КОНДИЛЬЯ́К, Кон­дий­ак (Condillac) Эть­енн Бон­но де (30.9.1715, Гре­нобль – 3.8.1780, близ Бо­жан­си), франц. фи­ло­соф-сен­суа­лист. Брат Г. Б. Маб­ли. Имя Кон­диль­як по­лу­чил по на­зва­нию име­ния, ко­то­рое его отец при­об­рёл в 1720. Учил­ся в па­риж­ской се­ми­на­рии и Сор­бон­не, в 1740 воз­ве­дён в сан свя­щен­ни­ка, но от­ка­зал­ся от обя­зан­но­стей свя­щен­но­слу­жи­те­ля. Ин­те­ре­суясь фи­ло­со­фи­ей и нау­ка­ми, сбли­зил­ся с Ж. Ж. Рус­со и Д. Дид­ро, с по­мо­щью по­след­не­го опуб­ли­ко­вал ано­ним­но в Ам­стер­да­ме «Опыт о про­ис­хо­ж­де­нии че­лове­че­ских зна­ний» («Essai sur lʼorigine des connaissances humaines», 1746; рус. пер. 1980), имев­ший боль­шой ус­пех. В этом со­чи­не­нии К. раз­де­лял кон­цеп­цию Дж. Лок­ка, со­глас­но ко­то­рой су­ще­ст­вуют два ис­точ­ни­ка зна­ния – внеш­ний опыт (ощу­ще­ния и вос­при­ятия) и внутр. опыт (реф­лек­сия, т. е. на­блю­де­ние над дея­тель­но­стью со­зна­ния). По­сле вы­хо­да в 1749 «Трак­та­та о сис­те­мах» («Traité des systèmes», рус. пер. 1938) из­бран чле­ном Бер­лин­ской АН. В этом трак­та­те К. под­верг кри­ти­ке ме­та­фи­зич. сис­те­мы Р. Де­кар­та, Н. Маль­бран­ша, Б. Спи­но­зы и Г. В. Лейб­ни­ца как по­стро­ен­ные на от­вле­чён­ных прин­ци­пах, то­гда как ис­тин­ная сис­те­ма долж­на на­чи­нать с идей «наи­бо­лее про­стых, со­об­щае­мых нам ор­га­на­ми чувств; об­ра­зо­вать из них слож­ные по­ня­тия, ко­то­рые, со­че­та­ясь ме­ж­ду со­бой, в свою оче­редь про­из­ве­дут дру­гие по­ня­тия…» (Соч. М., 1980. Т. 1. С. 288). В «Трак­та­те об ощу­ще­ни­ях» («Trai­té de sensations», vol. 1–2, 1754, рус. пер. 1935) К. пол­но­стью от­ка­зал­ся от идей Лок­ка, счи­тая (как и Ж. О. де Ла­мет­ри), что един­ст­вен­ным ис­точ­ни­ком всех дан­ных соз­на­ния (вни­ма­ния, па­мя­ти, же­ла­ния, су­ж­де­ния и, на­ко­нец, раз­мыш­ле­ния) яв­ля­ют­ся ощу­ще­ния. Бо­лее то­го, все эти свой­ст­ва соз­на­ния пред­став­ля­ют со­бой не что иное, как «ощу­ще­ние в его раз­лич­ных пре­вра­ще­ни­ях» (Соч. М., 1982. Т. 2. С. 192). Что­бы вы­яс­нить, как про­ис­хо­дят эти пре­вра­ще­ния, К. при­ду­мал зна­ме­ни­тый мыс­лен­ный экс­пе­ри­мент, по­сле­до­ва­тель­но на­де­лив не­кое су­ще­ст­во – «бес­чув­ст­вен­ную мра­мор­ную ста­тую» – обо­ня­ни­ем, вку­сом, слу­хом, зре­ни­ем и ося­за­ни­ем.

ВРОЖДЕННЫЕ ИДЕИ (лат. ideae innatae) – одно из самых важных и в то же время двусмысленных эпистемологических понятий европейской философии. Проблема врожденных идей, или, в общем виде, врожденного знания, играет едва ли не решающую роль в определении модели познавательной деятельности человека. Возникновение проблемы врожденного знания может быть связано с теорией идей Платона и критикой ее Аристотелем. Врожденными Платон считает такие концепты, которые попадают в душу не в результате чувственных воздействий, а вследствие ее соприкосновения с миром чистых сущностей. Это созерцание «умного» мира забыто душой, и поэтому осознание идей требует интенсивной интеллектуальной деятельности, ориентирами и помощниками в которой служат чувственные вещи и образы, похожие на припоминаемые идеи. К примеру, для осознания идеи равенства во всей ее чистоте надо упражняться с приблизительно равными вещами (точного равенства в мире нет и быть не может). Учение Платона выделяет несколько важнейших аспектов общеевропейской парадигмы врожденного знания: 1) врожденные идеи не зависят от чувств и опыта, но тем не менее не лишены генезиса как такового, проникая в душу в результате содействия более высоких бытийных инстанций; 2) они выражают сущностный аспект конкретных вещей или сущего в целом и поэтому сами имеют характер общих представлений и принципов, касаясь по большей части не каких-то определенных свойств объектов, а их отношений друг к другу; 3) они присущи любому человеку, т.е. по сути принадлежат «человеческой природе»; 4) они не лежат на поверхности души, но должны быть извлечены из ее глубин и актуализированы; 5) вещи сообразуются с ними вследствие наличия у тех и других общей бытийной основы. Каждый из этих тезисов получал самые разнообразные толкования и интерпретации в ходе последующих более чем двухтысячелетних дискуссий. Так, философы поздней античности и средневековья уделяли особое внимание изучению путей божественного света, озаряющего наш ум и высвечивающего в нем врожденные истины (Плотин, Августин, Бонавентура). Тщательнейшему исследованию подвергался и вопрос о статусе идей и общих понятий в душе (Боэций, Абеляр, Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский, Оккам).

В метафизике Нового времени тема врожденного знания выдвинулась на первый план под влиянием философии Декарта. Принимая схему сотворения врожденных идей Богом (главной из этих идей является идея самого Бога) и их независимости от опыта и произвола нашей фантазии, Декарт в то же время решительно отошел от платоновской концепции знания как припоминания. Это было связано с его отрицанием существования бессознательных перцепций. Ведь в таком случае никаких тайников души нет и врожденные идеи просто неоткуда извлекать. Поскольку же невозможно утверждать, что все подобные идеи каждое мгновение осознаются всеми людьми, Декарт интерпретирует врожденные идеи как врожденные способности мыслить то или иное концептуальное содержание (они всегда актуальны, но, правда, им надо еще придать надлежащее направление). Кроме того, многие Декартовы «врожденные идеи» просто обозначают те же самые способности, напр. идея мышления, сознания и т.п. На примере идеи Бога Декарт также ставит проблему критериев врожденности той или иной идеи. В доказательстве врожденного статуса идеи Бога он опирается на тезис о том, что в действии (т.е. в самой этой идее) не может быть больше реальности, чем в причине. Соответственно чувственные вещи, равно как и сам человек, не могут вызвать это представление. В свете этого критерия на роль врожденных принципов более всего подходят необходимые и всеобщие истины разума, так как опыт заведомо не может дать всеобщности и необходимости.

Дальнейшее развитие проблематики врожденного знания по существу продолжало картезианскую линию (сближение врожденного с «внутренним» и ориентация на врожденные способности). Одним из ярких примеров такого рода является кантовская концепция априорных понятий и знания в целом. Кант утверждает, что априорные понятия чистого рассудка (имеющие вполне конкретное содержание, напр., категории причины, субстанции и т.п.) не врождены, но приобретены в результате инициированной опытом рефлексии над законами мышления, которые в свою очередь врождены (при этом Кант не связан с Декартовым отрицанием бессознательных перцепций и точкой схождения рассудочных принципов и явлений считает не Бога, а трансцендентальное единство апперцепции). В новейшей философии идея врожденных способностей получает, как правило, физиологическую (врожденные идеи – биологически унаследованные механизмы функционирования нервной системы) или психологическую (отождествляющую врожденное знание с инстинктами и диспозициями души) интерпретацию. Популярностью пользуется также «компьютерная метафора»: врожденные идеи – аналоги информации, записанной в bios системной платы или на жестком диске компьютера. Широкую известность приобрели также попытки объяснить с помощью гипотезы врожденных концептуальных структур возможность языковой практики (Н.Хомский). Критика теории врожденных идей была направлена на проблематизацию их статуса в душе. Так, Локк отрицал существование врожденных принципов, исходя из того, что ни один из них не мыслится всеми людьми в любой момент их жизни, что, по его мнению, должно было бы происходить, если бы они были присущи человеческой природе. В большинстве случаев такая критика не носила глобального характера (к примеру, тот же Локк признает существование врожденных способностей мышления). Наиболее радикальный контрпроект был предложен в 18 в. Кондильяком, задумавшим во всех деталях показать опытное происхождение не только идей, но и способностей мышления (так, внимание он объясняет как яркое ощущение, память – как сохраненное ощущение, суждение – как одновременное наличие двух ощущений и т.п.). Проблема врожденных идей теряет свою осмысленность, напр., у Лейбница: его замкнутым монадам врождены абсолютно все их перцепции. Следует особо отметить попытки истолковать вопрос о врожденном знании в качестве псевдопроблемы, возникающей в результате плохих дефиниций (Юм).

В.В.Васильев

Рассмотрим философски воззрения Джона Локка в том виде, в каком они изложены прежде всего в его «Опыте о человеческом разуме», труде, который составил в истории философии новую эпоху и был первым в европейской литературе произведением, целиком посвящённым теории познания. А.И Герцен в «Письмах об изучении природы» отмечал, что это произведение – «нечто вроде логической исповеди рассудочного движения». Компромиссное решение Локком политических и религиозных вопросов вело и к компромиссной позиции в философии. Основное же ядро его философских взглядов оставалось, однако, материалистическим.

Было бы неправильно утверждать, что Локк сводил свою философию к теории познания. Бесспорно то, что разрешение главнейших гносеологических вопросов он считал первоочередной задачей философии своего времени. Теория познания не могла строиться иначе, как на определённых общефилософских предпосылках. Локк хорошо понимал это и разрабатывал её в основном на базе материалистической теории бытия.

Одним из исходных положений теории познания Локка был тезис о происхождении всего человеческого знания из опыта. Это был тезис эмпиризма, высказанный ещё во времена античности, например Эпикуром; «Разум целиком зависит от чувственных восприятий».

Но эмпиризм может быть различным, так как под «опытом» можно понимать либо чувственные восприятия людей (такой эмпиризм называется сенсуализмом), либо состояния психики вообще и в частности разума (эмпирический рационализм). Сенсуализм в свою очередь бывает либо идеалистическим, когда отрицают существование внешнего материального источника у ощущений (Беркали), либо материалистическим, когда опыт рассматривается как совокупность чувственных восприятий внешних объектов. Именно такого рода сенсуализм присущ теории познания Локка.

Джон Локк выступил продолжателем материалистической линии Бэкона, Гоббса и Гассенди. Посвятив в этой области свои усилия всестороннему развитию эмпиризма, Локк развил его как материалистический сенсуализм и дал обоснование его «главному принципу – происхождению знаний и идей из чувственного мира». Но для того чтобы обосновать материалистический сенсуализм, необходимо было подвергнуть основательной критике теоретическую основу существовавшего тогда антисенсуалистического и по своей сущности идеалистического течения в теории познания, признающего особое внечувственное знание. Этой критике и посвящена вся первая книга «Опыта о человеческом разуме».

Теоретической основой идеалистического учения о внечувственном знании было во времена Локка учение о врождённых идеях, основанное ещё древнегреческим философом – идеалистом Платоном, который процесс «подлинного» познания истолковал как «воспоминание» идей. Локку пришлось иметь дело в основном с той средневековой традицией, которая восходила ещё к Августину и считала наиболее общие принципы и понятия (например, понятие бога) врождёнными человеческому уму.

Локкова критика была направлена не в дин адрес. Совокупным адресатом её была почти вся схоластическая и университетская философия. Но были и более определённые объекты критики: картезианцы-идеалисты, в частности Николай Мальбранш (1638-1715), кембриджские платоники во главе с Генри Мором (1614-1687) и Ральфом Кэдвортом (1617-1688 ), а также английский философ Герберт Чербери.

Объектом локковской критики являлся также и Декарт. В «Метафизических размышлениях» он писал о врожденной идее как о такой идее, которая «произведена вместе со мною тогда, когда я был создан, подобно идее обо мне самом».

Критика учения о врожденных идеях и вообще о внечувственном знании была по существу дела критикой идеализма и опиралась в «Опыте» Локка на глубокое его убеждение в существование внешних объектов независимо от человеческого разума. Характерно, в частности, что Локк в ходе полемики считает очень убедительным пример со слепорождённым. Локк убеждён, что слепорождённый после снятия с его глаз катаракты познаёт различные цвета исключительно только в силу воздействия материальных предметов на его орган зрения. В другом месте книги предположение о врождённости идей чувственных качеств английский философ считает «верхом противоречия с разумом и опытом». О материалистическом характере локковской критики свидетельствуют и его «Замечания на некоторые книги г-на Норриса, рассматривающего в них мнение Мальбранша о том, что мы видим все вещи в боге» (1693). Здесь, как и в другой работе «Исследование мнения Мальбранша», Локк отрицает то, что источником идей для человека является восприятие бога. Недаром впоследствии субъективный идеалист Давид Юм, хорошо распознав материалистический характер критики теории врождённых идей в своём «Исследовании о человеческом уме» доказать, что сама проблема будто бы надумана Локком.

Критика учения о врождённых идеях связывается Локком с критикой религиозной ортодоксии: отсутствие подобных идей означает отрицание божьей опеки над людьми, отсутствие божественного промысла. А на последних страницах I книги «Опыта» автор обращает внимание и на широкое общественное значение ниспровержения врождённых идей: признание их выгодно тем, кто в корыстолюбивых интересах желает заставить других безропотно подчиниться своему господству. «При такой слепой доверчивости легче было управлять и пользоваться для тех, которые имели способность и обязанность руководить другими и устанавливать принципы». Намёк Локка явно относился к феодальным политической и церковной господствующим кликам. Свою картинку он увенчивает отрицанием врождённости идеи существовании бога, которую Локк относит к разряду «сложных» т.е производных идей.

Критика Локка умело обнажала слабые пункты теории врождённых идей. Локк опровергает аргументацию сторонников этого учения, основанную, в частности, на мнимом факте «общего согласия» людей относительно истинности некоторых идей и на утверждении, будто существуют особые понятия, сразу являющиеся разуму, едва тот начинает мыслить. Локк отмечает, что есть народы, которые отнюдь не «согласны» с идеей бога. Далее он указывает на невозможность мышления до того, как разум сможет располагать чувственными идеями, и на неубедительность понятия о потенциальном знании, заложенном в ещё «немыслящем» мышлении. Последнее соображение подрывало учение Лейбница о врождённых потенциях, которое было одной из наиболее рафинированных разновидностей Теории врождённых идей.

Однако Локк не считал возможным полное отрицание врождённой предрасположенности психики ребёнка к ряду способностей, страстей и к тому, что называют инстинктами. Отрицать это полностью означало бы прийти в противоречие с материалистическими посылками мировоззрения; но здесь Локк не избежал некоторых преувеличений считая, например, врождённой способность именовать вещи.

В своей критике английский материалист на каждом шагу апеллирует к фактам, среди них: и рассмотрение медицинских примеров, и различные данные различные развития детской психологии, и этнографические сведения. Если бы врождённые идеи существовали, то люди знали бы их раньше других истин, так что дети и представители малоразвитых народов осознавали бы их с особенной ясностью. Заметим здесь же, что допущение, будто между народами якобы существует изначальное неравенство, независимо от воздействий внешней среды, Локк отвергает как совершенно необоснованное.

Большое принципиальное значение имела критика взгляда, вытекающего из учения о врождённых идеях, будто общие идеи, как правило, составляют начальный этап познания. Разбирая этот вопрос в I книге «Опыта», Локк возвращается к нему и в IVкниге (глава седьмая «О максимах»). Локк отрицает какую-либо изначальную очевидность логических законов и математических аксиом. Не будучи бесспорными истинами, они, следовательно, не могут быть, по мысли Локка, и самыми первыми посылками в процессе развития науки. Отсюда вытекает важнейший для дальнейшего развития знания вывод о том, что сами аксиомы должны получать определённое обоснование, а процесс восхождения в науке от частных фактов к общим положениям подлежит специальному изучению. Сильнейшее подтверждение этому выводу дали в конце XIX века попытки геометров доказать постулат Эвклида о параллельных, которые привели к гениальному открытию Лобачевского. Установление парадоксальных свойств бесконечных множеств показало, что не во всех случаях действуют и самые, казалось бы, очевидные арифметические аксиомы, а создание и практическое применение различных систем математической логики привели к подобному выводу и в отношении некоторых законов формально-логического мышления. Впрочем, у Локка возникла некоторая непоследовательность в вопросе о месте общих идей в познании, когда он в отдельных случаях допускал так называемое «самоочевидное знание».

Критика теории врождённых идей явилась принципиальным исходным пунктом для всего мировоззрения Локка. Она рассчитала почву для дальнейшего анализа вопросов о границах знания, его составе и строении, о путях его возникновения и оформления. В педагогике эта картина подводила к важнейшему положению о решающем влиянии среды на воспитание и образование детей. В этике отрицание врождённости моральных принципов облегчало вывод о тесной связи понятия добра с осуществлением стремлений человека к счастью, а зла – со страданиями, в следствие несчастий. Это вело к заключению, что моральное совпадает с полезным для человека. Впрочем, Локк не смог последовательно провести этот принцип: он не избежал рационалистического смешения морали и права, а главное, ограничил учение о «естественной морали» «Божественным законом», который, по выражению историка философии Ф.Иодля, «подобно одиноко возвышающейся колонне поднимается вдруг посреди его сенсуалистической системы…». Не помогает здесь и мысль, высказанная Локком в письме к Тиррелю, что рационально понятая естественная мораль есть якобы «ветвь божественного закона». Неясность учения Локка о морали проникла и в решение им вопроса о свободе воли, где он движется в конечном счёте в круге идей Буридана, сочетая тезис о детерминированности суждений человека с тезисом свободы его воли при решении воздержаться от действий.

Основной этический принцип Локка был использован Бернардом Мандевилем в его знаменитой сатире на капитализм, в басне «Недовольный улей…» (1706). На базе этого принципа получила развитие этика Гельвеция, оказавшая в свою очередь большое влияние на этическую концепцию классиков французского утопического социализма. Если врождённых идей нет, то отсюда вытекало, что не может быть какого-то врождённого влечение людей к частной собственности и капитализму.

Главная работа Д. Локка по теоретической философии – «Опыт о человеческом разуме»

Одним из исходных положений теории познания Локка был тезис о происхождении всего человеческого знания из опыта, под которым он понимал чувственное восприятие внешних объектов. Для обоснования своих взглядов Локк подвергает критике популярную в то время в гносеологии теорию врожденных идей картезианцев, кембриджских платоников и Мальбранша, признававших особое внечувственное знание. Эта критика, которой посвящена вся первая книга «Опыта о человеческом разумении», опирается на глубокое убеждение философа в существовании внешних объектов, независимых от человеческого разума. Локк, придерживаясь мысли о том, что нет ничего в мыслях, чего бы не было в чувствах, пришел к утверждению, что на опыте основывается все наше знание. Это положение является исходным пунктом для всего мировоззрения философа. Сознание новорожденного, по мысли Локка, — это «чистая доска» и только опыт, состоящий в первую очередь из ощущений, наполняет его содержанием. Опыт состоит из идей, под которыми Локк понимал любой «объект человеческого мышления»: чувства, представления, впечатления, понятия, продукты воображения, интеллект, эмоциональные и волевые акты души, а также иногда и чувственные качества в самих объектах. Вопросу о происхождении идей в уме человека посвящена вторая книга «Опыта о человеческом разумении». Источник отображения внешнего мира Локк видит в самом объективном мире: «простые идеи не выдумки нашего воображения, а естественные и закономерные продукты вещей, которые… действуют на нас»2. Простые чувственные идеи Локк разделил на первичные и вторичные качества. Первичные качества не отделимы от тела, «реально существуют» в самих телах, присущи им всем и всегда — это протяженность, фигура, толчок, механическое движение, покой и телесная непроницаемость. О вторичных качествах, по мысли Локка, нельзя сказать с полной уверенностью, что они отражают свойства внешних вещей, такими как они есть. Это идеи, возникающие в сознании субъекта только при соответствующих условиях восприятия. У Локка наличествуют несколько решений проблемы об отношении идеи вторичных качеств к вещам. Но в основном он считает, что идеи вторичных качеств соответствуют силам, которые присущи телам, находящимся вне нас. Особая структура сочетаний первичных качеств обладает способностью вызывать в уме человека идеи вторичных качеств. В качестве особого внутреннего опыта Локк выделяет так называемую рефлексию. В рефлексии ум познает свои чувственные и эмоциональные процессы. Вводя понятие рефлексии, философ, по сути, признает активность сознания и самосознания. При этом он указывает, что рефлексия может существовать только на основе чувственного внешнего опыта. Помимо внешнего опыта, рефлексия порождает идеи существования, времени и числа. Пытаясь объяснить относительную устойчивость сочетания идей внешнего опыта, Локк приходит к предположению о некоторой связующей их субстанции — материи, которую он понимал как «плотную субстанцию». В то же время понятие материальной субстанции представлялось Локку неотчетливым, а способ образования этого понятия — сомнительным. Идея субстанции — продукт воображения: люди представляют себе «под» вещами с их многообразными качествами некоторую общую для них опору. В определенной степени Локк продолжает традиции номинализма: все вещи, которые существуют — единичны. Но у них есть сходство в тех или иных свойствах. Разум на основании этого сходства создает общие идеи, которые затем фиксируются в знаках. Процесс познания, начинаясь от простых идей, идет к сложным, в чем, согласно Локку, проявляется присущая сознанию активность. На основе сравнения, сопоставления и абстрагирования разум получает сложные идеи. Процесс обобщения идет следующим образом: единичные объекты определенного класса расчленяются на простые свойства, выделяются те, которые повторяются, что дает общую идею. Проводя различие между видами знания по степени достоверности, Локк считал исходным чувственное знание: оно содержит сведения о существовании вещей вне нас и в этом смысле является почти «интуитивным». Давая знания единичных свойств вещей, оно приближается к знанию более общего характера через использование аналогий, свидетельств различных лиц и пр. Это вероятностное знание. Второй вид знаний демонстративное — т.е. знание через умозаключения, среди которых Локк выделял умозаключение через сравнение и вообще отношения идей. Высший вид знания — интуитивное знание, т.е. непосредственное восприятие разумом соответствия или несоответствия идей друг другу. Дело в том, утверждал Локк, что еще до умозаключений активность ума проявляется в образовании сложных идей посредством невольного или активного комбинирования простых идей тремя способами. Первый представляет собой суммирование простых идей, благодаря чему появляются сложные идеи субстанций (здесь под субстанцией понимаются самостоятельные единичные объекты), а также идеи модусов (т.е. признаков и действий субстанций) — простых (образуемых соединением однородных простых идей) и смешанных (образованных посредством аналогичных соединений разнородных идей). Второй способ — это сравнение идей, благодаря чему получаются идеи отношений. В соответствии с концептуалистскими взглядами Локка на соотношение общего и единичного, он разрабатывает третий способ образования производных идей в третьей книге «Опыта о человеческом разумении». Третий способ представляет собой обобщение через предшествовавшую абстракцию, когда суммируются идеи, предварительно отвлеченные от предметов данной группы, в результате чего возникают общие идеи. Локк таким образом сформулировал теорию преобразования простых идей в сложные. Простые идеи — это только первичный материал для размышления (и именно это их объединяет). Их можно различить по источнику, из которого они исходят: простые идеи ощущения (зрение, чувство протяженности, пространства, движения) и рефлексии, которые разум находит в себе самом (восприятие, воля). Но существуют и такие простые идеи, которые опираются и на ощущения, и на рефлексию одновременно: удовольствие, печаль, могущество, существование. В этом контексте Локк различал несколько типов познания, в зависимости от их отношения к действительности. При восприятии простых идей душа пассивна. И наоборот, она активно участвует в процессе образования сложных идей из простых, протекающих в трех формах: соединении, сопоставлении и абстрагировании. Иными словами, деятельность разума заключается в соединении и разъединении простых идей. Согласно Локку, существуют три формы сложных идей: идеи субстанции (вещь существует сама по себе: идея свинца, идея человека), идеи модуса (вещь, представляемая ими, не существует сама по себе: идеи треугольника, убийства), идеи отношения, состоящие в сравнении двух отчетливых идей. Следовательно, познание заключается в анализе соответствия или несоответствия двух идей. Вопрос о реальности общего Локк решал следующим образом: «деление вещей на виды и обозначение по ним есть работа разума, который из наблюдаемого между вещами сходства делает предпосылку к образованию отвлеченных общих идей и устанавливает их в уме вместе с относящимися к ним названиями»3. Локк выдвигает понятие семантики как общей теории знаков и их роли в познании. В четвертой книге «Опыта о человеческом разумении» Локк рассматривает вопрос о соотношении между простыми идеями и их внешними источниками. Этот вопрос выступает здесь в качестве проблемы истины. Истину Локк понимает как соответствие идей объектам и связей между идеями и связям между объектами: «Наше познание реально лишь постольку, поскольку идеи сообразны с действительностью вещей»4. Кроме того, философ ставит вопрос о соотношении разума и веры и решает его в пользу разума. По отношению к вере разум оказывается у Локка высшей инстанцией, от человеческого разума зависит признать или не признать какое-либо положение за истину откровения. На основе произведенного анализа Локк очерчивает границы человеческого разума, — того, что человек может познать и понять: мы не способны иметь положительного знания о бесконечности, о вечности, о делах Бога; наша собственная сущность доступна нам лишь через проявления мысли в актах рефлексии; и наконец, реальная сущность вещей недосягаема для сознания, которое способно постигнуть только их номинальную сущность. В своем трактате Локк изучает человеческое познание в его истории, в процессе его становления.

Локк отрицал идеи Декарта, и рассматривал человеческий ум как чистый лист бумаги (tabula rasa), а все идеи считал возникающими из опыта. По Локку, опыт состоит из внешнего и внутреннего опыта: из ощущений и рефлексии. Человеческий ум он сравнивал с темной комнатой, а ощущения и рефлексию с окнами, через которые в комнату поступает свет. Ощущение относится к способности человека воспринимать внешние объекты посредством органов чувств, а рефлексия относится к восприятию деятельности нашего разума, например, связанной с желаниями, рассуждениями и мышлением.

Билет 7

  1. Функции философии и их краткая характеристика.

  2. Субъективный идеализм Дж.Беркли.

  • 1. МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКАЯ функция философии – формирование целостной системы взглядов на мир, на человека и его место в мире.

  • ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ функция – рисует нам идеал, к которому мы должны стремиться. В каждой философской системе существует свой идеал.

  • Так, в буддизме идеалом является состояние нирваны. У Платона – строение идеального государства. У Гегеля – достижение абсолютной истины. У Маркса – построение коммунистического общества.

  • МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ функция – это путь достижения идеала. В соответствии с выбранным идеалом в каждой философской концепции предлагается свой путь его достижения.

  • Так, в буддизме таким путём является восьмеричный путь йоги. У Гегеля – диалектический путь познания. У Маркса – уничтожение частной собственности на средства производства.

  • ЛОГИЧЕСКАЯ – создание системы «правильных форм» мышления опирающихся на законы логики.

  • АКСИОЛОГИЧЕСКАЯ– формирование системы критериев, категорий, описывающих и объясняющих ценности культуры и их роль в становлении человека и общества.

  • ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ – объяснение реальности как таковой. Это могут быть атомы и пустота Демокрита, идеи и вещи Платона, Монады Лейбница, абсолютный дух Гегеля и т.д.

  • ГНОСЕОЛОГИЧЕСКАЯ – объяснение, что такое истина, возможность её достижения, способы и методы истинного познания.

  • ЭВРИСТИЧЕСКАЯ функция состоит в содействии приросту научных знаний, в том числе в создании предпосылок для научных открытий.

Государство как идея и «реальные государства»

Самое известное учение об идеальном государстве принадлежит великому древнегреческому философу Платону. Чтобы понять суть взглядов на идеально государство, необходимо знать суть его философии в целом. Платон считал необходимым различать обладающие истинным бытием существующие вне времени и пространства идеи и сами вещи, представляющие собой некие бледные копии, воплощения идей. Относительно к государству сказанное означает, что Платон различал государство как идею, совершенное идеальное государство, существующее в мире идей, и реально существующие государства. Согласно Платону, реально существующие государства следует преобразовать таким образом, чтобы они соответствовали идеальному государству, т.е. государству как идее.

Справедливость как основной принцип устройства

идеального государства

Платон считал, что идеальное государство должно быть устроено в соответствии с принципами справедливости. По его мнению, справедливость предполагает, что, во-первых, интересы целого (государства) важнее и выше интересов частного (отдельных индивидов). Во-вторых, принцип справедливости означает, что каждый элемент целого должен выполнять присущие ему функции. В этой связи он делит всё население идеального государства на три сословия: философов-правителей, воинов (стражников) и ремесленников и земледельцев (в это сословие включаются все люди, так или иначе связанные с производством). Они являются носителями трех основных начал государства: разумного (мудрость), яростного (мужество) и вожделеющего. Справедливость заключается в том, чтобы каждое из этих сословий выполняло свои функции и не вмешивалось в дела других. Сословие ремесленников и земледельцев выполняет важные, но всё же «прозаические» функции, поэтому Платон в своем учении практически ничего не говорит о них. За сохранность и здоровье идеального государства отвечают философы и стражники. Поэтому Платон уделяет основное внимание именно этим сословиям. Здесь уместно заметить, что в учении Платона эти два сословия практически сливаются в один правящий класс, так как философы-правители отбираются из числа наиболее отличившихся стражников. Философов-правителей он называет «совершенными стражами», а стражей – «помощниками правителей и проводниками их взглядов».

Наиболее важным и сложным является вопрос о том, почему же правящие сословия посвятят свою жизнь служению общему благу? Это, согласно Платону, достигается рядом условий.

  • Во-первых, разделением труда. Платон говорит, что всякий человек больше всего заботится о том, что он любит, а любит же больше всего, когда считает, что польза дела – это и его личная польза, и когда находит, что успех дела совпадает с его собственной удачей. А истинные философы как раз и отличаются тем, что больше всего ценят истину, справедливость, благо. Поэтому они и будут заботиться о благе государства, рассматривая это и как собственное благо.
  • Во-вторых, образом жизни, который у стражников устроен, говорит Платон, согласно поговорке: «у друзей всё общее». В частности, у стражников не должно быть частной и даже личной собственности. Столуются и живут они вместе, как во время военных походов. Необходимые припасы они получают от остальных граждан один раз в год за то, что охраняют их. Им не дозволяется пользоваться золотом и серебром, даже в качестве украшений. Дело в том, что обладание собственностью приводит к раздорам и разрушению единства стражей. Таким образом, специфический образ жизни способствует формированию чувства единства и сплоченности.
  • В-третьих, целенаправленным воспитанием. Здесь важное значение придается двум моментам. Прежде всего, Платон обращает внимание на роль социального мифа в создании идеального государства. Он говорит, что следует попытаться внушить сначала самим правителям и стражам, а затем и остальным гражданам, что они порождены землей и, что все члены государства – братья и, следовательно, все должны заботиться о своей стране, как о матери, а также друг о друге. Правителям и стражам необходимо внушить, что есть, мол, предсказание, что государство разрушится, если к власти придут люди, не обладающие необходимыми задатками, вследствие чего они должны безжалостно переводить в сословие земледельцев и ремесленников тех своих детей, которые родятся без необходимых задатков. Одновременно они должны переводить детей земледельцев и ремесленников, родившихся с необходимыми задатками, в сословие стражей. Платон подчеркивает, что успех в деле создания идеального государства во многом будет зависеть от того, насколько удастся распространить, внушить этот миф. Кроме того, важнейшее значение придается роли искусства в воспитании. Согласно Платону, в идеальном государстве разрешаются только такие произведения и даже жанры искусства, которые формируют необходимые качества. Предлагается даже пересмотреть все прежние мифы и произведения искусства и оставить из них только те, которые соответствуют указанным критериям.

Философы должны править потому, что только они способны постичь истинное бытие, т.е. истинное благо для государства и всех его членов. Формирование сословия правителей-философов, по Платону, происходит следующим образом. Всем стражам еще в детстве даются предварительные знания в различных областях (счет, геометрия и др.). Одновременно их берут и на войну, чтобы воспитать в них мужество и другие необходимые качества. По достижении двадцати лет те из них, «кто во всем этом – в трудах, в науках, в опасностях – всегда будет выказывать себя самым находчивым», заносятся в «особый список». Отобранные продолжают дальнейшие занятия, и по достижении ими тридцати лет производится второй отбор. «Самые лучшие» еще пять лет обучаются диалектике – «искусству рассуждать». И только после этого они занимают различные государственные должности.

Платон понимал, что идеальное государство должно быть закрытым и относительно небольшим по размерам. Оно должно быть закрытым по той причине, что любые ложные ценности могут дезориентировать его население. А небольшим – по той причине, что достаточно эффективно контролировать большое государство практически невозможно. Платон говорил, что «государство можно увеличивать лишь до тех пор, пока оно не перестает быть единым». Поэтому правители и стражи должны следить за тем, чтобы государство было ни слишком большим и ни слишком маленьким.

Платон верил, что его идеальное государство можно воплотить в реальность. Это можно будет сделать двумя способами. Во-первых, говорил Платон, среди потомков царей случайно могут оказаться философские натуры, которые будут править по справедливости, а граждане начнут охотно выполнять их установления и законы. Во-вторых, придя к власти, философы вышлют из государства всех старше десяти лет, а остальных воспитают на свой лад.

Значение и недостатки учения Платона

Важнейшее значение учения Платона заключается в том, что оно положило начало теориям социального управления в самом широком смысле слова. Вместе с тем недостатки его учения очевидны. Прежде всего, отметим, что никоим образом невозможно доказать, что идея государства где-либо существует. Поэтому и представления о его устройстве, какими бы оригинальными и глубокими они ни были, являются чисто субъективными. Кроме того, очевидно, что нарисованный им образ жизни стражей отнюдь не такой привлекательный. И на вопрос о том, а будут ли сами стражи чувствовать себя счастливыми, Платон уклончиво отвечал, что важнее благо всего государства, а не отдельных его сословий. Стражи, по его мнению, должны чувствовать себя счастливыми в силу того, что выполняют присущие им функции и вносят посильный вклад в общее благо. Надо, говорил Платон, внушить им, чтобы они стали отличными мастерами своего дела. Наконец, платоновское идеальное государство, по сути, не знает изменений.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *