Как стало известно «Ъ”, во время осенней сессии депутаты Госдумы намерены рассмотреть законопроект, разрешающий родителям доступ к медицинской документации несовершеннолетних старше 15 лет, что сейчас составляет врачебную тайну. Соответствующий законопроект внесли депутаты Самарской губернской думы, которые считают, что их инициатива позволит родителям узнавать о подростковых беременностях, болезнях, передаваемых половым путем, курении табака, употреблении алкоголя и наркотиков.

По закону «Об основах охраны здоровья» родители и законные представители могут беспрепятственно получить информацию о состоянии здоровья несовершеннолетних только до достижения ими 15 лет, далее эти сведения составляют врачебную тайну и получить их можно только на условиях добровольного согласия подростка. В мае 2018 года депутаты Самарской губернской думы уже во второй раз внесли в Госдуму законопроект, который устанавливает право родителей или законных представителей несовершеннолетних на получение информации о состоянии их здоровья до достижения ими возраста 18 лет. Сами несовершеннолетние пациенты по-прежнему смогут получать данную информацию без присутствия законных представителей. Аналогичный законопроект был разработан еще в марте 2017 года, но 1 июня 2017 года комиссия по вопросам социальной политики Совета законодателей РФ при Федеральном собрании рекомендовала Самарской думе не вносить его в Госдуму. Комиссия отметила, что по действующему закону родители имеют право на доступ к информации о состоянии здоровья подростков «при их согласии», и не нашла в пояснительной записке данных о взаимосвязи между «показателями здоровья несовершеннолетних 15–17 лет и действующей нормой, предлагаемой к изменению».

В правовом управлении Госдумы тогда сочли «проектируемую норму излишней», напомнив, что информация о состоянии несовершеннолетнего может быть предоставлена его близким в случае неблагоприятного прогноза развития заболевания. Аналогичные доводы содержались и в заключении комитета Совета федерации по соцполитике, который также не поддержал проект.

В пояснительной записке к внесенному в мае 2018 года законопроекту самарские депутаты отмечают, что «дети старшего подросткового возраста зачастую не склонны сообщать родителям, усыновителям и попечителям о проблемах переходного периода (ранняя беременность, болезни, передаваемые половым путем, увечья, получаемые во время конфликтов с ровесниками, пристрастие к употреблению алкогольных напитков, курение табачных изделий, токсикомания, наркомания)». Авторы записки ссылаются на статистические и социологические данные разных лет. Так, согласно опросу учащихся 7, 9 и 11-х классов, проведенному Центром социологии образования Института управления образованием РАО, 22% школьников ведут половую жизнь (среди одиннадцатиклассников опыт сексуальных отношений имеют почти 38%). По данным Всемирной организации здравоохранения, опирающейся на всемирное исследование 2013–2014 годов среди несовершеннолетних, в РФ 3% 11-летних, 7% 13-летних и 12% 15-летних мальчиков употребляют алкогольные напитки не менее раза в неделю. Один из инициаторов проекта депутат Самарской губернской думы Николай Сомов считает, что поправки имеют практическое значение для сохранения здоровья нации: «Не имея информации от родителей о проблемных детях, соответствующие службы не могут принять своевременных мер по спасению подростков. В результате происходит социальная деградация. Это вопрос благополучия огромного числа подростков».

«Мы занимаемся экспертизой законопроекта,— рассказал «Ъ” председатель комитета Госдумы по охране здоровья Дмитрий Морозов.— В том графике, в котором мы сейчас работаем, он должен быть рассмотрен в осеннюю сессию». Господин Морозов отметил, что инициативу поддерживают не все члены комитета: «Многие коллеги, с которыми мы ее обсуждали, говорят, что теоретически мы можем предположить такую проблему, но в реальной жизни ее нет. За 30 лет в медицине я не встречал случая, когда в семье, где есть мама, папа и ребенок, возникает ситуация, что ребенок якобы сохраняет врачебную тайну и родители не знают о его проблемах со здоровьем. Могу предположить, что такие ситуации могут возникать, но это скорее какие-то исключения». По его мнению, «было бы неразумным делать целый законопроект, например, всего для трех случаев».

Адвокат Павел Астахов в разговоре с «Ъ” заявил, что с правовой точки зрения опекун, попечитель, родитель «содержит, обеспечивает, отвечает за ребенка, который находится на его полном иждивении, и по этим причинам должен иметь право узнать о том, что происходит со здоровьем ребенка, чтобы первым помочь ему». При этом он отметил, что в сложившейся ситуации «много вопросов» и к родителям: «Ссылаться на врачебную тайну, которая не позволяет вовремя узнать диагноз и помочь ребенку,— это бить по хвостам: первопричина всех проблем с подростком не в этом».

Директор работающей с воспитанниками социальных и медицинских учреждений общественной организации «Домик детства» Антон Рубин убежден, что проект самарских депутатов ограничивает права подростков на врачебную тайну и частную жизнь: «15 лет — это возраст, когда многие уже начинают жить половой жизнью. С их стороны вполне возможно обращение к венерологам и гинекологам. Если дети обращаются к врачам сами, без участия родителей, скорее всего, они не хотят, чтобы папа или мама знали о результатах обследования. То, что родители будут наделены правом знать обо всем, что происходит с подростком до 18 лет,— шаг назад в решении проблем, на которое нацелен закон». По мнению господина Рубина, предоставление права родителям получать информацию об обследовании детей до 18 лет не решит проблему наркомании и алкоголизма среди несовершеннолетних, а многие из них в таком случае «перестанут делать выбор в пользу здорового образа жизни»: «Боюсь, что вся мотивация к самостоятельному лечению молодого человека в таком случае будет напрочь отбита ремнем. Я бы делал упор на доверительные отношения между родителями и детьми. Никакие кандалы, запреты и меры принудительного характера никогда не приведут ни к чему хорошему».

«Законопроект в целом может быть взят за основу в части, которая предоставляет родителям право знать о здоровье своего несовершеннолетнего ребенка,— заявила «Ъ” уполномоченный по правам ребенка в РФ Анна Кузнецова.— Авторы закона справедливо отметили, что законные представители не имеют возможности полноценно реализовать право и обязанность заботиться о здоровье своих детей. Однако проект требует своей доработки в части системного подхода. В апреле на координационном совете детских омбудсменов с участием представителей профильных министерств и ведомств мы представили свой план мероприятий по профилактике чрезвычайных происшествий в общеобразовательных организациях. В частности, мы предлагаем обеспечить право родителей принимать решение по вопросам тестирования несовершеннолетнего на наркотики и оказывать ему соответствующее лечение».

«Указанный законопроект не поступал в Минздрав России»,— сообщили «Ъ” в ведомстве, отметив, что «необходимо обсуждение инициативы с привлечением представителей экспертного сообщества». Минздрав, по словам его представителей, готов участвовать в таком обсуждении.

Евгения Просина, Валерия Мишина, Георгий Портнов, Самара

Назначение лекарственных препаратов при амбулаторно-поликлиническом и стационарном лечении в лечебно-профилактических учреждении (медицинской организации) независимо от организационно-правовой формы производится врачом, непосредственно осуществляющим ведение больного, в том числе частнопрактикующим, имеющим лицензию на медицинскую деятельность, выданную в установленном порядке.

В случае типичного течения болезни назначение лекарственных средств осуществляется исходя из тяжести и характера заболевания, согласно утверждённым в установленном порядке стандартам медицинской помощи, и в соответствии с перечнем жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств, утверждаемым Правительством Российской Федерации, и перечнем лекарственных средств, отпускаемых отдельным категориям граждан, имеющим право на получение государственной социальной помощи, утверждаемым Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Назначение лекарственных средств (наименование препаратов, разовая доза, способ и кратность приёма или введения, ориентировочная длительность курса, обоснование назначения лекарственных средств) фиксируется в медицинских документах больного (истории болезни, амбулаторной карте, листе записи консультативного осмотра и пр.)

Лекарственные средства для амбулаторного лечения граждан в соответствии с перечнем лекарственных средств, отпускаемых отдельным категориям граждан, имеющим право на получение государственной социальной помощи, утверждённом в установленном порядке, и территориальными перечнями лекарственных средств.

Перечень жизненно необходимых лекарственных средств, в том числе перечень лекарственных средств, назначаемых по решению врачебных комиссий лечебно-профилактический учреждений, утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим выработку государственной политики и нормативное правовое регулирование в сфере здравоохранения.

Ребенка могут госпитализировать по экстренным или плановым показаниям. Экстренными считаются состояния, которые при несвоевременно оказанной медицинской помощи могут угрожать жизни ребенка, например, тяжело протекающие кишечные инфекции, отравления, ожоги и т. д. В этих случаях ребенка доставляют в больницу врачи скорой помощи или самостоятельно родители. Плановую госпитализацию осуществляют, когда ребенку необходимо провести обследование или курс лечения в условиях стационара или предстоит плановая операция. В случае плановой госпитализации родители могут самостоятельно привезти ребенка в больницу. При плановой госпитализации родители имеют право выбрать стационар с учетом специализации больницы и наличия в ней соответствующего отделения, а при экстренной ребенка могут отвезти в ближайшую больницу, откуда его можно будет перевести в другую больницу при улучшении состояния.

Согласно закону № 323-ФЗ от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», один из родителей или другой член семьи имеет право находиться с ребенком в стационаре во время его лечения.

Вопрос-ответ Кто сможет навещать больных в реанимации?

До какого возраста ребенка родитель может вместе с ним лечь в больницу?

Согласно статье 51 закона, родитель имеет право бесплатно находиться в медицинской организации в стационарных условиях вместе с ребенком до достижения им возраста четырех лет. Если ребенок попал в больницу сразу после родильного дома (отделение патологии новорожденных), то мама может либо ночевать в материнской комнате, а днем находиться рядом с ребенком, либо находиться с ребенком в больнице днем, а ночевать дома.

А если ребенок старше?

С ребенком старше четырех лет пребывать в стационаре родитель сможет только при наличии медицинских показаний. Согласно ст. 51, за предоставление спального места и питания с родителя плата не взимается. О наличии палат, в которых родитель может находиться вместе с ребенком, можно узнать по телефону приемного отделения больницы. Как правило, такие палаты оборудованы отдельными кроватями для мамы и ребенка, индивидуальной ванной комнатой, холодильником, микроволновой печью, чайником.

Могут ли родители посещать детей в отделении реанимации?

Родители имеют право посещать детей в этом отделении. В мае этого года правительство поддержало депутатский законопроект, который закрепляет такую обязанность за медицинскими учреждениями. При крайне тяжелом состоянии ребенка родители допускаются к нему в определенное время без права ухаживания. Это связано с рисками, которые негативно могут сказаться на пациенте.

Особенности работы с детьми определяются особенностями их психики. Они характеризуются большей впечатлительностью, ранимостью в случае неблагоприятных воздействий внешней среды, недостаточно развитой критикой по отношению к себе и происходящему вокруг. Если у ребенка уже есть опыт общения с медициной, важно знать, каков он. Если ребенка раньше пугали врачами или какими-либо медицинскими манипуляциями, у него могут возникнуть болезненные фантазии о том, что болезнь и все неприятные воздействия, ею вызванные, – это наказание ему за какие-то провинности. Большинство родителей первые признаки заболевания замечают по изменившемуся поведению ребенка: он меньше играет, становится менее активным и более замкнутым, больше капризничает, плохо ест. Совершенно иная, чем у взрослых, реакция у детей на внешние раздражители, особенно на боль. Отсюда следует и соответствующее отношение медицинских работников ко всем медицинским манипуляциям с детским организмом, сопровождающимся болью. Врач должен помнить, что, испытав однажды боль от медицинского вмешательства, ребенок впредь будет со страхом и опаской относиться и к другим действиям медицинского персонала. По мере возможности все врачебные назначения должны выполняться безболезненно для ребенка. Можно и нужно использовать повышенную внушаемость ребенка, говорить с ним спокойно и уверенно, умело шутить. В ряде случаев ребенка лучше просто отвлечь, учитывая, что отрицательные эмоции легче вытеснить более сильными, положительными, чем снять уговорами. При любых страхах важно выяснить, чего конкретно боится пациент, а лишь потом пытаться развеять их. Медицинским работникам стационарных педиатрических учреждений не следует забывать о том, как тяжело большинство детей переносят разлуку с родителями, особенно если это произошло внезапно. Особенно скрупулезно необходимо подходить к вопросу госпитализации детей до 3 лет. Стационарного лечения в этом возрасте желательно избегать и госпитализировать детей только при острой необходимости. Если представляется возможным, ребенка нужно заранее познакомить с больничной средой, лечащим врачом. При расставании с матерью не следует обманывать ребенка, прибегать к уловкам. После ее ухода медицинская сестра должна некоторое время уделить вновь поступившему, почитать или поиграть с ним. В больничной палате ребенка будет волновать буквально все: и цвет стен, и особенности одежды медицинского персонала, и поведение соседей по палате, и многое другое. Порой ребенка волнует то, на что он раньше и никак не реагировал, то, что он раньше просто не замечал. Для предсказания особенностей реагирования того или иного ребенка на разные события его больничной жизни желательно больше знать о характере маленького пациента, его привычках, особенностях нервной системы. Острое потрясение при госпитализации условно можно разделить на три стадии. Первая – протест против всего, выражающийся в постоянном беспокойстве, плаче, возбуждении. Вторая – отчаяние, которое развивается у ребенка, потерявшего надежду на перемены к лучшему, которое может привести к депрессивному состоянию. Третью стадию можно назвать привыканием, адаптацией: ребенок перестает беспокоиться, начинает интересоваться окружающей обстановкой, может подружиться с медицинской сестрой и соседями по палате. Реакция психики может быть разной степени выраженности, может приводить и к разрегулированию механизмов адаптации, и выражаться в подавленном, угнетенном состоянии, частых беспричинных слезах. Почти всегда присоединяется нарушение физиологических отправлений: сна, аппетита, мочеиспускания, дефекации и др. Такие нарушения могут приводить к чувству ложного стыда и затруднять откровенное общение с врачом. Задача врача – разрушить этот психологический барьер. В общении врач обязан помнить, что больному ребенку тяжелее, а маленькому почти невозможно себя контролировать. Когда это сделать удалось, облегчаются дальнейшие разъяснения необходимых медицинских воздействий и манипуляций. Это особенно важно, если речь идет о хирургическом вмешательстве. Так, например, старшим детям становится легче что-либо разъяснять, а младших проще уговорить, убедить, что их не ждет ничего страшного, они становятся более открытыми и доступными для контакта. При уговорах нередко бывает эффективным метод привлечения к разрешению конфликта других детей, уже адаптировавшихся к больничной среде. Одни и те же разъяснения будут более эффективными, если ребенок, находящийся в состоянии страха и неуверенности, получит их от своего соседа по палате, чем от медицинского работника. Имеет значение и манера обращения медицинского персонала к детям. Наиболее удачным является обычное обращение по имени, нужно избегать прозвищ, а также шаблонных схематизированных обращений. Врач должен учитывать возраст ребенка, уровень его интеллекта и жизненный опыт, опыт общения с медиками. Созданию продуктивного контакта между врачом и больным ребенком будет способствовать обстановка, сложившаяся в отделении, больнице в целом. Она должна максимально напоминать домашнюю. Ребенку должны быть доступны игрушки, игры, книги, в коридорах должны быть цветы или просто растения, медицинский персонал не должен быть излишне строг, больным детям нужно больше прощать. О личности ребенка, взаимоотношениях его с окружающими многое могут рассказать игры, в которые играет ребенок, взаимоотношения, которые он в это время выстраивает с игрушками и другими детьми. Игра предоставляет возможности как для познания детской личности, так и для воздействия на нее. Не стоит забывать и о родителях госпитализированных детей. Педиатр должен помнить о тесной психологической зависимости матери и ребенка, он должен располагать информацией о семье, в которой растет его пациент, и быть особенно внимательным к ребенку, рожденному или растущему в неполной семье. Многие из таких детей не были желанными, и, если им об этом известно, их психическое состояние постоянно страдает от отсутствия самого главного в жизни маленького члена общества – уверенности в материнской защите. Работа педиатра с родителями должна учитывать два основных аспекта: родители переживают не меньше ребенка и нуждаются в адекватном успокоении, оно будет эффективнее, если врач не будет ждать, пока взволнованные родители засыплют его вопросами, порой не по существу, а при госпитализации и в дальнейшем с определенной периодичностью будет проводить с ними краткую разъяснительную работу. В этом случае родители будут просто спокойно ждать очередного свидания с врачом в назначенное им время, а не прорываться к нему в неурочное время, нарушая при этом санитарно-эпидемиологический режим и распорядок работы отделения. Вторым важным аспектом является влияние настроения родителей на настроение ребенка. Мать или отец, удовлетворенные продуктивной беседой с врачом, окажут наилучшее психотерапевтическое воздействие на ребенка. Поведение родителей во время болезни ребенка во многом зависит от отношения к нему, предшествующего опыта общения с педиатром. Очень тяжело переживают любое болезненное состояние своего ребенка родители, пережившие смерть другого ребенка. Встречается и диаметрально противоположное – безразличное, легкомысленное, безответственное отношение к болезням детей. С легкомысленным отношением иногда приходится встречаться в многодетных семьях, наиболее часто в социально неблагополучных. Особые психологические проблемы возникают при необходимости хирургического лечения. Ребенок, нуждающийся в операции, должен быть соответствующим образом подготовлен к ней, он должен располагать информацией о том, что ему предстоит, в объеме, который способен воспринять в соответствии со своим возрастом и интеллектом. По возможности нужно подбирать соседей по палате так, чтобы они могли между собой обсуждать сходные проблемы, связанные с хирургическим лечением, поддерживать друг друга. Как правило, дети охотно помогают своим соседям по палате, заменяя при необходимости сестру или санитарку. Родители и ребенок должны четко представлять, чего они могут ожидать от операции, и не рассчитывать на то, что не является целью операции. Целесообразно остановиться на реакции психики ребенка и родителей на острое и хроническое заболевание. Острое заболевание нетяжелого характера, переносимое в привычных домашних условиях, редко приводит к особому беспокойству. Тяжелее психологическая реакция у хронических больных, особенно если заболевание тяжелое, длительно протекающее и (или) неизлечимое. Немаловажное значение имеет и тот факт, является ли заболевание врожденным, прогрессирующим со временем или приобретенным. Тяжелые неизлечимые заболевания детей часто вызывают бурную эмоциональную реакцию у родителей. Они могут необоснованно обвинять врачей в неправильном лечении, ходить от одного врача к другому в надежде на новые методы лечения, заниматься самолечением или даже обращаться к экстрасенсам и знахарям. У родителей может развиться чувство вины, они начинают заниматься самобичеванием или взаимными обвинениями, что оказывает негативное влияние на обстановку в семье в целом в тот момент, когда, наоборот, все члены семьи должны сплотиться в борьбе с недугом и помогать друг другу. Медицинские работники должны помочь родителям осознать факт тяжелой болезни их ребенка и их возможности в борьбе с ним. Еще важнее помочь ребенку приспособиться к новым условиям существования в связи с наступившей болезнью. Самая сложная ситуация создается в том случае, если заболевание неизлечимо, смертельно. Врачу очень трудно сообщить сам диагноз такого заболевания родителям, это неизбежно вызовет тяжелое потрясение, поэтому врач должен делать такое заявление только после завершения всех обследований и при наличии полной своей уверенности в диагнозе. В первый момент после сообщения реакция может быть разнообразной: страх, горечь неизбежной утраты, недопонимание происходящего, могут быть агрессивность со стороны родителей и высказывания необоснованных страшных обвинений, о которых они впоследствии жалеют. Их сознание сначала отказывается воспринимать страшную весть, и они вновь и вновь обращаются к доктору с просьбой объяснить, в которой подразумевается скрытая надежда на иной диагноз и прогноз. Даже после разъяснений они многократно переспрашивают врача о реальном положении. Следующий этап – подготовка родственников ребенка к предстоящей неизбежной трагедии, связанной с его смертью. Помимо сообщения о реальном положении больного, необходимо поддержание слабой надежды на выздоровление, даже если врач уверен в прогнозе. Он должен разъяснять, что течение заболевания может быть различным, бывают длительные периоды ремиссии, наука идет вперед и изобретает новые методы лечения тяжелых заболеваний. Лечение такого ребенка должно носить общеукрепляющий характер, поддерживающий его физические силы. Во время пребывания такого больного в стационаре возможность посещений его родственниками должна ограничиваться минимально, это оказывает благоприятное влияние как на ребенка, так и на его семью. Если состояние позволяет, доктор должен найти возможность отпускать пациента с родственниками в краткосрочные поездки, прогулки. По мере ухудшения состояния больного, наступления рецидива заболевания после продолжительной ремиссии меняется психологическое состояние родителей. Отрицание факта тяжелой болезни сменяется пониманием неизбежности ее трагического исхода, все в их жизни отодвигается на задний план, кроме событий, связанных с состоянием ребенка. Сам ребенок реагирует на факт своей тяжелой болезни по-разному, многое в его реакции зависит от возраста. Обычно он не может осознать, что значит быть неизлечимо больным и что он может умереть. Дети школьного, иногда и более младшего возраста могут ощущать приближение смерти. Они впадают в депрессию, испытывают полное равнодушие ко всему. Реже наблюдается реакция отрицания самого факта болезни. В момент смерти медицинский персонал должен помочь родителям пережить произошедшую трагедию, к их горю необходимо проявить чуткое внимание и понимание. Многие родители стремятся еще раз встретиться с врачом, обсудить еще раз все, что произошло, просто еще раз поговорить о пережитом, тем самым облегчить свои страдания. Задача врача – внимательно выслушать, посочувствовать, убедить, что было сделано все возможное как со стороны медицинских работников, так и родителей, и постараться направить их мысли в позитивное русло, обратить внимание на оставшихся детей, напомнить, что их жизнь продолжается, и помочь им вспомнить свои интересы в прошлом. Кроме своего горя, родители умершего ребенка должны помнить, что не только они пережили тяжелый стресс, но и другие их дети. У них могут возникнуть болезненные реакции, страхи, поэтому такие дети нуждаются в повышенном внимании родителей, которые столь же нуждаются в любви и внимании оставшихся детей.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *