УДК 298.9:316.627(470.620-21 Сочи)

Еремина Зоя Анатольевна

Eremina Zoya Anatolyevna

кандидат философских наук, доцент кафедры социальных и политико-правовых дисциплин Тульского института (филиала) Всероссийского государственного университета юстиции (Российской правовой академии Минюста России)

СОЦИАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РЕЛИГИОЗНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ В ГОРОДЕ-КУРОРТЕ СОЧИ: ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ

SOCIAL ACTIVITIES OF RELIGIOUS ORGANIZATIONS IN THE RESORT CITY OF SOCHI: A PHILOSOPHICAL ANALYSIS

Аннотация:

Статья посвящена исследованию традиционных и нетрадиционных религиозных организаций как субъектов социального действия в философско-правовом аспекте. Миграционные процессы, связанные с проведением международных, всероссийских мероприятий, в том числе Олимпиады, чемпионата мира по футболу, в Сочи способствовали росту числа религиозных организаций и групп в регионе. Многие из них не регистрируются в Минюсте России как религиозные организации, а позиционируют себя как благотворительные фонды с различными социальными программами, тренингами личностного роста и др. Указано, что основная проблема -это псевдоблаготворительная деятельность по-добных организаций, которая в действительности представляет собой пропаганду религиозного экстремизма и фанатизма. Автором охарактеризованы основные формы деятельности религиозных организаций в сферах образования, молодежной политики, благотворительности, взаимодействия со СМИ. Освещено социальное служение Российской православной церкви в Сочи.

Ключевые слова:

религия, традиционная религия, религиозная организация, религиозная группа, социальная деятельность, формы социальной деятельности, социальные программы, миссионерская деятельность, нетрадиционная религиозность, Сочи.

Активное участие традиционных и нетрадиционных религиозных организаций в оказании разносторонней социальной помощи населению имеет давнюю историю. Для России в общем и для города Сочи в частности участие в социальной деятельности характерно практически для всех традиционных и нетрадиционных религиозных организаций.

В контексте исследования мы обращаемся к отдельным философско-методологическим положениям, разработанным М. Вебером в анализе мировых религий при рассмотрении их как активной силы социального процесса и фактора социального изменения. М. Вебер исследует роль протестантизма как нетрадиционной религии в эпоху Реформации и как субъекта социального действия, указывая при этом на его специфические политико-правовые особенности и значимость религиозно-нравственных ценностей в процессе развития капитализма .

Социальное действие определяется М. Вебером как такое поведение, с которым действующий индивид связывает некоторый субъективно подразумеваемый смысл. Неотъемлемым моментом социального действия М. Вебер считает ориентацию действующего лица на другого индивида (или других индивидов). «Социальным действием следует считать такое, которое по своему смыслу, подразумеваемому действующим или действующими, отнесено к поведению других и этим ориентировано в своем протекании» . Социальное действие может быть ориентировано на прошлое, настоящее и ожидаемое в будущем поведение других индивидов (месть, оборона, меры защиты, экстремизм и пр.).

Согласно социологическим исследованиям, за последние десять лет город Сочи вышел в лидеры по числу религиозных организаций, уступая только городам-миллионникам — Москве, Санкт-Петербургу. С 2010 г. в Сочи наблюдался активный рост числа религиозных организаций, действующих как неофициальные общественные организации, и, чтобы не регистрироваться в Министерстве юстиции, они представляются как благотворительные фонды с различными социальными программами, тренингами по личностному росту, школами планирования семьи и даже курсами иностранных языков, сотрудничающими с детскими садами, школами и средними специальными учреждениями.

Однако, на наш взгляд, основной и остроактуальной проблемой для России является псевдоблаготворительная деятельность, которая под религиозным прикрытием пропагандирует религиозный экстремизм и фанатизм, который не свойственен для действующих в России на законной основе религиозных организаций.

Структура социальной деятельности традиционных религиозных организаций представляет собой совокупность основных направлений, носителей, средств и форм социальной деятельности.

Основным содержанием социальной деятельности традиционных религиозных организаций является «диалог с миром». Взаимодействие с обществом обязывает организацию учитывать современную социально-экономическую и политическую ситуацию в обществе, искать новые формы деятельности в сферах образования, молодежной политики, благотворительной деятельности, взаимодействия со средствами массовой информации. Этическая направленность социальной деятельности также является одним из направлений работы, связанной с проблемой социального служения.

Носителями социальной деятельности вышеперечисленных религиозных организаций являются профессиональные служители культа, руководители, члены этих организаций, а также различного рода общественные организации, созданные на их базе.

Социальная деятельность всех религиозных организаций осуществляется через средства массовой информации, информационно-коммуникационные технологии, публикации, музыку, кино и т. д.

Мы выделяем следующие формы социальной деятельности религиозных организаций:

— в сфере образования — создание собственных образовательных учреждений, школ, гимназий, духовных семинарий, распространение литературы, совместное со светскими образовательными учреждениями проведение семинаров, лекций, участие в конференциях;

— в сфере молодежной политики — мероприятия, акции, посвященные проблемам наркомании, СПИДа, алкоголизма и т. д., индивидуальные беседы с молодыми людьми, массовые собрания, спортивные мероприятия, организация летних стационарных и палаточных лагерей отдыха, учреждение общественных молодежных организаций;

— в сфере благотворительности — акции помощи детским домам, интернатам, пансионатам, домам престарелым и т. д., оказание помощи и поддержки людям в медицинских учреждениях, местах заключения — СИЗО, тюрьмах и пр.;

— в средствах массовой информации — учреждение собственных СМИ, издательств, типографий, проведение теле- и радиопрограмм на государственных и коммерческих каналах, создание сайтов, чатов, форумов в интернете, проведение видеоконференций и пр. .

Социальная деятельность нетрадиционных религиозных организаций обнаруживает большое сходство с аналогичной деятельностью традиционных религиозных организаций, к которым мы причисляем Русскую православную церковь (РПЦ).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Рассмотрим социальную и культурную деятельность религиозных организаций, существующих в городе Сочи.

Практическая реализация социальной концепции Русской православной церкви состоит в том, что для организации и координации социальной работы в епархиях создаются отделы социального служения и благотворительности. При отделах создается попечительский совет, который координирует всю социальную работу, планирует очередность помощи из-за многочисленных обращений в епархию за гуманитарной помощью со стороны различных организаций и отдельных граждан.

Остановимся более подробно на содержании, т. е. на формах и методах, современной миссионерской деятельности и выделим четыре основные формы (миссии):

— информационная миссия — акцент делается на свидетельство самым широким слоям населения средствами массмедиа, а также через организацию приходских библиотек и издание специальной миссионерской литературы, использование всего многообразия новейших информационных технологий;

— апологетическая миссия — в данном контексте это свидетельство истины православия в сравнении с «еретическими и сектантскими лжеучениями», которые имеют широкое распространение в России и других странах СНГ. Апологетическая миссия направлена также на противостояние прозелитической работе со стороны неправославных миссионерских объединений, отдельных евангелизаторов;

— воспитательная миссия (воцерковление) — включение крещеного человека в церковную жизнь в полной мере, формирование православного уклада жизни. С крестившимися проводится систематическая работа по введению в богослужебную и внебогослужебную жизнь прихода;

— «внешняя» миссия — свидетельство истины православия среди народов, не имеющих христианских основ национальной традиции и культуры. Особенно это важно в отношении эмигрантов из стран, не имеющих традиционной христианской культуры.

Все четыре вида миссионерского служения выделены для удобства формирования миссионерской работы и применяются на всех уровнях церковной жизни: приходском, епархиальном, общецерковном.

В Сочи Русская православная церковь осуществляет социальное служение во всех сферах деятельности. Приходы осуществляют благотворительную и миссионерскую деятельность, проводят лекции духовного содержания в воинской части, шефствуют над домом престарелых, детскими домами, интернатами, обществом слепых и инвалидов. Осуществляют работу в воскресных школах при храмах, проводят паломнические поездки по святым местам. Религиозно-просветительская деятельность Русской православной церкви — крестины, погребения, соборования, «окормле-ние» больниц, катехизаторские курсы для мирян. Руководствуясь социальной концепцией Русской православной церкви, священнослужители Сочи проводят беседы с солдатами срочной службы дивизиона обеспечения учебного процесса. Социально-благотворительная деятельность реализуется в регулярном посещении больниц, дома-интерната для детей, где проходят детские рождественские и пасхальные праздники. В рождественские и пасхальные праздники дети с концертами посещают больницы, детские сады, дома инвалидов и другие богоугодные заведения. Летом выезжают в оздоровительные лагеря православным отрядом с воспитателями и преподавателями. Вместе с родителями трудятся и отдыхают в православных летних лагерях, устраиваемых православным молодежным движением. Воспитатели, стараясь приобщить родителей к храму, устраивают праздничные утренники. Дети, помимо музыкального, получают элементы церковного образования: изучают обиход, церковнославянский язык. Священники храма находятся в постоянном контакте с детской больницей, реабилитационным центром для инвалидов и престарелых и другими подобными заведениями, регулярно совершают там молебны, утешают болящих.

По данным Минюста России, на территории Сочи зарегистрировано 30 официально заявивших о себе религиозных организаций : «Евангелическо-лютеранская община г. Сочи», «Объединенная методистская церковь «Преображение» г. Сочи», местная религиозная организация Древневосточного православия церковь Сурб Саргис (Святого Сергия) г. Сочи Армянской апостольской церкви, местная религиозная организация евангельских христиан церковь «Часовня на Голгофе», местная религиозная организация евангельских христиан-баптистов церковь г. Сочи, местная древлеправославная религиозная организация приход в честь Покрова Пресвятой Богородицы хутора Новопокровского Приморско-Ахтарского района Краснодарского края Русской древлеправославной церкви (Древлеправославной архиепископии Новозыбковской, Московской и всея Руси), мусульман города Сочи Краснодарского края, община древлеправо-славной церкви г. Сочи, двадцать два православных прихода города Сочи Краснодарского края Екатеринодарской и Кубанской Епархии Русской православной церкви (Московский патриархат).

Миграционные процессы , связанные с проведением Олимпийских игр, чемпионата мира по футболу и пр., способствовали росту числа религиозных организаций. В городе Сочи действует религиозный коммерческий фонд, созданный после Олимпиады в 2014 г., когда внимание к городу Сочи возросло и у россиян в целом, и у отдельных религиозных течений. Так, в частности, в городе действуют «Центр здоровой молодежи» и общественная организация «Юг без наркотиков», которая является отделением неопятидесятников.

В 2017 г. в Сочи появились последователи идеологии фалуньгун, которая была запрещена в России с 2011 г. из-за пропаганды превосходства приверженцев этой религиозной организации над другими людьми. В 2017 г. в Сочи появились проповедники-каббалисты, которые вели миссионерскую деятельность.

На территории Сочи осуществляют деятельность и другие религиозные организации и группы. Нетрадиционные религиозные организации разрабатывают социальные программы, в соответствии с которыми их члены проводят благотворительные мероприятия, различные бесплатные курсы, например иностранных языков, что укрепляет положительный имидж религиозной организации. Они выступают за социальную справедливость и социальное равенство, притягивая

различные категории населения, проблемы которого (социально-экономические, демографические, межэтнические и др.) содействуют распространению экстремизма путем усиления социальных противоречий в обществе и снижения функционирования защитных механизмов в сфере нравственности, морали и ориентиров в воспитательной работе (в первую очередь среди молодежи).

В контексте наших опасений заслуживает внимания работа профессора Ноттингемского университета Дж. Милбанка и А. Пабста . В своей книге авторы подчеркивают, что чем больше религия будет рассматриваться как угроза, тем меньше оснований для толерантности.

Таким образом, под социальной деятельностью религиозных организаций мы понимаем благотворительную деятельность и социальное служение на государственном и общественном уровне, связанные в сознании людей с такими понятиями, как милосердие, филантропия, сострадание, сочувствие, готовность оказать безвозмездную помощь всякому, кто в ней нуждается. Она улучшает духовно-нравственный климат в регионе, способствует гуманизации общественных отношений и вносит огромный вклад в формирование этнокультурных особенностей жителей города-курорта Сочи.

Ссылки:

1. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избранные произведения. М., 1990. 808 с.

2. Вебер М. Социология религии. (Типы религиозных сообществ) // Вебер М. Избранное. Образ общества. М., 1994.

5. Мартинович В.А. Нетрадиционная религиозность: возникновение и миграция. Материалы к изучению нетрадиционной религиозности. Т. 1. Минск, 2015. 560 с.

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 4 (142). История. Вып. 29. С. 134-139.

НАУЧНАЯ РЕФЛЕКСИЯ

А. В. Власова

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ цЕРКВИ В ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ПРАКТИКЕ

дореволюционного периода

Статья посвящена осмыслению историографии отечественной церковной благотворительности. Автор рассматривает роль Русской православной церкви в становлении и развитии негосударственной социальной помощи в России в том виде, как она была представлена в социальной мысли дореволюционного периода.

Ключевые слова: благотворительность, Русская православная церковь, исследование, историография, дореволюционный период.

Благотворительность в России неразрывно связана с Русской Православной Церковью, которая является не только сферой приложения благотворительного капитала, но и выступает в качестве организатора благотворительной деятельности от помощи материальными средствами нищим до помощи деньгами и ценностями государству. Действительно, под покровом Церкви в 1895 г. в монастырях находилось 135 больниц на 1700 кроватей, всех богаделен при церквах было 810, где призревалось более 10 тысяч человек1. С учетом этих и многих других факторов интерес к благотворительной деятельности Русской Православной Церкви постоянно был в центре внимания, свидетельством чего являются многочисленные труды по проблемам благотворительности.

Российская историография церковной благотворительности, возрождающаяся в последние годы, имеет свои истоки в XIX

в., когда интерес к этому социальному феномену был вызван активным потоком пожертвований и развитием системы общественной и государственной социальной помощи в России. В «Полном православном богословском энциклопедическом словаре» 1912

г. издания дано следующее определение: «Благотворительность — одно из проявлений любви христианской, когда человек оказывает благодеяния и поддержку нуждающемуся в этом, безразлично, будет ли эта нужда духовная или телесная»2.

В этой связи обращают на себя внимание некоторые противоречия в подходах западных и отдельных отечественных исследова-

телей к выявлению сущности русской духовности, её истоков, абсолютизирующих при этом значение христианства или отрицающих тем самым историческую первооснову и самобытный характер россиян, формирование которого зарождалось задолго до принятия христианства в Киевской Руси. По мнению В. О. Ключевского3, оказание помощи даже в древности было необходимым условием личного нравственного здоровья: благотворительность более нужна была самому «ни-щелюбцу», чем нищему. У «древнерусского человека» чувство милосердия и сострадания выражалось в подаче милостыни.

Следующей работой, которую можно причислить к осмыслению истории церковной отечественной благотворительности, стала опубликованная в журнале «Отечественные записки» статья А. Н. Афанасьева, сделавшего попытку установить источники текста, опубликованного в 1818 г. Стогом4. Афанасьев проработал тексты Лаврентьевской, Ипатьевской, Троицкой, Никоновской летописей, Собрания государственных грамот и договоров, что позволило ему уточнить и расширить фактографию благотворительных деяний русских князей, монастырей, церквей и духовенства в период X — середины XV в. На основе собранных фактов Афанасьев сделал вывод, что в эпоху, когда «народ, незнакомый с материальным благосостоянием», вымирал вследствие войн и неурожаев, объем княжеской и церковной благотворительности вполне удовлетворял потребности тех нуждающихся, которые могли приняться за труд после перенесенных бедствий». С развитием

материальных ресурсов нищета неизбежно перестает предшествовать физической гибели людей, в обществе «призрение принимает больший объем».

В 1851 г. в «Журнале Министерства внутренних дел» чиновником особых поручений МВД Я. В. Ханыковым был опубликован «Исторический очерк правительственных мер по части общественного призрения в России»5. Ханыков выделяет в истории человечества несколько стадий развития благотворительности, а именно: 1) когда благотворительность мотивировалась исключительно личным состраданием («Но личное сострадание, обусловливаемое в каждом лице большею или меньшею раздражительностию его чувств, составляет, очевидно, весьма непрочную и недостаточную основу благотворительности. В этом неразвитом состоянии и находилась благотворительность почти у всех народов древности»); 2) когда она стала элементом благочестивого поведения христианина («Только христианское учение установило ее на более прочном основании, обратив чувство, из которого проистекает эта деятельность, в обязанность религиозную. У народов, принявших учение Спасителя, исполнение обязанности этой обратилось вскоре, во многих случаях, в обычай, что, ослабляя нередко цену побуждений к благотворительности, тем не менее расширило объем ее»); 3) когда благотворительность вошла в круг государственных интересов («Наконец, общины, корпорации и государства начали сознавать необходимость благотворительности не только как нравственного акта, но и как полезной правительственной меры: это составило высшую степень развития благотворительности и довело ее до того положения, в котором встречаем ныне общественное призрение почти во всех образованных государствах»).

Российская благотворительность в отечественной историографии стала объектом особенно пристального изучения с 60-х гг. XIX в., что вызвано, на наш взгляд, дальнейшими изменениями в общественном сознании на фоне происходящих реформ в России. В 1890-е годы публикация трудов по вопросам благотворительности приняла прямо-таки лавинообразный характер, отдельную часть среди которых занимали вопросы церковной благотворительности. 30 ноября 1897 г. были

утверждены правила о премии имени императрицы Александры Федоровны (возглавлявшей Попечительство о трудовой помощи) для поощрения «появления в печати на русском языке возможно большего числа сочинений по вопросам о призрении бедных и вообще о благотворительности»6. Присуждение премии в размере 1500 р. планировалось каждые три года. Поощрялись не только сочинители, но и рецензенты, получавшие медаль с надписью «Возлюбиши Ближняго яко сам себе». Более того, эта исследовательская деятельность всемерно поощрялась царствующим домом в виде чинов, орденов и премий. К примеру, книга С. Г. Рункевича «Приходская благотворительность в Петербурге. Исторические очерки» (о которой мы скажем ниже), опубликованная в 1900 г. на 461 страницах была удостоена денежной премии в 1750 рублей императрицы Александры Федоровны7, как «образцовое произведение», автору которого «пришлось много поработать для разыскивания материалов для своего труда» (всего автором пересмотрено до 800 отчетов).

Заметный вклад в историографию благотворительности внесли труды видного публициста Е. Д. Максимова8 и профессионального историка и практика московской благотворительности профессора В. И. Герье9. Оба автора весьма активно публиковались с конца 1890-х гг.

Интересными представляются работы выдающихся церковных деятелей. К таковым можно отнести письма святителя Тихона, собранные в один труд «Творения иже во святых отца нашего Тихона Задонского»10. В одном из писем святитель Тихон, призывая читателя постоянно внимать движениям своей души и следить за своими поступками, вопрошает: «Говоришь к Богу: услыши, Господи! Но сам не затыкаеши ли ушей ближнему твоему, просящему тебя? » (т. е. не затыкаешь ли ушей (своих), когда ближний твой просит тебя?) (Письма Посланные, 9). В книге мы находим также очень подходящие тематике слова святителя: «Буди милостив брату твоему, когда Бога хочешь у тебя милостива иметь… Сей есть христианский дух» (Письма Келейные, 99)».

Уже в конце ХК в. во внимание исследователей негосударственной социальной помощи попадают проблемы специфики крестьянского, городского, церковно-приходского

призрения, что отразилось на характере трудов. Виды общинной помощи, преобладавшей у крестьян, изучал В. Дерюжинский12. Наиболее распространенным, по его наблюдению, было поочередное кормление по домам, натуральные пособия (хлеб, соль, зерно), милостыня. Деятельность приходских попечительств, относившихся к учреждениям, «управляемым на особых основаниях», изучали А. Кудрявцев13, Д. Всесвятский14. Авторы выделили следующие наиболее распространенные ее формы: материальную и медицинскую помощь; просветительскую деятельность, особенно материальную поддержку учащихся.

Предметом научного интереса ряда исследователей являлись также различные формы девиантного поведения: нищенство, самоубийства, проституция, пьянство и алкоголизм, социальная патология детства. Так, А. Кудрявцев15, А. Краевский16 полагали, что успех решения проблем нищих зависит от совместной деятельности церкви, общества и государства.

Теоретические вопросы общественного призрения по-прежнему оставались в центре внимания отечественных ученых. В то же время наметился качественный сдвиг в развитии теоретической мысли. Прежде всего, это было связано с тем, что стал формироваться устойчивый интерес к понятийному аппарату: исследователи стремились определить понятия в контексте мировой общественной мысли. Складывалась исследовательская культура в вопросах общественного призрения. Научные подходы строились с учетом мировых тенденций в области познания социальных проблем, а не только на основе отечественной практики и представлений. В. Гаген17 в предисловии к работе «Право бедного на призрение» сделал акцент на понятийно-терминологическом обосновании различных видов помощи. Отметив, что призрение имеет отчетливую интерпретацию, которая зависит от субъекта помощи, он выделил несколько основных видов призрения: призрение бедных, церковное, частное, публичное. Так, под призрением бедных он понимал помощь, при которой средства нуждающемуся шли исключительно на поддержание жизни. Когда же призрение осуществляется частными лицами и церковью, то оно, соответственно, имеет название частного и церковного призрения. В «пуб-

личном или законном» призрении основным субъектом помощи выступают корпорации, которыми могут быть государство, провинции, округа, уезды, общины. По его мнению, призрение могло быть как факультативным, так и обязательным.

Значительную нишу среди работ в области благотворительности занимали исследования как общехристианского, так и православного направления. Среди них можно выделить труды: архивиста И. Ф. Токмакова, посвященные историко-статистическому описанию различных монастырей, церквей и губерний, С. Миропольского — по истории церковноприходских школ, И. Лабутина, Г. Ульгорна и других, исследовавших христианскую благотворительно сть18.

Свидетельством демократизации общественной мысли являются труды, многие из которых носят общий характер. Например, книга В. М. Бензина19. Ее отличительными особенностями являются: во-первых, это статьи, опубликованные ранее в журнале «Трудовая помощь» за 1906-1907 гг. и объединенные по хронологическому принципу, во-вторых, они содержат богатейший фактический материал по всем основным направлениям церковноприходской благотворительности, в-третьих, и это самое важное, в работах В. М. Бензина широко представлен научный аппарат, что является большой редкостью. Особое внимание привлекает его вторая книга, в которой говорится о благотворительности в России после 1864 г. В ней мы находим описание источников финансирования церковной благотворительности в обобщенном виде: пособия от городов и государственной казны, подаяния, пожертвования, завещания, штрафы и проценты от вкладов церкви в банки, доходы от хозяйственной и иной деятельности. Здесь же помещены данные о приходских попечи-тельствах и братствах, из которых видно, что в 1868 г. в России было 5327 попечительств, в 1881 г. — 12140 и в 1900 г. — 18622 (с. 6); о богадельнях при церквях, число которых с 272 в 1868 г. увеличилось до 660 в 1889 г. (с. 8). В книге помещены интересные сведения о приходских благотворительных обществах в Санкт-Петербурге, Москве и других, прежде всего губернских, городах. Много полезных сведений можно найти о церковных братствах, о решении хозяйственных проблем применительно к условиям сущес-

твования церкви. В этой связи особо отметим уникальные сведения о деятельности Крестовоздвиженского трудового братства, располагавшегося в Черниговской епархии. Наконец, автор не замыкается только рамками России, но и помещает очень интересный материал о различных сторонах сосуществования православного братства в Северной Америке (с. 30-35). Таким образом, несмотря на некоторую краткость изложения (их объем составляет соответственно 120 и 41 стр.), нельзя пройти мимо работ этого ученого.

Кроме трудов обобщающего характера в дореволюционной литературе имеется значительное число работ, посвященных отдельным церковным общинам и братствам, представляющим особую ценность в связи с возрождением благотворительной деятельности современной Русской Православной Церкви в целом и отдельных ее звеньев, в частности. Из этих работ, бесспорно, наибольший интерес вызывает монография С. Г. Рункевича20, которая является одной из лучших по проблемам благотворительности вообще. Автор приводит обширнейшие сведения обо всех существовавших в 1900 г. в Санкт-Петербурге 29 благотворительных обществах и 4 братствах: Христорождественское Александро-Иосифское, Сергиевское, Николаевское православное и Исааковское православное. По всем приходским обществам и братствам автор приводит сведения об истории создания, основных источниках доходов, частных пожертвованиях с указанием фамилий дарителей и денежных сумм, данные о нахождении в этих заведениях приютов, богаделен, школ. Автором было проанализировано более 800 отчетов приходских обществ и братств. В работах Рункевича содержатся сведения об источниках доходов церкви на нужды благотворительности. В частности им были названы: кружечные сборы, взносы благотворителей, признаваемых членами общества, крупные и мелкие единовременные пожертвования, завещания, домовые и квартирные сборы путем рассылки подписных листов на различные цели, поступления от заказных обедов, концертов, лотерей, взносы за пенсион в богадельнях, приютах и, наконец, пожертвования вещами, продуктами питания и др. Основными же расходными статьями являлись: призрение, воспитание и обучение детей неимущих; пособия неимущим по месту жи-

тельства; призрение немощных и неимущих в богадельнях и старческих приютах, как правило, женщин; обучение взрослых в воскресных школах; предоставление нуждающимся дешевой жилплощади; помощь обездоленным предоставлением одежды и продуктов питания; поддержка людей, подвергнувшихся воздействию стихийных бедствий, включая пожары, неурожаи и др.; посредничество в нахождении работы или сбыта изготовленной продукции. Есть в книге многочисленные статистические материалы, и все это делает ее важным источником рассмотрения этого направления.

Благотворительное движение в литературе того времени (как впрочем, и современной историографии) представлено довольно обезличенно. В лучшем случае упомянуты лишь имена общественных деятелей, участвовавших в тех или иных благотворительных акциях. Поэтому особый интерес при исследовании проблемы вызывают публикации, посвященные деятельности Марфо-Мариинской обители и ее основательницы Великой Княгини Елизаветы Федоровны. Анализ исторических работ показал в целом отсутствие специальных исследований. Значительный интерес представляет статья В. В. Розова21 о деятельности Великой Княгини Елизаветы Федоровны по созданию Марфо-Мариинской обители. Розов обращает внимание на новизну этого начинания, оригинальность самого замысла, где на базе монастыря подготовленные медицинские сестры-диакониссы оказывают духовную и практическую помощь населению.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Некоторые вопросы о благотворительности Марфо-Мариинской Обители Милосердия нашли отражение в дореволюционной периодике. Они затрагиваются и в статье князя Б. А. Щетинина «По стопам Христа» (1910). Особую ценность имеет работа настоятеля Покровского храма, духовника Обители протоиерея Митрофана Сребрянского: «Наставление отца духовного сестрам Марфо-Мариинской-Обители Милосердия» (М., 1909; переиздана в 1912 г. с пояснительной запиской). Книга не утратила своего значения до настоящего времени и была напечатана как руководство всем сестрам милосердия в 1994 г. Сестричеством во имя преподобной мученицы Великой Княгини Елизаветы. Кроме того, выпускаемые отчеты Обители за

1909-1912 гг. освещали все виды ее благотворительной деятельности.

Значительное количество и разнонаправ-ленность названных работ, отражающих позиции Русской Православной Церкви в оценке истоков и истории благотворения в России, связано, на наш взгляд, с ростом общественного интереса к проблемам помощи нуждающимся в условиях пореформенной России, появлением различных точек зрения как на роль и место таковой в развитии страны, так и на обязанности правительства, церковных структур, общественных сил и каждой личности в деле организации поддержки нуждающимся. Несмотря на большой объем дореволюционной литературы по проблемам социальной помощи и общественного призрения, российская церковная благотворительность рассматривалась авторами (в основном, чиновниками и журналистами) крайне фрагментарно, бессистемно и должного освещения не получала. Следует отметить важную деталь — авторы почти не разделяли благотворительности и общественного призрения по принципу субъекта оказания помощи, употребляя оба понятия для обозначения помощи бедным, за исключением случаев, когда ставился вопрос о соотношении функций государства (призванного осуществлять контрольно-организующую роль) и общественных сил в деле помощи нуждавшимся. Ознакомившись с дореволюционной историографией христианской благотворительности к 70-80 гг. XIX в., можно говорить о трех её направлениях: осмысление идеологии и практики милосердия в христианском мире; выявление и категорирование тенденций и форм частной христианской благотворительности; формулирование и описание отдельных этапов благотворительности в России.

Отметим, что особую ценность эти работы представляют в настоящее время в связи с возрождением благотворительной деятельности Русской Православной Церкви в целом и отдельных ее звеньев. Наконец, учитывая, что храмы возвращаются Церкви, подобная литература является незаменимым источником при написании исторических работ применительно к отдельным приходам.

Примечания

1 См.: Вестн. благотворительности. — 1899.

— № 4. — С. 64.

2 Благотворительность // Полный православный богословский энциклопедический словарь. — СПб., 1912. — С. 329.

3 См.: Ключевский, В. О. Добрые люди Древней Руси / В. О. Ключевский. — Сергиев-Посад, 1892.

4 См.: Афанасьев, А. Н. Историческое развитие вопросов о призрении в России / А. Н. Афанасьев // Отечеств. зап. — 1850.

— № 10. — С. 123-144.

6 Собрание узаконений и распоряжений Правительства, издаваемое при Правительствующем Сенате. — 1897. — № 11.

— С. 45.

7 См.: Литературное обозрение // Вестн. благотворительности. — 1901. — № 2. — С. 87.

8 См.: Максимов, Е. Д. Помощь бедным в Древней Руси / Е. Д. Максимов // Трудовая помощь. — 1899. — № 2. — С. 114-135.

9 См.: Герье, В. И. Русские дома трудолюбия, состоящие под Августейшим покровительством / В. И. Герье. — М., 1900.

10 См.: Творения иже во святых отца нашего Тихона Задонского : в 5 т. Т. 5 / Т. Задонский.

— М., 1889.

11 Там же. — С. 18-19.

12 См.: Дерюжинский, В. Ф. Общественное призрение у крестьян / В. Ф. Дерюжинский.

— СПб., 1899.

14 См.: Всесвятский, Д. О благотворительных кассах в приходах / Д. Всесвятский.

— Ярославль, 1891.

15 См.: Кудрявцев, А. Нищенство как предмет попечения церкви, общества и государства / А. Кудрявцев. — Одесса, 1885.

16 См.: Краевский, А. Вопрос о нищенстве и об организации благотворительности в Москве / А. Краевский. Вып. 1-2. — М., 1889.

17 См.: Гаген, В. Призрение бедных в С.-Петербургской губернии / В. Гаген. — СПб., 1899.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

готворительность в древней церкови / Г. Ульгорн. — СПб., 1899 и др.

20 См.: Исчисление приходских благотворительных обществ в православных приходах Петербурга, время их учреждения, составах и управление. — СПб., 1875; Рункевич, С. Г. Приходская благотворительность в Петербурге : ист. очерки / С. Г. Рункевич.

— СПб., 1900.

21 См.: Розов, В. В. Великое начинание в Москве / В. В. Розов // Новое время. — 1909.



Серия «Политология. Религиоведение»

Онлайн-доступ к журналу: http://isu.ru/izvestia

2016. Т. 15. С. 110-117

Иркутского государственного университета

И З В Е С Т И Я

УДК 364.044.68

Социальная деятельность

Русской православной церкви как инструмент развития гражданского общества в современной России

И. В. Астэр

Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена, г. Санкт-Петербург

Аннотация. Социальная деятельность Русской православной церкви как система теории, практики и ценностей является по своей природе общественной деятельностью, одновременно выступая способом самоорганизации граждан. Она инструмент создания гражданского общества, так как сознательное активное участие населения в процессе решения социальных проблем формирует ответственность, развивает социальную и гражданскую активность. Практика социального служения Церкви предопределена культурно-историческими традициями, что способствует преемственности поколений, повышению статуса милосердия и гуманизма.

Ключевые слова: гражданское общество, социальная активность, ответственность, социальная деятельность, Русская православная церковь, социальное служение.

В начале несколько слов об используемых в данной статье ключевых понятиях. Первое понятие — это гражданское общество, под которым мы будем подразумевать не зависящие от власти общественные структуры, находящиеся с государством в равноправном партнерском взаимодействии, состоящие из самоорганизующихся добровольных организаций, групп и отдельных индивидов и способные удовлетворить важнейшие потребности личности, реализовать ее права и свободы, укрепить правовую культуру и гражданскую самодеятельность.

Различные социальные группы и сообщества — семья, НКО, этносы — зависят от общего блага, более значимого, чем благо какой-либо из ее частей. Развитие правового сознания людей затрудняет злоупотребления со стороны государственной власти и общественных групп. Поэтому для достижения всеобщего блага и обеспечения прав человека гражданское общество должно контролировать органы управления. Однако в Конституции РФ 1993 г. понятие «гражданское общество» отсутствует. Как высказался президент России В. В. Путин, «гражданское общество не может быть создано по чьей-то указке. Оно вырастает самостоятельно, имеет собственную корневую базу и питается духом свободы» .

Институт Церкви может оказать в этом деле неоценимую услугу. На сегодняшний день РПЦ — крупнейшая общественная организация страны, которая все более ориентируется на участие в жизни социума — на уровне прихода,

территориального сообщества, региона, страны в целом. Правда, отношение Церкви к свободе отличается от подхода, которого придерживаются многие другие общественные организации. В христианском мировоззрении свобода имеет два противоположных модуса — «свобода от» как самостоятельное действие без давления свыше и внешних ограничений и «свобода для» как целенаправленное внутреннее волеизъявление в соответствии с Божественным промыслом к реализации сверхличностных дел. «Пребывай в общении с Богом деятельным исполнением Его святой воли», — советует святитель Феофан Затворник . По мнению святителя, человек, как созданный по образу и подобию Божию, от рождения способен следовать путями Бога, а не собственными, поскольку изначально духовен и, значит, по собственному выбору способен слушать волю Бога, а не человека, грешного и страстного, над которым довлеет материальный мир. Более подробно о христианской концепции свободы смотрите статью автора .

Второе понятие, рассматриваемое в статье, — социальное служение. По многим аспектам социальное служение сегодня, по сути, выступает синонимом социальной работы, но выполняемой на базе церковных организаций (либо при непосредственной поддержке). Прежде всего это осуществление безвозмездной и бескорыстной помощи малоимущим семьям, инвалидам, пожилым, людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию, группам риска. Социальное служение направлено также и на группы вполне благополучные: детей, молодежь, многодетные семьи — тех, кто обладает нереализованным социальным потенциалом. Здесь служение, главным образом, ориентировано на патриотическое и духовно-нравственное воспитание, на построение диалога общества и государства с целью разработки и принятия соответствующих социальных программ в интересах роста благосостояния населения, решения демографических и пр. социальных проблем.

Но церковная социальная работа отличается от государственной. Отличается, главным образом, задачами. «Задача церковной социальной работы -не дублировать функции государства, ее главная цель — духовная: ее участники призваны научиться любви» .

В современной церковной этике появилось новое понятие — общественные обязанности. К ним относят гражданский долг и патриотизм, справедливость и милосердие, миролюбие и доброту. Учитывая требования современности, в основе обязанностей и поведения верующего человека по отношению к обществу и государству лежит поддержка всего, что способствует социальному и нравственному прогрессу, ориентация на снижение социальной напряженности в обществе с целью гармонизации общественных отношений. К примеру, по свидетельству специалистов, чувство национальной гордости и патриотизм во многих странах способствовали экономическим достижениям этих стран. Так, во всех странах Восточной Азии «экономические реформы проводятся исключительно под патриотическими лозунгами… Китайское самосознание и гордость за родину растут с экономическими успехами этой великой державы» .

Как показывает отечественная история, православие всегда было крепким фундаментом, на котором становилась возможной созидательная деятельность на благо своего народа и Родины. Конечно, данное «строение» серьезно пострадало в советский период нашей страны. Но уже в 2000 г. Архиерейский собор принимает «Основы Социальной концепции Русской Православной Церкви», где говорится, в частности, следующее: «Христианский патриотизм одновременно проявляется по отношению к нации как этнической общности и как общности граждан государства. Православный христианин призван любить свое отечество, имеющее территориальное измерение, и своих братьев по крови, живущих по всему миру. Патриотизм православного христианина должен быть действенным. Он проявляется в защите отечества от неприятеля, труде на благо отчизны, заботе об устроении народной жизни, в том числе путем участия в делах государственного управления. Христианин призван сохранять и развивать национальную культуру, народное самосознание» .

Сформированная гражданская идентичность является важным фактором, выполняющим интегративную функцию в процессе социального и экономического развития общества. И наоборот, разрушение гражданской идентичности приводит к «коллективной демотивации, которая характеризуется пассивностью, отчуждением от общественной жизни, отсутствием долговременной перспективы» . Если коллективная гражданская идентичность носит ясный и позитивный характер, она способна значительно улучшить общественное взаимодействие, в том числе, между представителями других этносов и культур, что крайне важно для поликультурной России. Гражданственность способствует не только экономическому, но и духовному развитию общества, сплочению и объединению людей посредством роста уважения к личности.

При этом интересы конкретного человека не ущемляются, принцип уважения человеческого достоинства признает право каждого на автономию, самостоятельное планирование и осуществление жизненных стратегий. Социальный церковнослужитель обязан «нести максимальную ответственность перед клиентом, способствуя желательным изменениям в социальной политике и практике через соответствующее агентство или организацию. Если желаемые результаты через эти каналы не достигаются, инициировать обращение в высшие инстанции и к более широкой общественности, заинтересованной в решении этой проблемы» (п. 3.4.3 Международных этических стандартов социального работника).

Социальная деятельность христианина зиждется на убеждении, что каждый из нас — образ и подобие Божие: «Социальное служение Церкви основано на оказании помощи конкретному страдающему человеку, на индивидуальном подходе к нуждающимся, а также на понимании того, что в каждом человеке, даже самом опустившемся или измученном, сохраняется образ Божий» . Какими бы телесными и душевными болезнями ни страдал человек, сколь много бы он ни грешил, образ Божий в нем неистребим. Поэтому служение человеку — это служение самому Иисусу Христу. Христианин призван уважать каждого, почитая в нем образ Божий. Милосердное отношение к ближ-

нему своему является следствием уважения как соучастия в стремлении, чтобы другой человек соответствовал своему Богом дарованному достоинству. Соответственно, социальное служение есть деятельная любовь, направленная на преображение личности по образу Божию.

Понятно, что деятельная любовь может исходить не только от специалистов социальной сферы, но и от государственных чиновников. Вспомним самые первые решения, которые принимает киевский князь Владимир Святославич, крестивший Русь и навеки соединивший ее и православие. Из «Слова о законе и благодати» святителя Илариона, митрополита Киевского, мы узнаем, как преображается князь из прежде воинственного и гордого человека в миролюбивого христианина, уважающего человеческую жизнь, осознающего ее ценность, что выражается в отказе применять смертную казнь к пленным и даже разбойникам. Князь смиряет свою волю к власти и активно привлекает к делу управления государством совет, состоящий из военачальников дружины, бояр-землевладельцев и городских старейшин.

Ибо, согласно православному учению, человек в своей деятельности должен учиться жертвовать собой, преодолевая самодостаточность и гордыню. Личность есть «бытие в общении», изначально призванная Богом к участию в общей жизни, совершенствуясь в любви и милосердии, тем самым развивая духовные качества. Понятно, что в социальной практике далеко не все клиенты с первого взгляда вызывают к себе сострадание и уважение. Но задача оказывающего помощь — найти в человеке хотя бы одно положительное качество, что поспособствует его добросердечному отношению и внимательности. При оказании содействия исключаются любые формы дискриминации (расовой, религиозной, возрастной, национальной, политической) и привилегии отдельным категориям населения, признается ценность и достоинство каждого человека. Хороший совет дает нам императрица Александра Федоровна, написавшая в 1917 г. в своем дневнике: «Нужно в человеке видеть лучшее, что в нем есть, и уметь находить красоту и добро в жизни каждого, если мы хотим вдохновлять людей на развитие лучших их качеств. Лучшее, что мы можем сделать, чтобы развить духовную жизнь других, — это дать им атмосферу любви и чистоты. Новая дружеская связь для многих меняет все будущее. Для каждого из нас много значит знать, что кто-то нами интересуется. Один из первых секретов умения помогать — это способность ободрять других» .

Отчуждение личности ставит под угрозу существование семьи. Кризис семьи ведет к исчезновению сплоченного сообщества, а в тех странах, где нарушаются права человека, нет к нему уважения со стороны властей, возможны вооруженные конфликты. Человек должен иметь право на физическую неприкосновенность, на интеллектуальное и духовное развитие, свободу в сфере образования и религии, супружестве и семье, право на активный творческий труд и собственность, безопасность, правдивую информацию, на естественную незагрязненную среду, на социальное обеспечение и пр.

При построении гражданского общества необходимо формировать правовую систему, не ограничиваясь одним законотворчеством. Основой обще-

ственного устройства являются в равной степени справедливость и милосердие. Так, справедливость может требовать наказания виновному, но исправить его она не в силах, любовь же и милосердие не перестают заботиться об оступившемся человеке, восстанавливая поруганное им же самим достоинство. Любящий самоотверженно служит на благо общества, данная добродетель проявляется во взаимоотношениях профессиональных сообществ, субкультур, сословий. Она ищет лучшее в людях и растапливает лед во взаимоотношениях. Таким образом, целью христианского построения общества выступает то, что ориентировано на справедливость, наполнено любовью и развивается правдиво и свободно. «Кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий — как служащий. А Я посреди вас, как служащий» (Лк. 22-25-27).

Общество социальной справедливости — это гражданское общество, определяющее положение индивида в зависимости от количества и качества труда. Оно характеризуется более высокими показателями в социально-экономической, политической и духовной сферах по сравнению с капитализмом и социализмом и имеет идентичную направленность с ходом современного общественного развития .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Государство же должно поддерживать любые инициативы отдельных людей и групп в самопомощи и взаимопомощи, поскольку российская модель социальной работы насквозь пропитана бюрократизмом и формализмом. Важнейшая задача сегодня — помогать людям искать альтернативы пассивному ожиданию. Впрочем, эту миссию с честью выполняют лидеры религиозных и светских НКО, у которых есть потребность в реализации социальной активности. Социальная активность — это «повышенное по сравнению с принятым в обществе или той или иной социальной группе участие в различных социальных практиках, направленных на общественное благо, таких как участие в общественных организациях и движениях, акциях, включенность в деятельность социальных сообществ» . Сублимация активности приходит на смену патерналистским установкам относительно предоставления гарантированных благ со стороны государства и формализму. Инициативность активистов «заражает» своей положительной динамикой других людей. Так, в настоящее время в церковной среде повышается доля мирян, участвующих в социальной, просветительской деятельности, в решении административных вопросов.

Заметим, что при этом не нарушается требование Евангелия о независимости Церкви от мира, от «чужого ярма с неверными» (2 Кор. 6, 14): «Царство Мое не от мира сего…» (Иоан. 18, 36). Несмотря на то что социальная деятельность Церкви предполагает ее сотрудничество с государственными институтами, библейский принцип должен оставаться незыблемым: задача Церкви — приготовить человека к жизни вечной, а государства — обустроить жизнь на земле.

Если сегодня в западных странах система социального сервиса, главным образом, является результатом обобщения опыта деятельности католических и протестантских общин, а социальной работой занимаются преимущественно общественные организации при материальной поддержке государства, то в

России, ввиду отсутствия общественных инициатив и гражданского общества, социальная защита населения — обязанность государства. И, как полагают многие, Церковь не должна вмешиваться в дела социума, так как она по законодательству отделена от государства, а значит, заниматься социальными проблемами в стране должно также государство, которому мы платим налоги. Но, повторимся, Церковь, согласно российскому законодательству, является общественной организацией, причем крупнейшей. И, соответственно, потенциально может стать базисом гражданского общества.

Принятием в феврале 2011 г. документов «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви» и «О принципах организации социальной работы в Русской Православной Церкви», в которых подчеркивается необходимость активизации социальной работы на приходах, Церковь обеспечила условия для практики добрых дел, в которой столь остро нуждается население России. Согласно указанным документам социальная деятельность Русской православной церкви осуществляется в следующих направлениях:

— поддержка, укрепление и защита семьи;

— помощь старикам, инвалидам, людям, страдающим тяжелыми заболеваниями,

— помощь бездомным;

— помощь детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей;

— помощь заключенным или освобождающимся из заключения;

— помощь ВИЧ-инфицированным;

— помощь малоимущим, погорельцам, мигрантам, семьям, потерявшим кормильца, людям, попавшим в иные трудные обстоятельства;

— помощь лицам, страдающим наркотической или алкогольной зависимостью, а также другим людям, нуждающимся в помощи.

Позиция государства сегодня также на стороне общества: она заключается в том, чтобы поддерживать некоммерческие организации, которые занимаются деятельностью, направленной на решение насущных социальных проблем. Благодаря этому активизируются братства трезвости, противоабортное движение, помощь сиротам и другие направления церковной социальной работы.

Проблема, по нашему мнению, в отсутствии доверия. Институту социальной работы верующие слабо доверяют, так как социальные работники -это госслужащие, а значит, представители интересов государства, бюрократы, которые ничего не делают, а если делают, то плохо. Специалисты социальных служб в свою очередь считают, что работники Церкви в социальном деле мало что понимают, а только и знают, что проповедуют. К сожалению, отчасти правы и первые, и вторые, но лишь отчасти, так как социально полезная практика реализуется и государственными, и общественными службами. А взаимные упреки вряд ли способствуют снятию межведомственной напряженности и не помогут нуждающемуся — заложнику сложившейся системы. Изменить ее можно путем развития партнерских отношений в социальной и образовательной деятельности, что обеспечит результативность социальной практики, расширение материальных, кадровых и финансовых возможностей взаимо-

действующих организаций и в итоге приведет к развитию гражданских инициатив в современной России.

Список литературы

C. 86-101. — URL: http://journal-s.org/index.php/sisp/article/view/6619/pdf_1142 (дата обращения: 11.09.2015).

4. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. — М. : Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь, 2001. — 135 с.

6. Романова Л. Гражданская Ходынка / Л. Романова, В. Тихомиров // Независ. газ. — 2001. — № 218. — 22 нояб.

7. Селищев А. С. Китайская экономика в ХХ1 веке / А. С. Селищев,

H. А. Селищев. — СПб. : Питер, 2004. — 240 с.

9. Феофан Затворник, свт. Начертание христианского нравоучения. — М. : Правило веры, 2005. — 686 с.

10. Taylor D. The Quest for Identity. From minority groups to Generation Xers /

D. Taylor. — Westport, CT : Praeger, 2002. — 144 p.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Social Activities of the Orthodox Church as a Tool for the Development of Civil Society in Modern Russia

I. V. Aster

A. I. Herzen Russian State Pedagogical University, Saint Petersburg

traditions, which contributes to the continuity of generations; enhancing the role of charity and humanism

Keywords: civil society, social activity, responsibility, the Orthodox Church.

Астэр Ирина Валериевна

11 мая в Москве под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла состоялось заседание Высшего Церковного Совета. Одним из вопросов, который обсуждался на заседании, стала тема церковной благотворительности. Председатель Синодального отдела по благотворительности епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон выступил с докладом «Церковная социальная и благотворительная деятельность. Общий обзор и статистика за 2017 год». Публикуем текст доклада и презентацию к нему.

Ваше Святейшество! Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, уважаемые члены Высшего Церковного Совета!

В своем докладе я хотел бы рассказать о развитии церковной благотворительности в 2017 году.

Прежде всего, я хотел бы поблагодарить Вас, Ваше Святейшество, за то внимание, которое Вы уделяете делам милосердия и благотворительности. Вы показываете нам всем пример служения ближним, посещая нуждающихся на Пасху и Рождество, а также во время ваших поездок в епархии. Уже стало традицией, что по Вашей просьбе настоятели московских храмов в дни праздников направляют средства, которые могли потратить Вам на цветы, на помощь нуждающимся.

По примеру Святейшего Патриарха многие архиереи также участвуют в социальном служении: посещают нуждающихся в праздники, ходят в больницы, детские дома, интернаты, лично участвуют в делах милосердия и благотворительности. Это очень важно для того чтобы во всей Церкви развивалось социальное служение.

СОЦИАЛЬНЫЕ РАБОТНИКИ И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОЕКТЫ. СТАТИСТИКА

Я хотел бы представить несколько общих цифр о социальном служении Церкви. В настоящее время, по нашим данным, в российских епархиях 8412 социальных работников, из них 1920 штатных и 6492 внештатных.

Всего церковных социальных проектов – более 4500 (данные по России, Белоруссии, Украине, Казахстану, Эстонии, Таджикистану, Киргизии).

Отделы социальной направленности существуют в 188 российских епархиях, отсутствуют — в 2 (Серовская и Анадырская) российских епархиях.

В 187 епархиальных отделах назначены руководители (в 3 не назначены: в Анадырской, Серовской и Владикавказской епархиях).

Кроме непосредственно отделов по благотворительности, в некоторых епархиях созданы другие отделы социальной направленности. В частности, в 18 епархиях работают отделы помощи семье и детям. Называются они по-разному. В Новосибирской епархии, например, эта структура называется отделом по духовному окормлению детей-инвалидов и детей, оставшихся без попечения родителей.

В 13 епархиях есть отделы по работе с нарко- и алкоголезависимыми. В 12 епархиях – отделы по взаимодействию с медицинскими организациями. В 6 епархиях есть самостоятельные отделы по помощи наркозависимым, в 6 епархиях есть самостоятельные отделы по помощи алкоголезависимым, в 2 епархиях (Казанской и Пензенской) – отделы по работе с инвалидами. В Красноярской епархии есть отдел православных психологов.

Таким образом, в 46 епархиях работают несколько отделов социальной направленности.Есть епархии, где существует одновременно целый ряд отделов социальной направленности. В 15 епархиях, помимо основного отдела по благотворительности, работают еще больше 2 отделов социальной направленности. Особенно выделяются 4 епархии, где сразу 4 отдела социальной направленности: это Пензенская, Казанская, Красноярская, Новосибирская епархии. А наибольшее количество отделов социальной направленности в Воронежской епархии – 5.

ПРОФИЛАКТИКА АБОРТОВ

Ваше Святейшество, в Вашем докладе на Архиерейском Соборе 2017 года Вы назвали помощь беременным женщинам «важнейшим направлением» нашей работы. В этой сфере за последние годы заметен очень серьезный рост. Каждый год при участии Церкви появляется в среднем 6-7 новых приютов для женщин в трудной жизненной ситуации. Если в 2011 году был всего один приют для женщин в Иваново, то к 2016 году их число достигло 44. В 2017 году было создано 8 новых приютов: в Екатеринбурге, Казани, Сарапуле, Шахтах, Угличе, Нерчинске, Магнитогорске и Ставрополе. Вы их видите на карте. Таким образом, сегодня уже 53 приюта, открытых при участии Церкви.

Последние два церковных приюта для женщин были открыты в Ставрополе и Белгороде. В открытии приютов участвовали правящие архиереи. В Белгороде приют появился совсем недавно — в феврале этого года.

В этом году планируется создание еще нескольких приютов, один из них должен появиться в Калуге благодаря победе Калужской епархии в конкурсе «Православная инициатива».

Представители Церкви участвуют в противоабортном психологическом консультировании женщин. Наш Синодальный отдел координирует программу «Спаси жизнь», которая охватывает сегодня 75 городов (Вы их видите на карте), работает 141 специалист в 134 медицинских учреждениях. Благодаря программе удалось спасти от аборта свыше 7000 детей.

Также по всей стране активно создаются церковные центры гуманитарные помощи. В 2017 году Синодальный отдел по благотворительности проводил конкурс по распределению средств, собранных по благословению Святейшего по всех российских храмах к Дню защиты детей в 2016 году. Тогда было собрано 39 миллионов рублей на помощь женщинам в кризисной ситуации. Эти средства было решено направить на открытие в епархиях новых центров гуманитарной помощи.

Только в 2017 году было открыто 66 новых церковных центров гуманитарной помощи. Благодаря нашему конкурсу был создан 101 новый центр гуманитарной помощи. Центры продолжают открываться, и сегодня в России работают уже 167 церковных центров гуманитарной помощи.

Открытие этих центров активизирует всю социальную деятельность, особенно в маленьких епархиях. Этот положительный опыт можно было бы развить.

ПОМОЩЬ ЗАВИСИМЫМ ЛЮДЯМ. ДЕНЬ ТРЕЗВОСТИ

Одним из ключевых направлений нашего служения является помощь людям, зависимым от алкоголя и наркотиков. Каждый год в России появляются от 5 до 10 новых церковных реабилитационных центров и других структур помощи.

По данным нашего мониторинга 2017 года, в России в 2017 году работали: 75 реабилитационных центров, 12 адаптационных квартир, 12 амбулаторных программ, 40 консультационных пунктов, 7 подготовительных мотивационных центров, а также 77 групп поддержки зависимых и более 300 обществ, братств и групп трезвости.

В 2014 году по решению Священного Синода в России был восстановлен День трезвости. И мы видим, что тематика трезвого и здорового образа жизни с каждым годом становится все более востребованной. Если в 2015 году про День трезвости вышло 1370 сообщений СМИ, то в следующем году – 3976, а в 2017 году – 4877 сообщений СМИ.

Также заметен рост интереса пользователей интернета к понятию трезвость. За сентябрь 2014 года было зафиксировано около 30 тысяч запросов со словом «трезвость» в Яндексе, в сентябре 2015 года – 55 тысяч, в сентябре 2016 года – 74 тысяч, в сентябре 2017 года – свыше 104 тысяч. При этом в другие месяцы средняя частота запросов со словом трезвость в Яндексе составляет 13-15 тысяч в месяц. Пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить за работу в этом направлении Церковно-общественный совет по защите от алкогольной угрозы и Синодальный отдел по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.

ПОМОЩЬ БЕЗДОМНЫМ

Церковь активно занимается помощью бездомным. В России работают 95 приютов для бездомных, 76 крупных благотворительных столовых, 10 автобусов милосердия (передвижных пунктов помощи). Расположение этих проектов можно увидеть на карте.

Одна из самых серьезных проблем бездомных – отсутствие возможности получить амбулаторную медицинскую помощь. Медпункты для бездомных работают пока только в Москве и Петербурге. Сейчас мы прорабатываем вместе с Минздравом совместную инициативу по открытию медпунктов для бездомных еще в трех пилотных регионах: в Хабаровском крае, Чувашии и Иркутской области.

В 2017 году в Хабаровской епархии была открыта ночлежка для бездомных, она размещена в трех отапливаемых железнодорожных вагонах, туда подведены электричество, канализация и водопровод. Помимо ночлега бездомные обеспечиваются горячим питанием, теплой одеждой, возможностью пройти санитарную обработку и сделать флюорографию.

ПОМОЩЬ ИНВАЛИДАМ

Важным направлениям нашего служения является помощь инвалидам. Сейчас работают свыше 400 церковных проектов помощи инвалидам. В 63 приходах ведется работа с глухими людьми.

По благословению Святейшего Патриарха Кирилла в разных регионах мы организуем курсы по обучению священнослужителей и церковных добровольцев жестовому языку и церковной лексике. В 2017 году было организовано 4 таких курса в разных регионах (в Нижнем Новгороде 20-26 марта, Ростове-на-Дону 10-19 июля и 4-10 сентября, в Москве с октября 2017 по март 2018 гг.), также наш Отдел выпустил видео-словарь православной лексики русского жестового языка — это первая попытка обобщения опыта перевода на русский жестовый язык разных православных общин глухих.

Особое место в нашем служении занимает помощь слепоглухим людям. Сегодня в 12 храмах в 10 регионах слепоглухие являются прихожанами храмов. В 2017 году наш Отдел провел курсы по обучению православных добровольцев общению со слепоглухими людьми.

В прошедшем году Святейший Патриарх освятил в Сергиевом Посаде место строительства социально-реабилитационного центра постинтернатного сопровождения для молодых слепоглухих инвалидов. Это совместный проект Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и Сергиево-Посадского детского дома-интерната.

Также в конце 2017 года был освящен нижний храм в Сергиево-Посадском доме-интернате слепоглухих для детей и молодых инвалидов. Освящение совершил архиепископ Сергиево-Посадский Феогност. Весь храм в этом детском доме адаптирован для детей с особенностями развития.

Важная тема — создание доступной среды в храмах. К сожалению, далеко не все наши храмы сегодня доступны для маломобильных групп населения. Мы благодарим Вас, Ваше Святейшество, за то, что Вы обратили внимание на этот вопрос на Общецерковном съезде по социальному служению в 2017 году.

По благословению Святейшего Патриарха мы совместно с Экспертным советом по церковному искусству, архитектуре и реставрации подготовили методические рекомендации по обеспечению доступной среды в храмах. Эти рекомендации были направлены Управлением делами Московской Патриархии во все российские епархии.

В прошлом году наш Отдел издал специальное методическое пособие «Особый человек в храме», мы занимаемся обучением представителей епархий.

ПОМОГАЕМ ТАМ, ГДЕ НИКТО НЕ МОЖЕТ ПОМОЧЬ

Очень востребованы церковные проекты сопровождаемого проживания инвалидов. В Выборгской, Пензенской, Кинешемской эти проекты уже стали реальностью.

В 2017 году в Пензе при поддержке Церкви был открыт один из лучших негосударственных проектов сопровождаемого проживания — пансион для молодых инвалидов с тяжелыми нарушениями «Дом Вероники». Здесь инвалиды ведут активную жизнь: они проходят реабилитацию, учатся и по возможности работают. Этот проект является альтернативой психоневрологическому интернату, где большинство людей не развиваются, а просто лежат в кроватях. Землю под строительство центра выделила Пензенская епархия, он расположен рядом с храмом.

Федеральный министр труда и социальной защиты Максим Топилин отметил на открытии центра, что с точки зрения дизайна, удобства и комфорта для людей «Дом Вероники» является на сегодня лучшим в России подобным проектом.

В некоторых епархиях (Алатырская, Самарская, Йошкар-Олинская, Московская, Пятигорская) стали появляться реабилитационные развивающие центры для детей-инвалидов. В этих центрах Церковь часто оказывает ту помощь, которую никто – ни государство, ни общество – пока не может оказать инвалидам.

Например, Алатырский церковный центр для детей-инвалидов (Чувашия) находится в городе с населением 35 тысяч человек. Ни в самом городе, ни в радиусе 200 километров от него нет ни одного подобного центра. Алатырский центр посещают 55 детей-инвалидов из 40 семей.

ПОМОЩЬ В ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЯХ

За последние годы в Церкви удалось отладить систему реагирования на крупные чрезвычайные происшествия. Священники, сестры милосердия готовы в кратчайшие сроки выехать на место происшествия, чтобы оказать людям помощь.

В 2017 году представители Церкви реагировали на 30 крупных чрезвычайных ситуаций.

После падения в Черном море (25 декабря 2016 года) российского самолета, летевшего в Сирию, священники от Синодального отдела несли дежурство в морге и в гостинице, утешали родственников погибших в авиакатастрофе.

В связи с наводнением в августе 2017 года в Приморском крае наш Отдел направил 100 000 руб. для оперативной помощи, на эти средства была закуплены для пострадавших продукты питания и вода, также на свои средства Владивостокская епархия приобрела газовые плиты, баллоны, постельные принадлежности, одежду.

После теракта в петербургском метрополитене (3 апреля 2017) священнослужители Санкт-Петербургской епархии навестили в больницах пострадавших, оказали им духовную и психологическую поддержку.

Активно помогали в Ростовской епархии после крупного пожара в Ростове-на-Дону в августе 2017 года. Митрополит Меркурий лично доставил в епархиальный центр гуманитарной помощи предметы первой необходимости и одежду. В течение недели в приходах епархии собирали вещи для пострадавших. На территории школы, где были размещены пострадавшие, было организовано дежурство священников.

ДИСТАНЦИОННОЕ ОБУЧЕНИЕ

Наш Синодальный отдел особое внимание уделяет обучению церковному социальному служению представителей епархий.

В 2017 году был завершен начатый в ноябре 2016 г. полугодичный курс дистанционного обучения для приходских социальных работников. По итогам курса участники запустили социальные проекты на базе 306 приходов и социально-ориентированных НКО на территории 109 епархий (из них – 11 зарубежных), привлекли к социальной деятельности более 1950 добровольцев(из них больше половины – молодые люди). За время курса число подопечных, которым помогают участники обучения, увеличилось больше чем на 15000 человек.

На карте вы видите те социальные проекты, которые появились благодаря нашим курсам дистанционного обучения в 2017 году. Среди участников полугодичного курса 2016-2017 были представители 11 зарубежных епархий.

Кроме того, в ноябре 2017 года мы начали новый полугодичный курс дистанционного обучения для приходских социальных работников. В апреле 2018 года он подошел к концу. Обучение успешно завершили 255 человек из 95 епархий. Среди участников курсов были представители 11 зарубежных епархий.

Также во исполнение поручения Высшего Церковного Совета в прошлом году мы провели 2-месячный курс дистанционного обучения для руководителей и сотрудников социальных отделов епархий. Курс успешно завершили 82 представителя 52 епархий.

Помимо этого, в 2017 году мы провели онлайн-курс, посвященный организации центров семейного устройства и работе с детьми-сиротами. В этом курсе приняли участие 249 человек из 71 епархии.

ОЧНЫЕ КУРСЫ И КОНФЕРЕНЦИИ

Кроме дистанционного обучения, наш Отдел организует очные курсы повышения квалификации и конференции. В 2017 году была проведена целая серия таких мероприятий:

— прежде всего, под председательством Святейшего Патриарха прошел VII Общецерковный съезд по социальному служению, в котором приняли участие свыше 2 тысяч человек: руководители церковных социальных проектов, главы епархиальных отделов социальной направленности, сестры милосердия, социальные работники, добровольцы, студенты ПСТГУ, РГСУ, Свято-Димитриевского училища сестер милосердия. Делегаты съезда приехали из 175 епархий, в том числе 22 из-за рубежа. Впервые в рамках общецерковного съезда, помимо тематических секций по различным направлениям социальной работы, проходили отдельные секции по федеральным округам.

— по традиции, в 2017 году состоялась межрегиональная конференция в Санкт-Петербурге, в которой принял участие 241 сотрудник социальных отделов 21 епархии Северо-Западного федерального округа;

— мы провели в Москве 17 смен очных курсов повышения квалификации для мирян (61 человек), которые занимаются социальным служением, из 35 епархий;

— в Москве прошли 6 смен очных курсов повышения квалификации, с посещением основных церковных благотворительных учреждений столицы, для 59 священнослужителей, ответственных за социальную работу, из 50 епархий.

— по благословению Святейшего Патриарха Кирилла в 2017 году мы открыли новый региональный обучающий центр в Екатеринбурге, где впервые состоялись 5-дневные очные курсы повышения квалификации для 18 руководителей и сотрудников социальных отделов из 13 епархий Урала и Сибири.

В 2018 году планируется открытие второго регионального обучающего центра в Ростове-на-Дону.

ПОМОЩЬ ЕПАРХИЯМ КАЗАСХАТАНА И СРЕДНЕЙ АЗИИ

В феврале 2018 года в Екатеринбурге мы провели стажировку, в которой кроме представителей епархий Уральского федерального округа приняли участие представители социальных отделов епархий Казахстана, Узбекистана, Киргизии и Таджикистана. На обучение приехал 21 представитель 13 епархий, в том числе – 16 человек из 9 епархий Казахстана, Узбекистана, Киргизии и Таджикистана.

Мы оплачивали для этих епархий билеты, проживание, питание. Прошедшее обучение дало новый импульс в развитии социального служения в Средней Азии.

В ходе общения выяснилось, что сотрудники социальных отделов епархий Казахстана и Средней Азии вынуждены работать в более сложных условиях, чем их коллеги в России.

Например, в Таджикистане остро стоит проблема финансирования и нехватки кадров. Продолжается отток русского населения. Большой процент людей живет за чертой бедности. Остро стоит проблема образования русских детей.

В 2018 году мы собрали и передали в Душанбинскую епархию свыше 500 тысяч рублей на помощь самым бедным людям.Наша сотрудница, сестра милосердия Полина Юферева посетила Душанбинскую епархию. Часть средств потратили на приобретение продуктовых наборов для пациентов ПНИ и психиатрической больницы, часть – на ремонт здания на территории храма, в котором собираются открыть пансион для детей из малообеспеченных семей, остальные средства направили на помощь подопечным социального отдела епархии. На фото вы видите, как в епархии раздают собранные деньги одиноким русским бабушкам, которые живут в очень тяжелых условиях. Наш Отдел планирует продолжать оказывать поддержку нуждающимся в Таджикистане.

МЕТОДИКИ. РАБОТА С ЕПАРХИЯМИ

Синодальный отдел по благотворительности издает книги, методики по различным направлениям социальной работы. С 2010 года мы издали 37 таких пособий. В 2017 году издали и подготовили к печати 7 методических пособий- по помощи инвалидам в храме, реабилитации детей с ДЦП, помощи алкоголезависимым, справочник бездомного, о том, как организовать службу добровольцев, и другие.

Мы ведем адресную работу с епархиями:

— За каждым федеральным округом мы закрепили координатора от Синодального отдела. Основная его задача — помощь новообразованным епархиям и епархиям, которые испытывают трудности в развитии социального служения;

— Мы разработали и разослали памятку для руководителей социальных отделов – как развить с нуля социальное служение в епархии;

— Наши координаторы постоянно на связи с руководителями социальных отделов епархий своего округа, помогают им, консультируют по открытию новых проектов, по организации благотворительных акций, сбору средств, оформлению заявок на гранты, приглашают к обучению, а когда у самой епархии нет денег на обучение, мы финансируем очное обучение за наш счет;

— По результатам работы за год можно отметить, что заметна активизация социальной деятельности в небольших епархиях. Все больше епархий, приходов участвуют в грантовых конкурсах. Например, в 2017 году 152 церковных социальных проекта стали победителями конкурса Президентских грантов. В общей сложности они получили 421 млн. 672 тыс. 231 р. Если суммировать эти данные с результатами конкурса «Православная инициатива», то всего на развитие церковных социальных проектов удалось привлечь 447 млн.;

— при нашей поддержке 5 епархий в 2017 году присоединились к акции «Подари дрова»: благодаря акции одинокие пенсионеры смогли получить бесплатно дрова для отопления своих домов;

— Наш Отдел вместе с фондом продовольствия «Русь» помогает обеспечивать продуктами нуждающихся в епархиях. За 2017 год в 23 регионах было передано почти 2 тысячи тонн (1 983 тонн) продуктов;

— В этом году мы проводим серию выездных практических семинаров с участием ключевых сотрудников Синодального отдела по разным направлениям. Большинство этих семинаров проходят в новообразованных, либо труднодоступных епархиях – в Великолукской и Сарапульской епархиях мы уже провели, предстоит семинар в Абаканской епархии. Также проведем отдельно семинар на Дальнем Востоке (в Хабаровске) и межрегиональную конференцию для всего Приволжского округа в Уфе.

ТРУДНОСТИ

Несмотря на рост компетентности епархий в вопросах социального служения, появление новых социальных проектов, все равно еще остаются некоторые трудности:

— Не везде проводятся регулярные координационные советы глав епархиальных отделов. По нашим данным, такие встречи проходят в 118 российских епархиях. Таким образом, в 72 епархиях такие совещания не проходят;

— Социальные отделы епархий, входящих в одну митрополию, не всегда друг с другом активно взаимодействуют;

— На некоторых сайтах епархии нет раздела, посвященного социальному служению. Иногда даже нет информации об отделах, об их руководителях и об их деятельности;

— Нехватка средств и отсутствие людей, которые занимаются привлечением средств на социальную деятельность епархии.

В качестве решения этих проблем предлагается рекомендовать епархиям:

— проводить несколько раз в год расширенные координационные советов с участием глав епархиальных отделов по аналогии с заседаниями Высшего Церковного Совета;

— проводить регулярные совещания руководителей всех социальных отделов епархий, входящих в митрополию;

— на сайте епархии создать и постоянно вести раздел о социальном служении;

— главам епархиальных социальных отделов — участвовать в очных и дистанционных курсах обучения Синодального отдела по благотворительности, а также обращаться за помощью по всем вопросам к координаторам своего федерального округа в нашем Отделе.

ПРИВЛЕЧЕНИЕ СРЕДСТВ НА СОЦИАЛЬНУЮ РАБОТУ

Также мы планируем запустить проект по развитию системы привлечения средств на социальную деятельность в епархиях. У нас есть благотворитель, который готов финансировать этот проект.

В рамках проекта Синодальный отдел обеспечивает методическую поддержку работы фандрайзеров в двух выбранных епархиях, привлеченный нами благотворитель оплачивает 75% расходов на работу епархиальных фандрайзеров в течение первых 6 месяцев, остальные 25% оплачивает сама епархия. За 6 месяцев местные фандрайзеры при поддержке Синодального отдела должны освоить все основные навыки привлечения средств, и епархия сможет дальше финансировать их работу самостоятельно. Спустя 6 месяцев финансирование из Москвы начинает поступать в другие две епархии. И таким образом постепенно мы будем расширять круг епархий, где будут работать грамотные высококвалифицированные профессионалы.

Завершая свой доклад, я бы хотел еще раз поблагодарить Вас, Ваше Святейшество, за Ваше внимание к делам милосердия и личное участие в помощи страдающим людям. Ведь социальное служение – это помощь нуждающимся. Они нуждаются не только в деньгах, но прежде всего – в любви и заботе. И в Кемерове, утешая скорбящих людей, потерявших своих родных и близких, Вы показали нам всем пример этого служения. Личный подход к каждому человеку – это то, без чего невозможно представить церковную социальную деятельность.

Спасибо за внимание!

Презентация к докладу.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *