Дима, как всегда 👏👏👏

Дима Зицер: Мальчиковые слезы – Дима Зицер – Блог – Сноб

В детстве мы изо всех сил старались соответствовать званию «мужика».

Мы ругались матом, обсуждали, подавляя внутренний холодок, худенькие лодыжки одноклассниц, учились красиво сплевывать на асфальт и писали слово из трех букв на всех доступных заборах. Нас учили делать вид, что мир доступен, понятен и прост. Говорили мы о нем не иначе как с глубочайшим презрением, поскольку были уверены: именно так говорят настоящие мужики! С отчаянным снисхождением мы рассуждали о мужском превосходстве и женской глупости.

Могли ли мы вести себя иначе? Пожалуй, что и не могли, позиция мира была едина: стоило только сделать шаг в сторону — нас настигала фраза «Будь мужиком». Учителя, родители, одноклассники, случайные знакомые повторяли на разные лады одно и то же в различных модификациях: от «Ты же мальчик — пусть девочка будет первой» и до «Ты чё, баба?» Вариантов увильнуть от этого маскулинного подхода практически не было.

Правды ради надо сказать, я довольно рано усомнился в справедливости такого взгляда на мир, но мне это совершенно не помогло. От меня по-прежнему требовали свирепой мужественности.

«Будь мужиком», — продолжали твердить взрослые. Что конкретно подразумевало это требование, для меня долгое время оставалось загадкой. Однако с годами общая идея становилась все более понятной. Понятной и ужасной.

Если представить ее в виде нескольких тезисов, получится примерно так: 

Ты не имеешь права на чувства, если это не агрессия и не желание быть первым.

Ты не имеешь права на сексуальность, если она не брутальна.

Ты не имеешь права на слабость — это бабский удел.

Ты не имеешь права сказать «нет» женщине, если речь идет о сексе (ты должен хотеть всегда, ты должен всегда быть готовым). Необходимо пользоваться любой возможностью, чтобы заняться сексом (ведь дальше такой возможности может и не представиться).

Ты должен ее удовлетворять! Сексом занимаются не ради удовольствия, не делают его частью любви, в нем нет места для тонкой игры. Это главный мужской способ самоутверждения!

Ты должен быть защитником. Настолько должен, что если и никто ни на кого не нападает, надо создать легенду нападения, а лучше развязать небольшую войну.

Ты должен всегда доказывать, что ты сильнее других.

И прочая, прочая, прочая…

Все это всплыло в моей памяти, когда ко мне обратилась мама тринадцатилетнего мальчика. Основную проблему она формулировала так: «Ну он вообще не мужик! Рохля какой-то! Не умеет ни постоять за себя, ни настоять на своем, девочками не интересуется, совсем не стремится быть первым, сидит рисует свое аниме».

Когда она это сказала, на меня как будто пахнуло затхлым запахом из детства. Вот так, всего в одном предложении и были сформулированы практически все требования к настоящему «мужику».

Но самое симптоматичное в этой истории было то, что по воле случая мама оказалась одной из женщин, поделившихся своей болью в рамках флешмоба #янебоюсьсказать. В сети она описывала встречу с таким вот «мужиком», нагло и страшно предъявившим все те качества, проявления которых она требовала от собственного сына. Поразительно, но мы как будто не видим жуткого сходства и одновременно тяжелого противоречия.

А ведь интересующийся девочками, маниакально желающий всегда быть первым (то есть чтобы другие были слабее/хуже/доступнее), доказывающий, что умеет за себя постоять, мужик, добивающийся своего любой ценой, на человеческом языке называется насильником. Скажете нет? Разве не на этих «мужских» качествах замешаны беды, о которых рассказали участницы того самого флешмоба? И разве не удивительно, что мама требует от сына именно тех качеств, которыми виртуозно пользуются насильники?

В системе координат, в которой «воспитывают» наших мальчиков, вообще странно, что большинство из них остаются более-менее нормальными людьми. Ведь именно так выращивают Геростратов… Геростратов, уверенных в том, что мир заслуживает разрушения уже потому только, что сами они страдали и страдают. Тех самых, которые разрушают и нас, и себя.

«Ты что, девочка?» — спрашивает неодобрительно папа четырехлетнего сына, бросившегося к нему обниматься. Спрашивает и, походя, фиксирует раз и навсегда понятную и простую ролевую модель, сменить которую будет ох как трудно. Если вообще возможно. Тут ведь внутри и отношение к женщине, и «подсадка» на оценку отца, и пренебрежение к сыну как к слабому существу.

Дальше все понятно. Дальше, если не остановиться, разверзается бездна.

Ведь когда человек сталкивается с ситуацией, в которой важные и дорогие ему люди оценивают его как «слабака», для него существует только два пути. Первый — всеми силами скрывать эту слабость, пытаясь справиться с сопутствующими комплексами. А второй — изнасиловать весь мир, чтобы прямо сейчас, любой ценой выглядеть сильным. Самооценке такого человека требуется моментальная подпитка, как наркотик наркоману. Поэтому, строго говоря, неважно, кто окажется рядом. Кто под руку подвернется, тот и получит: жена, ребенок, сослуживец и т. д.

Потому что в основе насилия (любого!) лежит осознанное или неосознанное желание немедленно восстановить самого себя в собственных глазах. А уронить себя несчастному «мужику» просто, ведь поводов хоть отбавляй: дети, нарушающие покой господина, непочтительная жена, нерасторопные подчиненные, тупые пешеходы…

Воспитывая «мужика», взрослые, как водится, бьют по самому больному. Сказать человеку, находящемуся в глубочайшей зависимости, «ты слаб» — значит усилить его зависимость многократно. И, в конечном счете, привести к тому, что жизнь он потратит на сбор доказательств обратного. Вот потому и не важно вовсе, идет речь о слесаре, генеральном директоре, олигархе или водителе автобуса. Все они могут оказаться маленькими мальчиками, продолжающими доказывать папе, что они на самом деле «мужики». Делать, разумеется, они это будут за счет всех остальных, а как же! Ведь суть в том и состоит, что мужиком нужно быть в глазах других. (Один очень крупный и известный руководитель, слывущий «настоящим мужиком», довел этот принцип до совершенства. Он ввел в своей компании специальные карточки для похода сотрудников в туалет. Представляете, какой успех: не то что муха без его ведома не пролетит — пописать секретарша не может!) 

Надо сказать, самые неожиданные люди оказываются вовлеченными в этот дискурс. Так, когда-то в ранней юности меня поразила фраза, брошенная моей хорошей знакомой (по ее словам, убежденной феминисткой) об общем друге: «Он обижает девушку». Знаете, о чем это? Мне лично ни за что было не догадаться. Оказалось, девушка была не прочь с ним переспать, а он отказывался… Фраза задела и поразила меня, а позже выяснилось, что это такое «общее место», почти консенсус: если женщина просит (хочет/дает), отказывать «мужик» не может и не должен. На мой взгляд, получается настоящий сговор против мальчиков, в котором молчаливо участвуют даже те, кто вслух часто утверждает обратное.

Именно в сексуальных отношениях эта модель проявляется особенно ярко. Это и понятно, ведь речь о самой тонкой, самой чувственной области человеческого взаимодействия. Области, в которой действуют намеки и полутона. Но у «мужика» все работает иначе: он ведь по определению должен искать любой возможности добиться своего (каким бы ни было это «своё»). А женское дело — он в этом уверен — пожеманничать и дать. («Дать» — вдумайтесь в гадкий смысл этого глагола! Он сам по себе сводит прекрасную часть человеческих отношений к торговле и сговору. Насколько все было бы проще, если бы это понятие использовали только мерзкие тупоголовые самцы, но увы, как вам известно, это не так. Сговор — он ведь и есть сговор.) 

Кстати, современные антропологи утверждают, что изначально мальчики готовы отказаться от первого раннего секса намного чаще, чем девочки. Может, конечно, и готовы… Но только кто им разрешит? Общество, стоящее над кроватью с канделябром, деловито загоняет мальчика в постель.

Пыхтя, сопя, потея, ему предстоит сыграть свою мужскую роль до самого конца и как следует. А потом непременно приукрасить и рассказать приятелям. Придумывая по ходу дела сальные подробности.

Практика относительности

Повторяя пошлости и гадости.

Всего один шаг остается после этого до превращения секса в поле боя в сознании «мужика». Еще раз напомню, как примерно выглядит эта дорожка: «Я должен быть сильным… я боюсь, что меня посчитают слабым… я должен доказать обратное… силу нужно постоянно демонстрировать… женщина, как папа в детстве, меня просто провоцирует и проверяет…» Ну а дальше, как вы понимаете, как будто само собой напрашивается представление женщин похотливыми самками… 

Кажется, за мальчиков родители обычно волнуются меньше, чем за девочек. Очень часто мне говорили что-то типа "мальчики более стойкие, им сложнее нанести психологическую травму". Это совсем, совсем не так. Скорее даже наоборот: нужно очень постараться, чтобы эту травму не нанести. Ведь если, с одной стороны, время от времени сообщать мальчику о его неполноценности, а с другой — создать «мужские» предлагаемые обстоятельства, все вышеописанное произойдет почти само собой. А дальше остается только ждать, когда он подпалит землю под своими и нашими ногами…

Надеюсь, читатель понимает, что пишу я это не для того, чтобы оправдать какие бы то ни было формы насилия. Не значит это, конечно, и что любой мужчина, прошедший описанное, становится закомплексованным мерзавцем. Для того, чтобы развить предпосылки и человек стал насильником, нужны дополнительные условия и обстоятельства. Но разве не были вы поражены массовостью насилия (#янебоюсьсказать)? Разве не останавливалось у вас дыхание от понимания, что каждый из нас так или иначе «повязан» этой сетью…

Прекрасно растить сильных, благородных, честных, открытых, отзывчивых мужчин. Равно как и женщин, не так ли?

Делать это можно только одним способом: давая им право быть самими собой. Только в таких условиях наши дети могут осознать собственную мужественность и женственность. Понимая, что и первое, и второе проявляется по-разному, имеет тысячи оттенков. И напротив, если мы, бесконечно упрощая наш прекрасный мир, продолжим транслировать, что все сводится лишь к раз и навсегда определенным ролям, мы получим тех самых несчастных закомплексованных монстров.

К мамам, именно к мамам хочу я обратиться. Дорогие! Помогите сыновьям! Им очень, очень, ОЧЕНЬ тяжело. Дайте силы быть собой, просто быть детьми. Уберите «мужика» из дискурса. В любой формулировке и навсегда. Это не сделает их слабыми, напротив, их силы умножатся, ведь тогда они смогут получать настоящее удовольствие от того, что они мальчики.

А еще — расскажите про девочек. Про тонких и человечных. И мальчикам позвольте быть такими же… Чем вы рискуете? Попробуйте! И — кто знает — возможно, они не станут несчастными, оттого что через силу должны кого-то удовлетворять. Дайте им покой.

А пока катятся невидимые слезы по мальчиковым щекам. Но ничего, мальчики справятся. Они мужики, им нельзя плакать. От них ждут побед.

Открыть в приложении

В приложении Вы сможете просмотреть все фотографии этой записи, а также прокомментировать и почитать другие посты автора

В приложении Мамлайф —
быстрее и удобнее

Открыть

Дима Зицер: Мы их теряем

Мне очень страшно. Я боюсь писать об этом. Об этом — это о недавней статье про детские самоубийства. Вернее, о провоцировании детских самоубийств. Вернее о том, в какую нескончаемую бездну мы летим… Я ловлю в позвоночнике липкий страх, но понимаю, что нужно написать даже если придется силой себя заставить. Хотя бы для того, чтобы самому сформулировать и осознать, в какой пропасти мы оказались.

Если ваша позиция: «Это слишком страшно и больно, поэтому говорить об этом не следует», прошу вас, просто закройте статью. Нет сил бесконечно читать холодные размышления о том, что лучше помолчать, склонить голову, оставить все как есть. Что все само собой обойдётся. Ничего не обойдётся! Будет все хуже и хуже. Взрослость — это умение взять себя в руки, говорить и делать.

Дима Зицер

Даже когда цепенеешь от ужаса…

Очередное страшное настигло нас. Наши дети в опасности. И мы — вместе с ними. Мы узнали о целой сети, провоцирующей самоубийства. И поднялся – нет, даже не крик, а вой в сети: "Родители должны контролировать каждый шаг ребенка, это и есть родительство! Душевное состояние ребенка – ответственность учителя! Запретить детям пользоваться Интернетом!"

Накал страстей воистину величайший. И мне кажется, происходит это от того, что мы, взрослые, снова не знаем что делать. Мы стоим на пороге этой действительности, боясь перешагнуть порог, боясь заглянуть внутрь, а между тем, обратно уже не вернуться никак…

Меньше всего мне хочется, чтобы мои слова звучали как обвинение конкретным взрослым – пострадавшим и несчастным. Пусть будет благословенна память всех жертв этой трагедии, всех, кто попал в беду. Но я считаю, что мы обязаны об этом говорить, поскольку, как в настоящей классической трагедии, в словах «героев» заключены серьезнейшие намеки.

Напомню фразу, которую говорит учительница, возможно, центральную фразу всей статьи: "Вы понимаете, что мы ее теряем?" Слова эти – намного более жуткие и значимые, чем кажутся на первый взгляд. И далее: "Могла ли она что-то знать? Или это роковое совпадение?" Нет, это вовсе не совпадение. Но при этом, я уверен, учительница ничего не знала. Совсем ничего. Вы что, не знакомы с такой формулировкой? Я слышал именно эти слова не от одного и не от двух учителей. "Мы его (её) теряем" — всего лишь учительский эвфемизм, означающий, что ученик начинает жить не по лекалам, предложенным взрослым миром. Помните, дальше в статье: «У девочки в последнее время появились тройки и двойки». Вот оно! Думаю, ничего не знала несчастная учительница, не подозревала о беде, в которой оказалась её ученица. И фраза эта – одна из самых расхожих в школе. Хотя и скрывается в ней страшная правда. О нас.

Подумайте, кто эти «мы», которые теряют ребёнка? А я подскажу: это взрослые. Учительница как будто априори находится в сговоре с мамой. И со всеми нами. (МЫ!) Все мы, как преступники кровью, повязаны одним пониманием того, как надо жить. Эта постановка вопросы однозначно предполагает, что учительница и мама знают как нужно и должно. А девочка… а откуда ей это знать?… Мы ее теряем…. Она исправила оценку….

Нет, это не "мы их теряем", это они теряют нас. И находят других.

В одной из статей-реакций читаю: "подростки так легко на все ведутся"… И мы снова "проскакиваем" эту формулировку. А ведь сама постановка вопроса даёт ответ. Она провоцирующе-дискриминационна. Подростки, значит, ведутся? А взрослые не легко ведутся? Те, кто отдают все деньги обманщику, верят каждому слову в попсовой телепередаче? И при этом говорят о себе «мы опытные, мы знаем жизнь»…

Происходящее в последние два дня похоже на артподготовку перед введением антидетских дискриминационных законов. Законов, окончательно ограничивающих их права и возможности. Как же – они ведь ничего не смыслят… Мы должны их спасти…

Опять — спасти. Мы, с трудом понимающие, как устроен современный виртуальный (и не только виртуальный) мир, будем спасать. Мы, забывшие о том, что такое подростковые проблемы, давно не подозревающие, как тяжело бывает жить в 15 лет, вычеркнувшие или загнавшие в глубокое подсознание боль предательства и одиночества. И сами "подсадившие" их на идею, что мир вокруг глубоко враждебен… Спасти детей. И спасать опять будут те самые взрослые, которые их туда загнали.

Как будто вот-вот будут созданы специальные бригады по оказанию помощи детям… Сейчас мы им поможем. Поймаем – и поможем как следует…

И опять, рефреном — "контролировать каждый шаг, ограничить возраст входа в интернет". Не просить у детей позволения войти в их мир, не ограничить произвол системы образования, не отбросить все и заняться наконец, реформой взрослого мира , который доводит детей до самоубийств. Не задавать себе снова и снова вопрос, как повернуться лицом к нашим самым близким, не разрешить родителям и учителям быть людьми… А вместо этого снова ограничить право детей быть людьми. Вот такое извращение…

Но больше всего меня напугала цитата, приведенная в конце статьи: «Подростки – это диагноз»… Я не знаю, как это комментировать… Ведь существуют вещи, которые не говорят в приличном обществе. Эта цитата – одно из самых дискриминационных высказываний, которые мне приходилось слышать. Ужас наводит сама мысль о том, что существует консенсус взрослого мира – так в разные времена дискриминировали женщин, черных, евреев, рабов. Но никогда, даже в самые страшные эпохи, не бывало такого, чтобы одна часть населения объявляла другую больными, дискриминируя их по формальному признаку. Не бывало. А вот теперь — есть.

А дальше – ведь опять все понятно: мы, здоровые, должны опекать их – больных…

Мы воем от страха. Нам страшно так, что кровь стынет в жилах. Но это не оправдывает ни нашей лжи, ни боязливого ухода от истинных проблем.

Давайте прекратим сублимировать родительский долг и любовь через истерику на тему самоубийств, на тему устройства современного мира.

Всегда были и будут самоубийства, но тот разрыв, внутри которого вынуждены жить сегодня дети, действительно страшен и для многих из них просто невыносим.

Эту легкость, с которой дети идут на заклание, создали мы с вами. Мир, из которого хочется уйти. И даже не хлопать дверью… Это мы создали мир, в котором жизнь ничтожна, это оборотная сторона песни «раньше думай о Родине, а потом – о себе». Когда — потом? Потом, как мы видим, будет поздно. Мир, в котором у них все настолько плохо, что можно, не думая, гордиться тем, что ты готов умереть.

Я раз за разом пишу о легкости и удовольствии построения открытых человеческих отношений с любимыми.И раз за разом слышу: «ах, если бы все было так просто» (что другими словами означает: не о чем тут говорить, я делаю все правильно, воспитание детей – тяжелый труд, в создавшейся ситуации виноваты кто угодно, только не мы). Как будто страховка от будущих трагедий…"это может случиться с каждым!" Нет, не с каждым. И наша работа сделать все, чтобы это не случилось с нашим любимыми. Это приятная работа, самая человеческая из работ…

Ну а пока найдены новые виновные во взрослом безразличии: это группы в контакте. Спору нет: конкретные сволочи, которые ведут с нашими детьми игру без правил, ведущую к смерти, должны быть обезврежены и наказаны. Но как из этого следует, что нужно ограничить права детей, а не помочь нам самим стать взрослыми и научиться любить и поддерживать?

Оставаясь в этой логике, ничто так не призывает к суициду, как бессмертная книга «Маленький принц»! Помните, полагаю? Многие цитаты из этой книги звучат почти как цитаты из статьи в НГ – предоставляю читателям самостоятельно в этом убедиться: начиная с размышлений о странном взрослом мире, и заканчивая договором Маленького принца со змеей, которая помогает ему покинуть этот мир.

Вы не плакали в подростковом возрасте, читая последние страницы? Вы не были охвачены дрожью от ухода Маленького принца, обставленного как стопроцентный суицид? Отчего же не слыхать призывов запретить эту книгу? Не подтверждение ли это того же факта – что мы находимся в сговоре? Про «Маленького принца» как будто существует взрослый договор: это ведь просто романтическая сказка…

Во все времена были добрые и злые силы. Всегда. И всегда, когда добрые силы перестают быть адекватны времени, злые активизируются. Вот и сейчас мы оказались в очередном витке.

Была у меня статья «Детский клуб самоубийц». Не буду повторяться, но напомню главную мысль: им все тяжелее выживать в ситуации, когда с одной стороны миром диктуется свобода, а с другой – испуганными взрослыми эта свобода объявляется мнимой. А гнет этих самых взрослых все усиливается.

Очень страшно. Но на то мы и взрослые, чтобы устоять перед соблазном решить все за счет других (детей, интернета, правительства и так далее). Решать можно только за счет самих себя. Нам признавать, что мы не справляемся, нам учиться, нам мучиться от сомнений, нам скорбеть. Дай Бог, чтобы сил хватило.

Ближайшая лекция в Москве состоится 21 июня. Подробности здесь!

Вадим Семёнович Зицер, часто Дима Зицер (род. 1966, Ленинград) — педагог-практик, представитель гуманистического направления в педагогике.

Окончил Российский государственный педагогический университет имени А. И.

Герцена (филология) и Санкт-Петербургскую академию театрального искусства (режиссура). Кандидат педагогических наук, диссертация «Фактор свободы в становлении взаимоотношений между детьми и родителями» (СПб.: РГПУ имени А. И. Герцена, 1998).

Описал целостную систему современной практики гуманистической педагогики (неформального образования — НО).

Считает главным «мотором» образовательного процесса личный интерес участника этого процесса. Процесс, основанный на личном интересе предполагает личное отношение субъекта к знаниям. (т. н. личностное знание). Помимо личного интереса необходимы такие факторы процесса как выбор и субъектность. По мнению Зицера основным методом современной педагогики является исследование. Описал современный педагогический инструментарий (педагогические технологии).

Предложил новую схему педагогического процесса, основанную на личных ощущениях ученика. Образовательный процесс в соответствии с этой схемой строится исходя в первую очередь из ощущений и интереса субъекта (ученика). Принципиальным отличием этого подхода от традиционного является тот факт, что он основывается не на желании или необходимости учителя научить чему-то, а на желании ученика научиться (см. статью «Процесс») Основатель и руководитель Института Неформального образования (INO), занимающегося подготовкой педагогических кадров по системе НО во всем мире, организацией и консультированием педагогических и образовательных проектов в России, США, на Украине, в Израиле, Прибалтике. Проводит педагогические тренинги в России и других странах. Основатель Школы Неформального образования «Апельсин» .

Автор книг «Практическая педагогика: азбука НО» (СПб.: Просвещение, 2007, в соавторстве с Н. Зицер), которая, согласно издательской информации,

существенно расширяет представления о содержании и формах современной педагогики, содержит описание технологий неформального образования, раскрывает терминологию понятийного пространства неформального образования.

Автор книг «Свобода от воспитания», «Любить нельзя воспитывать», «(НЕ) Зачем (НЕ) ходить в школу», «О бессмысленности воспитания подростков» и др., а также ряда статей в различных изданиях: Сноб, pravmir.ru, Psychologies и др. Автор и ведущий еженедельной программы «Любить нельзя воспитывать» на радио «Маяк»

Источники

Ссылки

Дима Зицер Выступление Димы Зицера на конференции TED

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *