Поспешно созданный в Херсоне и Николаеве Черноморский флот начал морскую войну с турками неудачно. В октябре 1787 года он понес сильный ущерб в открытом море от шторма, однако позже под командованием Ф. Ф. Ушакова одержал несколько блестящих побед.

Адмирал Ф. Ф. Ушаков

Вначале капитан-бригадир Ушаков на линейном корабле «Святой Павел», командовавший в 1788 году русским авангардом, разбил турок в Фидонисском сражении у одноименного мыса (ныне мыс Змеиный). При этом он применил редкий тактический прием – на своем корабле вышел из боевой колонны и атаковал турецкий флагман адмирала Хасан-паши. Не выдержав смелой атаки, турецкий флагман вышел из боя, следом бежала и вся его эскадра.

В 1790 году в Тендровском сражении, уже командуя всем флотом, Ушаков разгромил турецкий флот, используя свое преимущество в движении, в умении создавать резервы, сосредоточить атаки на флагмане противника.

Еще более впечатляющей стала победа Ушакова при мысе Калиакрия в июле 1791 года. Он обнаружил турецкий флот (18 линейных кораблей и 17 фрегатов), стоявший у берега, под защитой бе реговых батарей. Воспользовавшись тем, что часть экипажей в мусульманский праздничный день находилась на берегу, Ушаков прошел с кораблями между берегом и стоящей на рейде эскадрой, отрезав экипажи от их судов.

Как и при Калиакрии, Ушаков атаковал флагмана и обратил турок в бегство.

«Все чины флота, – писал Ушаков императрице, – с крайним рвением и беспримерной храбростью выполнили свой долг».

Черное море оказалось под полным контролем России. Это побудило султана искать мира. Подписанный в 1791 году в Яссах мир был крайне выгоден России. Он закреплял все ее завоевания в Причерноморье и на Кавказе. Границей двух империй стал Днестр. Правда, о «Греческом проекте» пришлось забыть, потому что война была тяжелой и до разгрома Турции было далеко. К этому времени умер и самый активный сторонник авантюр на Босфоре Г. А. Потемкин.

Станислав-Август Понятовский, король Польский

Действующие лица

Станислав-Август Понятовский

Польский король Станислав-Август, видевший, как гибнет польская государственность, пытался добиться одобрения реформ политического строя Речи Посполитой у Екатерины II. Как известно, Станислав-Август стал королем исключительно по личному желанию императрицы Екатерины II. В конце 1750-х годов у нее был бурный, горячий роман с красавцем-поляком, но после того, как его, польского дипломата, уличили в связи с женой наследника престола, он, к горю Екатерины, был навсегда выслан из России. Все месяцы разлуки он хотел вернуться, но обстоятельства изменились; у Екатерины II появился новый фаворит – Григорий Орлов, и она уже не хотела возвращения Поня-товского, особенно после переворота 1762 года, когда она стала государыней и опасалась, как бы подданные не обвинили ее в близких отношениях с иностранцем. Но все же она чувствовала некоторую вину перед Понятовским за невольное предательство их любви. Казалось, Екатерина ждала момента, чтобы отблагодарить Понятовского, загладить свою вину. И этот подарок-отступное, которое она вручила Понятовскому, оказался не только ослепительно великолепен, но и чрезвычайно опасен для обоих: отступным стал польский трон. Это произошло после смерти короля Августа III в октябре 1763 года. через год при помощи угроз, насилия и кровопролития Станислав-Август был втащен русскими дипломатами и генералами на престол Польши.

Все сановники Екатерины II были против этого шага, все считали, что государыня сошла с ума, предаваясь воспоминаниям старой любви. Но никто не знал, что кроме воспоминаний о романе у Екатерины II были политические цели в начатой «польской партии». Зато это сразу же понял Понятовский. Узнав о своем жребии, он впал в отчаяние. «Не делайте меня королем, призовите меня к себе», – писал он Екатерине II. Тщетно. Все было уже решено – благодаря Понятовскому Польша должна стать подвластна России… Екатерина II хорошо знала своего бывшего возлюбленного и сознательно делала его марионеткой. Красивый, мужественный любовник Понятовский по своей натуре был слабым, безвольным, легко управляемым человеком. 2 ноября 1763 года он писал Екатерине: «Вы часто мне повторяли, что человек без честолюбия не мог бы нравиться вам. Вы вскормили его во мне… Мои стремления, впрочем, всегда ограничивались обязанностями подданного… Я точно не знаю, что вы хотите сделать из меня при настоящих обстоятельствах, но вы достаточно знаете меня, чтобы понять – такой престол с теми пределами власти, которыми вы хотите его ограничить, с тою моею посредственностью (если не сказать хуже) не есть положение, в котором бы я приобрел славу».

Екатерина знала, что он всегда боится совершить решительный поступок, никогда не рискнет его сделать. Вместе с тем она понимала, что как человек гордый, честолюбивый и тщеславный, Понятовский никогда не откажется от престола.

В этом-то и состоял золотой капкан, расставленный Екатериной II. Императрица цинично и расчетливо думала и писала о нем: «Из всех искателей престола он имел меньше всех прав и, следовательно, больше других должен был чувствовать благодарность к России». Так король Станислав-Август стал «своим» королем для России.

Отныне защита короля от его внутренних и внешних врагов была объявлена долгом России. Все это открыло печальную страницу в истории Польши. Недаром Станислава-Августа называли «соломенным королем». Всеми делами в государстве заправлял русский посол Репнин. В 1771 году началось восстание; шляхта объединилась в Барскую конфедерацию, которая свергла короля. Следом идет привычный для русско-польских отношений XVIII века сюжет: ультиматум Петербурга, подкуп членов сейма, русский карательный корпус, кровь, смерть или Сибирь для поляков-конфедератов. Во всем, что происходило в Польше, Понятовский играл самую жалкую роль. Так, в ноябре 1771 года с ним случилось постыднейшее происшествие.

Пять блистательных побед Ушакова

На одной из варшавских улиц на его карету напали конфедераты и похитили короля, но потом они один за другим разошлись по каким-то своим неотложным делам. Последний из похитителей вообще бросил короля на произвол судьбы, как ненужную трость…

Прошли годы. Король царствовал, но не правил, приближалась эпоха разделов Польши. Они проходили на глазах короля, и он ничем не мог помочь ни Польше, ни себе – словом, слабый, безвольный человек.

«Государыня, сестра моя! – писал он тогда Екатерине II. – Невзирая на то, что меня огорчает молчание, которое Вашему императорскому величеству угодно хранить по поводу моих последних писем, невзирая также на то, как поражен я был, когда ваш посол, во время нашего последнего с ним разговора, заявил мне в резких выражениях, что судьба четверых моих министров, двое из которых являются моими близкими родственниками, может стать судьбой преступников… Но ведь не для того же, чтобы меня ненавидели, пожелали вы сделать меня королем? Не для того же, чтобы Польша была расчленена при моем правлении, угодно было вам, чтобы я носил корону?»

Но как раз Понятовского и сделали королем, чтобы он не мешал делить Польшу. Горячие же его слова ничего уже не значили для Екатерины… К тому же она знала, что Понятовский, страдая от своего бессилия, унижения, живет отнюдь не жизнью страдальца, а на широкую ногу, делает миллионные долги, которые приходится платить ей, российской императрице. Скорбя о судьбе Польши, он не отказывал себе ни в безумной роскоши, ни в изысканных утехах, ни в любовницах и дорогостоящих развлечениях. Его знаменитые «четверги» собирали во дворце всех выдающихся интеллектуалов, ярче всех на них блистал король. Знаменитый ловелас Казанова, посетивший двор Станислава-Августа, писал:

Король, пребывавший, как и всегда в присутствии гостей, в прекрасном настроении и знавший итальянских классиков лучше, чем какой-либо другой король, завел речь о римских поэтах и прозаиках. Я вытаращил глаза от восхищения, услышав, как его величество цитирует их… Мы болтали о чем угодно с ним, и каждый раз, как я вспоминаю поистине достойные уважения качества, коими обладал этот великолепный государь, я не могу понять, каким образом мог он совершить столь грандиозные промахи – то, что он пережил свою родину, быть может, наименьший из них.

Сражение у мыса Тендра и взятие Измаила в русско-турецкой войне

Морское сражение у мыса Тендра

Морское сражение у мыса Тендра произошло 28 — 29 августа (8 — 9 сентября) 1790 года в ходе русско-турецкой войны у песчаного острова Тендра (ныне Тендровская коса) в северо-западной части Черного моря.

В ходе кампании 1790 года командующий турецким флотом капудан-паша Хусейн (Хюсейн) предпринял попытку высадить десант в Крыму и при поддержке крымских татар захватить и сжечь Севастополь. Однако при подходе к Крыму турки были встречены русской эскадрой под командованием контр-адмирала Ф. Ф. Ушакова. 8 июля 1790 года "против устья Еникальского пролива и реки Кубани", как обозначил это место сам Ушаков, произошел пятичасовой бой между русской и турецкой эскадрой, закончившийся бегством неприятеля, которому удалось увести с собой свои поврежденные суда. Эта победа ликвидировала угрозу высадки турок в Крыму и нападения на Севастополь, явилась непосредственной предшественницей морского сражения у мыса Тендра.

После неудачного для него столкновения с русской эскадрой капудан-паша Хусейн решил придерживаться выжидательной тактики и перешел со своим флотом в район Очакова. Турецкая эскадра, состоящая из 14 линейных кораблей, 8 фрегатов, 23 вспомогательных судов и насчитывающая около 1400 орудий, значительно превосходила эскадру Ушакова, что давало Хусейну надежду на успех в новом сражении.

Русская эскадра в составе 10 линейных кораблей, 6 фрегатов, 1 бомбардирского корабля и 20 вспомогательных судов, насчитывающая около 830 орудии, вышла 25 августа из Севастополя в поисках турецкого флота. Следуя в направлении Очакова, Ушаков обнаружил 28 августа у Тендры турецкие корабли эскадры Хусейна, стоявшие на якоре. Русский флотоводец решил немедленно атаковать противника, не перестраивая своей эскадры из походного порядка в боевой. Застигнутые врасплох, турецкие корабли в беспорядке стали отходить к устью Дуная. Русская эскадра тремя колоннами атаковала арьергард турецкого флота, стремясь отрезать его от главных сил. Это заставило капудан-пашу, выстроив передние корабли в боевую линию, повернуть на обратный курс, чтобы прикрыть отставшую часть своего флота.

В 15 часов русские корабли, сблизившись с противником на дистанцию картечного выстрела, решительно атаковали его.

Не выдержав атаки, турецкие корабли отступили и, пользуясь превосходством в скорости, около 20 часов скрылись в темноте. Особенно пострадали корабли турецких флагманов. С наступлением темноты погоня была прекращена, и Ушаков ввиду признаков наступления штормовой погоды приказал стать на ночь на якорь.

На рассвете 29 августа русская эскадра вновь обнаружила турецкие корабли и атаковала их. Обрубая якорные канаты, турки в панике стремились оторваться от противника. Во время погони был настигнут, зажжен и взят в плен адмиральский корабль "Капитание" и уничтожены два линейных корабля. Кроме того, 29 — 30 августа в ходе преследования русская эскадра захватила три и уничтожила несколько малых турецких судов. Потери турок составили более двух тысяч человек, в том числе более 700 -пленными.

Страницы истории

Был взят в плен советник капудан-паши Хусейна адмирал Саид-бей. Русский флот потерь в кораблях не имел; погиб 21 человек и 25 были ранены.

Победа в морском сражении у мыс Тендра обеспечила прочное господство русского флота на Черном море в кампании 1790 года, создала благоприятны условия для активных наступательны действий русской армии и гребной флотилии на Дунае. Она была достигнута благодаря выдающимся флотоводчески; способностям адмирала Ф. Ф. Ушакова мастерству и отваге офицеров и матросов русского флота. В сражении у Тендры наиболее ярко проявились черты передовой маневренной тактики морского боя, творцом которой был Ф. Ф. Ушаков: применение единого походно-боевого порядка, сближение с противником на короткую дистанцию без перераспределения походного строя в боевой, сосредоточение огня на решающем объекте и вывод из строя в первую очередь флагманских кораблей противника, ведение боя на дистанции картечного выстрела и преследование противника для завершения полного его разгрома или взятия в плен. За разгром турецкого флота у Тендры Ф. Ф. Ушаков был награжден орденом св. Георгия II степени.

Взятие Измаила

24 декабря 1790 года считается Днем взятия турецкой крепости Измаил русскими войсками под командованием А. В. Суворова.

Во время русско-турецкой войны 1787 — 1791 годов русские войска под командованием генерала И. В. Гудовича осенью 1790 года начали наступательные действия в нижнем течении Дуная. Овладев рядом сильных турецких крепостей (Килия, Тульча, Йсакча), русская армия в ноябре блокировала Измаил с суши и со стороны Дуная.

Крепость Измаил, называвшаяся турками Ордукален (армейская крепость), считалась неприступной. После предыдущей русско-турецкой войны (1768 — 1774) она была перестроена под руководством французских и немецких инженеров в соответствии с новыми требованиями фортификационного искусства. Крепость располагалась на возвышенности, спускающейся к Дунаю крутым обрывом. Главный крепостной вал протяженностью 6 км с семью земляными и каменными бастионами и четырьмя укрепленными воротами опоясывал город с трех сторон. Высота вала достигала 6-8м, крепостной ров имел ширину 12 ми глубину от 6 до 10м, на некоторых его участках стояла вода глубиной до 2 м. С южной стороны Измаил был защищен Дунаем, имеющим здесь ширину в полкилометра. Внутри города было много каменных построек, удобных для обороны. Гарнизон крепости насчитывал 38 тысяч человек и 265 орудий. Командовал гарнизоном один из лучших турецких генералов Айдос Мехмет-паша.

Русская армия численностью 31 тысяча человек при 500 орудиях предприняла в ноябре две неудачные попытки овладеть Измаилом. Военный совет, собранный новым командующим генералом А. Н. Самойловым, решил снять осаду крепости ввиду приближения зимы. В этих условиях вместо Самойлова во главе русской армии был поставлен А. В. Суворов.

Он прибыл к Измаилу 2 декабря, когда начался отвод войск.

Изучив обстановку, Суворов решил штурмовать крепость. Он приказал частям занять прежние позиции и организовал их тщательную подготовку. В стороне от Измаила были сооружены укрепления, подобные крепостным. Здесь ночью в секрете от турок войска учились преодолевать их. Для штурма было изготовлено 30 лестниц и тысяча фашин. Проводя ежедневные рекогносцировки с начальниками участков, Суворов тщательно изучил схему обороны Измаила и каждому из них поставил конкретную задачу. Замысел штурма заключался во внезапной ночной атаке крепости со всех сторон. При этом основные усилия сосредоточивались вдоль менее всего защищенной приречной части Измаила. С этой целью войска делились на три отряда по три колонны в каждом. Отряд первого крыла под командованием генерала П. С. Потемкина должен был атаковать западный фасад крепости. Отряд генерала А. Н. Самойлова, одной из колонн которого командовал М. И. Кутузов, -восточный фасад, а отряд генерала О. М. Дерибаса при поддержке Лиманской военной флотилии имел задачу атаковать крепость с юга, со стороны Дуная. В общем резерве наших войск оставалось 2,5 тысячи казаков.

Из девяти колонн на главном направлении в приречной полосе А. В. Суворов сосредоточил шесть, здесь же массированно использовалась вся артиллерия Лиманской флотилии и большая часть полевой артиллерии. Боевой порядок каждой колонны включал два эшелона и резерв. В первом эшелоне двигалось до 150 стрелков и 50 саперов, во втором -главные силы колонны (3 батальона), частный резерв (2 батальона пехоты, построенных в каре) следовал в хвосте колонны.

Боевой порядок Лиманской флотилии состоял из двух линий. 145 легких судов и казачьих лодок с десантом были размещены в первой линии, а 58 более крупных судов — во второй. Крупные суда должны были прикрывать огнем своей тяжелой артиллерии высадку войск на берег.

А. В. Суворов, готовя солдат к штурму, не скрывал от них трудностей его осуществления. "Стены Измаила, — говорил он, — высоки, рвы глубоки, а все-таки нам нужно взять его". Перед штурмом А. В. Суворов обратился к войскам со следующими словами: "Храбрые воины! Приведите себе сей день на память все наши победы и докажите, что ничто не может противиться силе оружия российского… Два раза осаждала Измаил русская армия и два отступала; нам остается в третий раз или поселить, или умереть со славою ‘. В то же время предупреждал: "Христиан и обезоруженных отнюдь не 1ишать жизни, разумея то же о всех женщинах и детях".

Перед штурмом А. В. Суворов послал командующему турецкими войсками в Измаиле — Мехмет-паше официальное письмо с требованием о сдаче крепости. К письму он приложил записку следующего содержания: "Сераскиру, старшинам и всему обществу: я с войсками сюда прибыл. 24 часа на размышление для сдачи и воля; первые мои выстрелы уже неволя, штурм — смерть, чего оставляю вам на рассмотрение". Комендант Измаила гордо ответил отказом: "Скорее Дунай остановится в течении своем и небо преклонится к земле, нежели сдастся Измаил".

11(22) декабря в 3 часа по сигналу ракет войска стали сосредоточиваться в указанных им пунктах и в 5 часов 30 минут, за два часа до рассвета, соблюдая полную тишину, пошли на штурм. При подходе к крепости колонны были встречены огнем 250 орудий противника, но он не сдержал их натиска. Первой взошла на вал и проникла в город действовавшая на правом фланге 2-я колонна Б. Ласси, за ней последовала 1-я колонна С. Львова.

На левом крыле успешно действовала 6-я колонна под командованием М. И. Кутузова, взявшая Килийские ворота. А. В. Суворов отмечал: "Генерал-майор и кавалер Голенищев-Кутузов оказал новые опыты искусства и храбрости своей, преодолев под сильным огнем неприятеля все трудности, влез на вал, овладел бастионом, и, когда превосходный неприятель принудил его остановиться, он, служа примером мужества, удержал место, превозмог сильного неприятеля, утвердился в крепости и продолжал потом поражать врагов". А. В. Суворов, наблюдая каждый шаг подчиненных, велел "поздравить Кутузова комендантом Измаила" и прибавят, что он уже отправил нарочного с вестью о покорении крепости. После штурма М. Кутузов спросил А. Суворова: Что значило это назначение?" "Ничего, — отвечал А. Суворов, — Кутузов знает Суворова, а Суворов знает Кутузова. Если бы не взяли Измаила, Суворов умер бы под его стенами и Кутузов тоже".

Прорыв в Измаил трех русских колонн обеспечил успех на остальных направлениях. Бой за овладение валом и бастионами продолжался до 8 часов утра. Успешно шла атака и со стороны Дуная. Высадка десанта поддерживалась огнем корабельных орудий. После захвата городских укреплений начались кровопролитные уличные бои. Турки оборонялись упорно. Каждую улицу, каждую площадь, каменный дом, превращенные в небольшие крепости, приходилось брать с боем. "День бледно освещал уже предметы, — писал А. В. Суворов, вспоминая тот момент штурма, — все колонны наши, преодолев и неприятельский огонь и все трудности, были уже внутри крепости, но неприятель упорно и твердо защищался. Каждый шаг надлежало приобрести новым поражением; многие тысячи неприятеля пали от победоносного нашего оружия, а гибель его как будто возрождала в нем новые силы, но сильная отчаянность его укрепляла".

Для завершения разгрома турок Суворов ввел в город часть полевой артиллерии, общий и частный резервы. Ожесточенный бой внутри крепости продолжаются до 16 часов. Сопротивление турок было сломлено, и русские войска заняли крепость. Турки потеряли в сражении 26 тысяч убитыми и 9 тысяч пленными. В числе убитых был сераскир Айдос Мехмет-паша. Трофеями победителей стали 265 орудий, 42 судна, 345 знамен и 7 бунчуков. Русские войска потеряли 4 тысячи убитыми и 6 тысяч ранеными.

Взятие Измаила изменило стратегическую обстановку в пользу России, вынудив Турцию к мирным переговорам. Штурм крепости явился выдающимся образцом ускоренной атаки крепостей комбинированными действиями сухопутных войск и речной флотилии, в результате чего была уничтожена армия численно превосходящего противника. Успех штурма обеспечили внезапность действий, тщательность и скрытность подготовки войск, одновременность удара и тесное согласование действий между колоннами. Взятие Измаила стало крупным вкладом в развитие военного искусства. Были опровергнуты господствовавшие в Западной Европе в XVIII веке взгляды на крепостную войну, сводившиеся к длительной, методичной осаде крепостей. Принятый Суворовым метод ускоренной атаки опирался на высокие морально-боевые качества русской армии, искусную инженерную и артиллерийскую подготовку штурма. Весьма поучительным явилась сама подготовка войск к штурму, в ходе которой Суворов добивался, чтобы каждый воин "понимал свой маневр". В управлении резервами сочеталась централизация и самостоятельность действий начальников колонн. При штурме Измаила получила дальнейшее развитие тактика колонн и рассыпного строя, впервые примененная генералом П. А. Румянцевым при взятии Кольбера в 1761 году.



План
Введение
1 Предыстория
2 28 августа
3 29 августа
4 Итог

Сражение у мыса Тендра

Введение

Сражение у мыса Тендра (сражение у Гаджибея) — морское сражение на Чёрном море в ходе русско-турецкой войны 1787—1791 годов между русской эскадрой под командованием Ф. Ф. Ушакова и турецкой под командованием Хасана-паши. Произошло 28-29 августа (8-9 сентября) 1790 года около Тендровской косы.

1. Предыстория

После присоединения Крыма к России началась новая русско-турецкая война. Русские войска начали наступление в районе Дуная. Для помощи им была сформирована галерная флотилия. Однако совершить переход от Херсона в район боевых действий она не могла из-за присутствия на западе Чёрного моря турецкой эскадры. На помощь флотилии вышла эскадра контр-адмирала Ф. Ф. Ушакова.Имея под своей командой 10 линейных кораблей, 6 фрегатов, 17 крейсерских судов, бомбардирский корабль, репетичное судно и 2 брандера, 25 августа он вышел из Севастополя и направился к Очакову, чтобы соединиться с гребным флотом и дать бой неприятелю.

Командующий турецким флотом Гуссейн-паша, собрав в кулак все свои силы между Гаджибеем (ныне Одесса) и островом Тендра, жаждал реванша за поражение в сражении у Керченского пролива 8 (19) июля 1790 г. Своей решимостью сразиться с неприятелем он сумел убедить султана в скором поражении российских морских сил на Черном море и тем заслужил его благосклонность. Селим III для верности дал в помощь своему другу и родственнику (Гуссейн был женат на сестре султана) опытного адмирала Саид-бея, намереваясь переломить ход событий на море в пользу Турции.

2. 28 августа

Утром 28 августа турецкий флот, состоящий из 14 линейных кораблей, 8 фрегатов и 23 других судов, продолжал стоять на якоре между островом Тендра и Гаджибеем. И вдруг со стороны Севастополя Гуссейн обнаружил русские корабли, идущие под всеми парусами в походном ордере трех колонн. Появление русских привело турок в замешательство. Несмотря на превосходство в силах, они спешно стали рубить канаты и в беспорядке отходить к Дунаю. Ушаков приказал нести все паруса и, оставаясь в походном ордере, стал спускаться на неприятеля. Передовые турецкие корабли, наполнив паруса, удалились на значительное расстояние. Но, заметив опасность, нависшую над арьергардом, капудан-паша стал соединяться с ним и строить линию баталии. Ушаков, продолжая сближение с неприятелем, также отдал приказ перестраиваться в боевую линию. В результате русские корабли «весьма споро» выстроились в боевой порядок на ветре у турок.

Используя оправдавшее себя в Керченском сражении изменение в боевом порядке, Федор Федорович вывел из линии три фрегата — «Иоанн Воинственник», «Иероним» и «Покров Богородицы» для обеспечения маневренного резерва на случай перемены ветра и возможной при этом атаки неприятеля с двух сторон. В 15 часов, подойдя к противнику на дистанцию картечного выстрела, Ф.Ф. Ушаков принудил его к бою. И уже вскоре под мощным огнем русской линии противник начал уклоняться под ветер и приходить в расстройство. Подойдя ближе, русские со всей силой обрушились на передовую часть турецкого флота. Флагманский корабль Ушакова «Рождество Христово» вел бой с тремя кораблями противника, заставив их выйти из линии.

К 17 часам вся турецкая линия была окончательно разбита. Теснимые русскими, передовые неприятельские корабли повернулись к ним кормой, чтобы выйти из боя. Их примеру последовали и остальные суда, ставшие в результате этого маневра передовыми. Во время поворота по ним был сделан ряд мощных залпов, причинивших им большие разрушения. Особенно пострадали два флагманских турецких корабля, находившиеся против «Рождества Христова» и «Преображения Господня». На турецком флагмане были сбиты грот-марсель, перебиты реи, стеньги и разрушена кормовая часть.

Как Россия отстояла Крым: День победы эскадры Ушакова над турками

Бой продолжался. Три турецких корабля были отрезаны от основных сил, а кормовая часть капудан-пашинского корабля разнесена в щепки русскими ядрами. Неприятель обратился в бегство в сторону Дуная. Ушаков преследовал его до тех пор, пока темнота и усилившийся ветер не вынудили прекратить погоню и встать на якорь.

3. 29 августа

На рассвете следующего дня оказалось, что турецкие корабли находятся в непосредственной близости от русских, фрегат которых «Амвросий Медиоланский» и вовсе оказался среди вражеского флота. Но так как флаги еще не были подняты, то турки приняли его за своего. Находчивость командира — капитана М.Н. Нелединского — помогла ему выйти из столь сложного положения. Снявшись с якоря с прочими турецкими судами, он продолжал следовать за ними, не поднимая флага. Понемногу отставая, Нелединский дождался момента, когда опасность миновала, поднял Андреевский флаг и ушел к своему флоту. Ушаков отдал команду поднять якоря и вступить под паруса для преследования противника, который, имея наветренное положение, стал рассеиваться в разные стороны. Однако от турецкого флота отстали сильно поврежденные 74-пушечный корабль «Капудания», который был флагманским Саид-бея, и 66-пушечный «Мелеки Бахри». Последний, потеряв своего командира Кара-Али, убитого ядром, сдался без боя, а «Капудания», пытаясь оторваться от преследования, направил свой курс к мелководью, отделявшему фарватер между Кинбурном и Гаджибеем. В погоню был послан командир авангарда капитан бригадирского ранга Г.К. Голенкин с двумя кораблями и двумя фрегатами. Корабль «Св. Андрей» первым настиг «Капуданию» и открыл огонь. Вскоре подоспел «Св. Георгий», а вслед за ним — «Преображение Господне» и еще несколько судов. Подходя из-под ветра и произведя залп, они сменяли друг друга.

Корабль Саид-бея был практически окружен, но продолжал храбро защищаться. Ушаков, видя бесполезное упорство неприятеля, в 14 часов подошел к нему на расстояние 30 сажен, сбил с него все мачты и уступил место следовавшему за ним «Св. Георгию». Вскоре «Рождество Христово» снова встал бортом против носа турецкого флагмана, готовясь к очередному залпу. Но тут, видя свою безысходность, турецкий флагман спустил флаг. Русские моряки вступили на борт уже объятого пламенем неприятельского корабля, в первую очередь стараясь отобрать для посадки в шлюпки офицеров. При шквальном ветре и густом дыме последняя шлюпка с большим риском вновь подошла к борту и сняла Саид-бея, после чего корабль взлетел на воздух вместе с оставшимся экипажем и казной турецкого флота. Взрыв большого адмиральского корабля на глазах у всего турецкого флота произвел на турок сильное впечатление и довершил моральную победу, добытую Ушаковым при Тендре. Усиливавшийся ветер, повреждения в рангоуте и такелаже не позволили Ушакову продолжить преследование противника. Русский командующий отдал приказ прекратить погоню и соединиться с Лиманской эскадрой.

4. Итог

В двухдневном морском сражении противник потерпел сокрушительное поражение, потеряв два линейных корабля, бригантину, лансон и плавбатарею. Ордером Г.А. Потёмкина Черноморскому адмиралтейскому правлению было объявлено: «Знаменитая победа, одержанная Черно-морским Ее Императорскаго Величества силами под предводительством контр-адмирала Ушакова в 29 день минувшего августа над флотом турецким, который совершенно разбит, служит к особливой чести и славе флота Черноморского. Да впишется сие достопамятное происшествие в журналы Черноморского адмиралтейского правления ко всегдашнему воспоминанию храбрых флота Черноморского подвигов». Контр-адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков был награждён орденом Святого Георгия 2-го класса.

Иоанн Богослов (фрегат)

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *