Картина учебных заведений в Западной Европе в конце XIII – начале XVI в. представляла пеструю смесь старого и нового, отразив сложную эволюцию отмирания прежних и возникновения иных типов и видов школ.

Преобладающими учебно-воспитательными учреждениями в средневековой Европе оказались церковные школы. Они явились преемниками античной традиции. Ее наиболее заметным проявлением была латынь (хотя и искаженная), которая стала языком образованной средневековой Европы. Следы античности находим в программах семи свободных искусств, в методах средневековой школы.

Сложились два главных типа церковных учебных заведений: епископальные (кафедральные) школы и монастырские школы.

Церковные школы были доступны прежде всего высшим сословиям. Школы готовили служителей культа (внутренняя школа) и обучали мирян (внешняя школа). Учебные заведения элементарного образования именовали малыми школами, а учебные заведения повышенного образования – большими школами. Учились только мальчики и юноши (в малых школах – 7–10-летние дети, в больших – старше 10 лет). В малых школах один учитель (схоласт, дидаскол, магнискола) обучал всем предметам. По мере возрастания числа учащихся к нему присоединялся кантор, преподававший церковное пение. В больших школах кроме учителей за порядком надзирали циркаторы.

До XIII в. монастырские школы бенедиктинцев оставались наиболее влиятельными учебными заведениями такого типа. К XIII в. влияние бенедиктинцев на духовную жизнь падает. Общество справедливо обвиняло многих членов ордена в разврате и излишествах.

Первенство в организации монастырских школ захватили орден капуцинов-францисканцев (создан в 1212) и орден доминиканцев (создан в 1216). В школах капуцинов обучались по преимуществу дети высших сословий. Во главе учебных заведений орденов стояли видные богословы – Роджер Бэкон (ок. 1214–1292), Фома Аквинский (1225/26–1274).

Церковные школы были важным местом религиозного воспитания. В них изучали Библию, богословскую литературу. Почти в полном пренебрежении было физическое воспитание. Впрочем, нельзя говорить, что школа полностью забывала, что имеет дело с детьми. Порою устраивались «дни веселья», когда разрешались игры, борьба и пр. Хотя формально каникул не существовало, дети могли отдохнуть от учебы во время многочисленных церковных праздников. В школах царили жестокие наказания, которые рассматривались как естественное и богоугодное дело. Призывы немногих мыслителей отказаться от телесных наказаний оставались, как правило, неуслышанными.

Подавляющее число церковных школ ограничивалось начальным образованием. Школа капуцинов знакомила с религиозным учением и давала общую подготовку (письмо, счет, пение); иногда к этому добавляли начала астрономии.

Основными учебными книгами были Абецедарий и Псалтырь. Абецедарием называлось пособие, написанное на латыни, которое напоминает современный букварь. Пособие приобщало учеников к основам христианской веры. Работа с учащимися по этому пособию сопровождалась устными наставлениями на родном языке. При изучении Абецедария происходило деление учащихся на тех, кто завершал обучение на элементарном уровне, и тех, кто продолжал учебу. Псалтырь (книгу псалмов) сначала заучивали наизусть, а потом (после усвоения алфавита) читали. Затем учили письму.

Церковные школы, в которых давалось повышенное образование, исчислялись единицами. В них обучали по программе семи свободных искусств, обычно включающих следующие дисциплины: грамматику (с элементами литературы), диалектику (философию), риторику (включая историю), географию (с элементами геометрии), астрономию (с элементами физики), музыку, арифметику.

Программа семи свободных искусств делилась на две части: низшую – тривиум (грамматика, риторика, диалектика) и высшую – квадривиум (арифметика, география, астрономия, музыка). Особенно основательно изучались дисциплины, которые являлись базовыми для будущих священнослужителей, – грамматика и музыка. Грамматика была главным учебным предметом. Изучение латыни начиналось с усвоения простейших фраз и элементарных правил (правила были весьма сложными, например, знаки препинания появились только в VIII в.). Учебники, которыми пользовались, постепенно упрощались, становились доступнее. Впрочем, доступность понималась своеобразно. Так, некоторые учебные пособия излагали латинскую грамматику и Библию в рифмованном виде. После усвоения грамматики переходили к изучению литературы. Сначала читали короткие литературные тексты (басни или др.). Далее приступали к правилам стихосложения, читали поэтические сочинения. Учитель рассказывал о личности поэта, кратко сообщал содержание его произведений. Выбор литературы был крайне консервативным. Прежде всего, это были труды отцов церкви. В программу входили также сочинения Катона, Сенеки, и некоторых других античных авторов. Классическая греческая литература изучалась в латинских переводах, поскольку греческий язык был выведен из программы, так же, как и новейшие языки. Диалектика (философия) и риторика преподносились одновременно. Первая учила правильно мыслить, строить аргументы и доказательства, т.е. часто выступала и как логика. Вторая учила правильному построению фраз, искусству красноречия, которое высоко ценилось у служителей культа и аристократии. Обучение философии опиралось в первую очередь на произведения Аристотеля. Кроме того, предлагались для заучивания тексты из сочинений святого Августина и других отцов церкви. Программа по арифметике предусматривала не столько овладение четырьмя арифметическими действиями, сколько усвоение мистического толкования чисел. Считалось, что мир устроен Богом с помощью чисел, и последним приписывались чудесные свойства. Уроки геометрии давали представление об устройстве обитаемого пространства с помощью чисел. Число нс отделялось от пространственной формы. Каждая цифра соответствовала своей геометрической фигуре. В соотношении фигур и чисел пытались найти глубокий нравственный и философский смысл. Собственно геометрию изучали по скудным отрывкам из работ Евклида. Географическое образование и астрономия были развиты крайне слабо. Основные географические сведения черпали из арабских источников. Немногие знали о путешествиях викингов в Винланд (нынешняя Северная Америка). Астрономия носила прежде всего прикладной характер и была связана с вычислениями череды многочисленных церковных праздников. Школяры должны были отчетливо знать наизусть «Цизиоланус» – праздничный церковный календарь из 24 стихов. Изучали Птолемееву систему мира. В силу неразвитости собственных знаний использовали труды арабских астрономов, па основе которых были созданы первые трактаты европейских ученых, например, «астрономические таблицы» (XII в.). В музыкальном образовании наименьшее внимание уделялось обучению игре на инструментах. Главным считалось знакомство с духовной и светской музыкой как источником гармонии между природой, человеком, обществом и Богом. Музыке обучали с помощью нот, обозначаемых буквами алфавита.

Универсальными методами обучения были заучивание и воспроизведение образцов. Бытовало убеждение, что усидчивость – наилучший способ овладения христианским школьным знанием. «Сколько напишут букв на пергаменте школяры, столько ударов они нанесут дьяволу», – таков был девиз школы.

В итоге церковные школы раннего Средневековья принесли немного пользы. Детям из низших слоев, т.е. абсолютному большинству населения, доступ к образованию оставался закрытым. Уровень подготовки был крайне низким. В университетах XIII– XV вв. первогодков нередко обучали элементарной латинской грамоте, поскольку те нс смогли овладеть сю в школе.

Тридентский Вселенский собор католической церкви (1545– 1563) принял «Катехизис собора», согласно которому повсеместно открылись католические воскресные школы для низовых групп населения и начальные учебные заведения для знати.

В католических приходских воскресных школах обучали чтению Библии на латыни. Этим же занимался ряд католических конгрегаций, создававшие школы для бедных, благочестивые школы и пр. Дети состоятельных родителей получали начальное образование в особых учебных заведениях либо в школах полного общего образования. Программа такого обучения состояла как минимум из чтения, письма, счета, церковного пения.

В европейских странах возрастало число школ начального обучения, учреждавшихся властями и общинами. К таким учебным заведениям относились, например, «малые» школы (Франция), «угловые» школы (Германия). В них учили читать, петь псалмы. Особые помещения у школ имелись крайне редко и только в городах. В сельской местности учитель с учениками кочевали из дома в дом. Обычно все ученики занимались вместе. В первой половине XVII в. появляются школьные классы, где учеников делили но уровню подготовки.

Место священника-учителя в начальной школе с XV в. постепенно занимает специальный преподаватель. Положение профессионального учителя меняется. Он живет на «школьные деньги» и на плату натурой от общины и прихожан. С конца XVI в. распространился принцип оплаты труда учителя общиной. Это свидетельствовало об усилении независимости школы от церкви, хотя назначение учителя по-прежнему согласовывалось со служителями культа. Профессиональный уровень учителей, особенно в школах для малоимущих, был весьма низким. Учителями часто становились неудачники, случайные люди: бывшие школяры, ремесленники, солдаты и пр.

Воспитание в учебных заведениях элементарного образования проходило в рамках религиозных римско-католических догматов. В школах элементарного обучения царило словесное мнемоническое обучение. Тем нс менее, наметился известный прогресс в формах и методах преподавания и учения. В середине XV в. в обучении счету переходят от римских цифр к арабским. В XVI в. в преподавании родного языка отказываются от автоматического запоминания отдельных слов и обучают по звукам и буквам. Появляется классная доска. В XVII в. повсюду вместо угля пишут перьями. Наряду с абакой появляются кубики и жетоны. С XVI в. составляются специальные детские учебные пособия, например, упомянутые «малые Катехизисы». Они были доступнее и меньше по объему, чем те, которыми пользовались учителя.

Распространение элементарного образования шло медленно и трудно. Большой урон образованию народа причиняли непрестанные войны, во время которых исчезали школы, гибли учителя.

Элементарное образование можно было получить прежде всего в городах. В сельской местности царило невежество. Полное начальное образование было доступно лишь верхушке общества. Состояние элементарного обучения в Западной Европе в первые десятилетия XVII в. было столь удручающими, что некоторые исследователи вообще отказываются видеть в нем сколько-нибудь заметный прогресс. Один из таких ученых – Ш. Летурно писал: «Если Европа не оглупела окончательно, то только потому, что вследствие малого числа особенно низших школ масса населения вовсе нс училась и жила в относительно здоровом невежестве».

В конце XIII–XV вв. продолжался процесс выхода школьного образования за стены церквей и монастырей. В первую очередь это выразилось в развитии ранее появившихся в недрах церковного образования так называемых городских школ, деятельность которых тесно связана с ростом городов, укреплением социальных позиций горожан, нуждавшихся в близком их жизненным потребностям образовании.

Развитие городских школ происходило по-разному, например, путем трансформации приходских школ. Так возникали, например, в Париже малые школы. В 1292 г. насчитывалось 12 таких школ, в том числе одна для девочек, в 1380 г. – 63 школы, включая 22 женских. В них учились дети представителей высших сословий. К окончанию обучения приобретали умения читать, писать и считать; немного знали латинскую грамматику. Выпускник получал звание клирика, что в дальнейшем позволяло ему стать учителем или священнослужителем.

Городские школы рождались и из системы ученичества, из цеховых и гильдейских школ, а также школ счета для детей торговцев и ремесленников. Возникавшие в XIII–XIV вв. цеховые школы содержались на средства ремесленников и давали общеобразовательную подготовку (чтение, письмо, счет, элементы геометрии и естествознания). Обучение велось на родном языке. Сходная программа была и у возникавших тогда же гильдейских школ. Появляются городские школы, где преподавание ведется на латинском и родном языках, а также аналогичные учебные заведения для девочек.

Городским школам пришлось преодолевать жесткий надзор церкви. Католическая церковь справедливо видела в них опасных конкурентов церковному образованию. Церковники урезали программы, утверждали кандидатуры учителей. Постепенно города избавлялись от подобной опеки, отвоевывали право определять программу, назначать преподавателей.

Обычно городскую школу открывал нанятый общиной педагог, которого часто именовали ректором. Тогда на улицах можно было увидеть, например, такое объявление: «Кто желает научиться быстро читать и писать, тот может этому здесь выучиться за небольшое вознаграждение». Ректор сам подбирал себе помощников. Учителями поначалу становились прежде всего духовники, позже – бывшие студенты университетов. Учителя получали плату деньгами и натурой (оплата производилась нерегулярно и была меньше, чем в церковных школах). По истечении контракта педагогов могли уволить, и они подыскивали работу в другом месте. В результате возникла особая социальная группа – бродячие учителя.

Программа городских школ по сравнению с программой церковных заведений носила более прикладной характер. Кроме латыни, изучались арифметика, элементы делопроизводства, география, техника, естественные науки.

Происходила определенная дифференциация городских школ. Часть из них, например, школы счета, давали элементарное образование и готовили в латинские (городские) школы.

Латинские школы и ряд других учебных заведений в свою очередь давали образование повышенного типа. К ним относились, например, возникшие в XIV–XV вв. во Франции коллегии – светские учебные заведения, которые служили связующим звеном между начальным и высшим образованием. Коллегиями могли пользоваться дети малоимущих слоев населения. В середине XV в. они превращаются в коллежи – учебные заведения общего образования при университетах. Эти учреждения ведут начало с постоялых дворов для неимущих школяров и стипендиатов. Первые коллежи возникли при Сорбонне и Наваррском университете. Статусом 1452 г. ученикам коллежа вменялось публично экзаменоваться на факультетах университетов. В XVI в. коллежи были платными с бесплатными пансионами и экстернатами. Ученики изучали частично или полностью курс наук соответствующего факультета. Постепенно коллежи отпочковывались в самостоятельные учебные заведения повышенного общего образования.

Особое место в системе западноевропейского школьного образования XV – начала XVII в. занимали традиционные учебные заведения для дворянства – дворцовые школы, которые получили распространение в небольших государствах Германии и Италии. Дворцовые школы своеобразно ответили на новые веяния в педагогической теории и практике. В них причудливо сочетались враждебность к новой образованности и следование идеям Возрождения. Обыкновенно учащихся дворцовых школ готовили к деятельности на государственном, военном и церковном поприщах. Программа была несколько объемнее гимназической и приближалась к университетской. Лучшие дворцовые школы (в Мантуе под руководством В. де Фельтре), в Ферраре под руководством Г. Гуарини) обращали особое внимание на гражданское воспитание, умственное и физическое развитие воспитанников, в результате чего были объединены лучшие традиции рыцарского воспитания и новые идеи гуманистического образования.

В числе воспитанников В. де Фельтре оказалось до 80 отпрысков знати и представителей высших сословий Мантуи. Так появилось учебно-воспитательное учреждение Дом счастья. По суждению В. де Фельтре, воспитание должно было содействовать гармоническому развитию «тела, ума и сердца». В школе дети постоянно и много упражнялись физически: занимались верховой ездой, спортивной борьбой, фехтованием, стрельбой из лука, бегом, плаванием; проводились военизированные игры. Наставники следили за соблюдением воспитанниками правил личной гигиены, умеренности в еде. Девизом умственного образования были слова В. де Фельтре: «Я хочу научить учеников мыслить, а не болтать вздор». Основой учебной программы являлись классические языки и литература. Предпочтение отдавали чтению и комментированию поэм Гомера, произведений Демосфена, Вергилия, Цицерона. Кроме того, изучались математика, логика, живопись, музыка, правила этикета, осваивалось искусство танца. Педагогическим новшеством было совместное обучение и воспитание мальчиков и девочек. Важное место занимало нравственное воспитание, окрашенное христианской религией (Витторино де Фельтре лично преподавал религию). Руководитель Дома счастья избегал телесных наказаний («в одной любви заключается радость и достоинство учителя»). Особое значение придавалось пробуждению у учеников стремления к самосовершенствованию («умственному честолюбию»).

Руководитель дворцовой школы Гуарини да Верона Гуарини (ок. 1374–1446) непременными компонентами школьного обучения считал не только классическое образование, но и новые языки и литературу, естественно-научную подготовку, что явно шло вразрез со средневековой традицией. Оценивая педагогическую значимость подобного образования, Г. Гуарини указывал: «Ни одна из отраслей знания не охватывает такого множества предметов, как та ученость, которую я пытался описать». Школа для знати в Ферраре, которой руководил Г. Гуарини, давала такое образование. Здесь было больше, чем обычно, занятий по естественно-научному циклу, велось обучение некоторым профессионально-трудовым навыкам.

Г. Гуарини, представитель итальянского гуманизма, воспитатель в ряде знатных семей, профессор университета в Ферраре

ЦЕРКО́ВНО-ПРИХОДСКИ́Е ШКО́ЛЫ, сис­те­ма на­чаль­ных школ при при­хо­дах Рус­ской церк­ви, дей­ст­во­вав­шая в 1804–1917. Соз­да­ние на­чаль­ных при­ход­ских учи­лищ бы­ло пре­ду­смот­ре­но ре­фор­мой 1804, на­прав­лен­ной на фор­ми­ро­ва­ние 4-сту­пен­ча­той об­ра­зо­ва­тель­ной сис­те­мы (так­же вклю­ча­ла уезд­ные учи­ли­ща, гу­берн­ские гим­на­зии и уни­вер­си­те­ты в гл. го­ро­дах). Эти учи­ли­ща долж­ны бы­ли да­вать де­тям из всех со­сло­вий (пре­им. кре­сть­ян­ским) на­чаль­ное об­ра­зо­ва­ние и го­то­вить к по­сту­п­ле­нию в уезд­ные учи­ли­ща. Од­на­ко реа­ли­за­ция ре­фор­мы шла мед­лен­но. В 1836 Си­нод из­дал «Пра­ви­ла о пер­во­на­чаль­ном обу­че­нии по­се­лян­ских де­тей» о соз­да­нии Ц.-п. ш. (цер­ков­ных школ, свя­щен­нич. школ или школ для по­се­лян­ских де­тей). В 1839 дей­ст­во­ва­ло ок. 2 тыс. школ, в 1851 – 4713 школ (93350 уч-ся). В хо­де ре­форм нач. 1860-х гг. чис­ло школ зна­чи­тель­но воз­рос­ло (в 1865 в ок. 20 тыс. Ц.-п. ш. учи­лись ок. 400 тыс. де­тей), но по­сле цер­ков­ной ре­фор­мы 1867–69 рез­ко сни­зи­лось.

н. м. Белых

Развитие церковноприходской школы в россии во второй половине XIX века

УДК 37.01(051) ББК 74.03(2)

в статье рассматривается возникновение и развитие церковной школы в России во второй половине XIX века. на основе редких архивных документов обобщается опыт работы церковно-приходских школ, осмысливается роль православного духовенства в их развитии.

ключевые слова: церковно-приходская школа, школа грамоты, православное духовенство, святейший синод, начальное образование, епархия, нравственное воспитание, образование в России второй половины XIX века.

N. M. Belykh

The divelopment of the parochial school

IN RUSSIA IN THE SECOND HALF OF THE XIX CENTURY

Церковная школа, возникшая с введением христианской веры при светлом равноапостольном князе Владимире, была единственной школой на Руси до Петра Великого. Она получила официальное признание только в царствование Николая I. Затем в 1836 г. Св.

Синод издал указ, в котором преподал духовенству правила о «первоначальном обучении поселянских детей». Уже в отчете 1837 г. мы находим, что «вследствие предписаний об открытии школ при церквях и монастырях были получены из разных мест первые удов-

летворительные сведения о наличии 100 церковных школ». Эти слова первого официального отчета о церковных школах служат эпиграфом отчета о церковных школах для всей их истории .

В документах архива есть материал об открытии училищ при церквях в Коломенском уезде Московской губернии .

В 1866 г. в с. Парфеньеве, при Николаевской церкви было училище; занятия вел один учитель, учеников всего 81 человек. При Троицкой церкви, в с. Протопове — училище с 1863 г., учащихся — 85 человек; в с. Чанки при Введенской церкви с 1865 г. работало училище с 40 учащимися. Все они находились в удовлетворительном состоянии. В Воскресенской церковно-приход-ской школе за 1862/63 учебный год обучалось 60 человек. Директор школы м. малиновский считал, что школа достигла цели, поставленной правительством. Она помещалась в собственном доме и существовала за счет купца И. Зыкина. При школе была библиотека, состоящая из следующих книг: духовного содержания

— 35; математики — 10; разные

— 140. Учитель — В. Матюшкин. По окончании школы ученикам выданы свидетельства.

Аналогичный пример = открытие училищ в Липецком уезде Тамбовской губернии . В 1865 г. в с. Рябинки в церковной школе обучалось 34 мальчика: все православного исповедания; священник — заведующий школой А. Виноградов; учитель дьякон И. Мешков; приобретено книг — 186

экз.; и учебных пособий 25 штук. В Елецком уезде Орловской губернии в 1863 г. открыто Каменское училище. Оно помещалось в отдельном доме, классной мебели и учебных пособий достаточно. Учитель А. Покровский окончил курс в духовной семинарии. Помещение училища и квартира учителя весьма удобны. Следует отметить, анализируя архивные данные, что в Московской, Орловской, Тамбовской губерниях почти во всех селах существовали церковно-при-ходские школы. Все сельские школы открыты при церквах православным духовенством, где они заведовали и обучали крестьянских детей.

В каждом приходе учреждалась должность дьякона, который был занят в церкви только по воскресеньям, а в остальное время преподавал в школе.

Необходимо отметить быстрый количественный рост церковно-при-ходских школ: в 1839 г. их было около 2000 с 19000 учащихся, в 1841 г. -2700 с 25000 учащихся, в 1851 г.

— 4713 школ с 93350 учащимися, в 1860 г. — 7907 с 133660 учащимися .

После «освободительной» реформы вопрос о народном образовании получил особое значение. Православное духовенство, признавая необходимость образования, полагало, что грамотность

— великая сила, «которой суждено иметь на народное благочестие и нравственность решительное влияние, спасительное или гибельное смотря по тому, какое направление будет ей сообщено» .

Таким образом, заботясь о сохранении и укреплении в народе право-

славно-церковных основ народной жизни, духовенство вслед за освобождением крестьян приняло все меры к повсеместному распространению грамотности. Большинство земских и правительственных школ «возникло первоначально по инициативе местного духовенства в виде простых школ грамоты, которые превратились затем в правильно организованные школы» .

Наиболее простым типом школ была школа грамоты, задача которой — научить детей читать, писать и правильно молиться Богу — как нельзя более проста, понятна народу и доступна даже при малой затрате культурных сил и материальных средств. они доступны благодаря своей дешевизне и простоте устройства всем, даже самым бедным в малолюдных селениях. Эти школы призваны нести христианское просвещение в самые отдаленные и глухие уголки нашего отечества и представляли собой единственно доступную школу для сельских жителей.

В качестве примера могут служить школы грамоты Московской епархии

Так, в с. Хотяново при Христо-рождественской церкви, в доме священника П. Вознесенского была открыта в 1860 г. церковная школа, учеников в ней было 8 человек. В с. Большой Колодец при Успенской церкви в 1859 г. открыта церковная школа. Учительствовал в ней священник А. Морозов, учеников было 18 человек. В Коломенском уезде (с. Васильевское) в 1861 г. при Воскресенской церкви была школа с 34 учащимися, учил их священник М. Спасский. С 1861 г. в с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Михайло-Архангельское в здании церковной сторожки находилось церковное училище, содержалось оно за счет священника: учащихся — 23 человека, книги получали от земской управы, но отапливалась школа за счет церковной казны.

Из отчетной ведомости священника С. Воздвиженского о состоянии ЦПШ в 1866 г. на основании указа Московской духовной консистории от

20.06.1844 г. № 3313 в Клинском

уезде было открыто 8 сельских училищ. В 1843 г. было открыто училище в Теряевой слободе, учил в нем священник И. Долгополов, учеников было 56 человек .

Из вышеприведенных примеров видно, что школы того времени находились в весьма разнообразных условиях относительно материальных средств, помещения, распределения учебного времени, способов преподавания, но имели одну общую цель — дать детям простого народа начальное религиозно-нравственное образование в духе православной церкви и русской народности .

Свидетельством тому служит определение Святейшего Синода о начальном народном образовании, в котором обоснована просветительная миссия духовенства: «И в русском народе прочно убеждение, что началом грамотности и просвещения должен быть страх Божий, а следовательно, и наставником — лицо духовное. Он, входя в училище, творит крестное знамение, его первый урок — молитва. Высокое призвание православного духовенства состоит именно в том, чтобы сообщить народной школе характер учреждения

воспитывающего, возгревающего в питомцах «душу живу»» .

Заслуживает внимания мнение епископа Енисейского Никодима от 27 августа 1866 г. об участии духовенства в народных школах: «Требование духовными свободы и независимости учительства столь коренно, что в нем заключается вся сущность призвания духовенства. Апостол Павел поставил право и призвание учительства выше права священства: не послал мне Христос крестити, но благовестити». Сам Христос говорил ученикам своим: «Слушая вас Меня слушайте, и отметая вас, Меня отметаете»» .

Из этого следует, что «учреждение сельских школ для распространения между крестьян грамотности может привести к ожидаемым от них результатам только в том случае, когда главным наставником в них будут сельские священники, на которых сама церковь возложила священную обязанность наставлять детей в вере и благочестии»

В 1861 г. в своем отчете обер-прокурор К. П. Победоносцев подчеркивал, что, «несмотря на крайнюю скудость сельского духовенства — в вещественных средствах, оно в заведенных им школах не только обучало народ, без всякого вознаграждения, но нередко жертвовало под училища часть своего необширного помещения, иногда даже отдельные дома и очень часто суммы денег, скромные сами по себе, но весьма значительные по отношению к средствам жертвователей. В деле заведения народных школ и учительства в оных духовенство явило себя вполне достойным своего на-

значения» .

Это мнение Синода разделяло и Министерство народного просвещения. В своей Всеподданнейшей записке от 13.11.1861 г. министр граф Путятин писал, что «правительство оставит за духовенством его законное право учить народ, избегнет значительных расходов и может надеяться на более прочное и удобное распространение школ грамотности, что при главном участии духовенства в народном образовании может быть достигнуто религиозно-нравственное развитие народа» .

Таким образом, духовному ведомству в области народного образования было представлено широкое поле деятельности, что привело к быстрому росту церковных школ во всех епархиях. Так, в 1861 г. их стало 18587, а в 1865 г. возросло до 21420 с 413524 учащимися .

В 1866 г. граф Д. Толстой обратился к земствам с просьбой об оказании с их стороны содействия церковным школам. Значительная часть духовного сословия шла в 60-х годах рука об руку с земствами и обществом, трудясь вместе не над созиданием цифр, а над устройством действительно народной школы.

В административном отношении школы были поставлены в полную зависимость от духовенства, так как «по коренному смыслу христианской религии, — отмечал К. Д. Ушинский, — духовный пастырь должен быть не только проповедником слова Божия, но наставником и учителем». Он заботился об их открытии и содержании, о приобретении книг, распределении

учебного времени. Школы размещались в домах или квартирах священно и церковнослужителей, крестьянских избах, сторожках. В лучших условиях были церковно-приходские школы у государственных крестьян, когда школе давалось особое помещение около церкви, состоящее из двух половин: в одной классная комната, другая — для пребывания детей, живших далеко от

дома .

Большое значение в истории русской народной школы имела еще одна попытка организации церков-но-приходских школ на основе идей, высказанных С. А. Рачинским еще в 70-х годах и нашедших благодатную почву в правящих кругах начала 80-х годов. Рачинский свято верил в то, что никто, кроме церкви, не в состоянии исполнить дела столь великого, страшно ответственного и важного для будущей России: «…Только в церкви действует благодать Всесвятого Животворящего Духа, силою которого «всякая душа живится, чистотою возвышается, светлеется, Тройческим единством священ-нотайн»» .

Правительство, во главе с близким другом и поклонником С. А. Рачинского обер-прокурором Святейшего Синода К. П. Победоносцевым, определило дальнейшее направление развития начального народного образования.

С другой стороны, «благочестивый исконный обычай православного русского народа — отдавать детей своих в научение книжное духовным пастырям, устраивать школы при храмах и монастырях, имеет для себя незыблемо твердые основания. Святая Церковь наша Самим Господом Иисусом Христом

поставлена блюсти и возвещать миру божественные желания, могущие умуд-рити во спасении быть учительницею веры и неоскудною сокровищницею благодатных средств необходимых для того, чтобы семена слова Божия про-изращали плоды благие во время свое, да совершенен будет Божий человек, на всякое дело благое уготован» .

Так, Св. Синод и Министерство народного просвещения «должны иметь неослабное наблюдение в деле обучения в начальных школах как духовного так и гражданского ведомства», «воспитывать и укреплять в духе веры и доброй нравственности», сообщать подрастающему поколению необходимые для жизни первоначальные сведения — это единственная цель начального школьного обучения. Какие задачи стояли перед церковной школой? Во-первых, воспитание, во-вторых, учение — и это не две, а одна и та же задача. Что лежит в основе общественного воспитания? Исконные начала русского народного самосознания: православие, самодержавие и народность, определяющие жизнь личную, общественную и национальную. С молоком матери дети впитывали любовь к церкви, Царю и Отечеству: школа должна только взлелеять эти святые чувства. Какими средствами выполняла она эти задачи? Путем единства школы с церковью. Довольно того, если ребенок полюбит церковь, привыкнет к ней, научится повиноваться ее уставам.

Первая важнейшая задача школы — привлечь ребенка к Церкви, научить молиться и сознательно при-

сутствовать в храме. Школа должна научить грамоте, счислению, приучить к хорошей книге, сообщить элементарные сведения из отечественной географии и истории .

Необходимо отметить, что в 1882 и 1883 гг. число церковных школ снова увеличивается: вновь было открыто их свыше 1500. Приходское духовенство успело только в 1884 г. открыть свыше 2000 церковных школ, которые и стали быстро увеличиваться. Дальнейший рост церковной школы можно видеть по цифровым данным:

Годы Число школ

1883 — 5517

1884 — 7700

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1885 — 9641

1886 — 12036

1887 — 15471

1888 — 17655

1889 — 19195

1890 — 21690

1893 — 29945

Таким о бразом, за 10 лет с 1883

по 1893 годы число церковных школ увеличилось более чем в 5 раз .

Быстрый прирост их наблюдался в Тамбовской — 976; Тверской — 866; Орловской — 520 и других губерниях. Число учащихся в церковных школах также увеличилось: в 1883 г. в них обучалось 137300, а в 1893 г. уже 931400 мальчиков и девочек .

По официальным сведениям, взятым из школьно-статистического отдела Училищного совета при Святейшем Синоде, число церковных школ в 1894—95 учебном году возросло до

32119; количество учащихся в них доходило уже почти до миллиона; всех же учивших и учащихся в них к 1895 г. — свыше 5500000 .

Заслуживает внимания Циркулярный указ Святейшего Синода от 12 июля 1884 г. № 80 о Высочайше утвержденных «Правилах о церков-но-приходских школах», в котором указывалось, что «обязанность учительства к просвещению народа в истинах Православной веры и в правилах благочестия воспитывать в детях страх Божий, преподавать им знания веры, вселять в сердца их любовь к своей Церкви и преданность царю и Отечеству» . Святейший Синод возлагал на Епархиальных Архиереев особое попечение как о поддержании существующих, так и об устройстве, по возможности, новых церковно-при-ходских школ.

На должность наблюдателей за церковно-приходскими школами были назначены преимущественно те из священников, которые известны своим усердием и опытностью в делах учительства и начального образования. Святейший Синод выражал надежду, что Архипастыри всероссийской Церкви со тщанием и любовью приложат труд свой к утверждению в народной школе церковного начального образования в духе благочестия, что священники, руководствуясь десятым правилом Седьмого вселенского Собора, будут помнить, что им «паче всего подобает учити отроков, читая им Божественное Писание, ибо для сего и священство получали» .

Исходя из изложенного, можно предположить, что, призывая благо-

словение Господне на всех трудящихся и обучающихся в церковно-приходских школах, Святейший Синод уповал на то, что школы эти будут истинными рассадниками христианского просвещения в православном народе. Признается, что дело церковно-приходской школы соединено с священнодействием крещения. Научите крестяще, заповедовал Господь в лице апостолов всем служителям Его слова и строителям Его та-инь .

Школа при Церкви дает возможность для пастыря дело вести наиболее легко и успешно. Скорее можно научить многих в школе, чем заниматься с каждым в отдельности: правильная последовательность в учении, распределение учащихся по возрасту, взаимная их помощь, усилия при соревновании, возможность проверки приобретаемых знаний, классные пособия, неизменность принятых порядков и строгое соблюдение благочиния — все это представляет такие удобства к усвоению детьми учения веры и к привлечению их под кров Церкви, какие вне школы невозможны .

13 июня 1884 г. в Петергофе вышли «Правила о церковно-приходских школах». В них отражена структура и деятельность церковных школ. В §1 указано: «Церковно-приходскими школами именовались училища, открываемые православным духовенством. Школы сии имели целью утверждать в народе православное учение веры и нравственности христианской и сообщать первоначальные полезные знания» .

Отмечается также, что наибольшее развитие эта школа получила в 1884—

1903 гг. — в период усиленной и энергичной работы, когда и выработалась вся организация церковно-приходского дела в деталях и на практике. Школы выводились из подчинения светскому учебному начальству, а для заведывания ими в 1885 г. был создан Училищный совет при Святейшем Синоде, которому подчинялись Епархиальные училищные советы с епархиальными наблюдателями, а тем в свою очередь (с 1888 г.) уездные отделения советов с окружными наблюдателями. В 1891 г. вышли Правила о школах грамоты, в 1896 г.— Положение об управлении церковно-приходскими школами и школами грамоты. В итоге был создан специальный штат инспекции за церковными школами, на его содержание Святейший Синод выделил свыше 338 тыс. рублей в год .

Кроме того, была создана специальная литература, изданы учебники, разработаны программы, учреждены новые органы надзора за вновь открытыми школами. В школы было решено привлечь воспитанников духовных семинарий, поэтому во многих епархиях устанавливался следующий порядок: для получения священнического или дьяконского места кандидаты должны были прослужить учителем года два или три непременно в церковно-приходской школе. Рядом с семинаристами появились учительницыиз женскихепархиаль-ных училищ .

В 1891 г. к числу школ духовного ведомства были причислены крестьянские школы грамоты, число которых тогда определялось несколькими тысячами. Во многих епархиях священникам предписывалось открывать церковные

школы даже там, где имеются школы ведомства МНП .

С ростом числа церковных школ увеличиваются и средства на их содержание. Первые три года своего существования эти школы пользовались ассигнованием в 55000 руб. на всю Россию, но уже с 1887 г. эта сумма увеличивается до 175000 рублей и в таком размере сохраняется до 1893 г. Однако с 1894 г. правительство стало более энергично поддерживать просветительные труды пастырей Церкви, и в этом году единовременное пособие церковным школам составило 350 тыс. рублей.

В 1895 г. царь Николай II утвердил ежемесячное ассигнование в размере 1170625 руб., а с 1896 г. церковные школы получили из сумм казны 3279045 руб. В последующем десятилетии эта цифра доходит уже до

10091916 рублей .

По свидетельству священника Николаевской церкви П.Виноградова из с. Кувыкино Подольского уезда Московской губернии, в 1881 г. в цер-ковно-приходской школе, где он учил крестьянских детей, насчитывалось 37 человек. Они изучали чтение по церковной и гражданской печати, письмо, знали Катехизис, Священную историю Нового Ветхого Завета, некоторые знали молитвы Ветхого Завета, другие знали молитвы с объяснением, Литургию, арифметику, кроме того, дети пели в церкви под руководством причетников. На испытаниях успех их был весьма удовлетворительный .

Поэтому Училищный совет при Святейшем Синоде, признавая обучение учащихся младшего школьного возраста главным средством распро-

странения грамотности в народе и поднятия религиозно-нравственного воспитания, предложил Липецкому отделению Тамбовского Епархиального Училищного Совета от 12.10.1898 г. № 3779:

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1. Открыть церковно-приходские школы для девочек.

2. Обязать законоучителей обращать внимание при преподавании Закона Божия на святость жен и черты семейственности.

3. Учебное дело поручать учительницам, ввести обязательное обучение в женских церковно-приходских школах рукоделию.

С другой стороны, на церковную школу шли пожертвования от церквей, монастырей, попечительств, от городских дум и управ и от частных лиц. Общая сумма денежных средств 1892/93 гг. составляла до 3564000 руб. .

Следует отметить, что приходские попечительства выделили на школу в 1895 г. — 90809 руб., земства — 294034 рубля, больше других выплатили сельские общества — 851575 руб. .

Рост государственных ассигнований на церковные школы говорит о той решительности, с какой правительство взяло курс на увеличение числа этих школ. Так, в 1884 г. казна отпускала

Щедрая финансовая поддержка государства и активное участие земского самоуправления обеспечили быстрый количественный рост церковных школ — в 1893 г. оно сравнялось с общим числом земских и министерских школ, если последних было 25978 с 1679653 учащимися, то церковных школ вместе со школами грамоты — 25501 с 821215 учащихся . При этом если в 1876 г. в начальных школах на одну тысячу населения училось 6 детей, в 1885 г. — 22, а в 1896 г. — 29 человек .

Средства из казны на начальные школы МНП сократились: в 1896 г. МНП получило 1484672 руб., т.

Вышеприведенные данные из статистического сборника МНП за 1905 г. указывают на то, в России начала XX века складываются две подсистемы начального обучения: церковные школы ведомства Святейшего Синода, которых в 1905 г. насчитывалось 42696 с 1983817 учащимися, что составляло 46,5 % от всех народных школ с 35,5

е. в 2,5 раза меньше, чем Синод на свои школы и открытие таких школ практически прекратилось. После утверждения 26 февраля 1896 г. Государем Императором «Положения об управлении церковно-приходскими и школами грамоты» школы ведомства Святейшего Синода окончательно становятся государственными. В России в этот период была завершена в общих чертах организация церковной школы.

Внутренняя эволюция церковных школ за этот период выразилась в постоянном расширении их общеобразовательной программы. Окончательно утвердился трехгодичный курс обучения. Стали открываться церковные школы с расширенной программой: двухклассные школы преследовали только образовательные и воспитательные цели, второклассные — готовили учителей в школы грамоты .

Еще более заметный рост церковных школ наблюдался в начале XX века.

% от общего количества учащихся в начальных народных школах России и школы Министерства народного просвещения. Обе подсистемы взаимодействуя и дополняя друг друга реа-лизовывали стратегически важную для государства цель — распространение грамотности в народе на основе религиозно-нравственного воспитания.

Таблица 1.

Училищ Учащихся

Всего было в 1905 г. 92501 5738289

МНП 48288 (52 %) 3660628 (65 %)

Ведомства Св. Синода 42696 (46,5 %) • 1983817 (35,5 %)

Других ведомств 1517 (1,5 %) 93844 (1,5 %)

Список литературы

1. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Канонические. В русском переводе с параллельными местами. — Чикаго: SGP, 1990. — 1228 с.

2. Государственный архив Липецкой области. Ф. 23. Опись 1. Д. 7.

3. Давыденко В. Ф. Церковноприходская школа. — Харьков: Типография Яковлева, 1903. — 492 с.

4. Джуринский А. Н. Сравнительная педагогика: учебное пособие. — М. : Академия, 1998. — 176 с.

5. Ильминский Н. И. Беседы о народной школе. — Казань: Центральная типография, 1941. — 42 с.

6. Каталог книг для употребления в низших училищах ведомства МНП. — СПб. : Училищный совет, 1905. — 263 с.

7. Константинов Н. А., Струминский В. Я. Очерки по истории начального образования России. — М. : Государственное учебно-педагогическое издательство Министерства Просвещения РСФСР, 1949. — 205 с.

8. Миропольский С. И. Задачи, план и основы устройства нашей народной школы. — СПб. : Типография Глазунова, 1987. — 185 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

9. Ососков А. В. Начальное образование в дореволюционной России (1861—1917). — М. : Просвещение, 1982. — 208 с.

10. Правила и программы для цер-ковно-приходской школы и школ грамоты. — СПб. : Училищный Совет при Св. Синоде, 1898. — 132 с.

11. Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 11. Опись 1. Д. 1104.

12. Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 11. Опись 4. Д. 1106.

13. Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 156. Опись 2. Д. 20.

14. Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 203. Опись 311. Д. 66.

15. Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 203. Опись 311. Д. 72.

16. Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 203. Опись 311. Д. 83.

17. Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 203. Опись 327. Д. 10.

18. Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 459. Опись 4. Д. 59.

Вестник ПСТГУ

IV: Педагогика. Психология

2012. Вып. 2 (25). С. Ив-127

Духовно-нравственное воспитание учеников В ЦЕРКОВНО-ПРИХОДСКОЙ школе Российской ИМПЕРИИ НА рубеже XIX И XX СТОЛЕТИЙ

Свящ. Виталий Симора

Автор статьи рассматривает вопросы духовно-нравственного воспитания учеников школьного возраста в церковно-приходских школах России в обозначенный период. Эти школы открывались при церквях и монастырях с разрешения епархиального училищного совета. Их целью было утверждение в народе православного учения веры и нравственности, а также сообщение учащимся первоначальных полезных знаний. Основные задачи церковных школ заключались в начальном образовании и духовно-нравственном воспитании учеников в русле православных традиций.

Духовное воспитание традиционно определяют как воссоздание общей жизни человека с Богом, утраченной после грехопадения прародителей, происходящее при целительном воздействии благодати Святого Духа. Нравственное воспитание — это содействие процессам самоопределения человека в Боге и формирования целостной иерархической структуры его личности, которое постепенно преобразует прежнее внутреннее устроение, внешний облик человека и приводит его к обновленному духовному состоянию.

В связи с этим определим духовно-нравственное воспитание как целенаправленную деятельность, связанную с приобщением человека к совместной жизни с Богом через воздействие благодати Святого Духа и с постепенным взращиванием цельной структуры личности, нравственно преображающей и обновляющей духовный облик человека.

Православная педагогика признает реальность духовной основы человека и духовного мира. Практика показывает, что духовную жизнь человека нельзя организовывать через развитие его психофизических функций, нельзя прийти к духовному осмыслению мира только через развитие интеллекта или чувств, хотя духовная жизнь и опосредована психическим, душевным развитием.

Высшее и последнее предназначение человека, согласно православному взгляду на него, — это теснейшее общение с Богом в вечности, достигнуть которое возможно только через Иисуса Христа, т. е. пребывание в недрах Его Православной Церкви. Особого внимания в деле воспитания требует развитие

«веры, действующей любовью»1. Религиозно-нравственные чувства необходимо пробуждать с ранних лет. Детский возраст наиболее способен к их усвоению, поскольку душа ребенка еще не испорчена страстями. При благоразумном руководстве взрослых в духовно-нравственном воспитании ребенка он во всяком творении будет видеть доказательство могущества и любви Божией; всякий дар станет воспринимать как дар Божий; при всяком добром поступке «одобрение совести будет почитать одобрением Отца Небесного, а на всякий грех взирать, как на оскорбление Бога»2. Поэтому с ранних лет пробуждаемое в детях религиозное чувство есть наилучшее средство обезопасить и сохранить их невинность. Без сомнения, сохранить ребенка чистым и неиспорченным гораздо легче, чем врачевать уже имеющиеся душевные раны.

Духовно-нравственное воспитание формирует ядро личности, а потому благотворно влияет на все стороны и формы взаимоотношений человека с миром, на его этическое и эстетическое развитие, формирование мировоззрения, гражданской позиции, патриотическую и семейную ориентацию, интеллектуальный потенциал, эмоциональное состояние, общее физическое и психическое развитие3.

Таким институтом духовно-нравственного воспитания были церковноприходские школы, существовавшие в Российской империи до 1917 г. и являвшиеся начальными учебными заведениями. Они стали создаваться в начале XVIII в., курс большинства подобных школ ограничивался грамматикой, чтением букваря, арифметикой.

Созданные по Уставу 1804 г. приходские училища рассматривались как низшее звено светских школ, подчиненных Министерству народного просвещения, однако преподавали в них учителя духовного звания. С 1836 г. по распоряжению императора Николая I создавались школы при церквях и монастырях (к 1851 г. насчитывалось свыше 4700 таких школ), находящихся в подчинении Святейшего Синода.

К 1861 г. за начальными училищами закрепилось название «церковноприходские школы». Сторонники церковных школ утверждали, что лишь религиозное просвещение близко народу и способно дать прочное духовнонравственное воспитание.

Теоретические основы деятельности школ духовного ведомства закладывались со времен принятия христианства на Руси. Особого внимания заслуживает деятельность святителя Михаила — первого Киевского митрополита, уделявшего достаточно большое внимание делу образования. Имеется свидетельство о том, что святитель, призывая к себе учителей, давал им наставления о том, как следует обучать детей, рекомендовал учителям приспосабливаться на своих уроках к «силам и понятиям» каждого ученика4. Благодаря усилиям со стороны

1 Евсевий (Орлинский), еп. О воспитании детей в духе христианского благочестия. М., 1844.

С. 31.

2 Там же. С. 222.

3 См.: Дивногорцева С. Ю. Теоретическая педагогика: Учеб. пособие. М., 2004. С. 99.

государственной власти и в связи с крепнущей в народе тягой к просвещению дело школьного образования в России постепенно развивалось.

Что касается сферы народного образования, то первые попытки ее нормативной регламентации предпринял император Александр I. В период его царствования был издан Устав для светских учебных заведений, а также особый Государев указ, призывавший духовенство принять участие в деле народного просвещения. К середине XIX в. правовой статус духовных школ определялся типовыми уставами, разработанными Учебным комитетом.

С середины XIX в. в России наблюдался интенсивный поиск и активная разработка идей церковно-приходской школы. Это особенно ярко и рельефно нашло свое теоретическое обоснование в трудах К. Д. Ушинского, С. А. Рачин-ского, С. П. Победоносцева, А. И. Анастасьева, С. И. Миропольского, а практическое воплощение — в их педагогической деятельности.

Известно, как много сделал К. Д. Ушинский (1824—1871) для развития народной, национальной православной педагогики, как много времени и сил он отдавал борьбе с засильем немецкой педагогики в России. Германские теоретики утверждали, что они создали универсальную общечеловеческую педагогику. Ушинский блестяще доказал, что это ложь. Он был убежден в том, «что влияние нравственное составляет главную задачу воспитания…». Более того, нравственное воспитание ребенка представляет задачу «гораздо более важную, чем развитие ума вообще…»5. К. Д. Ушинский писал, что «дело народного воспитания должно быть освящено церковью, а школа должна быть преддверием церкви»6.

Церковь и школа — вот те общественные институты, которые, по мнению ученого, могут поддержать, сохранить и развить духовность в народе России, а также дать ему силы оставаться живым явлением человеческой истории начала. «…Церковь и школа, не разрушая, а освящая и озаряя светом мысли и чувства семейный быт и оставляя ему то, что принадлежит по праву всякому христианскому семейству, вывели наш простой народ из тесной отжившей сферы исключительно патриархального быта в более обширную и свободную сферу гражданского общества, государства и человечества»7.

Итак, К. Д. Ушинский полагает, что лишь христианское воспитание составляет действительную основу нравственного и народного воспитания как в Европе, так и в России: «Дело не в том, кто — духовное или светское лицо — должен заведовать народной школой; но в том, чтобы заведующий народной школой был истинный христианский воспитатель, истинный педагог по призванию…»8

Таким образом, духовно-нравственное воспитание в школе, воспитание в соответствии с народным представлением о совести, человечности есть воспитание православное, святоотеческое — предоставляющее возможность человеку углубиться внутрь себя и в себе увидеть и народ свой, и человечество, и вселен-

5 Ушинский К. Д. О нравственном элементе в русском воспитании // Ушинский К. Д. Педагогические сочинения: В 6 т. М., 1988. Т. 2. С. 31.

6 Ванчаков А. М. Заметки о начальной церковной школе. СПб., 1908. С. 154—172.

7 Ушинский К. Д. О нравственном элементе в русском воспитании // Ушинский К. Д. Собрание сочинений: В 4 т. М., 1948. Т. 2. С. 446.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8 Там же. С. 451.

ную, и отдельного человека, и всякое живое движение всего созданного Богом, воспитание, соотнесенное с православными идеалами и образом жизни.

Оригинальная концепция православного воспитания была представлена в педагогических воззрениях и образовательной практике С. А. Рачинского (1833—1902), она впитала в себя лучшие традиции национальной философии образования. Православием, рассуждает педагог, достигается «та высота, та безусловность нравственного идеала, которая делает русский народ народом христианским по преимуществу»9.

По Рачинскому, в России два источника формирования духовности и нравственности в народе: церковь и книга. Слово, прежде всего слово Священного Писания, — могучий источник воспитания народа. Духовно-нравственные ориентиры педагогической концепции С. А. Рачинского можно определить так: все три ипостаси воспитания (гуманизм, народность, нравственность) он объединяет в единую систему, в которой приоритет на первой ступени образования отдает вере, поскольку духовно-нравственные основы русских заложены в Православии10. С. А. Рачинский выступал против самой идеи равенства умственных и духовно-нравственных качеств человеческой личности. По его мнению, каждый человек индивидуален и неповторим11.

Большое значение в педагогической концепции С. А. Рачинского занимает проблема воспитания у ребенка любви к природе. Об этом он пишет, например, в статье «Школьное цветоводство»: «Любовь к природе, понимание ее красоты — один из лучших плодов истинного образования, и все, что питает эту любовь, расширяет это понимание, должно нам быть близко и дорого»12. Природа и религия рассматриваются С. А. Рачинским как важнейшие факторы формирования духовного мира ребенка. Образование и воспитание российской молодежи, по мнению С. А. Рачинского, должны строиться на «сваях» веры, молитвы и труда.

Потрясения 70-80-х гг. XIX в. изменили настроение общества, усилилось внимание к вопросам веры, повысился авторитет Церкви, внимательнее к ней стало относиться и государство. Эти перемены совпали с назначением на пост обер-прокурора Святейшего Синода К. П. Победоносцева (1827—1907)13.

Важнейшим орудием религиозного просвещения, по мысли Победоносцева, были начальная школа. Сама церковно-приходская школа была для него средством, позволявшим сохранить лояльность народа без глубоких экономических, социальных и административных реформ. Церковная школа должна была просвещать и воспитывать народ исключительно «в простоте мысли,

9 Рачинский С. А. Сельская школа. М., 1891. С. 25.

10 Беленчук Л. Н. Концепции национального воспитания на рубеже XIX—XX вв. // Педагогика. 1999. № 5. С. 91.

11 Толстой Л. Н. Письмо С. А. Рачинскому // Толстой Л. Н. Собрание сочинений: В 20 т. М., 1965. Т. 17. С. 447-448.

12 Рачинский С. А. Указ. соч. С. 41.

не отрывая его от той среды, где совершается жизнь его и деятельность»14. Эти школы должны были выполнять двоякую функцию: с одной стороны, формировать духовно-нравственные качества личности ребенка (вера в Бога, почитание старших, любовь к Отечеству, трудолюбие, прилежание, чувство долга и моральной ответственности), с другой стороны, «развивая учащихся», передавать детям «полезные для жизни практические знания» (чтение, письмо, арифметика и др.)15.

Следовательно, содержание предметного обучения в церковно-приходской школе определялось кругом реалий, которые окружали ребенка. Кратко эти тенденции можно сформулировать следующим образом: практичность, учет возраста, реалии, связанные с особенностью сельского быта и жизненным опытом каждого ребенка.

Лучшие русские педагоги всегда следовали апостольскому учению о «внутреннем человеке». Например, по мнению видного деятеля народной школы А. И. Анастасьева (1852-1919), только одно обучение, осуществляемое без воспитания, никогда не сможет преодолеть рамок утилитарно-прагматической направленности, неизбежно будет концентрироваться на обыденно-житейских целях. Не отрицая самостоятельной ценности приобретаемых в процессе обучения знаний, он видел их главный смысл в оказании влияния на формирование у учеников мировоззрения, ключевая идея которого заключалась в нравственном назначении человека16. Педагог, исходя из православной традиции, утверждает, что путь духовного самосовершенствования человека отождествляется с движением к мудрости, т. е. с воспитанием «в себе духа церковности, любви к храму Божию»17. Для А. И. Анастасьева Евангелие являлось главным источником определения критериев духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения18 и согласованного подхода педагогического сообщества к сути этого воспитания. Педагогическая цель соединения обучения и воспитания в духе Православия состояла в обновлении и укреплении веры учеников.

Видным идеологом и практиком церковно-приходской школы был С. И. Ми-ропольский (1842-1907). Его деятельность внесла значительный вклад в развитие отечественной педагогики. С. И. Миропольским была разработана целостная педагогическая концепция церковно-приходской школы России, которая включала: а) цель: просвещение и религиозно-нравственное воспитание; б) задачи: воспитание христианина и достойного гражданина своей страны, получение начального образования, развитие способностей ребенка; в) содержание воспитания: религиозно-нравственные элементы обучения, приучение к испол-

14 Победоносцев К. П. Всеподаннейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода К. Победоносцева по Ведомству православного исповедания за 1884 г. СПб., 1886. С. 72.

15 Там же. С. 105.

17 Там же. С. 31.

18 Там же. С. 399.

нению заповедей Церкви, посещение богослужений, религиозно-нравственное чтение и многое др.19

Педагогическая деятельность С. И. Миропольского — это значительный вклад в развитие отечественной педагогики не только последней четверти XIX в., но и российской педагогической науки в целом.

13 июня 1884 г. Александр III подписал «Правила о церковно-приходских школах», призывавших воспитывать народ в духе православного учения, христианской нравственности и давать полезные первоначальные знания20.

«В рамках начавшегося процесса для управления церковно-приходской школой при Святейшем Синоде в противовес Министерству народного просвещения был создан училищный комитет», — отмечает Ф. Г. Паначин21. Эти школы (одноклассные и двухклассные) открывались приходскими священниками или с их согласия другими лицами на средства прихода без пособия или с пособиями от сельских и городских обществ, приходских попечительств и других учреждений. Значительные денежные субсидии церковно-приходской школе выдавала казна.

Как отмечалось в «Правилах о церковно-приходских школах», «приходские школы нераздельно с церковью должны внушать детям любовь к церкви и богослужению, дабы посещение церкви и участие в богослужении сделалось навыком и потребностью сердца учащихся»22. Одной из главных задач церковноприходской школы являлось воспитание преданности государственной власти и Церкви.

По свидетельствам современников, церковно-приходские школы в религиозном отношении были предпочтительнее земских школ, т. к. в них хорошо учили церковному чтению и пению, а в земских школах, по мнению сторонников церковного образования, «преподавали арифметику да разные присказульки», «учили песням да сказкам», — читаем у Д. М. Бобылева23. В результате многие крестьяне предпочитали церковно-приходскую школу земской.

Реальное положение дел показывало, что церковно-приходская школа вполне соответствовала народному понятию об учении и духовном воспитании. По словам сторонников церковно-приходской школы, в России такой школой могла быть только школа, нераздельно связанная с Церковью и вероучением. Когда крестьяне видели, что дети из школы приносят одни лишь формы светского обучения, они не доверяли школе и не видели в ней духовной пользы. И наоборот, когда крестьянские дети приносили из школы в дом навык церковного чтения, когда они читали церковные книги на церковнославянском языке в домашних условиях, когда родители, приходя в церковь, слышали детей своих читающих и

19 См.: Тихомиров Д. И. Записки о губернских краткосрочных педагогических курсах в Твери. М., 1896. С. 233-246.

20 См.: Очерки истории школы в педагогической мысли народов СССР. Вторая половина XIX в. М., 1976. С. 81.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

21 Паначин Ф. Г. Педагогическое образование в России: Историко-педагогические очерки. М., 1979. С. 71.

22 Правила о церковно-приходских школах. СПб., 1885. С. 13.

23 Бобылев Д. М. Какая школа нужна деревне. Отзывы крестьян о школах. Пермь, 1908. С. 1-18, 87-88.

поющих в церкви, тогда они, пораженные чудным действием духовного просвещения школы, начинали понимать, любить и уважать ее. Церковно-приходская школа способствовала приобщению подрастающего поколения к Церкви и распространяла через детей и между родителями истинные элементарные понятия о догматах и предметах веры, о церкви и богослужении24.

Для хода наших рассуждений важно то, что духовная школа прямо стремилась к поднятию воспитательного момента, ставила своей задачей не только образование, но и духовно-нравственное укрепление личности. В земских школах такое стремление замечалось меньше, в них на передний план выдвигались приобретение знаний и развитие ума, что делало школу несколько односторонней. Конечно, это свидетельство не следует понимать как доказательство полного отсутствия нравственного воспитания в земской школе.

По определению Священного Синода от 2 июля 1886 г. за № 1412 указом императора Александра III были введены в действия «Программы учебных предметов для церковно-приходской школы», которые обозначали объемы, порядок и последовательность изучения предметов.

Во введении к программам определялось предназначение школы, органичное единство ее с Русской Православной Церковью и ее пастырями-просветителями. Устанавливалось, что обучению в школах должно предшествовать предварительное воспитание детей в семьях в духе Православия и соблюдения христианских заповедей и обрядов. После домашнего наставления дети с семилетнего возраста направлялись родителями в церковно-приходские школы. «Два года одноклассной школы — это для большей части детей время и начального, и вместе с тем окончательного образования их», — говорится в «Правилах». Из нее они уже вступали в жизнь. «От руководителей школы требовалось особенное внимание к детским душам, чтобы это поистине золотое время не прошло для детей бесплодно»25. По достижении 12-16-летнего возраста школьники завершали обучение. Для тех, кто не усваивал курса обучения за 2-4 года, предусматривались дополнительные занятия, ежедневные уроки для взрослых, воскресные занятия.

По содержанию обучения в церковно-приходских школах в «Программах» Святейшего Синода различали школы одноклассные с двухлетним курсом и двухклассные с четырехлетним курсом. Преподавались следующие предметы: 1) Закон Божий, подразделявшийся на: а) изучение молитв; б) Священную Историю и объяснение богослужения; в) краткий Катехизис; 2) церковное пение; 3) чтение церковной и гражданской печати и письма; 4) начальные арифметические знания. В двухклассных школах к этим предметам добавлялись начальные сведения из истории Церкви и Отечества.

Закон Божий занимал особое место в системе преподавания учебных предметов в церковно-приходской школе. Обучение детей Закону Божьему было направлено не столько на расширение их эрудиции, сколько на то, чтобы воспитать людей с твердыми убеждениями, с глубоким христианским мировоззрением, с развитым и тонким нравственным чувством, людей с верой и совестью. Задачи

24 См.: Церковная школа. СПб., 1887. № 2. С. 3-5.

25 РГИА. Ф. 803. Оп. 8. Ч. 1. Д. 151. Л. 1-3.

курса Закона Божия заключались в следующем: сообщить детям начальные знания о Боге, Православной Церкви и вере; пробудить желание жить со Христом, в Его Церкви; укрепить их духовные силы, формируя благотворные навыки молитвы, смирения перед волей Божией, служения ближним. Другие предметы находились в тесной зависимости от Закона Божия26.

Учебный день в школе начинался с чтения утренних молитв. На утренней молитве присутствовали священник и учитель. Первым уроком был Закон Божий. Во время молитвы и в продолжение первого урока перед классной иконой горела лампадка или свечка.

Между уроками были перемены. В это время ученики играли на свежем воздухе, а классная комната проветривалась. Во все воскресные и праздничные дни учащиеся находились в церкви27. Благодаря этому на церковных богослужениях ученики имели возможность демонстрировать свои теоретические знания на практике. Школьники допускались к прислуживанию священникам в алтаре, подавали кадило, следили за подсвечниками, умевшие читать допускались к чтению Часов, Шестопсалмия и канона на утрени. Наиболее искусные в чтении допускались и к чтению Апостола. Преуспевшие ученики на уроках церковного пения имели возможность непосредственно участвовать в богослужении, находясь на клиросе.

Прием детей в школу производился осенью, за две недели до начала занятий. В течение года в школу могли зачисляться только те дети, которые по своим знаниям подходили под одно из ее отделений. Совместное обучение учеников обоего пола допускалось лишь при условии, чтобы девочки были не старше 12 лет. Вновь поступавшие в школу дети подвергались учителями проверочному экзамену и размещались по отделениям соответственно их знаниям и развитию. Для вступления в первое младшее отделение никаких знаний не требовалось. Занятия в школе начинались не позже 15 сентября для младшего отделения и со 2 октября для всех отделений и оканчивались не ранее 1 мая для всех учеников.

Ежедневные занятия в школе начинались в 9 часов утра и заканчивались в младшем отделении не раньше 14 часов, а в других отделениях — не позже 16 часов, при этом делался часовой перерыв для обеда.

Учителя и словом, и примером призывали учеников посещать храм во все воскресные и праздничные дни. Учитель обязательно следил не только за посещением учениками церкви, но и за их поведением во время богослужения.

На страницах различного рода центральных изданий стали появляться многочисленные отзывы и рецензии на содержание обучения в церковно-приходской школе. Среди них самыми значительными были следующие: К. К. Сент-Илер

26 См.: ВетвеницкийИ. А. Руководство к преподаванию Закона Божия для народных школ, городских училищ, детских приютов и элементарных занятий с детьми дома. СПб., 1899. С 45; Краткое наставление неопытным учредителям и учителям деревенских школ / Сост. комиссией, избранною комитетом грамотности. СПб., 1864. С. 10—12; Пталинский А. Церковнославянский язык в народной школе: Методический очерк. М., 1910. С. 16; Сборник методических разъяснений по предметам, преподаваемым в школах церковно-приходских и грамоты. СПб., 1901. С. 59-64.

27 См.: Пругавин А. С. Законы и Справочные сведения по начальному народному образованию. СПб., 1904. С. 384-386.

«Несколько заметок о церковно-приходских школах», А. С. Пругавин «Запросы народа и обязанности интеллигенции», С. И. Миропольский «Дидактические очерки. Ученик и воспитывающее обучение в народной школе», А. А. Петрищев «Церковь и школа» и др. Большая их часть давала положительную оценку опубликованным программам, но были и негативные статьи.

В частности, А. А. Петрищев утверждал, что «в новых школах никаких знаний, нужных для жизни, ученик получить не может. Господа Победоносцев и Толстой хотят внушить детям вредные мысли о незыблемости самодержавия, что народ не хозяин, а раб. Церковно-приходские школы никакого образования не дают, а годы, когда ребенку нужно учиться, отнимают»28.

Тем не менее принятие программ было крайне необходимым и важным шагом. Они служили надежным руководством в дидактическом и методическом плане для законоучителей и учителей духовных школ. Кроме того, в них подчеркивался характер церковной школы и отличие ее от школ другого типа. Данное отличие заключалось прежде всего в единстве учебного и воспитательного процесса, когда преподавание всех предметов было проникнуто одной идеей — нравственного совершенствования человека в соответствии с учением Православной Церкви, т. е. религиозности и церковности, любви к престолу и отечеству. По мнению устроителей этих школ, школа должна не только обучать, но и главным образом воспитывать, направлять свое влияние на сердца и волю детей, развивать в них добрые нравственные качества.

Духовно-нравственное воспитание учеников в духе церковности было не только теоретическим, осуществлялось не одними беседами, уроками, наставлениями, но в равной мере и более практическим путем, соответствующими религиозными упражнениями: совершением молитв, посещением храма, деятельным участием в богослужении и т. д.

Священники-законоучители своим преподаванием развивали в детях искреннее религиозное чувство. Большинство законоучителей не ограничивались сообщением лишь сведений, указанных в программе, они заботились о том, чтобы преподаваемое было усвоено с возможной для детского возраста пользой. По общему отзыву наблюдателей, среди законоучителей-священников было немало лиц, отмеченных преданностью и любовью к делу, опытностью и большими успехами в преподавании.

Идея церковно-приходской школы религиозна и не может не быть национальной. Эти представления могли родиться только в недрах России, в лоне национального опыта, уклада и духа. Они несут в себе любовь к русскому народу, веру в его духовную и инстинктивную силу, волю к его творческому расцвету, созерцание народа — его преимуществ и недостатков перед Лицем Божиим.

В наше время в РФ начальное образование обязательное и общедоступное. Приоритетом начального образования является формирование учебных умений и навыков, уровень освоения которых в значительной мере предопределяет успешность всего последующего обучения.

28 Стенографический отчет Государственной Думы IV созыва. Сессия IV, заседание 59. СПб., 1916. С. 569.

На протяжении истории России Православная Церковь способствовала объединению усилий народа в решении самых острых проблем, повышала нравственность, стремилась к достижению стабильности в обществе и государстве.

По нашему мнению, все эти меры подтверждают непреходящий, востребованный опыт церковно-школьного строительства во второй половине XIX — начале XX в., который может способствовать духовно-нравственному воспитанию у подрастающего поколения таких качеств, как патриотизм, любовь к Родине, сознательная готовность к защите Отечества, здоровый образ жизни, гражданственность и др., что сегодня встречается крайне редко.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Ключевые слова: церковно-приходская школа, духовно-нравственное воспитание, учащиеся, православная педагогика, Закон Божий, законоучитель.

Spiritual and Moral Education of Students in the Parish School of the Russian Empire IN LATE 19 — EARLY 20 CENTURIES

Revd. Vitaly Simora

Во время прошлогоднего пребывания в Великобритании по краткосрочной научной программе мне удалось посетить несколько церковных школ Соединенного Королевства. К слову, договориться о визитах в средние учебные заведения оказалось непросто. В нескольких случаях мои просьбы о встрече были проигнорированы; иногда приходили отрицательные ответы. Как сказала секретарь одной из школ, объясняя отсутствие реакции на мое письмо: «Мы получаем очень много просьб об интервью». Тем не менее несколько встреч у меня всё-таки состоялось, во многом благодаря помощи англиканского и католического епископата.

«Школа каноника Слейда» в Болтоне

Церковные школы Британии встроены в общую систему среднего образования: они выдают такие же аттестаты и учат тем же общеобразовательным предметам, что и светские школы. Финансирование идет из бюджета. Принципиальное отличие от светских учебных заведений заключается в том, что школы находятся в подчинении определенной конфессии (религиозной группы) и имеют право отображать эту конфессиональность в тех дисциплинах, в которых это возможно сделать, а также в организации школьной жизни. Наибольшее число церковных школ находится в ведении Англиканской церкви – ведущей конфессии страны, имеющей государственный статус на территории Англии.

Христианство как… предмет для размышления

У нас много ребят неангликан. Есть также мусульмане и неверующие

«Школа каноника Слейда» в Болтоне (одном из пригородов Манчестера), которую мне удалось посетить, находится в подчинении местной англиканской епархии. Однако ее ученический состав многоконфессиональный. Директор школы Алан Моттерсхед пояснил: «У нас много ребят неангликан – из католической, баптистской, пятидесятнической церквей. Есть также мусульмане и неверующие».

С Аланом Моттерсхедом мы беседовали в его просторном кабинете, за любезно предложенными мне чашкой кофе и печеньем. Мне хотелось узнать о многом, ведь учебное заведение функционирует в стране, где отдельные законы (особенно в сфере семьи и брака) не согласуются с христианской моралью и нравственностью. Каким же образом в не благоволящие христианству рамки вписывается «Школа каноника Слейда», один из лозунгов которой – «Труд и молитва»? Более того, школа официально заявляет о себе как о сообществе, которое «учит христианским ценностям и практикует христианские ценности, на основании посланий святого апостола Павла». При этом учебное заведение (как и прочие церковные школы) продолжает получать финансирование от английского правительства.

Алан Моттерсхед – Мы стараемся объяснять учащимся христианские верования и ценности в более широком контексте, – говорит о специфике работы школы Алан. – Ученики видят это в различном ракурсе, например на уроках религиоведения или даже в оформлении кабинетов, где на стенах находятся кресты. У нас есть часовня, в которой проходят службы – с чтением Библии, молитвой, пением религиозных гимнов – самими детьми, с беседами на «тему недели».

Разъяснения директора понятны и логичны. В принципе такие же подходы могут использоваться в любой церковной (православной) гимназии в Беларуси или России. Но есть один нюанс: в России в церковной гимназии практически все ученики будут, пожалуй, православными, а вот в «Школе каноника Слейда» конфессиональная однородность отсутствует. Означает ли это, что неангликане освобождены от участия в богослужениях, проводимых духовенством Англиканской церкви? Задавая этот вопрос, я почти не сомневался, что мое предположение подтвердится, но, к моему удивлению, директор ответил по-другому:

– На службах в нашей часовне мы ожидаем присутствия всех учащихся в возрастной группе от 11 до 16 лет, даже если речь идет о мусульманах и неверующих. Другое дело, что присутствие не обязывает к деятельному участию: например, учащиеся могут находиться в часовне во время причастия, но не обязаны причащаться. Некоторые приходят просто для того, чтобы получить благословение.

Выслушав ответ Алана, я задаю новые вопросы. В церковной школе, особенно функционирующей в либеральном обществе, важно прививать детям и подросткам определенные нравственные нормы, соответствующие церковному учению, в том числе касающиеся семьи и семейной жизни. Между тем уроки полового воспитания являются в Британии обязательными, и это требование касается практически всех школ Королевства.

Сотрудники школы могут иметь разную сексуальную ориентацию: мы не рассуждаем в категориях «норма” и «отклонение”

– У нас есть определенная политика в школе касательно предмета, который мы называем «отношения и половое воспитание», – говорит директор. – Мы стараемся обсуждать эти вопросы в контексте формирования партнерства на всю жизнь, несмотря на то, что многие поступают по-другому. Мы стремимся к тому, чтобы дети понимали: люди могут делать различный выбор, но не наше дело их осуждать. Мы, безусловно, излагаем традиционное христианское учение о детях и родителях, браке между мужчиной и женщиной, но одновременно с уважением относимся к тому, что многие люди формируют отношения, находящиеся за рамками традиционного христианского понимания. В контексте учения Англиканской церкви мы, конечно, не говорим о поддержке однополых браков, но мы признаём, что учащиеся и сотрудники школы могут иметь различную ориентацию. При этом мы не рассуждаем в категориях «норма» и «отклонение», но говорим о традиционном учении христианства наряду со многими другими религиями. Мы объясняем, что, взрослея, приходится делать выбор, но у нас есть вера, и эта вера становится значительным фактором в определении того, какие формы отношений мы избираем.

– В британской прессе появлялись сообщения, что в связи с легализацией однополых браков растет давление на церковные школы, – я не могу не обратить внимание собеседника на прочитанную мной информацию. – Выдвигаются требования, чтобы в школах учили о «равенстве», утверждающем, что однополые браки не отличаются от браков между мужчиной и женщиной. В то же время церковное учение, включая таковое Англиканской церкви, говорит по-другому. Как же вам удается справляться с вызовами, связанными с либерализацией британского законодательства в области семейных отношений?

Наш подход такой: мы говорим: «Вот христианское вероучение – что вы об этом думаете?”

– Наверное, это в большей степени вызов для Англиканской церкви, – отвечает Алан. – В школе мы объясняем, что говорит на эту тему Евангелие и христианская традиция. Но мы не учим ребят выносить однозначные суждения: «Это то, что я должен делать и говорить». Наш подход иной. Мы говорим: «Таково христианское вероучение – что вы об этом думаете? Внесены изменения в закон – что вы об этом думаете?» Мы хотим, чтобы учащиеся тщательно всё обдумывали, а не получали от нас готовые рецепты. Конечно, они должны ясно представлять учение церкви и новые положения закона. Однако им самим следует делать выбор – через призму веры или отсутствие таковой. Мы помогаем учащимся выработать толерантное отношение к людям, имеющим другое мнение. Вообще в дискуссиях должно присутствовать несколько аргументированных точек зрения. Мы стремимся, чтобы учащиеся отвечали на вопрос: какой аргумент сильнее – традиционный или современной концепции равенства? Говорим и о конкретных фактах. Например, в Северной Ирландии министр здравоохранения был вынужден подать в отставку после того, как заявил, что дети в однополых семьях подвержены большему риску насилия. Учащиеся желали обсудить этот случай. Мы со своей стороны поощряем их задавать вопросы по самым разным темам, не только касающимся развития законодательства. Например, землетрясение в Непале. Здесь тоже возникают вопросы. Почему на планете случаются катастрофы, если Бог всемогущий и любящий? Обычно к подобным дискуссиям ученики проявляют значительный интерес.

– Вы привели хороший пример с вынужденной отставкой министра здравоохранения Северной Ирландии, – я продолжаю поднятый директором вопрос. – В свое время лорд Эдмистон говорил, выступая в Палате лордов, что некоторые люди лишились работы из-за своих религиозных убеждений. Законодательство о равенстве создает ситуации, когда воцерковленным христианам сложно занимать определенные должности, сохраняя при этом свои убеждения. Не считаете ли вы, что дальнейшее развитие и применение законодательства о равенстве и недискриминации может привести к тому, что школе станет труднее учить в соответствии с церковными доктринами?

– Полагаю, что такая проблема имеет место, – ответил Алан. – Мы знаем и о другом: идет давление со стороны таких групп, как Британская гуманистическая ассоциация. Эти группы хотят, используя законодательство о равенстве, произвести кардинальное разделение между церковью и государством, прекратив, например, бюджетное финансирование церковных школ. Но мы считаем, что, поскольку христиане тоже платят налоги, они должны иметь право выбора. Надеюсь, мы сохраним право на исповедование своей веры и право на выбор, не забывая и о других мнениях. Не хотелось бы, чтобы законодательство о равенстве использовалось как средство для утверждения неравенства, когда поддерживаются только «политически приемлемые» взгляды, а иные мнения объявляются ошибочными. Да, мы видим в нашем обществе ситуацию давления: например, христиан – владельцев отеля вызывают в суд за отказ разместить однополую пару в номере, предназначенном для супругов. Интересно посмотреть, в какой степени законодательство о равенстве будет применяться к представителям других религий – мусульманам и иудеям. Думаю, в течение следующих 5–10 лет мы столкнемся со множеством сложных ситуаций и дискуссий. Мы бы хотели отстоять право церковной школы учить в соответствии с христианским вероучением, говорить о том, как учит церковь, не заставляя в это верить, но подчеркивая, что об этом нужно размышлять.

Религиоведение в церковной школе: «равенство религий»

Примерно в середине беседы с директором к разговору присоединился один из сотрудников школы – Фил Эскрофт. Эскрофт возглавляет школьный департамент религиоведения – один из ключевых, формирующих религиозное мировоззрение учащихся. К Филу я обратился с вопросами о содержании религиозного образования. Не скрою, отдельные моменты его ответов меня удивили. Возможно, подходы Эскрофта вполне приемлемы для обычной светской школы, но, как мне подумалось, не совсем органично вписываются в рамки школы церковной. Впрочем, не стоит забывать, что речь идет об англиканской школе, а ведь сама Англиканская церковь давно превратилась в собрание различных «фракций», иногда с несовместимыми взглядами и богословскими идеями.

– Учителя нашего отдела – самых различных вероисповеданий, – рассказал Фил. – Я из числа евангелистов, но во многом вижу себя англиканином. Как магистр богословия, считаю, что многое меняют именно академические принципы. И для нас главное в школе – это академический подход к обучению, а не конфессиональный. Мы не пытаемся обратить детей в христианство, мы предлагаем им академические знания о религиях. Если дети верующие, мы стараемся создать условия для развития их духовности. Думаю, в светских школах нет такой свободной возможности выражать свою принадлежность христианству. Но мы хотим, чтобы дети в нашей школе чувствовали себя свободно, даже если они неверующие.

– Как построена ваша религиоведческая программа? Вы пытаетесь показать различия между религиями, например между христианством и исламом? – интересуюсь я.

– Полагаю, что религия – это повествование, рассказ. Учащиеся должны видеть в религии главное, а не просто набор фактов и традиций. Например, главное в христианстве – это творение, грехопадение, воплощение, спасение. Когда мы учим о христианстве, то обращаем на это первейшее внимание, а уже потом – на догматику, праздники и так далее. Ислам, к примеру, говорит о творении, иудаизм не только о творении, но и в какой-то степени о грехопадении. Однако в этих религиях нет воплощения и нет спасения через Христа. Это очевидное различие, не так ли?

– Безусловно. Но, наверное, в этом контексте важно говорить о ключевом различии –понимании природы Христа и Святой Троицы, так как здесь взгляды христиан, с одной стороны, и мусульман и иудеев – с другой кардинально различаются.

Все религии ведут к Богу, только разными путями. Почему бы ученикам не изучать такой подход?

– В процессе преподавания я принимаю во внимание возраст учащихся, так как мне приходится учить в группах от 11 до 18 лет, – говорит Фил. – Но я не против, если ученики придерживаются универсалистского подхода. В этом плане интересен пример, когда говорят, что все религии ведут к Богу, только разными путями. Почему бы ученикам не изучать такой подход? Важно также понимание единства между религиями и нерелигиозными людьми. Безусловно, при консервативном взгляде вы замечаете различия между религиями, однако либеральное видение показывает сходства.

– И вы придерживаетесь либерального подхода?

– Мой подход образовательный. Мы не пытаемся сделать религиоведение конфессиональным. Я хочу, чтобы ученики понимали разные точки зрения. Мы соответствуем критериям Англиканской церкви, но ведь она многообразна, не так ли? Как школа, мы придерживаемся ценностей Англиканской церкви, но в то же время не пытаемся их навязывать. Например, в вопросах морали и нравственности мы говорим о взглядах разных конфессий – католиков, протестантов – и стараемся придерживаться академического подхода, отражая многообразие христианства. Мы стараемся продвигать равенство и единство, чтобы представляемая нами информация не носила конфессионального характера.

«Школа каноника Слейда» в Болтоне

Мнение Фила Эскрофта вызывает у меня желание возразить. «Неконфессиональный подход» – красивое словосочетание для обычной школы, но ведь мы находимся в церковной школе, а не в светском учебном заведении. Может быть, родители, отдавая своих чад в школу Англиканской церкви, как раз ждут другого – более выраженного конфессионального подхода, который, на мой взгляд, не был бы чем-то чуждым для церковной школы. Однако мой собеседник объясняет это по-другому.

– Христианские ценности, учение Христа формируют дух нашей школы. Сами по себе они не конфессиональные, речь идет о таких принципах, как «возлюби ближнего, как самого себя». Таковы ценности школы, они не носят конфессионального характера. Вообще британские ценности тесно связаны с христианизацией страны. Наше общество, безусловно, секуляризировано, но наследие христианства всё равно остается.

В завершение беседы я поинтересовался у своих собеседников, есть ли сложности в подборе персонала. Тем более что в одной из католических школ Британии мне говорили, что порой им нелегко найти воцерковленных учителей. Однако, как я понял из объяснений директора, подходы к найму персонала в англиканской школе отличаются от католических практик.

– В католической школе при приеме на работу обычно требуют, чтобы вы были практикующим католиком, – говорит Алан Моттерсхед. – В нашей школе нет такого строгого условия: мы говорим, что кандидаты должны поддерживать и продвигать христианский дух школы или в крайнем случае симпатизировать ему. Мы понимаем, что наши коллеги придерживаются разных точек зрения. Мы отдаем предпочтение наиболее квалифицированным кандидатам, которые, по меньшей мере, симпатизируют христианскому духу школы. Вообще в Британии разнообразная и неунифицированная школьная система, включающая методистские, мусульманские, иудейские и другие школы. Не исключено, что в ближайшие несколько лет этому будет брошен вызов.

После беседы Алан показал мне помещения школы, в том числе часовню, а затем, проводив меня до ворот учебного заведения, тепло и благожелательно распрощался. Беседа произвела на меня двойственное впечатление. С одной стороны, акцент на христианском духе школы в условиях нарастающей дехристианизации британского общества имеет позитивный характер. С другой стороны, предлагаемое школой христианство выглядит несколько размытым и порой мало приемлемым для православного человека. Однако не стоит забывать, что речь идет об отражении христианства в его англиканском преломлении. Англиканская церковь, как признают сами англикане, давно утратила свой единообразный характер, частично уступив духу времени и либерализму. Не стоит удивляться, что и англиканская школа закономерно отражает процессы, происходящие в государственной церкви Англии.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *