Священник в телевизоре — явление уже обыденное. Зрители почти привыкли к жанру проповеди в эфире, но не каждый способен вынести высокопарные нравоучения духовников, поэтому батюшки пытаются разнообразить лексикон, шутить и налегать на скандальные темы — доказывать аудитории, что люди веры — это не религиозные фанатики, а вполне себе современные граждане. Люди в черных рясах не менее активно осваивают интернет. «Лента.ру» понаблюдала за стараниями православных проповедников настроиться на одну волну с молодежью.

Чуть больше года назад патриарх Московский и всея Руси Кирилл признал, что теперь у дьявола появилась новая площадка для борьбы с Богом за сердца людей — социальные сети. И поскольку сопротивляться зависимости православных от интернета бесполезно, лидер РПЦ призвал духовенство нести веру в сети.

Правда, самые предусмотрительные батюшки начали поиск паствы в интернете задолго до зова патриарха. Здесь даже появились свои топовые блогеры, вроде Дмитрия Смирнова (настоятель храма святителя Митрофана Воронежского на Хуторской и еще нескольких храмов — тот самый, который сорвал празднование юбилея радиостанции «Серебряный дождь») и Андрея Ткачева (настоятель, покинувший Киев после Майдана), которые ведут проповеди на телевидении, имеют собственные сайты и выступают на сторонних площадках.

Их любимый жанр — ответы на вопросы интернет-прихожан. Так, Смирнов по нескольку раз объяснял, что нас ждет после смерти, почему нельзя делать аборты, рассуждал об астрологии и магии, говорил, можно ли целовать покойников.

Смирнов непредсказуем. Тяжело предугадать, что он скажет в следующий момент. Больная для иерея тема — аборты, поэтому часто его проповеди оканчиваются призывами не прерывать беременность.

Впрочем, компетенция Смирнова этим не ограничивается. Он не боится неудобных тем — для него их просто не существует. Часто видеообращения красноречивого и раскованного протоиерея приобретают вирусный эффект.

Так случилось в 2012 году, когда он объяснил, почему мусульмане умирают за веру: потому что не хотят, чтобы их государством управляли педерасты. Между тем христианам нечего предложить мусульманскому миру, потому что христианство — вера алкоголиков и проституток, заявил он. Видеозапись с его проповедью на YouTube посмотрели сотни тысяч человек.

Занимательное православие

Андрей Ткачев не менее раскрепощен в оценках. Он умелый оратор и взял на себя роль проводника по грешной реальности.

Ткачев — мастер короткого выступления. На канале «Царьград» он ведет рубрику «Святая правда», в которой за пять минут рассказывает об истоках педофилии в европейской церкви, предлагает подыскать эквивалент матерным словам, объясняет, почему становятся наркоманами.

Лекции Ткачева противопоказаны к просмотру либералам и правозащитникам. Священник бескомпромиссно борется с гомосексуализмом и правами женщин, которых у слабого пола, на его взгляд, и так предостаточно.

Одно из самых ярких выступлений батюшки как раз посвящено гомосексуализму, или, как он сам предпочитает называть это явление, педерастии. «Там, где гомосятина утвердится и укрепится, там будет конец всему», — твердо декларирует он.

У Ткачева есть собственный канал на YouTube, и, судя по всему, батюшка неплохо разбирается в том, как завлечь нелояльных церкви пользователей, которые зашли на видеохостинг вовсе не в поисках духовной пищи. К примеру, одна из его записей зовется «БЕСЫ! ШОК!!! Батюшка Андрей Ткачев».

«Святая правда» с Андреем Ткачевым. «Педерастия — медицинский термин»

Мем с тобой

Если бы не существовало православного клирика Сыктывкарской и Воркутинской епархии Александра Митрофанова, его нужно было бы придумать. Молодой батюшка выступает на YouTube в жанре стендап-комедии, по стилистике напоминающей шоу «This is хорошо». Общается на молодежном жаргоне, хорошо знаком с интернет-мемами и умело использует их в своих проповедях.

В марте он с помощью котиков объяснил своим подписчикам, что такое пост и почему его так боятся.

«Мысли вслух». «Коты о посте»

Митрофанов насмехается над рассказами Елены Малышевой об истории Дня святого Валентина и призывает не обижаться на троллинг создателей «Игры престолов», «воскресивших» Джона Сноу в день Пасхи, а воспринять это как повод лишний раз поговорить о Христе.

Молодой духовник вообще приветствует троллинг. В одном из выпусков он, вдохновившись опытом бьюти-блогерш, показывающих на видео, что у них в сумочке, решил поведать о том, что хранится в его требной сумке.

Но самым популярным видео на его канале остается ролик о 18-летней работнице сексвидеочата, которую начали травить в интернете после того, как ее разговор с подругой попал в сеть.

Батюшки онлайн

Несколько лет назад во «ВКонтакте» запустился интернет-проект «Батюшка онлайн». Ежедневно настоятели из разных городов отвечают в соцсети на вопросы подписчиков. В проекте участвуют больше 70 служителей культа из России, с Украины, из Белоруссии, Германии, США и даже Объединенных Арабских Эмиратов.

Автор проекта Надежда Земскова говорила в интервью, что даже посредством такой формы общения священникам удавалось отговорить молодых людей от суицида или развода.

Признанный любимец публики — игумен из Рязани Лука Степанов. Он отвечает на вопросы не только во «ВКонтакте», но и в Periscope. Игумен активно работает с приходом, а потому поздно освобождается и иногда ведет трансляции ночью. Помимо душеспасительных бесед, он дает советы о том, как прийти в себя после напряженного рабочего дня — в частности, рекомендует читать церковнославянские тексты для восстановления утомленных глаз. А в завершении трансляций вместе со зрителями поет молитвы в машине по пути домой.

Также игумен развенчивает мифы о свирепости стаффордширских терьеров.

С пришедшими в чат неверующими людьми Степанов не церемонится, хоть и сохраняет при этом самообладание. Так, задавшего вопрос пользователя под ником 666 он назвал «больным, неблагодарным и свинским существом».

Невоцерковленным людям проект «Батюшка онлайн» несет много открытий. Здесь можно узнать о том, что на христиан всегда смотрели как на недоразвитых, что православие и йога несовместимы, а вместо ведических практик лучше отправиться в фитнес-зал.

«Батюшка онлайн» существует с одобрения патриарха, знают о нем и светские персоны. С пятилетием проект поздравляли байкер Хирург, певица Валерия и Стас Костюшкин, Павел Астахов с детишками и Сергей Зверев.

Батюшки офлайн

Православные священники по старинке пытаются нести слово Божие молодежи в офлайне. И тут взаимопонимания с аудиторией достичь все труднее, особенно когда речь идет о посещении альма-матер, где дерзкие и небогобоязненные студенты так и норовят предъявить батюшкам все смертные грехи.

Так, у священнослужителей не получилось найти общего языка со студенткой Самарского государственного экономического университета, взбунтовавшейся против платных свечей в храмах и дорогих авто, на которых ездят духовные лица. Батюшки пустили в ход тяжелую артиллерию: назвали ее неблагодарной свинюшкой и публично усомнились в том, что с таким нравом она найдет себе мужа.

Если леденец вынуть изо рта и засунуть в карман (как случалось в детстве), то уже через минуту он будет облеплен мелким сором, и сунуть его обратно в рот не будет никакой возможности. Подобным образом облепливаются чуждым смыслом слова, и со временем уже трудно понять смысл прямой и непосредственный. Вкус леденца заменится вкусом сора. К. Льюис в книге «Просто христианство» писал, что в XIX веке «джентльменом» называли каждого мужчину, живущего на доходы с капитала и имеющего возможность не работать, неважно был ли он галантен и образован или нет. Можно, то есть, было, не вызывая смеха, сказать: «Джентльмен X – порядочная скотина». Но сегодня это слово иначе, как с воспитанностью и порядочностью не ассоциируется. Подобные метаморфозы сопровождают бытие термина «фарисей».

*

Хранитель и знаток Закона, ревнитель религиозной жизни, лучший представитель еврейского народа после возвращения из плена, этот персонаж превратился в синоним лицемера, заведомо фальшивого и корыстного человека, в тайне полного всех пороков. К слову, евангельские «мытари» и «блудницы», которые не только буквальны, но и символичны, не претерпели таких смысловых изменений. Они так и остались, хорошо всем знакомыми по повседневной жизни блудницами и сборщиками дани. Фарисей же мутировал.

Блудница и мытарь это профессии, сколь доходные, столь и позорные, избранные открыто ради обогащения с грехом пополам. Фарисей же это не профессия, а психологический тип. Так нам кажется. Так мы считаем. Этим именем не называют, а обзывают. И более всего это имя, ставшее оскорбительным, употребляется по отношению к политикам и религиозным людям. Первые декларируют заботу о народе, от вторых ожидается «профессиональная святость». И первые, и вторые привычно приносят массу разочарований, поскольку политики и не думают кому-либо служить, кроме себя, а религиозные люди попросту недотягивают до идеала. Все остальные люди в ту же степень, если не больше, больны теми же грехами и пороками, но им кажется, что их грехи извиняются отсутствием особых ожиданий праведности. А вот политики и церковники, те, мол, другое дело. Это, конечно, не более чем ложь, овладевшая миллионами голов, и только количество обманутых временно извиняет это заблуждение.

*

Хорош ли чем-то хрестоматийный фарисей? Кто он, этот сложнейший человеческий тип, стремящийся ко всецелой святости, но незаметно сбивающийся с пути на полдороге? Фарисей не тотально грешен. Фарисеем по образованию и воспитанию был апостол Павел. Никодим, приходивший к Иисусу ночью, был подобным книжником и ревнителем традиций. Мы согрешим, если вообще откажем фарисею (читай – ревнителю) в возможности святости.

Фарисей любит добро, и это совершенно очевидно. Вся жизнь его в идеале настолько религиозно-педантична и насыщена мыслями и усилиями, что мы – ленивцы — и одного дня по-фарисейски прожить бы не смогли. Он плох тем, что внутри не таков, каким старается выглядеть снаружи. Но, простите, мы все снаружи кажемся лучше, нежели являемся внутри. Вывернись всяк наизнанку и обнажи пред миром скрытое неблагообразие – жизнь станет вряд ли возможна. Вся наша хваленая культура и цивилизация есть явления лицемерные по преимуществу, при которых шкафы блестят от полироля, но в каждом шкафу – свой скелет. Лицемерна деятельность любого банка, любого рекламного агентства, любого производителя, начиная от «творцов» зубной пасты и заканчивая автогигантами. Но никто не называет их «фарисеями», очевидно приберегая словцо для бедного попа или чуть более богатого архиерея. Можно тему продолжать, но можно и остановиться. На бумагу просится лишь слово «несправедливость».

*

Если фарисей верит в свою святость, то он уже не просто лицемер. Тогда он в прелести. Он болен. Именно таковы были те самые фарисеи, скупо, но ярко описанные в Евангелии. Они считали себя чистыми и были убеждены в этой самой ритуально-нравственной чистоте. Такой типаж выходит со страниц Евангелия прямо на улицу и продолжает жить в христианской истории на всем ее пространстве. Такой человек просто-напросто духовно болен и неисцелим обычными средствами, поскольку болезнь его тяжелейшая. Тогда его подвижничество тяготеет к изуверству и фанатизму. Тогда его мир черно-бел и в этом мире нет места сострадания к «иному». «Иные», по его убеждению, достойны ада, огня, бесовских крючьев, и искренний фанатик часто бывает сильно обижен на Бога за то, что Тот не спешит казнить очевидных грешников. «куда Он смотрит?», — думает святоша, и в это время даже мухи отлетают от него подальше. Вот это и есть фарисей типический и подлинный. Таких мало, поскольку редкая душа способна соединить ненависть с молитвой, а влюбленность в себя — с памятью о Боге. Для этого нужно быть чуть-чуть похожим на Ивана Грозного.

Если же фарисей знает о своей внутренней худости (грязности, никчемности) и, не имея сил «быть», старается «казаться», тогда он не светится в темноте красным светом и им детей можно не пугать. Он банален и повсеместен. Своим притворством он платит дань добродетели, как говорил Ларошфуко, то есть самой игрой в праведность он представляет праведность высшей ценностью.

Это – общее состояние, при котором, по слову Аввы Дорофея, лгут жизнью. Будучи развратниками, изображают из себя людей целомудренных; будучи скрягами, не прочь порассуждать о милосердии и щедрости и проч. Но, конечно, за религиозным человеком фарисейство ходит неотвязно, как скука – за Онегиным. «И бегала за ним она, как тень иль верная жена».

И это потому, что религиозная жизнь морально насыщена по определению, а требований к человеку всегда можно предъявить больше, нежели он исполнить способен.

*

Любая мощная религиозная традиция сильна прошлым и влюблена в прошлое. Это вполне касается и нас, православных людей. Наша история полна знаков явленной святости, любовь к которой (внимание!) не должна отменять открытости по отношению к творимому настоящему и будущему.

Дух творит форму. Минувшее оставило нам множество священных форм, порожденных Духом: богослужебный чин, одежда, этикет, архитектура, и т.д. И легче всего, при этаком богатстве, соскользнуть в желание остановить время, то есть пожелать канонизировать и догматизировать все (буквально все), что получено в наследство. Тогда всякие сюсюканья, вроде бесконечных «спаси Господи» и «простите – благословите» убьют саму возможность нормально общаться. Еще в результате может родиться каста начетчиков и охранителей старины, неких носителей идеи града Китежа, согласно которой «все хорошее уже было», а впереди – только утраты и поражения. Это мышление еретично и отвратительно. Но есть вещи и похуже.

Хуже, если мы обожествим формы, ранее рожденные Духом, и на этом основании откажем Духу в праве творить иные формы и обновлять ранее созданные. По сути, мы тогда вступим с Духом в конфликт и постараемся запретить Ему действовать в качестве Сокровища благ и жизни Подателя. Мы скажем Духу. Что кое-что из Своих сокровищ Он нам уже показал, и нам этого хватит. А следовательно мы настоятельно просим Его, и даже требуем, чтобы Он прекратил Свои творческие действия, которых мы не ждем и в которых не нуждаемся. (Жутко звучит, но именно это повсеместно и происходит).

На наших глазах из любви к прошлому может ожить «Легенда о великом инквизиторе». Там в темнице, инквизитор говорит Христу, что завтра с одобрения народа он сожжет Христа, как еретика, причем в Его же Имя. «Ты дал нам власть и все сказал, а теперь не вмешивайся. Мы сами будем править от имени Твоего», — говорит прелат. Причем Федор Михайлович рисует нам не лопающегося от жира сибарита, некоего развратника, пользующегося властью ради удовольствий, а изможденного подвигами и тяжкими думами аскета, состарившегося в трудах. Этот умный и волевой изувер, есть, несомненно, духовный человек, духовность которого отмечена знаком «минус».

*

Какая из болезней мира не проникла в Церковь? Все до одной проникли. Правда, проникая в Церковь, болезни мира одеваются в подрясник, отращивают бородку и меняют обороты речи, отчего некоторым кажется, что они «освятились и оправдались». Но сути своей болезни не меняют, разве что по причине внешней елейности приобретают некую повышенную степень отвратительности. Имеем ли мы право об этом говорить, не подрывая веры? Думаю, что мы просто обязаны ныне об этом говорить, защищая веру. В обществе, именующемся открытым и информационным, не нужно создавать себе имидж «безгрешных», а потом яростно оправдываться после очередной утечки информации или злобного нападения недоброжелателей. Нужно своевременно, адекватно и спокойно говорить о жизни духа и ее опасностях с теми, кому Церковь небезразлична. И если речь будет точна и не фальшива, многие информационные конфликты и провокации увянут, не успев распуститься.

*

Болезни Церкви, идентичные болезням мира это не простопорабощенность вещами, путанность сознания, бескрылость бытия и желание удовольствий. Все это слишком очевидные болезни эпохи. Человек стал мелок и спесив. Мелкий и спесивый человек в миру отличается от своего собрата в Церкви тем, что первый пафосно рассуждает о правах человека и гражданина, а второй дежурно бубнит о смирении. О! не знаю, знакомо ли вам то ощущение мистического ужаса, когда спесивый человек начинает говорить о смирении? Тогда воистину хочется заткнуть уши и убежать за горизонт.

Но главное даже не это, а то, что мы (христиане) живем в той же мирской атмосфере замкнутости и эгоизма, в которой никто никому толком не нужен. Человек не нужен никому в миру. Это прописная истина. Но сплошь и рядом он никому не нужен и в Церкви. Человека привычно и повсеместно используют, и нигде не любят. Не избавлен он от такого отношения и в Церкви.

Если же мы говорим, что мы «иные», что мы умеем любить и болезней мира нет в нас, то, во-первых, нам самим при этих словах станет стыдно, а во-вторых, люди не смогут не чувствовать фальшь этих утверждений. В ответ они будут молча от нас отдаляться или громко против нас бунтовать.

*

Фарисей в основном занят решением дилеммы «быть или казаться». Решает он ее, как и подобает фарисею, в сторону «казаться». Напомню, что в нашем мире это состояние угрожает в основном деятелям религии и политики. Мир же в целом решает уже другую дилемму: «быть или иметь». Люди в миру уже не хотят никем казаться, поскольку не только утрачивают четкие нравственные ориентиры, но и не верят, что такие ориентиры в принципе могут существовать. Соответственно, дилемма решается в пользу «иметь». «Все ищут ответа – где главный идеал? Пока ответа нету, копите капитал». Нельзя сказать, чтобы и церковный люд был свободен от этого бытийного перекоса. Мы тоже хотим «иметь», но при этом хотим еще и «казаться». Состояние поистине ужасное. И тем более ужасное, что мало кто захочет с диагнозом согласиться. Начнут на зеркало пенять. Начнут пытаться зашторивать окна и раскачивать поезд, делая вид, что мы едем, вместо того, чтобы выйти из вагонов и обнаружить завал на дороге, из-за которого ехать дальше нельзя.

*

Я люблю Церковь. «Человеку свойственно ошибаться», но, по-моему, я ее очень люблю. По крайней мере, рядом ничего поставить не согласен. Только я отказываюсь любить все то, что принято с Церковью ассоциировать. Не все, то золото, что блестит, и не все, то Церковь, что пахнет ладаном.

Причем Церковь без моей любви проживет, и это ясно, как дважды два. Вот я без нее не проживу. И именно по причине желания сохранить самое дорогое, без чего и прожить не удастся, хочется с болью то шептать, то выкрикивать неприятные слова о том, что мы более играем в христианство, нежели живем во Христе.

И я не о мирских людях говорю, которые живут там, где ад начинается. Я говорю о тех, кому «все ясно», и кто в своей праведности уверен. Тяжелее, чем эти люди, в мире нет тяжестей.

Протоиерей Андрей Ткачев

(по материалам сайта Православие.ру)

Просмотры (630)

Размер: 210х 130 х20 мм

Количество страниц и бумага: 272стр., бумага офсетная

Количество в пачке: 16

Издатель, год издания: Послушник 2016

Переплет: твердый

Описание:

Пока мы боремся… за независимость, за прибавочную стоимость, за европейские ценности… мы теряем. Теряем детей. Уже выросло целое поколение потерянных детей, чьи родители в 90-х переквалифицировались из учителей в продавцов, уехали на заработки, спились, развелись… Теперь потерянные некогда дети сами стали родителями. Второе поколение «потерянных», эти «потерянные в квадрате» сподобились жить во времена радикальных перемен. Ой, не к лучшему. Боюсь, что третье поколение будет похоже на воплощение одного из голливудских фильмов ужаса, а четвертое просто не родится. Пора заниматься собою и детьми. Собою потому что яблоко от яблони далеко не катится. А детьми, потому что их, брошенных, подберут злые дяди с разрушительной идеоло­гией и … Давайте думать о том, как этого избежать, и молиться, чтобы это не случилось.
Давайте молиться и думать.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *