УДК 882

Воронежский государственный технический университет ст. преп. кафедры русского языка и межкультурной коммуникации Новикова М.В.

Россия, г. Воронеж, 89192466211 e-mail: litra. novikov@yandex. ru

Воронежский государственный технический университет студентка 4 курса направления «Журналистика» Ключанцева А. С.

Россия, г. Воронеж, 89527537573 e-mail: canbenatural19@gmail. com

Russia, Voronezh, 89192466211 e-mail: litra. novikov@yandex. ru

М.В. Новикова, А. С. Ключанцева

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ РОМАНА А.И. СОЛЖЕНИЦЫНА «В КРУГЕ ПЕРВОМ»

В статье раскрывается тяжелая и многоступенчатая история создания Александром Солженицыным романа «В круге первом». Привлекаются биографические факты из жизни писателя, способствующие раскрытию дополнительной информации о черновых редакциях романа, а также о причинах, способствующих появлению замысла создать подобный роман. Отмечаются специфические особенности графических обозначений автора, которые помогают в разной степени трактовать ту или иную редакцию романа. Прослеживается трансформация названия самого произведения. Устанавливаются причины и сроки написания, приводится список героев романа и подробно изучается их трансформация во время процесса создания автором художественного произведения. Просматривается путь романа от исходного, заявленного в черновой работе, и до его выхода в свет. Частично подвергается анализу семантическое значение фамилий персонажей. Выявлено количество редакций данного романа, установлены даты их выхода, отмечены сходства и различия редакций. Проанализированы причины различий. Освещен вопрос выхода в свет романа Александра Солженицына «В круге первом» и реакция читателей на это художественное произведение. Описываются пути знакомства публики с этим произведением, от самиздадовских машинописных списков до официальных публикаций, как на русской почве, так и за рубежом. Подводится итог проделанной работы, где указываются все редакции романа, которые когда-либо существовали. Отмечается год, к которому относится каждая из редакций, указывается количество глав и дается пояснительная характеристика. Указываются разночтения, приводятся предположительные факты, почему та или иная редакция отличаются друг от друга.

Ключевые слова: Солженицын, роман, редакции, текст, публикации.

Новикова М.В., Ключанцева А.С, 2018

M.V. Novikova, A.S. Klyuchantseva

THE HISTORY OF A.I. SOLZHENITSYN’S NOVEL «IN THE FIRST CIRCLE»

Key words: Solzhenitsyn, novel, edition, text, publication.

В основу романа «В круге первом» легли личные впечатления И.А. Солженицына, осужденного и находящегося на «особой» зоне.

М.Г. Петрова в статье «Судьба автора и судьба романа» отмечала: «Роман о Марфинской шарашке был для Солженицына неминуем. Этого властно требовал напор скопившихся наблюдений, с одной стороны, свежих (ведь с шарашечной поры миновало всего пять лет), с другой — уже несколько отстоявшихся в памяти и оцененных в сознании. Мысль о будущем романе наверняка посещала узника Марфинской зоны, где под «вечными липами» он «три года вышагивал-вышагивал-вышагивал утром, днем и вечером…». Искра замысла просверкнула тут же, на прогулке с Л.З. Копелевым (в романе — Лев Рубин, главу 47 «Разговор три нуля»): «Дело было, как описано в «Круге»: он открыл мне тайну, чтобы завлечь меня в его группу, а я отказался наотрез. Но у меня в тот самый момент сверкнуло, что это — потрясающий сюжет для романа, и я расспросил его о подробностях, сколько он мне сказал».

Отметим, что для своего творчества Солженицын вывел формулу: «Соотношение текста произведения и черновиков должно быть один к семи или один к пяти» . Сохранить такое количество черновых записей поднадзорному ссыльному было

чрезвычайно сложно. «Целыми днями они лежат в моей хатке, защищенные слабым замочком, да еще маленькой хитростью внутри. А ночами я их достаю и пишу» . Очень «выручали меня еще не испорченные глаза и от природы мелкий, как луковые семена, почерк…» И было правило: «полное уничтожение (всегда и только — сожжение) всех набросков, планов и промежуточных редакций…».

И все же неминуемого огня избежал клочок темной бумаги, похожий на обложку школьной тетради, который Александр Исаевич сдал в ЦГАЛИ в 1965 году вместе с другими листочками, относящимися к работе над «Кругом первым». Их всего шесть за 1955-1963 годы (даты указывались по памяти самим Солженицыным), но пять из них следует отнести к 1963-1964 годам. А вот на дату «1955 год» может претендовать только темный клочок с двумя одинаковыми пометами зеленой шариковой ручкой — Ш (т.е. Шарашка). Такие зеленые пометы-пояснения Александр Исаевич делал на своих рукописях, передавая их в ЦГАЛИ.

В комнате № 15

1. Букгаков (математик) Костюков

2. Сухов (физик) Сушин

3. Моторный — Кол басов — Гущев (химик) Гарбузов

4. Синицык (геолог) Ш Васильев

5. Курченков (географ) Ш

6. 6 (физик) Ревич

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

10 июля .

Курченковым до 4-й редакции назывался один из основных персонажей романа -Валентуля. Внешность его вполне совпадала с семантикой фамилии: узкоплечий, щуплый, тонконогий. Потом он будет переименован в «Окоренкова» (тоже что-то «куриное») и, наконец, получит фамилию «Прянчиков» (содержащую нечто детски-простодушное, звонко-колокольчатое, как и голос Валентули), но связь с первоначальной фамилией сохранится в реплике Рубина: «Отпустите этого птенца!».

Что касается даты 10 июля, то она безусловно связана с основанием Марфинской шарашки 9 июля 1947 года, причем «летним вечером». Так что в рабочей комнате № 15 зэки могли собраться только на следующий день — 10 июля.

Примечательным и число фамилий, упомянутых в цгалийском клочке, — двенадцать. В мае 1969 года М.Г. Петрова записала слова Александра Исаевича: «9 июля -открытие Марфинской шарашки. Нас двенадцать человек зэков-основателей. Потом этим обстоятельством даже гордились».

Три фамилии из левого столбца — Гущев, Сухов, Моторный — из Ростовского университета. Однако впоследствии сам Солженицын делал поправки: Курченков — не географ, Синицын — не геолог. Возможно, что в первом случае профессия прототипа (географ) была вытеснена в памяти романной профессией персонажа — инженер. А след «геолога» Синицыка можно увидеть в главе 3. «Шарашка», где в арестантской много-голосице всплывает реплика о том, кого держат в Марфине: «…даже одного геолога по ошибке завезли».

В левом столбце стоят фамилии реальных лиц, кто намечался в прототипы героев задуманного еще в Марфине романа о шарашке, а в правом — предполагаемые фамилии вымышленных персонажей. Поэтому под третьим номером слева стоят три фамилии, а

справа одна (иногда персонаж имеет два или даже три прототипа). Прототип Сухов получил близкую персонажную фамилию Сушин. У прототипа Курченкова нет никакой иной фамилии в персонажном столбце — герой «Круга» сохранит ее в первых редакциях.

Можно предположить, что за стоящим на первом месте математиком Букгаковым, превращенным в правом столбце в Костюкова, скрыт след будущего автобиографического героя. Ведь корень фамилии кост перекочевал потом в фамилию Костоглотов («Раковый корпус»), а Солженицын с бухты-барахты своих героев не называет, тем более автобиографических. Кстати, неудобопроизносимое «кг» в фамилии прототипа торчит, как некая фонетическая кость.. ..

Так с обрывком плохой бумаги, свидетельствующим об убогом обиходе ссыльного, выплыла из небытия первая песчинка будущего «готического собора», как назвал «Круг» Генрих Белль.

По свидетельству Н.А. Решетовской, в Кок-Тереке была написана треть романа «В круге первом». 20 июня 1956 года Солженицын покинул Казахстан, а с осени устроился школьным учителем в селе Мильцево (Владимирская область). Там ночами, при свете керосиновой лампы, продолжалась работа над романом, и в 1957-м завершена 1 -я редакция — рукописная, несохраненная.

2-я редакция, тоже рукописная и тоже сожженная, была написана в Рязани, в доме по Касимовскому переулку, куда Александр Исаевич переехал летом 1957 года, восстановив свой брак с Решетовской.

В Касимовском было печное отопление, что облегчало уничтожение всего подготовительного и чернового материала, «а по окончании перепечатки — сожжение и главного беловика рукописи тоже (…) По этой программе пошел и роман «В круге пер-вом»…».

В 1999 году Александр Исаевич засвидетельствовал: «Первая и вторая редакции «Круга» были рукописные и не сохранились». 3-й редакцией он считал «компактную» или «плотную» перепечатку 1962 года. Эта авторская машинопись сохранилась. Солженицын называл годом окончания первоначальной редакции романа более раннее время: «В 58-м году у меня «Круг первый» уже был написан…».

Как отмечает М.Г. Петрова, существует некий разнобой между свидетельством Н.А. Решетовской — она дает хронологию работы над романом по месяцам (вела записи) — и памятью самого Солженицына, которая, правда, иногда дает сбои. «Весь тот год, — пишет Решетовская, — начиная с лета 57-го и кончая весной 58-го, прошел у нас под флагом работы над «Шарашкой». Сначала, до середины января, вторая редакция, т.е. перечитывание и переписывание всего романа заново. Потом, по апрель включительно, еще одна внимательнейшая и придирчивая читка и, наконец, перепечатка на машинке», судя по свидетельству Л. Копелева, — не первая.

Первая сохранившаяся редакция 1962 года (по счету автора -3-я) имеет уже заголовок «В круге первом», хотя он и вызывал сомнения Солженицына вплоть до 1968 года.

В мемуарном и публицистическом обиходе Солженицына чаще всего встречается «Круг первый» или просто «Круг». Когда речь заходит об истории создания — «Круг-87» («лекарственная» версия, по числу глав) и «Круг-96» («атомная» версия, тоже по числу глав).

Следует также отметить, что в хронологическом графике собственных произведений («Полосатой жизни») работа над романом захватывает и половину 1959 года. И далее, в пояснениях Солженицына к 3-й редакции, ее основа названа «редакцией 1959 года».

Значительным изменениям роман подвергся в 1963 году, когда роман собирались опубликовать в «Новом мире». Автору, знакомому с цензурными препонами, пришлось сократить и переписать некоторые места, чтобы дать роману «хоть какую -то жизнь». Однако, несмотря на это, роман так и не был напечатан. Все же у читающей общественности появилась возможность познакомиться с этой версией романа. Несмотря на некоторое несоответствие первоначальному замыслу, роман был встречен восторженно, появились различные отклики, касающиеся различных сторон романа: художественной, фактической, исторической, политической и т.д. Ценно и то, что после прочтения романа Солженицыну стали приходить письма от бывших заключенных с их историями, собранными потом в «Архипелаге ГУЛАГе».

Г. Белль писал: «У романа Солженицына «В круге первом» огромные своды, множество перекрытий, несколько измерений: повествовательное, духовное, историко-политическое, социальное; его арки перекинуты над множеством страниц и сторон, это собор среди романов, с точно выверенной статикой, которая не подводит; а что в нем есть напряжение и в обычном смысле, зиждется не на романических приемах, а, скорее, на этой самой статике, за которую все время боишься при чтении: выдержит ли она размах пролетов и сопряжений; и напряжение превращается здесь, вслед за сопряжением, в архитектоническое понятие: сказать же, что помимо этого в романе есть исторический смысл, — значит лишь сделать утверждение относительно сырья, стройматериала, небогатого действия» .

Действие начинается с телефонного разговора государственного советника второго ранга Володина, который хочет предостеречь знакомого профессора от некоторых заграничных встреч,- и эта первая трещина в сознании даровитого дипломата, чья карьера со всеми ее шикарными атрибутами и привилегиями вполне обеспечена, эта трещина — не более чем «вход» в собор, Телефонный разговор происходит в канун Рождества 1949 года, а кончается роман всего двумя днями позже описанием провоза заключенных по Москве. В фургоне с надписью «Мясо» их увозят из первого круга ада, и они еще не знают, в каком круге окажутся. Корреспондент французской газеты «Либерась-он» проездом на стадион «Динамо», на хоккейный матч, читает надпись на фургоне, выхватывает блокнот и пишет темно-бордовой ручкой: «На улицах Москвы то и дело встречаются автофургоны с продуктами, очень опрятные, санитарно-безупречные. Нельзя не признать снабжение столицы превосходным».

Кроме этого, Г. Белль отмечал: «Роман содержит 87 глав, 670 страниц, охватить одним взглядом его персонажей нелегко даже по втором чтении; это было бы проще, решись издательство приложить к новому изданию точный перечень действующих лиц, с указанием возраста, пола, занятий, положения, политических взглядов — такой указатель необходим, так как слишком уж много коллизий и переходов что среди зеков, что среди вольных (о понятиях «воли» и «неволи» речь пойдет позже). Арестованными -само собой, не в технически-уголовном смысле — являются все: у их ареста множество причин, большую часть которых не понять Западу. И запрет, наложенный Солженицыным на публикацию романа на Западе, должно понимать именно в свете этого ареста, как земного, так и метафизического, А что он все равно (и уже одно это могло бы заставить советское руководство присоединиться к Бернской конвенции!) стал жертвой

«бездоговорного состояния» (а вместе с ним — и советское руководство) — так здесь можно увидеть иронический поворот в игре взаимной «свободы публикаций» .

Большинство советский читателей познакомились с романом в машинописных самиздатовских списках, распространяемых нелегально. Вот как Алла Латынина рассказывает о первом прочтении «В круге первом»: «Мне дали машинопись — толстенную папку с тесемками в трех местах — всего на сутки, хороший четкий экземпляр на нормальной бумаге (самиздат был часто на папиросной). Стало жаль читать такое сокровище вдвоем с мужем, да и брату, Генриху Бочарову (он позже стал известен как специалист по искусству Древней Руси), я должна была сдачу за «Раковый корпус». Я позвала его в гости, он прихватил приятеля, и всю ночь мы сидели в разных частях квартиры, передавая друг другу стопки листов и время от времени устраивая перерыв на кофе и обмен мнениями. После короткого сна никто не пошел на работу (как-то отбрехались) и снова продолжали читать. Впечатление было оглушительное. Дело даже не в том, что роман вторгался в неизведанные пласты жизни: он раздвигал границы современной литературы. Конечно, начало этому было положено «Одним днем Ивана Денисовича». Но эта повесть многими воспринималась как безыскусное описание жизни, как «прорыв правды». Масштаб Солженицына оставался неясен. А романная глыба «Круга», так тщательно скомпонованная, чуть ли не с соблюдением единства места и времени — весь срез общества дан через рассказ о трех днях обитателей шарашки, — казалась литературным чудом. Так не писал никто. Теперь вот разговоры зэков в шарашке многим кажутся неоправданным «философствованием», споры Рубина и Сологдина о коммунизме — наивными, а глава «Освобожденный секретарь» — прямолинейно публицистичной. Тогда так не казалось».

В 1964 году пленки с романом были переправлены на Западе. В России первая

официальная публикация, и притом уже в полном варианте состоялась лишь в 1990 году.

А.И. Солженицын обычно сопровождал публикации предисловиями и послесловиями, где давал краткие сведения о произведении. Вот пример послесловия к роману «В круге первом»:

«Роман начат в ссылке в Кок-Терехе (Южный Казахстан), в 1955-м, 1-я редакция (96 глав) закончена в деревне Мильцево (Владимирская область) в 1957-м, 2-я и 3-я — в Рязани в 1958-м (все уничтожены позже из конспиративных соображений). В 1962-м сделана 4-я редакция, которую автор считал окончательной. Однако в 1963-м, после напечатания «Одного дня Ивана Денисовича» в «Новом мире», появилась мысль о возможной частичной публикации, были выбраны отдельные главы и предложены А.Т. Твардовскому. Дальше эта мысль привела к полному разъему романа на главы, исключению вовсе невозможных, политическому смягчению остальных и таким образом составлению нового варианта романа (5-я редакция, 87 глав), где сменена была главная сюжетная линия: вместо «атомного», как было на самом деле, поставлен широкоизвестный советский сюжет тех лет — «измена» врача, передавшего лекарство на Запад. В этом виде обсуждался и принят «Новым миром» в июне 1964-го, но попытка публикации не удалась. Летом 1964-го предпринята противоположная попытка (6-я редакция) -углубить и заострить в деталях вариант 87 глав. В сентябре 196-го экземпляры «публичного» варианта (5-я редакция) захвачены КГБ, чем окончательно заблокирована публикация романа в СССР. В 1967-м этот вариант широко распространился в Самиз-

дате. В 1968-м роман (в 6-й редакции) опубликован по-русски в американском издательстве Harper and Row (С этой редакции сделаны и все иностранные переводы).

Летом 1968-го сделана еще одна (7-я) редакция — полный и окончательный текст романа (96 глав). Этот текст никогда в Самиздате не ходил и не издавался отдельной книгой.

И сама «шарашка» и почти все ее обитатели списаны с натуры».

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Таким образом, можно выделить 7 известных редакций романа «В круге первом»:

1957: 1 редакция, 96 глав.

1958: 2 редакция, 96 глав.

1958: 3 редакции — 96 глав.

1962: 4 редакция — 96 глав, «окончательная».

1963: 5 редакция — 87 глав, «смягченная».

1964: 6 редакция — 87 глав, «углубленная и заостренная», опубликована на Западе.

1978: 7 редакция — 96 глав, «кое-что усовершил».

Библиографический список

3. Петрова М.Г. Судьба автора и судьба романа // Солженицын А.И. В круге первом: Роман. М.: Наука, 2006. (Литературные памятники) С. 658.

4. Решетовская Н. Александр Солженицын и читающая Россия. М., 1990. С. 37.

5. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. Т. 3. С. 435.

6. Солженицын А.И. Бодался телёнок с дубом // Новый мир, 1991. С. 13.

7. Солженицын А.И. В круге первом: Роман. М.: Изд-во «Книжная палата», 1990.

592 с.

2. Latynina A. «True inciden»t and «common Soviet plot». Two versions of «Circle»: a view from today // New World. 2006. № 6. P. 170.

Двадцать четвёртого декабря 1949 г. в пятом часу вечера государственный советник второго ранга Иннокентий Володин почти бегом сбежал с лестницы Министерства иностранных дел, выскочил на улицу, взял такси, промчался по центральным московским улицам, вышел на Арбате, зашёл в телефонную будку у кинотеатра «Художественный» и набрал номер американского посольства. Выпускник Высшей дипшколы, способный молодой человек, сын известного отца, погибшего в гражданскую войну (отец был из тех, что разгонял Учредительное собрание), зять прокурора по спецделам, Володин принадлежал к высшим слоям советского общества. Однако природная порядочность, помноженная на знания и интеллект, не позволяла Иннокентию полностью мириться с порядком, существующим на одной шестой части суши.

Продолжение после рекламы:

Окончательно открыла ему глаза поездка в деревню, к дяде, который рассказал Иннокентию и о том, какие насилия над здравым смыслом и человечностью позволяло себе государство рабочих и крестьян, и о том, что, по существу, насилием было и сожительство отца Иннокентия с его матерью, барышней из хорошей семьи. В разговоре с дядей Иннокентий обсуждал и проблему атомной бомбы: как страшно, если она появится у СССР.

Спустя некоторое время Иннокентий узнал, что советская разведка украла у американских учёных чертежи атомной бомбы и что на днях эти чертежи будут переданы агенту Георгию Ковалю. Именно об этом Володин пытался сообщить по телефону в американское посольство. Насколько ему поверили и насколько его звонок помог делу мира, Иннокентий, увы, не узнал.

Звонок, разумеется, был записан советскими спецслужбами и произвёл эффект именно что разорвавшейся бомбы. Государственная измена! Страшно докладывать Сталину (занятому в эти дни важной работой об основах языкознания) о государственной измене, но ещё страшнее докладывать именно сейчас. Опасно произносить при Сталине само слово «телефон». Дело в том, что ещё в январе прошлого года Сталин поручил разработать особую телефонную связь: особо качественную, чтобы было слышно, как будто люди говорят в одной комнате, и особо надёжную, чтобы её нельзя было подслушать. Работу поручили подмосковному научному спецобъекту, но задание оказалось сложным, все сроки прошли, а дело двигается еле-еле.

Брифли существует благодаря рекламе:

И очень некстати возник ещё этот коварный звонок в чужое посольство. Арестовали четырёх подозреваемых у метро «Сокольники», но всем ясно, что они тут совсем ни при чем. Круг подозреваемых в МИДе невелик — пять-семь человек, но всех арестовать нельзя. Как благоразумно сказал заместитель Абакумова Рюмин: «Это министерство — не Пищепром». Нужно опознать голос звонившего. Возникает идея эту задачу поручить тому же подмосковному спецобъекту.

Объект Марфино — так называемая шарашка. Род тюрьмы, в которой собран со всех островков ГУЛАГа цвет науки и инженерии для решения важных и секретных технических и научных задач. Шарашки удобны всем. Государству. На воле нельзя собрать в одной группе двух больших учёных: начинается борьба за славу и Сталинскую премию. А здесь слава и деньги никому не грозят, одному полстакана сметаны и другому полстакана сметаны. Все работают. Выгодно и учёным: избежать лагерей в Стране Советов очень трудно, а шарашка — лучшая из тюрем, первый и самый мягкий круг ада, почти рай: тепло, хорошо кормят, не надо работать на страшных каторгах. Кроме того, мужчины, надёжно оторванные от семей, от всего мира, от каких бы то ни было судьбостроительных проблем, могут предаваться свободным или относительно свободным диалогам. Дух мужской дружбы и философии парит под парусным сводом потолка. Может быть, это и есть то блаженство, которое тщетно пытались определить все философы древности.

Продолжение после рекламы:

Филолог-германист Лев Григорьевич Рубин был на фронте майором «отдела по разложению войск противника». Из лагерей военнопленных он выбирал тех, кто был согласен вернуться домой, чтобы сотрудничать с русскими. Рубин не только воевал с Германией, не только знал Германию, но и любил Германию. После январского наступления 1945-го он позволил себе усомниться в лозунге «кровь за кровь и смерть за смерть» и оказался за решёткой. Судьба привела его в шарашку. Личная трагедия не сломила веры Рубина в будущее торжество коммунистической идеи и в гениальность ленинского проекта. Прекрасно и глубоко образованный человек, Рубин и в заточении продолжал считать, что красное дело побеждает, а невинные люди в тюрьме — только неизбежный побочный эффект великого исторического движения. Именно на эту тему Рубин вёл тяжёлые споры с товарищами по шарашке. И оставался верен себе. В частности, продолжал готовить для ЦК «Проект о создании гражданских храмов», отдалённого аналога церквей. Здесь предполагались служители в белоснежных одеждах, здесь граждане страны должны были давать присягу о верности партии, Отчизне, родителям. Рубин подробно писал: из расчёта на какую территориальную единицу строятся храмы, какие именно даты отмечаются там, продолжительность отдельных обрядов. Он не гнался за славой. Понимая, что ЦК может оказаться не с руки принимать идею от политзаключённого, он предполагал, что проект подпишет кто-нибудь из вольных фронтовых друзей. Главное — идея.

Брифли существует благодаря рекламе:

В шарашке Рубин занимается «звуковидами», проблемой поисков индивидуальных особенностей речи, запечатлённой графическим образом. Именно Рубину и предлагают сличать голоса подозреваемых в измене с голосом человека, совершившего предательский звонок. Рубин берётся за задание с огромным энтузиазмом. Во-первых, он преисполнен ненавистью к человеку, который хотел помешать Родине завладеть самым совершенным оружием. Во-вторых, эти исследования могут стать началом новой науки с огромными перспективами: любой преступный разговор записывается, сличается, и злоумышленник без колебаний изловлен, как вор, оставивший отпечатки пальцев на дверце сейфа. Для Рубина сотрудничать с властями в таком деле — долг и высшая нравственность.

Проблему такого сотрудничества решают для себя и многие другие узники шарашки. Илларион Павлович Герасимович сел «за вредительство» в 30-м г., когда сажали всех инженеров. В 35-м г. вышел, к нему на Амур приехала невеста Наташа и стала его женой. Долго они не решались вернуться в Ленинград, но решились — в июне сорок первого. Илларион стал могильщиком и выжил за счёт чужих смертей. Ещё до окончания блокады его посадили за намерение изменить Родине. Теперь, на одном из свиданий, Наташа взмолилась, чтобы Герасимович нашёл возможность добиться зачётов, выполнить какое-нибудь сверхважное задание, чтобы скостили срок. Ждать ещё три года, а ей уже тридцать семь, она уволена с работы как жена врага, и нет уже у неё сил… Через некоторое время Герасимовичу представляется счастливая возможность: сделать ночной фотоаппарат для дверных косяков, чтобы снимал всякого входящего-выходящего. Сделает: досрочное освобождение. Наташа ждала его второй срок. Беспомощный комочек, она была на пороге угасания, а с ней угаснет и жизнь Иллариона. Но он ответил все же: «Сажать людей в тюрьму — не по моей специальности! Довольно, что нас посадили…»

Реклама:

Рассчитывает на досрочное освобождение и друг-враг Рубина по диспутам Сологдин. Он разрабатывает втайне от коллег особую модель шифратора, проект которой почти уже готов положить на стол начальству. Он проходит первую экспертизу и получает «добро». Путь к свободе открыт. Но Сологдин, подобно Герасимовичу, не уверен в том, что надо сотрудничать с коммунистическими спецслужбами. После очередного разговора с Рубиным, закончившегося крупной ссорой между друзьями, он понимает, что даже лучшим из коммунистов нельзя доверять. Сологдин сжигает свой чертёж. Подполковник Яконов, уже доложивший об успехах Сологдина наверх, приходит в неописуемый ужас. Хотя Сологдин и объясняет, что осознал ошибочность своих идей, подполковник ему не верит. Сологдин, сидевший уже дважды, понимает, что его ждёт третий срок. «Отсюда полчаса езды до центра Москвы, — говорит Яконов. — На этот автобус вы могли бы садиться в июне — в июле этого года. А вы не захотели. Я допускаю, что в августе вы получили бы уже первый отпуск — и поехали бы к Чёрному морю. Купаться! Сколько лет вы не входили в воду, Сологдин?»

Реклама:

Подействовали ли эти разговоры или что-то другое, но Сологдин уступает и берет обязательство сделать все через месяц. Глеб Нержин, ещё один друг и собеседник Рубина и Сологдина, становится жертвой интриг, которые ведут внутри шарашки две конкурирующие лаборатории. Он отказывается перейти из одной лаборатории в другую. Гибнет дело многих лет: тайно записанный историко-философский труд. На этап, куда теперь отправят Нержина, его взять нельзя. Гибнет любовь: в последнее время Нержин испытывает нежные чувства к вольной лаборантке (и по совместительству лейтенанту МТБ) Симочке, которая отвечает взаимностью. Симочка ни разу в жизни не имела отношения с мужчиной. Она хочет забеременеть от Нержина, родить ребёнка и ждать Глеба оставшиеся пять лет. Но в день, когда это должно произойти, Нержин неожиданно получает свидание с женой, с которой не виделся очень давно. И решает отказаться от Симочки.

Усилия Рубина приносят свои плоды: круг подозреваемых в измене сузился до двух человек. Володин и человек по фамилии Щевронок. Ещё немного, и злодей будет расшифрован (Рубин почти уверен, что это Щевронок). Но два человека — не пять и не семь. Принято решение арестовать обоих (не может же быть, чтобы второй был совсем уж ни в чем не виновен). В этот момент, поняв, что его стараниями в ад ГУЛАГа идёт невинный, Рубин почувствовал страшную усталость. Он вспомнил и о своих болезнях, и о своём сроке, и о тяжёлой судьбе революции. И только приколотая им самим к стене карта Китая с закрашенным красным коммунистической территорией согревала его. Несмотря ни на что, мы побеждаем.

Реклама:

Иннокентия Володина арестовали за несколько дней до отлёта в заграничную командировку — в ту самую Америку. Со страшным недоумением и с великими муками (но и с некоторым даже изумлённым любопытством) вступает он на территорию ГУЛАГа.

Глеб Нержин и Герасимович уходят на этап. Сологдин, сколачивающий группу для своих разработок, предлагает Нержину похлопотать за него, если тот согласится работать в этой группе. Нержин отказывается. Напоследок он совершает попытку примирить бывших друзей, а ныне ярых врагов Рубина и Сологдина. Безуспешную попытку.

Заключённых, отправленных на этап, грузят в машину с надписью «Мясо». Корреспондент газеты «Либерасьон», увидев фургон, делает запись в блокноте: «На улицах Москвы то и дело встречаются автофургоны с продуктами, очень опрятные, санитарно-безупречные».

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *