Невозможно представить православный храм без пения. И трудно найти человека, кого оно может оставить равнодушным. Даже невоцерковленного христианина а-капельное многоголосие настраивает на молитвенный лад, дает почувствовать реальность живого духовного мира. Но сколько храмов, столько и особенных интонаций?

Не забыть мне, к примеру, мужественное и дерзновенное прошение к Богородице монахов Псково-Печерского монастыря или тихое, как ночное дыхание, молитвенное пение сестер Свято-Никольского в Калининграде. Свой характер и у церковного хора Кафедрального Свято-Георгиевского морского собора в Балтийске. Услышать его может любой желающий. Для этого нужно прийти на Богослужение. Уже 10 лет коллективом руководит регент Ольга Владимировна Сенченкова.

— Ольга Владимировна, как петь на клиросе нельзя?

— Безусловно, нельзя петь без души. Я своим так и говорю всегда, что это недопустимо. Я вообще в этом смысле человек вредный. Музыку чувствую телом. Если поют бесподобно, по телу бегут мурашки, если плохо, у меня в буквальном смысле – ощущение тошноты. Иногда стоишь в каком-нибудь храме и понимаешь, что молиться здесь не можешь. Как сказал однажды профессор-богослов Алексей Ильич Осипов, главное, чтобы хор не мешал молиться. И я с этим согласна полностью.

— А зачем он тогда в храме?

— Так повелось с первых веков христианства. Хоровое пение – это молитвенное выражение всего прихода. По сути весь приход должен петь — так было в древности. А потом эту роль отдали хору. Со священником мы со-работаем, со-служим Богу. Все взаимосвязано. Священник произносит возглас, мы — ответ.

— Кроме пения на клиросе, ваш коллектив выступает где-то еще?

— У меня часто спрашивают, почему мы не участвуем в фестивалях, в хоровых конкурсах. Первый год мы пытались выезжать куда-то,что-то показать. Но потом мы поняли, что нам это не нужно. Мы не зарабатываем себе имени, славы, дипломов. У нас совсем другие задачи. Мы служим Богу. Этим церковный хор отличается от обычного концертного коллектива. Мы не стремимся к общепринятым успехам. Даже если нас приглашают где-то выступить, то только с благословения священника. Самим нам это не нужно. По моему мнению, церковному хору это просто вредно.

— Исполнение отличается от службы к службе: зависит от настроения, меняется ли репертуар?

— Конечно, это как у кухарки на кухне. Блюдо всегда по-разному получается. Да и надоест, наверное, каждое воскресенье готовить борщ. И я люблю своим что-нибудь новенькое подкинуть. Получается, что на клиросе живем одним днем, вернее, проживаем один неповторимый день — не похожий ни на какой другой.

— А как вы выбрали эту профессию, стали регентом?

— Конечно, такая профессия не выбирается случайно. Она связана с приходом в храм. Родом я из Светлого. В храм пришла, когда мне было 15 лет. Он у нас только построился, и молодежь как-то одного возраста организовалась. Хора сначала не было. Пели бабушки наши легендарные. Как-то в Великий пост мы, молодежь, собрались и поехали на службу в Никольский храм в Калининград. Взяли разрешение подняться на клирос. Пение произвело на меня сильнейшее впечатление. Очень яркое. До слез. Конечно, до этого я слушала церковные произведения на пластинках. У меня была хорошая коллекция,но это совсем другое. Я решила тогда, что в Светлом у нас тоже будет хор. Потом, правда, как-то все подзабылось. Два года учебы в школе, неудачное поступление в университет. Затем, не без промысла Божьего, я подала документы в Смоленскую семинарию. В приемных экзаменах участвовал нынешний теперь Патриарх Кирилл. В комиссии сидели все уставшие, а он улыбался. Меня приняли. Учиться было очень интересно. А потом я еще Калининградский музыкальный колледж окончила. Но в музыкальной школе преподавать мне не понравилось.

Просмотры: (767)

Страницы: 1 2

Пойте Богу нашему, пойте,
Пойте Цареви нашему, пойте.
Пс. 46:7

Церковное пение имеет богатую многовековую историю. Его необходимость засвидетельствована многими святыми отцами, которые утвердили его использование в христианском богослужении. Возвышенное церковное пение приносит немало пользы как поющим, так и слушающим.

Церковное пение изменяет душевный настрой человека. Церковная музыка невидимым образом меняет настройку нашей души, делает её гармоничной, направляет её к благородным и возвышенным чувствам, чуждым светской суете. Недаром св. Порфирий Кавсокаливит говорил, что византийское пение бескровно освящает человека. Церковные музыкальные композиции вносят мир и тишину в души верующих. Из Ветхого Завета известна история царя Саула, которого мучил злой дух, но как только Давид начинал играть на псалтыри, злой дух отбегал от царя (1 Цар. 16:14-23).

Церковное пение целительно для души. Ещё древние греки знали терапевтическую силу музыки – то, о чём модно говорить сейчас. И если люди различных эпох чувствовали положительный эффект от музыкотерапии, то не должно оставаться сомнений в силе благодатных церковных гимнов, воспевающих Творца и Его святых. Неоднократно богомольцы признавались, что, слушая церковные песнопения, они забывают свои земные тревоги, и на душе становится легче и приятнее.

Церковное пение — это соприкосновение с Небом. Каждый из нас знает, насколько несовершенна наша земная жизнь, исполненная трудностями и проблемами всевозможного характера. Церковное пение как будто рождено на Небе. Это в целом относится к любому настоящему искусству. Поэтому и венский классик Людвиг ван Бетховен говорил: «Каждая нота моего скрипичного концерта продиктована Всевышним». Искусство не просто развлекает нас, а делает нас причастными некоей более гармоничной реальности, чем земная. И когда мы приближаемся к совершенному, мы прикасаемся к чему-то, что превосходит наш здешний опыт.

Церковное пение выше времени. В то время как светская музыка часто акцентирует внимание на материальной стороне жизни и душевных переживаниях человека, церковная ориентирована на надвременное бытые. Её исполнение приближает нас к Вечносуществующему Богу, а также к создателям боговдохновенных мелодий. Все, кто поют возвышенные церковные песнопения, становятся частью огромного хора, включающего как тех, кто пел раньше, так и тех, кто продолжит это дело после.

Церковное пение прогоняет уныние. Те, кто занимаются церковным пением, изгоняют скуку и уныние из своей жизни. Не зря ещё много веков назад церковное пение считалось одним из основных занятий монахов. Один церковный певец признался мне, что когда поёт и разучивает песнопения, чувствует, что душа бодра, а потраченное на это время наполнено благодатным смыслом.

Церковное пение знакомит нас с истинами веры. Церковное пение раскрывает перед церковными певцами и богомольцами истины христианской веры, так как преподносит их в легкоусвояемой форме содержательного текста, облечённого в мелодию. По этому поводу свт. Иоанн Златоуст говорит: «Бог, видя, что многие из людей нерадивы, тяготятся чтением духовных писаний и неохотно принимают на себя этот труд, и, желая сделать этот труд вожделенным и уничтожить чувство утомления, соединил с пророчествами мелодию, чтобы все, услаждаясь стройностью напева, с великим усердием возносили Ему священные песнопения».

В своей «Исповеди» блаженный Августин рассказывает о том, как он слушал церковное пение (амвросианский распев): «Сколько плакал я над Твоими гимнами и песнопениями, горячо взволнованный голосами, сладостно звучавшими в Твоей Церкви. Звуки эти вливались в уши мои, истина отцеживалась в сердце мое, я был охвачен благоговением; слезы бежали, и хорошо мне было с ними».

Церковное пение — это служение. Когда певец поёт в храме, он исполняет особенное служение Богу. Действительно, что может быть прекраснее, чем петь Богу! Это роднит нас с ангельскими силами, поющими в вышних: «Свят, свят, свят Господь Саваоф! Вся земля полна славой Его!» (Ис. 6:3). Мы знаем, что именно ангелы пели Христу в ночь, когда Он родился (Лк. 2:13-14). Неслучайно, во время святой Литургии мы поём: «Мы, тайно изображающие херувимов, и поющие животворящей Троице трисвятую песнь…»

Церковное пение может привлечь людей в храм. То, что одарённые Богом композиторы писали такие песнопения, которые трогают и умиляют своей мелодией слушателей – неоспоримый факт. Эти жемчужины вокального искусства помогали молитвенному возношению тысяч сердец и в то же время удовлетворяли и эстетические потребности людей. В одном из своих интервью известный французский кинорежиссёр минувшего века, Робер Брессон сказал: «Я уверен, что великие художники, музыканты, скульпторы, архитекторы сделали для Церкви не меньше, чем духовенство». Исполняемое подобающим образом, церковное пение может привлечь людей в храм. Именно так и происходило, когда пел протопсалт Иван Каиков (†1965), как это описывает музыковед Петр Динев: «В Софии, Иван Каиков своим умилительным пением привлекал множество богомольцев и любителей церковного пения из всех кварталов столицы. А во время Великого поста и особенно в продолжение Страстной седмицы, храм, где он пел, не мог вместить весь народ, который собрался его послушать».

Церковное пение — это молитвенное излияние человеческой души пред Богом. Одна старая поговорка гласит: «Кто поёт, молится дважды». Это почувствовали и поняли все вдохновенные творцы церковных песнопений, которые завещали нам богатство своих музыкальных произведений. Их разучивание и исполнение могут нам принести не только духовную пользу, но и радость, которую никто не может отнять у нас.

Древний струнный музыкальный инструмент, похожий на арфу.

Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. Издание СПб. Духовной Академии, 1899. Том 5, Книга 1-2, Беседы на Псалмы. Беседа 11 на псалом 41.

Амвросианский распев самый старый в Римокатолической церкви. Возникновением своим обязан свт. Амвросию Медиоланскому (†397 г.).

Блаженный Августин. Исповеди.

Херувимская песнь поётся во время святой Литургии во время Великого входа. Составление этого песнопения приписывается императору Юстиниану Младшему в 573 г.

Динев, П. Църковнопевчески школи през Възрожденската епоха. Одринска школа. // Църк. вестник, № 7, 20 февр. 1960, с. 8.

Можно отметить пять видов «ликового”, т.е. хорового, общего, коллективного пения, иногда с участием одиночных исполнителей.

1. Антифонный вид. В принципе предусмотрено уставом два хора (две группы поющих) певцов. Они занимают место справа и слева иконостаса, по краям солеи. Стояние певцов на хорах – поздний обычай, перенятый в 17 веке от католиков. Оба хора, правый и левый, поют попеременно, сперва правый, целиком все песнопение, затем следующее песнопение, также целиком, левый хор. Таким способом исполняются, например, стихиры. Также и стихи псалмов исполняются обычно обоими хорами, стих за стихом. Бывает также, что при длинных песнопениях все песнопение делят на части, и каждая из них исполняется тем или иным хором по очереди. Отсюда и название вида исполнения: «антифон” – «противогласие”, как бы перекличка, диалог двух хоров. Принцип двухорности – антифонности в последнее время почти больше нигде не соблюдается. Почти как правило, имеется только один хор. Но еще до 1917 г. во многих приходских церквях Москвы и некоторых других городов пели на два клироса. У греков нередко можно наблюдать, что если налицо имеется только два певца, то один занимает место на правой стороне, а другой – на левой, чтобы можно было петь антифонно.

2. Эпифонный и ипофонный вид. Первое означает припевание к каждому стиху псалма какого-либо постоянного стиха перед псаломским стихом. Т.е. эпифон есть припевпредходящий, своего рода запев. Второе, ипофон, есть припев, присоединяемый к стиху псалма в конце его. При этом могут встретиться следующие случаи: а) Певцы припевают постоянный стих к каждому стиху псалма, стихи которого псалмодируются recto tono одним чтецом. При этом припеваемый стих поется одним ликом (правым или левым) или попеременно, то одним, то другим ликом. б) Припев поется вместе со стихом псалма или одним хором, или двумя хорами по очереди. Пример: припев «Услыши мя, Господи” на воззванных псалмах вечерни. Пример эпифона: стих «Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим” при воскресных тропарях «Ангельский собор удивися”.

3. Респонсорный вид (от латинского слово responsum – ответ). Здесь также мы можем отметить различные способы исполнения. а) Певцы отвечают пением одного и того же текста на каждое прошение или молитвенное воззвание священнослужителя. При этом поет один хор, или даже все присутствующие. Пример: ектении, где на возглашаемые (экфонируемые) прошения священнослужителя, поющие отвечают пением «Господи помилуй”, «Подай Господи”, и т.п. При этом на целую ектению отвечает всегда один из двух хоров, на следующую ектению – другой хор. б) Чтец читает по порядку стихи какого-либо псалма, певцы же отвечают ему пением первого возглашенного чтецом стиха. Это повторение поется попеременно обоими хорами (если имеется два хора). В конце чтец псалмодирует первую половину первого стиха (он же – повторяемый певцами стих), а певцы отвечают ему пением второй половины. Таким способом исполняются, например, прокимны. Как видно, этот вид исполнения богослужебного текста представляет собой комбинацию чисто антифонного пения и ипофонического вида, со включением псалмодирующего чтеца.

4. Канонарх. Вид пения с канонархом особенно принят в русских монастырях и едва ли не составляет типичную особенность монастырского пения. Этот вид приближается до некоторой степени к респронсорному виду. Но сущность его совершенно иная. Можно было бы канонарший вид назвать «пением под суфлера”, т.к. функция канонархадействительно почти тождественна с функцией суфлера. Канонарх возглашает текст песнопения, фраза за фразой, псалмодируя на одном тоне. Певцы же повторяют возглашенный таким образом текст певчески. Перед началом песнопения канонарх объявляет возглас на глас, на который следует петь данное песнопение и, если нужно, то и подобен (заметим здесь, что канонарх возглашает просто: «глас первый”, или «глас вторый”, и т.д., а никак не «во глас первый” – «во глас вторый”, как стали делать некоторые, думая, что так правильно!). Если следующее песнопение поется в другом гласе, то канонарх перед таким песнопением объявляет новый глас и затем непосредственно возглашает текст. В монастырях, где обычно имеется два хора, стих предходящего стихире псалма. Канонарх возглашает стоя между обоими хорами на середине солеи, а текст последующей стихиры онканонаршит у соответствующего хора, обратясь к нему.

Такой способ пения позволял большему числу поющих петь без книги: книга была только у канонарха, и из нее он подсказывал данному хору текст песнопения. Этот вид пения применяется главным образом к пению постоянно меняющихся песнопений (почти исключительно стихир).

В некоторых случаях оба хора собираются на середине храма в один хор на середине храма и поют, под канонарха, как один хор. Становятся они тогда полукругом, обратившись к центру этого полукруга, обращенного к иконостасу, канонарх же стоит в центре этого полукруга, спиной к иконостасу, лицом к поющим. Теперь, за неимением достаточного количества певцов, даже в монастырях, этот вид исполнения песнопений, к сожалению, перестал практиковаться и его очень мало кто еще помнит.

В приходских церквях и соборах этот вид исполнения не применяется, за очень редкими исключениями, т.к. все богослужебное пение исполняется хором певчих. Но при общенародном пении, где оно принято, пение под канонарха может получить большой практический смысл.

От канонарха нужно отличать головщика. Головщик, или «начальный певец” соответствует приблизительно запевале в светском хоре. Он начинает песнопение, и когда прочие певцы по началу узнают напев, то присоединяются к головщику. Но в отличие от канонарха головщик никогда не подсказывает текста, он только начинает пение, а потому непсалмодирует. Как канонарх, а именно запевает. Некоторые композиторы в своих духовно-музыкальных произведениях сочинили партию головщика (которую по ошибке называют часто «канонархом” — например, известное «Хвалите Имя Господне” №1а Архангельского, где альт запевает в возгласном роде первые слова псалма – типичный головщик, но никак не канонарх!).

5. Гимнический (песненный) вид. Песнопение поется от начала до конца без перерыва. Таким способом исполняются, например, «Херувимская песнь”, «Свете тихий”, большая часть песнопений литургии верных, различные неизменяемые песнопения вечерни и утрени, нарочитые песнопения из ряда неизменяемых. Сюда можно также отнести и те песнопения, во время которых происходят известные церемониальные богослужебные действия. К таким песнопениям относятся, например, богородичны догматики, во время которых совершается торжественный вход священнослужителей в алтарь через царские двери, или песнопения во время облачения архиерея в священные одежды на середине храма перед литургией и др.

«Десять заповедей для любителей церковного пения»

I. Помни всегда, что истинная красота пения – это стройность, благозвучие и искусство, а не крик безрассудный и несдержанный.
II. Необходимо сообразоваться с объектом своего голоса и не брать сверх силы те ноты, какие для тебя слишком высоки или низки.
III. Старайся, чтобы твой голос не выделялся из всех, а вливался бы в общий хор, придавая ему стройную красоту и соразмерную силу.
IV. Не стремись показывать силу своего голоса; его заметят скорее, если ты будешь петь, не напрягаясь.
V. Если ты нетвердо знаешь какое-либо песнопение, — промолчи на время и предоставь пропеть его более знающим; ибо вмешательством своим ты не только не поможешь пению, но, наоборот, — испортишь его.
VI. Помни всегда, что лучшее средство не ошибаться – это самое напряженное внимание во время пения (даже знакомых песнопений).
VII. Если ты ошибся, старайся моментально остановиться, чтобы не была заметна твоя ошибка и не повлияла бы на других.
VIII. Не начинай прежде других и не затягивай окончаний: и то и другое вносит беспорядок в пение и сильно вредит его стройности.
IX. Старайся сосредоточивать все свое внимание на пении и отвыкай от дурной привычки разговаривать перед пением, или во время него, а тем более перекоряться с кем-либо; твердо помни, что ты стоишь на клиросе именно для пения, а не для разговоров.
X. Прислушивайся внимательно к искусным певцам и усердно старайся постигнуть тайну их преимуществ перед тобою и приобрести их себе; только не вздумай меряться с ними своим голосом, если он невелик и неискусен;
это будет смешно, а для пения — печально.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Всегда и твердо помни, что пение не только принадлежность богослужения, но и украшение его; старайся, чтобы твое участие в пении помогало этому, а для достижения успеха вдумывайся почаще в слова песнопений, которые ты произносишь.
И при точном соблюдении всех этих правил пение твое будет осмысленным и зажжет сердца молящихся усердием к Церкви и религии».

Иаков Богатенков
Журнал «Церковь» за 1908 г., Верещагино, «Печатник», 2006, с. 1367-1368.__

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *