Чистоту и обновление, доставленные святым крещением, восстанавливай покаянием… и по возможности частым причащением Святых Христовых Тайн.
Свт. Игнатий

Покаяние врачует греховные раны христианина и предуготовляет его к восприятию в сердце свое Христа Бога в таинстве Причащения.

Таинство Причащения установлено Самим Иисусом Христом перед Голгофскими страданиями на Тайной вечере. В конце вечери Господь взял хлеб, благословил, преломил его, преподал Своим ученикам и сказал: «Приимите, ядите: сие есть Тело Мое». Затем, взяв чашу с вином, благодарив, преподал ее им, сказав: «Пиите от нея вси, сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за многия изливаема во оставление грехов» (Мф. 26, 26-28). «Сие творите в Мое воспоминание», — заповедал Спаситель мира св. апостолам (Лк. 22, 19).

Святитель Игнатий говорит, что это всемогущее повеление, данное двенадцати простейшим рыбарям за предсмертной вечерею, действует по всей земле, действует через столетия, через тысячелетия.

За каждой Божественной литургией, совершаемой епископом или священником, и поныне пресуществляется хлеб и вино в Пречистое Тело и Пречистую Кровь Христа Спасителя.

Это таинство установлено Самим Богом — Иисусом Христом, оно непостигаемо для ограниченного человеческого разума, и только верой христианин может отчасти постигать его.

«Какое чудное установление! — пишет владыка. — Естественно уму человеческому придти в недоумение пред установлением сверхъестественным, непостижимым…» Плотское мудрование говорит об этом таинстве: «Жестоко слово сие» (Ин. 6, 60), но это «слово произнесено Богом, принявшим человечество для спасения человеков: и потому внимание к слову и суждение о нем не должно быть поверхностными. Послушание слову должно быть принято верою, от всей души, как должен быть принят верою, от всей души, и вочеловечившийся Бог».

Причащаясь Пречистых Тела и Крови Христовой, каждый христианин вступает в теснейшее общение с Господом. В подтверждение этой истины святитель Игнатий приводит слова святого Иоанна Златоустого, который сказал: «Мы — едино тело с Телом Господа нашего Иисуса Христа, мы — плоть от плоти Его, кость от костей Его (Быт. 2, 23). Тайнонаученные! Внимайте тому, что говорится: мы соединяемся со всесвятою Плотию Господа не только при посредстве самого таинства. Всесвятая Плоть Господа соделывается нашею пищею! Он даровал нам эту пищу, желая показать любовь, которую имеет к нам». Иисус Христос заменил Собою праотца Адама, от которого все люди рождаются в смерть. Став новым Адамом, родоначальником нового человечества, Господь заменяет Своею Плотию и Кровию плоть и кровь, которые человечество заимствовало от Адама, и тем даровал людям жизнь вечную. Он Сам сказал: «Аминь, аминь глаголю вам: аще не снесте Плоти Сына человеческаго, ни пиете Крове Его, живота не имате в себе» (Ин. 6, 53).

Святые Христовы Тайны есть истинное Тело и Кровь Христовы, но для телесных чувств они сохраняют наружный вид хлеба и вина. Верою воспринимается это великое таинство, а обнаруживается и является оно чрез свое действие.

Богопросвещенный святитель на основании своего духовного опыта говорит, что при причащении Святых Тайн ясно ощущается прикосновение души Христовой к душе причащающегося, соединение души Христовой с душею причащающегося. Это дивное прикосновение души христианин начинает ощущать и без наставления словом в успокоении, кротости, смирении, любви ко всем, холодности ко всему земному и в сочувствии к будущему веку. Насаждаются эти дивные ощущения в душе христианина из души Христа. «Всякий, — пишет владыка Игнатий, — приобщившийся со вниманием и благоговением, с должным приготовлением, с верою, чувствует в себе изменение, если не тотчас по причащении, то по прошествии некоторого времени. Чудный мир сходит на ум и сердце; облекаются спокойствием члены тела, печать благодати ложится на лице; мысли и чувствования связываются священными, духовными узами, воспрещающими безрассудную вольность и легкость, обуздывающими их». Как естественный хлеб укрепляет телесные силы человека, так и Хлеб духовный — Тело Христово — укрепляет все существо человека: его волю, ум, сердце; доставляет правильность пожеланиям и влечениям души и тела, освобождает естественные свойства человека от тех недугов, которыми они заражены при падении.

Духовное Питие — всесвятая Кровь Христова — содействует духовной пище, оно сообщает душе христианина свойства Христовы. Эту истину святитель Игнатий подтверждает словами св. Марка, который сказал: «Как вещественное вино растворяется во всех членах пиющего, и бывает вино в нем и он в вине, так и пиющий Кровь Христову напояется Духом Божества, растворяется в совершенной душе (Христовой), и эта душа в нем, — освятившись таким образом, соделывается достойным Господа».

Естественно, что христианин, приступающий к таинству Причащения, обязан должным образом приготовить свою душу для встречи с Господом. Святой апостол Павел заповедал всем христианам: «Да искушает же человек себе, и тако от хлеба да яст и от чаши да пиет. Ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не рассуждая Тела Господня» (1 Кор. 11, 28-29).

Тщательное приготовление к принятию Святых Тайн должно заключаться, по словам владыки, в углублении, в самовоззрении, очищении себя от согрешений искоренением их покаянием и исповедью, постоянным чтением Евангелия, молитвой; все уклонения от пути евангельских заповедей, даже самые тонкие, нужно исправлять возвращением на этот путь и иметь твердую решимость и в будущее время идти путем делания Христовых заповедей. Готовящемуся к причащению полезно размышлять о ничтожности, греховности, склонности к падениям человека и о величии Божием, неизреченной любви Спасителя, питающего христиан Своею Плотию и Кровию и тем вводящего падшее существо человека в теснейшее общение с Собою. От этих размышлений сердце христианина придет в сокрушение, и появится искреннее сознание своего недостоинства к принятию Святых Таин. Искреннее сознание своего недостоинства есть непременное условие для принятия Христовых Тайн не в суд или осуждение, но в исцеление души и тела.

Чувства, которые должен иметь каждый христианин перед причастием, в полноте выражены святыми отцами в молитвах ко причащению. Этими молитвами «Отцы вспомоществуют нашему тупозрению и ожесточению…», ими «они облекают души наши, как в брачные одежды, в смирение, столько возлюбленное Спасителю нашему», — пишет святитель Игнатий.

Христианин, имеющий сокрушенный дух и сознание своего недостоинства и при недостаточной подготовленности приступающий к причащению, не будет осужден Господом. Легкомыслие, отсутствие добродетельной жизни и сокрушенного сердца делают христианина недостойным к принятию Тела и Крови Христовой. Суд Божий, карающий с милосердием во временной жизни с целью спасения в вечной, ожидает недостойного причастника. Недостойное принятие Святых Тайн человеком, проводящим намеренно греховную жизнь, пребывающего нераскаянно в смертных грехах, исполненного неверия и зловерия, есть преступление, за которое он подвергается казни не исправительной, а решительной, ведущей в муку вечную. Преступление такого человека приравнивается к преступлению богоубийц.

Святой апостол Павел свидетельствует: «Иже аще яст Хлеб сей или пиет чашу Господню недостойне, повинен будет Телу и Крови Господни» (1 Кор. 11, 27) и «Страшно же некое чаяние суда, и огня ревность поясти хотящаго сопротивныя. Отверглся кто закона Моисеева, без милосердия при двоих или троих свидетелех умирает: колико мните горшия сподобится муки, иже Сына Божия поправый, и Кровь заветную, скверну возмнив, еюже освятися, и Духа благодати укоривый» (Евр. 10, 28-29).

Христианин, если видит скованным себя со всех сторон грехами, должен сперва покаянием расторгнуть оковы греха, омыть слезами ризу своей души и тогда только приступить ко Святым Тайнам, в противном случае он запечатлеет свои грехи самым тяжким грехом: надруганием над Святыми Тайнами Христовыми, что то же, что и над Христом.

Достойно приступает к причащению только тот христианин, который оставил греховную жизнь, решительно раскаялся во всех грехах, запечатлел свое раскаяние исповедью и постоянно проводит благочестивую жизнь.

Первые христиане, вся жизнь которых была посвящена на служение Богу, были достойны причащаться ежедневно. Ежедневно приступая к Таинству Причащения, они оживляли свою духовную жизнь от Источника жизни — Иисуса Христа.

Давно прошли уже те блаженные первохристианские времена, и никто из людей, живущих в миру, не может проводить такую строгую жизнь, чтобы ежедневно приступать к причащению. Однако истинные христиане, заботящиеся о своей духовной жизни, во все времена стараются чаще приступать к Источнику жизни. Святитель Игнатий пишет: «Частое причащение что иное значит, как не обновление в себе свойств Богочеловека, как не обновление себя этими свойствами? Обновление, постоянно поддерживаемое и питаемое, усвояется, от него и им истребляется ветхость, приобретенная падением, смерть вечная побеждается и умерщвляется вечной жизнью, живущей во Христе, источающейся из Христа; жизнь — Христос — водворя­ется в человеке».

Все вообще верные чада Православной Церкви должны приступать к Причащению не менее четырех раз в году в период четырех постов. Если же какие-нибудь жизненные условия препятствуют этому, то, по крайней мере, христианин обязан раз в году очистить свою душу исповедью и приступить к Святым Тайнам. Не только перед Причащением, но и после принятия этого великого Дара каждый христианин должен вести самый строгий образ жизни. Приняв Святые Тайны, христианин становится сосудом Божественного таинства, в котором Сын Божий с Предвечным Отцом и поклоняемым Духом таинственно и вместе существенно пребывают.

Обращаясь в одной из своих проповедей к причастникам, святитель Игнатий сказал: «Уже теперь вы не свои, вы Божий. Вы куплены Богом ценою Крови Сына Его (1 Кор. 6, 19-20). Не можете принадлежать ярму чуждому! Если кто из вас доселе был темный грешник, тот отныне соделался праведник правдою Сына Божия. Эта слава ваша, это богатство ваше, эта праведность ваша неужели пребудут в вас только до того времени, доколе вы в храме или кратчайшее время по исшествии из храма… неужели Иисус, вошедший Святыми Тайнами в сердца ваши, принужден будет уклониться от них по причине множества помышлений, намерений, слов, дел греховных, которые вы допустите себе? Нет! Да не совершится эта горестная измена Спасителю, это предательство Спасителя!» Далее проповедник призвал причастников пребывать храмами Божиими и служить Господу тщательным исполнением Его святых заповедей.

После причащения христианин не должен брать на себя ярмо греха, но, вознося благодарение Господу, сподобившему его принятия Святых Тайн, проводить жизнь в молитве, чтении Слова Божия, деятельном исполнении заповедей Христовых и ежедневном покаянии в вольных и невольных прегрешениях. В письме к С. В. Титовой, сподобившейся принять Причастие, святитель Игнатий пишет, что после приобщения Святых Тайн, по опытному наставлению отцов, нужно особенно внимательно наблюдать за собою, потому что противник нашего спасения, видя, что земля и пепел восходит на небо, разжигается против причастников завистью и злобою. Для этого духовный рай, кото­рый водворяется в душе причастника, нужно возделывать и хранить, как это было заповедано в лице Адама всем людям. «Понимаете ли, — заканчивает наставление причастнице владыка, — что вы одолжены Господу более, чем были прежде, как получившие залог и извещение обетовании! «Ему же дано более, с того более и взыщется», — говорит. Писание. Познав это, блюдите, как опасно ходите, т.е. живите с осторожностию и вниманием».

Нельзя словами выразить то огромное значение, которое имеет причащение Святых Христовых Тайн в духовной жизни христианина. Причащение — залог будущей блаженной жизни со Христом и во Христе. Жизнь по Евангельским заповедям, покаяние и молитва, другие христианские добродетели вводят в соединение с Господом, «завершается» это соединение причащением всесвятых Божественных Тела и Крови Христовых.
Из работы иг. Марка (Лозинского) «Духовная жизнь мирянина и монаха по творениям и письмам еп. Игнатия (Брянчанинова)».

В византийскую эпоху усердие верующих к причащению не вызывало особых дискуссий, по крайней мере в Халкидонской Церкви. Халкидонская Церковь настойчиво обращалась к учению Василия Великого (329-379), который понимал и объяснял Евхаристию как наилучшую «пищу» для крещеных и предписывал частое и даже ежедневное причащение:

«Хорошо и преполезно каждый день приобщаться и принимать Святое Тело и Кровь Христову, потому что Сам Христос ясно говорит: Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь имать живот вечный (Ин. 6, 54). Ибо кто сомневается, что непрестанно быть причастником Жизни не иное что значит, как жить многообразно? Впрочем, приобщаемся четыре раза каждую седмицу: в день Господень, в среду, в пяток и в субботу, также и в иные дни, если бывает память какого святого».

Нам интересно проследить, как это учение воспринималось на протяжении византийского тысячелетия, в частности во время столкновении Халкидонской Церкви с Армянской и Эфиопской Церквами, в которых наблюдались разные практики относительно частоты причащения. Стоит отметить, что в первой половине XV века Симеон Фессалоникийский (+1429) выражается довольно ясно по вопросу о частоте причащения. Он советует еженедельное причащение – «каждое воскресение, если это возможно», предварительно пройдя необходимую подготовку «исповедью и покаянием». Речь идет о том, что верующие ни в коем случае не должны откладывать причащение более чем на «сорок дней».

1. Вопрос о частоте причащения в пост-византийском православии

Полвека спустя после падения Константинополя (1453 г.) в среде мирян было отмечено значительное ослабление частоты причащения; вероятно, это было из-за гонений, усилившихся в царство Селима I (1512–1520) и приведших к превращению большого количества храмов в мечети. Однако такое ослабление в равной степени наблюдалось и среди монашествующих, которые евхаристической жизни общины предпочитали аскезу. Таким образом, в некоторых монастырях доходили до того, что причащались не более трех или четырех раз в год.

«Номоканон» Мануила Малаксоса (+1581) отражает и подтверждает это положение:

«Те, кто живут праведно и постятся по средам и пятницам, пусть причащаются на праздниках Пасхи, Рождества Христова, Святых Апостолов и Божьей Матери, если они соблюдали соответствующие посты и, разумеется, если они того достойны, не имея никаких канонических препятствий».

Номоканон и Исповеднические Книги (Εξομολογητάρια) XVII века, видимо, изменили вышеприведенные предписания о причащении не чаще четырех раз в год. Подтверждение этому мы находим в «Православном Исповедании» Петра Могилы (1596–1646), дозволявшем ежемесячное причащение особо прилежным верующим:

«Чтобы мы четыре раза в год исповедовали грехи свои пред Священником, законно и православно рукоположенным; а те, кои преуспевают в благочестии и святой жизни, каждый месяц. Простолюдины же должны хотя один раз в год исповедоваться в грехах своих, именно, в Святую Четыредесятницу. Больные прежде всего должны стараться очистить исповедию свою совесть, и приобщиться Святым Тайнам, приняв наперед со всяким благоговением Св. Елеосвящение».

В этих текстов хорошо видно, насколько тесно связаны и даже смешаны исповедь, пост и допущение к причастию: перед вызовом неких отклонений от христианского идеала и перед явным искажением практики таинств четко поставлены две предохранительные меры. Патриарх Константинопольский Гавриил III (1702–1707) в письме от 1 апреля 1705 г. описывает ситуацию, которая, как нам кажется, оправдывает такое решение. В нем Патриарх сурово осуждает два злоупотребления: 1) разрешение от всех грехов без их рассмотрения и различия, и, разумеется, причащение большого количества нераскаявшихся верующих; 2) чрезмерное опасение кары Божьей за недостойное причащение, что ведет к тому, что некоторые священники сами отказываются от причастия во время евхаристической службы:

«Духовные отцы, находящиеся в этих местах и исповедующие обратившихся к ним христиан, не налагают на них епитимий, соответствующих соделанным ими грехам, как то объясняют и предписывают Святые Отцы… но, говоря им, чтобы те просто отреклись , они отпускают им и прежние грехи, будь то смертные или нет, в равной степени и без всякого различия, и недостойно причащают их Святыми Дарами».

«Необходимо чтоб эти несведущие и развращенные священники были серьёзно наказаны . Вместе с тем, епископы, находящиеся на местах, должны на словах наставлять их… дабы положить конец этому душегубительному беспорядку, и дабы те больше не развращали столь лживо и губительно народ Божий».

«Некоторые священники ужасно дерзки и отклоняются от нормы. Они служат Священное Таинство, потом, после пения запричастного гимна, они не причащаются тотчас же Божественному Телу и Божественной Крови . В конце литургии они даже не потребляют чашу, согласно древней церковной традиции. Но, после того, как расходятся верующие, они находят другого священника и дают чашу ему для причастия. В противном случае они покрывают и оставляют ее до следующего дня, служа новую литургию на этих же – уже освященных и совершенных – дарах».

«Но что могут они сказать в свое оправдание, если не то, что они не достойны причащения? Между тем, если они не достойны причащения, будучи нечистыми и оскверненными, то как они дерзают совершать богослужение и приближаться к алтарю ? Они заслуживают свержения и отделения от народа Божья».

Гавриил III также говорит о некоторых верующих, «которые, считают себя достойными причащения, поскольку они прилежны к службам в течение всей своей жизни, исповедуются с рвеньем и причащаются Святых Даров по меньшей мере четыре раза в год». Таким образом, практика причащения четыре раза в год кажется вынужденной в связи с обстоятельствами. Именно эту ситуацию Агапиос Ландос (XVII в.) оплакивает в своем «Спасении грешников» (Венеция, 1641) за столетие до того, как вспыхнул спор по поводу частоты причащения:

«Тот, кто говорит, что достаточно причаститься один раз в год, поскольку мир полон грехов, и что мы не достойны часто причащаться, тот предается пустой и тщеславной болтовне. Поскольку тот, кто недостоин причащения каждый месяц, тот недостоин причащаться и один раз в год. Итак, если грехи за один месяц не позволяют тебе причаститься, то естественно, что грехи за один год показывают тебя еще более недостойным, поскольку, чем больше времени проходит, тем хуже твои грехи».

2. Кризис 1772–1785 годов

Новый период в истории рассматриваемого вопроса начался с введением цитаты из «Томоса единства» (920 г.) в литургическую книгу «Часослов». Эта прибавка была сделана после 1768 г., вероятно, в 1770–1772 гг., однако еще не выяснено в каком «Часослове». В издании 1778 г., к которому у нас был доступ, сохранился следующий текст:

«Отрывок из «Томоса единств”, изданного в царствование Константина и Романа в 910 г. (!): «Достойно причащаться Святых Тайн только три раза в год, первый раз на спасительное Воскресение Христа Бога нашего, второй раз на Успение Пречистой Матери Божьей, третий раз на Рождество Христа Бога нашего, им должно предшествовать пост и польза, которую мы можем из него извлечь”».

Однако известно, что вначале такое предписание применялось только к третьебрачным, то есть к тем, кто женился третий раз после того, как два раза овдовел. Его распространение на все общество верующих кажется неправильным. Это распространение составляет, по нашему мнению, элемент, который вызвал внезапную реакцию одной нетипичной личности – Неофита Пелопонесского, прозванного Кавсокаливитом (1713–1784). Неофит некогда был руководителем Афонской Академии; он же является автором «Собрания всех священных и божественных канонов». Неофит не стерпел этого извращения первоначального текста «Томоса Единства» и тем более использования цитации этого текста для оправдания учения об ограничении причащения двумя или тремя разами в год. Его осуждение выражено в небольшом научном труде, изложенном письменно в 1772 году и остававшемся неизданным до 1975 года, но которым, без всякого сомнения, пользовались и который улучшали и популяризировали в двух анонимных работах. Эти работы приписывали его современникам: Никодиму Святогорцу (1749–1809) и Макарию Коринфскому (1731–1805).

Выход в свет маленького анонимного научного труда в 1783 г. вызвал серьезный спор на Святой Горе. Этот труд вызвал также гнев Константинопольского Патриарха: проповедник Сергий Макреос (1734\40–1819) раскритиковал этот труд в обширной диссертации. Константинопольский Патриарх Гавриил IV (1780–1785) и Священный Синод осудили этот анонимный труд в официальном документе, утвержденном в апреле 1785. Мы приводим вкратце содержание этого документа:

«Священному Синоду был представлен напечатанный анонимный научный труд «О частом причащении”; вместе с ним было представлено письмо, «запечатленное” афонским обществом, в котором сообщалось о спорах, возникших по поводу этого анонимного труда. Однако, «прочитав и изучив эту книгу”, было решено, что книга достойна осуждения по двум причинам: во-первых, она ошибочна и полна ложных умозаключений; во-вторых, она противоречит изначальным и древним церковным обычаям. Ибо «выражать теории или учения о догматах и о Святых Таинств это не дело одного только человека”, это «дело синода, собранного по всем правилам”».

«Автор книжки «самым дерзким и тщеславным образом занимается” высшими вопросами, он «враждебно настроен против древней церковной дисциплины и древних церковных традиций”, он опубликовал свою книжку без разрешения и анонимно. Он спрятался, чтобы легче было заманить в ловушку простых и наивных людей. Поэтому Синод, с согласия предшествующих патриархов Константинополя Иоаникия III (1761–1763) и Феодосия II (1769–1773), а также патриарха Иерусалима Авраамия (1775–1787), отвергает этот труд и приказывает, чтобы «все, у кого имеется эта анонимная книга о причащении, избавились от нее и выбросили ее немедленно; чтобы никто отныне не дерзнул брать ее в руки и читать, поскольку она ошибочна и незаконна”. Споры должны прекратиться и мир должен быть восстановлен. Те, кто будут подчиняться этому приказу, будут освобождены от прежних санкций, а противящиеся ему подлежат отлучению».

В глазах богословов Патриархата каноническая традиция, видимо, уступила аргументам «обычая». Надо сказать, что этот запрет, насколько бы он не был строгим, был ответом на жесткую критику анонимного автора в адрес церковного института. Действительно, в издании 1783 г. можно читать следующее:

«Я не знаю, кто исказил этот канон – было ли это по незнанию или из желания препятствовать верующим достичь Царства Божья – и включил его в этой искаженной форме в Часослов. Наши добрые духовные отцы, найдя этот канон, стали проповедовать его всему миру, навязывая его всем христианам всех возрастов: девам, первобрачным и второбрачным, тогда как этот канон применим к троебрачным. Лично я удивлен как поведением духовных отцов, так и поведением епископов и пастырей, которые не стали сразу же объявлять – через вдохновленные истиной трубы – что надо бы отвергнуть плевела злого сеятеля, искоренить из Церкви это гнилое растение. Ведь по благодати Духа они имеют силу и , чтобы сохранить доброе и исправить нуждающееся в исправлении. Епископы, вероятно, выдвигают аргумент, согласно которому, находясь под османским игом и будучи обремененными многочисленными заботами, они предпочитают поручать это дело учителям и проповедникам. Но, кажется, что… одни, не желая терять свой покой, другие, приводя всякого рода извинения, – все они отказываются от своих обязательств и накладывают ответственность на третьих. Они зарывают, таким образом, слово Божье и истину, хороня их в один гроб. Таким образом, молчанием своим они допускают, чтобы такое происходило. Однако война иногда похвальна, война кажется лучше, чем душегубительный мир! Потому что лучше противиться тем, чьи идеи вредны, чем следовать им и, присоединяясь к ним, отделиться от Бога».

В поддержку Никодиму Святогорцу – автору анонимной книжки 1783 г. – нужно сказать, что эта критика была еще острее в неопубликованном труде Неофита Кавсокаливита, который Никодим и взял за пример:

«Конечно, Церковь видима, но ее доктрина, учение и практика всегда связаны с таковыми в Церкви, которая на данный момент невидима и которая, когда была еще видимой, Собором провозгласила каноны. Без благ последней, первая не может существовать . Она должна неизменно сохранить святые каноны наших Отцов предшественников без всякого прибавления или изъятья . Церкви не подобает в более позднее время учить иному, нежели учила раннее, поскольку в таком случае будет, как если бы мы разрушили то, что построили. Пусть прекратят выдвигать нам в качестве аргументов митрополитов, архиепископов, епископов ! Поскольку мы верим в одну только Церковь и, конечно, не в патриархов, митрополитов, епископов . Нет, скажу я, мы не верим в них – это было бы воздаяние культу человека, – но мы верим в то, что патриархи, митрополиты, епископы приказывали и упорядочивали не отдельно, но собранные все вместе в заметном месте, объединенные видимым образом в Синоде во имя Господа».

Дело дошло даже до обвинения «в схизме», в отделении от церковного института своего времени:

«Церковь, которая, по собственной воле, отлучает саму себя, решая оставаться в стороне от причащения Святых Таинств , не замедляет отделиться от вселенского единства и установить свою собственную отделенную Церковь, или войти в состав другой . Но становиться причиной схизмы, разделения, то есть расколоть Церковь – это хуже, чем просто пасть в ересь. Поскольку еретик сам себя предает проклятию, тогда как схизматик вместе с собой предает проклятию и Церковь, им уведенную!»

Каким бы не было учение о Евхаристии в Константинопольском Патриархате в XVIII в., он все же не мог не реагировать жестко на все эти нападки. В указанный период времени константинопольский Патриарх был вынужден идти на разные компромиссы с султаном; он отвечал за миллионы душ во всей Османской империи, видел и понимал угрозу католического миссионерства, которые занимали уже значительные территории. Но, будучи твердым касательно церковной формы правления, унаследованной от Византии, Патриарх не мог терпеть никакой критики изнутри, и еще меньше – переносить анонимные нападки. Споры о частоте причащения начались в момент большого напряжения в Константинопольской Церкви, но еще больше обострились после осуждения 1785 г. и вовлекли в себя большое количество людей той эпохи. Споры закончились только в 1819 г., после смерти основных задействованных лиц; они закончились кратким постановлением «Печати» Григория V (1797–1798, 1806–1808, 1818–1821), адресованной наместникам и монахам Святой Горы Афон. В итоге в этом официальном документе четко установлено, пусть и в сдержанной форме, что не существует «ни определения, ни, тем более, апостольского канона» по вопросу о частоте причащения.

В рамках исследования были рассмотрены все известные документы, относящиеся к данному вопросу. Были описаны, переведены, комментированы шестнадцать документов (официальные документы, письма, свидетельства, а также сами анонимные труды) и установлено их авторство. Большинство этих документов разбросано по разным редчайшим изданиям, к счастью, имеющимся в Париже, в библиотеке французского Института византийских исследований. Работа велась с первоначальными изданиями. Результаты были опубликованы в «О частоте причащения – греческие материалы (1772–1887)»,.

Василий Великий, «О Крещении», III, 1, Москва, 2012, с. 86.

Василий Великий, «Письма», «Письмо 93: К Кесарии», I, Москва, 2007.

PG 155, 672 CD.

Неопубликованный текст, цитируемый N. Σκρε′ττας, «Η θεíα Ευχαριστεíα κατὰ τὴ διδασκάλια τῶν Κολλυβα’δων», Θεσσαλονίκη, 2006, p. 311, n. 658. Здесь и далее перевод греческих текстов (за исключением текстов древних святых отцов) сделан с французского. Переводчик также несет ответственность за ошибки, допущенные в греческих именах и названиях произведений.

Петр Могила, «Православное исповедание веры Кафолической и Апостольской Церкви Восточной», вопрос 90.

«Κανονικαì Διατα’ξεις», M. Γεδεω’ν,Κονσταντινου’πολη, 1888, , I, c.125.

«Κανονικαì Διατα’ξεις», I, c.132.

Там же, с. 126.

Там же, с. 134.

«Ἀμαρτωλῶν σωτηρία», Венеция, 1766, с. 230-231.

Tomos d’Union , Washington D.C., ed. L.G. Westerink, 1981, с. 66.

Βιβλίον ψυχωφελέστατον, с. 196-198

Νεόφυτος Καυσοκαλυβίτης, «Περί τῆς συχνοῦς μεταλήψεως», Θεοδώρητς Ἁγιορείτης, Αθήναι 1975, 2 ed. 1992, c. 71-73 и с. 166-168.

Там же, с. 111 и с. 214.

Можно ли хранить дома фотографии с похорон? Мне сказали, что в них содержится плохая энергия. Олег

Здравствуйте, Олег!

Как правило, люди стараются не фотографировать столь печальные события в своей жизни. Но раз уж у Вас есть такие фотографии, то храните их дома без всякой опаски. Они ничем не отличаются от всех остальных. Все остальное – суеверия.

С уважением, священник Дионисий Свечников.

Защищает ли серебро от нечистой силы, от сглаза? У моей дочери уже несколько дней подряд чернеет нательный крестик и серебряные украшения, которые она носит. Подскажите, пожалуйста, что нам делать? Сергей

Здравствуйте, Сергей!

Серебро никак не защищает человека ни от каких неприятностей. Все это суеверия. А вот крест – это могучее оружие против лукавого. Но простое ношение нательного креста – это еще не все. Необходимо посещать храм Божий, исповедоваться, причащаться, жить жизнью православного христианина и тогда Сам Бог будет хранить от всякого зла.

С уважением, свящ. Дионисий Свечников.

Все мировые религии и секты считают выход или переход в другую веру предательством Богу и у каждой есть свои меры устрашения адом, мучениями или несчастьями. Не является ли это простой борьбой за паству, а не за души нас грешников? Как определить в этом искренность намерения? Ведь бог один и вера должна быть одна(Еф.4:5). Заранее благодарен Вам, Петр.

Пётр!

Исследуйте этот вопрос более тщательно. На самом деле, если говорить о Христианстве, то уход из него не подразумевает ада, мучения и несчастий автоматически – человек просто отказывается идти евангельским путём и пытается проложить свою духовную дорогу самостоятельно: с точки зрения Евангелия, это минимизирует вероятность спасения души и повышает вероятность придти со своим индивидуализмом в состояние богооставленности, но окончательный ответ что будет с этим человеком никому из нас неизвестен.

С уважением, священник Алексий Колосов

Как определить, во осуждение я причастилась или нет? Если я не успела прочитать все молитвы ко святому Причащению, то это — причащение во осуждение? Анна

Анна!

Если бы у нас был надёжный 100%-й способ подготовки и самопроверки, то в таком случае мы не просили бы Бога: «Да не в суд или во осуждение будет мне Причастие священных Твоих Таин» — зная свою слабость, мы просим неосужденного Причастия как милости и формально правильная подготовка в любом случае не делает нас достойнее и ближе к Богу.

Настоящая же подготовка такова: надо иметь твёрдое доверие Богу во всём, жить в надежде вечной жизни и любить всех, кто нас окружает.

С уважением, свящ.Алексий Колосов

Я не знаю, что со мной творится. Мне очень плохо. Пью транквилизаторы. Я кричу на родителей, конфликтую с мамой, обвиняю ее в том, что она меня родила. Иногда приходят мысли о смерти, очень их боюсь. Ходить в храм тоже страшно. Как пойду, обязательно что-то случается нехорошее. Не знаю, как выйти из этого состояния, оно меня очень пугает, и слишком затягивается. Посоветуйте, что мне делать? Нет никаких сил, боюсь сделать с собой что-нибудь плохое. Помогите! Марина

Марина!

Ни в какие состояния мы не впадаем просто так, с бухты-барахты — для всего есть причина. Есть она и здесь. Хватит истерик – ищите причину. Наверняка она где-то рядом, просто у нас частенько не хватает критического к себе отношения или правда о самих себе бывает неприятна. Таблетки проблему не решают – здесь надо искать причину, а для этого надо собраться и быть с собой построже, а то так и до беды недалеко…

С уважением, священник Алексий Колосов

Допускает ли христианская вера кодирование от вредных привычек?

Кодирование – насилие над психикой. Оно может иметь непредсказуемые последствия. Сейчас, на приходе, на котором я служу, закодировался молодой человек. Но в итоге он стал злым, раздражительным и агрессивным. Стал обижать престарелую мать, которая и спасала его от алкоголизма. Кодирование основано на страхе и не решает глубинные социально-психологические проблемы, приведшие человека к алкоголизму. Если не меняется образ жизни, то очень часто после окончания срока кодирования человек возвращается к пьянству. Церковь не одобряет кодирование как способ, насилующий психику и нередко дающий серьезные побочные эффекты.

С уважением, священник Михаил Самохин

Я хочу исповедоваться. Читал уже основные вопросы по исповеди, но так и не нашел того что нужно. Можно ли исповедоваться постоянно разным священникам или надо ходить постоянно только к одному и в один и тот же храм? По каким причинам мне могут отказать в исповеди? И по каким причинам не причастить? Какую подготовку надо пройти перед исповедью? Николай. Да хранит Вас Бог!

Здравствуйте, Николай!

Отвечаю по пунктам.

1. Желательно ходить на исповедь постоянно к одному священнику. Но пока Вы не выбрали духовника, можно какое-то время бывать на исповеди у разных священников, чтобы потом сделать выбор.

2. В исповеди могут отказать некрещеному человеку. Если же Вы крещены, то причиной отказа может стать только неурочное время. Исповедь, как правило, совершается в храмах после вечернего богослужения. О времени исповеди лучше всего узнать заранее. Если же Вам необходимо подробно и обстоятельно поисповедоваться, то можно попросить священника назначить удобное и для него, и для Вас время.

Искренне кающемуся человеку на исповеди грехи отпускаются. Если же человек не кается в своих грехах, не имеет намерения изменить своей греховной привычке, то его могут не допустить к Причастию. Либо, если были совершены какие-то тяжкие грехи, то к причастию священник может допустить только после исполнения определенного молитвенного правила. Однако к причастию необходимо подготовиться: поститься в течение хотя бы трех дней перед причастием (воздерживаться от мясных, молочных продуктов, яиц; развлечения — телевизор, фильмы, книги заменить чтением молитв, Евангелия, а супругам — воздерживаться и от супружеской близости), прочитать покаянный канон, канон к Пресвятой Богородице, канон Ангелу-Хранителю и последование ко Святому Причащению. Каноны можно читать по одному, в течение трех дней перед причастием. Эта подготовка необходима в случае, если Вы собираетесь причащаться.

А для подготовки к исповеди вспомните заповеди Божии и испытайте свою совесть: где и в чем Вы их нарушали. Попросите у Господа в молитве прощения и впредь старайтесь исправиться. Думаю, Вам полезно будет прочитать книгу о. Иоанна Крестьянкина «Опыт построения исповеди».

Помоги Вам Господи!

С уважением,
священник Александр Ильяшенко

Перед венчанием я впервые пришла на исповедь. Я готовилась к этому и очень волновалась. Для меня это был первый серьезный шаг. Но сложилось впечатление, что священник с недоверием относя ко мне, предупредив о том, что многие после венчания больше не приходят на исповедь. К тому же из-за волнения я толком не смогла объяснить, почему раньше не исповедовалась. Вопрос в следующем, почему священники с недоверием относятся к исповеди перед венчанием, если она у человека впервые?

Здравствуйте, Марина!

Исповедь — это таинство, в котором Сам Господь принимает наше покаяние и отпускает грехи. Священник — только свидетель. Поэтому отношение священника (недоверие или что-то еще) никак не влияет на совершение таинства. Господь, видя искренность и покаяние кающегося, безусловно, прощает грехи и дарует благодать, укрепляющую нас.

Могу сказать по собственному опыту, что, действительно, очень многие приходят в храм только договориться о венчании, исповедоваться и обвенчаться. А в следующий раз хорошо если придут, когда нужно будет ребенка крестить. Увы, это очень частое явление в современной жизни. Но приходите Вы в храм не к священнику, а к Богу. И не давайте каким-то внешним факторам Вас от храма отвратить. Тем более, что это «недоверие» может быть только Вашим личным восприятием ситуации. Например, тем, кто впервые приходит в храм, часто кажется, что все смотрят именно на него, и смотрят как-то «косо» и т.п. Если Вы в храм будете ходить регулярно, то и от недоверия не останется и следа. Так что не смущайтесь каким-то, может быть мнимым, «недоверием» священника, регулярно ходите в храм, исповедуйтесь, причащайтесь, духовно возрастайте! Господь да благословит Вас!

С уважением,

священник Александр Ильяшенко

Как правильно отмечать свой день рождения? Сергей

Здравствуйте, Сергей!

В день рождения желательно сходить в храм, а по возможности и причаститься (если это невозможно в день рождения, то с ближайшее воскресенье после него). Потом можете пригласить друзей отметить это событие. Главное, чтобы это праздненство (впрочем, как и любой другой праздник) проходил благопристойно. Посидеть с друзьями за праздничным столом — не грех.

С уважением,
священник Александр Ильяшенко

Здравствуйте! Меня беспокоит ситуация, которая складывается у меня дома. Я живу с мамой, отец живет отдельно. С недавнего времени я стал посещать храм, исповедоваться и причащаться. Но реакция мамы, с которой до этого мы жили отлично, очень настораживает. Меня мало кто понимает, и я прошу Вас помочь мне в этой ситуации. Заранее благодарен. Михаил.

Здравствуйте, Михаил!

Действительно, человек, приходящий к вере, почти всегда сталкивается с непониманием со стороны родных и друзей. Это тяжелый период, но он, поверьте, пройдет. Относитесь к маме с любовью, уважением, предупредительностью и терпением, чтобы Ваша жизнь, Ваши поступки стали для нее проповедью Христа. Если ей тяжело готовить для Вас постные блюда — постарайтесь научиться что-то приготовить сами, упреки с ее стороны терпите, не в коем случае не раздражаясь и не давая возникнуть ссоре, обидам.

Очень хорошо, что Вы советуетесь в трудных ситуациях со священником, постарайтесь познакомиться с верующей молодежью Вашего храма, города: в их дружбе Вы найдете поддержку, в которой сейчас нуждаетесь, перестанете чувствовать себя «белой вороной» среди тех, кто «живет, как все», и ни в коем случае не поддавайтесь на искушению стать «как все». Этот путь — тот самый широкий путь погибели, о котором предупреждал нас Господь. Не унывайте, регулярно бывайте в храме, молитесь, исповедуйтесь и причащайтесь — и Господь не оставит Вас Своей милостью, дарует Вам Свою благодатную помощь.

С уважением, священник Александр Ильяшенко

Можно ли ставить свечу на канон святым

Здравствуйте, Виктория!

Традиционно «на канон» ставят свечи, молясь об упокоении душ усопших сродников, но если вы по незнанию поставили на канон свечу, молясь кому-то из святых, то не сомневайтесь, Ваша молитва была услышана. Советую Вам прочитать статью «Наставление православному христианину о церковной свече», размещенную на нашем сайте:

С уважением,

Священник Александр Ильяшенко

Здравствуйте. В детстве, катаясь на велосипеде с другом, увидели в траве серебряный крестик. он был без цепочки. Мой друг посмотрел на него (не дотрагиваясь до него) и пошел дальше, а колесо его велосипеда проехало по нему. А мне почему-то показалось, что так нельзя и я подобрал его и положил в карман своих шорт. Спустя несколько дней меня спросила мама с бабушкой: «откуда у тебя этот крестик (про который я уже забыл). Я его достал из кармана и сказал, что нашел его у речки в траве, на что мне бабушка с мамой сказали, что нужно поехать на то же место и бросить этот крестик и впредь больше не поднимать лежащих крестов. Я поехал на то же место. Когда приехал я подумал, как его бросить, чтоб он лег также как лежал. И вдруг я случайно обронил его. Он ударился о раму велосипеда и лег так же как лежал еще тогда. Я посмотрел на него и уехал. Я человек крещеный, но свой крестик не носил лет до 17. Когда мне исполнилось 17, папа купил два крестика, осветил их в святой воде, и мы с ним стали носить их. Но вот уже как полгода я не ношу свой крестик, мне кажется, что мне тяжело. А тот крестик, который я обронил все не выходит из головы. Как-то по телевизору я слышал, что крестик который носит человек это символ тех бед и невзгод через которые должен пройти человек в своей жизни. И порой мне кажется, что я несу два креста, мой и тот, который я обронил. Я не знаю, что делать. Пожалуйста, помогите мне советом. Александр

Здравствуйте, Александр!

Крест — это символ смерти Христа, которую Он принял за наши грехи, символ нашего спасения, ставшего возможным только благодаря этой Жертве Господа. Крест — наше оружие, которого боится диавол, поскольку крестом он был побежден и посрамлен. Поэтому-то христиане так почитают крест, носят крестик на шее, и, молясь, осеняют себя крестным знамением. Так что по телевизору Вы слышали какое-то суеверие или оккультное толкование символа креста, либо не совсем поняли, о чем шла речь. Да, у каждого человека есть свой крест (какие-то беды, жизненные обстоятельства и т. д.), но эти испытания посылаются нам Господом, и каждому дается крест по силам его. К нательному кресту жизненный крест отношения не имеет. Так что носить крестик — это очень хорошо. Освящать крест должен священник, просто окропить крестик святой водой (как сделал Ваш папа) недостаточно. Что касается крестика, который Вы когда-то нашли, то и тут Вы сначала поступили правильно, подняв его. То, что поднимать найденный крестик нельзя — весьма распространенное среди малоцерковных людей суеверие. Найденный крестик можно либо носить, либо отнести его в храм.

Что Вам делать? Постарайтесь побольше узнать о Православии (почитайте материалы на нашем сайте, «Закон Божий» под редакцией Слободского), сходите в храм, побеседуйте со священником, исповедуйтесь и причаститесь. Более конкретный совет Вам может дать священник, который будет принимать Вашу исповедь. Помоги Вам Господи!

С уважением, священник Александр Ильяшенко

Таинство Причащения установлено Самим Господом на тайной вечери — последней трапезе с учениками в пасхальную ночь перед Его взятием под стражу и распятием.

Причащение — благодатное приобщение души к вечной жизни

Господь наш Иисус Христос, прежде чем преподать Таинство Причащения, сказал: «Хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (Ин.6:51). То есть пища, которую Я хочу вам дать, — это Плоть Моя, которую Я хочу отдать для оживотворения всего мира. Это значит, что Божественное Причащение для верующих — это необходимая составная часть духовной и по Христу жизни. Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни.
Ин. 6:53

Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь во Мне пребывает, и Я в нем.
Ин. 6: 56

Этими словами Господь указал на совершенную необходимость для всех христиан участия, в Таинстве Евхаристии. Самое Таинство Евхаристии было установлено Господом на Тайной Вечери. «Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26, 26-28). Как учит Святая Церковь, христианин, принимая Святое Причастие, таинственно соединяется со Христом, ибо в каждой частице раздробленного Агнца содержится весь Христос. Неизмеримо значение Таинства Евхаристии, постижение которого превосходит наш разум. Оно зажигает в нас Христову любовь, возносит к Богу сердце, зарождает в нем добродетели, сдерживает нападение на нас темной силы, дарует силу против искушений, оживляет душу и тело, исцеляет их, дает им силу, взращивает добродетели — восстанавливает в нас ту чистоту души, которая была у первородного Адама до грехопадения.

В размышлениях о Божественной литургии святителя Серафима Звездинского есть описание видения одного старца-подвижника, ярко характеризующее значение для христианина причащения Святых Таин. Подвижник видел «огненное море, волны которого вздымались и бурлили, представляя из себя страшное зрелище. На противоположном берегу стоял прекрасный сад. Оттуда доносилось пение птиц, неслось благоухание цветов. Подвижник слышит голос «Перейди через это море!» Но перейти не было возможности. Долго стоял он в раздумье, как перейти, и слышит снова голос «Возьми два крыла, которые дала Божественная Евхаристия: одно крыло — Божественная Плоть Христова, второе крыло— Животворящая Кровь Его. Без них, как ни велик был бы подвиг, достигнуть Царствия Небесного нельзя»». Старец Парфений Киевский однажды в благоговейном чувстве пламенной любви к Господу долго повторял в себе молитву: «Господи Иисусе, живи во мне и мне дай в Тебе жити», — и услышал тихий, сладкий голос «Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нем» (Ин. 6, 56).

В некоторых духовных болезнях Таинство Причащения является наиболее действительным врачевством: так, например, при нападении на человека так называемых «хульных мыслей» духовные отцы предлагают бороться с ними частым приобщением Святых Таин.

Праведный Иоанн Кронштадтский пишет о значении Таинства Евхаристии при борьбе с сильными искушениями: «Если почувствуешь тяжесть борьбы и увидишь, что тебе не справиться одному со злом, беги к духовному отцу своему и проси его приобщить тебя Святых Таин. Это великое и всесильное оружие в борьбе». Для одного душевнобольного отец Иоанн рекомендовал как средство излечения пожить дома и почаще приобщаться Святых Таин.

По обычаю Церкви, Таинства Покаяния (исповедь) и Причащения следуют непосредственно одно за другим. Преподобный Серафим говорит, что возрождение души совершается через два Таинства: «через покаяние и совершенное очищение от всякой скверны греховной Пречистыми и Животворящими Таинами Тела и Крови Христовых».

Недостаточно одного покаяния для сохранения чистоты нашего сердца и укрепления нашего духа в благочестии и добродетелях. Господь сказал: «Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и, не находя, говорит: возвращусь в дом мой, откуда вышел; и, придя, находит его выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там,— и бывает для человека того последнее хуже первого» (Лк. 11, 24 — 26).

Итак, если покаяние очищает нас от скверны нашей души, то причастие Тела и Крови Господних напояет нас благодатью и преграждает возвращение в нашу душу лукавого духа, изгнанного покаянием. Вместе с тем, как бы ни было для нас необходимо причастие Тела и Крови Христовых, оно не может иметь места, если не предшествует ему покаяние. Апостол Павел пишет: «…кто будет есть хлеб сей и пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1 Кор. 11, 27 — 30). Как мы видим из слов апостола Павла, Таинство Причащения будет действенно лишь при надлежащем приготовлении к нему, при предшествующей самопроверке и покаянии в грехах. И если последнего не было, то человек обрекается на немощь, болезни и даже смерть.

Что могло бы служить для нас показателем того, что мы подготовились к Таинству Причащения надлежащим образом? Приводим мнение по этому поводу преподобного Симеона Нового Богослова: «Однажды, когда читались богодухновенные слова святого отца нашего Симеона Студийского: «Брат, никогда не причащайся без слез…» — то слушатели, слыша это, — а их тут было много не только мирян, но и монахов из известных и славных по добродетели, — удивились этому слову и, посмотревши друг на друга, улыбаясь, сказали единодушно, как бы в один голос «Стало быть, мы никогда не будем причащаться, но должны остаться все без причастия…». Далее преподобный Симеон разбирает черты жизни деятельной, полной трудов покаяния, что проходящие такую жизнь получают нежное, чувствительное сердце и умиление, и у них слезы всегда будут сопровождать причащение. Те же, кто проводит жизнь в самоуслаждении, которые ленивы, нерадивы, не каются и не смиряют себя, те постоянно остаются с черствым, жестоким сердцем и не будут знать, что такое слезы при причащении.

Как пишет архиепископ Арсений (Чудовской), «великое дело принимать Святые Таины и велики от этого плоды: обновление нашего сердца Духом Святым, блаженное настроение духа. И сколь велико это дело, столь тщательной оно требует от нас и подготовки. А потому хочешь от Святого Причащения получать благодать Божию — старайся всемерно об исправлении своего сердца». Однако здесь следует помнить и слова святителя Феофана Затворника: «Действие Таинств не всегда отражается в чувстве, а действует и сокровенно».

Как часто надо причащаться Святых Таин?

В четвертом прошении молитвы Господней «Отче наш» мы просим о ежедневном даровании нам «хлеба насущного». По толкованию многих отцов Церкви, под этими словами не следует, скорее всего, разуметь обычные хлеб и пищу, которые подает нам Бог в изобилии без нашего прошения (см. Мф. 6, 31 — 32). Так, святой Киприан пишет: «Хлебом нашим мы называем Христа, потому что Он есть Хлеб тех, которые вкушают Тело Его… Хлеб же сей давать нам каждодневно просим мы, во храме пребывающие и Евхаристию каждодневно в снедь спасения приемлющие, в том смысле, чтобы не произошло какое тяжкое прегрешение и нам не было воспрещено приобщаться сего Хлеба Небесного… Поэтому-то мы и просим каждодневно давать нам Хлеб наш, т. е. Христа, чтобы нам, пребывающим во Христе, не отступать никогда от освящения Телом Его».

Святой Иоанн Кассиан Римлянин пишет так по этому же вопросу «»Хлеб наш насущный даждь нам днесь». «Насущный», т. е. «над-сущный» — высший всех сущностей, каковым может быть только Хлеб, сшедший с небес. Когда говорится «днесь», показывается, что вчерашнее вкушение его недостаточно, если он также не будет преподан нам и ныне, в убеждении нас таковою каждодневною нужностью его во всякое время изливать эту молитву, так как нет дня, в который бы не нужно было укреплять сердце внутреннего нашего человека принятием и вкушением этого хлеба». А вот мнение о том святителя Василия Великого. В письме к Кесарии он пишет: «Добро есть и полезно приобщаться и принимать Тело Святое и Кровь Христову каждый день. Мы приобщаемся в неделю четыре раза: в воскресенье, в среду, в пятницу и субботу, а также и те дни, когда бывает память какого-либо святого». Преподобный Нил Сорский ежедневно причащался Святых Таин и говорил, что это «видимо поддерживает силы души и тела». Так же думал и святитель Амвросий Медиоланский. В книге о Таинствах он пишет: «Если многократно изливается Кровь, которая изливается во оставление грехов наших, то надо ее всегда принимать, чтобы отпускались мои грехи; и если я всегда грешу, то всегда потребно для меня и врачевство… Принимай всякий день то, что может исцелить тебя. Так живи, чтобы всегда быть тебе достойным этого принятия (т. е. причащения)».

Святитель Феофан Затворник также благословлял одного из духовных детей каждый день причащаться из запасных Святых Даров. Праведный Иоанн Кронштадтский указывал на забытое апостольское правило отлучать от Церкви тех, кто три недели не был у Святого Причастия.

Преподобный Серафим Саровский заповедовал дивеевским сестрам «неопустительно исповедоваться и приобщаться во все посты и, кроме того, двунадесятые и большие праздники: чем чаще, тем лучше, не мучая себя мыслию, что недостойна; и не следует пропускать случая как можно чаще пользоваться благодатью, даруемой приобщением Святых Христовых Таин. Благодать, даруемая приобщением, так велика, что как бы недостоин и как бы грешен ни был человек, но лишь бы в смиренном только сознании великой греховности своей приступил к Господу, искупающему всех нас, хотя бы от головы до ног покрытых язвами грехов, то будет очищаться благодатию Христовой, все более и более светлеет, совсем просветлеет и, спасется».

Разумеется, очень хорошо причащаться и в дни своих именин и рождения, а супругам — в день их бракосочетания. Преподобный Алексий Зосимовский рекомендовал своим духовным детям принимать причастие также и в памятные дни их усопших близких — в дни их кончины и именин. Это способствует единению во Христе живых и отшедших в иной мир.

При желании же причащаться еще чаще (может быть, даже каждый день) нужно следовать такому указанию преподобного Симеона Нового Богослова: «Кто не открывает каждодневно тайн сердца своего, кто в них и в соделанном по неведению не приносит должного покаяния, кто не ходит плача и сетуя всегда и прежде сказанного со тщанием не проходит, тот подлинно недостоин . А кто все это делает и в воздыханиях и слезах совершает течение жизни своей, тот и весьма достоин быть причастником Божественных Таин, и не только в праздник, но и каждодневно, и даже — хотя и дерзновенно скажу — с самого начала покаяния и обращения своего».

Как пишет архиепископ Арсений (Чудовской), «постоянное причащение должно быть идеалом всех христиан. Но враг рода человеческого сразу понял, какую силу даровал нам Господь в Святых Тайнах. И он начал дело отклонения христиан от Святого Причащения. Из истории христианства мы знаем, что сначала христиане причащались ежедневно, затем четыре раза в неделю, далее по воскресеньям и праздникам, а там — во все посты, т. е. четыре раза в год, наконец едва-едва раз в год, а иные и того реже». «Христианин всегда должен быть готов и к смерти, и к причащению», — говорил один из духовных отцов. Итак, от нас зависит частое участие в Тайной Вечери Христовой и принятие на ней великой благодати Таин Тела и Крови Христовых. И если сердце всецело живет Богом — и в делах, и в словах, и в мыслях, если христианин плачет в душе о всяком грехе своем и имеет целью своей жизни богоугождение и стяжание Духа Святаго Божия, то нет препятствий у него для ежедневного причащения Святых Таин, как это делали христиане первых веков и как пишет об этом Симеон Новый Богослов. Один из мудрых современных пастырей, о. Валентин Свенцицкий, пишет: «Жизнь духовная — не отвлеченное богословие, а действительная и самая несомненная жизнь во Христе. Но как она может начаться, если ты не примешь в этом страшном и великом Таинстве полноты Духа Христова? Как, не приняв Плоти и Крови, Христовой, будешь в Нем? И здесь, как в покаянии, не оставит тебя враг без нападений. И здесь он будет строить тебе всякие козни. Он воздвигнет множество и внешних и внутренних преград, То будет тебе некогда, то почувствуешь себя нездоровым, то захочется. отложить ненадолго, «чтобы лучше приготовиться». Не слушай. Иди. Исповедуйся. Причащайся. Ведь не знаешь ты, когда призовет тебя Господь».

Пусть же каждая душа чутко прислушивается в своем сердце и боится прослушать стук в его двери руки Высокого Гостя; пусть боится она того, что ее слух огрубеет от мирской суеты и не сможет слышать тихих и нежных призывов, идущих из Царства Света. Пусть боится душа подменить переживания небесной радости единения с Господом мутными развлечениями мира или низменными утешениями телесной природы. А когда она в силах оторваться от мира и всего чувственного, когда затоскует о свете горнего мира и потянется к Господу, пусть дерзает единения с Ним в великом Таинстве, одевая себя при этом в духовные одежды искреннего покаяния и глубочайшего смирения и неизменной полноты нищеты духовной. Пусть также не смущается душа оттого, что она при всем своем покаянии все же недостойна причащения. Про это так говорит праведный Алексий Мечев: «Причащайтесь чаще и не говорите, что недостойны. Если ты так будешь говорить, то никогда не будешь причащаться, потому что никогда не будешь достоин. Вы думаете, что на земле есть хотя бы один человек, достойный причащения Святых Таин? Никто этого не достоин, а если мы все-таки причащаемся, то лишь по особому милосердию Божию. Не мы созданы для Причастия, а Причастие для нас. Именно мы — грешные, недостойные, слабые — более, чем кто-либо, нуждаемся в этом спасительном источнике».

Почему же мы все же не получаем на более частое причащение благословения наших духовных отцов? Только по жестокосердию и нерадению нашему, потому что при нашей греховной жизни и отсутствии постоянного покаяния и трезвения мы стали бы принимать Тело и Кровь Господни недостойно.

Если христиане первых веков старались приступать ко Святой Чаше ежедневно, то в XIX веке многие христиане в России считали причастие предсмертным напутствием. В наше время вновь возродилось стремление причащаться часто. Однако, зная, что к Чаше надо приступать после тщательной подготовки — говения, многие не могут найти сил и времени для говения (которое тем самым превращается в самоцель).

В основе решения вопроса о том, как часто нам надобно причащаться, лежит степень подготовленности души, ее ревность, ее любовь ко Господу, ее сила покаяния. Поэтому Церковь и предоставляет решать этот вопрос священникам, духовникам. Именно с духовным отцом и надо согласовать, как часто причащаться, как долго и как строго говеть перед этим. Разные священники благословляют по-разному, но каждому по мере его сил. Людям, стремящимся воцерковить свою жизнь, многие современные пастыри рекомендуют причащаться от одного до двух раз в месяц. Иногда батюшки благословляют и более частое причащение, но это скорее исключение, чем правило. Конечно, причащаться нельзя «для галочки», ради исполнения определенных количественных норм. Таинство Евхаристии должно стать для православного христианина потребностью души, без осуществления которой нельзя прожить.

О приготовлении ко Причащению Святых Таин

Желающий достойно причаститься Святых Христовых Таин, должен за два-три дня молитвенно подготовить себя к этому: молиться дома утром и вечером, посещать церковные богослужения. Перед днем причащения надо обязательно быть на вечерней службе. К домашним вечерним молитвам добавляется (из молитвослова) правило ко Святому Причащению. Размер его определяется духовным отцом. Обычно оно включает в себя каноны: покаянный Господу Иисусу Христу, молебный ко Пресвятой Богородице, Ангелу Хранителю, а также Последование ко Святому Причащению.

Надо при этом учитывать и нижеследующие указания праведного Иоанна Кронштадтского: «некоторые поставляют все свое благополучие и исправность пред Богом в вычитывании всех положенных молитв, не обращая внимания на готовность сердца для Бога — на внутреннее исправление свое; например, многие так вычитывают правило ко Причащению. Между тем здесь прежде всего надо смотреть на исправление нашей жизни и готовность сердца к принятию Святых Таин. Если сердце право стало во утробе твоей, по милости Божией, если оно готово встретить Жениха, то и слава Богу, хотя и не успел ты вычитать всех молитв. Царство Божие не в слове, а в силе» (1 Кор. 4, 20). Хорошо послушание во всем Матери-Церкви, но с благоразумием; и, если возможно, «могий вместити» продолжительную молитву «да вместит». Но «не вси вмещают словесе сего» (Мф. 19, 11; см. также ст. 12); если же продолжительная молитва несовместима с горячностью духа, лучше сотворить краткую, но горячую молитву. Припомни, что одно слово мытаря, от горячего сердца сказанное, оправдало его. Бог смотрит не на множество слов, а на расположение сердца. Главное дело — живая вера сердца и теплота раскаяния во грехах». С молитвой соединяется воздержание от скоромной пищи — мяса, яиц, молока и молочных продуктов, при строгом посте и от рыбы. В остальной пище надо соблюдать умеренность.

Желающий причаститься должен, лучше всего накануне, до или после вечернего богослужения, принести искреннее раскаяние в своих грехах перед священником, чистосердечно раскрывая свою душу и не утаивая ни одного греха. Перед исповедью нужно непременно примириться как со своими обидчиками, так и с теми, кого обидел сам. На исповеди лучше не дожидаться вопросов священника, а высказывать ему все, что есть на совести, ни в чем себя не оправдывая и не перелагая вину на других. Ни в коем случае нельзя на исповеди осуждать кого-либо или рассказывать о чужих грехах. Если нет возможности исповедаться вечером, нужно сделать это до начала литургии, в крайнем случае — до Херувимской песни. Без исповеди никто, кроме младенцев до семи лет, не может быть допущен ко Святому Причащению. После полуночи запрещается есть и пить, к Причастию нужно приходить строго натощак. К воздержанию от пищи и пития перед Святым Причащением надо приучать и детей.

Как подходить к Святой Чаше?

Каждому причастнику нужно хорошо знать, как следует подходить к Святой Чаше, чтобы причащение происходило чинно и без суеты.

    Вот эти правила.

  • Перед Чашей надо сделать земной поклон. Если причастников много, то, чтобы не мешать окружающим, поклониться нужно заранее.
  • Когда отверзаются царские врата, надо перекреститься и сложить руки крестообразно на груди, правую руку поверх левой, и с таким сложением рук причащаться; отходить от Чаши нужно не разнимая рук
  • Подходить надо с правой стороны храма, а левую оставлять свободной.
  • Первыми причащаются служители алтаря, затем монахи, дети и только потом все остальные. Нужно уступать ближним дорогу, ни в коем случае не толкаться.
  • Женщинам перед причастием нужно стереть губную помаду.
  • Подойдя к Чаше, следует громко и отчетливо назвать свое имя, принять Святые Дары, разжевать (если это необходимо) и немедленно проглотить Их, а нижний край Чаши облобызать как ребро Христово.
  • Нельзя трогать Чашу руками и целовать руку священника.
  • У Чаши креститься запрещено! Поднимая руку для крестного знамения, можно случайно толкнуть священника и разлить Святые Дары.
  • Отойдя к столику с запивкой, надо съесть антидор и выпить теплоту. Только после этого можно прикладываться к иконам и разговаривать.
  • Если Святые Дары преподают из нескольких Чаш, принимать их можно только из одной. Нельзя причащаться дважды в день.
  • В день Причастия не принято вставать на колени, за исключением поклонов Великим постом при чтении молитвы Ефрема Сирина, поклонов перед Плащаницей Христовой в Великую Субботу и коленопреклонных молитв в день Святой Троицы.
  • Придя домой, следует прежде всего прочитать благодарственные молитвы по Святом Причащении; если их читают в храме по окончании службы, надо прослушать молитвы там. После причащения до утра не следует также ничего выплевывать и прополаскивать уста. Причастники должны стараться хранить себя от праздных разговоров, особенно от осуждения, а чтобы праздных разговоров не было, надо читать Евангелие, молитву Иисусову, акафисты, Священное Писание.

Причащение больных

Это последование есть особый вид преподавания Таинства Евхаристии людям, по причине тяжелой болезни не могущим быть в храме при совершении Таинства на полной литургии и участвовать в принятии его. В таком случае уже древняя Церковь, снисходя немощи больного и смотря на Таинство как на лучшее и вернейшее врачевство души и тела, посылала верным Святые Дары на дом. Так же поступает Церковь и теперь. По обычаю Православной Церкви, Святые Дары для больных приготовляются в Великий Четверток, но они могут быть приготовлены и во всякое другое время на полной литургии. Для этой цели приготовляется второй агнец, а в тех храмах, где литургия совершается ежедневно, отлагается только часть литургийного же агнца. Целый агнец или часть агнца приготовляется для преподания больным так же, как и для литургии Преждеосвященных Даров, по указанию учительного известия.

Самое последование причащения больных имеет такой порядок Священник берет часть Святых Таин, влагает ее в потир и вливает вина столько, сколько удобно может принять больной. После обычного начала читаются: «Приидите, поклонимся» трижды, Символ веры и молитвы ко Святому Причащению. Затем приготовленный таким образом больной исповедуется и получает разрешение от грехов, если он не был исповедан, а в противном случае прямо причащается. По причащении читаются: Ныне отпущаеши», Трисвятое, «Отче наш», тропарь дня, Богородичен и бывает отпуст настоящего дня.

***

Последование ко Святому Причащению

Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас. Аминь.

Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша.

Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас. (Tрижды)

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради.

Господи, помилуй. (Трижды)

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.

Господи, помилуй. (12раз)

Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу. (Поклон)

Приидите, поклонимся и припадем Христу, Цареви нашему Богу. (Поклон)

Приидите, поклонимся и припадем Самому Христу, Цареви и Богу нашему.(Поклон)

Причастие. Кто-то годами не решается к нему приступить, кого-то останавливает сложная подготовка, кто-то считает его не более обязательным, чем «купание» в проруби на Крещение, кто-то решается причаститься только в период тяжелой болезни или при приближении смерти… А тем временем это то, ради чего существует земная Церковь. О Причастии, или Евхаристии, центре и средоточии христианской жизни, вопросах и недоумениях, возникающих вокруг этого Таинства, мы говорим с митрополитом Волоколамским Иларионом (Алфеевым), председателем Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата.

Объяснить необъяснимое

— Владыка Иларион, лично Вы помните Ваше первое причастие, и изменилось ли Ваше отношение к нему с годами?

— Первого причастия я не помню, но могу сказать, что моя жизнь изменилась радикально после того, как я стал причащаться, — примерно в тринадцатилетнем возрасте. В одиннадцать лет я был крещен, где-то с тринадцати начал регулярно причащаться, и думаю, что это коренным образом изменило меня: именно это, в конечном итоге, привело меня к решению посвятить всю жизнь Церкви и Богу.

— Говорят, людям некрещеным не стоит раскрывать суть Таинств, тем более Таинства таинств — Причащения. Сколько в этом правды? И если это так, то откуда эта секретность?

— Начнем с того, что в древней Церкви существовала традиция оглашения (кстати, сегодня она возрождается), то есть подготовки людей, желающих стать христианами (оглашенных), к таинству Крещения. На протяжении какого-то времени им в определенном порядке излагались основы веры: говорилось о Боге Отце, о воплощении Бога Сына, о действии Бога Святого Духа, и объяснялся сам чин Крещения. О других Таинствах Церкви, и в особенности о Евхаристии, рассказывалось уже после Крещения. Например, в цикле огласительных бесед святителя Кирилла Иерусалимского, святого IV века, наряду с восемнадцатью огласительными поучениями есть и пять поучений тайноводственных, т. е. раскрывающих смысл Таинств, — это преподавалось человеку уже крестившемуся.

— Почему о главном таинстве Церкви рассказывалось только после Крещения?

— Потому что иначе человек ничего не поймет: природа Таинств вообще находится за пределами человеческого разума и человеческого постижения. Их смысл невозможно уяснить из книг, из бесед — только из личного опыта. Поэтому до тех пор, пока человек сам не начнет жить тáинственной жизнью Церкви — а это доступно только принявшему Крещение — нет смысла говорить ему о Таинствах: любые разговоры будут для него пустым звуком.

В особенности это касается Евхаристии. Как объяснить словами природу этого союза между Богом и человеком, который начинается тогда, когда Тело Христа становится частью нашего тела и Его Кровь начинает течь в наших жилах?

— Сегодня не все крещеные люди имеют понятие об этом. Не могли бы Вы рассказать, что такое Причастие, и почему оно называется «Таинством таинств»?

— Евхаристия — это самое тесное, какое только возможно здесь, на земле, соединение человека с Богом, причем соединение не только интеллектуальное и эмоциональное, но даже физическое. Господь дал нам его через привычный для человека способ — трапезу. И как в обычной трапезе употребляемая нами пища в процессе ее усвоения преобразуется в ткани нашего организма, так что природа человека соединяется с природой пищи, так и в Евхаристии: мы незримо соединяемся со Христом, приобщаемся Ему.

И это то, что делает православное богословие не отвлеченной теорией, а живым переживанием, реальным общением с Богом, а христианскую Церковь — уникальным явлением, без которого существование нашего мира не имело бы никакого смысла и оправдания. Христос с людьми не как память или абстрактная идея, Он с нами в полном смысле этого слова, через Евхаристию. Поэтому именно в ней главная ценность и стержень бытия Церкви.

— Как исторически сложилось это Таинство? Христос Сам установил его?

— Исторически оно пришло на смену древнееврейской пасхальной трапезе: евреи собирались семьей и закалывали ягненка как жертву, и употребляли его в пищу в ночь перед Пасхой. И Христос называется в Писании Агнцем, потому что как бы заменил Собой того жертвенного агнца, от которого вкушали евреи в память об избавлении их от египетского рабства.

Евхаристия, какой мы ее знаем, появилась еще до страданий Спасителя, на Тайной вечере, где собрались апостолы, чтобы исполнить ветхозаветный пасхальный обычай. Иисус Христос, подавая им хлеб и вино, сказал: Примите, ядите, сие есть Тело Мое, которое за вас предается; пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов (Лк 22:19—20, Мф 26:26—28). Эти собрания-трапезы продолжили Его ученики: каждый первый день недели — день, когда воскрес Христос, — они собирались для «преломления хлеба». Постепенно, по мере роста христианских общин, Евхаристия трансформировалась из трапезы в богослужение, которое мы сегодня знаем.

Почему Таинство — страшное?

— В молитвах мы читаем, что Причастие — страшное Таинство. Почему страшное? Чего бояться?

— Мы должны бояться не какой-то кары, а того, что, получив великое сокровище, тут же его потеряем, что оно не принесет плода! Мы забываем, что Причастие очень ко многому обязывает: человек, приняв внутрь себя Бога, должен жить не так, как он жил до этого. Причастием его соединение с Богом не кончается: очень важно то, чтó следует за отпустом Литургии, когда человек возвращается в мир. Он же возвращается, чтобы нести людям тот свет и ту благодать, которую получил!

Но бывает и по-другому. Есть люди, которые, неправильно воспринимая это Таинство (как традицию, ритуал или «религиозный долг»), причащаются как бы впустую: их жизнь не меняется. Вот этого и надо бояться, это страшно.

— Может ли быть причиной этому привычка? Человек, как говорится, ко всему привыкает.

— Вы знаете, я думаю, в этом смысле можно сравнить жизнь верующего с жизнью музыканта. Музыкант из года в год исполняет одни и те же произведения. Представьте себе, допустим, пианиста, который в 20 лет впервые играет рапсодию Брамса и в 70 лет играет ее уже в 455-й раз. Если он к ней привыкнет, если он после сотого раза начнет ее исполнять как неинтересное для него самого произведение, которые лично ему уже ничего не говорит, это мгновенно передастся слушателям: на его концерты просто перестанут ходить. Но ведь все великие исполнители на протяжении десятилетий играли одни и те же вещи, при этом ни они не уставали, ни публика. Вот в чем здесь секрет?

Секрет в том, что в каждом серьезном музыкальном произведении заложена определенная духовно-нравственная истина и определенные жизненные силы, которые приводятся в движение всякий раз, когда оно исполняется. Если музыкант перестает чувствовать это, значит проблема не в произведении, а в нем самом.

То же самое происходит и в религиозной жизни. Ведь богослужение в основных своих частях является неизменным, и в этом есть большая сила. В отличие от концерта, на который человек часто идет, чтобы послушать нечто новое, мы, приходя на Литургию, знаем, чтó и в какой последовательности будет происходить. Но в то же время, Причастие — это встреча с Богом, которая всякий раз бывает новой для человека.

— Что значит «причаститься в осуждение»? О чем здесь речь?

— Первым человеком, который причастился в осуждение, был Иуда. Он участвовал в Тайной вечере, он так же, как и все апостолы, принял Тело и Кровь Христа. И после этого совершил преступление, ставшее результатом его внутренней раздвоенности, следствием того, что он приступил к Евхаристии, замыслив предательство, а не с чистым сердцем и не с чистыми помыслами. Поэтому Таинство не оказалось для него спасительным.

— Для нас оно тоже может не оказаться спасительным? Причастие «во осуждение» означает какие-то кары — как говорит апостол, ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает(1 Кор 11:29-30).

— Эти слова нельзя понимать как призыв воздерживаться от причащения из страха своего недостоинства. Напротив, это призыв причащаться, но при этом жить не расслабленно и кое-как, а — в постоянном духовном напряжении.

— Существует ли объективное действие Причастия, которое мы должны ощутить?

— Да, оно заключается в том, что человек с каждым причащением должен становиться лучше. Но не обязательно он должен это чувствовать, даже наоборот: чем лучше он становится в духовном отношении, тем более ясно видит свои недостатки и сознает свое недостоинство. Но зато окружающие люди понимают, что его религиозная жизнь оказывает преображающее действие и на него самого, и на всех вокруг.

От нас требуется не оценка своих успехов, а стремление всегда жить на такой высоте духовной жизни, чтобы тяга к богослужениям, тяга к Причастию никуда не уходили, не исчезали, а, наоборот, возрастали.

— Часто случается, что родные умирающего или тяжело больного человека хотят причастить его, несмотря на то, что тот никогда в Церковь не ходил и не понимает, зачем это нужно. Как в такой ситуации лучше поступать?

— Когда человек приближается к смерти, у него происходит переоценка ценностей: он начинает вспоминать свою жизнь, на второй план отходят многолетние земные заботы, могут исчезать всякие предубеждения. И я сам не раз сталкивался с ситуациями, когда меня приглашали причащать тяжело больного или умирающего человека, который никогда прежде не причащался, не исповедовался, может быть, и в храм-то заходил всего один раз в жизни. Но он совершенно сознательно подходил к Причастию, потому что уже чувствовал близость смерти, и в душе у него происходила очень важная работа по переоценке ценностей. Пускай лишь на смертном одре, но человек наконец-то понимал: самое главное, что ему необходимо сделать за этот краткий, оставшийся ему отрезок его земной жизни, это соединиться с Богом до того, как будет пройдена черта, отделяющая жизнь от смерти.

Поэтому, конечно, надо причащать умирающих. Но не надо ждать того момента, когда человек станет недееспособным: не будет в состоянии ни исповедоваться, ни даже принять Причастие. Мне всегда было очень горько и обидно, когда меня приглашали причащать умирающего, я приходил и видел перед собой человека, уже не говорящего, ничего не сознающего и даже не способного глотать. Я в таких случаях спрашивал людей: «А почему вы ждали так долго?» — «Мы боялись его огорчить».

Вот этого не должно быть! Часто бывает, что родственники боятся пригласить к тяжело больному человеку священника, чтоб не огорчить этого человека, — приближение священника в массовом сознании ассоциируется с приближением смерти. Но умирающему человеку никогда не надо внушать, как это часто делают люди, что он никогда не умрет! Даже если он не умрет сейчас, он все равно умрет, рано или поздно, и лучше дать ему возможность подготовиться к смерти, сознательно встретить это самое важное событие в жизни, чем оставить его жить с иллюзиями.

Не надо бояться огорчить человека приходом священника и причащением Святых Христовых Тайн. Потому что самое лучшее, что мы можем сделать для тяжелобольного или умирающего, — это как раз причастить его.

— Кто сегодня может причащаться? Любой крещеный человек, даже если не осознает, к чему приступает?

— Можно не понимать величия и смысла этого Таинства, можно ощущать себя внутренне неготовым, но если у человека есть доверие к Церкви, желание открыться навстречу Богу, он может к этому Таинству приступать. Потому что оно как раз способствует духовному росту. У того, кто постоянно причащается, начинают происходит некие внутренние изменения, которые очень трудно бывает описать или передать другим людям. И со временем на смену простому доверию приходит религиозный опыт, наступает момент, когда христианин говорит: «Я убежден, что это Тело и Кровь Христа — и не потому только, что Церковь так говорит, но потому что я это пережил, испытал, и я точно знаю, что не простого хлеба причащаюсь и не простое вино принимаю из Чаши».

Неподъемная подготовка?

— Существует ли такое понятие как неготовность в Причащению? И может ли человек сам себе поставить такой «диагноз»?

— Да, такое понятие существует. Человека может оценить в этом плане его духовник. Он может сказать: «Я считаю, что ты не готов к Причастию». Есть грехи, за которые христианин должен быть отлучен от Причастия хотя бы на какое-то время. Человек и сам себя может оценить. Но если все же он чувствует, что находится не в очень хорошем духовном состоянии, существует Таинство исповеди — Бог принимает всех.

— Исповедь делает человека достойным Прича­щения?

— Никогда несовершенный человек не будет достоин соединения с совершенным Богом. Наше человеческое естество всегда будет неадекватным по отношению к этому Таинству. Подлинная подготовка — не в проверке своей готовности, а в осознании своего недостоинства, своей греховности, и в глубоком покаянии.

Если человек сам не видит своих недостатков, есть очень хороший способ: спросить у других — у духовника, у близких. Следующим шагом будет решимость избавляться от этих недостатков, работа над собой. Причем когда она производится только собственными силами, то, как правило, не приносит ощутимых плодов. Но она должна совершаться с помощью Божьей, и вот такая синергия (соработничество) будет успешна. А получает человек эту помощь через Евхаристию, через сознательное приобщение Богу.

— Владыка, получается набор неприятных ощущений: осознание своей «плохости» и страх причаститься и потом не сохранить эту святыню в себе. Разве так должно быть?

— Вы забываете о радости человека, который обрел Бога. Она не поддается определению, описанию, в нее можно только войти, и Евхаристия как раз является вхождением в эту радость.

Здесь есть парадокс и тайна Евхаристии: мы причащаемся с чувством своей греховности и одновременно с радостью о том, что Бог к нам нисходит, очищает нас, освящает, дает духовные силы, несмотря на все наше недостоинство. Это дар и милость Божия, прежде всего.

— Довольно часто подготовка к Евхаристии становится препятствием для нее: кому-то трудно поститься, трудно «вычитывать» каноны. Как с этим быть?

— Я категорически не согласен с теми духовниками, которые налагают на людей чрезмерные требования, связанные с подготовкой к Причастию. Например, три дня поста, чтение не только последования, но еще и трех канонов, и акафиста, иногда — в каждый из трех дней. Это действительно может оттолкнуть человека от Причастия. И самое главное, эти требования не основываются на церковном предании. Постных дней в календаре более чем достаточно — примерно половина года, и Церковь очень ясно установила их: это четыре больших поста, а также среды и пятницы. Добавлять к этому еще дополнительные постные дни я считаю абсолютно неоправданным.

— Откуда вообще пошла традиция поститься перед причастием? И зачем? Разве еда оскверняет человека?

— Само по себе невкушение той или иной пищи — не самоцель. Пост, телесное воздержание должно вести к укреплению духа, это элемент духовной подготовки. Мы знаем, что Христос начал Свое служение после сорока­дневного поста в пустыне. Смысл же и цель нашего говения заключаются в том, чтобы, подражая Христу, очищая душу и тело, мы оказывались более способными воспринимать Бога, Его благодать, посылаемую нам. Причащение натощак — это древняя традиция, восходящая к той эпохе, когда Литургия стала совершаться в утренние часы. Другое дело, что поститься несколько дней перед каждым Причастием — это русская традиция, связанная с тем, что в синодальный период (XVII—XIX вв.) у нас сложился обычай крайне редко причащаться. Когда будущий святитель Игнатий Брянчанинов, живший в XIX столетии, поведал своему духовнику о желании причащаться каждое воскресенье, это привело того в крайнее замешательство. Причастие в то время стали воспринимать как событие экстраординарное, совершаемое, например, четыре раза в год, в каждый пост, или вообще раз в году. Поэтому и пост перед Причащением был обязательным. Например, до революции на первой неделе Великого поста все говели, потом причащались в субботу после 5 дней строгого поста, и на этом все заканчивалось: считалось, что «религиозный долг» выполнен. Причастие было формальным подтверждением принадлежности человека к православной Церкви.

— Исповедь перед каждым Причастием имеет такие же корни?

— Да. И сегодня абсолютное большинство наших прихожан исповедуются перед каждым причащением, хотя изначально эти Таинства — Исповедь и Причастие — были разведены, и во многих Поместных Православных Церквах они до сих пор не связаны напрямую.

Но наша русская практика сама по себе очень правильная: это возможность для человека оценить свою жизнь за период, прошедший с предыдущей исповеди, может быть, взять на себя какие-то нравственные обязательства, возможность очистить свою совесть, примириться с Богом перед тем, как приступить к Причастию. Если только исповедь не превращается в формальность, в то, что один богослов XX века назвал «билетом на Причастие»…

— «Билет на Причастие», обязаловка… Кажется, ничто не мешает и сегодня воспринимать Причастие как религиозный долг?

— Причастие — это не религиозный долг, оно должно быть желанным, а не тягостным. К нему христианин должен стремиться, жаждать его. Если мы любим человека, а нам скажут: «Вот и хорошо! И встречайтесь с ним раз в год», мы удовлетворимся таким советом? Конечно, нет! Я не думаю, что надо заставлять себя любить своих детей или своих родителей. Их надо просто любить. Так же и в религиозной жизни: нельзя принудить себя любить Бога. Нужно научиться Его любить, жить так, чтобы любовь к Богу пронизывала всю твою жизнь. Тогда и соединение с Ним станет потребностью, а не тяжелой обязанностью.

— Есть ли тут место работе над собой, какой-то обязательности, постоянности, или любовь — дело порыва?

— У человека помимо желаний и порывов, исходящих из его сердца, должна быть и самодисциплина — иначе он потеряет свою духовную форму! Как спортсмен должен быть всегда в хорошей физической форме, или как музыканту необходимо соответствующее эмоциональное настроение, чтобы он мог передать заложенные в музыке чувства, так и верующему человеку нужно всегда находиться в состоянии «боевой готовности», чтобы все свои мысли, слова и поступки выстраивать по Евангелию.

Это то, что мы называем подвигом. Когда о подвиге говорят люди светские, подразумевается нечто экстраординарное: подвиг — это то, что совершает герой, имя которого остается в веках. А на христианском аскетическом языке это означает ежедневный незаметный труд человека, подвижничество, за которое ему не поставят памятника, не будут дарить букеты цветов. К такому труду призван каждый христианин.

— К чему конкретно?

— К тому, чтобы не жить в расслаблении, пребывая в мечтах о завтрашнем дне, а полноценно и полнокровно переживать настоящий момент, переживать свою связь с Богом и Его присутствие в этом мире. Для этого нет более сильного средства, чем Евхаристия. Ее не могут заменить ни чтение Евангелия, ни молитвы, ни посты.

Христос прямо говорит: Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни (Ин 6:54). Поэтому наша встреча со Спасителем не должна быть эпизодическим свиданием. Это постоянное напряженное устремление к Богу, желание жить с Ним.

О частоте причащения

— Как часто Вы бы рекомендовали причащаться?

— Каждый человек должен для себя определить ритм своей духовной жизни и ритм причащения. В идеале нужно причащаться за каждой Литургией. Ведь вся Литургия является подготовкой к этому Таинству, так же как и всенощная, совершенная накануне. Много раз в течение богослужения Христос через священника призывает собравшихся людей причащаться: Примите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое. Пейте от нее вси, сия есть Кровь Моя…. Ведь не сказано «пейте от нее те, которые подготовились», «пейте от нее только самые достойные», «пейте от нее только раз в год». А — пейте от нее вси. Сия есть Кровь Моя Нового Завета, яже за вы и за многие изливаемая. То есть «за вас, здесь присутствующих». Поэтому в древней Церкви вообще не было такого, чтобы человек пришел на Литургию, отстоял службу и не причастился. Не допускались к Чаше только оглашенные и кающиеся, которые стояли в притворе, но они и уходили раньше, чем начиналось само Причащение. А члены общины участвовали в Таинстве, причем у каждой общины был свой внутренний ритм, единый для ее членов. Например, в Кесарии Каппадокийской в IV веке приступали к Таинству четыре раза в неделю.

— С этими разными ритмами связаны различия евхаристических традиций в разных Поместных Церквах?

— Они действительно связаны с разной историей церквей: в результате где-то люди причащаются регулярно, а где-то вообще не причащаются или — крайне редко. Я участвовал в богослужении в одной из Поместных Церквей, где на богослужении на престольный праздник причастились только священники. Чаша для мирян даже не выносилась, часть Литургии, где священник говорит: «Со страхом Божиим и верою приступите», была вообще опущена.

А ведь Литургия всегда была общим делом («Литургия» — «общее дело» в переводе с греческого. — Ред.): причащаясь Христа, мы соединяемся со всеми членами общины. И отдельные поместные Церкви соединяются в единое Тело через Евхаристию.

Сегодня общинность в церковной жизни ослаблена, и, конечно, в современных условиях трудно найти некий единый стандарт, определить частоту причащения для всех: каждый человек должен сам чувствовать свой внутренний ритм и определить, как часто ему причащаться.

— Несмотря на все различия, что самое важное, на Ваш взгляд?

— Важно, чтобы Причастие не превращалось в редкое явление, исключительный случай. Надо понимать, что Евхаристия — это вершина. Более тесного соединения с Богом в земной жизни быть не может. Только от нас зависит, как мы переживаем это соединение, насколько глубоко мы его чувствуем. Мы не знаем, как будет человек причащаться Богу в жизни будущей. Есть такие слова в Пасхальном каноне Иоанна Дамаскина: «Подавай нам истее Тебе причащатися в невечернем дни Царствия Твоего». «Истее» — значит «еще полнее». Означает ли это просто, что исчезнет материя хлеба и вина, или это означает какое-то еще более полное соединение человека со Христом? Мы живем верой и надеждой в то, что за порогом смерти нас ждет полнота общения с Богом и Творцом. Но максимально тесное соединение с Ним в нашей земной жизни — это то, которое мы получаем в Причастии. И для христианина не может быть ничего более ценного и более радостного.

Иллюстрации: фрагмент иконы Андрея Рублева «Троица»; фрагмент мозаики Михайловского собора Михайловского Златоверхого монастыря в Киеве.

Фото: Владимира Ештокина; с сайта azbuka.ru; с сайта Свято-Воскресенского Русского Православного Собора, Ванкувер, Канада.

На на заставке фрагмент фото flickr.com/massalim

Другие тексты о таинстве Евхаристии читайте в рубрике Причастие

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *