Александр Сергеевич Пушкин

(Православные стихи)

МОНАСТЫРЬ НА КАЗБЕКЕ

Высоко над семьею гор,
Казбек, твой царственный шатер
Сияет вечными лучами.
Твой монастырь за облаками,
Как в небе реющий ковчег,
Парит, чуть видный, над горами.

Далекий, вожделенный брег!
Туда б, сказав прости ущелью,
Подняться к вольной вышине!
Туда б, в заоблачную келью,
В соседство Бога скрыться мне.

Однажды странствуя среди долины дикой,
Внезапно был объят я скорбию великой
И тяжким бременем подавлен и согбен,
Как тот, кто на суде в убийстве уличен.
Потупя голову, в тоске ломая руки,
Я в воплях изливал души пронзенной муки
И горько повторял, метаясь как больной:
"Что делать буду я? что станется со мной?"

И так я, сетуя, в свой дом пришел обратно.
Уныние мое всем было непонятно.
При детях и жене сначала я был тих
И мысли мрачные хотел таить от них:
Но скорбь час от часу меня стесняла боле;
И сердце наконец раскрыл я поневоле.

"О горе, горе нам! Вы, дети, ты, жена! —
Сказал я, — ведайте: моя душа полна
Тоской и ужасом, мучительное бремя
Тягчит меня. Идет! уж близко, близко время:
Наш город пламени и ветрам обречен;
Он в угли и золу вдруг будет обращен,
И мы погибнем все, коль не успеем вскоре
Обресть убежище; а где? о горе, горе!"

Мои домашние в смущение пришли
И здравый ум во мне расстроенным почли.
Но думали, что ночь и сна покой целебный
Охолодят во мне болезни жар враждебный.
Я лег, но во всю ночь все плакал и вздыхал
И ни на миг очей тяжелых не смыкал.
Поутру я один сидел, оставя ложе.
Они пришли ко мне; на их вопрос я то же,
Что прежде, говорил.

Православные стихи ушедших поэтов

Тут ближние мои,
Не доверяя мне, за должное почли
Прибегнуть к строгости. Они с ожесточеньем
Меня на правый путь и бранью и презреньем
Старались обратить. Но я, не внемля им,
все плакал и вздыхал, унынием тесним.
И наконец они от крика утомились
И от меня, махнув рукою, отступились,
Как от безумного, чья речь и дикий плач
Докучны и кому суровый нужен врач.

Пошел я вновь бродить, уныньем изнывая
И взоры вкруг себя со страхом обращая,
Как узник, из тюрьмы замысливший побег,
Иль путник, от дождя спешащий на ночлег.
Духовный труженик — влача свою веригу,
Я встретил юношу, читающего книгу.
Он тихо поднял взор — и попросил меня,
О чем, бродя один, так горько плачу я?
И я в ответ ему: "Познай мой жребий злобный:
Я осужден на смерть и позван в суд загробный —
И смерть меня страшит".
"Коль жребий твой таков, —
Он возразил, — и ты так жалок в самом деле,
Чего ж ты ждешь? зачем не убежишь отселе?"
И я: "Куда ж бежать? какой мне выбрать путь?"
Сказал мне юноша, даль указуя перстом.
Я оком стал глядеть болезненно-отверстым,
Как от бельма врачом избавленный слепец.
"Я вижу некий Свет", — сказал я наконец.
"Или ж, — он продолжал, — держись сего ты Света;
Пусть будет он тебе единственная мета,
Пока ты тесных врат спасенья не достиг,
Ступай!" — И я бежать пустился в тот же миг.

Побег мой произвел в семье моей тревогу,
И дети и жена кричали мне с порогу,
Чтоб воротился я скорее. Крики их
На площадь привели приятелей моих;
Один бранил меня, другой моей супруге
Советы подавал, иной жалел о друге,
Кто поносил меня, кто на смех подымал,
Кто силой воротить соседям предлагал;
Иные уж за мной гнались; но я тем боле
Спешил перебежать городовое поле,
Дабы скорей узреть — оставя те места,
Спасенья верный путь и тесные врата.

Когда великое свершилось торжество
И в муках на кресте кончалось Божество,
Тогда со стороны животворяща Древа
Мария-грешница и Пресвятая Дева
Стояли, бледные, две слабые жены,
В неизмеримую печаль погружены.
Но у подножия теперь креста честного,
Как будто у крыльца правителя градского,
Мы зрим поставленных на место жен святых
В ружье и кивере двух грозных часовых.
К чему, скажите мне, хранительная стража?
Или распятие казенная поклажа,
И вы боитеся воров или мышей?
Иль мните важности предать Царю Царей?
Иль покровительством спасаете могучим
Владыку, тернием венчанного колючим,
Христа, предавшего послушно плоть Свою
Бичам мучителей, гвоздям и копию?
Иль опасаетесь, чтоб чернь не оскорбила
Того, Чья казнь весь род Адамов искупила,
И, чтоб не потеснить гуляющих господ,
Пускать не велено сюда простой народ?

Как с древа сорвался предатель ученик,
Диявол прилетел, к лицу его приник,
Дхнул жизнь в него, взвился с своей добычей смрадной
И бросил труп живой в гортань геенны гладной.
Там бесы, радуясь и плеща, на рога
Прияли с хохотом всемирного врага
И шумно понесли к проклятому владыке,
И сатана, привстав, с веселием на лике
Лобзанием своим насквозь прожег уста,
В предательскую ночь лобзавшие Христа.

Отец людей, Отец Небесный!
Да имя вечное Твое
Святится нашими сердцами!
Да прийдет Царствие Твое,
Твоя да будет Воля с нами,
Как в небесах, так на земли!
Насущный хлеб нам ниспошли
Твоею щедрою рукою,
И как прощаем мы людей,
Так нас, ничтожных пред Тобою,
Прости, Отец, Своих детей;
Не ввергни нас во искушенье
И от лукавого прельщенья
Избави нас.

Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв.

Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста.
Всех чаще мне она приходит на уста

И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.

Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
(стихотворение о молитве Ефрема Сирина, Пушкин скончался в день памяти этого святого).

Великий день Бородина
Мы братской тризной поминая,
Твердили: "Шли же племена,
Бедой России угрожая;
Не вся ль Европа тут была?
А чья звезда ее вела.
Но стали ж мы пятою твердой
И грудью приняли напор
Племен, послушных воле гордой,
И равен был неравный спор.

И что ж? свой бедственный побег,
Кичась, они забыли ныне;
Забыли русский штык и снег,
Погребший славу их в пустыне.
Знакомый пир их манит вновь —
Хмельна для них славянов кровь;
Но тяжко будет им похмелье;
Но долог будет сон гостей
На тесном, хладном новоселье,
Под злаком северных полей!

Ступайте ж к нам: вас Русь зовет!
Но знайте, прошеные гости!
Уж Польша вас не поведет:
Через ее шагнете кости. "
Сбылось — и в день Бородина
Вновь наши вторглись знамена
В проломы падшей вновь Варшавы;
И Польша, как бегущий полк,
Во прах бросает стяг кровавый —
И бунт раздавленный умолк.

В боренье падший невредим;
Врагов мы в прахе не топтали;
Мы не напомним ныне им
Того, что старые скрижали
Хранят в преданиях немых;
Мы не сожжем Варшавы их;
Они народной Немезиды
Не узрят гневного лица
И не услышат песнь обиды
От лиры русского певца.

Но вы, мутители палат,
Легкоязычные витии,
Вы, черни бедственный набат,
Клеветники, враги России!
Что взяли вы. Еще ли росс
Больной, расслабленный колосс?
Еще ли северная слава
Пустая притча, лживый сон?
Скажите: скоро ль нам Варшава
Предпишет гордый свой закон?

Куда отдвинем строй твердынь?
За Буг, до Ворсклы, до Лимана?
За кем останется Волынь?
За кем наследие Богдана?
Признав мятежные права,
От нас отторгнется ль Литва?
Наш Киев дряхлый, златоглавый,
Сей пращур русских городов,
Сроднит ли с буйною Варшавой
Святыню всех своих гробов?

Ваш бурный шум и хриплый крик
Смутили ль русского владыку?
Скажите, кто главой поник?
Кому венец: мечу иль крику?
Сильна ли Русь? Война, и мор,
И бунт, и внешних бурь напор
Ее, беснуясь, потрясали —
Смотрите ж: всё стоит она!
А вкруг ее волненья пали —
И Польши участь решена.

Победа! сердцу сладкий час!
Россия! встань и возвышайся!
Греми, восторгов общий глас.
Но тише, тише раздавайся
Вокруг одра, где он лежит,
Могучий мститель злых обид,
Кто покорил вершины Тавра,
Пред кем смирилась Эривань,
Кому суворовского лавра
Венок сплела тройная брань.

Восстав из гроба своего,
Суворов видит плен Варшавы;
Вострепетала тень его
От блеска им начатой славы!
Благословляет он, герой,
Твое страданье, твой покой,
Твоих сподвижников отвагу,
И весть триумфа твоего,
И с ней летящего за Прагу
Младого внука своего.

ПРОРОК
(Исаия 6 гл.)

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился,
И шестикрылый Серафим
На перепутье мне явился.

Перстами легкими, как сон,
Моих зениц коснулся он:
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.

Моих ушей коснулся он,
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,
И дольней розы прозябанье.
И он к устам моим приник
И вырвал грешный мой язык,

И празднословный, и лукавый,
И жало мудрое змеи
В уста замерзшие мои
Вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.

Как труп, в пустыне я лежал,
И Бога глас ко мне воззвал:
"Восстань, Пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею Моей,

И обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей!"

О чем шумите вы, народные витии?
Зачем анафемой грозите вы России?
Что возмутило вас? волнения Литвы?
Оставьте: это спор славян между собою,
Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
Вопрос, которого не разрешите вы.

Уже давно между собою
Враждуют эти племена;
Не раз клонилась под грозою
То их, то наша сторона.
Кто устоит в неравном споре:
Кичливый лях, иль верный росс?
Славянские ль ручьи сольются в русском море?
Оно ль иссякнет? вот вопрос.

Оставьте нас: вы не читали
Сии кровавые скрижали;
Вам непонятна, вам чужда
Сия семейная вражда;
Для вас безмолвны Кремль и Прага;
Бессмысленно прельщает вас
Борьбы отчаянной отвага —
И ненавидите вы нас.

За что ж? ответствуйте: за то ли,
Что на развалинах пылающей Москвы
Мы не признали наглой воли
Того, под кем дрожали вы?
За то ль, что в бездну повалили
Мы тяготеющий над царствами кумир
И нашей кровью искупили
Европы вольность, честь и мир.
Вы грозны на словах — попробуйте на деле!
Иль старый богатырь, покойный на постеле,
Не в силах завинтить свой измаильский штык?
Иль русского царя уже бессильно слово?
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?
Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,
От финских хладных скал до пламенной Колхиды,
От потрясенного Кремля
До стен недвижного Китая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская земля.
Так высылайте ж нам, витии,
Своих озлобленных сынов:
Есть место им в полях России,
Среди нечуждых им гробов.

А.С.Пушкин. Собрание сочинений в десяти томах издания 1974г.
Москва. "Художественная литература".

ДУХОВНАЯ ПОЭЗИЯ

К разряду духовной поэзии сейчас могут отнести любые стихи, либо содержащие в себе религиозную эмблематику, либо выстроенные на библейских и евангельских сюжетах и мотивах, либо даже попросту демонстрирующие почтительное (обычно говорят – «молитвенное») отношение автора к православной вере и ее символам. И соответственно выходят объемистые антологии и сборники духовной поэзии – вплоть до таких книг, как «Дорога к Храму: Духовные стихи поэтов Прикамья» (Пермь, 2000) или «Собор стихов: Стихи-свидетельства о пути к Христу, написанные поэтами Кузнецкого края» (Кемерово, 2003), где, – по словам Бориса Бурмистрова, – «настоящая поэзия соединяется с молитвой, а вернее, переходит в молитву». И пополняются ряды духовных стихотворцев – как за счет мирян (Зинаида Миркина, Александра Истогина, Александр Зорин, Владимир Богатырев, почти 90 поэтов Кузнецкого края…), так и за счет взявшихся за перо монахов и священников: назовем, например, иеромонахов Романа (Матюшина), Анатолия (Берестова), Василия (Рослякова), монаха Михаила (Богачева) инокини Натальи (Аксаментовой), инока Стефана (Киселева) или инока Всеволода (Филипьева) из Свято-Троицкого монастыря (США). А на руинах Союза писателей возникают (и исчезают) такие новые ассоциации авторов, как Общество православных писателей Санкт-Петербурга, екатеринбургское епархиальное Общество православных литераторов во имя святителя Иоанна Златоуста, Объединение духовной поэзии «Именем Твоим» в Москве и Подмосковье, проводятся многочисленные конкурсы, вечера и фестивали духовной поэзии, издаются специализированные газеты, журналы и альманахи.

Жизнь, словом, кипучая, позволяющая говорить о том, что, с одной стороны, публичное обнаружение своей религиозности стало своего рода литературной модой, а с другой, сам эпитет «духовный» стал оценочным, заведомо повышающим акции того или иного автора и столь же заведомо снимающим с обсуждения (как и в случае авангарда) вопрос о его таланте и мастерстве.

А между тем духовная поэзия – явление вполне конкретное, определяемое ясными признаками и восходящее в русской традиции к фольклору, к тем эпическим и лиро-эпическим песням религиозного содержания, что исполнялись, как правило, нищими слепцами – каликами перехожими. У духовной поэзии есть и ориентир – литургические песнопения, которые, – как отмечает архимандрит Рафаил (Карелин), – «нельзя отнести к какому-либо известному нам виду искусства. Это особая поэзия, которая отличается от поэзии мирской – лирики, эпоса и драмы – не только содержанием, но и формой, и языком. В священной поэзии отсутствуют яркие, как бы кричащие краски. Там нет эмоциональных взрывов, лирической грусти или натурализма в изображении человеческих страданий и царящего в мире демонического зла. Круг ее изобразительных средств сознательно ограничен, в ней нет того, что мы назвали бы эстетизмом. Эта поэзия не дает человеку душевного наслаждения. В ней отсутствует, из нее как бы вычеркнуто и выброшено все то, что делает привлекательной и чарующей поэзию мирскую: отсутствуют душевно-ассоциативные связи, неожиданные сравнения и метафоры, которые являются скрытыми парадоксами поэзии, страстные и яркие образы, от которых душа напрягается, как струны скрипки, во внезапном порыве чувств. ‹…› Неверующему человеку эта поэзия чужда, она не вызывает отголосков в его душе, он, и слушая, не слышит ее. Для него она сливается, как звуки прибоя, в монотонный гул. ‹…› Душа, которая ищет разнообразия внешних впечатлений, которая ищет театральных эффектов для удовлетворения своих страстей, не может почувствовать и понять красоту церковных песнопений, услышать в них тихий голос благодати. Для нее они так и останутся закрытой книгой».

Сказано так хорошо и так точно, что читатель, думается, не пожалеет о своем знакомстве с этой обширной выпиской. Тем более, что нам и добавить к ней особенно нечего. Кроме разве лишь указания на то, что к духовной поэзии, в строгом смысле этого термина, мы тем самым сможем отнести совсем не многое и из национальной классики, и из современной стихотворческой практики. Но в любом случае, вне всякого сомнения, должен быть учтен литературный опыт Сергея Аверинцева, который в предисловии к своей последней книге «Стихотворения и переводы» (СПб., 2003) специально подчеркнул, что его стихи – не вполне стихи и что он мечтал бы уйти от авторства, раствориться в анонимности или скрыться под псевдонимом. Об этом же свойстве поэзии С. Аверинцева, отмечая «внеличность» его духовных стихов, «из которых изъят максимум “душевного”», – пишет и Данила Давыдов, – свидетельствуя: «Его поэзию сложно назвать религиозной (подобно стихам Ольги Седаковой, например). То, о чем эти стихи, для Аверинцева заведомо выше стихосложения, которое, тем не менее, дисциплинирует и учит смирению».

Можно предположить, что именно эта преднамеренная формульность, апсихологизм и эмоциональная сухость стали причиной, по которой опыты С. Аверинцева были с недоумением встречены профессиональной критикой, а читателями стихов оценены, – по словам Бориса Колымагина, – как всего лишь «парадоксальный комментарий к его научным сочинениям». Еще меньше внимания досталось прозаику Юрию Куранову, который в последние годы жизни писал и (под псевдонимом Георгий Гурей) издавал свои духовные стихи, так же, как и С. Аверинцев, подчеркивая их косвенное, впрочем, отношение к собственно поэзии: «Когда я стал верующим, мне захотелось писать четверостишия, потому что ими очень точно можешь что-то выразить из состояния душевного. Я попросил Господа: Господи, дай мне силы и возможности писать четверостишия.

О поэзии благочестивой и поэзии настоящей

И месяцев через восемь я начал писать эти четверостишия. ‹…› И я не рассматриваю эти стихи как литературное творчество, я их рассматриваю как послушание».

Такое авторское самоумаление, как и вообще умаление творческого начала в духовных стихах, превращает их в явление, маргинальное для художественной словесности. Что в принципе не исключает прикладного потенциала современной духовной поэзии, совершенно, правда, не востребованного пока Русской Православной Церковью. Хотя и тут есть исключения: Б. Колымагин, например, вспоминает, как в общине священника Георгия Кочеткова «не совсем поэтичные», с точки зрения критика, «псалмы в переводах Аверинценва пели во время службы, и они звучали совершенно нормально, то есть проникновенно, как и положено».

См. МАРГИНАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА; ПРАВОСЛАВНАЯ СВЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА; ПРИКЛАДНАЯ ЛИТЕРАТУРА; ФОРМУЛЬНОЕ ПИСЬМО

Православная Страничка

Православные стихи ушедших поэтов

Нина Бескупская

  Еще полтора года назад, три эти прекрасные женщины — поэты были с нами.
В эти предпасхальные дни, вспомним всем миром их светлые стихи, помолимся за них…

Вечная им память…

Картина Эльвиры Гоник, ссылка на ее страничку.http://www.stihi.ru/avtor/ella4

Эльвира Гоник

А уйду — ты не плачь обо мне,
Прожила, как пропела — душой,
Отдалась жизни — нежной волне
И творила — негромкой строкой.

А любила — так сердцем одним,
Замирая от счастья в груди,
И жила на земле — пилигрим,
Чтоб дорогою светлой пройти.

И весной оживала всегда,
Расцветала, любя, как цветок,
Никогда не считала года,
Но всему знала точный свой срок.

И грустила в осенней тиши,
Бесконечно смотря в небеса,
О спасенье молила души,
В благодать веря и в чудеса.

Прозревала от истин простых,
Зная, вечен один только Бог,
И вкушала восторг высоты,
Свой расширив привычный мирок.

А когда поняла, помудрев,
Что дорога к Творцу — в простоте,
Обрела жизнь желанный напев,
Засияв, словно луч, в чистоте…

* * *

О хрупкий мир моей души,—
ты твёрже стал, ты стал покойней,
ты с Богом сросшись, вдруг ожил,
чтоб благодати быть достойным.

И жизнь предстала предо мной
во всей красе земного мира,
и тайный смысл её святой
Любовь так мудро освятила.

Её я чувствую во всём:
в цветенье радостном природы,
в прохладном сумраке ночном,
в сиянье ярком небосвода.

И я смотрю вокруг,
Всем сострадая, всех прощая,
так совершенствуя себя,
прощение предвосхищая…

* * *

Остаться травою и пением птиц
На тёплой земле, что хранила,
Строками стихов — с чистотою криниц
И нежностью в облике милом.

Запомниться светом души навсегда
И тихою, доброю речью,
Сиять вечно в памяти, словно звезда,
Как в Храме пред образом — свечи.

_____________________________________

 Елизавета Калитина из романа «Дворянское гнездо»

    «Вся проникнутая чувством долга, боязнью оскорбить кого бы то ни было, с сердцем добрым и кротким, она любила всех и никого в особенности; она любила одного Бога восторженно, робко, нежно. Лаврецкий первый нарушил ее тихую внутреннюю жизнь» (…) «Славная девушка, что-то из нее выйдет? Она и собой хороша. Бледное, свежее лицо, глаза и губы такие серьезные, и взгляд честный и невинный. Жаль, кажется, она восторженна немножко»

Тургенев.

Эти слова можно было бы написать и об Евгении Олениной…

Евгения Оленина

        Светла  Пасхальная  седмица,
        Дни протекают  вереницей
        Под звон  разлитый  колокольный,
        Под благовест  в  первопрестольной.

        Христос  Воскресе! Христос Воскресе!
        Летит по городам  и  весям,
        И от земли  до  поднебесья
        В ответ — Воистину Воскресе!

        А Пасха в мае — просто чудо,
        Листочки юные повсюду
        В лучах купаются янтарных,
        В лазури теплой святозарной.

        И сердце к благости стремится —
        Светла Пасхальная седмица.

             ***

           Апрельская  голубизна…
           Уже раскрасила весна
           Ей утро, день и даже вечер,
           Она, как  летняя  предтеча,
           Сияет над моей Москвой
           Необозримой чистотой.

           Апрельская голубизна…
           Врачует  душу  мне  она.
           Ласкает ветра нежным блюзом,
           Становится нежданно Музой,
           Легко ложится на листок
           Простою вязью скромных строк.
               
           Апрельская голубизна…
           Мне б пить и пить её  до дна.

                 ***

                Опять Царицино украшено весной.
                У царского дворца Екатерины
                Меняются цветущие картины,
                И  каждая волнует нас с тобой.

                Белеет кипенно черёмухи наряд,
                Тюльпаны  дружно  подняли  бокалы.
                Как,  всё  же, нам для  счастья  надо  мало:
                Погожий  день  и  чей — то  нежный  взгляд,
                И, просто,  чьё — то  доброе  участье,
                И  мы  уже  готовы верить в  счастье,
                А может счастливы.

Евгения Оленина http://www.stihi.ru/avtor/boni205205

________________________________________________
http://www.stihi.ru/avtor/ekat851

 Высоко — высОко, где парят кресты
 Небом светлооким, четвергом ЧистЫм
 Проплывают звоны, задевая птиц.
 Ветви бьют поклоны, слёзы льют с ресниц.

 Умывает ноги странникам росой
 Ясень одноногий, тополёк босой.
 Таинства начало Вечери Твоей
 Унесёт печали стаей голубей.

 Вижу я Чертог Твой, Светом украшЕн…
 Небо здесь на землю сходит среди стен.
 Яко удивися Ангельский собор,-
 Сердцем ли открытым всех прикрыл Собой.

***

 Мокрый падал снег.
Редкий лай собак.
Пришлый человек
Ковылял меж хат.
                 По деревне дух —
                 Куличи теплы.
                 Меж берёзок двух
                 Ручейки текли.
Человек устал,
Сбросил пальтецо,
На колени встал
И умыл лицо.
                 Отворив окно,
                 Кто-то крикнул: "Эй!
                 Что здесь надобно?
                 Уходи скорей!"
Дрожь тяжёлых век,
Кроткий светел взгляд:
"Добрый человек,
Хлеба дай хотя б…
                 Сил уж больше нет —
                 Шёл четыре дня…"
                 Крик в ответ: "Ступай!
                 Нету у меня!"
Вешний ветер груб,
Путник брёл с тоской.
На колодца сруб
Оперся рукой.
                 Полных вёдер плеск —
                 Женщина стоит.
                 Просит человек:
                 "Дай,сестра,попить…"
Обернулась та,
Подбочась рукой:
"Видно,неспроста,
Знать,с утра хмельной!
                 И не стыд тебе?
                 Весь в грязи,как пёс!"
                 Человек смолчал,
                 Боль в душе понёс.
Он стучал в дома,
Он просил ночлег.
И пуста сума,
И всё падал снег.
                 Вслед носился крик:
                 "Прочь гони бродяг!"
                 А один мужик
                 Натравил собак…
Вышел в край села,
Сел в грязи чудак.
Старушонка шла,
Подала пятак.
                 Поглядев в глаза,
                 Задала вопрос:
                 "Как зовут тебя?"
                 Он сказал:"Христос."
Поклонился ей
И подался прочь.
Где-то меж огней
Занималась ночь…
                 На дороге встал,
                 Покачал главой-
                 Ребятня кота
                 Вяжет бечевой.
И под общий гвалт
Вешают…но тут
Молча он сорвал
С дерева петлю.
                 И уйти хотел,
                 Но нежданно вдруг
                 Камень полетел
                 Вслед из детских рук…
И удар другой,
И раздался стон.
Заслонясь рукой,
Пошатнулся Он…
                 И,камней набрав,
                 Дети бьют Его…
                 Был закат кровав,
                 Было забытьё…
Навзничь Он упал
И закрыл глаза…
"В голову попал…" —
Мальчуган сказал.
                 Но внезапно страх
                 Охватил детей.
                 Ветер выл в кустах.
                 Был конец Страстей.
Нам зачем палач? —
Нынче каждый смел!
Тонкий детский плач
В тишине звенел…
                 Прибежав домой,
                 Где иконный взгляд,
                 Шепчут: "Вправду — Он?.."
                 "Нет.Тот был распят!"
С неба Свет.И всё.
На исходе век.
Падал на лицо
И не таял снег…

                  2000г.

 Тихий шаг весеннего дождя.
Клейкие листочки молодые…
Светлою седьмицей по России
Ходит чудо, души бередя.

Может быть, растопит чей-то взгляд,
Добротой украсит ненадолго, —
Где старушка с молоком бидончик
Бережно несёт… Белеет сад.

Радоница плачется дождём,
Шепчет имена в просветы тучек…
Свете Светлый, нас соделай лучше!
Мы Любви иначе не снесём.
 

Екатерина Литвинова. http://www.stihi.ru/avtor/ekat851      

 

© Copyright: Нина Бескупская, 2014
Свидетельство о публикации №214041900844

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Нина Бескупская

Рецензии

Написать рецензию

Другие произведения автора Нина Бескупская

мы делаем ремонт на любой вкус и бюджет
Звоните: 8−915−341−14−75
Планируете ремонт?

отделка квартир

Наша компания уже почти 8 лет специализируется на отделке квартир в Москве и Московской области. Мы не делаем ремонт квартир в старых домах, наша специализация это отделка в новой квартире, где мы вместе с нашим заказчиком сможем реализовать смелые и красивые идеи. В основном мы работает на Северном и Северо-Заподном направлении в таких городах Подмосковья как Одинцово, Красногорск и Павшинская пойма, район Митино, город Химки в том числе район Куркино, город Долгопрудный и район Мытищи Это позволяет нам экономить время на дороге и концентрироваться на контроле проводимой отделки квартиры. Кроме отделки в обычных панельных и монолитных домах, мы имеем опыт отделки квартир и двухуровневых таунхаусов в таких престижных как поселках как Барвиха, Опалиха, Жаворонки-1 и т. д.
Стоимость отделки квартиры в новом доме зависит от типа дома и от пожеланий заказчика. Как правило в панельных домах квартиры сдаются с черновой отделкой, а в монолитных домах без какой либо отделки вообще. Поэтому чаще всего отделка квартиры в панельном доме будет стоить дешевле, чем в монолитном доме. Но опять же стоит отметить, что панельные дома очень сильно отличаются друг от друга в зависимости от застройщика. Из собственного опыта можем сказать, что отделка квартиры в доме от компании су-133 выйдет дороже, чем в панельном доме серии п-44 от компании дск-1.
Отделка новой квартиры это ответственная и важная работа, ведь большинство видов проводимых работ в дальнейшем уже нельзя будет изменить, например таких как разводка электрики и водоснабжения, стяжка полов, возведение перегородок и т. д. Поэтому не стоит экономить на первоначальной — черновой отделке квартиры. Экономить можно уже на чистовой отделке: купить подешевле ламинат, обои и межкомантные двери, а через некоторое время поменять их на более дорогие и качественные.
Наши цены на отделку квартиры не самые низкие, но и запредельными их назвать нельзя.
Какой бы ремонт в квартире ни проводился, цель его всегда одна — сделать жильё более красивым, более удобным и комфортным для жильцов. При капитальном ремонте у вас появляется уникальная возможность координально изменить планировку пространства.
Качественный ремонт квартиры — это задача не из легких, которую самостоятельно решить достаточно сложно, для этого необходимо иметь много свободного времени и обладать определенными ремонтными навыками. Поэтому многие решившись на ремонт квартиры или другого жилья, предпочитают обращаться к профессионалам. Тут для вас и гарантия результата, и качественная работа, сданная в срок и самое главное — хороший и долговечный ремонт.
Для нас ремонт квартир — основной вид деятельности, которым мы занимаемся уже довольно продолжительное время. Мы пытаемся внести в каждый дом, офис или квартиру частичку своего творчества, помогая нашим клиентам сделать их помещения более красивыми, надежными, функциональными и главное комфортными.

Стихи о Боге

Специалисты нашей ремонтной компании обладают такими навыками, что в сочетании с отличной материально-технической базой гарантирует высокое качество ремонта квартир любого уровня сложности. Взятые нами обязательства будут выполнены в согласованный с вами, заранее оговоренный срок.
Мы используем новейшие строительные материалы и оборудование, это удобно и надежно, качественно и экологично, а главное — долговечно. Современные строительные материалы позволяют нам воплотить в жизнь любую, даже самую замысловатую идею в жизнь, сделать Ваш дом таким, чтобы от туда не хотелось уходить.
Дизайн помещения очень сложный, многоэтапный процесс, от которого зависит то, насколько комфортным и органичным будет конечный результ. Наши опытные дизайнеры учитывают множество нюансов при создании проекта, начиная от светового и цветового наполнения помещения и заканчивая расположением розеток. Грамотный дизайн-проект позволит минимизировать временные и трудовые затраты на ремонт, при том, что результат будет полностью соответствовать Вашим требованиям.

Строительные новости

;

создание интернет магазина — PlanetArt Ремонт в новостройках города Балашиха.
Ремонт квартир в Москве и подмосковье.
Ремонт в новостройках.
Ремонт «под ключ"
8 /915/ 341−14−75

На главную. chela.ru Издательство ведической литературы

В этом разделе — духовные стихи, стихоТворения о смысле жизни, о любви к Богу, поэзия направления бхакти. Эта страница ещё в разработке и будет по-возможности дополняться. Кроме стихов я буду помещать здесь и информацию об авторах.

Мой Учитель говорит, что, когда человек слушает разговор о Боге, каждая клеточка тела очищается. Также действуют и Писания. Я думаю, что поэзия бхакти и ей подобная действуют таким же образом.

Бхартрихари — гениальный, крупнейший индийский поэт, мыслитель, учёный, один из величайших поэтов всемирной литературы. Его жизнь окутана тайной, однозначных сведений о его личности нет. Большинство источников склоняется к тому, что Бхартрихари жил не позднее середины VII века н. э. По одним источникам он — раджа; по другим — сын брахмана и женщины варны шудр (низкой касты), отец не осмеливался учить его открыто, но тем не менее Бхартрихари получил традиционное брахманское образование и был воспитан как брахман; по третьим — он царь, разочаровавшийся в жизни из-за неверности его любимой жены.

Имеется ряд археологических памятников, связанных с именем Бхартрихари, все эти места находятся в районе Раджастхана, и большинство из них связаны с легендами о царе, ставшем аскетом: пещера Бхартрихари в Удджайини; пещера около Ачалгарха; дворец раджи Бхартрихари с северной стороны города Шван на правом берегу Инда; храм Бхартрихари к югу от Швана.

В числе наиболее знаменитых натхов (наставников сиддхов) чаще фигурирует один из учеников основателя учения, Горакханатха, — Бхартрихари (иногда его называют Бхаратахари, Бхаратинатх); среди разветвлений движения, начатого Горакханатхом, имеется так называемый «путь ваирагьи», основателем которого считается Бхаратинатх, в котором многие видят личность Бхартрихари.

Множество антологий написано в духе и в подражание Бхартрихари, они навечно утвердили величие поэта, сохранив тысячу тридцать семь его стихотворений. Высшая добродетель для него — служение на благо другим людям, высшее назначение богатства — даяние. Понять величие личности Бхартрихари можно, прочитав его стихи, они выдержали испытание временем.

Перевод И. Д. Серебрякова

***
На каменном ложе в горной пещере
Лежу, предаваясь своим размышленьям,
И с горькой улыбкой те дни вспоминаю,
Когда унижался пред богачами
В надежде хоть горсточку риса добыть.
Те дни вспоминаю, когда мой рассудок
Мутился, захлёстнутый бурным потоком
Чувств необузданных, — и над собой
Сам потешаюсь — как это далеко!

***
Сожрала алчность мудрецов,
Царей гордыня одолела,
В невежестве все прочие живут —
Напрасно красноречие моё!

Можно найти средства избавления от многих бед, но, вот, что невозможно сделать, так это убедить в чём-либо заносчивого глупца, убеждённого в своём всеведении.

***
Чтоб скрыть невежество,
Молчанье создано Творцом —
Всегда глупцов оно украсит,
Особенно в собранье мудрых.

***
Едва-едва я причастился знанья,
Как мной безумье овладело
И обуяла мысль, что я — всезнающ!
Когда же стал общаться с мудрецами,
Избавился от этой лихорадки,
И мысль пришла иная, что я — глуп!

***
Прославленные мудрецы, чьё знанье
Учеников обогатить достойно,
Кто создаёт прекраснейшие песни,
Где все слова украшены как должно, —
Влачат жизнь в нищете, хотя они
И без богатств достойны почитанья!
О сколь же глуп тот царь,
Под чьей державой
Учёные так бедственно живут!
Коль низко оценён алмаз — его ли,
В том вина? Повинен в том оценщик!

***
Если снаряжён терпеньем,
То зачем тебе доспехи?
Если гневом обуян ты,
То зачем тебе враги?
Если споришь за наследство,
Что ж страшишься ты пожара?
Если есть подлец на свете,
Что ж бежишь ты от змеи?
Если другом обладаешь,
То к чему тебе лекарства?
Если знаньями владеешь,
То зачем тебе богатства?
Если скромностью украшен,
То нужны ли украшенья?
Если ж наделён талантом,
В нём самом есть наслажденье!

***
Когда могучие слоны в оковах,
Томятся в клетках птицы,
Затемнены планетами луна и солнце,
А мудрый нищ — я верю в мощь Судьбы!

***
Вот добродетельные люди —
Своим пренебрегая благом,
Радеют благополучию других;
Вот трудятся простые люди
Другим на благо, о своём не забывая;
Вот люди-дьяволы — они корысти ради
Разрушают благополучие других.
Но разве люди те, кто вовсе без причины
Других благополучию вредят?

***
Есть у богатства три дороги —
Даянье, наслаждение и гибель.
Кто не раздаст его, чужд наслажденьям,
Того ждёт гибель непременно.

***
Нет в наслаждениях греховных смысла, нет,
Их радость испарится с их концом.
Презренью обречён да будет этот мир,
Вместилище грехов и прегрешений!
Но нету большей добродетели в юдоли этой,
Чем позаботиться о благе всех других.
Нет также радости прекрасней,
Чем ласки нежные лотосоокой!
Я истинно вам, люди, говорю —
В семи мирах найти нельзя
Того, что было б сладостней
Красавиц! О, если б не были они
Причиной всех несчастий!

Православный форум Доброе слово

***
Поэтический перевод одной из понравившихся ему строк Бхартрихари сделал Гейне, и мало кто из читателей Г. Гейне подозревает, что в оригинале это стихотворение — индийское и что ему уже более тринадцати веков.
Перевод М. Л. Михайлова

Девушку юноша любит,
А ей по сердцу другой.
Другой полюбил другую.
И та ему стала женой…

Намдэв — индийский святой, в Индии ему посвящены сотни храмов. Его жизнь окутана невероятными историями, его песни поют в Индии и по сей день. Намдэв учил, что Бога может постичь любой человек, для этого не нужно быть брахманом по рождению. Бог постигается благодаря любви, преданности и самоотречению.
Перевод Г. В. Стрелковой

***
Волны алчности, словно ливень, шумят.
Некоторые тонут, Кешава!
Помоги переплыть океан сансары, Гобинд!
Помоги переплыть, отец Битхал!
Шторм разыгрался, лодкой я управлять не могу.
До твоего берега не добрался, Битхал!
Будь милосердным, помоги истинного гуру встретить,
Ты меня на противоположный берег перенеси, Кешава.
Нама говорит: "Я не знаю даже, как плыть.
Мне руку дай, руку дай, Битхал".

Мира Баи — индийская принцесса-отшельница, прославленная поэтесса XVI века. Родилась в семье правителя раджпутского княжества Мерта. Была выдана замуж на сына махараджи Читтора, через шесть лет осталась вдовой (ей было 24 года). Отказалась совершить обряд сати (самосожжения вдовы вместе с телом усопшего мужа), проводила время в беседах с отшельниками, садху, странствующими паломниками, что, конечно, не нравилось знатной родне.

Преследования родни вынудили Миру бежать во Вриндаван, где она встретила приверженцев направления бхакти. Сочиняла стихи, считала Кришну своим возлюбленным и супругом. Её жизнь овеяна легендами и запечатлена в памяти индийского народа. Значительным событием в жизни принцессы-отшельницы была встреча с императором Акбаром, восхищённым её пением и танцем перед изображением Кришны.

Имя Миры Баи олицетворяет непреходящую вечную любовь. Её песни и сейчас поют в народе и звучат в храмах.

Перевод Н. М. Сазановой

***
У меня есть Гиридхар Гопал, и никого больше.
Никого больше, о садху, хоть обыскала весь мир.
Покинула братьев, друзей, отреклась от родни и всех близких.
Постоянно сидя с садху, потеряла доброе имя.
Глядя на мир — рыдаю, обрадуюсь, лишь увидев Кришну.
Проливая потоки слёз, взрастила побеги любви.
Сбивая сметану, взяла масло, вылив сыворотку.
Рана послал чашу с ядом, пила и ликовала.
Мира полна любви к Кришне, пусть будет, что будет.

***
Рана джи, мне кажутся приятными, привычными эти поношения.
Пусть осуждают, клеймят, пойду я путём необычным.
На узкой тропинке я встретила гуру, зачем поворачивать вспять?
Получила знание от подвижника-садху, от всего отреклась, осудили недобрые люди.
О Миры Господь! Пусть дурное злословье сгорит на жаровне, в огне!

***
Не уходи, не уходи, не уходи, о йоги, я твоя ученица, припадаю к твоим стопам.
Разные дороги ведут к любовному бхакти, укажи мне путь.
Я лягу на костёр из сандаловых дров и подожгу их своими руками.
Окропив водой кучку пепла, умасти этим своё тело.
Мира молит:"С Господом соедини мою душу!"

***
Милый, живи всегда перед моими глазами.
Живи перед моими глазами, не забывай меня, джи.
Я тону в океане сансары, но Кришна обо мне помнит.
Рана прислал мне чашу с ядом, ре. Он дал мне амриту.
Миры Господь Кришна, не продлевай разлуки.

***
Привязав к ногам бубенчики, танцую я, подружка!
Люди шепчут:"Мира безумна". Свекровь говорит: "Порочит семью".
Чашу с ядом, что прислал рана, выпила Мира, смеясь.
Душа и тело — у стоп Хари, утоление жажды лишь в виденье Хари.
Господь Миры — Хари! Прибегаю к твоей защите!

***
Нектар имени Рамы вкушай, человек, пей сладость имени Рамы!
Отрекись от собрания злых, сядь в беседе достойных,
слушая рассказы бхактов о Раме.
Удали из души вожделенье, жадность, невежество, гнев и гордыню!
Вместе с Мирой погрузись в любовь к Господу Гиридхар Нагару!

Шанкарачарья — духовный реформатор, основатель адвайта-веданты, поэт, философ. Свои произведения писал на санскрите. сущность своего учения он выразил словами: "Истинно Брахмо, мир — заблуждение, душа неотлична от Брахмо".
Перевод Б. Загуменова

*** Из Разрушенья иллюзии
Чреваты бедами сокровища земные,
В них настоящего блаженства нет и капли.
Тот, кто богат, боится даже сына.
И так всегда и всюду неизбежно.

Кто твоя супруга? Кто твой сын?
О как пути самсары странны!
Ты чей? Ты кто? Откуда появился?..
Постигни истину, ведь то, что здесь — мираж.

Росинка дрогнет и изчезнет с лотоса листа.
Вот так и жизнь — дрожит на грани смерти…
Пойми: весь мир недуг самообмана гложет,
В тяжёлой скорби мир изнемогает.

Людьми, богатством, юностью своею не гордись.
В мгновенье ока их похитит время.
Всё майей порождённое оставь,
Познай мир Брахмо, ты в него вступи.

Желанье, гнев, алчбу и слепоту
Оставь, себя спроси: кто я?
Горят во тьме кромешной ада
Глупцы, лишённые самопознанья…

Кто лотосу стоп гуру безраздельно предан,
Освободится вскоре от самсары.
Лишь плоть свою и помыслы смирив,
Ты божество узришь, что обитает в сердце.

*** Из Строф о блаженных
То знанье истинно, что мир приносит чувствам,
То подлежит познанью, что смысл Упанишад неколебимый,
Те на земле блаженны, что твёрдо устремились к высшей цели,
А остальные там блуждают, где обитают заблужденья.

Прославленный философ, один из творцов буддийской логики

***
И на дороге нет ничьих следов,
Путь, древними проложенный, зарос,
А тот просторный и широкий путь,
Которым все идут, покинул я!

***
Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу,
Из городов бежал я нищий,
И вот в пустыне я живу,
Как птицы, даром божьей пищи…

Страница будет дополнена

Православная поэзия

Творческая Мастерская Алкоры

Предлагаю вашему вниманию сокращенный вариант статьи Виктора  Баракова (г. Вологда) «Современная православная поэзия», полный вариант — http://samaralit.ru/?p=16725 .  Уверена, что она вам понравится и будет служить прекрасным учебным материалом для изучения жанра православной лирики.

********************************************************

Народ вернулся к православной вере. И поэты здесь не стали исключением. Возродилась и духовная поэзия. Дело только не в ее названии, – подлинная духовная (как и всякая другая) поэзия измеряется не количеством упоминаний Всевышнего и частотой цитирования Священного Писания, а глубиной таланта и более ничем…

Православная лирика рассматривается отечественным литературоведением не просто как возрождающаяся традиция духовной поэзии, а как новаторское явление литературного процесса рубежа XX – XXI вв. Истинная поэзия всегда духовна. Но в последнее время этот термин все чаще употребляется применительно к стихотворениям с религиозной тематикой, трактуя ее не в меру широко.

Русские духовные стихи получили наибольшее распространение в XV – XVI вв. Они имели религиозное содержание, заимствованное из Библии, Житий святых и других церковных источников, с примесью разных посторонних элементов. Их пели бродячие калеки или «калики перехожие».

Русские поэты и в советское время обращались к Библии (А. Тарковский, И. Бродский, Д. Самойлов, О. Чухонцев, В. Соколов, Н. Тряпкин, Н. Рубцов, Ю. Кузнецов. Современному же стихотворцу достаточно упомянуть Имя Божие, как его тут же зачисляют в легион пишущих на «религиозную тему». Все поэты время от времени взывают к Господу, благо запрет снят.

Современную ДУХОВНУЮ ПОЭЗИЮ МОЖНО РАЗДЕЛИТЬ НА ТРИ ГРУППЫ.

1 группа

Это самая многочисленная и словоохотливая группа, которая отличается необыкновенной оперативностью, быстротой мышления и инициативностью…

Раньше они воспевали КАМАЗ,
Лихо строчили про БАМ.
Ныне советский поэт-богомаз
Бодро вторгается в храм.
                                  (Сергей Воробьев)

Духовная поэзия – необычайно сложная и деликатная область русской литературы. Поэту  необходимо преодолеть три препятствия:

1) филологическое (проблема соединения церковного и литературного языка, особенно в семантическом отношении);
2) религиозное (проблема обновленчества);
3) личностное (проблема духовного роста, степени постижения Бога).

«Вот почему, – пишет А. Архангельский, – профессионалы отступают перед величием и непосильностью задачи… А дилетанты ничего не страшатся – ибо они не чувствуют, не слышат страшного безмолвия своих слов».  Происходит СЛИЯНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО И РЕЛИГИОЗНОГО ПАФОСА.  Многие ЛИРИКИ, НЕ ПОНИМАЯ СУЩНОСТИ РЕЛИГИИ, СЧИТАЮТ ЕЕ РАЗНОВИДНОСТЬЮ ИДЕОЛОГИИ: «Спаси, Христос! Кругом одна измена…» (В. Костров). А ведь Иисус Христос был послан не для того, чтобы развязывать чьи-либо политические или идеологические узлы, а спасать весь род человеческий.

2 группа

Есть лирики, умеющие говорить о высоком без наивного восторга и без досадной для читателя напыщенности. Они составляют вторую группу поэтов (это покойный Юрий Кузнецов, Нина Карташева, Николай Рачков, Инна Лиснянская, Новелла Матвеева, Глеб Горбовский, Денис Коротаев, Владимир Скиф, Татьяна Смертина, Юрий Лощиц, Мария Аввакумова, Олеся Николаева, Светлана Кекова, Надежда Веселовская и др.)

Их лирика относится к творчеству ПРАВОСЛАВНО-СОЗЕРЦАТЕЛЬНОГО ТИПА, которое «создается приверженцами православной традиции, но не ревнителями, а участливыми наблюдателями и созерцателями ее; их жизнь протекает не внутри церковной традиции, а вне ее, хотя и в согласии с основными духовными импульсами, порождаемыми ею. Данный вариант духовной лирики сопровождается сложной мировоззренческой эволюцией, мотивами исканий и сомнений, борьбы веры и неверия при безусловной устремленности к высшему началу, тяготеет к индивидуально-авторскому преломлению духовной традиции, а не к всецелому, канонически строгому, всепроникающему погружению в нее как в единственно возможный способ духовно-телесного существования» (Н.Гордиенко).

В надзвёздном царственном эфире,
Где дух на троне, а не плоть,
Один, один безгрешный в мире
Всемилостивый наш Господь.
В руках, как дивное сказанье,
Наполненная по края,
Сияет чаша со слезами,
И это Родина моя. (Николай Рачков)

Новелла Матвеева более эмоциональна, она живо откликается на события и факты, которые имеют внутренний, сакральный смысл. Когда Анатолий Чубайс, один из вождей и идеологов наших либералов, заявил о своей ненависти к Ф.М. Достоевскому – тут же появилось и стихотворение поэтессы:

Ганечка Иволгин грянулся в обморок, но –
В пламя камина за кипой деньжищ не полез.
Гордый. А эти полезли бы. Им всё равно.
Помнишь, в начале тупых девяностых годов
Эти – полезли. А кто и сегодня готов…
Странная «гордость» однако у этих скотов!
И к Достоевскому – странный у них интерес…

Матвеева понимает: зло сидит не только в собственной личности, оно вообще персонифицировано, и борьбу с ним вести необходимо – как внутреннюю, так и внешнюю:

Все грешны. Всех уравнять бы,
Кажись, по общему сходству?
Но кто-то грех ненавидит,
А кто-то – рад греховодству.
                          (Новелла Матвеева)

Самая заметная поэтесса, сражающаяся и сегодня на «внешних рубежах», – Нина Карташева. Печататься она стала в 1990 году.

«Это еще были такие времена, – рассказывает Карташева, – когда слово «Бог» писали с маленькой буквы, а слово «Воскресение» было известно только, как день недели. Потом был разрушен коммунистический режим. Все смешалось, и в этом смешении могли разобраться только посвященные. А бывшие советские атеистически воспитанные люди поверили во все: и в экстрасенса Кашпировского, и в НЛО… И вот тогда я, опять же почти помимо моей воли, решила, то есть не решила, а Бог привел, нести мое простое православное слово людям – и я вышла на это служение. И жить мне стало гораздо труднее и страшнее. Но я благодарна Богу, если хоть один человек, читая мои стихи, открыл для себя мир Божьего чуда, молитвы и радости православной веры. В России ныне царствует власть денег, деньги в чужих руках. Русские вновь унижены и обобраны, русских все меньше, в России поселяются кавказцы, среднеазиаты, неудивительно, что их становится больше и больше, для них другие условия. И они сплочены, помогают своим. Русские должны также помогать своим, где бы они ни были, мы кровные сродники» (Нина Карташова).

Помогите тому, кто слабее.
Русский русского да не покинет,
И в беде своего пожалеет,
Не забудет и не отринет.

«– Нина, как Вы, будучи православной христианкой, относитесь к Вашему поэтическому дару?

– На этот вопрос ответить и просто, и сложно. Понять меня сможет только верующий человек. Талант у всех от Бога. Но этим талантом во чтобы то ни стало старается завладеть противобог, за талантливым человеком ходит не один бес, а семеро, бороться с ними очень тяжело, если нет помощи Бога и Его светлых ангелов. А к Богу обращаться не все таланты хотят. Поэтому в ХХ веке, и ныне, так мало духовных поэтов и писателей, стихотворцев я не считаю, даже если они и пишут православно, но бездарно. Бог одаряет одного из тысячи. Конечно, сатана тут же платит гонорар долларами и рублями, если поэты служат ему, воспевая измену, жестокость и прочие прелести. Бог же с платой, хоть и медлит, но уж Его награда не сравнится с долларами, ибо это красота и жизнь, свет и любовь. Только в них судьба России. Тогда и хлеб насущный приложится.
Время сейчас гораздо страшнее и коварнее советского. Сказано: не бойтесь убивающих тело, бойтесь убивающих душу. С телом уже расправились, теперь враги рода человеческого покусились на душу.

Вождя не вижу в русском стане,
Терпенье и бесплатный труд.
С двойным гражданством россияне
За экстремизм меня сметут.
Но все же я смиренным слогом
Напомню русским об одном:
Смиряться надо перед Богом,
Но не смиряться перед злом.

Бороться со злом – вот нравственное кредо Нины Карташевой: «Даже наши лучшие православные христианские качества враги Божии и враги России стараются приспособить к себе. Нас, рабов Божиих, они хотят превратить в рабов для себя: “Смиряйтесь, терпите!”. Но, дорогие мои, смиряться мы должны перед Богом; перед врагами смиряться – сугубый грех. Любить их можно, но смиряться, позволять им делать бесчинства – это грех. Наступили те времена, когда компромиссы уже неприемлемы, уже нельзя ладить. Середины между злом и добром не может быть» .

Мысли Н. Карташовой перекликаются с программными заявлениями Валентина Распутина: «Национальную идею искать не надо, она лежит на виду. Это правительство наших, а не чужих национальных интересов, восстановление и защита традиционных ценностей, изгнание в шею всех, кто развращает и дурачит народ, опора на русское имя, которое таит в себе огромную, сейчас отвергаемую силу, одинаковое государственное тягло для всех субъектов Федерации. Это покончить с обезьяньим подражательством чужому образу жизни, остановить нашествие иноземной уродливой «культуры», создать порядок, который бы шёл по направлению нашего исторического и духовного строения, а не коверкал его»

В отличие от светской лирики (на самом деле атеистов среди подлинных русских патриотов очень мало), Нина Карташева призывает к действию, к сопротивлению:

В беспамятстве время от крови и слез,
Бесчинствуют новые тати…
Великомученик-великоросс
И всякий народ! Вставайте.
……………….
Не верьте этим господам,
Хоть крест они теперь целуют,
И строят храм, но стыд и срам,
Рубли сиротские воруют.
А Бог не жертвы просит, нет!
Он милости от сердца хочет,
Не толковать Его Завет,
А исполнять. И не порочить.
А эти господа всегда,
Еще товарищами были,
Героев славили труда,
Но сами по труду не жили.
Исчезнут снова, яко дым.
Ложь не исправить новой ложью.
Не приспособить Церковь к ним,
Она еще покуда Божья.
……………………..

Нет, я люблю не битву, а уют,
Детей, наряды, музыку, природу.
Да только жить спокойно не дают,
Конец готовят Русскому Народу.
Но за уют я не пойду в полон,
Напрасно ворон надо мною кружит.
Как испокон я встала у икон,
Сняла кольцо, чтоб ты купил оружье.

Земная брань – отражение битвы небесной. Нина Карташева предчувствует победу, в грохоте «окаянных дней» она слышит горний голос:

Богородица очи открыла:
«У Христа вы остались одни.
Только русская вера и сила
Победит окаянные дни».

3 группа

В третью группу духовной поэзии входят православные поэты, искренне и глубоко верующие и понимающие, что «духовный стих по своему религиозному содержанию стоит вне текущих мелочей действительности» . Творчество этих авторов, «живущих внутри духовной традиции, иначе можно назвать ПРАВОСЛАВНО-ВОЦЕРКОВЛЁННОЙ ПОЭЗИЕЙ. Доминантой их мировоззрения является не просто религиозное, но церковное сознание, воссоздание самой реальности Церкви как высшей ценности бытия. Характерные особенности православно-воцерковлённого типа поэзии – ВНУТРЕННЯЯ ПРИЧАСТНОСТЬ К ЛИТУРГИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ, ДУХОВНОЙ ПРАКТИКЕ МОЛИТВЫ, ОПЫТУ ОТЦОВ ЦЕРКВИ, использование иконического пространства и литургического времени» (Ф.Буслаев)

К ним относятся иеромонах Роман (Матюшин), А. Васильев, М. Дьяконова, священник Дмитрий Дудко, священник Андрей Кононов, священник Андрей Логвинов, диакон Владимир Нежданов и др. Веру они ставят выше искусства:

Когда этот воздух заполнится серой
И страшною правдой заменится ложь,
Безверие наше закончится верой,
Искусством, художник, тогда не тревожь.
Пространство и время свернутся, как свиток,
В котором искусство – ковровый искус
Из тонких, как нервы, изотканный ниток,
Что в левую руку возьмет Иисус.
                                           (А. Васильев)

Васильев, вероятно, говорит здесь не о литературе, а о беллетристике, пленяющей изяществом, красивым обманом, воспевающей страсть. Страсть чаще всего – привычка к греху, наслаждение им, любовь же – не только отношения полов, это благородное чувство имеет всеобщий характер, мы просто забыли о первоначальном значении этого слова. В древнерусской литературе и русской классике XIX века этика и эстетика всегда были неразрывно связаны, этико-эстетическая целостность художественного произведения была важнейшей приметой единства формы и содержания. Если же говорить не о беллетристике, а о великой традиции русской литературы, проповеднической по своему характеру (Д.С. Лихачев), то она способна помочь человеку на путях постижения истины. Поэтов третьей группы объединяет нечто большее: мудрость и полнота религиозного чувства. Различие стилей – не показатель, объединяют их идейно-эстетические и тематические координаты.

Так, священник Андрей Логвинов опровергает неверное представление о смирении:

Идёт война, и на войне
Неслыханное к нам вторженье.
А мы как люди – не в цене,
Нас бьют всерьёз, на пораженье.
Тогда – не справилась Орда
С высокой духом Русью древней.
Теперь – разорены деревни,
Содомом стали города.
А где ж защитники – князья,
Вожди, герои, полководцы?
У них свой бизнес, им нельзя,
Их закупили инородцы.
И хоть кресты пронзают высь
И купола блестят в столице,
Кто должен день и ночь молиться –
До сладкой жизни дорвались.
Идёт война, и на войне
Кругом разгром и пораженье.
Но разве умер Бог во мне?!
Но разве умер Бог во мне?!
Но разве умер Бог во мне!!! –
— Он подымает на сраженье.
                             (А. Логвинов)

Поэт связывает воедино духовную борьбу и внешнее действие, борьбу со злом и его
носителями.

Наиболее известный и оригинальный поэт третьей группы – иеромонах Роман.
Монашеская жизнь для людей, далеких от нее, либо тайна за семью печатями, либо расхожее убеждение, еще более далекое от подлинного ее содержания. Все ограничивается внешней «картинкой»: высокие монастырские стены, черные одежды, войлочные боты марки «Прощай, молодость!», взгляд «не от мира сего» и… и, пожалуй, все. – Да, еще послушание, смирение и еще раз смирение…

Может быть, поэтому не все поняли и приняли поэзию иеромонаха Романа начала ХХI века – смиренный молитвотворец превратился в певца-обличителя пороков и грехов наших. А ведь монах – прежде всего духовный воин. Видно, настал час иного монашеского подвига: воинствующего ревнителя веры, разящего врагов словом правды.

Жизнь будущего отца Романа (в миру Александра Ивановича Матюшина) не предполагала столь резкой смены координат: он родился в 1954 году в селе Рябчевск Трубчевского района Брянской области. «Отец – потомственный крестьянин; мать – учительница, в старости – монахиня Зосима. С 1972 г. иеромонах Роман учился на филологическом факультете Калмыцкого государственного университета, отказался от выпускных экзаменов, работал плотником, рабочим силикатного завода, художественным руководителем во Дворце культуры, учителем музыки в школе. Вехой духовного становления стал 1980, уход в Вильнюсский Свято-Духов монастырь, в 1981 – в Псково-Печерский. Рукоположен в 1983 . Служил в приходах Псковской епархии (пос. Кярово, г. Каменец), с 1993 г. удалился в скит Ветрово. Стихи писал с ранних лет, первая публикация – в районной газете. Зов к монашескому уединению прозвучал еще в юности»   (Корольков, А.А.)

Отшельничество иеромонаха Романа непостижимым образом соединило его с нами – стихи были услышаны страдающей Россией. Путь от молитвы к исповеди, а от нее – к проповеди и снова к молитве – стал судьбой миллионов православных. Нераздельность веры и России (Престола Божия) – непреложный закон для иеромонаха Романа:

Любите Родину! Она у нас одна.
В благословенье Господом дана.
У Царственной отнюдь не царский вид,
Но Истину, как некогда хранит.
И пусть себе гогочущие скачут,
Нам Сказано: — Блаженны те, кто плачут.
А значит, есть Надежда и в кручине!
О, Родина! Души моей Святыня!
                           ( 29 – 30 сентября 2003 г. скит Ветрово.)

Отшельник, который сложил множество стихов и песен «для попеченья о запущенной русской душе», как сказал об иеромонахе Романе Валентин Распутин в рассказе «Больница», выслушал в свой адрес немало упреков, но чаще всего этот: «Не монашеское это дело, писать стихи». Ответом всем сомневающимся может стать следующий факт: отец Роман создал свои произведения первой половины 1990-х гг. по благословению Митрополита Иоанна (Ленинградского / Санкт-Петербургского и Ладожского). Книга его стихов «Русский куколь» издана по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.

Молитвенность, «уединенная сосредоточенность, самоуглубленность лирического героя поэзии о. Романа сочетается с активной социальной позицией – например, в гражданских стихах о России, с потребностью в прямом, проповедническом по существу обращении к миру. В этом смысле песнопениям и стихам о. Романа близко то проповедническое начало, которое было коренным свойством отечественной литературы и культуры. Наследуя через века древний жанр духовной проповеди и поучения, поэт-певец творчески использует его, обращаясь к современному человеку»

. В январе 2011 года иеромонах Роман опубликовал рассказ «С того света», в котором дал свою оценку событиям на Манежной площади: «Пост подходит к концу, казалось бы, радоваться надо приближающемуся Рождеству. Да вот узнал о декабрьских событиях, и душа закровоточила: то ли страна уже летит в пропасть, то ли в безвыходнейшем тупике. Кругом корыстолюбие, лукавство, обман. С ног до головы покрылись нравственной проказой, да ещё, ко всем прочим напастям, ветхозаветный плен. А грозовые тучи всё собираются и собираются, готовя народу величайшие потрясения. И по человеческому разумению – нет ни единой возможности выкарабкаться из трясинного тупика. Ни единой! Несколько дней душу постоянно саднило покаянным воплем: « Господи, спаси ны, погибаем!» И Господь вразумил! И как же вразумил!.. Нет поражения во Христе!»                             (Роман (Матюшин) 2011).

Я мечтаю поехать (простите монаху мечтанья)
В необъятную даль по Великой и скорбной стране.
И устрою себе, может быть, напоследок, свиданье
С дорогою Отчизной, что видится пленницей мне. (Иер.Роман)

Монах обязан говорить слово правды, в этом он подражает Самому Иисусу Христу:

И подымался ненавистник лжи,
И шёл к царям с великим дерзновеньем,
И говорил — что Бог ему вложил,
И врачевал глаголом отпаденье.
 
«Мы живём в поразительное время: время великих открытий, великого вырождения, великой лжи – в последнее время! – говорит иеромонах Роман. – Пир у края пропасти захватил всех и вся! Жажда чести, власти, богатства завладела умами и сердцами! Государствами управляют те, кому без грима можно работать в цирке, но клоунада политическая оплачивается больше, и потому шуты с цирковой арены ринулись на арену политическую. Излукавившиеся правдолюбцы, клеймя расизм, без зазрения совести заявляют о «золотом миллиарде», обвиняя фашистов за убийства, поощряют убийства во чреве! Ратуя на словах за здоровье нации, с юных лет навязывают алкоголь, табак, в школах внедряют уроки разврата! Целые народы превращены в телезрителей, фанатов и интернетовских праздношатаек. И стар, и мал кинулись на развлечения! Спорт объявлен национальной идеей!»… (иер. Роман)

Хвалятся общим домом,
Сами живут с охраной,
Пахнущие Содомом
Поводыри баранов.

Православная душа иеромонаха Романа – это одновременно и душа патриота: «Патриотизм – слово святое, ибо этим словом прославляется верность Родине. Измена же осуждена еще в раю» («О богоугодности не нам судить!»). И поэтому его духовная поэзия – в самом высшем смысле поэзия патриотическая:

«– В чем на Ваш взгляд заключается русская национальная идея (идея возрождения нашей многострадальной Родины?

– В воцерковлении. Потому что без возрождения души Родина не возродится. Не коттеджи и иномарки принесли славу России, а русская православная душа, собравшая раздробленные земли, создавшая величайшее духовное богатство. А без души любое тело мертво.

Восстановление доступа

Как его ни румянь, как ни забрасывай цветами – покойник есть покойник».
(Из беседы редактора «Трубчевской газеты» Натальи Соболевой с иеромонахом Романом).

Современную православную поэзию часто называют «лирикой русского сопротивления». О каком сопротивлении и противодействии идет речь? – Прежде всего, о сопротивлении потребительскому безумию в ущерб духовности, о разоблачении лжи в условиях информационного вакуума: «Не смиряться перед злом» (Н. Карташева).

Православные поэты понимают свое «служение как пророческое» (Патриарх Кирилл), не имеющее ничего общего с гаданием или предсказанием будущего. Это ощущение, предчувствие, но, как мы знаем из истории литературы, весьма часто сбывающееся в жизни. Поэты прозорливее политиков и философов.
Все империи рушились от падения нравов, от идолопоклонства и забвения духовных начал. Господь выгнал из храма торгующих и менял (банкиров), а мы наш общий храм – Россию – сделали вертепом разбойников. Уже и Патриарх говорит о «духовной агрессии»… Дело обстоит именно так: сумеем ли мы сохранить свою веру, национальные ценности, или погибнем под напором чуждой западной цивилизации?
Сила рождается в немощи. Появится и национальный лидер – только когда созреет само общество, когда атмосфера станет грозовой. Надо искать правду в народе, в церкви, в обычных приходах, скрепляющих собой духовное пространство Руси. «Россия гибнет», – говорят иные, но она не гибнет, она больна. Но эта болезнь – не к смерти.

**********************************************************

© Copyright: Творческая Мастерская Алкоры, 2016
Свидетельство о публикации №116011901617

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Творческая Мастерская Алкоры

Рецензии

Написать рецензию

Спаси Господь за доброе напоминание!
Захотелось перечитать стихи иеромонаха Романа! Люблю его стихи и песни.
Алла, благодарю за публикацию этой статьи!

Наталия Медведева   11.06.2018 15:47   •   Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке.

Написать рецензию     Написать личное сообщение     Другие произведения автора Творческая Мастерская Алкоры

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *