Старцы – это те, которые сами себя никогда не считали старцами… Потому что никогда не думали о себе и по-детски не видели в себе какого-то совершенства, но весь внутренний взор их, всё сердце устремлены к Богу.

Представить своим слабым рассудком всю глубину внутренней жизни старца невозможно. Потому что это совсем иная сфера, не понятная для ума плотского и эгоистичного, каковой обычно у всех нас. «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия <…> и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может» (1 Кор. 2: 14 – 15).

Старцы – это те, рядом с которыми твой вопрос разрешается сам собой, потому что сам образ их, чистый от страстей лик, и благодать Христа, сияющая сквозь доброту глаз, разрешают все недоумения, всё расставляют внутри тебя по местам. И ты выходишь после общения со старцем внутренне обновленным.

Старчество измеряется не количеством прожитых лет, хотя зачастую Бог наделяет старцев весьма почтенным возрастом, – старчество измеряется мерой духовного возраста, зрелости, совершенства жизни во Христе.

Для меня отец Кирилл – живой образ преподобного Сергия Радонежского. Простая безыскусная жизнь, отсутствие малейших притязаний на что-либо, скромность во всем, непрестанная молитва и невыразимое словами смирение. Он не показывал никому своей духовной жизни, каких-то своих подвигов. Описать его аскетическое делание невозможно. Но как свидетельствовал митрополит Архангельский Даниил (Доровских), который долгое время был в Лавре благочинным и жил через тонкую стенку рядом с кельей батюшки, отец Кирилл часто молился всю ночь. После принятия многочисленных исповедей он становился на молитву в ночь.

Если бы любому из нас дать такую нагрузку, когда непрестанно идут вереницы людей с горем, бедой, унынием, выслушивать столько, сколько слышал батюшка на этих исповедях, то у нас просто надорвется нервная система. И только чистая от всего сердца любовь, любовь во Христе не даст внутренне выгореть. Владыка Даниил рассказывал, как однажды около полуночи, чтобы дать батюшке отдохнуть, вывел на улицу народ, сидевший в коридоре и дожидавшийся своей очереди к исповеди, а после этого отец Кирилл кротко сказал ему: «Они ушли, а у меня это всё на сердце, я спать не смогу».

Любовь, какую являл апостол Иоанн Богослов, она так явно чувствовалась в батюшке, что ты сам просто не мог уже оставаться прежним. Это и есть то главное, что отличало батюшку отца Кирилла – его какая-то удивительная способность вместить каждого в свое сердце. Рядом с ним ты просто погружался в атмосферу любви, любви неземной. Когда ты попадал к нему, то он весь вниманием обращен был только к тебе. Любовь, доброта, смирение – вот что исходило от батюшки, то, что невозможно сыграть, сымитировать, и это либо есть в тебе, либо нет. И ты каким-то внутренним чувством явно ощущал, что с батюшкой – Сам Господь, и пока ты сам с батюшкой, то и с тобой тоже рядом Господь.

Старец имеет обычные душевные чувства, свои огорчения и свои радости. Отец Кирилл огорчался, что многие люди идут к нему, заранее приняв решение, подходят к батюшке с одной единственной просьбой: «Благословите меня на это. Благословите». Отец Кирилл кротко спрашивал: «Ну ты хоть расскажи про себя». Пришедший продолжал настойчиво требовать своего, батюшка смиренно благословлял, и посетитель радостно уходил, считая, что получил гарантию будущего счастья, вытребовав благословение и не спросив простого совета. А отец Кирилл и в этом смирялся.

Благодатные дары старца проявляются тихо и скромно, не на показ. Рассказывал один лаврский монах, как увлекся он книгой оккультного содержания. Он полагал, что делает это с целью апологетики, чтобы знать, как опровергнуть ложное знание. Ночью его постигло страхование – сквозь сон он услышал, как дверь кельи открылась, кто-то страшный вошел и приблизился к нему. Монах прочитал молитву, перекрестился – устрашающее видение исчезло. Вечером на Всенощной он рассказал на исповеди отцу Кириллу про видение. Батюшка накрыл его голову епитрахилью, возложил руки, чтобы прочитать разрешительную молитву, но на минуту задержался, помолчал, а потом наклонился и ласково спросил: «А ты не читал книги оккультного содержания?» Монах признался, раскаялся, и после этого батюшка произнес разрешительную молитву. Подобных ночных страхований больше не повторялось.

Отец Кирилл никогда не искал сверхъестественных дарований. Целью всей его жизни было – жить со Христом. А будучи со Христом, он получал от Христа благодатные дарования, причем и сам не считал, что обладает этим, а только ради духовных нужд людей проявлялось это само собой, без вычурности, просто и безыскусно.

Люди идут к старцу, чтобы получить чудесное исцеление. Но смысл старчества не в том, чтобы снять с человека возложенный на него Богом крест, а чтобы вселить духовные силы к несению этого креста, помочь обрести радость и смысл там, где человек даже не мог помыслить.

Сколько людей переломало себе судьбу только лишь потому, что в критической ситуации приняло неправильное решение, обрушило ранее сделанное и ушло неизвестно куда. Слово старца способно вовремя отрезвить, остановить, уберечь от неправильного решения. Ведь самое главное – чтобы в решении не было влияния никакой страсти, чтобы решение исходило из спокойной и незамутненной души, и потому недостаточно нам опираться лишь на себя, важен опытный духовник, тот, кто сам не замутнен страстями.

В моей жизни был такой случай. Я поступал в Московскую духовную семинарию в августе 1993 года, конкурс составлял четыре человека на место, если не больше, и я был принят только кандидатом на место. Это означало, что учиться нельзя, но вроде как через год будет больше возможностей поступить (так нам, кандидатам, сказали). Можно было остаться трудиться, чтобы жить уже при семинарии. Поначалу я уехал, однако дома ясно почувствовал, что моя душа уже в Лавре, дома себя не нахожу, и, хотя мне предлагали поступить куда-нибудь в светский ВУЗ, я поехал в Лавру, в семинарию. Основное послушание дали на второй проходной, это хозяйственные ворота, через которые ездят машины на территорию академии. Нам запрещалось пропускать через ворота кого-либо из студентов, но так как эти ворота значительно сокращали путь от учебного корпуса семинарии к столовой, то нас, дежурных, частенько просили через ворота пропустить. Являя, как казалось, братскую любовь и понимание, я не уставал бегать с ключами от своей будки к воротам, пропуская довольных семинаристов. А потом меня вызвал проректор-архимандрит и твердым решительным голосом сказал: «У вас там на второй проходной постоянно ходит народ. Это ворота хозяйственные, через них машины ездят, и ходить кому-либо там не положено. Сколько раз мы уже говорили, и всё как об стенку горох. Так что хотите уезжайте, хотите оставайтесь, только в семинарию Вас мы уже не возьмем». На тот момент это звучало как смертный приговор, как диагноз врача, который сказал о неизлечимой болезни со скорым летальным исходом. Я пришел в страшное смятение, поначалу даже думал готовиться к отъезду, но затем поспешил к батюшке отцу Кириллу.

В келье батюшки, как всегда, было ощущение чего-то неотмирного, неземного, ты словно окунался в изобилие благодати, соприкасался с Раем, и уходили все страсти, тревоги, переживания. Батюшка говорил мирно, спокойно, он очень просто сказал, что уезжать никуда не нужно, всё будет хорошо. Не знаю, какие духовные законы включились, но после этого всё душевное смятение как рукой сняло. Всего несколько простых слов, но сказанные духовным человеком, и всё внутри поменялось. Я спокойно трудился дальше, твердо заявляя семинаристам, что не могу их пропускать. Молился и верил, что слово батюшки исполнится. Через месяц, в ноябре, меня зачислили в семинарию, и это было просто какое-то чудо, которое определило весь мой дальнейший жизненный путь.

Был еще такой случай. Через год меня вызвали в местный военкомат, по пути я смог зайти к батюшке. Каждый день перед братским обедом в келье батюшки вычитывалось монашеское молитвенное правило, на которое могли приходить и учащиеся семинарии. Мне удалось задать свой вопрос, и батюшка ласково и вместе решительно сказал, что ничего подписывать не надо и ни на что не соглашаться. Вот вышло так, что сам батюшка прошел Вторую мировую войну, имел ордена и медали, а мне не благословил идти в армию. В сергиевопосадском военкомате, надо сказать, на меня оказали немалое психологическое давление, одна сотрудница кричала так, что можно было уши закрывать, грозились выслать из города в 24 часа и т.д., но поскольку я попал к ним прямо от батюшки, то внутри у меня было абсолютное спокойствие, чего я сам от себя никак не ожидал. Я выполнил, как мне было сказано, ничего не подписал, у меня, правда, забрали приписное свидетельство, но последствий никаких не было. А через несколько месяцев началась война в Чечне.

Смирение старца не поддается описанию

Надо сказать, что батюшка не давал типовых благословений. Кому надо было идти в армию, того благословлял, кому не надо, тому давал другое благословение. Но тех, кто прошел через горячие точки, он всегда встречал с особой любовью. Так, Николай Кравченко, офицер-снайпер, участвовавший как разведчик в штурме Грозного в Первую чеченскую войну, с благословения батюшки стал священником. Отец Николай рассказывал о прозорливости батюшки, что часто сам старец тщательно прикрывал.

Смирение старца не поддается описанию. За всю мою жизнь мне не встретилось более смиренного человека, чем батюшка, отец Кирилл. Помню, как одна знакомая делилась, что пришла к батюшке и спрашивала: «Как мне поступить вот в такой ситуации?» А батюшка, ласково глядя на нее, смиренно ответил: «Не знаю». Она настаивала на своем: «Батюшка, как это так? Вы не можете не знать. Ну скажите, как мне поступить». А батюшка кротко улыбался и также смиренно отвечал: «Не знаю. Молись Богу».

Иногда Богу угодно, чтобы мы не знали быстрых и точных ответов, чтобы научились молиться, искать волю Божию, очищать себя и прислушиваться к голосу своей совести. Нам не всегда полезно быстро получать нужный ответ, потому что тогда разучимся и молиться.

Батюшка был невероятно смирен, но не считал себя смиренным, имел неизреченную любовь, но никогда не говорил об этом, а просто любил. Он просто жил смирением, кротостью, любовью, и потому к нему тянулись люди. Лаврские монахи говорят, что те, кто жил в обители вместе с батюшкой отцом Кириллом и окормлялись у него, те получили огромный духовный опыт, потому что видели наглядный пример. Те, кто пришли чуть позже, застали учеников старца, а самого батюшку в Переделкино и на одре болезни, они тоже получили многое, хотя и не в такой степени, а те, кто пришли после, уже не имели этого драгоценного опыта и не видели наглядно, кто же есть подлинный старец.

Старец не ранит своей прозорливостью приходящих людей, не повергнет их в прах и пепел своим «чудодействием». Старец не скажет молодоженам: «Тебе – в один монастырь, а тебе – в другой», – не даст непосильного благословения, не наступит на личную волю человека, он по примеру Самого Христа «трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит» (Мф. 12: 20).

Когда мы говорим о старчестве и пытаемся это понять, то самое главное, наверное, заключается в том, что старец вмещает каждого пришедшего в свое сердце. И потому внутренне мертвые, угнетенные, задавленные люди выходили из кельи батюшки духовно воскресшими, напоенными неземной чистотой, свободой и радостью. Я видел это сам, да и со мной самим происходило это.

Один монах послан был на некоторое подворье, где жизнь с настоятелем складывалась крайне тяжело. Конфликты и общее нагнетание атмосферы измотало ему нервы, так что он готов был уже всё обрушить и просто уйти. Когда нести искушение казалось уже невозможным, перед тем, как всё обрушить, он позвонил в Лавру, и его соединили по телефону с кельей батюшки. Отец Кирилл стал мирно задавать самые простые житейские вопросы: какая на подворье погода, как там в целом идут дела и т.д. Но по мере самой простой и вроде бы бытовой беседы монах почувствовал, как в душе у него уходит накал страстей, отпадают переживания, и необдуманное решение рассеялось само собой. После беседы с батюшкой он вышел обновленным, и тут как раз навстречу ему шел настоятель. Встретившись глазами с монахом, настоятель испытующе посмотрел, как бы спрашивая: ну что, всё обрушишь и уйдёшь? Но увидев его мирные глаза, очистившийся от эмоций лик, настоятель словно сам преобразился, молча отошёл, и с этого момента конфликт был исчерпан.

Старчество – это не многоученая проповедь, не высокомудрое наставление, не психотерапия и даже не урок по аскетике, а старчество – это многолетний опыт жизни во Христе. Это навык жизни по воле Божией, так что старец уже не может иначе, не может не любить, не сострадать, не молиться. К нему тянутся так, как тянутся к свету солнца, потому что оно светит и согревает. То, что казалось скорбью или безвыходной ситуацией, перестает пугать и угнетать, потому что уходит отчаяние. Ты вдруг видишь, что случившиеся беды – это как некая временная пелена, туман, за которым есть продолжение жизни. Всеми твоими скорбями в конечном итоге руководит Сам Господь, воспитывая тебя и пытаясь образовать из тебя христианина.

Господь не дал мне той внешней близости к батюшке отцу Кириллу, которой я очень желал. И до сих пор помню, как дверь монастырской проходной захлопнулась перед носом, поскольку я, еще совсем юный тогда студент семинарии, вовремя не успел проскочить за вереницей следовавших за отцом Кириллом после службы людей. Монастырское руководство вынуждено было ограничивать бесконечный поток людей, так как физически всех принять было просто невозможно. Но Господь дал мне за редкие минуты близости к батюшке почувствовать тишину и мир его души, безмолвие страстей, радость во Христе, благодать, святость и неземную любовь, которую он нес в себе.

Когда батюшка отошел ко Господу, то на прощание с ним я приехал всей своей многодетной семьей. Приехали мы ночью. Возле Лавры, как на Пасху, шли люди в храм. Успенский собор весь был заполнен. Встретилось много близких священнослужителей и мирян, увидел тех, кого не видел уже лет двадцать, а может, и больше. Но самое главное, что чувствовалось в храме – внутренняя близость собравшихся и какое-то пасхальное чувство торжества Жизни над смертью. Нас объединила батюшкина любовь, его искреннее благочестие и жертвенное предстояние пред Богом на протяжении многих лет дарованной ему Господом жизни.

Игуменья Иоанновского женского монастыря в селе Алексеевка (Саратовская обл.) Еликонида (Лысенко) рассказывает о «неслучайных» случайностях, через которые всесильный Промысл Божий являет себя в человеческих судьбах.

Игумения Еликонида (Лысенко)

Призывающая благодать

Мое поколение приходило к Богу в конце 1980-х – начале 1990-х. В 1988-м году, а это был юбилейный год 1000-летия Крещения Руси, государство наконец повернулось к гонимой им многие десятилетия Церкви лицом и стало возвращать отобранные во времена безбожия монастыри.

Тогда началось возрождение Оптиной пустыни – старинного монастыря преподобных Оптинских старцев, утешителей и духовных светочей России. Призывающая благодать этой восстающей из забвения и поругания обители была так сильна, что люди, заехавшие сюда даже мимоходом, иногда ради простого любопытства, уже не могли жить по-прежнему – без Бога.

Первая Оптинская братия

«Случайная» поездка в Оптину пустынь

Я оказалась в Оптиной вроде бы случайно, но на самом деле промыслительно: Господь как раз и говорит с нами с помощью таких случайностей и жизненных обстоятельств.

Моя подруга поехала в Козельск, на механический завод, в командировку. Пригласила меня к ней присоединиться, объяснила, что мы сможем побывать в Оптиной пустыни. И мы, молодые девушки, поехали в незнакомый городок. Оптина лежала в руинах, шел 1989 год.

Возрождение Оптиной

Тогдашний благочинный, отец Мелхиседек (Артюхин) (сейчас архимандрит), благословил нас потрапезничать после службы, дал послушание, показал, где устроиться на ночлег. И мы перетаскивали кирпичи и ночевали в гостинице рядом с монастырем. Тогда это была еще не гостиница – просто полуразрушенное здание. Спали кто на чем: какие-то старые тюфяки, груды одежды. Мне повезло больше других: досталась раскладушка. Но когда я, сильно уставшая, примостилась на ней, оказалось, что она сломана и при малейшем движении грозит перевернуться.

Прямо посреди нашей келлии стояло большое оцинкованное корыто – в него всю ночь капала вода с потолка. Громыхало корыто очень сильно, и под это громыханье мы сладко спали, утомленные дорогой и кирпичами.

Таких чувств, как в Оптиной, я раньше не испытывала: будто душа наконец нашла то, что давно искала

Что могло нам тогда понравиться в Оптиной? Неустроенность, разруха, заросли крапивы? Сейчас я понимаю, что мы ощутили благодать и намоленность монашеской обители, а тогда это было мне совершенно непонятно. Знали мы только одно: каким-то чудесным образом перед нами открылся новый, необычный и очень притягательный мир. Когда ехали назад, подруга задумчиво сказала:

– Как же это затягивает!

Посторонний человек не понял бы, что она имеет в виду, но я ее хорошо поняла. Таких чувств, как в Оптиной, я никогда раньше не испытывала: будто душа наконец нашла то, что давно искала.

Моей подругой была нынешняя игуменья Свято-Алексиевского монастыря в Саратове, матушка Феодосия (Бессонова).

Первый опыт молитвы

Тут нужно заметить, что я, как и многие мои сверстники, росла в неверующей семье: атеизм насаждался в школах, колледжах и вузах.

Папа у меня – военный, родилась я на Дальнем Востоке, вместе с родителями исколесила полстраны. Бабушки и дедушки жили далеко, и о вере я никогда не слышала. Первый раз в жизни обратилась с молитвой к Богу совершенно неожиданно для себя. Нужно было сдавать экзамены, огромное количество билетов, и я внезапно помолилась:

– Господи, если Ты есть, помоги мне сдать экзамены!

И появилось чувство, что меня слышат, на мою молитву отвечают. Сдала все на «отлично».

Потом папу по службе перевели в Калугу.

Оптина в руинах

«Смотрите, как бы поздно не было!»

Мы с подругой начали ездить в Оптину, трудиться на послушаниях, с необыкновенной радостью убирать в храмах, молиться на службах. Доводилось также нести послушание гостиничной, и там я познакомилась со многими паломниками. Мне приоткрывались их судьбы и то, как действует Промысл Божий в их жизни.

Возрождение Оптиной пустыни, центра духовной жизни России, привело сюда множество молодежи, желающей ревностно послужить Господу. Братья оставались трудиться здесь и дальше, а паломниц, желающих спасаться в монашеском чине, чаще всего благословляли в женские монастыри, которые тоже возрождались после многих лет разрухи.

Монастырская звонница в годы восстановления обители

Так в 1992-м году в Малоярославце, в Свято-Никольском Черноостровском монастыре, оказалась его будущая игуменья, матушка Николая (Ильина). В усердной молитве она молила преподобного Амвросия Оптинского послать ей сестер, хотя бы человек пять, и преподобный ответил на её молитву: из Оптиной почти одновременно приехали в Малоярославец 30 молодых девушек.

Мы с подругой тоже ездили в этот монастырь. Здесь я исповедалась первый раз в жизни. Далось мне это непросто: я еще не понимала, что каемся мы перед Господом, а священник – свидетель нашего покаяния. И я все оттягивала свою первую Исповедь. Помню, как один из отцов сказал мне:

– Вам нужно исповедаться!

А я ответила:

– Как-нибудь попозже…

И он строго заметил:

– Смотрите, как бы поздно не было!

Тогда я почувствовала, что мои страхи перед Исповедью ложные.

Моя первая Исповедь

Как-то я в очередной раз приехала в Малоярославец, где моя подруга трудилась на послушании во время своего отпуска. Она мне посоветовала:

– Запиши свои грехи и сходи на Исповедь.

И меня опять охватил страх. Тем, кто много лет живет церковной жизнью, может быть, этот страх будет непонятным, но у новоначальных случаются разные, в том числе и такие, искушения. Я стояла в ожидании Исповеди и смотрела, как сестры читают правило. Никто из них не обращал на меня особого внимания, но я почему-то чувствовала их поддержку.

Спустя много лет я встретила тех сестер, некоторые из них уже стали игуменьями монастырей. И они мне признались:

– Мы знали, что ты идешь на первую Исповедь в твоей жизни, и усердно молились за тебя!

Я исповедалась и, когда отошла от священника, со мной случилось удивительное: нахлынули воспоминания, и я стала, словно в калейдоскопе, вспоминать все свои старые грехи, про которые давно забыла и которые иногда даже и грехом не считала. Позднее я поняла, что так действует таинство Исповеди и происходит очищение души.

Свято-Никольский Черноостровский монастырь

Необычный крест

Как-то у меня сложилась тяжелая жизненная ситуация, и мне тогда казалось, что нет никакого выхода из этой ситуации. Я горячо молилась одна в своей комнате, и вдруг мне показалось, что пламя свечи раздвинулось, и видимым образом появился силуэт старца с крестом на груди. Крест был необычный, и я его хорошо запомнила. На душе стало тепло, пришло утешение, и вскоре моя ситуация удивительным образом разрешилась.

Старца этого я узнала позднее на иконе, и в Дивеево, среди вещей преподобного Серафима Саровского, разглядела тот самый необычный крест. Этот тяжелый медный крест, подаренный ему вместе с иконой его матерью, дивный старец носил на груди всю жизнь.

Медный крест преподобного Серафима Саровского

«Случайная» встреча

Говорят, что будущего монаха или монахиню «выпихивает» из мира. Так произошло и со мной. После того как я почувствовала благодать Оптиной, поняла, что больше не хочу и не могу жить в миру. Но я не знала, есть ли на это воля Божия, и мне очень хотелось побеседовать со старцем.

После того как я почувствовала благодать Оптиной, поняла, что больше не хочу и не могу жить в миру

Как-то я приехала в Малоярославец, а сестры как раз, по счастливой «случайности», собирались в Троице-Сергиеву лавру к духовнику – старцу схиархимандриту Михаилу (Балаеву) (1924–2009). Матушка Николая благословила, и они взяли меня с собой. В обители я приложилась к мощам преподобного Сергия Радонежского, усердно помолилась и попросила его помочь мне найти мой путь в жизни.

Потом мы хотели пойти к отцу Михаилу, но он был болен и не смог нас принять. Я, конечно, расстроилась, что не получу ответа на свой вопрос, но делать было нечего. Мы зашли в книжную лавку, я задержалась, и как-то так получилось, что сестры сели в автобус и уехали без меня. Этого никак не могло случиться, но вот что-то там перепутали, и это случилось.

Я растерялась, но тут мне «случайно» встретилась одна моя знакомая, которая была духовным чадом старца-архимандрита Кирилла (Павлова) (1919–2017). Она как раз шла к нему и взяла меня с собой. Старец только глянул на меня и тут же сказал, что мой путь – монашеский, а затем благословил меня в монастырь.

Старец-архимандрит Кирилл (Павлов)

«Бог да душа – вот монах»

Так я оказалась в монастыре, приняла иноческий, потом монашеский постриг с именем Еликонида – в честь мученицы Еликониды Солунской (Фессалоникийской).

Возможно, моя история будет интересна читателям, как портрет человека из первого монашеского призыва после многих десятилетий гонений на Православную Церковь. Сейчас нам, тем юношам и девушкам, которые приехали в конце 1980-х в разрушенную Оптину пустынь, уже за 50. Именно люди этого призыва являются ядром нынешних монастырей, кто-то стал игуменами и игуменьями обителей.

О моей собственной монашеской жизни – о внешней – можно сказать в двух словах, а о внутренней жизни любого монашествующего в двух словах не скажешь, это духовная тайна, ведь, по словам святителя Феофана Затворника, «Бог да душа – вот монах».

Несколько лет я подвизалась в Свято-Алексиевском женском монастыре в Саратове у игуменьи Феодосии (Бессоновой). В 2008-м году в селе Алексеевка было открыто подворье этого монастыря, и меня отправили туда на послушание.

Иоанновский женский монастырь

Иоанновский женский монастырь

В 2013-м году подворье было преобразовано в Иоанновский женский монастырь, а меня возвели в сан игуменьи. Монастырь освящен в честь Святого праведного Иоанна Кронштадтского (1829–1908), который посетил наше село Алексеевка в 1894-м году во время своего плавания по Волге. К неописуемой радости всех жителей Алексеевки, святой служил тогда в старинном деревянном храме с престолом Преподобного Сергия Радонежского, построенном в селе тщанием прихожан в 1788-м году.

Иоанновский женский монастырь

Святой праведный Иоанн Кронштадтский при жизни никогда не оставлял прибегающих к нему за помощью, и ныне он изливает море чудес и милостей тем, кто просит его молитвенного заступничества в укреплении семьи, в избавлении от скорбей, исцелении от душевных и телесных болезней.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Находясь в обители, освященной самим присутствием великого святого, многочисленные паломники имеют возможность помолиться, приложиться к святыням, потрудиться во славу Божию. На монастырской территории находится пруд с купальней, где проводится Крещение взрослых. Приезжайте к нам в гости!

Виктория Карпухина

Православные старцы. Просите, и дано будет!

©Карпухина, В., 2013

©ООО «Издательство АСТ», 2013

Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

От отцов-пустынников до духовников России. Предисловие

В этой книге собраны рассказы о православных старцах наших дней.

По молитвам старцев наступает исцеление, восстанавливается покой в душе, разрешаются жизненные проблемы, приходит благополучие в семью. Православные старцы покровительствуют нам в пути, заступаются при неудачах на работе, оберегают от роковых поступков.

У Бога все живы, поэтому и после окончания земной жизни православные молитвенники не оставляют свое христианское служение: помогают тем, кто нуждается в молитвенной помощи. Когда Церковь переживает тяжелые времена, верующим может показаться, что традиция старчества прекратилась и мы беззащитны перед судьбой. Но история Церкви учит, что верующие люди никогда не были брошены и одиноки. Всегда неподалеку от нас живут православные старцы или продолжают духовное окормление прихожан с неба. Стоило только узнать о старце, обратиться к нему в молитве, а лучше побывать на его могиле.

Со времен преподобного Антония Печерского старчество, то есть христианское молитвенное подвижничество, распространилось по всей России. Москва и Троице-Сергиева лавра, основателем которой является преподобный старец Сергий Радонежский, Глинская и Оптина пустыни, Дивеево, Валаам – нет места на нашей земле, не освященного старчеством.

Православные старцы всегда молились перед Спасителем и Пресвятой Богородицей за Церковь, за страну в годы лихолетья, за каждого верующего, обратившегося к ним за помощью. Самый быстрый путь к спасению идет через усердного молитвенника, Божиего угодника. Господь всегда открыт к молитвам православных старцев, а старцы готовы ради любви и веры передавать Ему наши мольбы о спасении.

Старцы, о которых рассказывается в этой книге, известны многим верующим. Трое из них, слава Богу, продолжают жизненный путь и подвижническое служение, другие почили совсем недавно. Могилы их стали местом паломничества, где верующие находят защиту и исцеление.

В этой книге вы найдете рассказы о православных старцах из разных уголков России.

Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь – место служения старца Иоанна (Крестьянкина), почившего в 2006 году, и ныне здравствующего старца Адриана (Кирсанова). Отца Иоанна называли пасхальным батюшкой за его душевность, открытость, приветливость. Его могила в пещерах Псково-Печерской лавры открыта для паломников. В противопоставление отцу Иоанну отца Адриана зовут великопостным батюшкой – он строг и сосредоточен. Для своего монашеского служения отец Адриан выбрал тяжелейший долг – возвращать к обычной жизни душевнобольных людей. Весть о жизненном подвиге отца Адриана давно достигла самых отдаленных епархий Русской Зарубежной церкви.

Имя старца Кирилла (Павлова), духовника Троице-Сергиевой лавры, известно всем верующим. Его называют духовником России, и о здоровье его молятся во всех храмах Русской православной церкви.

Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь – обитель великих старцев. Дух старчества здесь особенный. Недаром духовником Патриарха Московского и Всея Руси является оптинский старец Илий (Ноздрин). Как и старца Кирилла (Павлова), старца Илия называют духовником России. Он полон сил и принимает верующих на Патриаршем подворье Троице-Сергиевой лавры. И довольно часто отец Илий приезжает в любимую Оптину Пустынь.

Житие старца Феодора (Ожиганова), почившего в 1995 году, связано со Свято-Троицким Серафимо-Дивеевским монастырем. Старца называли невидимым духовником дивеевским, потому что дар прозорливости он скрывал от многих глаз. Могила старца находится за алтарем Свято-Троицкого собора – главного храма обители.

Об отце Николае (Гурьянове), несшем служение на острове имени Залита в Псковской области, знают многие. Но не многие знают, что батюшка стал прообразом старца из кинофильма режиссера Лунгина «Остров». Старец Николай, прозорливец, пророк и поэт, почил в 2002 году и похоронен на своем Острове.

Неподалеку от Киево-Печерской лавры расположена Киевская Китаевская Пустынь, известная многим верующим. С Китаевской Пустынью связана жизнь старца Феофила (Россохи), упокоившегося здесь в 1996 году. «Ревностный подвижник» – так о старце Феофиле отзывался его сокурсник по Московской духовной академии старец Кирилл (Павлов).

Блаженную старицу Любушку (Любовь Лазареву) называли живым продолжением блаженной Матроны. Любушка упокоилась в 1997 году. Ее могила находится в Тверской области на территории женского монастыря Казанской иконы Божией Матери в Вышнем Волочке. Старица Любушка установила для этой обители закрытый уклад жизни. Но для паломников на ее могилу насельницы монастыря обязательно открывают ворота – в любой день. Блаженная Любушка в наше время продолжила подвиг блаженной Ксении Петербургской. Ее часто называют «блаженная Ксения ХХ века» и особо почитают в Санкт-Петербурге.

Старица Макария (Феодосия Артемьева), почившая в 1993 году, жила в селе Тёмкино Смоленской области. Село расположено неподалеку от Гжатска, родины Юрия Гагарина (ныне – город Гагарин). Анна Тимофеевна Гагарина, мама Юрия Алексеевича, была частой посетительницей матушки Макарии. По просьбам Анны Тимофеевны и сам Юрий Алексеевич несколько раз бывал у тёмкинской старицы. Сейчас могила матушки Макарии в Тёмкино – место паломничества верующих.

Последние годы жизни схимонахиня Нила (Новикова) служила при храме Иоанна Златоуста в Воскресенске (Московская область). На территории храма в часовне находится ее могила. Сюда приходят, чтобы унести горсть песочка как знак заступничества старицы.

Блаженная старица Матрона (Матрона Дмитриевна Никонова) – святая Русской православной церкви, почила в 1952 году, канонизирована в 1999 году. Телесно незрячая от рождения, утратившая возможность передвигаться, она обладала духовной прозорливостью и учила людей идти по Божьему пути. Ежедневно Матронушка принимала множество людей, приходивших к ней в горе и в болезни. Матушка не отказала никому, помогала бескорыстно. Просила только никогда не обращаться в беде и болезни к ворожеям, говорила так: «Для того, кто вошел добровольно в союз с силой зла, занялся чародейством, выхода нет. Нельзя обращаться к бабкам, они одно вылечат, а душе повредят».

Исцеляя больного, матушка Матрона требовала от него возвращения к Богу, веры, искупления грехов.

Молитвы Блаженной Старице Матроне Московской

Молитва первая

О блаженная мати Матроно, услыши и приими ныне нас, грешных, молящихся тебе, навыкшая во всем житии твоем приимати и выслушивати всех страждущих и скорбящих, с верою и надеждою к твоему заступлению и помощи прибегающих, скорое поможение и чудесное исцеление всем подавающи; да не оскудеет и ныне милосердие твое к нам, недостойным, мятущимся в многосуетнем мире сем и нигдеже обретающим утешения и сострадания в скорбех душевных и помощи в болезнех телесных: исцели болезни наша, избави от искушений и мучительства диавола, страстно воюющаго, помози донести житейский свой Крест, снести вся тяготы жития и не потеряти в нем образ Божий, веру православную до конца дней наших сохранити, упование и надежду на Бога крепкую имети и нелицемерную любовь к ближним; помози нам по отшествии из жития сего достигнути Царствия Небеснаго со всеми угодившими Богу, прославляюще милосердие и благость Отца Небеснаго, в Троице славимаго, Отца и Сына и Святаго Духа, во веки веков. Аминь.

Отец Савва был учеником прославленного старца Иллариона Грузина. Его учитель святостью своей жизни был известен всей Грузии. У отца Иллариона исповедовались князья и цари. Его почитали все православные грузины. Чтобы избежать почестей и похвал, старец Илларион втайне ушел на святую гору Афон, чтобы там, вдали от знавших его людей, продолжить свои духовные подвиги. В это время отец Савва и стал учеником своего прославленного учителя.

Свеча не может утаиться на вершине горы. Вскоре имя отца Иллариона становится известным и на Святой Горе. Тогда он со своим учеником уходит в самое пустынное место Афона и скрывается от посторонних глаз в глухой местности, где их никто не смог бы найти. Там в уединении, в аскетических подвигах и непрестанной молитве, прожили старец Илларион и отец Савва двадцать один год.

Послушание отца Саввы своему старцу было таковым, что оно уже само по себе творило чудеса. Однажды отец Илларион приказал поймать своему ученику бешеную собаку, которая бегала неподалеку, и привести к нему. Отец Савва, нимало не сомневаясь, исполнил приказание старца, и бешеный пес не смог нанести ему ни одного укуса. Мудрое руководство отца Иллариона оттачивало душу отца Саввы, превращая ее в граненый бриллиант.

Старец Иларион Грузин. Фото: stepenna.blogspot.com

В феврале 1864 года святая душа старца Иллариона ушла в горние обители и отец Савва становится духовником подрастающего поколения афонских монахов. Как свеча зажигается от свечи, так слава старца Иллариона перешла к его духовному чаду. Постепенно он становится одним из самых известных афонских духовников. К нему приходят на исповедь не только афонские монахи, но и паломники со всего мира. Причиной тому была святость и прозорливость старца Саввы. Он видел душу человека, знал все, что с ним было в прошлом и что будет в будущем.

Духовничество и любовь к людям

Отец Савва был очень мудрым и любящим духовником. Для того, чтобы понудить человека очиститься покаянием, он иногда употреблял разного рода незамысловатые приемы. Видя, что человеку сложно назвать свои постыдные грехи, он мог сказать исповеднику: «Я уже старый и часто засыпаю на исповеди, но ты не смущайся, исповедуйся. Бог рядом, Он все слышит». Делая вид, что засыпает, старец давал возможность кающемуся называть те грехи, которых он особенно стеснялся, а потом, будто просыпаясь, просил: «Повтори еще раз то, что ты сейчас сказал, я не расслышал».

Так он подвигал людей к покаянию. Бывали случаи, когда человек из-за стыда не мог вовсе назвать свои грехи. Тогда старец сам начинал беседу и рассказывал посетителю о своих «страшных» грехах, якобы совершенных им в прошлом, и о своем покаянии, и о прощении Божьем. Человек, слушая отца Савву, оживлялся и говорил, что и у него были точно такие же грехи.

Но когда было нужно, старец мог проявить строгость и наложить епитимию. Так, одному монаху за то, что он осудил брата и сказал на него очень резкие слова, старец благословил, придя в храм высунуть язык и проволочить его по полу от порога до иконы Спасителя, которая стояла возле алтаря. После этого язык монаха распух, и он навсегда усвоил преподанный старцем урок.

Устрашающий бесов

Молитвы святого старца жгли бесов и приводили их в ярость. Не раз слышали ученики старца их страшный вой. Но было немало случаев, когда они воочию видели их нападки. Однажды к старцу приехал из Греции человек, который увлекался магией. Осознав свой грех, он решил покаяться в нем перед старцем. После исповеди бывший чернокнижник почувствовал необыкновенное облегчение. Недолго думая, он решил недалеко от того места, где жил старец, сжечь «соломеники» (магическую книгу). Найдя подходящий грот, он предал огню каждую страницу этой книги. Когда один из учеников старца проходил мимо того места, на него обрушился целый град камней. «Это дело рук бесовских», – сказал старец Савва.

Такие же камнепады стали случаться каждый раз, когда кто-то проходил мимо того грота. Это продолжалось до тех пор, пока отец Савва не помолился и не окропил то место святой водой.

История с сильными камнепадами повторилась и в другом случае.

Молодой пекарь из Фессалоник Афанасий решил стать монахом. Придя на Афон, он принял монашескую схиму, что привело в страшный гнев его родителей. Они решили во что бы то ни стало вернуть своего сына обратно, прибегнув к магии и колдовству. Через некоторое время Афанасий стал чувствовать тяжесть, словно какой-то груз давил на него. Он и сам в прежней жизни был знаком с магией и сразу понял, что с ним происходит. Боль стала усиливаться.

Как только Афанасий направился к старцу, вокруг него стали происходить страшные вещи. Лодочники, которые перевозили Афанасия, от пережитого ужаса чуть не лишились чувств.

Братия монастыря, где жил Афанасий, не знала, что с ним происходит. Однажды после службы, когда он вместе с другими монахами вышел на работу, на них сверху стали падать камни. Немного подождав и спрятавшись в укрытии, думая, что это неосторожность прохожих, братия снова вышла наружу. Камнепад сразу же возобновился. Летели вниз не только камни, но и табуретки, деревянные заготовки для стасидий и проч. Собаку, которая находилась недалеко от монахов, какая-то невидимая сила отбросила на три метра в сторону.

Монахи вызвали полицейских, те обыскали все вокруг, подозрительных лиц не обнаружили, но явление не исчезало. Стало ясно, что это дело рук невидимых врагов. Тогда Афанасий решился объяснить суть происходящего: «Чтобы вы поверили мне, давайте я один выйду, и вы увидите, что камни будут лететь только в мою сторону». Так и случилось. Камни густо падали вокруг Афанасия, впрочем, его самого не задевая. После этого совет старцев решил отправить Афанасия к старцу Савве, чтобы тот ему помог.

Как только Афанасий направился к старцу, вокруг него стали происходить страшные вещи. Лодочники, которые перевозили Афанасия, от пережитого ужаса чуть не лишились чувств. Такого они еще не видели. Камни с гор падали в море, когда же они вышли на берег, то начался еще более сильный камнепад. Огромные булыжники слетали со скал и с жутким треском раскалывались возле людей. Многие слышали крики хулы на монахов и особенно на старца Савву. Оглушительный шум был слышен на десятки километров вокруг.

Но как только Афанасий приблизился к старцу Савве, злые духи стали бояться. А после молитвы святого все эти страшные явления сразу же исчезли.

Отец Савва и прельщенный монах

Заслуживает особого внимания один поучительный эпизод, который случился с другим монахом, поддавшимся бесовскому прельщению. Некий иеродиакон пришел к старцу Савве с просьбой молиться о своей новопреставленной матери, которой завтра будет третий день после смерти. Посмотрев на него, старец сразу все понял:

– Чадо, кто тебе сказал, что твоя мать вчера умерла? – спросил духовник. Диакон, немного смущаясь, признался, что ему принес эту весть его «ангел-хранитель».

– И как долго ты с ним общаешься? – спросил отец Савва.

– Два года, – ответил тот.

– Что же ты мне об этом не сказал раньше?

– Ангел сказал, что не стоит этого делать, чтобы я не превозносился. Но вы не думайте ничего плохого. Он очень хороший. Мы с ним вместе молимся, кладем поклоны, много разговариваем о духовном…

Два года – это очень большой срок. Дьявол уже крепко укоренился в душе этого человека. Для начала старец сказал диакону, чтобы тот, когда ему снова явится этот «ангел», попросил прочитать его «Богородице Дева радуйся…» и сделать крестное знамение. Но не все так было просто. Нечистый дух, который два года вводил в заблуждение дьякона, уже сильно владел его воображением. Он смог обмануть его глаза и уши. Диакон пришел к старцу торжествующим:

– Вот видишь, отче, я же говорил, что это Божий Ангел, мой хранитель! Он произнес молитву и перекрестился.

– Хорошо, – сказал старец, – тогда я тебя попрошу сделать вот еще что. Я сейчас кое-что подумаю, и это останется в моем мозгу тайной. А ты пойди и спроси своего ангела, о чем я подумал. Мы знаем, что бесы не могут знать наших мыслей, а Ангелам Божиим все открывает Господь.

Когда диакон задал этот вопрос своему «покровителю», тот забеспокоился.

– Давай я тебе лучше покажу рай, славу Владычицы Богородицы, зачем тебе знать мысли простого смертного? – стал выкручиваться «ангел».

Но диакон не отступал:

– Нет, скажи, знаешь ты или нет, о чем думал старец?

Поняв, что уйти от ответа не удастся, дух стал проявлять свою истинную внешность. Его лучезарность начала исчезать, а вместо нее проступило страшное безобразие этого духа.

– Ты погиб, несчастный! Завтра же в это время ты будешь гореть в аду! Мы тебя сожжем, мы тебя уничтожим! – закричал бес и исчез.

Прошло несколько часов, прежде чем диакон смог встать на ноги. Он еле дошел до старца, упал ему в ноги и не отступал от него ни на шаг, даже когда тот пошел отдыхать. Ужас охватил его! И действительно, в назначенный час последовала яростная атака злых духов. Диакон кричал в ужасе и отчаянии:

– Спаси меня, отче мой! Я погиб, они забирают меня!

Отец Савва, став на колени, молился Богу с болью и слезами, и его молитва была услышана. Земная жизнь диакона на этом не закончилась. Позже он стал священником и отличался особым благочестием. Но годы бесовского обольщения не прошли для него даром. До конца жизни он был мучим разного рода нападками и искушениями, приходящими из темного мира.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *