Корни появления славянофилов и западников

Принято считать, что раскол в общество по поводу выбора своего пути или наследования Европы внес царь, а позже император Петр 1, который пытался модернизировать страну на европейский лад и в результате привнес на Русь множество укладов и устоев, которые были характерны исключительно для западного общества. Но это был только 1, крайне яркий пример того, как вопрос выбора решался силой, и всему обществу это решение навязывалось. Однако история спора намного сложнее.

Истоки славянофильства

Для начала следует разобраться с корнями появления славянофилов в российском обществе:

  1. Религиозные ценности.
  2. Москва есть третий Рим.
  3. Реформы Петра

Религиозные ценности

Первый спор о выборе пути развития историки обнаружили в ХV столетии. Состоялся он вокруг религиозных ценностей. Дело в том, что в 1453 году Константинополь, центр православия, был захвачен турками. Авторитет местного патриарха падал, все больше было разговоров о том, что священники Византии теряют «праведный моральный облик», а в Европе католической это происходит уже давно. Следовательно, Московское царство должно оградить себя от церковного влияния этих стран и провести очищение («исихазм») от ненужных для праведной жизни вещей, в том числе от «суеты мирской». Открытие в 1587 году патриархата в Москве стало доказательством того, что Россия имеет право на «свою» церковь.

Москва есть третий Рим

Дальнейшее определение необходимости своего пути связано с XVI столетием, когда родилась идея о том, что «Москва – третий Рим», а значит должна диктовать свою модель развития. В основе этой модели лежало «собирание земель русских» для защиты их от пагубного влияния католицизма. Тогда и родилась концепция «Святая Русь». Церковная и политическая идеи соединились в одну.

Реформаторская деятельность Петра

Реформы Петра начала ХVIII столетия были поняты не всеми подданными. Многие были убеждены, что это ненужные России меры. В определенных кругах даже родился слух, что во время визита в Европу царя подменили, ведь «настоящий русский монарх никогда не будет перенимать чуждые порядки». Реформы Петра раскололи общество на сторонников и противников, чем создали предпосылки для формирования «славянофилов» и «западников».

Истоки западничества

Что касается корней возникновения идей западников, кроме вышеуказанных реформ Петра следует выделить еще несколько важных фактов:

  • Открытие западной Европы. Как только подданные российских монархов открывали для себя страны «другой» Европы на протяжении XVI-XVIII веков, они понимали разницу между регионами западной и восточной Европы. Они начинали задаваться вопросами причин отставания, а также путей решения этой сложной экономической, социальной и политической проблемы. Под влиянием Европы находился Петр, после «заграничного» похода во время войны с Наполеоном многие дворяне и интеллигенция начали создавать тайные организации, целью которых было обсуждение будущих реформ на примере Европы. Самой известной подобной организацией было общество декабристов.
  • Идеи Просвещения. Это XVIII столетие, когда мыслители Европы (Руссо, Монтескье, Дидро) высказывали идеи о всеобщем равенстве, распространение образования, а также об ограничении власти монарха. Эти идеи быстро попали в Россию, особенно после открытия там университетов.

Суть идеологии и ее значимость

Славянофильство и западничество, как система взглядов на прошлое и будущее России, возникли в 1830-1840 годах. Одним из основателей славянофильства считается литератор и философ Алексей Хомяков. В этот период в Москве выходит две газеты, которые считались «голосом» славянофилов: «Москвитянин» и «Русская беседа». Все статьи этих газет насыщены консервативными идеями, критикой реформ Петра, а также размышлениями о «собственном пути России».

Одним из первых идейных западников считается писатель А.Радищев, который высмеивал отсталость России, намекая на то, что это вовсе не особый путь, а просто отсутствие развития. В 1830 годах с критикой российского общества выступил П.Чаадаев, И.Тургенев, С.Соловьев и другие. Так как российскому самодержавию было неприятно слышать критику, то западникам было сложнее, чем славянофилам. Именно поэтому некоторые представители этого течения покинули Россию.

Общие и отличительные взгляды западников и славянофилов

Историки и философы, которые занимаются исследованием западников и славянофилов, выделяют следующие предметы для дискуссий между этими течениями:

  • Цивилизационный выбор. Для западников, Европа – эталон развития. Для славянофилов, Европа – пример морального падения, источник возникновения пагубных идей. Поэтому последние настаивали на особом пути развития Российского государства, которое должно иметь «славянский и православный характер».
  • Роль личности и государства. Для западников характерны идеи либерализма, то есть свободы личности, ее первичность перед государством. Для славянофилов главное – государство, а личность должна служить общей идеи.
  • Личность монарха и его статус. Среди западников было два взгляда на монарха в империи: его либо стоит убрать (республиканская форма правления), либо ограничить (конституционная и парламентская монархия). Славянофилы считали, что абсолютизм – это истинно славянская форма правления, конституция и парламент – это чуждые для славян политические инструменты. Яркий пример такого взгляда на монарха перепись населения 1897 года, где последний император Российской империи в графе «род занятий» указал «хозяин земли русской».
  • Крестьянство. Оба течения сходились в том, что крепостное право – это пережиток, признак отсталости России. Но славянофилы призывали ликвидировать его «сверху», то есть при участии власти и дворян, а западники призывали прислушаться к мнению самих крестьян. Кроме того, славянофилы говорили, что крестьянская община – это лучшая форма управления землей и ведения хозяйства. Для западников общину нужно распустить и создать частного фермера (что и пытался сделать П.Столыпин в 1906-1911 годах).
  • Свобода информации. По мнению славянофилов, цензура – нормальная вещь, если она в интересах государства. Западники выступали за свободу печати, свободное право выбора языка и т.д.
  • Религия. Это один из основных пунктов славянофилов, поскольку православие – это основа русского государства, «Святой Руси». Именно православные ценности должна защитить Россия, поэтому она и не должна перенимать опыт Европе, ведь он нарушит православные каноны. Отражением этих взглядов была концепция графа Уварова «православие, самодержавие, народность», которая стала основой построения России в ХІХ веке. Для западников религия не была чем-то особенным, многие даже говорили о свободе вероисповедания и отделении церкви от государства.

Трансформация идей в 20 веке

В конце XIX – начале XX века эти два течения прошли сложную эволюцию и трансформировались в направления и политические течения. Теория славянофилов в понимании некоторой интеллигенции начала трансформироваться в идею «панславизма». В ее основе идея объединения всех славян (возможно только православных) под одним флагом одного государства (России). Или другой пример: из славянофильства возникли шовинистические и монархистские организации «Черные Сотни». Это пример радикальной организации. Конституционные-демократы (кадеты) приняли некоторые идеи западников. Для социалистов-революционеров (эсеров) Россия имела свою модель развития. РСДРП (большевики) меняли свои взгляды на будущее России: до революции Ленин утверждал, что Россия должна пройти путь Европы, однако после 1917 года заявил о своем, особом пути страны. По-сути, вся история СССР – это реализация идеи своего пути, но в понимании идеологов коммунизма. Влияние Советского Союза в странах центральной Европы – это попытка реализации все той же идеи панславизма, но в коммунистической форме.

Таким образом, взгляды славянофилов и западников формировали на протяжении долгого периода времени. Это сложные идеологии, в основе которых выбор системы ценностей. Эти идеи на протяжении XIX-XX века пережили сложную трансформацию, стали основой многих политических течений России. Но стоит признать, что славянофилы и западники – не уникальное явление России. Как показывает история, во всех странах, которые отставали в развитии, общество делилось на тех, кто желал модернизации и тех, кто пытался оправдаться особой моделью развития. Сегодня эта дискуссия также наблюдается в государства восточной Европы.

Особенности общественных движений в 30-50 года 19 века

Славянофилы и западники это далеко не все общественные движения России 19 века. Просто они наиболее распространены и известны, ведь спорт этих двух направлений актуален и по сей день. До сих пор в России мы видим неутихающие споры о том «Как жить дальше» — копировать Европу или остановиться на своем пути, который должен быть уникальным для каждой страны и для каждого народа.Если же говорить про общественные движения в 30-50 годах 19 века в Российской империи, то они формировались при следующих обстоятельствах

Это обязательно нужно учитывать поскольку именно обстоятельства и реалии времени формируют взгляды людей и заставляют их совершить те или иные поступки. И именно реалии того времени породили и западничествои славянофильство.

Спор западников и славянофилов

Первыми представителями органической русской философии были западники и славянофилы.

Западничество: П. Я. Чаадаев, А. Л. Герцен, Т. М. Грановский, Н. Г. Чернышевский, В. П. Боткин.

Основная идея — признание европейской культуры последним словом мировой цивилизации, необходимость полного культурного воссоединения с Западом, использования его опыта для процветания России.

Петр Яковлевич Чаадаев (1794-1856) сделал первый шаг в самостоятельном философском творчестве России XIX в., положил начало идеям западников. Философское миропонимание — в «Философических письмах» и в «Апологии сумасшедшего».

В сближении России и Запада П. Чаадаев видел не механическое заимствование европейского опыта, а объединение на общей христианской основе, требующей реформации, обновление православия: не подчинение католицизму, а освобождение от застывших догм и придание религиозной вере жизненности и активности, чтобы она могла способствовать обновлению всех сторон жизни. Эта идея П. Чаадаева была разработана видным представителем славянофильства А. Хомяковым.

Славянофильство. Устойчивое мнение как о представителях либерального дворянства, провозглашающих особое историческое предназначение России, особые пути развития ее культуры и духовной жизни.

Одностороннее ошибочное толкование этого направления как реакционного или консервативного, отсталого.

Славянофилы противопоставляли Восток Западу, оставаясь в философских, религиозных, историко-философских воззрениях на русской почве, но не огульно националистически отрицая достижения Запада, а признавая и высоко ценя западноевропейскую культуру, философию.

Творчески восприняли философию Ф. Шеллинга, Г.В.Ф. Гегеля, стремились использовать их идеи. Отрицали негативные стороны западной цивилизации: социальные антагонизмы, крайний индивидуализм и меркантильность, излишнюю рациональность.

Истинное противостояние славянофильства Западу заключено в различном подходе к пониманию основ русской и западноевропейской жизни.

Славянофилы: русский народ должен обладать самобытными духовными ценностями, а не воспринимать огульно и пассивно духовную продукцию Запада. Это актуально и поныне.

В развитии славянофильства особую роль сыграли И.В. Киреевский, А.С. Хомяков, К.С. и И.С. Аксаковы, Ю.Ф. Самарин.

Разные взгляды объединяет общая позиция: основополагающее значение православия, вера – источник истинных знаний. В основе философского славянофильства — церковное сознание, выяснение сущности церкви. Наиболее полно — у А. С. Хомякова. Церковь — это не система или организация, церковь — живой духовный организм, воплощающий в себе истину и любовь, как духовное единство людей, находящих в ней более совершенную, благодарную жизнь, чем вне ее.

Основной принцип церкви — органическое, естественное, а не принудительное единение людей на общей духовной основе: бескорыстной любви к Христу.

Западничество и славянофильство — две противоположные, но и вместе с тем взаимосвязанные тенденции в развитии русской философской мысли, наглядно показавшие самобытность и большой творческий потенциал русской философии XIX в.

Славянофилы и западники о выборе судьбы России

Нормально может существовать только народ, имеющий ясное понимание своей истории, своих религиозных святынь и традиционных государственных идеалов, опираясь на которые он будет развиваться дальше. Славянофильство и западничество — два сложившихся в России в 30-50-х годах XIX века направления общественной, литературной и религиозно-философской мысли, которые как раз и пытались осмыслить пути дальнейшего развития страны. Славянофилами и западниками были предложены России два направления, два пути, между которыми она должна была выбирать: идти по особому, русскому пути или по западноевропейскому.

Началу идейного разделения русской интеллигенции на два лагеря положило напечатанное в 1836 году «Философическое письмо» П.А.Чаадаева (1794-1856), которое оказало сильное воздействие на умы интеллектуальной элиты страны. В нем он писал об исторической отсталости русского народа и России, о её духовном застое. Причину бедственного положения страны он видел в неудачном выборе веры, которую Русь восприняла от Византии. Из-за этого выбора Россия оказалась, по его мнению, обособленной от католического Запада. В католицизме его привлекало соединение религии с политикой, наукой, общественными преобразованиями. «Мы стоим в стороне от общего движения, где развивалась и формировалась социальная идея христианства», — писал он. И далее: «Истинное развитие человека в обществе еще не началось для народа, если жизнь его не сделалась более благоустроенной, более легкой и приятной, чем в неустойчивых условиях первобытной эпохи».

Благоустроенная, легкая и приятная жизнь — разве это не мечта западного человека? Чаадаев нашел земной рай в современном ему европейском мире: «Несмотря на всю неполноту, несовершенство и порочность, присущие европейскому миру в его современной форме, нельзя отрицать, что Царство Божие до известной степени осуществлено в нем…». Он забыл слова Христа, что Царство Божие — «не от мира сего» (Ин. 18,36). Чаадаев старался доказать преимущество католичества перед прочими вероисповеданиями. По существу, от предлагал нам отказаться от Православия.

Чаадаев отрицал вклад России в общечеловеческую историю: «Ни одна полезная мысль не родилась на бесплодной почве нашей родины; ни одна великая истина не вышла из нашей среды», — писал он. Он считал, что единственный путь спасения для нас — это безусловное приобщение к европейской цивилизации. Превознося Запад, Чаадаев даже в революции и инквизиции видел благо, так как они, по его мнению, выражают стремление к прогрессу и торжеству цивилизации. Таково вкратце содержание «Философического письма» Чаадаева, ознакомившись с которым, Николай I назвал его автора сумасшедшим.

Оппонентами Чаадаева сразу же выступили славянофилы — представители той части интеллигенции, которая считала, что не католичество, а Православие является основой, духовным стержнем русского народа, что Россия имеет богатую историю, славную подвигами предков, что у нее особая миссия на земле, что она обладает мощным духовно-нравственным наследием.

Представителями славянофильства являлись Алексей Степанович Хомяков (1804-1860), братья Иван Васильевич (1809-1856) и Петр Васильевич (1808-1856) Киреевские, братья Иван Сергеевич (1823-1886) и Константин Сергеевич (1817-1860) Аксаковы, Юрий Федорович Самарин (1819-1876), Александр Иванович Кошелев (1806-1883). К так называемым «поздним славянофилам» принадлежат Н.Я. Данилевский (1822-1885), К.Н. Леонтьев (1831-1891) и Ф.И Тютчев (1803-1873). В защиту Чаадаева выступили так называемые западники: В.П. Боткин, И.С. Тургенев, К.Д. Кавелин, С.М. Соловьев, Б.Н. Чичерин.

Общественно-политические, философские и исторические взгляды славянофилов и западников имели некоторые общие черты. И те, и другие были патриотами России, желали ей и своему народу величия и процветания; стояли за проведение в стране преобразований, в том числе и за отмену крепостного права мирным путем, путем реформ «сверху», то есть реформ, проводимых правительством совместно с дворянами. Выступая за модернизацию России, и славянофилы, и западники ратовали за развитие промышленности, торговли, транспорта, особенно железных дорог. И те, и другие отстаивали идеал личности, ориентированный на высокие моральные ценности. На этом, пожалуй, сходство их взглядов и заканчивается, а далее идут коренные разногласия по вопросам дальнейшего развития в стране экономики, политики, философии, а главное — религии.

Важнейшие различия между западниками и славянофилами — религиозные. Славянофилы исповедовали Православие, в то время как деятели западнического направления либо тяготели к католичеству, либо были атеистами. А.И. Кошелев писал: «Западники отводили религии местечко в жизни и понимании только малообразованного человека и допускали её владычество в России только на время, — пока народ не просвещен и малограмотен; мы же на учении Христовом, хранящемся в нашей Православной Церкви, основывали весь наш быт, всё наше любомудрие и убеждены были, что только на этом основании мы должны и можем развиваться, совершенствоваться и занять подобающее место в мировом ходе человечества». Величайшей ценностью славянофилы считали православную веру, противопоставляя её рационалистическому католицизму, и порицали грех отступления от Православия.

В начале XVI века монахом псковского монастыря Филофеем выдвигается идея Москвы как третьего Рима, которая становится ведущей идеологией Русского государства: «Два Рима падоша — а третьи стоит, а четвертому не быти». Преемство хранителя Истины перешло к русскому православному государству, к русскому народу-богоносцу, понимаемому как соборная духовная общность. Именно в это время приобрело устойчивое выражение «Святая Русь». Славянофилы стремились воссоздать Святую Русь в силе и славе её величия и благочестия, когда было главенство духовного над материальным, когда всем народом спасение сознавалось как цель земного бытия. Не поняв истинного намерения славянофилов, западники насмехались над ними, полагая, что их идейные противники предлагают вернуть страну к сохе, лаптям, зипунам и лучине. Духовная истина осталась для западников за пределами их понимания. Святую Русь западники оклеветали, осмеяли, объявили косной, а русскую самобытность оценили как отсталость.

Православная Церковь — основа славянофильского мировоззрения. А.С.Хомяков, всю жизнь посвятивший служению Православию и Церкви, утверждал, что Церковь, будучи Богочеловеческим организмом, есть единство многочисленных членов в живом Теле Христовом, принадлежность Которому обусловлена причастностью Духу Святому. Основной темой богословских работ славянофилов был вопрос о Православной Церкви. Профессор А.И.Осипов пишет: «Этот вопрос был для них глубоко жизненным, без правильного понимания которого они не видели возможности разрешить ни одной существенной проблемы мысли, культуры, истории». Славянофилы писали о роли Русской Православной Церкви в формировании истории, культуры, самосознания русского народа, о её тысячелетнем свидетельствовании Евангелия в своей стране. Россия должна донести православную истину до впавших в ересь и атеизм европейских народов. Православная Церковь, по мнению славянофилов, призвана создать из себя новую, высшую цивилизацию.

Славянофилы выдвигали тезис о самобытности России, о её коренном отличии от Запада. Они утверждали, что у нас свои традиции, своя вера, собственный духовный уклад, богатейшая национальная культура. Западники, по мысли А.И. Кошелева, «ожидали света только с Запада, превозносили всё, там существующее. Старались подражать всему, там установившемуся, и забывали, что есть у нас свой ум, свои местные, временные, духовные и физические особенности и потребности… Мы стремились быть только не обезьянами, не попугаями, а людьми, и притом людьми русскими». Славянофилы призывали народ к покаянию, смирению и к следованию правде Божией; они отрицательно относились к социализму, к революционной борьбе. «Социализм — это ложь, с которой вместе придут зависть, сладострастие и жестокость, — писал Достоевский в романе «Бесы».

Западники считали, что просвещение и подлинная наука существуют только на Западе, что человек просвещается светом земного знания, игнорируя ту истину, что в православных догматах запечатлены откровения Божественной премудрости, а не выводы ограниченного в своих возможностях человеческого рассудка. А.С. Хомяков писал о свойствах рационального познания так: «Грубый и ограниченный ум, ослепленный порочностью развращенной воли, не видит и не может видеть Бога». Если западники решающее значение придавали разуму, логике, науке, то славянофилы — вере. Источник всякого просвещения они видели в религии: «Свет Христов просвещает всех». Таким образом, во взглядах оппонентов на просвещение прослеживается противопоставление мудрости, даваемой от Бога, мудрости земной, проповедуемой западниками. В отличие от западного мира, мудрость Православия была тем объединяющим соборным началом, каким всегда жила вся Русская земля.

Славянофилы выстраивали четкую иерархию христианских ценностей, не превращая материальный интерес в самоцель. Они были не против земных благ, но знали, что Православие никогда не ставило материальное благополучие центром духовного стремления человека, в то время как западный тип мышления был обращен на земные ценности. Даже западник И.С.Тургенев критиковал французскую действительность: «Я должен сознаться, что общий уровень нравственности понижается с каждым днем — и жажда золота томит всех и каждого».

В сфере экономики основное расхождение между славянофилами и западниками заключалось в разных взглядах на крестьянскую общину, которую славянофилы считали русской особенностью, органическим укладом хозяйственной жизни крестьянства. Основная масса России того времени — русские крестьяне, которые были объединены в крестьянские общины. Крестьянская община характеризовалась общественным землепользованием (на пахотную землю, луга, пастбища, лес), совместным ведением хозяйства, совместным трудом и уравнительным распределением, а также самоуправлением и круговой порукой. При распределении земли между членами общины соблюдался принцип справедливости. Община негативно относилась к личной собственности на землю: поскольку Бог создал землю, то сама идея личной собственности на неё для русских людей была крамольной. Община имела коллективный орган управления — общее собрание, называемое сельскими сходами, на которых решались все вопросы. В русских общинах существовала система взаимопомощи; община была обязана содержать своих немощных членов. Славянофилы считали, что крестьянской общине чужда социальная вражда, и это является залогом будущего спокойствия в обществе и его преуспеяния. Рассматривая крестьянскую общину как основу самобытного исторического пути России, славянофилы именно с ней связывали свои надежды на грядущее обновление страны. Западники же видели в общине пережиток прошлого, полагая, что община и общественное землевладение должны исчезнуть. Они ратовали за переход к подворному землевладению, при котором крестьянин мог распоряжаться имеющейся у него землей единолично: они хотели бы реорганизовать крестьянскую общину России в общество единоличников-фермеров, для которых собственность на землю была бы священной.

Многовековая могучая русская государственность исторически сложилась как государственность христианская, черпая в православном вероучении идеалы и смысл своего существования. Всю государственную структуру страны венчала фигура помазанника Божия — русского православного царя. Вот почему славянофилы стояли за самодержавную монархию, но в то же время придерживались мнения о необходимости созыва Земского собора как совещательного народного представительства.

Западники критиковали российское самодержавие, считая его формой восточной монархии. Они стояли за ограничение самодержавия, за усеченную, конституционную монархию, приводя в пример буржуазно-парламентский строй западноевропейских монархий, ратовали за демократические свободы. (Заметим в скобках, что эти либерально-демократические свободы оказались в будущем по сути разрушительными для России). Славянофилы укоряли западников в рабском принятии западных стереотипов.

Различным было отношение славянофилов и западников к реформам Петра I. Славянофилы отрицательно относились к кумиру западников Петру I, внедрившему западные порядки и обычаи, которые, по их мнению, исказили русскую жизнь, свернули Россию с истинного пути. Славянофилы отвергали тезис представителей западничества о том, что Петр I якобы «спас Россию», обновил страну и вывел её на международный уровень. Царь Петр своими антицерковными реформами положил начало многим бедам Русской Православной Церкви. Именно при нем был оборван духовный взлет Московской Руси; он нанес удар по передовому отряду Христова воинства — монашеству, всегда вызывавшему ненависть темных сил. Монастыри являлись средоточием духовной жизни православного народа, его нравственной опорой, а Петр I именовал их «гангреной государства». Монастыри подвергались разграблению, многие из них закрывались. С петровскими реформами произошла переориентация образованной части общества в сторону чужих идеалов, ценностей и моделей поведения.

Славянофилы возродили интерес к отечественному философско-богословскому наследию, в котором во главу угла ставились духовность и нравственность. Они проповедовали Православие как абсолютную богословско-философскую истину. По словам И.В. Киреевского, одного из основоположников русской религиозной философии, славянофилы пытались создать такую философию, основание которой заключало бы в себе «самый корень древнерусской образованности». В поисках основы для новой философии он обратился к православному философскому опыту, к святоотеческой литературе. По слову Киреевского, задача состояла в осмыслении всей западной образованности и в подчинении её выводов «господствующему духу православно-христианского любомудрия». «Наша философия, — писал он, — должна создаваться из нашей жизни, из господствующих интересов нашего народного быта». Тщательно изучив западноевропейские философские доктрины, И.В. Киреевский пришел к выводу, что для них характерен главный недостаток — рационализм, а рациональное начало устремлено к сокровищам на земле, в то время как вера — к небесным сокровищам. Он громил всю западную философию как порождение горделивого рассудка и указывал спасение единственно в лоне Православной Церкви.

Идеал личности, по западничеству, — это независимый, свободный человек, индивидуалист. Славянофилы народам Европы противопоставляли русский народ с его соборностью, народ, развивающийся по особым законам в силу национальных особенностей. Удивительному русскому народу чуждо чувство ненависти к человеку, к нации, к другому государству. Самобытность русского характера выражается в открытости, бескорыстии и доверчивости. Приоритет таких духовных ценностей, как религия, преданность обществу, готовность к самопожертвованию ради него, чувство справедливости и пренебрежительное отношение к материальным ценностям определили внутреннее различие русских людей и людей западного мировоззрения. Западному человеку свойственно самодовольство, самолюбование; а русский человек, напротив, всегда чувствует свою греховность, собственное несовершенство. Сознавая в Православии полноту Истины, А.С.Хомяков считает православный народ народом избранным, причем в богоизбранности он видит не привилегию, но тяжкую ношу ответственности за Истину. Русский народ за свою тысячелетнюю историю пытался реализовать в своей жизни православный нравственно-религиозный идеал.

Размышляя о месте России в мировой истории, славянофилы заявляли, что Россия является страной, которой уготована мессианская роль центра христианства. Они стояли на том, что Россия, имея православный взгляд на мир, должна идти по собственному, особому, самобытному пути исторического развития. Этот путь определяется её историей, громадным размером её территории, численностью населения и своеобразными чертами русского национального характера, русской души. Славянофилы были убеждены, что русской истории присущи особые исторические ценности, которых не знает Европа, переживающая закат своей истории. России присущи такие общественные и культурные формы, которые станут основой более высоких ступеней исторического развития, чем те, которые возникли на Западе. Западники же считали, что Россия отстала от передовых стран Европы, а потому должна пройти западный путь в экономическом, политическом, культурном развитии и стать частью Европы; что русский путь — это путь, уже пройденный «более передовой» европейской культурой. Вся проповедь западников построена в духе превосходства Европы над Россией.

Славянофилы были тесно связаны с Оптиной Пустыней, хранительницей духовных традиций Православия и деяний праведников прошлых лет. Именно здесь, в святой обители, они черпали нравственную силу и духовно укреплялись. Здесь они печатали труды свято-отеческой литературы. Сохранение славянофилами русского фольклора, запись народных сказок, обрядов, песен является их полезной деятельностью.

Столкновение двух разных философских, идеологических подходов к проблеме преобразования России продолжается и по сей день. Столкновение славянофилов и западников — лишь одно из проявлений повторяющегося из века в век противостояния веры и безверия. Какие же уроки можно извлечь из учения славянофилов?

1. Славянофилы справедливо считали, что лишь в Православии пребывает полнота Истины. В нём сила русского народа, который Господь избрал для великой миссии хранения чистоты Православной веры. В наши дни, когда идет непримиримая война мирового зла с Россией как с последним оплотом христианской духовности, русское служение заключается в том, чтобы до конца времен стоять преградой на пути зла, рвущегося к всемирной власти. Справедливо наблюдение славянофилов, что народ, потерявший веру, теряет свою жизнеспособность. Из нашей недавней истории мы знаем, что ослабление, оскудение веры привело Россию к трагическим последствиям.

2. Согласны мы с тезисом славянофилов о самобытности России, нашей Родины, о которой Ф.И. Тютчев справедливо сказал:

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать —

В Россию можно только верить!

Да, мы — другие, мы — православные русские люди, мы — народ Божий, мы — наследники тысячелетней великой России; у нас своя, особая, самобытная жизнь, своя дорога к храму.

3.Славянофилы стояли за соборное единство русского общества, которое обеспечивает и процветание государства, и осмысленность личного бытия. И мы должны все силы полагать на возрождение русской соборности, всероссийской общинной жизни.

4. Согласны мы со славянофилами и в том, что мы можем пользоваться земными благами, которые даны нам Богом, но не для того, чтобы растлевать себя и окружающих, а для того, чтобы помочь своей душе восстановить себя в первоначальном состоянии божественной чистоты.

5. Мы принимаем критику славянофилами загнивающего Запада, его «ценностей» и идей. Идеи Запада — это идеал гуманизма, то есть отвержения человеком Творца. Сегодня на Западе откровенно богоборческие, христоненавистнические начала. К примеру, еще совсем недавно, лет пять назад, в итальянских школах над классной доской висело Распятие. Теперь Его сняли: Оно, дескать, оскорбляет религиозные чувства учеников, исповедующих другую религию (ислам). Празднование Рождества и Пасхи сводится в Италии в основном к дарению друг другу подарков и обильному застолью. Церкви в Европе пустуют, а некоторые превращены в кафе и даже в цирк для демонстрации аттракционов воздушных гимнастов, как, например, в Голландии. Мы наблюдаем на Западе только стремление к материальному достатку, к земному благополучию.

Поражает безнравственность «общества потребления»: легализация и пропаганда гомосексуализма, однополые браки, практика хирургического изменения пола, эвтаназия, наркомания, жажда обогащения любой ценой, господство псевдокультуры, у которой один лозунг: «Всё на продажу!» Сатанинская «свобода слова» понимается на Западе как вседозволенность безнаказанно глумиться над религиозными чувствами миллионов людей. Нас не устраивает идея нового мирового порядка с его экуменизмом, толерантностью и ювенальной юстицией. Нам не нужна интеграция в мировое сообщество таких «цивилизованных» государств, находящихся в состоянии духовного кризиса.

6. Правы были славянофилы, когда утверждали, что западная модель не может быть перенесена на российскую почву, что нельзя нации строить будущее по чуждому её природе плану, без учета особенностей исторического опыта и национального духа: она будет плодотворно развиваться лишь в согласии с заложенными в ней свойствами. Мы, как и предлагали славянофилы, должны двигаться по русскому пути развития, а это значит, что начинать движение к счастью, миру и гармонии надо с покаяния. В наши дни Россия стремится к обновлению, к возрождению её в былой силе и славе. Используя богатый духовно-нравственный потенциал, накопленный многими поколениями, устроим нашу жизнь по-русски.

Ныне страх овладел международными силами перед возрождением и укреплением России. В условиях беспрецедентного экономического давления Запада, ненависти к русским мы должны помнить, что после всех исторических катастроф Россия всегда возрождалась в новом качестве, еще более могучей и славной. Стойкий, терпеливый, смиренный и жертвенный, одушевленный религиозным идеалом, русский народ способен вынести любые испытания, и именно Православная Церковь указывает ему путь, на котором Россия обретет державную мощь, покой и мир, достойную жизнь и великую цель. Что же касается славянофильства, то здесь уместно привести вывод, который сделал в свое время о. Павел Флоренский: «Как символ, славянофильство вечно, ибо оно есть символическое выражение русского самосознания».

Мария Павловна Тоболова, кандидат филологических наук, доцент

Западничество

За́падничество — сложившееся в 1830—1850-х годах направление общественной и философской мысли. Западники, представители одного из направлений русской общественной мысли 40—50-х годов XIX века, выступали за отмену крепостного права и признание необходимости развития России по западноевропейскому пути. Большинство западников по происхождению и положению принадлежали к дворянам-помещикам, были среди них разночинцы и выходцы из среды богатого купечества, ставшие впоследствии преимущественно учёными и писателями.

Идеи западничества выражали и пропагандировали публицисты и литераторы — П. Я. Чаадаев, В. С. Печерин, И. А. Гагарин, В. С. Соловьёв (представители так называемого религиозного западничества), И. С. Тургенев и Б. Н. Чичерин (либеральные западники), В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. П. Огарёв, позднее Н. Г. Чернышевский, В. П. Боткин, П. В. Анненков (западники-социалисты), М. Н. Катков, Е. Ф. Корш, А. В. Никитенко и др.; профессора истории, права и политической экономии — Т. Н. Грановский, П. Н. Кудрявцев, С. М. Соловьев, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин, П. Г. Редкин, И. К. Бабст, И. В. Вернадский и др. Идеи западников в той или иной степени разделяли писатели, поэты, публицисты — Н. А. Мельгунов, Д. В. Григорович, И. А. Гончаров, А. В. Дружинин, А. П. Заблоцкий-Десятовский, В. Н. Майков, В. А. Милютин, Н. А. Некрасов, И. И. Панаев, А. Ф. Писемский, М. Е. Салтыков-Щедрин, но они часто пытались примирить западников и славянофилов, хотя с годами в их взглядах и творчестве прозападническое направление преобладало.

Предшественники западничества

Своего рода предшественниками западнического мировоззрения в допетровской России были такие политические и государственные фигуры XVII века, как московские бояре — воспитатель и фаворит царя Алексея Михайловича Б. И. Морозов, главы Посольского приказа, фактически возглавлявшие русские правительства, — А. С. Матвеев и В. В. Голицын.

В.С. Соловьёв писал, что «сложность состава и постепенность развития европейской культуры, породившие на Западе множество разнообразных и противоборствующих интересов, идей и стремлений, неизбежно отразились и в русском сознании при усвоении ими западной образованности». Если для «начинателей русской культуры», к которым Соловьёв относил Петра I и М. В. Ломоносова, всякие различия закрывались общей противоположностью между «западным» образованием и домашней дикостью, между «наукой» и «невежеством», то уже в царствование Екатерины II среди приверженцев «западного» образования обозначилось резкое разделение двух направлений: мистического и вольномыслящего — «мартинистов» и «вольтерианцев». Лучшие представители обоих направлений, такие как Н. И. Новиков и А. Н. Радищев, сходились, однако, в любви к просвещению и интересу к общественному благу. Хотя он спорил с крайним первым западником Чаадаевым, поскольку был противником католической теологии и защищал православное богословие, но предшественником и единомышленником зрелых западников 40х годов был А. С. Пушкин.

Возникновение западничества

Формированию западничества и славянофильства положило начало обострения идейных споров после напечатания в 1836 «Философического письма» Чаадаева. К 1839 сложились взгляды славянофилов, примерно к 1841 — взгляды западников. Общественно-политические, философские и исторические воззрения западников, имея многочисленные оттенки и особенности у отдельных западников, в целом характеризовались определёнными общими чертами. Западники выступали с критикой крепостного права и составляли проекты его отмены, показывали преимущества наёмного труда. Отмена крепостного права представлялась западникам возможной и желательной только в виде реформы, проводимой правительством совместно с дворянами. Западники критиковали феодальный строй царской России, противопоставляя ему буржуазно-парламентарный, конституционный порядок западно-европейских монархий, прежде всего Англии и Франции. Выступая за модернизацию России по образцу буржуазных стран Западной Европы, западники призывали к быстрому развитию промышленности, торговли и новых транспортных средств, прежде всего железных дорог; выступали за свободное развитие промышленности и торговли. Достижения своих целей они рассчитывали добиться мирным путём, воздействуя общественным мнением на царское правительство, распространяя свои взгляды в обществе через просвещение и науку. Пути революции и идеи социализма многие западники считали неприемлемыми. Сторонники буржуазного прогресса и защитники просвещения и реформ, западники высоко ценили Петра I и его усилия по европеизации России. В Петре I они видели образец смелого монарха-реформатора, открывшего новые пути для исторического развития России как одной из европейских держав.

В. С. Соловьёв о западничестве и западниках

Три фазиса

Как указывал В. С. Соловьёв, к более полному осознанию принципов «западного» развития российских интеллектуалов привели «великие общеевропейские движения» 1789—1815 годов.

Соловьёв выделяет «три главные фазиса», которые «в общем ходе западноевропейского развития последовательно выступали на первый план, хотя и не упраздняли друг друга»:

  1. Теократический, представляемый преимущественно римским католичеством
  2. Гуманитарный, определившийся теоретически как рационализм и практически как либерализм
  3. Натуралистический, выразившийся в позитивном естественно-научном направлении мысли, с одной стороны, и в преобладании социально-экономических интересов — с другой (этим трём фазисам более или менее аналогично отношение между религией, философией и положительной наукой, а также между церковью, государством и обществом).

Последовательность этих фазисов, имеющих, на взгляд Соловьёва, несомненно общечеловеческое значение, повторилась в миниатюре и при развитии русской общественной мысли в XIX веке.

По его словам, первый, католический аспект отразился во взглядах П. Я. Чаадаева, второй, гуманитарный, — у В. Г. Белинского и так называемых людей 1840-х годов, а третий, позитивно-социальный, — у Н. Г. Чернышевского и людей 1860-х годов. Этот процесс развития русской общественной мысли был настолько стремительным, что некоторые его участники уже в зрелом возрасте приходили к смене взглядов.

Западники и славянофилы

Соловьёв указывал, что удовлетворительного решения сформулированных им общечеловеческих вопросов ещё не дано ни на Западе, ни на Востоке и, следовательно, работать над ним должны вместе и солидарно друг с другом все деятельные силы человечества, без различия стран света; а затем уже в результатах работы, в применении общечеловеческих принципов к частным условиям местной среды сами собой сказались бы все положительные особенности племенных и народных характеров. Такая «западническая» точка зрения не только не исключает национальную самобытность, но, напротив, требует, чтобы эта самобытность как можно полнее проявлялась на деле. От обязанности совместного культурного труда с прочими народами противники «западничества», по его словам, отделывались произвольным утверждением о «гниении Запада» и бессодержательными прорицаниями об исключительно великих судьбах России. По мнению Соловьёва, желать своему народу величия и истинного превосходства (для блага всех) свойственно каждому человеку, и в этом отношении не было различия между славянофилами и западниками. Западники настаивали лишь на том, что великие преимущества даром не даются и что когда дело идёт не о внешнем только, но и о внутреннем, духовном и культурном превосходстве, то оно может быть достигнуто только усиленной культурной работой, при которой невозможно обойти общих, основных условий всякой человеческой культуры, уже выработанных западным развитием.

По словам Соловьёва, после того как идеализированные представления и пророчества изначального славянофильства бесследно испарились, уступив место безыдейному и низменному национализму, взаимное отношение двух главных направлений русской мысли значительно упростилось, вернувшись (на другой ступени сознания и при иной обстановке) к тому же общему противоположению, которым характеризовалась эпоха Петра Великого: к борьбе между дикостью и образованием, между обскурантизмом и просвещением.

Критерий Славянофилы Западники
Представители А. С Хомяков, братья Киреевские, братья Аксаковы, Ю.Ф. Самарин П.Я. Чаадаев, В.П. Боткин, М.М. Бахтин, И.С. Тургенев, К.Д. Кавелин, С.М. Соловьев, Б.Н. Чичерин
Отношение к самодержавию Монархия+совещательное народное представительство Ограниченная монархия, парламентский строй, демократическая свобода.
Отношение к крепостному праву Отрицательное, выступали за отмену крепостного права сверху Отрицательное, выступали за отмену крепостного права сверху
Отношение к Петру I Отрицательно. Петр внедрил западные порядки и обычаи, которые сбили Россию с истинного пути Возвеличивание Петра, который спас Россию, обновил страну и вывел её на международный уровень
По какому пути должна идти Россия Россия имеет свой особый путь развития, отличный от Запада. Но можно заимствовать фабрики, железные дороги Россия с опозданием, но идет и должна идти по западному пути развития
Как проводить преобразования Мирный путь, реформы сверху Недопустимость революционных потрясений

Оценки

Термины «западничество», «западники» (иногда — «европейцы»), так же как и «славянофильство», «славянофилы», родились в идейной полемике 1840-х гг. Уже современники и сами участники этой полемики указывали на условность и неточность этих терминов.

Русский философ второй половины XIX века В. С. Соловьёв (сам придерживавшийся идей западничества) определял западничество как «направление нашей общественной мысли и литературы, признающее духовную солидарность России и Западной Европы как нераздельных частей одного культурно-исторического целого, имеющего включить в себе все человечество… Вопросы об отношении веры и разума, авторитета и свободы, о связи религии с философией и обеих с положительной наукой, вопросы о границах между личным и собирательным началом, а также о взаимоотношении разнородных собирательных целых между собой, вопросы об отношении народа к человечеству, церкви к государству, государства к экономическому обществу — все эти и другие подобные вопросы одинаково значительны и настоятельны как для Запада, так и для Востока».

Как писал Ю. М. Лотман,

«Европеизм» исходил из представления о том, что «русский путь» — это путь, уже пройденный «более передовой» европейской культурой. Правда, в самом начале он включал в себя характерное дополнение: усвоив европейскую цивилизацию и встав на общий европейский путь, Россия, как неоднократно повторяли представители разных оттенков этого направления, пойдёт по нему быстрее и дальше, чем Запад. От Петра до русских марксистов настойчиво проводилась мысль о необходимости «догнать и перегнать…». Овладев всеми достижениями западной культуры, Россия, как полагали адепты этих концепций, сохранит глубокое отличие от своего «побежденного учителя», преодолеет взрывом тот путь, который Запад совершил постепенно и, с точки зрения русского максимализма, — непоследовательно.

По мнению политолога В. Б. Пастухова в идеологии славянофильства и западничества не было ничего специфически русского. Учёный ссылается на британского историка Арнольда Тойнби, писавшего по этому поводу, что в любом отсталом обществе, которому нужно противостоять более сильному в военном и экономическом отношении противнику, возникает два течения: «иродианство» — ратующее за копирование иностранных общественных институтов, и «зелотизм» — призывающее к изоляции ради сохранения традиционного уклада. По мнению Тойнби, ни то, ни другое течение не могут привести общество к успеху, потому что оба они лишены творческого начала. Также Пастухов отметил, что «Перефразируя Ленина, можно сказать, что существуют «три источника, три составные части» большевизма: «западничество» и «славянофильство», как два основных направления русских интеллектуальных поисков середины XIX века, и православная религиозная традиция, ставшая той «чувственной подкладкой», которая помогла соединить вместе то, что, казалось бы, соединено быть не может никогда».

Литература

  • Анненков П. В. Литературные воспоминания. — М.: ГИХЛ, 1960. — 508 с. — (Серия литературных мемуаров).
  • Безюк Д. К. Западничество // Новейший философский словарь / Сост. и науч. ред. А. А. Грицанов. — Мн.: Изд. В. М. Скакун, 1998. — 896 с. — ISBN 985-6235-17-0. Архивировано 4 марта 2016 года. Архивная копия от 4 марта 2016 на Wayback Machine
  • Герцен А. И. Былое и думы. Часть 4—5 Москва, Петербург и Новогород (1840-1847). — М.: ГИХЛ, 1958. (текст)
  • Западники // Большая российская энциклопедия : / гл. ред. Ю. С. Осипов. — М. : Большая российская энциклопедия, 2004—2017.
  • Западники / Дмитриев С. С. // Евклид — Ибсен. — М. : Советская энциклопедия, 1972. — (Большая советская энциклопедия : / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 9). текст статьи
  • Западники, западничество // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Лосский Н. О. История русской философии / Пер. с англ.. — М.: Советский писатель, 1991. — 480 с. — ISBN 5—265—02255—4.
  • Лотман Ю. М. Современность между Востоком и западом // Знамя. — М., 1997. — Вып. 9.
  • Пастухов В. Б. «Третье пришествие большевизма» // Русская служба Би-би-си. — 2014. — 27 октября. Архивировано 6 сентября 2015 года.
  • Франк С. Л. Пушкин об отношениях между Россией и Европой // Пушкин в русской философской критике: Конец XIX — первая половина XX в. — М.: Книга, 1990. — С. 452—465.
  • Бредихин А.Л., Руденко Д.А. Политико-правовые взгляды западников в России в XIX веке: взаимосвязь политической идеологии и правопонимания. — М.: ЛитРес: Самиздат, 2016. — 188 с.

 

В 1802 году, после восшествия на престол в 1801 году Императора Александра I, Николай Карамзин основал новый литературно-политический журнал «Вестник Европы», ратовавших за усвоение Россией западного «цивилизационного подхода», публиковавший соответствующие сочинения Ф. Бэкона, Р. Декарта, И. Канта, Ж. -Ж. Руссо. К началу 19-го века Карамзин представлял собой вполне успешного издателя и писателя-беллетриста, являющегося активным проводником западно-европейский анти-русской философской мысли.



В 1804 году, по приглашению Императора, Карамзин, принял должность императорского историографа. (не имея при этом никакого отношения к исторической науке…)

Александр I до войны с Наполеоном был весьма подвержен влиянию западноевропейских «просветителей», считавших Россию заповедником средневекового мракобесия и отсталости. Поэтому Александр охотно поручил работу над официальной историей России, начатой ещё при Бироне, откровенному агенту европейской мысли – Карамзину.

Перед Карамзиным стояла задача доработать материалы, составленные нанятыми ранее немецкими историками Байером, Миллером и Шлёцером, и творчески их дополнить.



Карамзин справился с задачей весьма по-европейски, закрепив «норманистический» подход немецких историков, и заполнив откровенные несоответствия сведениями из несуществующих источников. Именно поэтому «История государства Российского» под редакцией Карамзина, изданная не так и давно — в 1816 году, — изобилует ссылками на источники, которые, почему-то, до нас не дошли.

ВЕЧНЫЙ СПОР. Западники и славянофилы

Юрий Сергеевич Пивоваров родился в 1950 году в Москве. В 1972 году окончил Московский государственный институт международных отношений (МГИМО) МИД СССР, в 1975 году — аспирантуру Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) АН СССР. С 1976 года работает в Институте научной информации по общественным наукам (ИНИОН) АН СССР. С 1998 года — директор ИНИОН РАН. Доктор политических наук, профессор, академик Российской Академии наук.

Сфера научных интересов: история, политическая наука, правоведение.

Такие разные стержни

— Юрий Сергеевич, в чем же состоит основное различие взглядов западников и славянофилов?

— Прежде чем я отвечу по существу, хочу внести ясность. Довольно часто слова «западники» и «славянофилы» используются не по назначению. Начнем с того, что западники и славянофилы жили и мыслили в 40–50 годах XIX века. Потом на смену им пришли другие люди, по-своему развивавшие (или отвергавшие) их идеи, но они в строгом смысле слова не были уже ни западниками, ни славянофилами.

Далее: их самоназвания крайне неудачны и не отражают суть дела. «Славянофилы» не потому славянофилы, что так уж любили славян, а «западники» не потому западники, что предпочитали народы Западной Европы. Просто так уж сложилось: кто-то кого-то так назвал, кто-то повторил — и пошло-поехало. Та же история, например, произошла с терминами «большевики» и «меньшевики» или с «евразийцами». Очень неточные названия, но яркие, запоминающиеся.

Следующее, о чем надо сказать. Раскол русской мысли на западников и славянофилов произошел на рубеже 30-х и 40-х годов ХIX века. Это было время, когда русская политическая и философская мысль только-только зарождалась. Так вот, в определенном смысле можно сказать, что идейный спор западников и славянофилов, случившийся в самом начале русской мысли, предопределил все ее дальнейшее развитие.

И, наконец, то, о чем часто забывают (или вообще не знают): если о славянофилах можно говорить как о более или менее целостном явлении, то западники — это пестрый конгломерат. Славянофилов, при всех их различиях, можно представить как единую компанию, но западников — совершенно невозможно. Это зачастую абсолютно несовместимые люди. Например, Тимофей Грановский, благостный, верующий московский профессор — и Михаил Бакунин, анархист и атеист. Можно и другие имена назвать: Герцен, Белинский, Сергей Соловьев, Кавелин, Чичерин… это же совершенно разношерстная компания! По сути, западники — это все те, кто не славянофилы.

И вот теперь я могу ответить на Ваш вопрос. Несмотря на все различия в среде западников, было нечто единое, что разделило их со славянофилами. Что же это? Любовь к Западу или нелюбовь к России? Ничего подобного! Различие совсем в другом.

Славянофилы — это то направление русской мысли, которое вернуло ей теоцентричный тип мышления. То есть мышление, основа которого — представление о бытии Божием и о Его Промысле. Все происходящее в земной жизни рассматривается с позиций Жизни Вечной. Для западников же, при всех их колоссальных различиях, было характерно антропоцентричное мышление. То есть в основе всего — человек, причем не в вечной, а в земной перспективе.

Такое разделение, конечно, возникло не случайно. В Средние века и русская цивилизация, и европейская были теоцентричными. Тема богообщения, спасения была смысловым стержнем их существования. Однако начиная с какого-то этапа — историки называют этот момент Новым временем — стержень европейской цивилизации изменился. Запад из теоцентричного становится антропоцентричным. Гуманизм, Ренессанс, «человек — мера всех вещей», политика, интерес к собственному телу, медицина, естествознание, обустройство земной жизни — вот что вышло на первый план. Бог не был изгнан из этой цивилизации, но Он стал лишь «одним из», то есть важным, но не единственным и даже не самым главным фактором, обусловливающим эту культуру. В России, начиная с времен Петра Первого, тоже разрушается теоцентричная цивилизация, но на смену ей приходит цивилизация не антропоцентричная, а, я бы сказал, властецентричная. Власть, могущество государства становится предельной ценностью. Затем, особенно начиная со второй половины XVIII века, находясь в тесном контакте с мыслью европейского Просвещения, русская культура (вернее, культура русской интеллектуальной элиты) становится западноподобной, то есть антропоцентричной.

И тут на рубеже 30–40-х годов XIX века группа молодых и знатных русских дворян говорит: нет, возможно и по-другому. Они стали возвращать русской культуре религиозное измерение. Строго говоря, еще до них это начали Карамзин и Сперанский (мыслитель глубочайший и до сих пор недооцененный), но в полной мере это сделало поколение славянофилов — Константин Аксаков, братья Киреевские, Юрий Самарин и другие. Фактически именно с этого момента начинается русская религиозная философия. Кстати сказать, вся русская философия — религиозная, другой философии русские не сумели создать. Независимо от того, как к этому относиться, это — факт. Магистральный поток русской мысли после славянофилов — мысль религиозная, теоцентричная. В каких-то аспектах, особенно в социальных, со славянофилами не согласная, но тем не менее именно от славянофилов получившая свое развитие.

Что же касается социальных аспектов, то славянофилы сделали очень важную вещь — они сказали: господа, мы не какая-то отсталая часть Европы, у нас нет задержки в развитии. Мы самоценные, у нас есть свой национальный характер, своя историческая миссия. У других она тоже есть, но она есть и у нас. Не надо смотреть на нас сверху вниз, и мы на вас не будем. При этом мы относимся к себе, к своему прошлому и настоящему предельно жестко, критично, у нас много неправильного, и мы хотим это исправить.

— А что же западники? В чем проявлялось их антропоцентричное мышление?

— Вновь отмечу: это люди очень разные, в том числе и по отношению к вере. Среди них были атеисты: Герцен, Бакунин, были идеалисты, например Кавелин, были глубоко верующие люди — тот же Тимофей Грановский; были колеблющиеся, сомневающиеся. Но всех их объединяло то, что во главу угла ставился человек, причем вне связи с Богом. Человек — как некое социокультурное или же психологическое явление — то есть человек исключительно в земной перспективе, но не человек, чья судьба обусловлена спасением. При этом не надо думать, будто они считали человека лишь винтиком в общественном механизме — нет, они (Кавелин, Герцен) подчеркивали сложность и глубину человеческой психологии, говорили и о душе, но вне религиозной проблематики.

В этом их основное отличие от славянофилов. Они ведь в основном не о том спорили, хороша или плоха крестьянская община, не о том, считать ли Россию Европой или Азией, самобытны мы или нет. Все эти темы вторичны по отношению к главному — к смысловому стержню цивилизации.

Более того, если брать именно круг социально-исторических вопросов (а именно такие вопросы всего важнее и интереснее тем, кто в наши дни рассуждает о западниках и славянофилах), то многие западники в итоге перешли на славянофильские позиции, например тот же Герцен. Тут и критическое отношение к Петру Первому, и отказ от тотальной критики допетровской Руси, и понимание того, что крестьянская община — это не случайность, что не случайно не складывается в России институт частной собственности, что парламентаризм, партии, конституция — это не русский путь социально-исторического развития, и так далее, и тому подобное.

Юрий Федорович Самарин (1819—1876) — русский публицист и философ.

Художник В. А. Тропинин

Им памятника нет

— Не раз приходилось слышать мнение, что раз славянофилы — сторонники патриархального уклада, то они были сторонниками крепостного права. Так ли это?

— Абсолютная чушь! Славянофилы не просто были за отмену крепостного права, но многие из них готовили эту отмену на практике. К примеру, известнейший славянофил Юрий Федорович Самарин принимал активное участие в подготовке реформы 1861 года и, собственно, был основным автором проекта освобождения крестьян. Его старый товарищ (и идейный противник!) Николай Платонович Огарев, находясь в Лондоне в эмиграции, писал о работе Самарина в комиссии по подготовке отмены крепостного права: «В мужиках же только барин — Юрий Федорыч Самарин». «В мужиках» — в том смысле, что интересы крестьян в этих комиссиях отстаивал только Самарин.

Между прочим, Самарин не только разрабатывал теоретические основы освобождения крестьян, но и обосновал их, так сказать, экспериментально. Будучи богатым помещиком, он в своих имениях в Самарской и Московской губерниях на практике осуществил переход крестьян от крепостного состояния к свободному. А впоследствии он же занимался проблемами местного самоуправления, был теоретиком и практиком земского движения, потому что отмена крепостного права подразумевала и развитие местного самоуправления. Так что

можно сказать, что в России крепостное право было уничтожено по славянофильскому рецепту. Я бы им, славянофилам, памятник за это поставил, поскольку все мы в большинстве своем — потомки русских крепостных крестьян.

Иван Васильевич Киреевский (1806—1856) — русский религиозный философ, литературный критик и публицист. Дагерротип 1840-х годов

Есть лишь одно высказывание у славянофилов, что крепостное право, быть может, не стоит отменять столь поспешно. В одном из своих писем Иван Васильевич Киреевский высказывает опасение, что непродуманное проведение этой реформы может впоследствии привести к страшным социальным катаклизмам. И нужно сказать, что Киреевский был в своем предположении отчасти прав — ведь и революция 1917 года, и предшествующая ей революция 1905 года были во многом обусловлены недостатками реформы 1861 года. Это совсем не умаляет роли Самарина и других славянофилов, ведь далеко не ко всем их предложениям власть прислушивалась.

Вышли из доверия

— А как вообще относилась к ним государственная власть? Считались ли они некой проправительственной партией?

— Славянофилы фактически находились в оппозиции, и власть относилась к ним с большим подозрением — тем более что после декабрьского восстания 1825 года империя сделала ставку не столько на русскую аристократию, сколько на чиновничество и прибалтийское дворянство, которое считалось более верным короне.

Между прочим, тот же Юрий Федорович Самарин был арестован, просидел несколько дней в Петропавловской крепости, его лично допрашивал государь Николай Первый. Дело в том, что Самарин служил чиновником в Риге и написал «Письма из Риги», которые современники сравнивали по их пронзительности с работами Паскаля. Смысл этих писем сводился к тому, что Россия должна всерьез заняться своими окраинами. Вот взять тот же балтийский край. Там крестьяне-латыши и крестьяне-эстонцы хотели перейти из протестантизма в Православие — таким образом они вышли бы из-под давления протестантского балтийского дворянства, которое их эксплуатировало. Самарин считал, что правительство должно способствовать этому переходу, в нем он видел гарантию того, что этот край не уйдет от нас, что он не станет враждебен России (которой действительно нужен выход к Балтийскому морю).

Так вот, власть арестовала его за это! Николай Первый не хотел ссориться с балтийскими баронами. И, допрашивая Самарина, сказал замечательную фразу: «Вот вы-то думаете о России, а мы думаем о государственных интересах». То есть точно отделил глобальные интересы России от текущих интересов государственной власти.

Гонения, впрочем, были и на Алексея Хомякова, и на Константина Аксакова. Сейчас могут показаться смешными и поводы к этим гонениям, и их масштаб. За то, что человек не бреет бороду (а дворяне тогда обязаны были брить!), его сажают под домашний арест, запрещают через генерал-губернатора читать славянофильские стихи. Что это за гонения по сравнению с трагическим опытом XX века, с ГУЛАГом? И тем не менее — это показатель того, что власть относилась к славянофилам с подозрением, что своих она в них не видела, не считала необходимым на них опираться.

Это ведь ложный стереотип, будто славянофилам власть потворствовала, а западников притесняла. Наоборот, до определенного момента власть скорее прислушивалась к западникам, потому что западники настаивали на величии Петра Первого, а тогда ведь был культ Петра. То есть западники отстаивали официальную позицию. Кого-то мои слова могут шокировать, но славянофилы по сути были либералами! Они были за естественные формы развития, за минимизацию государственного контроля всего и вся.

А что касается отношения власти к западникам, то вот лишь один пример: виднейший западник Александр Иванович Герцен был до 1863 года властителем дум в России, и государь Александр Второй открывал заседания кабинета министров словами: «Все ли прочли последний выпуск “Полярной звезды”*?» Правда, после польского восстания 1863 года, когда Герцен поддержал поляков и осудил Россию, отношение к нему кардинально изменилось, но до этого момента он был крайне популярен.

Не рупор Церкви

— Традиционно считается, что славянофилы в своих богословских сочинениях выразили глубины православного вероучения. А как их воспринимала Церковь? Считала ли она славянофилов своими?

— Это тоже легенда. На самом деле взаимоотношения Русской Церкви и русской религиозной мысли всегда были довольно напряженными. Кого-то это может удивить — ведь многие, глядя со стороны, до сих пор считают, что русская религиозная мысль и Православная Церковь едва ли не тождественны. Они ссылаются на то, что целый ряд выдающихся русских мыслителей (особенно в первой половине XX века) стали священниками или монахами. Сергей Булгаков, Павел Флоренский, Алексей Лосев… Ничуть не бывало! Церковь во все времена весьма осторожно относилась к богословским исканиям светских философов, и зачастую эта осторожность была вполне оправданной.

Что же касается славянофилов, то в их времена — в 40–50-е года XIX века — Православная Церковь не играла особой роли ни в публичной сфере, ни в интеллектуальной жизни общества. Она жила своей жизнью, а культурное образованное общество — своей.

Заслуга славянофилов в том, что они, особенно братья Киреевские, стали возвращаться в Церковь. Возвращаться от немецкого романтизма, от немецкой философии — к изучению отцов Церкви, к патристике. Они первыми навели эти мосты между русской интеллектуальной элитой и Церковью. Но для Церкви они были людьми, которые пришли туда за Истиной, а не теми, кто принес в нее Истину. Церковь не считала их своим рупором в обществе, не делала на них ставку. Да и вообще не слишком-то их знала**. Вот характерный пример: Юрий Федорович Самарин умер в 1876 году в Берлине после несчастного случая от заражения крови. А священник посольской церкви (а другого православного храма тогда в Берлине не было) отказался его отпевать — так вышло, что пропали его документы, а без документов, мол, не положено. В результате Самарина отпевали в лютеранской кирхе.

— А верно ли, что западников и славянофилов разделяло и диаметрально противоположное отношение к Западу?

— Люди, которых мы сейчас называем славянофилами, были тогда в России лучшими знатоками Европы. Можно сказать, что они были б?льшими западниками, чем сами западники. Они, как и все тогдашние образованные люди, знали множество языков, часто и подолгу бывали на Западе, многие из них там учились, имели тесные интеллектуальные связи с Европой, прекрасно ориентировались в тамошней культурной жизни. Вообще, я не знаю другого поколения русских интеллектуалов, которые столь глубоко впитали западную культуру. Влияние западных идей на славянофилов было огромным. Если тот же Герцен воспринимал Запад на довольно поверхностном уровне — социально-политическом, экономическом, то славянофилы шли вглубь западной культуры, постигая ее религиозные основы.

«Нерукопожатные»

— А каковы были личные, человеческие отношения между западниками и славянофилами?

— Это была, говоря сегодняшним языком, одна «тусовка». Примерно одинаковый возраст, один и тот же социальный круг. Кстати, и славянофилы, и западники — это преимущественно московское явление, большинство из них жило в Москве, было тесно связано с Московским императорским университетом: почти все они там учились, многие преподавали. То есть изначально это была одна компания.

А потом они разошлись. И поскольку большинство из них были людьми глубоко идейными, честными, открытыми и возвышенными натурами, то свои идейные расхождения они восприняли предельно серьезно, это для них была страшная драма, они глубоко переживали свой разрыв. И в какой-то момент они расстались, сделались друг для друга, как сейчас сказали бы, «нерукопожатными».

В разных источниках описываются душераздирающие сцены, как, случайно встречаясь, они бросались друг другу на грудь, плакали, но после этого говорили, что всё между ними кончено и что впредь они общаться не будут. Между прочим, точно такие же расставания случались и в среде западников, которая, как мы помним, была очень разнородной.

Александр Иванович Герцен (1812—1870) — русский писатель, публицист, философ, революционер. Художник Н. Н. Ге

Но вот характерный пример. В 1860-х годах, уже после польского восстания, Юрий Федорович Самарин приехал в Лондон, где жил в эмиграции Герцен. Общаться с ним было весьма опасно, но Самарин послал ему письмо — давайте встретимся. И вот они встречаются в гостинице, обнимаются, плачут — и часами спорят. Ни к какой единой точке зрения не приходят: Самарин считает, что Герцен своими действиями разжигает гражданскую войну в России, а Герцен уверен, что Самарин, участвуя в восстановлении административного управления в Польше, предает идеалы свободы. Но какая между ними глубочайшая любовь, какая привязанность, уважение!

Интеллектуальная массовка

— Как трансформировались споры, начатые западниками и славянофилами, в последующие времена — и особенно в наши дни?

— Конечно, с уходом поколения славянофилов и западников вопросы, поставленные ими, продолжали волновать мыслящих русских людей, поэтому дискуссии на эти темы продолжаются вплоть до наших дней и, думаю, будут продолжаться впредь. Однако уровень этих дискуссий зачастую оставляет желать лучшего — планка понижается.

Тимофей Николаевич Грановский (1813—1855) — русский медиевист, профессор всеобщей истории Московского университета. Литография П. Бореля

Во-первых, когда дискуссия расширилась, пошла в массы (а этого не могло не случиться, ведь мировоззренческие вопросы интересуют не только великих мыслителей, но и, скажем так, «интеллектуальную массовку»), она измельчала, и друг другу противопоставлялись не подлинные идеи славянофилов и западников, а некие примитивные, карикатурные представления.

Проще говоря, сейчас нет ни Хомякова — с одной стороны, ни Герцена — с другой. Связано это с общим понижением культурного уровня. Не случайно XIX век называют золотым веком русской культуры. Ведь только долгая, медленная, кропотливая культурная работа может привести к появлению каких-то вершин — интеллектуальных, эстетических, духовных. А после того, как весь XX век Россия занималась самоуничтожением, гении появляются слишком редко, если же и появляются, то вопреки нынешнему вектору культурного развития. Пушкины и Хомяковы, Герцены и Самарины рождаются только в глубоко рафинированной среде, которая складывается десятилетиями. Конечно, бывают исключения, ведь Дух Божий дышит, где хочет, и поэтому в наши дни тоже появляются таланты и гении, но это единичные случаи, а среды, из которой бы они вырастали, все равно нет.

Во-вторых, понизился не только уровень понимания предмета — понизилась и общая культура дискуссии. Я уже говорил, с каким огромным уважением воспринимали своих оппонентов и славянофилы, и западники. Сравните это с той злобой, с тем ядом, который изливали друг на друга лет двадцать назад публицисты в толстых журналах разной идейной ориентации. Кто-то из них считал себя наследниками славянофилов, кто-то — западников, но они были лишь карикатурой и на тех, и на других. То же самое происходит и сейчас: карикатурные «западники» воюют с карикатурными «славянофилами», а то, что на самом деле думали западники и славянофилы, их не очень-то интересует.

Для контраста вспомним полемику между Андреем Дмитриевичем Сахаровым и Александром Исаевичем Солженицыным. Очень сильно упрощая, можно сказать, что Сахаров продолжал традицию западников, а Солженицын — славянофилов. Так вот, они с пиететом относились друг к другу. Да, они критиковали друг друга в подпольной независимой печати и в западных газетах и журналах, но их идейный спор никогда не переходил на личности. То есть все зависит от калибра людей. Но калибр, к сожалению, тоже мельчает.

— Порой приходится слышать от церковных людей, что настоящий православный человек просто обязан быть славянофилом и ни в коем случае не должен разделять идей западников — иначе его вера ущербна. Как Вы относитесь к такому мнению?

— Я отвечу, наверное, грубо: это попросту глупость. А причина ее в том, что в сознании таких людей выстраивается неправильная иерархия ценностей. Что главное для верующего православного человека? Вера в спасающего нас Христа, исполнение Его заповедей, любовь к ближним, внимание к своей духовной жизни — или учение славянофилов? Ответ очевиден. Даже если брать богословские вопросы, которые разрабатывала славянофильская мысль — вопросы о соборности, о понимании свободы и так далее, — все равно они не являются центральными для религиозного сознания.

Другое дело, что всякий культурный человек в России должен знать хотя бы в самых общих чертах то, что привнесли в отечественную культуру и славянофилы, и западники, но это — вопрос культурной, а не религиозной идентичности. Да, наследие славянофилов может быть для верующего человека актуальным в том числе и для его религиозной практики, но ставить знак равенства между принадлежностью к Православию и согласием с идеями славянофилов — это чудовищно!

— А все-таки зачем современному человеку знать идеи славянофилов? Только для повышения собственного культурного уровня — или есть какая-то иная польза?

— Польза есть. Славянофилы и западники жили и мыслили полтора века назад, но очень многие их идеи и прозрения продолжают оставаться актуальными. Мы вот постоянно спорим, как обустраивать Россию, — и зачастую изобретаем очередной велосипед. Вспомните, какие огромные надежды лет 15-20 назад мы возлагали на западные политические механизмы: на демократию, многопартийность, парламентаризм. И не понимали, что просто вот так взять и пересадить их на нашу почву их нельзя — не приживутся. А еще полтора века назад Юрий Федорович Самарин говорил своим оппонентам: не торопитесь с введением конституции, русский народ не достиг еще того уровня социально-политического развития, когда он действительно может избирать. Если вы сейчас это сделаете, то всё разрушите, потому что власть в выборных органах захватят какие-то определенные круги, к примеру, дворянство, недовольное реформой 1861 года, или быстро разбогатевшее (а потому малоответственное) купечество, и так далее. И разве история не подтвердила его правоту? Разве не выродились на нашей почве и парламентаризм, и партийное развитие, и прочее?

Многие предупреждения славянофилов пережили свое время, они остаются актуальными и сейчас. Надо только их всерьез прочитать и понять.

*Альманах, издаваемый в Лондоне Герценом и Огаревым в 1855-1862 годах. — Ред.

** Здесь речь идет преимущественно об официальных церковных структурах — Святейшем Синоде, епархиях. Но на уровне личных контактов общение между славянофилами и людьми Церкви все-таки было. Так, например, виднейший славянофил Иван Киреевский занимался переводами святоотеческой литературы под руководством оптинского старца Макария. — Ред.

КАПЛАН Виталий

Фома

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *