– Отец Пахомий, когда речь заходит о церковных финансах, часто употребляют слово «пожертвование». Какой смысл вкладывают в это понятие?

– Это слово подчеркивает – все, что человек отдает в храм, будь то бескорыстная передача какой-то суммы, оплата треб или приобретение литературы, является его жертвой Богу. Старец Паисий Святогорец часто в своих поучениях говорит о том, что все сделанное человеком для Бога духовно обогащает его самого.

Вообще, христианство – глубоко жертвенная религия. Христианин должен учиться не только принимать, но и отдавать, причем и в самом земном, жизненном смысле этого слова. В советские годы в храмах существовала традиция так называемого «тарелочного сбора», когда бабушки с тарелочками ходили по храму и собирали пожертвования на реставрацию, на общую свечу. С одной стороны – их движение по храму отвлекало прихожан от молитвы, нарушало тишину и благоговение. Но с другой стороны, эти бабушки напоминали прихожанам, что свечи в алтаре, утварь в храме, строительные материалы не появляются сами собой.

История свидетельствует нам о том, что лишь в обществе, где граждане способны не только заботиться о своих нуждах и прихотях, но и жертвовать чем-то ради общего блага, возможно настоящее процветание. К примеру, все мы привыкли к общественному водопроводу. А вот в Коломне первый водопровод был сооружен и содержался на средства почетной гражданки города Марии Николаевны Шевлягиной. Казалось бы, чего ради ей было тратить на чужих людей столько личных денег?

А в селе Кукобой Ярославской области на средства купца Ивана Агаповича Воронина был построен величественный собор в честь Спаса Нерукотворного Образа. Разбогатев, купец не забыл своих односельчан, предложив им на выбор – строительство нового храма или железной дороги до Пошехонья, которое отделяли от села десятки верст непроходимых болот. Тогда сельчанами единодушно был сделан выбор в пользу храма, хотя в селе уже была действующая церковь. Миллиона рублей, щедро выделенных меценатом, хватило и на храм, и на новую школу, и на три каменных здания для больницы и богадельни. Так жертвенный настрой, не только купца-мецената, но и самих сельчан, привел к общественному благу.

В советское время, несмотря на идеологию материализма, дух жертвенности был еще достаточно силен. Например, все мы помним традицию субботников, когда работники той или иной организации приходили потрудиться в выходной день. Кто-то относился к ним с насмешкой, кто-то серьезно, но практически все советские люди добросовестно трудились на субботниках.

Сегодня дух потребительства, расслабленности все больше проникает в нашу жизнь, и даже церковные люди порой воспринимают бесплатный труд в храме или необходимость жертвовать средства на его содержание как тяжкую повинность.

Интересно, что в Русской Зарубежной Церкви просто не может быть построен храм там, где прихожане не готовы или не способны его содержать. А в нашей Церкви жители села или города обращаются к архиерею, чтобы он построил им храм и содержал его. И вот настоятель вынужден искать средства на строительство, просить деньги у людей, далеких от Церкви, идти на большие или малые компромиссы. А церковные люди не дают себе труда задуматься, откуда же у Церкви деньги? На какие средства строятся и восстанавливаются храмы, содержатся приюты и воскресные школы, выплачивается заработная плата священнослужителям и сотрудникам?

– В наши дни многие, даже церковные, люди думают, что государство полностью или частично финансирует Церковь. Так ли это?

– Удивительный парадокс. С одной стороны, все в нашей стране знают, что Церковь еще с 1918 г. отделена от государства, и как только речь заходит об активном участии Церкви в общественной жизни, все об этом вспоминают. Например, когда встает вопрос о преподавании ОПК или Закона Божия в школах. Но с другой стороны, очень многие, в том числе церковные, люди уверены при этом, что государство содержит Церковь за счет налогоплательщиков. И когда начинаешь таким людям объяснять, что храмы существуют за счет пожертвований частных лиц, это вызывает немалое удивление.

В настоящее время никакого постоянного финансирования со стороны государства Церковь не получает. Едва ли не единственный случай, когда государство выделяет средства, связан с реставрацией храмов и монастырей, являющихся памятниками истории и культуры федерального или областного значения. Но для того, чтобы добиться этого финансирования, настоятель и его помощники должны потратить колоссальное количество времени и сил. По точному замечанию нашего владыки Лонгина, для того чтобы получить рубль государственных денег, нужно истратить килограммы бумаги на кипы документов.

Получается, что государство сначала отняло у Церкви имущество – храмы, церковную утварь, довело его до жалкого состояния, а теперь с трудом возвращает, да еще и на уровне законодательного регулирования требует, чтобы реставрация и восстановление велись на профессиональном уровне.

Но при этом стабильных источников дохода у Русской Церкви нет. Между тем во многих европейских странах Церковь владеет недвижимостью, за счет которой осуществляются реставрационные, благотворительные и образовательные проекты. А в нашей Церкви и содержание храмов, и внешняя деятельность осуществляются за счет пожертвований прихожан и спонсоров.

– Когда речь заходит о пожертвовании, чаще всего мы воспринимаем его в денежном или, по крайней мере, в материальном эквиваленте. Но не секрет, что большинство прихожан православных храмов имеют доход средний и ниже среднего, а кто-то вообще живет за чертой бедности. Что делать такому человеку? Ведь даже если он отдаст половину своего дохода, его пожертвование вряд ли будет для кого-то заметным.

– Ничего подобного. Мне вспоминается случай, рассказанный моим знакомым священником из Кишинева. Его назначили настоятелем разрушенного храма, над восстановлением которого трудились все прихожане. Кто-то принимал личное участие в строительных работах, кто-то жертвовал деньги, кто-то – стройматериалы. И вот к батюшке подошла одна старенькая прихожанка и спросила, что ей делать. Сил для работы у нее нет. Пенсию она получает столь маленькую, что даже если она отдаст ее целиком, на эти средства ничего нельзя будет сделать. На что священник ей ответил: «А ты поди, сядь возле храма и молись». И кто знает, может, благодаря ее молитве кого-то Бог уберег от несчастного случая на стройке, а чье-то сердце смягчилось, и он решил пожертвовать денег на строительство.

Что-то – деньги, время, силы, таланты, знания – может жертвовать абсолютно каждый, независимо от уровня дохода, возраста и обстоятельств жизни. Дорого личное сердечное участие в судьбе храма, его настоятеля, священнослужителей, прихожан, а не размер пожертвованной денежной суммы.

Не всегда жертвенность, способность отдавать зависит от уровня дохода человека. Порой бывает так, что богатый, облеченный властью человек приходит в храм, чтобы окрестить своих детей или обвенчаться, и жертвует на храм сумму, несоизмеримую с его доходом. А люди среднего и ниже среднего достатка расстаются с деньгами гораздо легче.

Например, недавно прошедшая в нашем соборе акция «Посади свое дерево!» позволила многим прихожанам принять деятельное участие в благоустройстве территории. Очень приятно было видеть, что все наши прихожане приняли в акции живое участие. И неважно, на какую сумму были приобретены человеком деревья или кустарники, важно, что очень многие не захотели остаться в стороне от благого дела.

– Настоятель стремится узнать, кто его помощники на приходе, кто жертвует на благоустройство храма и другие нужды. Но ведь многие прихожане, по слову Спасителя, хотят совершать пожертвование втайне. Как это соотнести?

– Если человек не хочет, чтобы кто-либо знал о его лепте, он может опустить деньги в кружку для пожертвования на храм. Собственно, эти кружки и предназначены для тайных пожертвований. Но если у человека есть желание помочь в конкретном деле: реставрации храма или организации воскресной школы, нужно посоветоваться с настоятелем. Ведь он лучше кого бы то ни было на приходе знает, в чем на данной момент нуждается храм, его сотрудники и прихожане. Ни в коем случае не нужно самому что-то закупать, минуя настоятеля, без совета, по собственному разумению. Иначе вред, нанесенный таким самочинием, может быть больше пользы.

Что же касается личного участия в жизни храма, помощи в уборке, благоустройстве территории и других дел, тут настоятель всегда видит и знает, кто из прихожан постоянно откликается на призывы о помощи, а кто с таким же постоянством остается равнодушным. И священнику бывает очень больно и трудно, когда в решении приходских проблем, в борьбе за возрождение своего храма он остается один, а прихожане становятся сторонними зрителями или, что еще хуже, придирчивыми критиками.

– Чаще всего человек готов пожертвовать какие-либо средства, если видит явную нужду. А как объяснить прихожанам, почему нужно жертвовать на свой храм, в котором, на первый взгляд, и так все благоустроено?

– Тут можно провести аналогию с семьей. Порой получается так, что родители бьются из последних сил, работают на нескольких работах, чтобы обеспечить своим детям достойное существование. А ребенок воспринимает свое благосостояние как должное и не только не помогает своим родителям, но даже не испытывает к ним никакой благодарности. Безусловно, в этом вина и родителей, и ребенка.

Так же и на приходе. Священник должен объяснять, откуда берутся средства на содержание храма. Он должен воспитывать в своих прихожанах дух жертвенности, потому что в первую очередь это нужно им самим, их духовному развитию.

Но и сами прихожане должны стараться увидеть, что стоит за относительным благополучием в их храме, к которому они так привыкли. И стараться принять участие в его достижении.

Безусловно, дух жертвенности в наши дни слабее, нежели, например, в девяностые годы прошлого века. Тогда сотни людей в свои отпуска или каникулы ехали в Оптину Пустынь или другие монастыри для того, чтобы потрудиться во славу Божию на восстановлении обители. В то время стоило священнику кинуть клич о помощи храму, и все прихожане (а порой большую их часть составляли немощные старушки) готовы были работать до изнеможения. Причем эта работа воспринималась не как одолжение, а как величайшая честь для самого трудящегося в храме человека. А сейчас даже у верующих прихожан не вызывает энтузиазма необходимость поработать во славу Божию.

Конечно, это происходит в том числе и по причине относительного, по сравнению с прошлыми десятилетиями, благополучия в наших храмах. А вместе с ростом уровня благополучия уходит из нашей жизни дух жертвенности. Но и в наши дни каждый прихожанин должен задуматься: «А что лично я сделал для своего прихода?» Если в твоем храме, где ты исповедуешься, причащаешься, где венчаешься и крестишь своих детей, все устраивается помимо тебя, разве это не обидно? Ведь только тогда человек по-настоящему может почувствовать себя прихожанином, когда принимает личное участие в судьбе прихода.

Беседовала Марина Шмелёва
«Троицкий листок»

Не только клирик, но и всякий воцерковленный христианин знает боговдохновенную фразу из Первого послания Иоанна: «Бог есть свет, и нет в нём никакой тьмы». Свеча издревле символизирует нетварный Божественный свет. Свеча – это малый светильник, и берет она свое начало как принадлежность богослужения со времен зарождения христианства, в самом раннем этапе развития претерпевавшего гонения со стороны римских властей. Вследствие преследований богомольные люди были вынуждены удаляться в мрачные катакомбы, используя свечи в качестве источника освещения. Однако в настоящее время свеча наполнилась новыми сакральными значениями: она есть выражение теплоты и пламени любви человека ко Господу, Матери Божией, святому, у лика которого верующий ставит свою свечу. Зажженная свеча символизирует добро и предстоящую перед Богом душу.

Сермяжная правда жизни церкви: чтобы приход продолжал жить, он вынужден вывешивать ценники на свою продукцию. И мы, будучи членами паствы, прекрасно осознаем данную необходимость, посему предлагаем свою помощь по изготовлению обрядовой утвари на заказ. «Люби ближнего твоего, как самого себя», — наставляет нас Библия. Специалисты Серпуховской художественной мастерской почтительно выслушают Ваши советы и пожелания по созданию свечной лавки (дизайн, функциональный аспект, размер), выскажут свою профессиональную точку зрения с целью максимального задействования полезного пространства и соответствия требованиям эргономики. Мы разрабатываем индивидуальные проекты свечного ящика, обязательно осуществляя снятие размеров помещения, выполняемое компетентными сотрудниками. Предусмотрена доставка по всей России.

Наша корпорация изготавливает свечные лавки из натурального дерева (из массива дерева) следующих пород: сосна, ясень, дуб, бук, береза, лиственница, красное дерево. Активно используем резные детали, владеем техниками прорезной и накладной резьбы по дереву. Интарсия (инкрустация деревом), маркетри (инкрустация шпоном), пилястры и другие элементы фасадного декора, наклонные, вертикальные, двухъярусные, многоярусные витрины, выносные штанги, матовая и глянцевая тонировка, внутренняя иллюминация (подсветка) – конфигурационные, композиционные и декоративные особенности могут быть исключительными, однако наша фирма готова не только учесть Ваши изволения и предпочтения, чтобы получилось хорошее изделие, но и (разумеется, при Вашем желании) благопоспешать Вам с тем, чтобы придать свечной лавке наибольшую взрачность купно с воздержным великолепием. Мы стараемся следовать принципу (который каждому человеку стоит помнить), что делать работу надо как вкладывая свое существо, так и удерживаясь от необдуманных поступков и греха (именно поэтому при изготовлении церковной утвари использование работниками обсценной лексики строго запрещено), ибо богоугодный страх является одним из факторов, способствующих становлению и развитию духа человека на полном препон и тягостей пути, ведущем к достижению оным истины. Проникновенны и возвышенны слова: «Много замыслов в сердце человека, но состоится только определенное Господом». Под сенью света и добра следует нам идти по дороге жизни.

Небезынтересный факт: Первым (в первом десятилетии 12 века) описал на русском языке момент схождения Благодатного огня игумен Даниил в своем «Хождении…»: И когда минул девятый час и начали петь проходную песнь «Господу поем», тогда внезапно пришла небольшая туча с востока и стала над непокрытым верхом той церкви, и пошел дождь небольшой над Гробом Святым, и смочил нас хорошо, стоящих на Гробе. И тогда внезапно воссиял Свет Святой в Гробе Святом: вышло блистание страшное и светлое из Гроба Господня Святого.

Миряне имеют весьма смутное представление о том, на какие средства существует Церковь. Незнание порождает слухи и сплетни — о «попах на мерседесах», «миллионных счетах в иностранных банках», «виллах на Канарах» и т. п. Корреспондент «НС» попробовал разобраться, каким образом обеспечивают себя православные приходы и легко ли им это удается.

По-старому

В среднем оклад рядового московского батюшки — около 25 тысяч рублей. В зависимости от региона эта цифра может меняться. «Церковь — это часть народа. Если народ бедный, то и церковь бедная, если народ встает на ноги, то и Церковь встает», — говорит священник Леонид Калинин, настоятель московского храма Климента, папы Римского. Этот огромный собор в редком для Москвы стиле «рококо» достался ему несколько лет назад в полуразрушенном состоянии. Впрочем, отец Леонид известен как успешный реставратор, на его счету уже не один храм, поднятый из руин. «Кроме того, материальное благополучие прихода зависит и от многочисленности паствы», — подчеркивает он.

Невероятно, но это так: Церковь действительно живет на пожертвования. Священник получает зарплату, которая выплачивается ему из тех денег, которые собирает его же храм. Ни епархия, ни Патриархия не имеют иных средств дохода, нежели отчисления с приходов (за исключением редких случаев епархиальных предприятий вроде свечных заводов).

Почти две тысячи лет церковная экономика существует не как экономика прибавочного продукта или коммерческой прибыли, а как экономика личных и добровольных взносов.

Еще в доевангельскую эпоху у благочестивых евреев было принято заботиться о своих религиозных наставниках. Этот обычай сохранился и в христианской Церкви, распространившись не только на апостолов, но и на их преемников: епископат и священство. Изменилась с тех пор только форма церковного пожертвования. Христианин апостольского века приносил в храм выпеченый собственноручно хлеб и домашнее вино для Евхаристии, ладан или елей. Современный прихожанин жертвует, как правило, рублем, косвенно или напрямую.

Жертва напрямую — это плата за требы и кружечный сбор (те самые кружки в храме, куда опускают монетки). Основная форма «косвенного» пожертвования — свечи. Их себестоимость настолько мала, что большая часть цены и есть наш добровольный взнос. Кроме того, опосредованной жертвой является доход от распространения православной литературы, крестиков, икон и церковной периодики за «свечным прилавком».

Как и в древней Церкви, каждая община по апостольскому образцу содержит не только саму себя, но и духовные школы, и высшее церковное управление. Сперва это была иерусалимская община во главе с апостолом Иаковом, чуть позже — митрополия, а теперь — епархия и Патриархия. Отчисления в «центр» являются обязательными, и каждый приход отсылает в среднем десятую часть приходского дохода на общеепархиальные и общецерковные нужды.

Ктиторы, а проще говоря — благотворители

«На самый минимум, который необходим для обеспечения причта и хора, может хватить и дохода от свечного ящика, — рассказывает отец Леонид Калинин. — Но на ремонт, реставрацию, издательскую и социальную деятельность — на это необходимы внешние пожертвования».

Крупные благотворители, или ктиторы, как их называют на византийский манер, — отдельная графа церковных бюджетов.

Священник Алексий Агапов, настоятель небогатого подмосковного храма Михаила Архангела в городе Жуковский, говорит, что свечной ящик не приносит ему больших денег: «Во всяком случае, распространением икон и литературы у нас на приходе ничего не окупается. Книжную лавку мы используем больше для катехизаторских целей. Если человек в наши дни умеет и любит читать, это нужно поощрять. Значительная часть книг, которые мы закупаем, раздается в подарок – на дни рождения, именины. Цены же на книги в церковной лавке не намного выше их закупочной стоимости». Кроме того, пожертвование за свечи, как и во многих храмах области, здесь свободное: сколько человек хочет пожертвовать, столько и жертвует за свечу. Так же и требы.

В такой ситуации приходской бюджет во многом зависит от крупных благотворителей. «Полная зависимость от ктиторов — не лучший вариант, — признается о. Алексий. — Но существовать без значительной спонсорской поддержки возможно только в том случае, если храм избавлен от серьезных бытовых проблем и при условии активного личного участия всех прихожан в жизни прихода. У наших людей пока нет устойчивой привычки участвовать в общих делах. Возможно, им отчасти мешает негативная память о добровольно-принудительном коллективизме советского прошлого. В еще большей мере — дух пассивного потребительства, которым многие соблазняются сегодня».

Храм на самообеспечении

«В Америке уборку, мелкий ремонт, как правило, община делает самостоятельно, не привлекая сторонних людей. Починить сантехнику стоит очень дорого, а вызов специалиста может обойтись приходу в сумму, сравнимую с месячной зарплатой настоятеля. В этих случаях среди прихожан просто находится специалист, который может помочь бесплатно», — рассказывает священник Валерий Буланников, клирик храма Свт. Николая в Отрадном. В США, где прошла большая часть его пастырского служения, он прожил 14 лет. Зарубежные приходы Православной Церкви существуют, как и наши, на пожертвования.

Даже бюджет храмов в основном совпадает: около 300 тысяч рублей в месяц — таковы были расходы в пригороде Сан-Франциско, где служил отец Валерий — во столько же обходится и содержание нынешнего храма отца Валерия на окраине российской столицы. Только, приходская инициатива за океаном традиционно развита сильнее.

Кроме того, приходы в Америке маленькие и большинство прихожан, как правило, знакомы лично, так что распределить обязанности обычно не представляет труда: «Если система работает, то она позволяет приходу не только выживать, но и твердо стоять на ногах, обслуживая себя самостоятельно», — подчеркивает отец Валерий.

Внешних источников для существования у американских приходов практически нет. Из внутренних — все те же свечи, литература и ежегодные праздничные сборы (на Рождество, Пасху и престольный праздник). Хозяйственная жизнь тут вращается вокруг решений приходского совета, состоящего из активных мирян, сам священник почти не участвует в руководстве приходским хозяйством.

Подобный порядок управления предполагается и русским уставом, но на практике полноценный приходской совет у нас встречается редко, и хозяйственной жизнью, как правило, руководят избранный общим собранием староста и лично настоятель.

Как и большинство храмов Православной Церкви в Америке, приход о. Валерия Буланникова широко практиковал формы фандрайзинга (привлечения пожертвований), такие как приходской фестиваль или «гараж сейл» — распродажа старых вещей.

Для российских храмов «фандрайзинг» — новое слово. Переехав в Москву, о. Валерий пытается применять зарубежный опыт, правда с учетом российского менталитета: «Распродажи вещей у нас не поймут. Скажут, блошиный рынок при церкви. А вот храмовые фестивали делать можно, — убежден он. — На престольный праздник мы собираемся поставить столы во дворе, приготовить какие-то угощения, сувениры и продавать их за пожертвование, как это принято в США».

«Поп на джипе»

Однажды в небольшом российском северном городке настоятель строящегося храма, неоднократно публично просивший на храм у бизнесменов, чиновников и простых горожан, оказался замечен за рулем новенького джипа-внедорожника. Эта новость вызвала всплеск протеста со стороны жителей: как он посмел! На интернет-форуме, где наблюдательные северяне опубликовали громкое разоблачение, каждый посчитал своим долгом осудить «жадного попа».

И только близкие прихожане знали, что джип (к слову, китайский и дешевый) батюшке подарил местный предприниматель, чтобы священник мог ездить на требы в труднодоступные села, куда зимой по снежным заносам на «жигуле» не пробраться. Получив объяснения, горожане сменили гнев на милость. Итак, материальный подарок — еще одна форма церковного пожертвования. Дарят предприниматели не только (и не столько!) джипы, сколько машину кирпича на ремонт, или досок на крышу, или листового железа на кровлю.

В феврале этого года игумен Агафангел (Белых) опубликовал в интернете финансовый отчет своего миссионерского прихода в Якутии. Кроме денег, за год его храм принял в жертву от частных лиц: книги христианского содержания в примерном количестве 150 штук, предметы церковной утвари — пять штук, ноутбук Acer — один, фотоаппарат Sony, рыбы (осетр, муксун, нельма, омуль) около пятидесяти килограмм. Кроме того, на денежные пожертвования куплены: видеопроектор BenQ и DVD-плеер Toshiba. Если с рыбой все понятно (храм расположен на берегу моря Лаптевых), то зачем ноутбук, DVD, проектор… монаху? Очень просто: храм отца Агафангела – единственный на сотни километров источник информации о Православии в этих широтах. Повесив на стену простыню, игумен показывает жителям поселка документальные фильмы. Часто мы забываем, что «нецерковные» и даже «дорогие» вещи могут быть предметами первостепенной необходимости для небогатого прихода.

Торгующие при храме

Настоятель Климентовского храма о. Леонид Калинин видит и другие пути «внешнего» привлечения средств. «Мы решили не просить, а зарабатывать сами», — говорит он. По закону религиозная организация может заниматься любой хозяйственной деятельностью при условии, что все ее доходы идут на уставные цели организации: ремонт, реставрацию, благотворительность. Коммерческий доход религиозной организации в этом случае облагается налогами в полной мере, но все-таки может стать хорошим подспорьем для приходского бюджета. Так, отец Леонид открыл сеть молочных ларьков.

По его словам, чистый доход от молока превышает свечной сбор в два раза. «Это не самый простой путь, потому что любая инициатива у нас на каждом шагу сталкивается с препонами со стороны чиновников, — вздыхает о. Леонид. — Так называемый входной билет в деятельность, приносящую прибыль в нашей стране, стоит настолько дорого, что большинству он просто не по карману. Но мы справляемся и даже умудряемся заниматься благотворительностью».

На деньги от продажи продуктов отец Леонид реставрирует храм, платит сотрудникам нормальные зарплаты и издает книги. По спискам из управы молочные киоски отца Леонида снабжают малообеспеченные семьи центрального округа продуктами, полностью покрывая их месячные потребности в молоке, твороге и сметане. По той же схеме при некоторых храмах работают мини-пекарни, ларьки с квасом, а иногда и целые кафе, как при Ново-Тихвинском женском монастыре в Екатеринбурге.

«По большому счету, не существует никакой технологии централизованного привлечения средств на приходы и монастыри, — подчеркивает отец Леонид. — Если священник усердно молится и достойно служит, обычно есть и приношения. Просит ли он деньги на храм у спонсора или пытается заработать сам».

С этим утверждением согласен и архимандрит Пантелеимон (Шатов), руководитель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению, организатор множества социальных проектов, духовник Свято-Димитриевского сестричества. «Церковная экономика — это не зарабатывание денег и не сбор пожертвований, — считает о. Пантелеимон. — Если вы собираете деньги на какое-то полезное дело и если это дело угодно Богу, то деньги найдутся. У Бога всего достаточно! Через прихожан Он материально содержит Церковь, подавая ей каждый раз столько средств, сколько необходимо в этот момент».

Расходы

«Епархиальный сбор» — важнейшая статья расходов каждого храма (15-25% бюджета). Деньги уходят правящему архиерею. Сумма определяется специальными письмами, которые рассылаются по приходам. Для маленьких храмов сбор составляет минимум несколько десятков тысяч рублей в месяц. Как рассказал Daily Storm священник одного из московских храмов отец Алексей, в последние годы настоятели столкнулись с кризисом — пожертвований не хватает. Поэтому приходы обращаются к спонсорам, чтобы оплатить сбор.

Если отчисления в епархию — самая важная, обязательная статья расходов, то крупнейшая — выплаты «техническому персоналу», то есть людям, которые работают в храме. «Это сторожа, это певчие, это служащие церковных лавок, это уборщики и рабочие — постоянные или временные. Эти расходы занимают примерно 70% бюджета», — рассказал Всеволод Чаплин, отметив, что часть сотрудников в храме оформляют по трудовому договору, а часть работают бесплатно как волонтеры.

Как сказано выше, если храму требуется серьезный ремонт, то без поиска спонсоров настоятелю не обойтись. Но и на содержание храма тоже нужны деньги. Большая часть хозяйственных затрат складывается из коммунальных платежей, особенно в зимний период. Как выяснил Daily Storm, для маленьких храмов это десятки тысяч рублей, для крупных — сотни тысяч в месяц.

Сколько получают сами священнослужители, зависит от настоятеля. В Москве зарплаты священников составляют от 20 до 40 тысяч рублей. В регионах — меньше. За каждого священника РПЦ платит государству подоходный налог.

Церковная зарплата не может полностью обеспечить священника и его семью, поэтому приходится подрабатывать: совершать по заказу требы, то есть мелкие обряды: крещение, отпевание, освящение автомобиля или квартиры, благодарственные молебны. Обычно за это можно получить от нескольких сотен рублей до десяти-двадцати тысяч, если заказчик обеспеченный человек.

«Жизнь священника — это жизнь фрилансера. Как потопаешь, так и полопаешь… Часто приходится слышать, что приходишь освящать особняк на Рублевке, а тебе дают сто рублей. Иногда у священника есть люди, которые просто помогают. Помощь может быть целевая, например, детей к морю свозить», — рассказал Daily Storm Андрей Кураев.

Плата за требы остается у священника в большинстве случаев, но возможны исключения. Например, если покойника отпевали в храме, то священник по договоренности с настоятелем отдает часть денег в приходской бюджет. В любом случае основные требы — крещение и отпевание — в церкви обязаны проводить бесплатно.

«Если бы Церковь хотела зарабатывать деньги, то мы бы служили требы для всех: и атеистов, и католиков, и баптистов, лишь бы деньги давали. А так мы отпеваем только наших, крещеных православных», — сказал Daily Storm настоятель одного из московских храмов отец Алексей.

Как рассказали собеседники Daily Storm, сегодня многие настоятели заметили проявления экономического кризиса и многие храмы уходят в минус, так как прихожане, «захожане» и даже иностранные туристы стали скромнее в пожертвованиях. Случается, что и в центре Москвы у церквей не хватает средств.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *