Содержание

Начало премудрости страх Господень, разум же благ (бывает) всем творящим и.

Страх, говорит, Господа есть источник, корень и основание мудрости: поскольку, по словам Григория Богослова, где страх, там соблюдение заповеди, а где соблюдение, там и очищение, там и просвещение, а где просвещение, там и исполнение желания. Тем, говорит далее, которые упражняются в мудрости и трудятся и имеют ее, дается доброе разумение и злое, почему и написано: мудры на злодеяние (Иерем. 4,22). Или можно разуметь и иначе, что разумение есть доброе, т. е. полезное, не только для тех, которые просто имеют его, но и для тех, которые употребляют доброе дело и слова.

Слова того же Григория: Что значит начало? Источник, корень и основание; ибо благоговение есть как бы опора и дно для усовершенствования и, так сказать, пелены в стихия, ибо не в созерцании начинают и оканчивают страхом, но полагая в основании страх и очищаясь оным и так сказать, истончаясь, возносятся на высоту (у Никиты). Феодорита: Мудростию называют не красноpечие, но знание божественных предметов. Итак, страх свойствен начинающим, а совершенным—приобретение любви.

Другой говорит, согласно с Феодоритом: Таким образом, страх Божий, как предначинательный, есть начало мудрости, а под мудростию здесь разумеет не состоящую в словах, но и в делах, не красноречие, но познание божественного. Так и внешние определяли мудрость, называя ее знанием божественных и человеческих вещей. A сие знание доставляет страх Божий, истребляющий зло, насаждающий добродетель и преселяющий на небо. Что же мудрее таковой души? Не достаточно, по словам Феодорита, для совершенства одного знания, но созерцание требует и действия, и нужно, чтобы удостоившийся божественного разумения показал знание в делах и усовершился в истинной и первой премудрости, которая не блистает словом, но и есть разумение, обнаруживаемое в делах. Ибо разумение доброе есть, говорит, у всех упражняющихся в ней, а не проповедующих о ней, т. е. у тех, которые делами обнаруживают, а не словами возвещают ее. Ибо она требует не слушателя только, но и исполнителя (у Никиты). Евсевия: Разумение тогда бывает хорошо, когда совершается делами. Потому-то не просто назвал разумением добрым, но у всех трудящихся в нем. Ибо упражняющимся в разумении, по словам Дидима, которое не отлично от добродетели может быть от нее польза, из которой они узнают благо ее.

Хвала Его пребывает в век века.

Хвала, говорит, и славословие Христово есть вечно и бесконечно у ангелов и людей.

Посему и мы должны хвалить и благодарить Его всегда.

Златословесного: Какая хвала, скажи мне? Благодарение, прославление посредством дел. Евсевия: Цель у блаженных та, чтобы быть с Богом, предстоять Ему и упражняться в богословии и хвалении Его. Дидима: Это свойственно богословам—говорит, что хвала Его, т. е. того, о котором богословствуют, пребывает в беспредельное время. Так как хвалимый ими бессмертен, то необходимо, чтоб и хвала была бесконечна и продолжалась во все веки.

Вопрос: Как понимать слова: «Бойся Бога Твоего» (Левит 25:17)? В чем должен состоять страх пред Господом?

Сергей Л.

Ответ: Библия полна текстов, призывающих «бояться” Бога и предлагающих «страх” Господень. Для многих людей, только начинающих свой путь к Богу, это кажется довольно странным. Другие на этом строят свое понимание Бога как жестокого и карающего, которого надо страшиться.

Но что же на самом деле следует понимать под «страхом” в данном случае? Для меня наиболее показательным является текст Притчи 1:7: «Начало мудрости – страх Господень; глупцы только презирают мудрость и наставление”. В другом переводе этот текст звучит следующим образом: «Доброе разумение у всех, водящихся им; а благоговение перед Богом – начало разумения”. Если принять во внимание параллелизм еврейской поэзии, то этот текст подразумевает, что «страх Господень” и «благоговение перед Богом” – это синонимы. То же самое мы видим и в других текстах: «Посему да благоговеют пред Ним люди, и да трепещут пред Ним все мудрые сердцем!» (Иов 37:24); «Хотя грешник сто раз делает зло и коснеет в нем, но я знаю, что благо будет боящимся Бога, которые благоговеют пред лицем Его» (Екклесиаст 8:12); «Завет Мой с ним был жизни и мира, и Я дал его ему для страха, и он боялся Меня и благоговел пред именем Моим» (Малахии 2:5).

Благоговение – это почтение. При этом страх – это боязнь огорчить Бога. Страх Господень – это не страх перед Его наказанием или гневом, а страх обидеть любимого Бога своей непочтительностью или грехом. Если вы попробуете именно так прочесть все библейские тексты о страхе Божьем, то Библия и Сам Бог откроются перед вами в новом свете.

В. Юнак

  • Shares

Начало или источник мудрости — в страхе Божьем. Мы так много об этом читали и слышали, но все же, что же значит бояться Бога? Имеет ли это что-то общее с обычным страхом? Есть такие мнения.

Александр Величко, пастор, епископ, директор «Славянской внешней миссии», (Богуслав, Беларусь):

Каким образом страх Божий может быть источником мудрости? Все достаточно просто.

Во-первых, стоит для начала признать, что мы не обладаем, и никогда не будем обладать познанием всего или полнотой мудрости. В любой ситуации мы больше угадываем, чем знаем. Иногда мы обладаем знанием, но, как правило, это знание является только лишь откровением, не больше. Другими словами, мы знаем только потому, что Бог нам открыл это.

Чарльз Стэнли, пастор Первой Баптистской церкви Атланты и основатель миссионерского служения и радиопрограммы «Прикосновение» (In touch).

Все, что мы знаем, Бог позволил нам знать. При этом мы верим и понимаем, что Господь знает все совершенно и глубоко. Его мнение, Его понимание превыше всего. Признай свое скудоумие, глупость, неспособность что-то самостоятельно познать и осмыслить, и ты на пороге мудрости. И, поскольку мы также понимаем, что страх Божий — это благоговение перед Ним, то признаем и мудрость Его.

Исток мудрости — в благоговении перед точкой зрения Бога.

Начало мудрости, таким образом, — это постоянное понимание того, что мнение Бога, Его откровение превыше любого знания. Мы всегда оставляем за Богом право последнего слова. И как бы нам ни показалось глупым то, что Он говорит, — это и есть истина. Все, что говорит Бог, является истиной — это и есть источник мудрости.

Некоторые уверены в том, что бояться Бога — это мудро. Полностью согласен, но не уверен в том, что это все. Мудрость еще и в том, чтобы почитать мнение Бога превыше любого мнения. Только прислушиваясь к Нему, мы будем иметь правильные ответы и поступать благоразумно.

Мнение Бога превыше всего во всех сферах жизни.

Др. Питер С. Ракман, американский баптистский пастор и основатель Библейского института Пенсаколы, штат Флорида:

Страх Господень или страх Божий, который находим в Притчах 14:26-27 и который преподается в Книге Притч неоднократно, означает, что человеку перед лицом святости и праведности Бога должно бояться. В примечаниях Скоуфилда говорится, что этот страх означает «благоговеющее доверие с ненавистью к проявлению зла». Конечно, стих означает вовсе не это. В вашей Библии вам сказано, что благоговение и страх Божий — две совершенно разные вещи — преподанные в Новом Завете и преподанные столь выразительно, что это, пожалуй, невозможно упустить: «Будем служить благоугодно Богу, с благоговением и страхом, потому что Бог наш есть огонь поядающий» (Евр. 12:28-29). Господь сказал во Второзаконии 4:10: «Собери ко Мне народ, и Я возвещу им слова Мои, из которых они научатся бояться Меня во все дни жизни своей на земле…» Существенным для страха Господнего является то, что человек настолько боится Бога, что обращает внимание на то, что Он говорит. Во Второзаконии 6:13 говорится: «Господа Бога твоего бойся, и Ему одному служи…» Мудрый человек в Екклесиаста 12:13 сказал: «Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай…»

Георгий Чистяков, священник РПЦ, филолог, историк, последователь протоиерея Александра Меня:

И тем не менее без страха Божьего нельзя! Это выражение встречается в Библии множество раз, и, разумеется, не случайно. Только надо понять, что такое этот страх, который учит мудрости (Притч. 15:33), отводит от зла (там же, 16.6) и ведет к жизни (там же, 19.23), он чист (Пс. 18:10) и, кроме всего прочего, заключается в том, чтобы ненавидеть зло (Притч. 8:13). Однако это не ужас перед Богом и не страх перед наказанием. Бог не следит и не наблюдает за нами, но мы можем легко причинить Ему боль.

На вопрос, что такое страх Божий, исчерпывающий ответ дает Библия на латинском языке – Вульгата. За тысячу лет истории в языке Горация, Тибулла, Овидия и других величайших поэтов человечества накопился огромный словарный запас, латинские слова передают тончайшие оттенки смысла там, где почти всякий другой язык будет бессилен. Одно греческое слово «фобос» (страх) по-латыни это и «pavor», и «metus», и «terror», но есть еще слово «timor», и именно этим последним переводится слово «фобос», когда речь идет о страхе Божьем. «Timor» (отсюда французское «timide» и «timidement») – это радостное робение или же страх причинить боль, обидеть, страх потерять. Это очень важно понять, чтобы наша духовная жизнь и наша жизнь в целом стала нормальной.

Я боюсь волка или носорога, но я, когда вижу птиц в саду, тоже боюсь, но боюсь спугнуть их громким голосом или резкими движениями. Кто-то боится маму, потому что она может выпороть, а кто-то другой боится свою маму огорчить или расстроить. Вот где кроется разница между чисто человеческим страхом перед чем-то страшным и тем страхом Божьим, который есть для нас всех сокровище драгоценнейшее.

  • Shares

INVICTORY теперь на Youtube, Instagram и Telegram!

Хотите получать самые интересные материалы прямо на свои любимые платформы? Мы готовим для вас обзоры новых фильмов, интересные подкасты, срочные новости и полезные советы от служителей на популярных платформах. Многие материалы выходят только на них, не попадая даже на сайт! Подписывайтесь и получайте самую интересную информацию первыми!

По учению Священного Писания, «Бог есть Любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем пребывает» (Ин. 4, 16). Чувство любви к Богу врождено душе каждого человека. Первый человек был создан с вожделением Бога. Подобно тому, как духовен и свят был первый человек, были духовны и святы все его чувства. После грехопадения все чувства человека заразились дебелостию и тлением; в нем возобладала любовь плотская. Чувство духовной любви не исчезло из души человека, но оно находится как бы под толстым слоем пожеланий страстных и вожделений плотских.

С приходом на землю Искупителя мира человечество получило возможность избавиться от рабства греху и тлению. Спаситель возвратил людям возможность к вожделению духовному, даровал им силы бороться с грехом и пороком. Последователи Иисуса Христа, свергнув с себя греховное бремя, влекутся к Богу божественной любовью — любовью истинной, духовной и святой. Только любовь, имеющая эти качества, благоугодна Богу. Любовь, исходящая от сердца, преисполненного страстей и пороков, — любовь плотская, а не духовная, — не может быть принята Богом.

Святитель Игнатий говорит, что многие люди, прочитав в Священном Писании, что любовь есть возвышенная добродетель (1 Кор. 13, 13) и что она — Бог (1 Ин. 4, 16), сразу же пытаются развить в своем сердце это чувство, любовью они начинают растворять свои молитвы, богомыслие и все свои действия. Но Бог от вращается от этой нечистой жертвы, она не угодна Ему. Бог приемлет от человека любовь не мечтательную, плотскую, оскверненную гордостию и сладострастием, а чистую, духовную, святую. Тщетно стремление чело века служить Богу любовью, которая исходит из свойств падшего человека. Истинная любовь к Богу есть дар Божий. Изливается этот дар действием Святого Духа в души тех людей, которые омылись от греховной скверны и постоянством в подвиге очищения доказали свою способность к принятию этого великого дара. Преосвященный Игнатий пишет: «Он (Бог) Свят и почивает в одних святых. Он независим: бесплодны усилия человека принять в себя Бога, когда нет еще благоволения Божия обитать в человеке, хотя человек — богозданный храм, сотворенный с тою целью, чтоб обитал в нем Бог (1 Кор. 3, 16). Этот храм находится в горестном запустении: прежде освящения он нуждается в обновлении».

Преждевременное стремление развить в себе чувство любви, по объяснению владыки, есть самообольщение, устраняющее от правильного служения Богу и вводящее человека в разнообразные заблуждения. Конец этого дерзостного стремления для грешного человека — гибель души.

Эту мысль владыка раскрывает на примере из истории Ветхого Завета. В книге Левит повествуется, что когда сыновья первосвященника Аарона Надав и Авиуд дерзнули принести в жертву Богу огнь чуждый, которого Господь не повелел приносить (только освященный огонь, хранившийся в Скинии Свидения, мог быть употребляем при священнослужении), Господь покарал их страшной казнью: изшел огнь от Бога и попалил их, и они умерли пред Господом (Левит 10, 1-2).

Чуждый огнь, по мнению святителя Игнатия, изображает любовь падшего естества, отчуждавшегося от Господа. Казнью жрецов, дерзнувших принести Богу этот огнь, изображается умерщвление души, которая вознамерилась принести Богу жертву нечистую. Священный огонь, который один разрешалось в Ветхом Завете употреблять при жертвоприношениях, символизирует собой благодатную любовь, исшедшую от естества обновленного, и, следовательно, благоприятную Богу.

Грешника, возмечтавшего принести Богу свою не чистую любовь, ожидает наказание подобно тому, которому подверглись сыновья Аарона. Сыновья Аарона были отвергнуты Богом и вследствие этого погибли, душу грешника также ожидает отвержение и гибельное самообольщение.

«Неужели же нам, потому что мы грешники, вовсе не любить Бога?» — спрашивает святитель Игнатий и сам же отвечает на этот вопрос: «Нет! Будем любить Его, но так, как Он заповедал любить Себя, будем всеусилен, но стремиться к достижению святой любви, но тем путем, который указан нам Самим Богом. Не будем предаваться увлечениям обманчивым и льстивым самомнениям! Не будем возбуждать в сердце пламени сладострастия и тщеславия, столько мерзостных пред Богом, столько пагубных для нас!»

Единственно правильный и безопасный путь к любви Божией святитель Игнатий, согласно учению святых отцов, видит в воспитании в своей душе страха пред Богом. Чувство страха пред Богом нельзя понимать в грубом обманчивом понимании какого-то животного бессознательного страха. Нет! Чувство страха пред Богом есть одно из возвышенных чувств, которые доступны христианину. Святитель Игнатий свидетельствует, что только опыт открывает высоту этого чувствования. Он пишет: «Высоко и вожделенно ощущение страха Божия! При действии его часто ум притупляет свои очи, престает произносить слова, плодить мысли; благоговейным молчанием, превысшим слова, выражает сознание своего ничтожества и невыразимую молитву, рождающуюся от этого сознания». Чувство страха пред Богом, равное глубочайшему благоговению пред Ним, возникает у каждого христианина при размышлении о необъятном величии Существа Божия и при со знании своей ограниченности, немощи и греховности.

Приступая к Господу, вступая на путь служения Ему, каждый человек должен вспомнить, с каким страхом и трепетом высшие существа — святые ангелы — предстоят Ему.

«Если Он (Бог) умалил Себя для нас, приняв зрак раба по неизреченной любви к нам, то мы не имеем права забываться пред Ним. Мы должны приступать к Нему как рабы к Господу, как твари к Творцу…», — говорит владыка. Далее он продолжает, что все небожители, окружающие непрестанно Господа, в страхе и трепете предстоят Ему. Преславные серафимы и пламенные херувимы не могут зреть славу Божию, они закрывают крыльями свои огненные лица и в «непрестанном вечном исступлении» вопиют: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф!»

Грешник может предстать пред Богом только в одежде покаяния. Покаяние делает христианина способным к принятию обильных даров Божиих, оно вводит его сперва в страх Божий, а потом постепенно в любовь. Страх Божий есть дар Всевышнего Бога , как и все дары, он испрашивается у Господа молитвою и постоянным деятельным покаянием. По мере преуспеяния в покаянии христианин начинает ощущать присутствие Божие, от которого появляется святое ощущение страха. Если при ощущении обычного страха человек старается удалиться от объекта, который вызывает страх, то духовный страх, наоборот, будучи действием Божественной благодати, имеет в себе свойство духовного услаждения и все более и более привлекает человека к Богу. Священное Писание неоднократно говорит о страхе Божием и полагает его началом премудрости (Притч. 1, 7). Святой апостол Павел заповедует всем христианам: «Со страхом и трепетом спасение свое соделывайте» (Флп. 2, 12).

Святые отцы, основываясь на Священном Писании, придают страху пред Богом в духовной жизни христианина очень большое значение. Святитель Игнатий в статье «Слово о страхе Божием и о любви Божией» приводит высказывания некоторых из них. Следуя святителю, мы приведем здесь некоторые выдержки из этих высказываний.

Святой Исаак Сирский сказал: «Страх Божий есть начало добродетели… Умудрись положить в основание путешествия твоего страх Божий, и в немногие дни окажешься при вратах Царствия…» Следующие слова также принадлежат преподобному Исааку Сирскому: «Страх есть отеческий жезл, управляющий нами, доколе не достигнем духовного рая благ; когда достигнем туда, он оставляет нас и возвращается. Рай есть любовь Божия, в которой наслаждение всех блаженств…» Преподобный Пимен Великий: «Мы нуждаемся в смиренномудрии и страхе Божием столько же, сколько в дыхании… Начало и конец духовного пути — страх Господень».

«Начало нашего спасения, — говорит преподобный Кассиан Римлянин, — есть страх Господень. Им доставляется и начало обращения, и очищение от страстей, и хранение добродетелей в тех, которые наставляются на путь совершенства».

Святые отцы различают в страхе Божием две степени. Первоначальный страх они называют «вводительным» — он свойствен начинающим путь духовного делания, а второй страх — «совершенным», который обитает в мужах, достигших в меру любви. Первый вид страха постепенно ослабевает в христианине по мере духовного преуспеяния и уступает место страху второму, «совершенному», который постепенно под действием Божественной благодати преобразуется в любовь и сопребывает ей. Святитель Игнатий считал, что страх есть первое духовное проявление любви к Богу. Христианин, сподобившийся получить и развить в себе дар страха пред Богом, со временем может быть удостоен и высшего дара — дара любви.

Христос Спаситель засвидетельствовал в Своем Евангелии, что признаком истинной любви к Нему является исполнение Его заповедей. «Аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет. Не любяй Мя, словес Моих не соблюдает», — сказал Господь. (Ин. 14, 23-24). «Ты хочешь научиться любви Божией? — спрашивает святитель Игнатий и сам научает, как этого достигнуть, — тщательно изучай в Евангелии заповедания Господа и старайся исполнять их самим делом, старайся обратить евангельские добродетели в навыки, в качества твои. Свойствен но любви с точностью исполнять волю любимого».

Любовь к Богу вселяется в сердце христианина от исполнения евангельских заповедей и получает посте пенное развитие по мере совершенства в исполнении их. Для стяжания любви требуется неуклонное исполнение евангельских заповедей, решительное отвержение греха и любви ко всему временному, — требуется следование словам пророка, сказавшего: «Возлюбих заповеди Твоя паче злата и топазия: сего ради ко всем заповедем Твоим направляхся, всяк путь неправды возненавидех» (Пс. 118,127-128). Если христианин захочет любить Бога и в то же время не оставит любовь ко греху или если на пути следования к Богу он непрестанно будет озираться назад и даже возвращаться к оставленному греху, то не достигнет цели. «Верность, — пишет святитель Игнатий, — непременное условие любви. Без этого условия любовь расторгается».

Любовь к Богу должна обнимать все человеческое естество. Это заповедал Спаситель мира Иисус Христос, сказав: «Возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею и всем помышлением твоим…» (Лк. 10, 27; Мк. 12, 30).

Истинная любовь к Богу исходит от всего сердца, всей души и всего ума. Все силы души, по словам владыки Игнатия, и даже самое тело может принять участие в стремлении к Богу. Прежде всего христианин направляет к Богу свою волю. Чтобы подчинить свою волю воле Божией, нужно подробно изучать ее. Воля Божия открыта во Святом Евангелии. Встав на путь исполнения евангельских заповедей и неуклонно шествуя по нему, христианин постепенно приучает себя к постоянному памятованию о Боге. Тщательное изучение закона Божия, внимательное чтение Евангелия и всего Нового Завета, чтение творений святых отцов, — все это уже есть начало непрестанно го памятования Бога. Домашняя молитва и частое, по возможности каждого, посещение храма также способствует памятованию о Боге. Молитвенное настроение, образовавшееся в часы домашней или общественной молитвы в душе христианина, сохраняется нередко в течение всего дня и приводит ум и сердце к Богу при всех дневных занятиях. Исполнение евангельских заповедей есть также памятование Бога, непрестанное исполнение заповедей Божиих — есть постоянное памятование Бога.

Для возгревания непрестанного памятования о Боге святитель Игнатий советует, во исполнение слов Христа Спасителя: «Без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15, 5), пред каждым делом молитвенно обращаться к Богу и испрашивать у Него благословения и помощи. Это «многознаменательное, святое, сильное, хотя и невидимое делание» завещали всем христианам многие угодники Божий.

Призывание Господа на помощь перед каждой беседой и перед каждым делом откроет внимательному делателю близость Бога ко всем, кто призывает Его. «Забытый человеком Бог, — говорит святитель Игнатий в одной из своих проповедей, — делается для человека как бы несуществующим, скрывается от человека: непрестанно вспоминаемый, как бы оживает, является, делается вездесущим и всемогущим, соприсутствующим человеку… Жительствуя и действуя под взорами Бога, человек охраняется с особенною тщательностью от грехов, заботится с особенною ревностию о исполнении заповедей Божиих».

Непрестанное памятование Бога постепенно приводит христианина к тому, что он «всем помышлением» своим начинает любить своего Творца.

Чтение Евангелия, творений святых отцов, деятельное исполнение Евангельских заповедей, домашняя и храмовая молитва, молитвенное обращение к Богу пред каждым начинанием воспитывают в христианине непрестанное памятование Бога и являются те ми блаженными деланиями, «которыми возделывается любовь к Богу». Как уже говорилось, молитва есть делание, по которому можно определить степень любви человека к Богу Рассеянная молитва свидетельствует о том, что сердце находится еще в плену страстей и неспособно к любви. Внимательная молитва есть признак оставления земных пристрастий и способности сердца прилепляться к Богу.

Не только в перечисленных деланиях, но вообще во всех христианских добродетелях нужно преуспеть христианину, чтобы стяжать любовь, ибо «любовь есть союз» (совокупность) «совершенства», как говорит апостол Павел (Кол. 3, 14).

Достигнув многотрудным путем покаяния искоренения из своего сердца страстей и пороков и насаждения евангельских добродетелей, христианин становится способным принять от Бога дар любви. Этот дар ниспосылается в сердце верного и смиренного слуги Господня иногда совершенно неожиданно в то время, когда смиренная душа менее всего считала себя способной принять его.

Любовь к Богу, воссияв в сердце христианина, производит в нем дивную перемену и приносит многие плоды.

Чтобы наглядно показать вселение в сердце подвижника любви к Богу и то состояние, которое переживает он при этом, святитель Игнатий приводит свидетельство о себе затворника Георгия.

«Хочу сказать несколько слов о сущности любви, — пишет Задонский затворник, — это самый тончайший огонь, превосходящий всякий ум и легчайший всякого ума. Действия этого огня быстры и чудны, они священны и изливаются на душу от Святого, Вездесущего Духа. Этот огнь лишь коснется сердца, — и всякое по мышление и чувство беспокойные мгновенно прелагаются в тишину, в смирение, в радость, в сладость, превосходящую все» . Далее подвижник описывает, как дар любви коснулся его сердца. Проведя шесть лет в уединении, он пришел в совершенное сокрушение, впал в крайнее изнеможение, едва дышал, но непрестанно творил Иисусову молитву. «Вдруг, — пишет он, — в одно мгновение вся немощь отпала, и огнь чистой любви коснулся моего сердца: я весь исполнился силы, чувств приятности и радости неизъяснимой, я до такой степени был восхищен, что уже желал, чтоб меня мучили, терзали, ругались надо мной, желал этого, чтоб удержать в себе сладкий огонь любви ко всем… Чем более нападение, тем более сердце разгорячается святой любовью. И какая свобода, какой свет! Нет слов к изъяснению…»

Вселение Христа в сердце христианина есть плод любви. Христианин, стяжавший в сердце своем любовь, становится храмом, в котором обитает Бог по слову Иисуса Христа: «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое: и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим». (Ин. 14, 23). Апостол Павел, достигнув этого блаженного состояния, мог с полной убежденностью сказать: «Уже не я живу, но живет во мне Христос!» (Гал. 2, 20). К принятию в своих сердцах Господа призваны все христиане. «Или вы не знаете самих себя, — пишет апостол Павел коринфянам, — что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть» (2 Кор. 13,5).

Преуспеяние в любви к Богу приносит в сердце христианину истинное утешение, наслаждение и просвещение. Любовь к Богу «сладостнее ощущения жизни», она совершенно изгоняет плотскую и душевную любовь; пребывает в тонком хладе, всегда ровная, она настолько сильна, что научает полагать душу за ближних, она научает человека правильному отношению ко всем и ко всему, она приносит святой мир и чистоту. Вот каковы плоды истинной любви, по учению святителя Игнатия.

Высока добродетель любви к Богу, она открывает сердце христианина для принятия в него Господа Бога и приносит многие дивные плоды. Любовь — удел всех святых и пребудет вечно.

Каждый христианин, начинающий шествовать по пути духовной жизни, должен помнить, что любовь есть высшая добродетель, и искренно считать себя недостойным этого дара и совершать свое спасение под водительством страха пред Богом.

Святитель Игнатий говорит: «Да возлежит на персях Иисусовых Иоанн, девственник и Богослов, ученик,»его же любляше Иисус!» (Ин. 21, 20). Да присоединятся к нему прочие святые Божий, наперсники святой любви! Здесь не наше место. Наше место в сонме прокаженных, расслабленных, слепых, глухих, немых, беснующихся. Мы принадлежим к числу их по состоянию душ наших и в числе их приступим к Спасителю нашему… чтобы тем вернее было для нас получение милости».
Из работы иг. Марка (Лозинского) «Духовная жизнь мирянина и монаха по творениям и письмам еп. Игнатия (Брянчанинова)».

Приветствую вас, друзья!
Мы уже достаточно много времени провели в размышлениях о страхе Божьем. Сегодня я хотел бы это завершить, задав вам один очень практичный вопрос. И этот вопрос следующий: Как мы можем приобрести или принять страх Божий в свою жизнь?

  • Во-первых, мы должны больше всего прочего желать приобрести страх Божий.
”За то, что они возненавидели знание и не избрали страха Господня…” (Притчи 1:29).

Если мы сами этого не желаем, тогда Бог не даст нам страха Господнего. Мы должны расценивать это как нечто, превышающее по важности всё остальное, и мы должны осознавать, что это нам очень нужно.

  • Во-вторых, мы должны признаться в недостатке страха Божьего в нас, и с полным упованием просить этого у Бога.
    Автор Псалмов говорит, какой должна быть молитва об этом:
”Наставь меня, Господи, на путь Твой, и буду ходить в истине Твоей; утверди сердце мое в страхе имени Твоего.” (Пс.85:11)

Что свидетельствует о том, что автор Псалмов является богобоязненным человеком? Нераздвоенное сердце! Какая связь между нераздвоенным сердцем и страхом Божьим? Для того, чтобы мы могли обращать всё своё внимание только и полностью на Бога, мы должны иметь нераздвоенное сердце. Мы не можем приобрести такое сердце без Божьей помощи.

  • В-третьих, сильная жажда и поиск Бога.
”Если будешь призывать знание и взывать к разуму;если будешь искать его, как серебра, и отыскивать его, как сокровище,то уразумеешь страх Господень и найдешь познание о Боге..” (Притчи 2:3-5).
  • В-четвёртых, услышь проповедуемое Слово.
”И в третий год царствования своего он послал князей своих Бенхаила и Овадию, и Захарию и Нафанаила и Михея, чтоб учили по городам Иудиным народ, и с ними левитов: Шемаию и Нефанию, и Зевадию и Азаила, и Шемирамофа и Ионафана, и Адонию и Товию и Тов-Адонию, и с ними Елишаму и Иорама, священников. И они учили в Иудее, имея с собою книгу закона Господня; и обходили все города Иудеи и учили народ.
И был страх Господень на всех царствах земель, которые вокруг Иудеи, и не воевали с Иосафатом.” (2-е Паралип. 17:7-10).
  • И, наконец, выпиши для себя Слово Божье и размышляй над ним.
”Но когда он сядет на престоле царства своего, должен списать для себя список закона сего с книги, находящейся у священников левитов, и пусть он будет у него, и пусть он читает его во все дни жизни своей, дабы научался бояться Господа, Бога своего, и старался исполнять все слова закона сего и постановления сии.” (Второз. 17:18-19)

Пусть благодать для хождения в страхе Господнем сегодня укоренится в вас, во Имя Иисуса!

До завтра!
Пастор Руфус Аджибойе

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *