Что такое Секирка?

Свое повествование о Соловецкой каторге, мягко именуемой большевиками «лагерь принудительных работ Особого назначения ОГПУ», я закончу кратким описанием шедевра коммунистической карательной системы, — штраф-изолятора на гopе Секирной…

Тоже довольно приличное и мнимо-закономерное название…

В действительности это кошмарное место, в общей серии Соловецкого эксперимента, есть самое ужасное — это своего рода пекло коммунистического ада.

Это страшное место прозвано арестантами, да и в России оно слывет под тем же названием — «Секирка».

* * *

На Соловках для провинившихся арестантов установлены два вида ареста: кратковременный и продолжительный.

Для кратковременного ареста, до одного месяца, в каждом отделении лагеря и на каждой командировке имеются карцеры.

Я воздержусь описывать в подробностях эти катакомбы Соловецкой каторги, гораздо мрачнее и суровее, чем клетки для диких зверей…

Обычно арестантов, подвергнутых карцерному содержанию, или запирают в каком-либо мрачном подвале, или набивают ими какое-нибудь чердачное помещение.

Помещения, занятые под карцеры, не имеют нар, часто без света, холодные, сырые…

В своем месте было указано, что соловчане имеют над собой многочисленный начальствующей персонал (командный, административный и производственный).

Каждый начальствующий тип стремится с одной стороны показать свою энергию, свое рвение на службе перед старшими такими же типами, а с другой стороны, — желает проявить свою власть над забитыми уже узниками. Вот причина, почему всегда много соловчан подвергнуто карцерному содержанию.

И карцеры не только не пустуют, а сплошь и рядом переполнены до последней крайности, лишь можно с трудом сидеть на полу плотно один к другому. Из этого мрачного человеческого улья постоянно идет спертый зловонный воздух, напоминающий смрадный воздух свинного гайна (логовища) с примесью могильного запаха.

Само собой, во время карцерного содержания не может быть и речи о выполнении гигиенических потребностей. Бывает, что арестанты-карцерники не умываются в течение всего карцерного заключения (неделя, две недели, месяц), если не удастся спрыснуть лицо водой где-нибудь на работах вблизи воды.

* * *

Для продолжительного карцерного содержания ГПУ учредило на Соловках особый штраф-изолятор на горе Секирной.

Сюда посылают для заточения не только из отделений на островах, но и из отделений с материка и даже из Вишеры (Пермской губернии). Срок заключения в штраф-изоляторе установлен от одного месяца до одного года; обычно не менее трех месяцев.

* * *

Продолжительным опытом в культурных странах, как в тюрьмах, так и в армиях, определено, что человеческий организм может без ущерба для здоровья выдержать карцерное содержание только в течение не более месяца.

Такой срок, определенный медицинскими наблюдениями, для ГПУ неприемлем, как своего рода буржуазный предрассудок.

Оно установило свои сроки, сугубо пролетарские, до года включительно.

Да еще при каком режиме!.. Перед которым меркнут самые суровые условия карцерного содержания, какие только есть где-либо.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Что мы делаем на Соловках?

Две тысячи лет – это только та история, которая была ознаменована крестоношением Спасителя. На самом же деле история креста гораздо глубже, гораздо древнее. Есть прообразы креста в виде жезла Моисея, которым он осенил воды, и израильтяне перешли через Мертвое море. Авраам нес хворост для приношения Исаака в жертву, – это тоже образ креста. Хворост он нес на плечах, сам он – как вертикальная перекладина, а дрова – как горизонтальная перекладина. Образ креста – древо спасения – Ноев ковчег. И также мы находим изображение креста в других цивилизациях.

Есть такое изречение, что промысел Божий был настолько глубок, что он предуготовлял появление креста на земле в разных цивилизациях, в разных народах, в разных образах и видах. А потом уже он появляется как виселица, как орудие для казни. И после распятия Иисуса Христа на самом кресте он освещается как символ спасения для христиан. А его духовный смысл, богословие креста, раскрывается в подвигах мучеников, исповедников, подвижников.

Интересно, что на Соловках было очень много крестов. На всем пространстве Севера, в тех местах, где христианство осваивало Север, везде стояли кресты: на перекрестьях дорог, на морских путях, на возвышенностях. Это был символ, который освящал пространство, направлял людей, – по нему же можно ориентироваться, в лесу, например. Сам перекресток дороги есть тоже символ креста, пересечение. Это место, где человек испытывает некое сомнение, куда идти. Также это некая мера пройденного пути, где человек останавливается, совершает молитву, успокаивается, принимает решение, приходит в определенное состояние, укрепляется и движется дальше. Считается, что на Руси первый крест был установлен апостолом Андреем Первозванным на Киевских горах, в знак того, что Русь православит — правильно славит Христа. На этом месте сейчас Киево- Печерская лавра.

В традиции кресторезания все символично. Сруб, так называемый рундук, который удерживает крест, символизирует, что Иисуса Христа распяли на горе Голгофа. Мы ничего не придумываем, у нас нет такого дерзновения, мы повторяем те кресты, которые были сделаны когда-то. Конечно, тексты систематизируем, обобщаем, но все это материал, который был в древнехристианской традиции. Свобода проявляется несколько в другом, что ты обдумываешь саму структуру креста, как что размещать, в каком порядке; какие-то декоративные элементы. Когда само бревно размечаешь, делаешь крест из круглого бревна, он получается в определенных геометрических формах, и эти формы мы так пилим, что бревно меняется постоянно, здесь шире, там уже, по всей длине. Получается, что один и тот же рисунок надо вписывать в разные размеры, он переходит, перетекает на другую сторону бревна. То есть здесь так много разных интересных моментов творчества. Изображение креста в его разных видах – это наука ставрография, графика креста. И ставрология – это сущность креста, смыслы, которыми он наполняется. Есть богословие креста. Каждый крест богословски цельный, наполнен определенной темой. Крест победительный, крест святилен, крест тропарион, крест милостивый (элеймон на греческом). Это очень древняя традиция – посвящать крест одной теме. Эту тему нужно в нем выразить, и по смыслу крест должен эту тему показать. Это ставрология креста. Есть археология, есть история креста в Священном Писании. Все это отдельные науки, которые нам приходится вместе соединять и систематизировать. Так что тема креста очень глубокая. Богословы считают, что если понять смысл креста, то поймешь и Ветхий Завет, и Новый Завет. Крест есть ключ к пониманию и Ветхого, и Нового Завета. Это понял даже разбойник, который через крест в рай попал.

Мы за время работы пришли к выводу, что существует два креста. Один Крест – на котором был распят Христос, а все остальные кресты – напоминают об этом кресте. Так мы классифицируем. Есть формы, которые пытаются растолковать что-то, пояснить какие-то богословские смыслы. Символы – они и существуют для того, чтобы нам легче было перейти от земли к небу.

Георгий Кожокарь, кресторезных дел мастер

Вехи истории Кресторезной мастерской Соловецкого монастыря

21 января 1990 года впервые после лагерного времени на Соловках была отслужена Божественная литургия. Совершил ее игумен Герман в жилой квартире в здании бывшей Биологической станции на Сельдяном мысу. Теперь именно в этом здании работает монастырская Кресторезная мастерская.

21 августа 1992 года, когда в обитель возвращались мощи преподобных Зосимы, Савватия и Германа, был установлен первый поклонный крест у подножия Секирной горы – у лестницы, ведущей к Свято-Вознесенскому скиту. Это стало началом деятельности Мастерской.

Образцом послужил один из обретенных – во время специально предпринятой экспедиции по островам было найдено около 30 крестов. В результате спроектировали и вырезали семиметровый крест на Голгофе со срубом, с копием и тростью. Его освятил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

За двадцатилетний период Кресторезной мастерской было установлено 25 крестов от 6 до 12 метров как в России, так и за рубежом. В предстоящий праздник Крестовоздвижения в Самаре будет установлен 26-й поклонный крест.

В 2004 году был установлен крест в бухте Благополучия на том самом месте, где и ранее стоял крест, поставленный братией монастыря. На нем вырезаны более 170 изречений о кресте, он двусторонний, – читается как со стороны моря, так и со стороны монастыря. Высота креста около 9 метров.

Один из наиболее памятных крестов – это Бутовский крест, на котором выполнено около 30 кв м резьбы. 25 июля 2007 года от соловецкой пристани начался водный крестный ход Соловки-Бутово. 12-метровый поклонный крест отправился в Москву Его везли по Беломоро-Балтийскому каналу, затем по системе рек и озер до Волги и далее, каналом Москва-Волга, в столицу. Путь пролегал по водно-транспортным путям, созданным руками заключенных. Чин освящения креста совершил викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси епископ Бронницкий Амвросий, специально прибывший для этого на Соловки. На Бутовском полигоне крест был установлен 7-го и освящен 8 августа, в день начала массовых расстрелов, прокатившихся по всей стране в 1937 году. Соловецкий крест связал два наиболее памятных места крестных страданий российских новомучеников.

Несколько лет именно на Крестовоздвижение мастерская устанавливает крест, – начиная с Валаама, где в 2008 году был установлен 12-метровый крест на о. Чаячьем напротив Никольского скита. Это произошло в праздник прямо перед Всенощным бдением.

На следующий год было установлено два креста в один день: 7-ми и 9-метровый. Один в НовоГлаголево под Москвой, а другой в поселке Саперный рядом с Приозерском в Ленинградской области. Так началась традиция воздвигать крест на Крестовоздвижение.

Также мастерская создала крест для общины русских поморов в Норвегии, который они установили на своем кладбище. Были сделаны реконструкции намогильного и поклонного крестов, а также изготовлен дарственный крест от братии Соловецкого монастыря православной общине города Вардье.

Мастерская изготавливаются два типа крестов: поклонные большие и малые кресты, которые размещались традиционно над входом в дом, в помещение по четырем сторонам света, в молитвенном углу и т.д.

Электронный адрес Кресторезной мастерской Соловецкого монастыря: stavruss@gmail.com

Фотогалерея Кресторезной мастерской

Труднодоступность и уединенность

Если Соловки – это остров духовно наполненной тишины среди бушующего житейского моря, то Анзер – это «Соловки для Соловков». Так повелось издревле. Соловецкие отшельники, почувствовавшие особость Анзера, с конца XVI века стремились сюда для духовного уединения. В монастыре строилась крепость, в нём содержалось войско и государственная тюрьма – в результате обитель наполнилась мирскими людьми, которые принесли с собой суету и соблазны мира. Многие иноки начали искать молитвенного уединения в пустынях. Они уходили вглубь Соловецкого острова, выкапывали пещеры в склонах холмов или строили хижины. Пустынножительство на Соловках приобрело вскоре такой размах, что настоятель монастыря игумен Иринарх задумал собрать отшельников вместе и основать скитскую жизнь на острове Анзер.

Сегодня Анзер как и в былые времена – это возможность побыть в пустынном безмолвии в окружении первозданной природы и прикоснуться к тайне скитской отшельнической жизни, возрожденной на Соловках. Идя пешком по острову, его гость вслушивается в звенящую тишину, питает душу дивной красотой природы, ощущает неприметно вошедшую в его сердце радость и умиротворение.

История святого подвижничества и стойкости человеческого духа

Удивительна история острова, пронизанная испытаниями и обладающая особым величием. Ее начало связано с именем преподобного Елеазара, пришедшего на Анзер в 1615 году. Здесь с благословения игумена Иринарха он основал первый скит — новую для соловецких иноков форму монашеской жизни. Троицкий скит следовал обычаю древних православных скитов и отличался особой строгостью устава.

История Троицкого скита оказалась вписанной в историю всего Русского государства. В 1628 году преподобный Елеазар, славившийся духовными подвигами и многими чудесами, был призван в Москву, где через год по его молитвам у царя Михаила Федеровича родился долгожданный первенец – царевич Алексей. Известно также, что в скиту принял свой постриг будущий патриарх Никон, реформы которого имели важные последствия для Русской церкви.

Другой знаменитый анзерский подвижник – блаженный Иов (в схиме Иисус), также был связан с царской семьей. Он являлся духовником Петра I и на Соловки попал невольно, будучи замешанным в дело об объявлении государя Петра Алексеевича «антихристом». Выбрав для духовных подвигов остров Анзер, он основал Распятский скит на горе Голгофе. Скит отличался исключительно строгим уставом: здесь служили только панихиды и непрерывно читали Псалтырь. В 1702 году посетивший Соловки царь Петр встретился с Иовом, убедился в его невиновности и просил вернуться к царскому двору, но Иов пожелал остаться на Соловках. После его смерти Голгофо-Распятский скит запустел, но был возобновлен архимандритом Досифеем в 1820-х годах.

В ХХ веке Голгофа оправдала предсказание, сделанное Иову, по преданию, самой Богородицей: «Сия гора убелилась страданиями неисчислимыми». С организацией на Соловках 1923 году Соловецкого лагеря особого назначения Анзер стал особым отделением СЛОНа. Первоначально здесь содержали «политиков» — меньшевиков, эсеров, анархистов. После того, как их вывезли на материк, на Голгофе содержались «мамки» — заключенные женщины с грудными детьми. В конце 1920-х гг. здесь был устроен тифозный госпиталь. На Анзере от эпидемии умерли сотни, может быть, тысячи заключенных. Для множества мучеников чудесный вид с горы был последним, что они видели в этом мире…

Возрождение

В настоящее время на Анзере возрождена монашеская жизнь. Летом 1992 года в Троицком и Голгофо-Распятском скитах после 70-летнего перерыва были проведены первые службы. Два года спустя началось восстановление скитских памятников, которое ведется и поныне. Самые древние соловецкие скиты постепенно возвращаются к молитвенной и трудовой жизни. Сегодня Анзер – место покоя, необыкновенной красоты и духовной силы.

Интересные факты

  • Как и на Б. Соловецком острове, на Анзере много озер – более 60. Основная их часть в XVII – начале ХХ в. была объединена канальной системой. По каналам подводилась к скитам вода для хозяйственных нужд. Каналы также использовались для осушения площадей и создания сенокосных угодий. Кроме каналов возводились глухие земляные дамбы, водопропускные плотины и причалы.
  • На севере оконечности Троицкой губы сохранились постройки Спасательной станции. Она была организована в 1874 году Соловецким монастырем по просьбе Архангельского общества спасения на водах. Команда спасателей из 10-12 монастырских трудников и наемных рабочих несла круглосуточное дежурство в период летней навигации. Уже в 1875 году команда предотвратила гибель двух кораблей, застигнутых бурей у берегов Анзера. В 1884 году руководитель спасателей Илья Бронников был награжден серебряной медалью за спасение пяти человек, погибавших во льдах Белого моря. Станция действовала до конца 1923 года.
  • Одним из главных монастырских промыслов на Анзере было рыболовство. Только здесь на всем Соловецком архипелаге добывалась семга; для этого в Кирилловской губе (в двух км от Голгофо-Распятского скита) была устроена тоня. Кирилловская тоня считалась довольно большим промысловым поселком.
  • На мысе Колгуев, восточной оконечности острова, археологами А. А. Куратовым и А. Я. Мартыновым были обнаружены и исследованы стоянки древних людей, датируемые III- I тысячелетием до н. э. Здесь были найдены многочисленные фрагменты керамической посуды, кварцевых и кремневых орудий, каменный якорь, фигурка морского зверя. Но пожалуй, самой интересной находкой стало «погребение корелянина». Есть на Колгуеве и загадочные каменные лабиринты, которые также украшают и анзерский мыс Лабиринтов.

Блаженный Иоанн «Соловки — Вторая Голгофа»

В XV веке монахами Савватием, Германом и Зосимой был воздвигнут на беломорье форпост Русской Православной церкви. Но не знали они, что место, ими намоленное, превратится в кровавую мясорубку для сотни тысяч заключенных, что вместо креста и святой воды людей будут крестить свинцовыми пулями.

Сегодня это одно из самых таинственных мест на земле, связанных не только с кровавой историей сталинизма, но и получившее название символа и мистической столицы ГУЛАГа.

Предание гласит, что ещё в ХVIII веке схимонаху Иисусу, жившему на острове Анзер Соловецкого архипелага, в тонком сне явилась Пречистая Дева и сказала, чтобы он нарёк гору на Анзере Второю Голгофою, воздвиг на ней церковь Распятия Её Сына Христа и учредил скит Распятский.

В 20-е годы затерянные острова облюбовали чекисты и превратили их в лагерь принудительных работ. Первоначально лагерь насчитывал всего 35 человек, а за каких-то несколько лет количество людей увеличилось в несколько раз (в 1930 г. заключенных уже было 62563 человека).

В 1937 г. СЛОНА заменил СТОН. Это действительно был один протяжный стон многих заключенных, которые подвергались постоянным изощренным пыткам и издевательствам. Тысячи гибли, не выдержав такого насилия.

Соловки — не только место страдания, но и место духовного преображения через любовь, которую изливал Христос на узников среди каторжных трудов, молитв, ежедневной угрозы смерти, нескончаемых скорбей и слез. Замученные, истерзанные зэки вдруг понимали смысл страданий и уже не боялись их. Посвященные в некую соловецкую тайну, они не чувствовали боли и не страшились смерти. Совершалось небывалое внутреннее преображение. Уже не пугали ни грозные окрики палачей, ни хищные оскалы овчарок, ни выстрелы в упор, ни острый штык красноармейца, ни голод, ни холод.

Пришло время поднять завесу над соловецкой тайной. Тайна эта столь значительна и велика, что отодвигает в прошлое даже первое, иерусалимское явление Христа. На Соловках прошло пересотворение мира: от начала творение во Хриcте, искупление и на Соловках — восстановление. Вторая Соловецкая Голгофа — это некий стержень, благодаря которому в каждом зэке раскрывался его божественный потенциал, его умение жить, любить и прощать несмотря ни на что. В человеческом понимании это звучит дико. Как можно прощать да еще и любить своих мучителей! В этом и заключается тайна Соловков.

Христос, благодаря Второй Голгофе, подарил человечеству огромное излияние любви. От нее пойдет преображение всех людей планеты. Но не все зэки пережили это преображение.

Из 300 тысяч священников (по данным Александра Яковлева, сподвижника М.Горбачева), отправленных на Гулаг, только часть новомученики.
Не менее ста тысяч — злобствующее фарисейство.
Соловки дали раздвоение ветви — священство Мелхиседеково (Мелхиседек — священник Всевышнего, таинственно посещающий мир при возникновении цивилизаций и в их последние времена) и бенэлогимское (бен-элогимы — падшие ангелы, обольщающие человечество).

Поэтому чудо Второй Соловецкой Голгофы, в отличие от Первой, Иерусалимской, в том, что Христос призвал фарисейских священников, и они были искуплены и обратились.

В мире не было нигде и никогда такой любви. Никогда среди невыносимых и нечеловеческих скорбей, среди бесчестия и несправедливости не изливалось столько неземной любви.

Смерть была скорее наградой, как для жертв Освенцима. Её никто не боялся. По словам Серафима Умиленного, о ней не принято было говорить. Для Серафимова братства смерть вообще не существовала, она была ими побеждена. В полночь раскрывался небесный иконостас величиной во весь горизонт. Повторялись чудеса древних житий, поскольку совершались мученические подвиги. Реками текла кровь праведников на земле…

Ещё жива свидетельница ГУЛАГа мать Анна. С 1939 по 1941 годы она находилась в Соловецком лагере, который официально был закрыт с 1939 года, но последние узники были вывезены с Соловков только в 1946 году. От её рассказа сжимается сердце и холодеет кровь.

«…Одно из мест пыток нарекли «магазином». Брали в «магазин» тех, кто не восхищался охранниками. А вохра была как на подбор – моложавые, симпатичные ребята.

Отборные ребята – палачи.

Все уже привыкли к шуму, выстрелам, крикам. Непрестанный гул как в пчелином улье, наподобие молитвы: «А-а-а…О-о-о!..». Вохра стреляла без предупреждения в кого и когда хотела – не так посмотрел, не подчинился, ослышался, не успел вовремя. Выстрелы казались глухими и привычными. Упал, не встал, пошёл быстрее, подышал не туда – побег: расстрел на месте, улыбнулся – осуждаешь: пулю в спину.

Папу посадили за анекдот о Калинине. И семью поделили: старшая дочь осталась на свободе, а меня, 16-летнюю девчонку, потребовали, чтобы отец взял с собой.

Охранники привели нас обоих в «магазин», сказали, чтобы я ждала у парадной двери, а отца взяли на допрос. Стонов слышно не было. Через три часа он вышел, шатаясь, поседевший и сникший. Дал подписку о неразглашении.

Здесь было и здание, в котором совершались более изощрённые пытки, чем в «магазине» или «гастрономе». Вроде часовня, а из него раздавались глухие, сдавленные вопли, точно шкаф наехал на человека. Кого в часовню вызывали, тот не возвращался. Говорили: перевели в другое помещение.

Вохровцы били всех подряд, без разбору: сапогами, палками, прикладами от винтовок, ногами. Кто стонал, того добивали. Ударят раз-другой – замолчит. Больные ходили, опухшие».

Ещё более страшны подробности жизни в Соловецком лагере, которые рассказал Серафим Соловецкий Михаил Романов, на протяжении 39 лет испытывавший все «прелести» гулаговского существования.

«…Бараки и сараи в 20-х годах вохровское начальство считало роскошью, поэтому зэки жили … в валунах. Вырубали себе пещеры и чутко спали там, в течение нескольких часов, сидя, как преподобный Серафим Саровский в келье на пеньке.

Накомарники, хотя те лежали во множестве на складах, не выдавали. Поэтому зэки ходили с отёкшими и опухшими лицами. Одна пытка гнусами чего стоила, вводила в ступор. А после него вначале гнетущее, потом мирное, а для христиан блаженное молчание.

Выжить могли только те, с кем был Христос…

Монахам приказывали снимать нательные кресты, запрещали молиться и проповедовать. Разрешали им оставлять только рясы и верхнюю одежду.

Считалось правилом: в чём приехал заключённый, в том пусть и ходит. Сменную одежду никогда не давали. А если заключённый умрёт, то снимут с него родную рубаху и нагого бросят в ров, а одежду конфискуют, и на склад.

Уже на второй год без помощи свыше нельзя было и шагу ступить. Атеисты вымирали, как мухи, — не выдерживали ни скорбей, ни условий жизни. Христиане, выжив, превращались в смиренных агнцев и достигали высших ступеней безмолвия среди страданий, адских побоев и унижений. Работу же выполняли тяжёлую: валили лес, пускали плоты по Белому морю.

Общения никакого не допускалось. Процветало доносительство и подстрекательство. Пообещает начальник, как собаке, кусок хлеба – и человек уже готов заложить.

А наутро разоткровенничавшего собрата по несчастью уже нет.

Отдельного места для расстрела не было. Секирная гора, откуда спускали связанных по ста деревянным ступенькам, — уже поздняя выдумка изощренных садистов. Людей расстреливали где угодно, на месте. Никто не считал ни живых, ни умерших.

Зэки болели, умирали. О лекарствах и речи быть не могло: вся надежда на Всевышнего.

Дрожь по телу пробегала и от специально выстроенного застеклённого трехэтажного дома для заключённых. Называли его между собой «гастроном». Пытки, которым там подвергались люди, буквально вытряхивали душу и заставляли лишиться разума. Вохровцы стремились превратить жертву в тупой, послушный, затравленный страхом скот, после чего беспощадно добивали. Наносили удар, потом окатывали водой и смотрели в глаза. Если видели какой-то признак сознания, чего-то человеческого, избивали до потери памяти. Особенно безжалостно били тех, в ком говорила совесть Божия, кто не сдавался до конца.

Во время отлива в Вигеракше открывались огромные морские ворота. До середины моря можно было дойти пешком. Тысячи зэков шли за рыбой, с голыми руками и сетками. Большинство из них не успевало вернуться, вода прибывала буквально за секунды, и тысячами уносило в море.

Вся земля и вода были в трупах умерших. Сколько погасло светлых умов! Что пережили тогда гении, профессора, поэты, инженеры… По части пыток Соловки держали первенство в мире. И опытные красные вохровцы позднее наставляли мастеров гестапо и Освенцима.

В скале заключённые выбивали камеру. Наказание называлось «холодная». Прямоугольная комната в полметра шириной, чтобы едва протиснуться, сесть на стуле. За жертвой закрывалась тяжёлая металлическая дверь. Вохровец запирал её и уходил, а открыть часто забывал. Заключённому невозможно было двинуться ни направо, ни налево. Сырость, вода, крысы, птицы.

Тысячами умирали, тысячами приезжали. Так работала соловецкая адская машина, а над нею – ангельская богадельня. Сколько мучеников в духе приходило на Соловки, сколько юродивых посещали своих соловецких братьев! Были случаи, воскресали из мёртвых, вставали из братских могил, возвращались на нары и (как бы) спокойно отдыхали, пока конвоир не разбудит ударом приклада по голове».

За Гулаговскую историю Соловков (с 1923 года по 1939 год) было 150 явлений Божией Матери. Внезапно зажигались свечи во время богослужения. Когда же приходил Христос, весь пещерный храм наполнялся благоуханием, и лик Христа проступал через мерцание свечного пламени. Над болотами, над Белым Морем загорались свечи. Видели тысячи усопших: кого на дне морском, кого во рву – и у каждого свеча горящая в сердце. Таково было чудо соловецкой литургии, которую совершали двенадцать Серафимовых братьев. Из-за того, что большинство братье трижды и более раз умирало и воскресало, служились пакибытийные литургии с их присутствием и явлением усопших. Одни уходили на несколько часов, а кто-то и на несколько лет. И след от них терялся. Оставалась лежанка с вещами и одежда. Возвращались через несколько лет на прежнее место, как ни в чём не бывало.

По признанию Серафима Соловецкого, когда выпустили его с Соловков, нелепым и смешным казалось происходящее, недостойным внимания. Душа его оставалась в вечной церкви. И уже кроме Соловков для него ничего не могло существовать. У отца Серафима осталась святыня Соловецкая – три маленьких бутылочки с миро, которые чудесным образом попали к нему в руки, и которые он трепетно хранил всю оставшуюся жизнь.

Кровавой памятью запечатлелось соловецкое предание в истории России, которой ещё предстоит осознать подлинную историю ХХ века. Но необходимо знать, что с I по ХХ столетие было приблизительно сто тысяч помазанных в Голгофу, и это как бы историческая горизонталь. И вот столько же прошло по вертикали на Соловках за тридцать лет Русской Голгофы. Это и составило тайну Креста. Горизонталь Креста – историческое христианство, вертикаль Креста – Соловки, Вторая Голгофа. Вторая Голгофа суммировала предыдущее и дала величайший солнечный взрыв в христианстве! Тем самым в сердцевине соловецкого Креста не только новомученики, но все мученики.

Вся церковь Христова пришла на соловецкую огненную плавку. Так что Вторая Соловецкая Голгофа не есть только Русская Голгофа, но Вселенская Голгофа Церкви Христовой. Поэтому и значение её не ограничивается Россией, но является вселенским.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *