Рождество

Антология христианской поэзии

РОЖДЕСТВО

Ещё Христианские стихи на Рождество>>

Благоволенье, мир и слава
Благоволенье, мир и слава…
Как медный колокол, слова
Плывут над миром величаво,
Венчая праздник Рождества.
Сердца незнавшие покоя,
Взамен унынья и тревог
Вам примирение святое
Дарует ныне вечный Бог.
На землю мир небесный ныне,
Как многоводная река,
Обильно льётся в Божьем Сыне,
И милость Бога на века.
Предвечное благоволенье
К погибшим душам таково:
Пришло исполниться спасенье
Через святое Рождество.
Христос исполнил Божью волю,
Святой воспринял нашу плоть.
Души страданья, сердца боли
Изведал любящий Господь.
Благоволенье в человеках,
Спасенье верных до конца
Сам Бог предусмотрел от века,
Вселяясь верою в сердца.
Ликует небо, слава в вышних!
По всей вселенной торжество.
Сын Божий на служенье вышел,
Рожденье — первый шаг Его.
Бурчак М.

Благословен тот день и час

Благословен тот день и час,
Когда Господь наш воплотился,
Когда на землю Он явился,
Чтоб возвести на Небо нас.
Благословен тот день, когда
Отверзлись вновь врата Эдема;
Над тихой весью Вифлеема
Взошла чудесная звезда!
Когда над храминой убогой
В полночной звездной полумгле
Воспели «Слава в вышних Богу!» —
Провозвестили мир земле
И людям всем благоволенье!
Благословен тот день и час,
Когда в Христовом Воплощенье
Звезда спасения зажглась!..
Христианин, с Бесплотных Ликом
Мы в славословии великом
Сольем и наши голоса!
Та песнь проникнет в небеса.
Здесь воспеваемая долу
Песнь тихой радости души
Предстанет Божию Престолу!
Но ощущаешь ли, скажи,
Ты эту радость о спасеньи?
Вступил ли с Господом в общенье?
Скажи, возлюбленный мой брат,
Ты ныне так же счастлив, рад,
Как рад бывает заключенный
Своей свободе возвращенной?
Ты так же ль счастлив, как больной,
Томимый страхом и тоской,
Бывает счастлив в то мгновенье,
Когда получит исцеленье?
Мы были в ранах от грехов —
Уврачевал их наш Спаситель!
Мы в рабстве были — от оков
Освободил нас Искупитель!
Под тучей гнева были мы,
Под тяготением проклятья —
Христос рассеял ужас тьмы
Нам воссиявшей благодатью.
Приблизь же к сердцу своему
Ты эти истины святые,
И, может быть, еще впервые
Воскликнешь к Богу своему
Ты в чувстве радости спасенья!
Воздашь Ему благодаренье,
Благословишь тот день и час,
Когда родился Он для нас.
Романов К.

Ближнего возлюби
Ближнего возлюби,
Как самого себя.
Милость к нему яви
И ободри в скорбях.
В день Рождества Христа
Вспомни о Божьей любви,
Что от яслей до креста
Радость для всех дарит.
Хочет Господь, чтоб я,
Хочет, чтоб так же ты,
Вечной любовью горя,
Тех согревал, кто остыл.
С радостной вестью спеши
В дом, где грусть и тоска,
И о любви расскажи,
Той, что не нужно искать.
Эта Любовь – Христос.
Всем в утешенье рождён.
Милость, спасенье принёс,
Вечное счастье – в Нём!
Ляшевич С.

Был вечер поздний и багровый

Был вечер поздний и багровый,
Звезда-предвестница взошла.
Над бездной плакал голос новый —
Младенца Дева родила.
На голос тонкий и протяжный,
Как долгий визг веретена,
Пошли в смятеньи старец важный,
И царь, и отрок, и жена.
И было знаменье и чудо:
В невозмутимой тишине
Среди толпы возник Иуда
В холодной маске, на коне.
Владыки, полные заботы,
Послали весть во все концы,
И на губах Искариота
Улыбку видели гонцы.
Блок А.

Взошла звезда над Вифлеемом
Взошла звезда над Вифлеемом.
На свет её пришли волхвы.
На свет её стремимся все мы.
На тот ли свет идёте вы?
Открыта в тихом звёздном свете
Надежда гибнущих людей.
Сумели вы её заметить
На небосклоне ваших дней?
Путь ко спасенью озарила
Та Вифлеемская звезда.
А ваши ложные светила
По жизни вас ведут куда?
Волхвы, закончив путь-дорогу,
Сняв запылённую суму,
Счастливо поклонились Богу.
Вы поклоняетесь кому?
Несли младенцу смирну, ладан
Те мудрецы чужой земли.
Но Богу золота не надо.
Вы сердце ваше принесли?
Читая книги, глядя в небо,
В житейской суете и мгле
Волхвы питали души Хлебом,
Искали Бога на земле.
С тех пор века, тысячелетья
Ночь поглотила без следа.
Но жизнь волхвов поныне светит,
Как путеводная звезда.
Бурчак М.

Встаньте и пойдите

Встаньте и пойдите
В город Вифлеем;
Души усладите
И скажите всем:
«Спас пришел к народу,
Спас явился в мир!
Слава в вышних Богу,
И на земли мир!
Там, где отдыхает
Бессловесна тварь,
В яслях почивает
Всего мира Царь!»
Фет А.

В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре,

В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре,
чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе,
младенец родился в пещере, чтоб мир спасти:
мело, как только в пустыне может зимой мести.
Ему все казалось огромным: грудь матери, желтый пар
из воловьих ноздрей, волхвы — Балтазар, Гаспар,
Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.
Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.
Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
на лежащего в яслях ребенка издалека,
из глубины Вселенной, с другого ее конца,
звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.
Бродский И.

В честь Господнего рожденья
В честь Господнего рожденья
Снова радость, снова пенье,
И на ёлках украшенья –
Блёстки, звёзды, огоньки.
В душах нет тоски, досады,
Люди счастливы и рады,
С неба к нам спустились клады,
Стали дальние близки.
Сблизил нас Христос Спаситель,
Наш небесный Утешитель,
Чтобы каждый в мире житель
Был как друг и был как брат…
Чтоб в ответ на эту милость
Наше сердце возродилось,
Чтоб желанье появилось
Насаждать нетленный сад –
Сад любви в пустыне духа,
Где доселе было сухо,
Радость, мир звучат не глухо,
Где душа живёт с Христом.
День рождения Христова
Возрождает к жизни снова…
Ясно, просто Божье Слово
Нам поведало о том.
Шпайзер В.

В эту ночь Земля была в волненьи

В эту ночь Земля была в волненьи:
Блеск большой диковинной звезды
Ослепил вдруг горы и селенья,
Города, пустыни и сады.
А в пустыне наблюдали львицы,
Как, дарами дивными полны,
Двигались бесшумно колесницы,
Важно шли верблюды и слоны.
И в челе большого каравана,
Устремивши взоры в небосклон,
Три царя в затейливых тюрбанах
Ехали к кому-то на поклон.
А в пещере, где всю ночь не гасли
Факелы, мигая и чадя,
Там ягнята увидали в яслях
Спящее прекрасное Дитя.
В эту ночь вся тварь была в волненьи,
Пели птицы в полуночной мгле,
Возвещая всем благоволенье,
Наступленье мира на земле.
Хомяков В.

В эту ночь спустилась Благодать
В эту ночь спустилась Благодать
На притихший, спящий Вифлеем,
Где земля готовилась встречать
Дар Отца, преподнесенный всем.
Ликовали пастыри овец,
Мудрецы, сединами склонясь,
Пали ниц пред золотой Венец,
И преобразился хлев, светясь…
Колыбель Спасенья, рядом – мать…
Небеса приблизились ко всем…
В эту ночь святая Благодать
Осенила древний Вифлеем.
2000г. Сотниченко А.

В яслях спал на свежем сене

В яслях спал на свежем сене
Тихий крошечный Христос.
Месяц, вынырнув из тени,
Гладил лён Его волос…
Бык дохнул в лицо Младенца
И, соломою шурша,
На упругое коленце
Засмотрелся, чуть дыша.
Воробьи сквозь жерди крыши
К яслям хлынули гурьбой
А бычок, прижавшись к нише,
Одеяльце мял губой.
Пёс, прокравшись к теплой ножке,
Полизал её тайком.
Всех уютней было кошке
В яслях греть Дитя бочком…
Присмиревший белый козлик
На чело Его дышал,
Только глупый серый ослик
Всех беспомощно толкал:
«Посмотреть бы на Ребёнка
Хоть минуточку и мне!»
И заплакал звонко-звонко
В предрассветной тишине…
А Христос, раскрывши глазки,
Вдруг раздвинул круг зверей
И с улыбкой, полной ласки,
Прошептал: «Смотри скорей!..»
Чёрный С.

Ему не все равно как мы живем
Ему не все равно как мы живем
Ему не все равно как умираем
Ему не все равно куда идем
Ему не все равно, мы это знаем.
Он о любви сказать иначе б мог
Через Писание, пророков но Он Сам
Родился в мир, Святой и Вечный Бог,
Живое Слово во спасенье нам.
О дивных небесах нам рассказал,
Любовь Свою явил Он всем на деле.
Он исцелял, от смерти избавлял,
Господь, Спаситель к нам сошедший в теле.
Он доказал любовь Свою рожденьем,
Любовь свою распятьем доказал,
Он доказал любовь нам воскресеньем,
И мир добрей и мир светлее стал.
А без Христа мир не имел надежды,
И смысл жизни обрести не смог,
И белые прекрасные одежды
Нам никогда б не дал при встрече Бог.
Мир стал великодушней и гуманней,
И состраданье стало всем не чуждо,
Отсчет начался ночью давней – давней,
Отсчет, который забывать не нужно.
И празднует планета каждый год
Рождение Христа из века в век,
И праздник этот празднует народ
Рождение Того – Кого отверг.
Богатым, бедным, мудрым и простым
Необходимо Господа прощенье
Чтоб укреплялись верою мечты
О том что вечность есть и воскресенье.
Ему не все равно как мы живем.
Как тело наше дух наш покидает.
Ему не все равно куда идем.
Ночь Рождества нас в этом утверждает.
Дьяченко Л.
Ещё те звёзды не погасли
Ещё те звёзды не погасли,
Ещё заря сияет та,
Что озарила миру ясли
Новорождённого Христа…
Тогда, ведомые звездою,
Чуждаясь ропота молвы,
Благоговейною толпою
К Христу стекалися волхвы…
Пришли с далёкого Востока,
Неся дары с восторгом грёз, —
И был от Иродова ока
Спасён Властительный Христос!..
Прошли века… И Он, распятый,
Но всё по-прежнему живой,
Идёт, как истины Глашатай,
По нашей пажити мирской;
Идёт, по-прежнему обильный
Святыней, правдой и добром,
И не поборет Ирод сильный
Его предательским мечом.
1891г. Фофанов К.

Кто сей юный? В ризе света

Кто сей юный? В ризе света
Он небесно возблистал
И, сияющий, предстал
Кроткой Деве Назарета.
Дышит радостью чело,
Веют благостию речи,
Кудри сыплются на плечи,
За плечом дрожит крыло.
Кто Сия? Покров лилейный
Осеняет ясный лик,
Долу взор благоговейный
Под ресницами поник.
Скрещены на персях руки,
В сердце сдержан тихий вздох,
Робкий слух приемлет звуки:
«Дева, Сын Твой будет Бог».
Этот юноша крылатый —
Искупления глашатай,
Ангел, вестник торжества,
Вестник тайны воплощенья,
А пред ним, полна смиренья,
Дева — Матерь Божества.
Бенедиктов В.

Мы спешим, беззаботно словами соря
Мы спешим, беззаботно словами соря,
Забывая о святости Слова.
А вернуть бы сейчас чётки календаря
К первой вехе – рожденью Христову.
Тихой ночью пройти за летящей звездой
До завесы убогого хлева –
И дивиться тому, Кто принёс нам с тобой
Избавленье от Божьего гнева.
И колени склонить и губами припасть
К этой крохотной дивной Святыне:
О Младенец, принявший всю силу и власть,
Слово Бога – навеки отныне.
Веселков Ю.
Над Вифлеемом ночь застыла
Над Вифлеемом ночь застыла.
Я блудную овцу искал.
В пещеру заглянул — и было
виденье между чёрных скал.
Иосиф, плотник бородатый,
сжимал, как смуглые тиски,
ладони, знавшие когда-то
плоть необструганной доски.
Мария слабая на Чадо
улыбку устремляла вниз,
вся умиленье, вся прохлада
линялых синеватых риз.
А Он, Младенец светлоокий
в венце из золотистых стрел,
не видя Матери, в потоки
Своих небес уже смотрел.
И рядом, в темноте счастливой,
по белизне и бубенцу
я вдруг узнал, пастух ревнивый,
свою пропавшую овцу.
1924г. Набоков В.
Ночь тиха. По тверди зыбкой
Ночь тиха. По тверди зыбкой
Звёзды южные дрожат;
Очи Матери с улыбкой
В ясли тихие глядят.
Ни ушей, ни взоров лишних.
Вот пропели петухи,
И за ангелами в вышних
Славят Бога пастухи.
Ясли тихо светят взору,
Озарён Марии лик…
Звёздный хор к иному хору
Слухом трепетным приник.
И над Ним горит высоко
Та звезда далёких стран:
С ней несут цари востока
Злато, смирну и ливан.
1843г. Фет А.
Он подарил нам счастье
Он подарил нам счастье,
Он подарил нам небо.
Бог воплотился в яслях,
Стал нам дороже хлеба.
Он есть любовь, прощенье,
Он есть надежда, милость.
В чудном Его рожденье
Нам благодать открылась.
В Нём доброта и нежность,
В Нём для души спасенье,
В Нём океан безбрежный
К миру долготерпенье.
Дивный Источник света,
Жизни вечной Основа…
Пусть вся ликует планета
В день Рождества Христова!
В вечные неба просторы
Песни хвалы несутся, —
Пусть же с Ангельским хором
Наши сердца сольются!
Ляшевич С.
Пришли волхвы и пастухи
Пришли волхвы и пастухи
Перед Царём царей склониться,
Пред Тем, без Чьей благой руки
Не может сердце наше биться.
И мудрость вместе с простотой
К яслям с молитвою припали,
Ведь в них Младенец, Бог Живой,
Которого так долго ждали.
Он к нам пришёл, Себя отдав,
Своим врагам предался в руки,
Чтобы за всех нас пострадав,
Избавить род людской от муки.
Пришёл на деле доказать
Любовь к Своим больным созданьям,
Дорогу к Свету показать,
И утвердить всё мирозданье.
Пришёл Начало и Конец,
Пришёл для первых и последних,
Очистить грязь с людских сердец,
И от цепей избавить древних.
И мудрость вместе с простотой
К Спасителю с мольбой припали.
Будь вечно славен Бог Живой!
Которого мы все так ждали.
2003г. Шпайзер В.
Пусть всё поругано веками преступлений
Пусть всё поругано веками преступлений,
Пусть незапятнанным ничто не сбереглось,
Но совести укор сильнее всех сомнений,
И не погаснет то, что раз в душе зажглось.
Великое не тщетно совершилось;
Недаром средь людей явился Бог;
К земле недаром небо преклонилось,
И распахнулся вечности чертог.
В незримой глубине сознанья мирового
Источник истины живёт не заглушён,
И над руинами позора векового
Глагол её звучит, как похоронный звон.
Родился в мире Свет, и Свет отвергнут тьмою,
Но светит Он во тьме, где грань добра и зла.
Не властью внешнею, а правдою самою
Князь века осуждён и все его дела.
1894г. Соловьёв В.
Пусть пещеры я той не найду
Пусть пещеры я той не найду,
Пусть не слышал я хора небесного,
Но к Спасителю рвётся мой дух,
Окрылённый рождественской песнею.
В эти дни я не буду грустить,
Что не слышал небесного пения.
С каждым годом дороже мне стих:
«В человеках – благоволение…»
Созерцая небесный тот свод,
Где в союзе с величьем – торжественность,
Всё мне кажется: тысяча звёзд
Светят людям теперь по-рождественски,
И лучами касаясь земли,
Равнодушных зовут к покаянию:
«Пробудись, человек, и внемли:
В Божьем Сыне – твоё оправдание!»
И призыв этот приняв, пошёл
Я навстречу потёмкам и заревам,
В моё сердцу Спаситель вошёл,
Снял грехи, как лохмотия старые.
1970г Ляшенко П.
Стояла зима. Дул ветер из степи.
Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было Младенцу в вертепе
На склоне холма.
Его согревало дыханье вола.
Домашние звери
Стояли в пещере,
Над яслями тёплая дымка плыла.
Доху отряхнув от постельной трухи
И зёрнышек проса,
Смотрели с утёса
Спросонья в полночную даль пастухи.
Вдали было поле в снегу и погост,
Ограды, надгробья,
Оглобля в сугробе,
И небо над кладбищем, полное звёзд.
А рядом, неведомая перед тем,
Застенчивей плошки
В оконце сторожки
Мерцала звезда по пути в Вифлеем.
Она пламенела, как стог, в стороне
От неба и Бога,
Как отблеск поджога,
Как хутор в огне и пожар на гумне.
Она возвышалась горящей скирдой
Соломы и сена
Средь целой вселенной,
Встревоженной этою новой звездой.
Растущее зарево рдело над ней
И значило что-то,
И три звездочёта
Спешили на зов небывалых огней.
За ними везли на верблюдах дары.
И ослики в сбруе, один малорослей
Другого, шажками спускались с горы.
И странным виденьем грядущей поры
Вставало вдали всё пришедшее после.
Все мысли веков, все мечты, все миры,
Всё будущее галерей и музеев,
Все шалости фей, все дела чародеев,
Все ёлки на свете, все сны детворы.
Весь трепет затепленных свечек, все цепи,
Всё великолепье цветной мишуры…
…Всё злей и свирепей дул ветер из степи..
…Все яблоки, все золотые шары.
Часть пруда скрывали верхушки ольхи,
Но часть было видно отлично отсюда
Сквозь гнёзда грачей и деревьев верхи.
Как шли вдоль запруды ослы и верблюды,
Могли хорошо разглядеть пастухи.
— Пойдёмте со всеми, поклонимся чуду, —
Сказали они, запахнув кожухи.
От шарканья по снегу сделалось жарко.
По яркой поляне листами слюды
Вели за хибарку босые следы.
На эти следы, как на пламя огарка,
Ворчали овчарки при свете звезды…
Морозная ночь походила на сказку,
И кто-то с навьюженной снежной гряды
Всё время незримо входил в их ряды.
Собаки брели, озираясь с опаской,
И жались к подпаску, и ждали беды.
По той же дороге, чрез эту же местность
Шло несколько ангелов в гуще толпы.
Незримыми делала их бестелесность,
Но шаг оставлял отпечаток стопы.
У камня толпилась орава народу.
Светало. Означились кедров стволы.
— А кто вы такие? — спросила Мария.
— Мы племя пастушье и неба послы,
Пришли вознести Вам обоим хвалы.
— Всем вместе нельзя. Подождите у входа.
Средь серой, как пепел, предутренней мглы
Топтались погонщики и овцеводы,
Ругались со всадниками пешеходы,
У выдолбленной водопойной колоды
Ревели верблюды, лягались ослы.
Светало. Рассвет, как пылинки золы,
Последние звёзды сметал с небосвода.
И только волхвов из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы.
Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,
Как месяца луч в углубленье дупла.
Ему заменяли овчинную шубу
Ослиные губы и ноздри вола.
Стояли в тени, словно в сумраке хлева,
Шептались, едва подбирая слова.
Вдруг кто-то, в потёмках, немного налево
От яслей рукой отодвинул волхва,
И тот оглянулся: с порога на Деву,
Как гостья, смотрела звезда Рождества.
1947г. Пастернак Б.
Христианские стихи в сборнике «Славословие»

Христианские стихи в «Антологии христианской поэзии»

Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было младенцу в вертепе
На склоне холма.

Его согревало дыханье вола.
Домашние звери
Стояли в пещере,
Над яслями теплая дымка плыла.

Доху отряхнув от постельной трухи
И зернышек проса,
Смотрели с утеса
Спросонья в полночную даль пастухи.

Вдали было поле в снегу и погост,
Ограды, надгробья,
Оглобля в сугробе,
И небо над кладбищем, полное звезд.

А рядом, неведомая перед тем,
Застенчивей плошки
В оконце сторожки
Мерцала звезда по пути в Вифлеем.

Она пламенела, как стог, в стороне
От неба и Бога,
Как отблеск поджога,
Как хутор в огне и пожар на гумне.

Она возвышалась горящей скирдой
Соломы и сена
Средь целой вселенной,
Встревоженной этою новой звездой.

Растущее зарево рдело над ней
И значило что-то,
И три звездочета
Спешили на зов небывалых огней.

За ними везли на верблюдах дары.
И ослики в сбруе, один малорослей
Другого, шажками спускались с горы.
И странным виденьем грядущей поры
Вставало вдали все пришедшее после.
Все мысли веков, все мечты, все миры,
Все будущее галерей и музеев,
Все шалости фей, все дела чародеев,
Все елки на свете, все сны детворы.

Весь трепет затепленных свечек, все цепи,
Все великолепье цветной мишуры…
…Все злей и свирепей дул ветер из степи…
…Все яблоки, все золотые шары.

Часть пруда скрывали верхушки ольхи,
Но часть было видно отлично отсюда
Сквозь гнезда грачей и деревьев верхи.
Как шли вдоль запруды ослы и верблюды,
Могли хорошо разглядеть пастухи.
— Пойдемте со всеми, поклонимся чуду,-
Сказали они, запахнув кожухи.

От шарканья по снегу сделалось жарко.
По яркой поляне листами слюды
Вели за хибарку босые следы.
На эти следы, как на пламя огарка,
Ворчали овчарки при свете звезды.

Морозная ночь походила на сказку,
И кто-то с навьюженной снежной гряды
Все время незримо входил в их ряды.
Собаки брели, озираясь с опаской,
И жались к подпаску, и ждали беды.

По той же дороге, чрез эту же местность
Шло несколько ангелов в гуще толпы.
Незримыми делала их бестелесность,
Но шаг оставлял отпечаток стопы.

У камня толпилась орава народу.
Светало. Означились кедров стволы.
— А кто вы такие? — спросила Мария.
— Мы племя пастушье и неба послы,
Пришли вознести вам обоим хвалы.
— Всем вместе нельзя. Подождите у входа.
Средь серой, как пепел, предутренней мглы
Топтались погонщики и овцеводы,
Ругались со всадниками пешеходы,
У выдолбленной водопойной колоды
Ревели верблюды, лягались ослы.

Светало. Рассвет, как пылинки золы,
Последние звезды сметал с небосвода.
И только волхвов из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы.

Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,
Как месяца луч в углубленье дупла.
Ему заменяли овчинную шубу
Ослиные губы и ноздри вола.

Стояли в тени, словно в сумраке хлева,
Шептались, едва подбирая слова.
Вдруг кто-то в потемках, немного налево
От яслей рукой отодвинул волхва,
И тот оглянулся: с порога на деву,
Как гостья, смотрела звезда Рождества.

Идея стихотворения

Важной в стихотворении является тема смерти. Она воплощена образом кладбища («Вдали было поле в снегу и погост»). Усиливает ощущение отсутствия живого дыхания изображение зимы («оглобля в сугробе», «навьюженной снежной гряды»). Однако поэт рисует «небо над кладбищем» и возвышающуюся над этой мертвенной картиной Звезду Рождества, которая воплощает победу Жизни над Смертью. Ведь именно эта мысль проповедуется в Евангелиях, где говорится, что Спаситель своей смертью искупил грехи человечества и даровал нам жизнь вечную.

Образ звезды меняется на протяжении стихотворения от строфы к строфе. Сначала мы наблюдаем, что она «застенчивей плошки в оконце сторожки». Свет, излучаемый Звездой, описан глаголом «мерцала». И уже в следующей строфе про нее же говорится, что она «пламенела, как стог», «как хутор в огне и пожар на гумне». Все говорит о том, что прежний мир погибнет в очищающем огне для рождения нового мира и новой жизни в нем. А исходная точка нового мира – пещера с Младенцем и Звезда над ним.

В стихотворении постоянно проступает контраст между возвышенным (Звезда, младенец) и приземленным: «Топтались погонщики и овцеводы, Ругались со всадниками пешеходы, У выдолбленной водопойной колоды Ревели верблюды, лягались ослы».

Такое соседство торжественности зрелища от пламенеющей Звезды и толпы паломников дается автором намеренно. Пастернак убеждает нас, что чудо происходит среди обыденности. И оно случается каждый день и в наше время, потому что Христос постоянно находится среди людей, как ангелы, которые незримо входят в толпу.

Хронотоп произведения

Поэт смешивает в стихотворении разные времена и локации. В местности, где родился Спаситель, не бывает зим с лютыми морозами и снегом, какую описывает автор. Смешение реальностей наблюдается в видении:

Все мысли веков, все мечты, все миры,
Все будущее галерей и музеев…

Здесь аксессуары будущих рождественских праздников соседствуют с упоминанием о будущем искусстве, которое будет вдохновляться образом Христа. И при этом в описание настойчиво врывается фраза, возвращающая нас к началу стихотворения («Все злей и свирепей дул ветер из степи…») и не дающая забывать о том, что события 20-го века оборвут все эти лубочные картины счастливого Рождественского праздника, как когда-то радости от рождения Спасителя пришло на смену известие о его Распятии. Такой прием помогает показать вневременное и внепространственное бытие главных образов произведения – Младенца и Звезды. Таким образом, время стихотворения – это время Вечности. Границы мира тоже расширяются. Весь мир предстает в образе Храма, алтарь которого – пещера с Младенцем.

Таким образом, Звезда выступает знаком новой эры христианства, рождения среди холода и снегов Спасителя, который смоет грехи человечества своей кровью.

Рождественская декламация

1 ♦ Быт. 3:15

Он был обещан нам еще в раю.
О Нем Отец любви благовестил.
Бросая взгляд на хитрую змею,
Он ей слова такие говорил:
«Я между вами положу вражду –
Меж грешною женою и тобой.
Вражду, что родилась вот здесь, в саду,
Где был поступок сделан роковой.
Меж семенем твоим, коварный змей,
И семенем жены – навек вражда!
Оно придет в свой срок, тебя сильней,
И разразится над тобой беда:
Хотя в пяту ужален будет Он,
Ты в голову Им будешь поражен!

2 ♦ Быт. 12:3; 17:19

Из Ура вывел Авраама Бог,
Сказав: пойди из дома твоего.
Исколесишь ты множество дорог,
Но станешь предком Сына Моего.
Я любящих тебя благословлю,
Злословящих навеки прокляну.
В тебе благословлю людей семью,
Тобой народ великий Я начну.
Бесплодной Сарре сына подарю,
И с ним завет наш снова заключу.
От чресл твоих рожденным быть Царю,
Внимай словам, которым Я учу!
Дрожал старик, не понимая слов,
Но исполнять их все же был готов.

3 ♦ Быт. 49:8–10

У Иакова двенадцать сыновей.
Прекрасная, богатая семья.
Стадам числа нет, пастбищам межей,
Вода в колодцах, родниках, ручьях…
Отец обетований не забыл,
Что Бог дал до него его отцам,
Потом ему – Израилю – повторил,
Что в нем благословятся все сердца.
И он на смертном ложе сыновьям
Пророческое слово говорил:
«Иуда – лев! Отцом будет царям,
И от него законодатели,
Доколе Примиритель не придет.
И преклонится перед Ним народ!»

4 ♦ Ис. 9:7; Дан. 9:24; Мих. 5:2

Пророк Исаия, темы той держась,
Сказал, как о свершившемся давно:
«Младенец дан нам, славный мира Князь,
Владычество на раменах Его.
Он крепкий Бог, Он вечности Отец,
Советник, Чудный, Сын… Его престол
Бог утвердит навек… Его венец
И Царство Он от Бога приобрел…»
Пророческие сроки уточнил
В своих писаньях мудрый Даниил.
А место исполненья утвердил
Пророк Михей, когда провозгласил:
«Ты, Вифлеем, хоть мал среди ста сот,
Владыка из тебя произойдет…»

5 ♦ Ис. 7:14; Лк. 1:26, 27, 31

Лет за семьсот до исполненья слов
Через пророка Бог проговорил:
«У Девы будет Сын в конце веков,
И назовут Его Еммануил»…
Нить повести вошла в Новый Завет,
Евангелист Лука ее поймал
С момента, когда в город Назарет
Спустился ангел и пред Девой встал.
Мария чистой девушкой была,
Невестою Иосифа, святой,
И ангел ей сказал: «Ты обрела
Пред Богом благодать. Господь с тобой!
Дух осенит тебя, и ты зачнешь.
Рожденного Иисусом назовешь».

6 ♦ Мф. 1:18–25

Легко сказать: «Сойдет… зачнешь… родишь.
И Сына Иисусом назовешь…»
Объяла Деву ночи темной тишь…
«Иосиф, неужели ты поймешь?»
Но ангел и к Иосифу пришел,
Когда уже готов был отпустить
Судьбе на прихотливый произвол,
Чтобы позор ее не огласить…
Бог так сказал Иосифу во сне:
«Прими ее, Пречистую, прими.
Она родит от Духа Сына Мне,
Я плод ее навек благословил…»
Иосиф понял, принял и не знал
Ее, пока отцом Младенца стал.

7 ♦ Лк. 2:1–8

Свершалось слово, что сказал пророк:
Из Назарета в малый Вифлеем
На перепись пошел людей поток –
Иосиф и Мария на осле…
Она была уже в последних днях.
Застигнуть роды их могли в пути.
Народу тьма… Мария на сносях…
Гостиницу не так легко найти.
Стучали тут, потом стучали там.
Везде ответ: «нет места», «полон дом».
Нашелся хлев, – убежище скотам, –
И путники остановились в нем.
Смущенно Дева расстелила плед,
Прикрыв солому и овечий след…

8 ♦ Лк. 2:6,7

Звезда струила благодатный свет
На хлев, где Дева Сына родила.
На вопль души в ту ночь дал Бог ответ.
Земля встречала то, чего ждала!
Иосиф, не вполне вмещая все,
Стоял склонясь над матерью-женой.
Мария трепетно Дитя свое,
К груди прижав, прикрыла пеленой…
Картина потрясающей была:
Семья святая: мать, отец, Дитя!
Звезда на них свой чудный свет лила,
Остановившись на своих путях.
Тянулась вдаль пророческая нить…
Ее никто не смог остановить!

9 ♦ Лк. 2:8–14

В ту ночь на поле были пастухи.
В ночную стражу стерегли стада
От нападенья хищников лихих…
У них огонь, вода есть и еда…
Вдруг видят свет на темноте небес
И слышат пенье, шум и голоса…
Овец пустились прятать под навес,
Но ангел им явился и сказал:
«Не бойтесь, я вещаю радость вам,
Которая обрадует всю плоть:
Пойдите в город, в яслях скромных там
Лежит Младенец. Он – Христос, Господь!»
Небесный хор пел: «Слава в небесах!
Благоволенье на земле в сердцах!»

10 ♦ Лк. 2:15–19

Бежать пустились в город сторожа,
Забыв стада, опасность, даже страх.
Искали ясли, где Христос лежал.
Пришли, нашли и замерли в дверях…
Все было так, как ангел возвестил:
Иосиф, и Мария, и Дитя,
И ясли, и соломенный настил…
Они ж ко дню Рождения – в гостях!
Увидев все, спешили рассказать
О том, что было им возвещено.
Свидетели Христа – ни дать, ни взять, –
В день, когда христианство рождено!
Кто слышал, тот дивился их словам.
Мария ж все слагала в сердца храм.

11 ♦ Мф. 2:1–11

Когда же в Вифлееме Иисус
Родился в исполненье Божьих слов
И Бог над хлевом поместил звезду,
Ее лучи встревожили волхвов…
Они с Востока двинулися в путь.
Толкуя звезды, как бывало встарь,
Поняв звезды над Вифлеемом суть:
Под ней родился иудейский Царь!
Они с дарами царскими к Нему
Пришли, когда царь Ирод замышлял
Убить Младенца… Поклонясь Ему,
Домой пошли, хотя их Ирод ждал…
Они искали, и они нашли.
Христа находят мудрые земли.

12 ♦ Лк. 2:22–39

И дальше нить спасения идет…
Ей не было начала, нет конца…
Мы засекли на ней наш эпизод:
Рожденье Сына – вечного Отца!
Мы вместе с патриархами ждали
Его рожденья, взор направив вдаль…
Пророков слово прочитав, учли.
Над исполненьем подняли вуаль.
Мы ангелов видали торжество
И пастухов смиренье и восторг.
Мы празднуем Христово Рождество!
Поет земля! Поет небес простор!
Мы поняли… У нас по телу дрожь.
А ты поверишь, примешь ли, поймешь?

Вера Кушнир

Просмотров: 26

  • Рождество
  • ,

  • Вифлеем
  • ,

  • Вифлеемская звезда
  • ,

  • Иисус Христос
  • ,

  • Мария
  • ,

  • волхвы

СОН ПАСТУХА

Ведущий:

Однажды Вифлеемскою весной
Пастух овец привёл на водопой.
А сам прилёг на травку отдохнуть –
Ведь он проделал за день долгий путь.

Уже к закату солнышко склонялось.
Сомкнула веки пастуха усталость.
А овцы, жажду утолив, легли
И разговор негромкий завели.
Овечка первая:

Беляночка, ты помнишь ночь, когда
Зажглась на небе дивная Звезда.
В пещеру нашу пастухи вошли,
Младенцу поклонились до земли.

Вторая:

Конечно, помню! Как же мне забыть?
Картина эта предо мной стоит:
Иосиф и Мария, и Малыш,
И благодатная в округе тишь.

Третья:

А помните, подружки – холод был,
Иосиф Малыша тепло укрыл,
Марию обнял нежно, и хвала
К Создателю из уст их потекла.

Первая:

В пещере нашей было так светло –
Сияло у Рождённого чело!
Он на соломе в ясельках лежал
И в Божьем мире безмятежно спал.

Вторая:

А, помните, как пастухи вошли,
Младенцу поклонились до земли?
А Он открыл глаза, и взгляд святой
Сиял небесной, чудной синевой.

Третья:

Ещё: один из пастухов сказал,
Что пел с Небес им Ангельский хорал.
И сообщили Ангелы потом,
Что ждёт их встреча с Господом Христом.

Четвёртая:

Да, да я помню – их живой рассказ
Марию и Иосифа потряс:
Чрез пастухов Творец им подтвердил,
Что сей Младенец Божьим Сыном был.

Пятая:

Как интересно! Слышу в первый раз
Я этот замечательный рассказ.
Теперь смогу передавать и я
Историю рождения Царя.

Первая:

Да, были мы свидетели тому,
Как дал рожденье Сыну Своему
Творец Великий. А земля спала,
Когда над ней Звезда Любви взошла…

Ведущий и он же пастух:

Пастух проснулся. Сон с ресниц стряхнул
И молвил восхищённо: Ну и ну!
А я не знал, что овцы говорят
Во сне я мог их разговор понять!

История прекрасная, друзья!
Я знаю сам Спасителя Царя!
Он и меня очистил от грехов.
Хвала Ему и слава всех веков!

Анна Лукс

>Стихи о Рождестве Борис Пастернак

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЗВЕЗДА

Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было Младенцу в вертепе
На склоне холма. Его согревало дыханье вола.
Домашние звери
Стояли в пещере,
Над яслями теплая дымка плыла. Доху отряхнув от постельной трухи
И зернышек проса,
Смотрели с утеса
Спросонья в полночную даль пастухи. Вдали было поле в снегу и погост,
Ограды, надгробья,
Оглобля в сугробе,
И небо над кладбищем, полное звезд. А рядом, неведомая перед тем,
Застенчивей плошки
В оконце сторожки
Мерцала звезда по пути в Вифлеем. Она пламенела, как стог, в стороне
От неба и Бога,
Как отблеск поджога,
Как хутор в огне и пожар на гумне. Она возвышалась горящей скирдой
Соломы и сена
Средь целой вселенной,
Встревоженной этою новой звездой. Растущее зарево рдело над ней
И значило что-то,
И три звездочета
Спешили на зов небывалых огней. За ними везли на верблюдах дары.
И ослики в сбруе, один малорослей
Другого, шажками спускались с горы.
И странным виденьем грядущей поры
Вставало вдали все пришедшее после. Все мысли веков, все мечты, все миры,
Все будущее галерей и музеев,
Все шалости фей, все дела чародеев,
Все елки на свете, все сны детворы. Весь трепет затепленных свечек, все цепи,
Все великолепье цветной мишуры…
… Все злей и свирепей дул ветер из степи…
… Все яблоки, все золотые шары. Часть пруда скрывали верхушки ольхи,
Но часть было видно отлично отсюда
Сквозь гнезда грачей и деревьев верхи.
Как шли вдоль запруды ослы и верблюды,
Могли хорошо разглядеть пастухи. — Пойдемте со всеми, поклонимся чуду, —
Сказали они, запахнув кожухи.
От шарканья по снегу сделалось жарко.
По яркой поляне листами слюды
Вели за хибарку босые следы. На эти следы, как на пламя огарка,
Ворчали овчарки при свете звезды.
Морозная ночь походила на сказку,
И кто-то с навьюженной снежной гряды
Все время незримо входил в их ряды. Собаки брели, озираясь с опаской,
И жались к подпаску, и ждали беды.
По той же дороге чрез эту же местность
Шло несколько ангелов в гуще толпы. Незримыми делала их бестелесность,
Но шаг оставлял отпечаток стопы.
У камня толпилась орава народу.
Светало. Означились кедров стволы. — А кто вы такие? — спросила Мария.
— Мы племя пастушье и неба послы,
Пришли вознести Вам Обоим хвалы.
— Всем вместе нельзя. Подождите у входа. Средь серой, как пепел, предутренней мглы
Топтались погонщики и овцеводы,
Ругались со всадниками пешеходы,
У выдолбленной водопойной колоды
Ревели верблюды, лягались ослы. Светало. Рассвет, как пылинки золы,
Последние звезды сметал с небосвода.
И только волхвов из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы. Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,
Как месяца луч в углубленье дупла.
Ему заменяли овчинную шубу
Ослиные губы и ноздри вола. Стояли в тени, словно в сумраке хлева,
Шептались, едва подбирая слова.
Вдруг кто-то в потемках, немного налево
От яслей рукой отодвинул волхва,
И тот оглянулся: с порога на Деву,
Как гостья, смотрела звезда Рождества. 1947

К. Р. РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО

Благословен тот день и час,
Когда Господь наш воплотился,
Когда на землю Он явился,
Чтоб возвести на Небо нас. Благословен тот день, когда
Отверзлись вновь врата Эдема;
Над тихой весью Вифлеема
Взошла чудесная звезда! Когда над храминой убогой
В полночной звездной полумгле
Воспели «Слава в вышних Богу!» —
Провозвестили мир земле И людям всем благоволенье!
Благословен тот день и час,
Когда в Христовом Воплощенье
Звезда спасения зажглась!.. Христианин, с Бесплотных Ликом
Мы в славословии великом
Сольем и наши голоса!
Та песнь проникнет в небеса. Здесь воспеваемая долу
Песнь тихой радости души
Предстанет Божию Престолу!
Но ощущаешь ли, скажи, Ты эту радость о спасеньи?
Вступил ли с Господом в общенье?
Скажи, возлюбленный мой брат,
Ты ныне так же счастлив, рад, Как рад бывает заключенный
Своей свободе возвращенной?
Ты так же ль счастлив, как больной,
Томимый страхом и тоской,
Бывает счастлив в то мгновенье,
Когда получит исцеленье? Мы были в ранах от грехов —
Уврачевал их наш Спаситель!
Мы в рабстве были — от оков
Освободил нас Искупитель! Под тучей гнева были мы,
Под тяготением проклятья —
Христос рассеял ужас тьмы
Нам воссиявшей благодатью. Приблизь же к сердцу своему
Ты эти истины святые,
И, может быть, еще впервые
Воскликнешь к Богу своему Ты в чувстве радости спасенья!
Воздашь Ему благодаренье,
Благословишь тот день и час,
Когда родился Он для нас. Сер. 19 века.

Две Марии

6 февраля 1947 года Борис Леонидович приехал в двухэтажный невзрачный дом на Беговой улице в Москве. Там тогда жила Мария Вениаминовна Юдина. (Великий поэт и великая пианистка были знакомы с конца 1920-х годов.) В тот зимний вьюжный вечер у Юдиной собрался небольшой круг друзей, которым Борис Леонидович прочитал несколько глав из своего еще не оконченного романа «Доктор Живаго». А завершил чтение «Рождественской звездой».

В осипшем от напряжения голосе чтеца были утомление и торжество путника, добравшегося до цели своего путешествия.

В ночь с 7 на 8 февраля Мария Вениаминовна пишет большое благодарное письмо поэту. Последние строчки:

«Если бы Вы ничего кроме «Рождества» не написали в жизни, этого было бы достаточно для Вашего бессмертия на земле и на небе. Умоляю дать списать».

Юдина передает письмо с кем-то из общих знакомых, и уже 9 февраля Борис Леонидович посылает Марии Вениаминовне «Рождественскую звезду»:

«Переписываю и вкладываю «Рождественскую звезду». Я читал ее потный, хриплым и усталым голосом, это придавало «Звезде» дополнительный драматизм усталости, без которого она Вам понравится гораздо меньше, Вы увидите…»

И только волхвов из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы,
— так встретились две Марии.

Мария Вениаминовна, получив драгоценный список стихотворения, немедля переписывает его своим удивительным почерком, который сам по себе христианская проповедь: буква «Т» у Юдиной неизменно читается как крест, распятие.

С тех пор начинается путь «Рождественской звезды» по СССР — из рук в руки, от души к душе. В этом было что-то первохристианское. В условиях, когда духовные стихи не могли появиться в печати, а Евангелие было запретной книгой, поэт становился евангелистом, а его читатели — учениками и миссионерами.

Переводчик Николай Михайлович Любимов свидетельствует:

«Стихотворение скоро разошлось в списках по Москве и Ленинграду. Особенно об этом старалась пианистка, неугомонная Мария Вениаминовна Юдина. Качалов плакал, читая «Рождественскую звезду», даже Фадеев знал ее наизусть…»

Сокровенное место

В 1952 году Мария Вениаминовна, всегда искавшая уединения, переезжает с Беговой в Соломенную Сторожку — небольшое поселение, основанное профессурой Тимирязевской академии. Кооперативный поселок был построен в конце 1920-х годов по проекту архитектора Карла Карловича Гиппиуса и получил свое название от Никольского храма у соломенной сторожки (он был построен по проекту Федора Шехтеля в годы Первой мировой войны и действовал до 1935 года).

А соломенная сторожка и в самом деле была, еще в начале ХХ века в ней жил сторож, охранявший южные границы заповедных лесных угодий Петровской лесной и земледельческой академии. Однажды в сторожке прятался от дождя Лев Толстой.

«Здесь тишина невообразимая, — писала Юдина Пастернаку 8 декабря 1953 года .- Дача, где я снимаю («не нарочно», а так вышло!) традиционную мансарду, — глядит прямо в лес… Вижу закаты и восходы, иней, слышу ветер и птиц. Топлю печь и порою таю снег для питья и для мытья… Кругом есть хорошие старомодные люди с Урала…»

Сегодня это, наверное, самое тихое и сокровенное место в Москве. Бревенчатые срубы двадцатых годов прошлого века, палисадники, заросшие сады, огороды и сараи — каким чудом, чьими молитвами все это могло уцелеть посреди разросшегося мегаполиса?

К несчастью, дача N30 на участке N33, где десять лет жила Мария Вениаминовна и откуда разлеталась по стране «Рождественская звезда», была снесена в середине 1970-х годов. Спустя сорок с лишним лет по узкой дороге, усыпанной палым листом и припорошенной первым снегом, я пришел сюда с Ольгой Глебовной Удинцевой:

— Мы жили тогда в соседнем доме, и по этой дороге я бегала в школу…

«Старомодные люди»

Дед моей провожатой, литературовед и библиограф Борис Дмитриевич Удинцев был старожилом кооператива Соломенной Сторожки и другом Марии Вениаминовны. В начале 1930-х он перенес арест, заключение и ссылку, но это, кажется, лишь укрепило его духовно. Большая семья Удинцевых, потомков Д.Н. Мамина-Сибиряка (по линии сестры знаменитого писателя), жила наукой, музыкой, литературой, а главное, — православной верой. Тесные духовные отношения связывали Удинцевых со священниками Романом Медведем (пережил заключение в концлагере, причислен к лику святых как священноисповедник), Михаилом Шиком (расстрелян на Бутовском полигоне), Германом Полянским (расстрелян в Сиблаге, прославлен Церковью как преподобномученик).

В период особенно ожесточенных гонений на Церковь в доме Удинцевых проходили тайные богослужения. И это более всего привлекало к «старомодной» семье Удинцевых Марию Вениаминовну, которая сама была бесстрашной христианкой. Вот почему после получения от Пастернака «Рождественской звезды» первым порывом Марии Вениаминовны было передать список стихотворения семье Удинцевых. Она переписала стихи на грубоватой, со следами опилок, — но зато долговечной! — бумаге, и эти листочки дошли до наших дней…

Почти в каждом письме из Соломенной Сторожки Мария Вениаминовна приглашала Бориса Леонидовича в гости.

«Прошел год, как я была у Вас, — писала Юдина в январе 1955 года, — и снова Рождество Христово, и сияет полная луна, и искрится снег, и обо всем чудном зимнем мироздании не скажешь лучше, чем Вы в Вашей «Рождественской звезде», которая на веки веков для всех живых людей связана с этой удивительной порой бытия. И за это, — как и за многое, премногое другое — честь Вам и хвала и благодарение.

Ах, если бы Вы (имея машину — да?) — сели бы в таковую и прогулялись бы в наш прекрасный Тимирязевский лес (вкупе со своей семьей, конечно!) и на полчасика бы заглянули в мою мансарду и тем оказали бы мне превеликую честь… Мечты, мечты!..»

Борис Леонидович, судя по всему, так и не приехал в Соломенную Сторожку.

Когда при Хрущеве началась травля поэта, Юдина, выходя под занавес своих концертных программ на громкие аплодисменты публики, говорила в зал: «А на бис я прочту вам одно из гениальных стихотворений Пастернака».

И читала «Рождественскую звезду».

Короткие стихи на Рождество Христово 2019

В жизни вера и любовь
Будут пусть основой.
Поздравляю от души
С Рождеством Христовым!

С Рождеством Христовым!
Сказочной зимы,
Счастья и здоровья,
В сердце теплоты.

Луч рождественской звезды
Пусть хранит вас от беды,
Всем желаю я добра
В светлый праздник Рождества.

Наступает Рождество,
Праздник мира, света,
Пусть же радостью, теплом
Будет жизнь согрета.

Пусть святое Рождество
Принесет семье добро,
Приведет к вам счастье в дом,
Чтоб оно осталось в нём.

Звезда на небе заблестела,
Христос родился — эта весть
Сегодня землю облетела,
Теперь у всех надежда есть.
Всех с праздником, друзья мои,
Удачи, счастья и любви!

С Рождеством Христовым,
Поздравляю я,
И желаю счастья,
Радости, добра!

Поздравляю с Рождеством,
С этим добрым, светлым днем,
Мира, счастья и стараний,
Исполнения желаний.

В светлый праздник Рождества
Я желаю вам добра.
Сбережет пусть от беды
Свет рождественской звезды.

С Рождеством Христовым вас!
Пусть в вечерний зимний час
Праздник тихо к вам войдет,
Радость в дом к вам принесет!

Пусть этот праздник дом наполнит
Любовью, светом и теплом,
Добра, уюта, счастья, мира,
Вас поздравляем с Рождеством!

Пусть праздник дом наполнит сказкой,
Теплом, любовью и лаской.
Желаю счастья, мира и добра,
Счастливого Вам Рождества!

Пожелаю в Рождество,
Чтобы счастье к вам пришло,
Чтоб здоровья было много
И во всем всегда везло!

В этот добрый праздник Рождества
Желаю, чтобы жизнь была светла,
Желаю счастья, мира и гармонии,
Спокойствия и крепкого здоровья.

В этот светлый праздник Рождества,
Желаю, чтоб жизнь светлою была,
Здоровья, мира, радости, тепла,
Большого счастья, света и добра.

Праздник постучался в дом.
С Рождеством вас, с Рождеством!
Встречи, елка и подарки…
Каждый миг пусть будет ярким,
Пусть на сотню лет вперед
Вам во всех делах везет.

Тепла, гармонии и света,
Вам в Рождество желаю я.
Пусть стороной обходят беды,
Здоровой будет вся семья.

На пороге Рождество,
А на сердце торжество.
Веры вам, любви и счастья,
Пусть хранит Бог от ненастья.

С Рождеством! Пусть Ангел, пролетая,
Крыльями своими осенит,
И пусть все, о чем давно мечтаешь,
Сбудется, пусть Бог тебя хранит!

Пусть небесная звезда
За собой ведет всегда,
Чтобы всяк в своем пути
В сердце мог Христа найти,
Сердце — вот заветный дом,
Поздравляем с Рождеством!

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *