А вот пишет одна многоскорбная женщина-мать, живущая во всех своих скорбях только одним утешением от оптинских старцев.

Её единственный сын заболел безнадежно. Доктора все признали чахотку в последнем периоде. «»Говорю доктору, — пишет она, — ради Бога, помогите! ведь можно весной послать его на кумыс или, наконец, в санаторию какую-нибудь». — «Нет, — говорит, — ничто не поможет». Что делать? От скорби изнемогаю совсем, но Господь дал мне силы. От сына я все скрыла. По приезде домой я на другой же день поехала в Оптину.

Сначала прихожу к батюшке отцу Анатолию, рассказала ему свое горе. Конечно, он стал утешать меня грешную и говорит: «Ты сходи к отцу Иосифу». Я говорю ему: «Ведь он болен, никого не принимает». — «Нет, сходи! Я сам попрошу, чтобы он тебя принял». И попросил. Прихожу к отцу Иосифу — он совсем слабый. Я разрыдалась у него и стала говорить ему о своем горе. Батюшка так ласково посмотрел и говорит: «Чахотка! да ты делай ему пилюли из черного сапожного вара величиною в горошину и давай ему вечером и утром по одной. Господь поможет, он поправится». С меня просто все горе слетело. Благословил он меня, иду от него утешенная. Отец Анатолий встречает, спрашивает: «Ну, что?» Я ему все рассказала, а он говорит мне: «Ты смотри, к отцу Варсонофию сходи». Я ему говорю: «Батюшка, я теперь и так утешилась». А он опять говорит: «Нет, сходи, сходи». Мне не хотелось к нему идти, потому что нужно было к духовнику отцу Сергию сходить.

Со мной была племянница, которую я послала к отцу Варсонофию, а сама пошла к отцу Сергию. Выходя от него, я встречаю свою племянницу, та и говорит мне: «Тетя, а вас спрашивает отец Варсонофий!» Я ей говорю: «Да он меня даже и не знает, как же он мог меня спрашивать?» — «Он, — говорит, — спросил: «Где же ваша родственница, а мне нужно с нею поговорить». Меня это удивило.

Я пошла в скит, прием уже кончился. Келейник мне посоветовал прийти на другой день. Прихожу — батюшка занят. И три раза я приходила и уходила все ни с чем, сидела очень долго, но все без результата, а утром в 6 часов нужно было уезжать домой; сижу, волнуюсь, думаю: что мне ждать? была у тех батюшек, и довольно. Только хотела уходить, смотрю: дверь отворяется и выходит батюшка со словами: «Ну, дитя мое, расскажи мне свое горе». Я так разрыдалась, начала сбивчиво рассказывать ему о болезни сына, он взял меня в моленную свою, дал мне успокоиться, расспросил всю мою жизнь и говорит: «Стыдно вам! Господь вас зовет к Себе, а вы от Него бежите, это нехорошо». Я ему говорю: «Сознаю, что нехорошо, но нет сил». Он говорит мне: «Сын ваш будет здоров, возьмите воды из источников преподобного Серафима и преподобного Тихона, и каждое утро пусть сын ваш омывает водою грудь и спину с молитвой к угодникам». Все это сын исполнял: и совет отца Иосифа относительно пилюль, и отца Варсонофия относительно святой воды. И — слава Богу — стал здоров и настолько поправился, что вскоре женился.

Как-то была я у доктора, который лечил сына. При разговоре со мною он упоминает о сыне как об умершем, я не понимаю его хорошо, говорю: «Вот тогда от вас и поехала я в Москву, там признали с ним чахотку». — «Да, — говорит, — я вас только не стал беспокоить, помочь все равно уже было нельзя». Я ему говорю: «Как нельзя, ведь он теперь здоров и женился!» Доктор от удивления даже привскочил со стула, спрашивая: «Да неужели он жив?» — «Да, — говорю, — и чувствует себя хорошо». Доктор тогда сказал, что тут, кроме чуда, ничего нет: надежды не было никакой. Спрашивает, кто лечил, что помогло? Говорю: «Оптина». — «Да, — отвечает он, — эта Оптина очень многим помогает!»»

Вот какие дивные чудеса творятся здесь, в Оптине! И замечательно в последнем случае признание чуда самим доктором и свидетельство его о том, что Оптина очень многим помогает.

Легенды, тайны и чудеса мужского монастыря

История Оптиной пустыни уникальна и неповторима, начиная с момента образования и до наших дней. В страницы ее истории вплелись чудесные исцеления и убийства, разрушение и возрождение. В настоящее время обитель является одной из самых известных среди православных паломников, едущих в пустынь со всех концов света.

Создание обители

Оптина пустынь – ставропигиальный мужской монастырь Русской Православной Церкви, был основан в ХIV в. История его возникновения овеяна легендами.

Есть несколько версий создания монастыря. Одна из них касается разбойника по имени Оптий или Опта, который жил неправедной жизнью, но потом раскаялся в своих грешных земных делах и на берегу Жиздры, реки, на которой сегодня стоит монастырь, срубил себе келью. Позже вокруг бывшего разбойника собралась братия. Так с отшельнической жизни Оптия, которого после принятия пострига стали звать Макарием, началась история обители.

Согласно другой легенде, Оптину пустынь основал князь Владимир Храбрый, который поддерживал монашество, или кто-то из его наследников. Еще одна версия создания пустыни: ранее в обители жили и монахи, и монахини, а такие монастыри в древности называли оптиными.

Трудные годы и возрождение

В разные времена монастырю жилось очень тяжело. В начале VI века при игумене Серии в монастыре были единственная деревянная церковь и шесть келий, братия состояла из двенадцати монахов, а во главе нее стоял иеромонах Федор. В 1689 году бояре Шепелевы построили Введенский собор. В годы правления Петра I Оптина пустынь платила огромный оброк, практически непосильный для обители. В казну были отобраны рыбная ловля, мельница и другое имущество, приносившее Оптиной пустыни хоть какой-то доход. Со временем Оптину пустынь упразднили, назвав «малобратным монастырем». Восстановить пустынь удалось благодаря ходатайству стольника Андрея Шепелева в 1726 году. Монахам даже удалось вернуть мельницу.

В 1795 году для Оптиной пустыни наступили лучшие времена. Обители уделил внимание московский митрополит Платон. По благословению митрополита началась застройка обители, которая длилась много лет. Строителем был назначен отец Аврамий, своего служения он не оставлял вплоть до того момента, когда болезнь заставила его просить освободить от работ. В 1801 году «за отличные услуги обители к общей пользе» отца Аврамия произвели в игумена Лихвинского Покровского Доброго монастыря, с управлением в то же время и в Оптиной пустыни. До преклонного возраста все любили и уважали его в обители, где он смог при жизни увидеть достойные плоды своих величайших трудов.

Вплоть до 1861 года обитель процветала. В братстве было уже более 150 человек. Оптина пустынь вела в том числе и издательскую деятельность. Труды старцев издавались достаточно широко, приумножая достояние святого места.

Новый период практически полного разрушения для монастыря наступил в 1923 году, во времена гонений на церковь. Многие храмы обители большевики разрушили до основания, а оставшиеся закрыли, превратив их в лесопилку, а скит — в дом отдыха.

Лишь в 1987 году Оптину пустынь вернули Русской Православной Церкви. 3 июня 1988 года после долгого перерыва здесь совершилось первое богослужение. И сегодня обитель принимает тысячи паломников.

Чудеса и исцеления

Рассказывают, что в Оптиной пустыни не раз свершались исцеления и многие другие чудеса уже в наши дни.

Одна история повествует о том, как молодая жена молилась оптинским старцам, чтоб уберегли ее мужа, служившего в 94-м году в Чечне. Практически весь полк молодого офицера полег в горах, а его словно берегло какое-то чудо, и он вернулся к молодой жене живым и невредимым.

А по другим рассказам, у одной молодой женщины умирал новорожденный ребенок. Но она вспомнила, что бабушка ей говорила о святом целебном источнике в пустыни. Женщина привезла ребенка, окунула его в холодные воды источника, закутала в одеяльце и поехала домой с мыслью, что сделала все что могла. Малышу действительно стало лучше, и он пошел на поправку.

По словам братии, многие и сейчас ожидают именно чудес, рассказы о них часто встречаются на православных форумах и порталах. Но, конечно, истинное чудо – существование древней обители, прошедшей через множество испытаний и выстоявшей. Многие храмы были уничтожены до основания и до сих пор находятся в стадии восстановления. Оптинских старцев и монахов расстреливали в богоборческие годы, но обитель до сих пор жива.

Убийство в Пасхальную ночь

Но не только в годы гонений происходили трагедии на территории монастыря. Так, 18 апреля 1993 года в Пасхальную ночь на территории обители произошло тройное убийство. Жертвами неизвестного преступника стали иноки Ферапонт и Трофим, а также иеромонах Василий. В те годы монастырь только начинал свое возрождение, как и вся страна после семи десятков лет жизни в безверии возвращалась к православию. А тут такое страшное событие, да еще в Пасхальную ночь.

Как оказалось позже, преступник не случайно выбрал именно этот день. Следователи выяснили, что убийство было ритуальным, как признался убийца, он выбрал монахов в жертвы, «потому что они были врагами сатаны».

Оптина стойко пережила и это событие, как и многие другие трудности. В 2018 году братия монастыря подала запрос о канонизации убитых монахов, но для сотен тысяч, которые едут поклониться праху невинно убиенных, они уже сегодня являются мучениками, погибшими за веру.

Лев Толстой приходил в обитель пешком

Во все времена в Оптину шли паломники. Притом некоторые именно шли. Пешком. Так в свое время это делал великий русский писатель Лев Толстой.

Оптина Пустынь занимала особое место в жизни Толстого. С ней были связаны отроческие воспоминания о похоронах его тетушки А.И. Остен-Сакен, которая, по словам Толстого, «не только была внешне религиозна», но жила «истинно христианской жизнью». В Оптину к старцам много раз приезжала другая сестра отца — П.И. Юшкова, а также любимая «тетенька» Т.А. Ергольская. Сестра писателя, Мария Николаевна, с 1889 г. стала духовной дочерью оптинского старца Амвросия, по его благословению оставила мир и поселилась в Шамординском монастыре.

Отношения со старцами у писателя, который отрекся от церкви, складывались по-разному, но в своих воспоминаниях они писали, что с годами Лев Николаевич стал мягче. С Оптиной, как известно, связаны и последние дни жизни Льва Толстого.

Ольга СМЫКОВА.

По материалам сайтов pravmir.ru, optina.ru,

Архимандрит Мелхиседек (Артюхин) Оптина пустынь занимает особое место в нашей духовной культуре. О феномене этого монастыря, о его старцах, их заветах и уроках – наша беседа с одним из первых насельников возрожденной в 1988 году Оптиной пустыни, настоятелем ее московского подворья – храма святых апостолов Петра и Павла в Ясеневе пресс-секретарем Синодального отдела по монастырям и монашеству архимандритом Мелхиседеком (Артюхиным).

Братство святых

Отец Мелхиседек, почему именно здесь, в Оптиной пустыни возник феномен старчества? В чем уникальность этой обители?

Об Оптиной пустыни историк Г.П. Федотов однажды сказал, что Саров и Оптина пустынь – два самых жарких костра, вокруг которых грелась вся Россия. Старец Варсонофий Оптинский, в прошлом полковник штаба императорской армии, служил в Казани, и ему оставалось несколько месяцев до производства в генералы – и вдруг он все бросил, чтобы стать монахом. Пожив в Оптиной пустыни, он в духовном озарении написал такие строки:

Ясней здесь небеса и чище их лазурь…

Мирской ярем нося и скорбный совершая

Тернистый жизни путь,

Сподобился я видеть отблеск рая.

Такая вот в Оптиной пустыни сложилась духовная обстановка.

О том, чем удивительна Оптина, один из наших историков сказал так: многие монастыри имели своих подвижников – это и преподобный Сергий, и преподобный Никон, и старец Серафим Саровский, но в Оптиной были не только святые – там было святое братство. Это было уникальное средоточие духовности – целый монастырь!

Епископ Игнатий (Брянчанинов), наш величайший архипастырь, бывший учеником старца Льва, написал о настоятеле Оптиной пустыни архимандрите Моисее такие слова: «Отец Моисей терпеливым ношением немощей братии сумел собрать в Оптиной пустыни такое святое братство, которого не было и, думаю, не будет в России». Это оценка выдающегося архипастыря.

Однажды зажегшаяся свеча разгорелась многими светильниками. Старцы Лев и Макарий были в одно время. Единовременно – два старца! Преподобный Амвросий был духовным чадом старцев Льва и Макария. Учениками старца Амвросия Оптинского были старцы Иосиф, Варсонофий и Нектарий. И дальше-дальше-дальше… И закончилось в 1938 году расстрелом последнего настоятеля, архимандрита Исаакия (Бобракова). Получается, что около 100 лет – не прерывающаяся цепь святых людей. И уникальность Оптиной пустыни состоит в том, что она прославилась не отдельными личностями, а тут создалось целое святое монастырское братство.

Да, были проблемы, искушения, не все так гладко шло, но самое главное – что на протяжении 100 лет светильники эти не прекращались.

О том, что над обителью был особый Промысл Божий, говорит то, что в ней не было ни чудотворных икон, ни чудотворных мощей, ни особых святынь, которые бы привлекали паломников. В Оптину пустынь потянулись за старчеством и богомудрым советом. Именно старцы стали славой обители, животворным духовным родником. Старец Варсонофий Оптинский однажды сказал:

Исчезнет без труда твоя печаль,

И ты увидишь в полном изумленье

Иной страны сияющую даль,

Страну живых, страну обетованья.

Страна живых, страна обетованья.

А как бы вы истолковали эти слова об Оптиной пустыни: «страна живых»?

Почему живых? Смерть может наступить гораздо раньше, чем остановится сердце, чем откажут почки, прекратит свою деятельность головной мозг, – смерть может наступить, когда из жизни уйдет вера, любовь. И наоборот, когда человек живет верой и духом, даже если он лежит как бревно, парализованный, но у него работает голова, работает сердце, – такой человек живее всех живых.

В Оптиной пустыни был слепой и парализованный монах Карп. Братия за ним ухаживали. И был в монастыре такой обычай: в великие праздники приходили братия петь церковные песнопения, и однажды один из них увидел его такое вот несчастное состояние и в духовном сострадании сказал: «Отец Карп, какой же ты несчастный человек! Все лежишь и лежишь!» – «Я несчастный?! Я не несчастный. Я хоть и лежу, да на Бога гляжу». Однажды этот инок сказал старцу Амвросию: «Вот, так жалко отца Карпа… Переживаю о нем: несчастный человек, лежит, да еще слепой. Нужно бы уход за ним организовать потщательней». Старец Амвросий ему отвечал: «Карп хоть слеп, да видит свет» – то есть тут такое мощное состояние человеческой души, которая преодолевает страдание и несет крест с благодарностью. Вот таких людей была целая страна. Страна живых, страна обетования.

«Ничего так не ищет русский человек, как святыни»

Почему же с такой злобой ополчились на святых подвижников в XX веке? Да уже и в XIX-м Церковь и ее святые у многих образованных людей были, мягко говоря, не в чести… Выискивали недостатки, подкарауливали ошибки и падения…

Всю суть негативного отношения к Церкви объясняет Достоевский. Он сказал однажды: «Русский человек ничему так не радуется, как падению праведника, и говорит: «А-а-а! Если такие столпы, если такие светильники пали, то что же спрашивать с нас, простых людишек? Если такие не смогли удержаться, то что мы, простые люди?” И грехопадением праведника оправдывают свой грех и свою нечестивую жизнь».

Но тот же Достоевский пишет: ничего так не ищет русский человек, как святыни и святого, чтобы найти ее и его и поклониться; и говорит: «У меня неправда, у меня грех, у меня беззаконие, но должна же быть где-то эта правда, эта святыня, эта чистота, эта святость?» – взыщет ее и поклонится ей.

И, кстати, Петр I однажды сказал: «Оправдывать свои грехи, ссылаясь на чужие, – это все равно что умываться грязью».

Поэтому тянулись люди в Оптину: потому что тут действительно были подвижники, и не один-два, а целое братство.

Про старца Амвросия Лев Толстой сказал потрясающую вещь: «Этот почти парализованный человек, вечно болящий и на одре лежащий, который еле мог перекреститься, принимал в день десятки и сотни посетителей, еле говоря им что-то на пользу души, и к нему тянулись люди со всех концов России, и мне кажется, что этот человек сделал для духовной жизни России больше, чем все ее бытоулучшители». Лев Толстой несколько раз был в Оптиной. Под конец жизни он был у своей родной сестры – насельницы Шамординского монастыря монахини Марии, и сказал ей: «Знаешь, Машка, я бы согласился пойти в Оптину пустынь и стать там простым послушником – (граф, всемирно известный писатель!) – и выполнять там любую черную работу, но только при одном условии: чтобы эти монахи не заставляли меня молиться!»

То есть самый тяжелый труд – духовный труд. Все что угодно легче: вагоны разгружать… – только не молиться.

Сюда ведь приезжали почти все столпы нашей словесности…

Даже если мы просто перечислим тех, кто вращался вокруг Оптиной, мы поймем ее значение. Одних только писателей сколько сюда приезжало! Гоголь дважды был в Оптиной – в 1850 и в 1851 году; Достоевский в 1876 году – самый продаваемый писатель, самый читаемый писатель, переведенный на многие языки мира. А какое у него потрясающее внутреннее видение человека! В его книге «Братья Карамазовы» узнается Оптина пустынь: то, что он увидел тут, он изобразил в этом романе. Но, конечно, старец Зосима – это не старец Амвросий, но впервые мир позитивно познакомился с монастырской жизнью и старчеством изнутри благодаря Достоевскому. Посещение им Оптиной пустыни сыграло значимую роль в его жизни, в его отношении к вере, Православию и монашеству в целом.

Петр и Иван Киреевские, Аксаковы, Тургенев, философ Соловьев, писатель Поселянин, Сергей Нилус, Алексей Толстой, Царская семья, Елисавета Феодоровна, Константин Романов – все они были в Оптиной пустыни. Из наших современников – Распутин, Солоухин, Белов, Солженицын…

Приезжал, будучи Президентом Российской Федерации, Дмитрий Анатольевич Медведев…

Это было в 2010 году?

Да. В 2010 году Дмитрий Анатольевич Медведев в его бытность Президентом был в Козельске и присвоил Козельску звание Города воинской славы, тогда он посетил и Оптину пустынь, и Предтеченский скит.

Когда в скиту не знали, что ему подарить, привели Дмитрия Анатольевича Медведева в келью старца Амвросия и сказали: «Вот в этой келье, в этом месте жил этот великий человек». И скитоначальник, отец Тихон, подарил ему молитву Оптинских старцев, красиво оформленную, и говорит: «А хотите, я Вам ее прочитаю?» И он прочитал молитву, на что Дмитрий Анатольевич Медведев заметил: «Какая всеобъемлющая молитва!»

В этой молитве есть какая-то простота, мудрость, которая понятна всем, а где просто, там ангелов со сто. Сколько раз мы ее дарили разным директорам кирпичных заводов, руководителям типографий, медикам, военным, и все были очень благодарны! И у многих руководителей, у которых я бывал, видел ее на стене или на столе под стеклом. Она написана в Духе и Духом.

Почему эта удивительная молитва родилась именно в Оптиной?

Потому что Оптина пустынь – это золотая чаша, в которую сливалось все лучшее, духовное вино России. Святые бывали во многих монастырях, а святое братство – только здесь. Старцы жили Богом, дышали Богом, и у старцев Бог был на первом месте, а когда Бог на первом месте, тогда все остальное на своем. Тогда просвещаются ум и сердце, и от избытка сердца уста глаголют такие богодухновенные молитвы.

Бог слушает послушных

Почему нам так важно знать и хранить опыт старцев?

Потому что, кто сам себе советчик, тот сам себе враг. Отец Иоанн (Крестьянкин) мне говорил: «Читайте книги Оптинских старцев: в них вы найдете ответы на все ваши духовные вопросы». Ведь для нас важно иметь мнение святых отцов и в той или иной ситуации его применять, а не от своего ума действовать. Остались труды старцев, их письма, свидетельства об их жизни – сейчас уже многое издано, а спасение, как известно, во многом совете.

Как вы видите феномен старчества?

На могильном памятнике многих людей можно было бы написать следующие слова: они жили и не знали, для чего жили. Оптинские старцы знали, для чего живут. Они знали, может быть, немногое, но они знали почти все о главном, и это знание о главном – это духовная гениальность. Что такое старчество? – Это духовная гениальность. А что такое гениальность? – Это 90% труда и 10% осенения свыше. Это все не на пустом месте возникло. Бог слушает послушных. Каждый из старцев в свое время был учеником. Лучше называться учеником ученика, чем собирать бесполезные плоды своеволия. И за это ученичество, за искреннее послушание Господь дал им дары, которыми они сами потом делились: дар врачевания, дар видения духовной жизни… (Замечу: а самое страшное – это имитация такого дара. Когда люди, этого дара не имеющие, поступали так, как будто они имели этот дар, – руководили человеком, не видя Божией воли о нем.)

Старец Амвросий, бывало, медлил с ответом на заданный ему вопрос: «А я пока не слышу». То есть каждый из Оптинских старцев искал слышания воли Божией. Каждый из них был послушным. А Бог слушает послушных.

У старца Амвросия учителем был преподобный Лев?

Старец Лев, который звал его химерой, пустоцветом, но это уже была особенность старца Льва. Он бесконечно любил его и укорял его для духовной пользы, зная, что тот может это вынести.

«Для монаха укоризна и нравоучение – все равно что для ржавого железа щеточки», – говорил старец Амвросий. Из-за любви старец Лев так поступал. «И ржавчину с меня снимал усердно», – вспоминал старец Амвросий.

А какой из Оптинских старцев вам ближе всего?

Наверное, Лев, Макарий, Амвросий, Варсонофий. Но по характеру все-таки, наверное, Варсонофий и Лев.

Понимать, для чего живешь

Отец Мелхиседек, вы были одним из первых насельников возрожденной в 1988 году Оптиной пустыни. А бывали здесь до этого?

В 1984 году. Я тогда учился в семинарии. И вот выпали выходные дни – 7 и 8 ноября. Когда-то я слышал, что есть такая Введенская Оптина пустынь… И я поехал туда с другом. На Киевском вокзале встретились с еще двумя студентами, которым пришла такая же мысль. Потом двое из этих четырех в 1988 году стали насельниками Введенской Оптиной пустыни – иеромонах Феофилакт (Безукладников), который теперь архимандрит и наместник Новоиерусалимского монастыря, и я.

А что-нибудь Оптинские старцы говорили о будущем возрождении России?

У старца Анатолия Оптинского было пророчество: «Корабль будет разбит, но и на обломках и щепках спасаются. Но не так будет с Россией: волей Божией корабль вновь соберется во всей своей красе и пойдет своим, Богом установленным курсом. Россия воспрянет и материально будет небогата, а духом будет богата, и в Оптиной еще будет семь столпов и семь светильников».

Почему и сейчас не прекращается поток паломников в монастыри?

Иван Ильин сказал: «В душе человека неизбывна тяга к святыне». А Достоевский определил это на века, написав: «Русский человек, если не поймет, для чего ему жить, он и жить не захочет, и скорее изничтожит себя, если даже вокруг будут только одни хлебы». Поэтому люди ищут не хлеба, а ищут смысла. В жизни человека есть два важных дня: день, когда он родился, и день, когда он понял, для чего родился. А люди подчас живут так, как будто никогда не придется умирать, а умирают так, как будто не придется жить. Но напомню: кто сам себе советчик, тот сам себе враг, лучше называться учеником ученика. Поэтому и искали руководства, чтобы не наломать дров. Например, Ф.М. Достоевский в 1876 году после смерти сына Алексея за сотни верст приехал из Питера в Оптину!

Оптина пустынь – это некий духовный фокус, от соприкосновения с которым возгорается дух, как под лупой. Старец Анатолий Оптинский сказал: не отбивайтесь от Оптиной пустыни; скольких она сделала и скольких она еще сделает небожителями!

С архимандритом Мелхиседеком (Артюхиным)
беседовал Никита Филатов

24 января 2019 Источник: Московский Сретенский монастырь

Я давно мечтал посетить монастырь Оптина пустынь, и наконец-то побывал там.
Монастырь Оптина Пустынь – Свято-Введенский ставропигиальный монастырь Русской православной церкви расположен недалеко от города Козельска Калужской области. До Оптиной пустыни от Козельска около двух километров. Дорога в монастырь очень живописная, идёт вдоль монастырской рощи, пересекает реку Жиздру.
Монастырь, по преданию, был основан в конце XIV века раскаявшимся разбойником по имени Оптия. До 18 века монастырь был почти пуст. В 1821 году обустроили скит, где селились особо сподобившиеся «пустынники» — люди, которые многие годы провели в совершенном уединении. Вокруг скита было запрещено рубить лес, «дабы навсегда он был закрытым».
В центре монастыря находится главный храм монастыря — Введенский собор. За монастырской рощей расположен скит, в котором происходят круглосуточные богослужения. В нём живут 10 монахов.
В 1832-1839 годах вокруг монастыря была построена невысокая ограда и четыре наугольные башни. Когда стали поступать пожертвования; монастырь приобрёл угодья, мельницу, построил каменные здания.
Всей духовной жизнью монастыря стал ведать «старец» (настоятель оставался администратором).
Монастырь славился своей библиотекой, в которой более 30 тысяч томов не только богословской литературы, но и древние философские, медицинские, естественнонаучные труды.
К монастырю потянулись страждущие. Оптина пустынь стала одним из духовных центров России.
А.С.Пушкин признавал: «Мы обязаны монахам нашей историей, следственно и просвещением».
Ф.М.Достоевский говорил, что «спасение России придёт из монастырской келии».
23 января 1918 года декретом Совнаркома Оптина пустынь была закрыта, но монастырь ещё держался под видом «сельскохозяйственной артели». Весной 1923 года закрыли сельхозартель, обитель перешла в ведение Главнауки. Как исторический памятник была названа «Музей Оптина пустынь». В 1987 году монастырь был возвращён Русской православной церкви.
Когда мы пришли в Оптину пустынь, то не стали селиться в монастырской гостинице, а нашли приют у сердобольной женщины. Лишь единожды мы сходили в трапезную для паломников. Она произвела на меня сильное впечатление.
В течение дня главные храмы обители: Введенский, Казанский и Владимирский, всегда открыты. Для всех желающих свободный вход и доступ к святыням: иконам и мощам преподобных отцов и Старцев Оптинских.
Самый большой храм в Оптиной – Казанской иконы Божией Матери. В нём проводится ежедневно вечернее богослужение, а также воскресные и праздничные поздние литургии.
Войдя в храм, я долго пытался сосредоточиться. Я жаждал открытости, ощущал искренний порыв тех, кто стоял рядом, но столь же явственно ощущал и примесь лицемерия. Старушки шикали: руки нельзя в карманах держать, стоять надо смирно.
Я простоял всю службу в храме Казанской иконы Божией Матери. С утра причастился и сходил на исповедь. Выстоял долгую очередь, чтобы спросить совета у старца.
Оптина пустынь – это прежде всего её старцы.
В самом начале своего появления в Оптиной пустыни старчество вызвало протест. Последовали жалобы правящему архиерею в Калугу. Но желающих побеседовать со старцами и руководствоваться их советами становилось все больше и больше. Лишь с начала 1840-х годов старчество стало полностью разрешённым.
Что же такое старчество?
Сущность старчества заключается в том, что из среды монахов, подвизающейся в обители, избирается опытный в духовно-аскетической жизни инок, обладающий даром рассуждения, который становится руководителем, духовным отцом, старцем всей монашеской общины.
«Старцы получают особый дар сострадательной, жертвенной любви – чужие горести и падения они делают как бы своими собственными. Они – христианские пророки-утешители. Ни звание, ни состояние не имеют никакого значения в глазах старца, ему нужна только душа человека».
Русский философ Иван Ильин писал: «В душе русского человека живёт бесконечная жажда праведности, чистоты, желание хоть раз в жизни коснуться безгрешности».
Со времени появления старчества в Оптиной пустыни (1829 г.) в монастыре побывало множество страждущих. Многие оставили тёплые воспоминания о своём пребывании.
Павел Флоренский назвал Оптину «духовной санаторией» многих израненных душ.
Игнатий Брянчанинов писал: «В мире хвораем, а в вашей пустыни лечимся».
В 1852 году в Оптину Пустынь к старцу Макарию приехал Н.В.Гоголь. После посещения он переродился. «Вошёл я к старцу одним, а вышел – другим», – вспоминал Гоголь. В одном из своих писем в Оптину он просит монахов молиться о нём и добавляет: «Мне нужно ежеминутно быть мыслями выше житейскаго дрязгу и на месте своего странствия быть в Оптиной Пустыни».
В 1878 году Ф.М.Достоевский, после смерти сына Алёши, совершает поездку в Оптину пустынь с философом Владимиром Соловьёвым. Фёдор Михайлович испытывал потребность в человеке духовно более умудрённом, нежели он сам. Он жаждал побеседовать со старцем Амвросием, о сердечной мудрости которого был много наслышан.
66-летний старец Амвросий (в миру Александр Михайлович Гренков) обладал феноменальной памятью, свободно читал и говорил на пяти иностранных языках, был сведущ в древней и современной философии, имел поэтические дарования.
Фёдор Михайлович трижды виделся и разговаривал со знаменитым старцем: один раз кратко при народе и два раза наедине весьма долго.
Д.И.Стахеев пересказал со слов В.С.Соловьёва некоторые обстоятельства пребывания Достоевского в Оптиной: «Фёдор Михайлович Достоевский, например, вместо того чтобы послушно и с должным смирением внимать поучительным речам старца-схимника, сам говорил больше, чем он, волновался, горячо возражал ему, развивал и разъяснял значение произносимых им слов и, незаметно для самого себя, из человека, желающего внимать поучительным речам, обращался в учителя».
Старец Амвросий сказал о Достоевском: «Это – кающийся».
Считается, что Амвросий Оптинский стал прототипом Зосимы в романе «Братья Карамазовы». Диалог верующей бабы со старцем Зосимой основывается на реальной беседе Достоевского со старцем Амвросием.
Лев Толстой шесть раз приезжал в Оптину. Встреча Толстого и старца Амвросия была в 1890 году. «Войдя к старцу, Толстой принял благословение и поцеловал его руку, а выходя поцеловал в щёку, чтобы избежать благословения. Разговор между ними был столь острым и тяжёлым, что старец оказался в полном изнеможении и еле дышал. «Он крайне горд», – отозвался о Толстом старец Амвросий.
В Оптиной мне довелось пообщаться со многими людьми, как верующими, так и не очень.
Когда я зашёл в церковную лавку, то увидел фотографию оптинских старцев с их молитвой.
— Я хочу купить вот эту фотографию монастыря с текстом молитвы.
— К сожалению, больше нет, — ответил монах.
— А можно ли купить ту, что на стене приклеена?
— Нет, это для рекламы.
— Но мне очень нужно. Пожалуйста.
— Она приклеена к стене скотчем, и уже испорчена.
— Это ничего. Мне бы очень хотелось иметь эту фотографию с текстом.
— Ничем не могу помочь. Если отдирать будем, то стену испортим.
— Да не нужно вам это, — вмешалась интеллигентного вида женщина в платочке и в длинной юбке. — Я вот наизусть эту молитву знаю, но это не значит, что исполняю. Стою в храме, крещусь, молитву шепчу, лбом отбиваю поклоны, а толку никакого. Слова не важны, главное, чтобы сердце молитвой к Богу обращалось. Молитва — это крик сердца! Умно-сердечная должна быть молитва. Ум к сердцу опустить надо. А то читаю молитву часами, крещусь, а мысли мои далеко, всё к суетному, а не к Богу обращены. Фарисей я…
Я вот какую историю слышала. Работала женщина в церкви двадцать лет; а в церкви-то работать нужно очень благоразумно. И видит она, значит, сон. Ведёт её какой-то святой проводник, подводит к дверям, которые как окно большое, и там сидит человек, записывает. Он и спрашивает женщину: где, мол, работаешь, как, да что. А она и отвечает, что, мол, в церкви работаю. Он говорит: хорошо, я сейчас посмотрю. Достал книгу, посмотрел и говорит: ни одного дня не записано. Так-то вот! Всё пишут о нас, всё! Ведь живём мы не просто так, сынок. Пишутся и добрые дела и злые. А женщина та вернулась в церковь и говорит: «я сегодня ухожу из церкви!» Матушка моя её спрашивает: «почему?» А та отвечает: «двадцать лет я в церкви проработала и ни одного дня не заработала. Так уволюся, и, может, в миру где-нибудь заработаю, чтоб пропустят сюда вот».
(из моего романа-быль «Странник» (мистерия) на сайте Новая Русская Литература
[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *