяцев – зубки режутся, самое время. Это болезненно, а сделать ничего нельзя, только терпеть. «Очень важный медицинский момент, – говорит о. Валериан, – когда болезнь не лечится, её нужно терпеть. Так же, как и ближнего своего: если ничего не получается – терпи. Это закон. Кстати, очень полезный».

Следующие полушутливые размышления батюшки мне хотелось бы привести почти дословно, настолько они актуальны и поучительны: «Человек рождается и сразу начинает есть. Зубов у него ещё нет, а он ест. Появляются зубы – он ест. Потом зубы начинают выпадать, а человек продолжает есть. Могут вывалиться все зубы, а человек всё равно ест. То есть получается, что ест он всё время, от рождения до кончины. А зубы у него не всё время.

КОНТАКТЫ ПОРТАЛА

Значит, их основное назначение не для этого – есть он может и без зубов. А вот когда начинают вылезать зубы? Перед тем, как человек начинает говорить. Так вот для чего они нужны – чтобы держать язык за зубами! А если они язык не держат, тогда для чего они нужны? Первые причины выпадения зубов – это то, что они плохо держат язык. А как дорого зуб отремонтировать! Теперь я понял: молчание – золото. И это не шутка. К примеру, если рот открываешь с тёщей или со свекровью, так потом приходится с ними разъезжаться. А это дорого. Молчишь, и дешевле всё обходится».

Батюшке много приходится ездить: «Я очень много нахожу поучительного. Как курочка клюет по зёрнышку, так везде можно найти духовную пользу. Вот, к примеру, притча. Поссорились два друга, один другого ударил. Тот, кого ударили, написал на песке: “Сегодня друг ударил меня”. Через некоторое время тот, кого ударили, стал тонуть. Друг, забыв про ссору, бросился и спас его. Тогда спасённый высек на камне: «Сегодня мой друг спас мне жизнь». Обиду нужно писать на песке, чтобы её развеяло, а добро высекать на камне. Если тебе кто-то сделал добро – запомни это, а когда ты сделал добро – забудь это».

«Самое главное – это спасение души. Его можно достичь только очищением от грехов. А грехи прощает Господь. А прощает Он тому, кто других прощает: и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. Чем больше простишь, тем больше тебе простится. Поэтому надо радоваться, когда тебя кто-то оскорбляет, – есть возможность его простить. Кто нас корит, тот добром дарит. Духовным добром».

О. Валериан продолжает: «Сейчас такое время – все руководят. На вакансию инженера – 9 человек, а на руководителя – 300. Кто не умеет делать, тот учит, как нужно делать. А кто не умеет учить, тот учит, как нужно учить. Старайтесь так жить, как Бог даст. Радуйтесь жизни. Когда человек живёт, он не должен особенно думать, как на него смотрят, как о нём думают. Господь всё управит».

Батюшка уже около часа стоит на сцене, не садится – привык говорить стоя. «Правда, – сетует, – возраст никуда уже не денешь. Ни продать его, ни подарить. Нет такого бартера и денег, чтобы вернуть утраченную прыть, – улыбается о. Валериан. – Я это уже проверил на себе. Но возраст – это то, что относится к телу, но не к душе. Когда человек живёт с Богом, для него не только возраста нет, для него и времени-то нет. Бог вне времени и пространства. Сущность всего нашего бытия в двух основах. Это Богоявление и Богослужение. Бог явил Себя в Своём творении, а творение должно служить своему Творцу. То есть от нас – Богослужение. Очень важно сохранение благодати, благоговения – к храму, к богослужению, к престолу, вообще к святыне. Преемственность для священника особенно важна».

«Мы выросли не только в атмосфере богослужения, – отмечает батюшка. – Очень важен быт. Когда мы собирались, то пели и русские песни, и, конечно же, духовные песнопения. Псалмы они называются, стихотворения духовного содержания, переложенные на музыку. Такой пласт, а мы его сейчас не знаем совершенно».
Вместе с внучкой Лизой, которая аккомпанировала ему на рояле, о. Валериан спел духовный стих о преподобном Серафиме.

После беседы с батюшкой был просмотр нового документального фильма о нём. Красивые съёмки знаменательных для батюшки мест – Акулово, Покровская церковь, припорошённая кристально белым снегом, красивая природа, виды с высоты птичьего полёта. Звучит классическая музыка – Вивальди, Бах, церковные песнопения. Много добрых слов звучит с экрана в адрес батюшки от прихожан, детей, внуков:
«Батюшка всегда служит очень благоговейно, его душа пребывает в службе».
«Он себе не принадлежит. Он здесь всё. Он отец-настоятель, он держит традицию».
«Благодарю Бога, что он дал мне родиться у моих родителей. И братья мои незлобливые, направлены с любовью к людям. Этому нас родители научили – доверять и любить людей. Распространяй вокруг себя любовь, и ты почувствуешь, как эта любовь будет касаться тебя, возвращаться к тебе».

Наставления самого о. Валериана, воспоминания: 

«Как-то выпил я водки напёрсток, приехал батюшку (о. Иоанна Крестьянкина) причащать, всё приготовил. О. Иоанн выходит, говорит, я не буду причащаться, мне нельзя, я водки напился». Я всё понял: «Батюшка, простите, это я сделал». Батюшка причастился, но мне был урок на всю жизнь».

«Никто ничего не сможет сделать, если это не попустит Господь. Произведения человеческие – это жалкая копия того, что сотворил Бог».

«Неоценимое качество России в том, что она выживает в любых условиях. Несмотря на санкции».

«Что нельзя отнять? Мастерство, умение. Но этому надо учиться. Чем больше человек знает, тем более он независим и может помочь другим».

А закончить рассказ о вечере мне хотелось бы следующими словами о. Валериана: «То, что называют любовью, это некое подобие. Греки над этим задумались, поэтому у них три названия любви: эрос, филео и агапе. Стра´стная, дружеская и жертвенная. Любовь не может жить в себе, она должна на кого-то изливаться. Человек несчастен, если у него самого нет любви. Не от того, что его никто не любит, а от того, что он сам никого не любит. Как сказал св. Иустин Попович: «Любовь к человеку без любви Божией – есть самолюбие, а любовь к Богу без любви к человеку – есть самообман».

Любовь не ищет своего и никогда не перестаёт…

Анна Алексеевна АНДРЕЕВА

Протоиерей Валериан Кречетов — один из старейших клириков Московской епархии, авторитетный духовник, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы села Акулово Одинцовского района, — о том, что помогало сохранить веру в годы советских гонений на Церковь, о подвижниках той поры и о том, какие качества необходимы нам, современным христианам, чтобы сохранить неповрежденной веру в нынешнее — тоже очень непростое — время.

— Отец Валериан, добрый день. Благодарим за возможность встретиться с вами. Сегодня хотелось бы поговорить о Церкви вXXвеке. Но первый вопрос к вам о том, как вы пришли к Богу.

— Тема беседы — сверхсерьезная, и говорить о Церкви в XX веке — это вопрос, который выше моих возможностей. Когда сетует Илия Пророк: «Я один остался в Израиле. Моей души ищут», Господь говорит: «Еще 7 тысяч верных мне не преклонили колена пред Ваалом» (см.: Рим. 11: 3−4). Состояние Церкви знает один Бог, как и душ человеческих.

А как я пришел в Церковь? Я не пришел — меня принесли. Моя мама была очень верующий человек, как и отец. Мой отец был духовным сыном отца Владимира Воробьева из храма Николы в Плотниках на Арбате. И мама туда же ходила. Они сами выросли в вере и воспитывали нас так же. С младенчества мы воспитывались в семье, которая именуется малой Церковью. А дальше — то, о чем вы сказали: Церковь воинствующая, великая Церковь. Семья — малая Церковь, а Церковь, которую принято у нас называть Русская Православная Церковь, Вселенская Церковь, — та Церковь, которая имеет благодать Святаго Духа, в которой совершаются Таинства. Первое Таинство — Крещение. Именно жизнь наша свидетельствует, что человек, живущий в православной семье и в православной Церкви, может жить в любых условиях.

— Расскажите, каким было ваше детство.

— Я родился до войны, в том самом 1937 году. Тогда я, конечно, не понимал, что это за время, и уже значительно после войны и в последние годы мне пришлось встречаться с людьми, которые были сознательными современниками тех времен и прежних годов. Они еще более утверждались в вере. Мой отец, который прошел и Соловки, и потом войну, в 49 лет пошел в семинарию по твердому убеждению. Еще 30 с лишним лет он потом прослужил. И он говорил: «Нужно укреплять веру». Я, выросший с детства в вере, думал: «Вроде бы было всё нормально».. Но понял, что действительно вера требует постоянного укрепления. Как всякий дар, так и дар веры.

Есть такой юмор, когда встречаются два выпускника медицинского вуза. Она — простой участковый врач, а он — доктор медицинских наук. Он увидел у нее цепочку: «Что это у тебя? Крест, что ли?» — «Да». — «А я вот этого не понимаю». — «Ну что же, Петя, мне дано, тебе не дано». Это сторона жизни, которую мы часто забываем. И как часто нам об этом напоминают наши духовные наставники, особенно старшее поколение! Оно жило всегда с Богом.

Я, с детства выросший в православной семье, знал немножко историю, тем более что предки отца по материнской линии были старообрядцы. Это твердые устои. Арсений Иванович Морозов, монах, — это мой прадед. У нас корни были основательные. Я слышал отзывы об их деятельности положительные всегда. Твердые устои, нравственные ценности. Поэтому для меня это было всегда естественно — состояние веры. А тот, кто этого не понимал. — ну, не дано ему, наверное.

— Отец Валериан, вы сказали, что родились в 1937 году. Это год, когда страшные гонения начались на Церковь.

— Начались не тогда.

— Но пик был в 1937-м.

— Да, пик. Но пик болезни — это кризис, переломный момент, после которого высокая температура начинает падать. Пожалуй, я бы сравнил 1937 год с кризисом этой болезни гонений, потому что в эти годы много очень пострадало. Сейчас у нас идет канонизация. Отцы берут допросы, но доверять этим допросам, как вот свидетельствам о гонениях первых веков, очень сложно. Ведь были и подделки, и обман, и подтасовки. И такое впечатление, что с 1937 года начался разворот в сторону уменьшения гонений, потому что сначала надо было снять тех, кто их осуществлял. Начали сажать тех, кто сажал. Я недавно услышал от одного человека, который родственно связан с той системой, что когда Ягода сам попал на Лубянку, то сказал: «Бог есть, иначе бы я сюда не попал».

Более того, когда начали разбираться в этих делах, то стали заметать следы и сразу уничтожать. Пошел пик расстрелов, потому что дела были ложные — почти все в основном.

А в 1939 году, как я потом уже узнал, Иосиф Виссарионович отменил преследование духовенства. Есть такое постановление. И начали уже освобождать тех, кто сидел. Тогда уже начали. Откуда я это знаю? От отца Евфросина. Он у нас погребен. 10 лет Колымы прошел: с 1931-го по 1941-й. Когда его срок подходил к окончанию, его вызвали и сказали: «Подпиши еще 10 лет». Это надо было для того, чтобы кого-то выпустить за деньги. И вдруг приезжает комиссия в Магадан. Смотрит его дело. «Кончился ваш срок. Вас надо освобождать». Он рассказывал: «Я молчу. Я ведь уже подписал еще 10 лет». Но его освободили. Он собрал вещички, а когда пришел в Находку пароход, на котором он плыл, объявили войну. «Я, — рассказывал он, — понял, что если бы меня тогда не освободили, я бы там так и остался». Это конкретный факт из тех времен.

Могилки у храма Покрова Божией Матери в Акулово, где служит о. Валериан

— А что вам родители рассказывали о том времени?

— Самое интересное, что отец ничего не рассказывал, хотя он был в лагере с 1927 года по 1931-й. Потом у Солженицына прочитал рассказы других о тех годах. А отец никогда не рассказывал. Я не задумывался тогда об этом. Потом понял, что отец не рассказывал, чтобы у нас не появился страх. Люди ведь безумно делают, что мучают себя тем, что прошло, или тем, что еще не наступило. Отец не рассказывал, чтобы не мучить тем, что еще не наступило, а может, и не наступит даже.

— Интересно, что ваш батюшка отец Михаил Кречетов прошел лагеря, но, как я читал, никогда не воспитывал вас в ненависти к власти. Почему, как вы думаете?

— Просто он был православный человек. А по апостолу Павлу: «Вся власть от Бога». Так же воспитывались и воспитывали апостолы. Они же не воспитывали своих учеников в ненависти к власти. Ненависть к человеку вообще в христианстве отсутствует — есть ненависть к греху.

Протоиерей Сергий Орлов с семьей о. Валериана. 1974 г.

— Как родители отреагировали на ваше решение стать священником?

— Отец знал, что я собирался. В конце школы сказал: «Ну, раз собираешься стать священником, то приготовься к тюрьме». В те времена это было. Я в 1954 году школу кончал, а брат, отец Николай теперь, в 1953-м. Мы один за другим шли, и оба поступили в Московский лесотехнический институт, поскольку оттуда посылали в Сибирь, на Дальний Восток — в глушь такую.

— Отец Валериан, вы были знакомы с очень известными протоиереями, с духоносными людьми. Какие впечатления у вас остались от общения с ними?

— Во-первых, люди, которые прошли эту суровую жизненную школу, очень и не только ценили, а просто благоговели перед богослужением. Они понимали, какой бесценный дар дан человеку — богослужение. «В храме стояще славы Твоея, на небеси стояти мним», — так говорится. Поэтому в Церкви человек духовно оживляется, если он здесь начинает «услыши глас мой, Сын Божий, услыши..» Если жизнь его мертвит, скажем, то тут и напитывается силой. Классический пример — Александр Васильевич Суворов. Он перед сражением всегда служил Литургию раннюю. И вот высаживается неприятель, а Литургия идет. Ему докладывают. Он: «Да-да». Литургия заканчивается — и вперед! И разбивает! Такой живой пример земного боя. А духовный бой — идет везде.

— Отец Валериан, каким вам запомнился отец Николай Гурьянов?

— Отец Николай, старцы. на всех на них печать любви и мира, особой тишины. Я вспоминаю отца Сергия, своего старца, — отца Сергия Орлова. Когда я, молодой священник, проспал и влетаю в храм, уже должна служба начаться, все стоят, а батюшка спокойно сидит: «Не спеши, без нас не начнут».. Так спокойно совершенно.

Отец Николай — это такая любовь, такая умиротворенность ко всему. Как он говорил: «Ко всему». Как-то я был в Бари, поинтересовался, как живет Западная церковь, и мне сказали, что есть ревностные ксендзы, которые выносят Престол переносной и на пляже совершают мессу. Это жуть какая-то. На европейском пляже да еще мессу! Я рассказал это батюшке, он задумался, а потом и говорит: «Ну, может, не стоило бы этого делать» — мирным-мирным тоном, не осуждая, мол: «Ну что ж..»

Старец Николай Гурьянов и протоиерей Валериан Кречетов

— Но реакция на этот рассказ у него была?

— Реакция была, да. «Ну, не стоит..» — такая реакция. Реагировать можно по-разному.

— Батюшка, хотелось бы вернуться к началу нашего разговора. Во Вселенской Церкви не было таких масштабных гонений, с какими столкнулась Русская Православная Церковь. На ваш взгляд, перед какими главными вызовами стояли люди в ту эпоху, в то время?

— Вот именно это — сохранить веру и чистоту веры. Потому были и тайные священники.

— Катакомбные?

— Катакомбные. Это были настоящие катакомбные священники. Они никогда ни в каком отделении от Церкви не были официально. О них знала Церковь официальная, но только именно тайно. Они были сокрыты церковной официальной властью для того, чтобы дать возможность людям, которые желают исповедоваться, причащаться, участвовать в литургической жизни Церкви, в жизни Церкви участвовать. Чтобы им эту возможность дать. Потому что всё контролировалось. Книгу «Отец Арсений» знаете? Она написана дядей моей матушки. В ней он еще не всё описал. Он рассказывал случай, когда он встретил тайного священника, который служил в очень большом государственном чине. Как это было? Он не назвал ни его фамилии, ни имени.

Важно было сохранить иерархическую структуру Церкви насколько возможно. Патриарх Сергий пошел на какие-то шаги, которые навлекли на него соответствующее поношение, — пошел для того, чтобы сохранить Церковь. Патриарх Тихон пытался. Есть пример, когда к нему приходит архиерей. «Зачем же вы с живоцерковниками?» — «Я хотел, чтобы вам полегче было». Тот с юмором так смиренно сказал: «Такие архиереи только для тюрьмы и годны».

— Отец Валериан, ваш отец протоиерей Михаил Кречетов прошел очень сложный, не простой путь: был узником лагерей, был очень хорошим спортсменом.

— Чемпион Москвы по академической гребле, восьмерка.

— Как можно научиться такой вере? Откуда такая стойкость?

— Во-первых, это личный подвиг, потому что человеку дана свободная воля, а остальное совершает Благодать, как мы говорим словами апостола Павла. У него была решимость. Он шел сначала против рожна, заблуждаясь искренне, но потом, когда развернулся к вере, стал с еще большей силой идти на ее защиту, как сказано: «Благодатию Божиею есмь то, что есмь. Я много потрудился — но не я, а благодать Божия, которая со мною» (ср.: 1 Кор. 15: 10). Кстати, это самое главное. Отец Сергий, старец мой, когда я сказал ему: «Батюшка, я к вам буду посылать», ответил мне: «Да ты сам». — «Батюшка, а мне можно?» — «Можно, но при одном условии: чтобы ни тени не было, что ты что-то делаешь. Делает благодать Божия».

— Доверие к Богу?

— Да, доверие к Богу.

— Батюшка, вы однажды сказали такую фразу: «Самое главное — это оставаться самим собой». Как бы вы могли прокомментировать эти слова сейчас?

— Как «самим собой»? Сам собой не сам лично, а именно имея в виду тот строй, который ты по милости Божией имеешь, который тебе насадили. Этот строй нужно стараться сохранять. Не подделываться под веяния времени и моды.

— Обрести какой-то внутренний стержень и его возделывать дальше?

— Да! И с этим стержнем жить. Особенность духовных людей именно такова.

— Отец Валериан, какие, на ваш взгляд, самые главные вызовы стоят перед современными христианами?

— Перед современными христианами стоит самый главный вызов — это мир плоти диавола. Мир через плоть, а диавол через плоть, через мир старается человека с пути веры увести в сторону. И Господь предупреждает апостолов и всех нас, когда, говоря о последних временах — а времена всё-таки к тому уже идут, судя по состоянию человечества, — начинает и кончает с одного и того же: «Да не прельстят вас».

Мне был задан вопрос: «С кем нам ближе: с Западом или с Востоком?» И подсказали: князь Александр Невский с Западом воевал, а с Востоком дипломатические отношения имел. Но, кажется, Достоевский сказал: «Страшно не отрицание Христа, а подмена Христа». Чтобы: «Да не прельстят вас».

Протоиерей Валериан Кречетов. Фото: solovki-monastyr.ru

— Тогда, когда был святой Александр Невский, условия были другие. Нужно было договариваться с Востоком, без этого тоже было никак.

— Договариваться с кем угодно можно и нужно. Если можно договориться, почему не договориться?

— Отец Валериан, хотелось бы, чтобы вы обратились к нашим читателям, к нашим зрителям с пожеланиями, со словами напутствия.

— Что можно пожелать, исходя из того, что Господь на пути жизненном явил, в чем уразумил? Есть такое изречение: «Истина себя защищает». Слова пророка: «Се бо, истину возлюбил еси, безвестная и тайная премудрости возлюбил еси» — они как раз на все времена насущны. Старец отец Николай Гурьянов очень часто повторял: «Какие вы счастливейшие в истине!» Стояние в истине. Стояние в истине, в истинной вере. Этот разговор: «Не все ли равно как?».. Нет, не всё равно как! Нам ведь не всё равно, что про нас говорят; нам не всё равно, что есть; во что одеваться, нам не всё равно. Почему же, когда вопрос касается веры, так легко говорят: «Не всё ли равно?»?!

Да, многие вещи бывают непосильны, но, во-первых, это не сразу, а во-вторых, для одного непосильно, а для другого посильно, и отменять эти вещи и отставлять их как ненужные нельзя. У нас что главное? Голова, туловище, органы все. Голова без тела и тело без головы отдельно не живут, но без руки живут, без ноги тоже, да, но — это крайний случай. Можно иногда в каких-то условиях обходиться без чего-то, но добровольно отрезать. Даже если рука больная, ее не отрезают, ее лечат.

«Вся его жизнь – преумножение любви»

То же относится и к вере, когда берут всю полноту веры. Как это такое возможно? Во-первых, сразу, конечно, трудно, поэтому — постепенно. Мне кажется, это очень важно, чтобы стараться, кто сколько может, а кому посильно — тот должен исполнять так, как положено.

— Отец Валериан, от имени редакции портала «Православие.ру», зрителей, читателей благодарим за эту удивительную встречу и за ваши ценные советы и ответы. Спасибо большое!

С протоиереем Валерианом Кречетовым беседовал Никита Филатов

http://www.pravoslavie.ru/90 881.html

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *