Протоиерей Виталий ТКАЧЕВ: Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?

Поздравляю, братия и сестры, с праздником, с днём воскресным!

Сегодня мы слышали с Вами Евангелие, в котором Господа спросил некто из начальствующих: Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?

Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? никто не благ, как только один Бог; знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, почитай отца твоего и матерь твою.

Он же сказал: все это сохранил я от юности моей.

Услышав это, Иисус сказал ему: еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною.

Он же, услышав сие, опечалился, потому что был очень богат.

Иисус, видя, что он опечалился, сказал: как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие! ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие. Слышавшие сие сказали: кто же может спастись? Но Он сказал: невозможное человекам возможно Богу.

В этом Евангельском чтении, братия и сестры, мы видим, что Господь наставляет одного из начальствующих словами ветхозаветных заповедей. Почему именно к ним обращается Господь, не ссылаясь на Заповеди блаженства или что-то другое из Евангелия. Потому что накануне Господь говорил, когда к нему приводили детей, говорил о том, что кто не примет Царствия Божия как дитя, тот не наследует его. И тут же ему задаётся вопрос: что делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Человек не услышал, что Господь говорит образами, и поэтому даются ему точные заповеди: не убей, не укради, не лжесвидетельствуй и так далее. И когда слышит ответ, что этот человек сохранил всё это, то Господь, как сердцеведец, видит, к чему привязана душа, к чему она тянется. Он говорит о том, чтобы тот отдал своё богатство и не привязывался к нему, проявил бы подвиг веры, продав всё, чтобы раздал нищим и получил сокровище на Небесах. Такое наставление, такой подвиг был не по силам этому человеку, и поэтому он отошёл, опечалившись. И тогда Господь говорит о той привязанности, о том искушении, которые несут в себе всякого рода материальные богатства. Возможно и не только материальные, но и всякая привязанность к чему-либо земному. Господь говорит, что проще верблюду пройти сквозь игольные уши, чем такому человеку попасть в Царство Небесное. В те времена игольными ушами назывались очень узкие, небольшие проходы в крепостных стенах для того, чтобы опоздавшие странники, когда уже будут закрыты основные врата, могли попасть в город. Буквально согнувшись, потому что эти проходы, эти ворота были небольшого размера, мог туда войти человек, тем более что очень сложно, практически невозможно туда было пройти верблюду. Господь даёт такой образ, который обозначает: трудно, привязавшись к чему-то земному, материальному, быть готовым попасть в царство Небесное.

А ведь часто и в нашей жизни привязанности мешают нам быть с Богом. Часто и мы привязываемся к чему-то. Возможно, у нас и нет больших богатств, но мы можем дорожить любимым делом, любимой вещью, любимой привычкой и этим не давать благодати Духа Святого преобразить нашу душу. Ибо человек, надеясь не на Бога, а на что-то земное, он потихоньку-потихоньку подтачивает свою веру. Если в нём вера крепкая, то он постепенно переносит свою веру на что-нибудь другое: на других людей, обстоятельства, на себя самого, на свои собственные силы и убеждения. И таким способом отходит от Бога. И только Господь, видя то, что происходит в душе у человека, даёт ему толчок для того, чтобы вера в нём снова зажглась. Об этом Он говорит тем слушающим, которые спрашивали: «Кто же может спастись?» Ибо в те времена богатство материальное считалось благословением Божиим и считалось, что более богатого больше любит Господь. И вот на что Господь отвечает: невозможное человеку, возможно одному Богу.

Так, в сегодняшнем Евангелии мы видим пример того, что часто уши человеческие бывают закрыты к заповедям. Очень трудно духовно смотреть на свою жизнь, видеть в ней Промысел Божий, и те действия Божии, которые происходят с нами, ибо они не поддаются человеческой логике и странны. И то, что даёт Господь иногда трудно понять, ибо заповеди блаженства, хотя мы и наставлены, но порой не можем применить их в нашей жизни. Что же для нас значит: блаженны нищие духом? Блаженны кроткие? Блаженны алчущие и жаждущие правды? Но часто именно заповеди ветхозаветные становятся для нас мерилом нашей жизни: не прелюбодействуй, не убивай, не лжесвидетельствуй, почитай отца своего и матерь свою – это те моральные правила, на которых основывается общество. Но нам нужно идти дальше, нам нужно взглянуть на нашу жить с высоты Евангельского учения. Не только взглянуть, но и изменить её. Увидеть свои привязанности, увидеть свои недостатки, свои привычки с точки зрения евангельского света, того, что Господь освещает нам Своей Жизнью, Своим Учением, Своим Писанием. Если мы так посмотрим, то найдём ту причину, по которой нам бывает порой очень трудно приблизиться к Богу. Мы идём и, как нам кажется, не преуспеваем в этом, нам трудно молиться, трудно собраться в храме во время службы, чтобы наши мысли не блуждали, а были сосредоточены на Богослужении, нам трудно сделать что-то доброе, и этому есть порой причина в нашей душе. Если мы попробуем проанализировать то, что с нами происходит, то тогда и мы найдём ответ на тот вопрос, который задал вопрошающий из начальствующих: что нам делать, чтобы наследовать жизнь вечную. Аминь.

Уклонися от зла и сотвори благо: взыщи мира и пожени и

См. Толкование на Пс. 33:13

В порядке своих предписаний святой Пророк соблюдает строгую последовательность, первыми подготовляя к последующим. Словом легче и скорее согрешаем, и потому удерживать его в мере заповедует прежде. От слова теперь переходит к делам, к которым дорогу пролагает большею частью слово. Кто укротит язык, тому легко уже будет уклоняться от дел злых. Уклоняющемуся же от зла немного уже надо приложить труда, чтоб тут же делать и добро (см.: Евфимий Зигабен).

Уклонися от зла, не только явного, но и тайного; не только сам не замышляй и не делай никакого зла ближнему твоему, но остерегайся каким-либо образом принять участие в злых замыслах и других людей. Да не прельстят тебя мужи нечестивые, говоря: иди с нами, приобщись крови. Не иди в путь с ними: уклони же ногу твою от стезь их (Притч. 1, 15). Ведай, что ископоваяй ров впадется в он, и распростираяй сеть увязнет в ней; и что творяй зло ввалится в не и не познает, откуду приидет к нему (ср.: Сир. 27, 29-30). Не твори убо зла и не постигнет тя зло: отступи от неправды, и уклонится от тебя. Не сей на браздах неправды, и не имаши пожати их седмерицею (ср.: Сир. 7, 1-3).

Уклонися от зла: не только делом не делай зла или греха, например хищения, убийства, блуда; но бегай и всяких случаев, ведущих к греху, удаляйся от мест, лиц, вещей и всего, что может возбудить страсть и вовлечь в грех. На пути падения не ходи, и не претыкайся о камение. Очи твои право да зрят, и вежди твои да помавают праведная. Отврати очи твои от жены красныя, и не назирай чуждыя доброты. Не назирай девы, да не когда соблазнишися в красоте ея. К спевающей не примешайся, да не како увязнеши в начинаниях ея. Права течения твори ногами твоими и пути твоя исправляй. Не уклонися ни на десно, ни на шуе: отврати же ногу твою от пути зла: пути бо десныя весть Господь, развращени же суть иже ошуюю (ср.: Притч. 4, 25-28; Сир. 9, 4-5, 8; 32, 22).

Уклонися от зла: с осторожностью веди дела свои и сношения свои с другими так устрояй, чтоб не сделать шага, который может запутать тебя в неприятности, потери и даже разорение. Будь осторожен и внимателен, ибо ты ходишь об руку с падением. Не открывай всякому человеку сердца своего, да не воздаст ти благодати ложные. При чужом не делай тайного, ибо не можешь знать, что он вынесет от тебя. Не советуйся с неразумным, ибо он не может в тайне сохранить дела твоего. Не пускайся в путь с безрассудно-смелым, чтоб не погибнуть от буйства его. Не всякого человека вводи в дом свой; ибо много козней у коварного. Остерегайся злодея; ибо он строит зло. Не верь врагу; ибо седмь змей кроется в сердце его. Ведай, что как прикасающийся смоле замарается, так сдружающийся с гордым сделается подобен ему. Но кто пожалеет о заклинателе змей, если он ужален будет? Равно и о том, кто приближается к мужу грешному и приобщается грехам его? Блюди убо время и хранися от лукавого (см.: Сир. 4, 23; 8, 18, 20-22; 11, 29, 33; 12, 10, 13; 13, 1, 16).

Сотвори благо. Всякому доброделанию прилежи, особенно же благотвори нуждающимся. Облекися, по Апостолу, во утробы щедрот, благость, стяжи любовь (см.: Кол. 3, 12, 14) и будь ко всем благ и милосерд (см.: Еф. 4, 32). Будь, по примеру Иова, око слепым, нога хромым, отец немощным (см.: Иов. 29, 15-16). Не отвращай, по Сираху, очес твоих от просящего; души алчущие не оскорби и раба скорбяща не отрей. Приклони ухо твое к нищему и отвещай ему мирная в кротости. Заступи искреннего (ближнего), изми обидимого из руки обидящего и будь сирым, яко отец. Не устранися от плачущих, с сетующим сетуй и не поленись посетить боляща. Благодать даяния над живым да будет, и над мертвым не возбрани благодати (см.: Сир. 4, 2, 4, 8-10; 7, 36-38). Все сие и подобное собрано воедино и, в Православном исповедании Кафолической и Апостольской Церкви Восточной, предлагается благочестию и любви христианской, в виде дел милосердия к ближнему, седьми для тела и седьми для души, именно: алчущего напитай, жаждущего напой, нагого одень, больного и в темнице находящегося посети, странного в дом введи, мертвого похорони; заблудшему укажи путь истины, грешника уговори вступить на путь добродетели, неуча и невежду наставь, дай совет ищущему совета, утешь скорбящего, прости обидевшему и молись за всех. Не упусти случая сделать дело сего рода всякий раз, как пошлет тебе его Господь.

Сотвори благо. Не только делай всё, что обычно делают все богобоязненные люди: почитай родителей, молись Богу, подавай милостыню, ходи в церковь, слушай слово Божие, храни посты и прочее сему подобное; но особенно умножай дела благие и в сем отношении намеренно изобретай способы к расширению круга добра, от тебя исходящего, не ограничиваясь теми одними, на которые наводит обычное течение жизни (см.: Ириней, архиепископ Псковский). Вообще положи законом не только не делать никому вреда, но не причинять даже никакой неприятности. Сделай, чтоб всякий, с кем приходишь в соприкосновение, отходил от тебя не только без скорби, но с душою утешенною и обрадованною, отходил с каким-либо добром, делом ли окажешь его, или словом, или даже взором лица и миною.

Уклонение от зла и творение добра — это две ноги, которыми совершают шествие свое путем богоугодной жизни люди богобоязненные. Опытные, впрочем, в различении духовных порядков находят между ними отличия, которые не бесполезно знать ревнителям совершенства нравственного. Афанасий Великий говорит: «уклоняться от зла учит страх, а творить добро — любовь. Кто любит, тот выше имеющего страх». Его мысль продолжает Василий Великий, говоря: «не тому, кто совершен, прилично воздержание от зла, но только еще начинающему. Должно сперва, как от худого пути, удалиться от привычки к порочной жизни, а потом уже приступить к совершению добрых дел. Потому что невозможно приняться за доброе, не отступив наперед и совершенно не уклонившись от зла, как невозможно возвратить здоровья, не освободившись от болезни, или согреться, прежде нежели совершенно пройдет озноб. Все это одно с другим несовместно: так и тот, кто хочет вести добрую жизнь, должен освободиться от соприкосновения со злом».

Блаженный Августин прилагает к сему: «мало — не вредить, не убивать, не красть, не блудничать, не обманывать, не лжесвидетельствовать. Уклонясь от зла, не можешь еще с уверенностью говорить: теперь я безопасен, все сделал, буду иметь покойную жизнь, увижу дни благие. Ибо не уклоняться только от зла должно, но и делать благое. Мало — не ограбить: надобно одеть нагого. Не ограбил: уклонился ты от зла. Но не сделаешь при сем добра, если не введешь странного в дом, не упокоишь его и не снабдишь нужным. И всегда так надо уклоняться от зла, чтоб тут же делать и добро,— или уклоняться от зла не бездействием, а деланием добра, противоположного ему».

Взыщи мира и пожени и. Се, конец и венец добрых дел, привлекающих благоденствие. Взыскание мира и гнание вслед его означает усильное искание мира, происходящее от любви к нему. Смысл заповеди сей, потому, есть: будь миролюбив. Миролюбие — привлекательная и паче всех боголюбезная добродетель. Миролюбец облекается в одежду Христа Господа, Который есть мир наш (Еф. 2, 14) и Который Сам Своими устами усвояет ему сыновство Богу (см.: Мф. 5, 9). Дивно ли, что по всему пространству слова Божия изрекаются и миру, и миролюбию высокие похвалы. Се, что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе (Пс. 132, 1), взывает в другом месте святой Давид. Треми украсихся и стах красна пред Господем и человеки, говорит премудрость у Сираха: единомыслием братии, и любовию искренних, и муж и жена между собою согласии (ср.: Сир. 25,1). Почему Спаситель, в последней беседе Своей к ученикам, как самое дорогое наследие оставляет им мир, говоря: мир Мой оставляю вам, мир Мой даю вам (ср.: Ин. 14, 27). А святой Павел-апостол мир поставляет последним пределом и свободных усилий человека, и благодатных ему содействий, когда говорит: и мир Божий, превосходяй всяк ум, да соблюдет сердца ваша и разумения ваша о Господе Иисусе (ср.: Флп. 4, 7).

Прилично сказано: взыщи мира. Мир есть драгоценное сокровище, достойное усильного искания. Но не всегда легко иметь мир, при всех усилиях. Почему святой Павел и говорит: аще возможно, еже от вас, со всеми мир имейте (ср.: Рим. 12, 18). Аще возможно — указывает на труд дела. Но зато тем, кои успевают достигнуть сего, присвояется блаженство: блажени миротворцы (Мф. 5, 9). Долг всякого — искать мира, употребляя с своей стороны все зависящее, чтоб крепко держать мир и всякий раз спешить примириться с немирными. Почему и говорит святой Давид: и пожени и. Гонись за ним, когда он уходит, преследуй его до тех пор, пока не догонишь, пока совсем не изгладишь возникшей с кем-либо размолвки.

Кто исполнит все, заповеданное пред сим святым Пророком, тот прямым путем придет к миру. Кто удерживает язык от зла и при всяком случае удаляется от зла и творит добро, тому как не быть мирну со всеми? «Мирный человек, говорит блаженный Феодорит, любя мир со всеми, не похищает тайно принадлежащего ближнему, не отваживается на убийство, не злоумышляет нарушить супружескую верность, не говорит и не делает худого, благодетельствует другим, делится с ними и защищает их, вместе с ними бедствует и вместе с ними страдает». Но кто так действует, у того какой повод может встретиться, с его стороны, к нарушению мира? И если это случится со стороны других, то не имеет ли он в образе своих действий сильных средств снова привлечь их к миру? В этом случае мир — то же, что любовь всеобъемлющая. Мир есть первый плод любви, или он есть любовь, вовне являющаяся и действующая. Любовь в сердце, вне — мир. Почему все, что говорит святой апостол Павел о круге действий любви, может быть относимо и к миру или миролюбию. Миролюбивый долготерпит, милосердствует, не завидит, не превозносится, не гордится, не безчинствует, не ищет своих си, не раздражается, не мыслит зла, не радуется о неправде (ср.: 1Кор. 13, 4-6). Во всех же такого рода действиях, скажем обратно, представляется самое сильное обеспечение мира.

Эта последняя мысль прямо приводит нас к решению следующего вопроса: о каком мире говорит Пророк, о внутреннем или внешнем, о мире сердца или мире с ближним? О том и другом. Мир с ближним невозможен, если его нет в сердце. Что заставляет не мирствовать с другими? Гнев, ненависть, зависть, корысть, гордость и все вообще страсти. Они отнимают мир у сердца, а при немирном сердце невозможно хранить мира и вовне с ближними. Итак, очисть сначала сердце от страстей и умиротворись в себе. Когда умиротворишься в себе, тогда мир, водворившийся в сердце, разольется вокруг тебя и вовне. Святой Василий Великий говорит: «взыщи мира, то есть освободись от мятежей мира сего, приобрети безмятежный ум, не волнуемое и не возмущаемое состояние души, не колеблемое страстями, не увлекаемое ложными учениями, которые своим правдоподобием привлекают на свою сторону, чтоб чрез сие приобресть тебе мир Божий, превосходящий всяк ум (ср.: Флп. 4, 7) и охраняющий твое сердце,—и стать едино со Христом, Который есть мир наш (Еф. 2, 14)».

Блаженный Августин далее развивает ту же мысль: «взыщи, говорит, мира и пожени его. Куда же гнаться за ним? Туда, куда он отошел. Господь есть мир наш. Но Он, по воскресении, вознесся на небо. Когда воскреснешь и ты и мертвенное сие облечется в бессмертие, тогда достигнешь и мира. Там никто и ничто уже не будет смущать тебя и тревожить; там и совершенный мир. А здесь сами праведники стенают, да ведают все, что здесь мы только ищем мира, достигаем же его там. Смотри, как сам Давид был смущаем. Вскую, говорит, прискорбна еси душе моя, и всякую смущаеши мя? Уповай на Бога, яко исповемся Ему (ср.: Пс. 42, 5). Когда говорит душе своей он: вскую смущаеши мя, то, конечно, она смущала его. Если смущала, то он не имел в себе мира. Умом только прилеплялся он к Богу, чтоб душа, возложившись на Него, перестала смущать его. Так, мир наш в Господе, как Сам Он сказал: сия глаголю вам, да во Мне мир имате (ср.: Ин. 16, 33). На земле же не обещал Он мира, а скорби, говоря: в мире скорбни будете (Ин. 16, 33). Так, в этой жизни нет мира, нет полного спокойствия. Радость бессмертия, сообщество Ангелов только обещаются. Но кто не будет искать его, пока пребывает здесь, тот не получит сего и там, когда придет время. Здесь хоть отчасти должно возыметь его, чтоб заслужить получение его там всецело. Как это отчасти? Будем единодушны здесь, возлюбим ближнего, как себя самих. Возлюбив ближнего как себя, будем иметь мир с ним. Скажешь: нельзя обойтись здесь без каких-нибудь столкновений и размолвок: они бывают между братьями, даже между святыми. Пусть так; но твое дело не доводить их до того, чтоб они нарушали согласие, разрывали любовь».

Произошла размолвка, прибавим к сему,— не допускай ее до разрыва и вражды. Спеши погасить павшую между вами и в вас искру. Аще подуеши на искру, говорит Сирах, возгорится: и аще плюнеши на ню, угаснет. Только ярый человек разжизает свар. Ты же удалися от свара. Помяни заповеди, и не гневайся на ближняго. Помяни последняя, и престани враждовати. Остави обиду искреннему твоему, и тогда помольшутися, греси твои разрешатся (ср.: Сир. 28, 2, 6-7, 9-10, 14).

Толкование на некоторые псалмы.

Ст. 18-23 И спросил Его некто из начальствующих: Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? никто не благ, как только один Бог; знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, почитай отца твоего и матерь твою. Он же сказал: всё это сохранил я от юности моей. Услышав это, Иисус сказал ему: еще одного недостает тебе: всё, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною. Он же, услышав сие, опечалился, потому что был очень богат

Человек сей, по мнению некоторых, был какой-нибудь злой хитрец и искал, как бы уловить Иисуса в словах. Но вероятнее то, что он был сребролюбец, поскольку и Христос обличил его именно таковым. Да и евангелист Марк говорит, что некто, подбежав и пав на колена, спросил Иисуса, и, взглянув на него, Иисус полюбил его (Мк. 10:17-21). Итак, человек сей был любостяжателен. К Иисусу приходит он с желанием узнать о вечной жизни. Быть может, и в сем случае он руководился страстью к приобретению. Ибо никто так не желает долгой жизни, как человек любостяжательный. Итак, он думал, что Иисус укажет ему способ, по которому он будет вечно жить, владеть имуществом и таким образом наслаждаться. Но когда Господь сказал, что средство к достижению жизни вечной есть нестяжательность, то он, как бы упрекая себя за вопрос и Иисуса за ответ, отошел. Ибо он нуждался в вечной жизни, потому что имел богатства на много лет. А когда он должен отказаться от имения и жить, по-видимому, в бедности, то что ему за нужда в вечной жизни? — Приходит он к Господу, как просто к человеку и учителю. Поэтому Господь, чтобы показать, что к Нему не должно приходить как просто к человеку, сказал: «никто не благ, как только один Бог». Ты, — говорит, — назвал Меня «благим», к чему же еще прибавил: «учитель»? Кажется, ты принимаешь Меня за одного из многих. Если же так, то Я не благ: ибо из людей собственно никто не благ; благ только один Бог. Поэтому, если хочешь называть Меня благим, называй Меня благим как Бога, а не приходи ко Мне, как просто к человеку. Если же ты считаешь Меня одним из обыкновенных людей, то не называй Меня благим. Ибо один только Бог поистине благ, есть источник благости и начало самоблагостыни. А мы люди, если и бываем добры, то не сами по себе, но по участию в Его благости, имеем доброту смешанную и способную преклоняться на зло. — «Знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй» и прочие. Закон запрещает прежде то, во что мы удобнее впадаем, потом уже и то, во что впадают немногие и нечасто: например, прелюбодейство, поскольку оно есть огонь с внешней и внутренней стороны, убийство, поскольку гнев есть великий зверь; а воровство менее важно, и во лжесвидетельство можно нечасто впадать. Поэтому первые преступления запрещаются прежде, так как мы легко впадаем в оные, хотя в других отношениях они и более тяжки. А сии, то есть воровство и лжесвидетельство, Закон поставляет на втором месте, так как оные совершаются не часто и менее важны. Вслед за сими преступлениями Закон поставил грех против родителей. Ибо хотя грех этот и тяжек, но не часто случается, так как не часто и не много, но редко и мало оказывается таких зверообразных людей, чтоб решились оскорблять родителей. — Когда юноша сказал, что он сохранил все это от юности, то Господь предлагает ему верх всего, нестяжательность. Смотри, Законы предписывают истинно христианский образ жизни. «Все, — говорит, — что имеешь, продай». Ибо, если что-нибудь останется, ты, значит, раб того. И «раздай» не родственникам богатым, а «нищим». По моему мнению, и слово «раздай» выражает ту мысль, что расточать имение нужно с рассуждением, а не как попало. Поскольку же при нестяжательности человек должен иметь и все прочие добродетели, постольку Господь сказал: «и следуй за Мною», то есть и во всех прочих отношениях будь Моим учеником, всегда следуй за Мной, а не так, чтобы сегодня следовать, а завтра нет. — Как любостяжательному, начальнику Господь обещал сокровище на небесах, однако ж, он не внял, ибо был рабом своих сокровищ, поэтому и опечалился, услышав, что Господь внушает ему лишение имущества, тогда как он для того и вечной жизни желал, чтоб при большом обилии богатства ему и жить вечно. Скорбь начальника показывает, что он был человек благонамеренный, а не злой хитрец. Ибо из фарисеев никто никогда не печалился, а скорее они ожесточались. Не безызвестно мне, что великий светильник вселенной Златоуст принимал, что юноша сей желал истинной вечной жизни и любил оную, но одержим был сильной страстью, сребролюбием, однако ж не неуместна и предложенная теперь мысль, что он желал вечной жизни, как человек любостяжательный.

Толкование на Евангелие от Луки.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *