Вскрытие святых мощей Преподобного Сергия Радонежского

На 11 апреля 1919 года, на пятницу перед Лазаревой Субботой, исполкомом Сергиева Посада было назначено вскрытие мощей Преподобного Сергия Радонежского.

Гонение на религию и на Церковь, воздвигнутое большевиками после их прихода к власти в ноябре 1917 г., вскоре достигло и Лавры. Через год после революции она была «национализирована», и все ее здания и имущество поступили в ведение особой, утверждавшейся Наркомпросом, комиссии по охране Лавры. Ее возглавляли партийные комиссары, в ее состав входили, главным образом, искусствоведы и художники, первым ее ученым секретарем был известный ученый и священник отец Павел Флоренский. Охрана Лавры была возложена на особый отряд из монахов Лавры числом около 40 человек. С февраля-марта 1919 г. некоторые корпуса Лавры стали заселяться курсантами Военной электротехнической академии и школы при ней, разместившихся в зданиях Московской духовной академии с осени 1917 г., значительно потеснивших саму академию, а весной 1919 г. окончательно ее вытеснивших.

Вскрытие мощей преподобного Сергия было назначено на 11 апреля 1919 г., это была пятница перед Лазаревой Субботой. В исполкоме было решено вскрытие мощей произвести поздно вечером, когда оканчивались все службы и в Троицком храме не должно было быть молящихся. Мотивировали это тем, что якобы не хотели прерывать богослужений, но на самом деле исполком опасался народного возмущения. На этот случай была мобилизована рота помещавшихся в Лавре курсантов. Были выставлены посты у колокольни и Духовского собора, у всех ворот и даже на стенах, так как опасались набатного звона. Кроме этого, были отобраны ключи от всех церквей и колоколен Сергиева Посада и вокруг них были выставлены караулы из красноармейцев и чекистов с подсумками боевых патронов, чтобы, если произойдет волнение, стрелять в народ.

Разбиение колоколов Троице-Сергиевой Лавры

К пяти часам вечера в Сергиевский исполком были вызваны некоторые крестьяне из волостных сходов, церковные старосты из соседних приходов, из Вифанского скита — иеромонах Порфирий, из Гефсиманского скита — иеромонах Ионафан. Цель вызова не была заранее объявлена, говорили лишь, что «по срочному делу», но большинство догадывалось о предстоящем вскрытии мощей. Созывая представителей волостных сходов, приходов и скитов, исполком преследовал двоякую цель: во-первых, создать видимость демократичности процедуры вскрытия, во-вторых, иметь пред собственными глазами, в окружении курсантов, наиболее действенное и авторитетное духовенство и верующих мирян.

К шести часам вечера Святые и Успенские ворота были закрыты, а богомольцев удалили из Лавры через Певческие ворота в южной стене. Но едва пронеслась весть, что ворота в Лавре запирают, чтобы вскрывать мощи Преподобного Сергия, как множество людей со всех концов города кинулись на площадь. Вся площадь скоро была запружена народом, многие стремились прорваться в Лавру. Предлагали вооружиться кольями и бревнами, чтобы выломать деревянные Успенские ворота, но они были под охраной. Когда ворота приоткрыли, чтобы проехали грузовики с электрооборудованием и киноаппаратурой для съемки, люди бросились на цепи красноармейцев. Произошла давка. Лошади, поднявшись на дыбы, ржали, кричали женщины, военные стреляли в воздух. Заслон смять не удалось, и ворота опять закрылись. Из толпы в сторону исполкома слышались угрозы и брань, в красноармейцев бросали комья тающего грязного снега. Некоторые, отчаявшись, кричали: «Стреляйте в нас, ироды!» В это время в Лавру протискивались сквозь толпу члены Сергиевского исполкома.

Толпа народа у Лавры во время вскрытия мощей Преподобного

В актовом зале Академии был назначен сбор всех, кто должен был присутствовать на вскрытии мощей. Когда зал был полон народа, вошли члены исполкома и наместник архимандрит Кронид. Председатель исполкома Оскар Ванханен (1888-1942) сделал заявление, что сейчас должно произойти вскрытие мощей преподобного Сергия и лучше всего это произвести самому духовенству, так как советская власть желает только проверить нетленность мощей, но не хочет затрагивать религиозные чувства верующих.

Кадр из фильма Вскрытие мощей

Наместник Лавры отец Кронид, опершись на посох, отвечал тихо, но твердо. Он сказал, что никто никогда не стремился свидетельствовать истинность мощей Преподобного Сергия, потому что свидетельством их истинности с самого времени открытия были чудеса: «И я, и отец Иона были свидетелями самых разнообразных чудес от гроба Преподобного. Ровно восемь лет тому назад в эту самую Лазареву Пятницу ко гробу приползла женщина, которая не могла ходить, отслужили молебен, и вдруг по всему храму прошел треск, как бы от ломающихся человеческих костей. Женщина встала и пошла из храма совершенно здоровая».

На слова наместника исполкомовцы отвечали насмешками: «Опять эти сказки! Да что он, запугать нас, что ли, хочет?»
Председатель исполкома О. Ванханен вновь обратился к отцу Крониду: «Но вы не отказываетесь, конечно, сами вскрывать мощи?»

Акт изъятия имущества монахов 29 ноября 1919 г.

— Сам не могу, — ответил наместник. — Вскрывать мощи будет иеромонах Иона, благочинный Лавры.
— Однако чем мотивируете вы свой отказ?

Отец Кронид с минуту молчал, а потом тяжело произнес:
— По нравственному чувству не могу… Страшусь…
— Но как же отец Иона? Он не страшится? — бестактно допытывался неугомонный председатель.
— Отец Иона должен исполнить мой приказ за послушание, — ответил отец Кронид.

Наместник первый подал руку председателю исполкома, давая понять, что больше нечего обсуждать, и покинул зал Академии.

Ко времени вскрытия мощей преподобного Сергия Троицкий собор был заполнен так, что невозможно было двинуться. Вся братия во главе с наместником отцом Кронидом разместилась на солее. Представитель Наркомата юстиции М. Галкин, председатель исполкома О. Ванханен и приглашенные ими для подписания протокола представители заняли место у самой раки. С двух сторон раки поставили кинематографические аппараты и юпитеры — все действие вскрытия мощей снималось. В 8 часов 20 минут вечера, после приказа председателя исполкома О. Ванханена, наместник отец Кронид благословил уставное каждение раки, которое совершили два иеродиакона в темно-синих стихарях. Затем к раке подошел иеромонах Иона, пал ниц, совершил три поясных поклона Преподобному Сергию и поклонился отцу наместнику. Братия начала петь величание Преподобному Сергию, но О. Ванханен грубо прервал их. В остальном вскрытие мощей происходило спокойно. Снимать покровы помогал игумен Анания.

Кадр из фильма Вскрытие мощей Преподобного Сергия

Из воспоминаний священника Павла Флоренского:

«Особенно памятно мне вскрытие мощей Преподобного Сергия, произведенное в <1919> году. Я вошел в Троицкий собор уже позднею ночью, значительно позже, после того, как было произведено вскрытие. В соборе стоял едкий дым от магниевых вспышек, при которых производилась фотографическая съемка. Но несмотря на этот сильно пахнущий воздух, порою какими-то дуновениями приносило от раки на несколько саженей расстояния волны неизъяснимо приятного благоухания, которое перебивало все прочие запахи. Это благоухание охватывало величественной радостью, в которой невозможно было провести границу между собственно духовным удовлетворением и чувством приятного. Прикладываясь к мощам, я убедился, что благоухание исходило именно из раки и было тут несравненно сильнее, чем в стороне. С чем сравнить его — затрудняюсь, так оно тонко и своеобразно. Могу только сказать, что в нем совершенно отсутствовали элементы слащавости или липкости, более или менее свойственные всякому запаху земного происхождения. Если приурочивать запахи к стихиям, то этот был воздушно-огневой природы. Отдаленное сходство можно, пожалуй, находить в нем с запахом настоящей горной фиалки, но тоньше и подвижнее его; еще точнее можно представить себе это благоухание раки Преподобного Сергия, если припомнить приносимый издали теплым ветром аромат цветущей виноградной лозы».

Царские чертоги Лавры в 1949 году

4 октября все храмы Лавры были изъяты из ведения монастыря и были переданы «трудящемуся и эксплуатируемому народу» в лице наскоро сколоченных приходских советов, а ровно через месяц, в ночь на 4 ноября почти все монахи под конвоем были отведены в Гефсиманский скит. Из них и тамошних насельников чуть позднее были организованы там и в пустыни Святого Параклита трудовые монашеские артели, просуществовавшие до 1925-1929 гг., когда они были ликвидированы, а монахи разогнаны или репрессированы.

Все храмы Лавры 4 ноября 1919 г. были опечатаны, и только Троицкий собор был вновь открыт под Михайлов день. 8 мая 1920 г. был закрыт, но, по просьбе монахов и крестьян, он был открыт только на Троицын и Духов день 29-31 мая и затем вновь закрыт для богослужений, и как оказалось, более чем на четверть века.

Личное имущество монахов, в основном, было также «национализировано» в течение двух дней после их выселения, за исключением самой необходимой одежды, обуви, продовольствия и денег до 1500 рублей.

Наместник архимандрит Кронид, с 1918 г. лишь «староста охраны Лавры», был удален в Гефсиманский скит 26 января 1920 г., на второй день работы первой так называемой ликвидационной комиссии. Третья и последняя комиссия к 20-м числам июля 1920 г. завершила инвентаризацию Лавры и передала по кратким актам все ее имущество Комиссии по ее охране и в музейные фонды. Часть материальных ценностей отошла на нужды местных органов власти и учебных заведений.

20 апреля вышел декрет за подписью Председателя СНК Ленина об обращении Лавры в музей. Мощи Преподобного Сергия были переданы в качестве экспоната этому музею.

Педагоги и учащиеся педагогического техникума перед выходом на демонстрацию. Снимок сделан у входа в бывшую Духовную академию 1927

В 1930 г. Лавра лишилась своих основных колоколов, сброшенных варварски с колокольни. Среди них был и крупнейший из действовавших в России 65-тонный «Царь-колокол». Урон Лавре нанес и пожар, вспыхнувший в лавках на площади 31 июля и 2 августа 1920 г., он захватил Святые ворота и Пятницкую башню.

Закрытие Лавры вызвало возмущение народа, и в ноябре 1919 г. были проведены демонстрации протеста, а в правительство были направлены обращения, в част¬ности, профессора МДА Ивана Васильевича Попова и Патриарха Тихона. Для отвода глаз была назначена Комиссия под руководством юриста Павла Николаевича Мольвера. Собрав весь необходимый материал, П.Н. Мольвер написал длинный доклад, который закончил словами: «Жалоба Патриарха Московского и Всероссийского должна быть признана подлежащею удовлетворению». В первых числах сентября 1920 года он был арестован и обвинен в том, что написал свой доклад по уговору с Патриархом Тихоном. Павел Николаевич был приговорен к 10 годам лагерей.

В 1946 году, после Великой Отечественной войны и открытия Лавры, мощи Преподобного Сергия Радонежского были возвращены Московской Патриархии. Это случилось накануне Пасхи, в Великую Субботу 1946 года.

Похищение мощей Преподобного Сергия Клеймо иконы

Использованные источники:
Андроник (Трубачев), игумен. Закрытие Троице-Сергиевой Лавры и судьба мощей Преподобного Сергия в 1918-1946 гг. http://www.odinblago.ru/zakritie_lavri
Троице-Сергиева Лавра за последние сто лет. М., 1998.
Священник Павел Флоренский. Собрание сочинений. М., 2004.
Востышев М. Патриарх Тихон. М, 1997.
Поруганные святыни. http://www.privatelife.ru

На протяжении четверти века голова преподобного Сергия Радонежского была спрятана в тайнике

На самом деле 18 июля празднуется очередная годовщина чудесного обретения мощей Сергия Радонежского. Через 30 лет после смерти своей он явился во сне некоему благочестивому мирянину и велел передать игумену и братии Троицкой обители: «Зачем оставляете меня столько времени во гробе, землей покровенного, в воде, утесняющей тело мое?» Такое известие побудило монахов раскопать гроб. По свидетельствам участников этих событий, оказалось, что тело и одежды погребенного остались нетленными, хотя домовину действительно залили грунтовые воды. Преподобный Сергий был канонизирован, а день 5 (18-го — по новому стилю) июля, когда мощи его подняли из земли, с тех пор отмечается как церковный праздник.

Мощи радонежского святителя поместили в старейшем монастырском храме — Троицком соборе. Первоначально они находилась в деревянной раке, но летом 1585 года это вместилище заменили новым: по воле царя Ивана Грозного для мощей была изготовлена серебряная позолоченная снаружи рака-ларец. В 1737 году, правительница Анна Иоанновна «устроила над ракой великолепную серебряную сень на четырех столбах, на которую пошло серебра более 25 пудов».

Место это весьма почиталось, толпы богомольцев ежедневно приходили к преподобному, причем многие из них — в надежде на избавление от болезни, на помощь Сергия. В церковной литературе можно найти упоминания о происходивших время от времени подобных чудесных случаях с верующими у раки святого. Известный путешественник барон Герберштейн, несколько раз посетивший Русь в XVI веке, писал в своих заметках: «Говорят, что погребенный (в Троице-Сергиевом монастыре) святый Сергий творит чудеса; удивительное стечение племен и народов прославляет его; туда ездит часто сам князь…» По степени значимости собор Троицкого монастыря с его главной святыней соперничал в старину даже с главными кремлевскими соборами: в XV–XVI вв. именно здесь крестили наследников московского престола, а важнейшие договоры скрепляли целованием креста у гроба преподобного Сергия.

В старых хрониках упомянут по крайней мере один случай, когда мощи радонежского святителя покидали стены основанного им монастыря. 17 мая 1746 года в лавре и в примыкавших к ней с юга посадах вспыхнул большой пожар, который в итоге опустошил южную половину монастырской территории. Разбушевавшееся пламя могло накрыть раку святого, а потому монахи вынесли мощи преподобного через задние Каличьи ворота на пустырь, находившийся в ту пору к северо-востоку от обители. Когда пожар был потушен, Сергия вернули на территорию монастыря, а на том месте, где находились в эвакуации его мощи, была позднее построена в городе церковь Всех Святых.

Есть сведения, что без малого сто лет назад огонь еще раз угрожал главной святыне лавры. Но тогда дело обошлось далеко не так благополучно. Вот фрагмент из опубликованного письма-воспоминания одного из послушников Троице-Сергиевой лавры, а впоследствии архиепископа Ярославского и Ростовского Михея: «…В 1916 году в газетах было опубликовано сообщение о пожаре в Троице-Сергиевой лавре, во время которого сгорели мощи преподобного Сергия. Дело было так: до 1916 года мощи были нетленными. Их обкладывали ватой, которую раздавали верующим в благословение. Случилось так, что гробовой иеромонах не заметил, как в раку попала искра от свечи, и, уходя на обед, он закрыл раку крышкой. Искра эта попала на вату, при малом доступе воздуха вата тлела потихоньку. Когда же пришел с обеда гробовой иеромонах и открыл крышку, при большом притоке воздуха вата вспыхнула и загорелась, сгорели одежды и обгорела сама плоть, остались лишь кости…»

Однако самыми трагическими, самыми детективными стали события, произошедшие в Троицком соборе вскоре после революции.

Череп князя Трубецкого

16 февраля 1919 года коллегия наркомата юстиции приняла постановление об организованном («по требованиям трудящихся, красноармейцев…») вскрытии мощей, хранящихся в храмах и монастырях. Весной 1919-го очередь дошла и до преподобного Сергия. В протоколе общего собрания Совета рабочих и крестьянских депутатов Сергиева Посада, состоявшегося 1 апреля, отмечено, что фракция депутатов-коммунистов потребовала произвести вскрытие, «считая, что мощи Сергия являются средством пошлой эксплуатации малосознательных масс и почвой для злостной агитации черного духовенства».

«Акцию» наметили провести 11 апреля. По распоряжению властей, опасавшихся возможных волнений и антикоммунистических выступлений верующих и монастырской братии (в ту пору в лавре насчитывалось 180 монахов), для охраны порядка была мобилизована рота курсантов, к монастырю подтянули конную милицию. Патрули красноармейцев перекрыли все входы в лавру, а на стенах ее и даже на колокольне (чтобы кто-нибудь не вздумал ударить в набат) поставили часовых.

Сама процедура вскрытия мощей длилась 2 часа — с 20.50 до 22.50. В это время в Троицком соборе присутствовали официальные лица — члены городского исполкома, представитель губернских властей, а также 2 специалиста-медика, группа операторов кинохроники, монахи во главе с наместником лавры.

Из донесения троицких монахов, отправленного 12 апреля патриарху Тихону: «…отцу-наместнику предложено было вскрыть святые мощи, а отец-наместник поручил вскрыть святые мощи игумену Анании и игумену Ионе. Когда начали снимать покровы, то каждое действие вскрывающих было снято кинематографическими и фотографическими аппаратами. Были сняты со святых мощей покровы, схима и мантия, по снятии последней оказались святые мощи, сохранившиеся в следующим виде: череп с нижнею челюстью и зубами и все кости преподобного за исключением ступней, волосы и немного волос, завернутых в бумагу. По окончании освидетельствования комиссией был составлен акт… Сегодня в 2 часа дня получено от комиссара лавры постановление исполкома Сергиевского совета о принятии мер к тому, чтобы останки преподобного Сергия находились в должной сохранности, почему предложено, не изменяя настоящего расположения и вида останков, сделать непосредственно над ними покрышку из зеркального стекла…»

На протяжении еще некоторого времени рака с лишенными покровов останками преподобного, которые загородили стеклянной крышкой, была доступна для верующих. Потом, после окончательного закрытия в 1920 году лавры, этот объект почти на 25 лет стал одним из экспонатов устроенного в бывшей Троице-Сергиевой обители атеистического музея. Судя по всему, за эти четверть века поруганную святыню неоднократно вывозили из монастыря — «на гастроли». Как писал уже упомянутый архиепископ Михей, «мощи преподобного Сергия не раз вывозились в Москву, выставлены были в трапезной церкви…»

На рубеже 1920–1930-х гг. существовала реальная угроза уничтожения некоторых мощей, отданных в качестве экспонатов в атеистические музеи Москвы и Сергиева Посада, — в том числе и преподобного Сергия. Активисты созданного в столице в 1927 году Общества развития и распространения идей кремации (ОРРИК), неоднократно выступили с идеей показательного сожжения нетленных мощей, предлагая для пущей наглядности кремировать останки нескольких православных святых, чтобы доказать, что они сгорят точно так же, как тела простых покойников. К счастью, этот варварский план не был реализован.

Детективная история разыгралась с «похищением» головы Сергия: несколько священнослужителей и верующих решили унести и спрятать череп преподобного, чтобы уберечь его от поругания и возможного уничтожения после вскрытия мощей и превращения их в музейный экспонат.

Существует две версии начала этой истории. Согласно первой из них, заговорщики решили действовать еще до проведения вскрытия мощей — едва узнав, что большевистские власти задумали такое глумление. Выбрав удобный момент, они ночью тайно вошли в Троицкий собор, открыли раку и забрали из нее голову Сергия, подменив ее заранее припасенным дубликатом — черепом, взятым из фамильного склепа князей Трубецких, находящегося на территории лавры.

Согласно другому изложению событий, такую подмену спасители головы совершили позднее, в 1920 году, — уже после того, как мощи были обнажены и публично выставлены в соборе. В пользу именно этой версии говорит текст из протокола вскрытия, где упоминается, что, по заявлению присутствовавшего при этой процедуре медика, доктора Попова, «череп соответствует по своей древности костям». Да и простая логика подсказывает: заговорщикам куда проще было выкрасть череп из раки, когда мощи в ней хранились уже в обнаженном виде.

Впрочем, основная фабула событий в обоих случаях совпадает. Главными инициаторами и исполнителями похищения стали служащий в Троицком храме монастыря отец Павел Флоренский, наместник лавры архимандрит Кронид, член Комиссии по охране памятников истории и старины Троице-Сергиевой лавры Ю.А. Олсуфьев, а также граф В.А. Комаровский и двое будущих священников — С.П. Мансуров и М.В. Шик. Изъятую из раки (есть сведения, что благословение на это было получено от патриарха Тихона) голову Сергия Радонежского спрятали в монастырской ризнице, а потом Олсуфьев, живший в Сергиевом Посаде, положил реликвию в дубовую коробку-ларец и перенес к себе домой. Там святыня хранилась вплоть до 1928 года, когда Олсуфьев, предполагая свой возможный арест, закопал ларец в саду.

Опасения оказались не напрасными. В 1933-м был отправлен в тюрьму Павел Флоренский, а сам Олсуфьев вынужден был бежать в Нижний Новгород, где он поделился тайной головы преподобного с будущим епископом Новгородским Сергием — в ту пору мирянином Павлом Голубцовым. Некоторое время спустя этот новый участник спасательной операции сумел приехать в Сергиев Посад, пробраться в сад, выкопать заветный ларец и тайно переправить его в маленький поселочек Мешаловка неподалеку от подмосковных Люберец, где к тому времени поселился Олсуфьев. (Из воспоминаний П.А. Голубцова: «Главу я переносил в хозяйственной закрытой сумке, чтобы не было подозрений, а сверху прикрыл газетой, как будто в сумке кочан капусты…»)

В 1938 году арестовали «главного хранителя головы» Олсуфьева, и бремя заботы о спасении святыни легло на Голубцова. Вскоре после начала войны, когда его должны были вот-вот призвать в армию, он сумел эту часть мощей переправить в село Виноградово, расположенное к северу от столицы. Святыня хранилась в алтаре местного храма, о чем знал только служивший в этой церкви духовник Голубцова отец Иларион.

За несколько месяцев до Победы наступили счастливые перемены в судьбе мощей Сергия Радонежского. В начале 1945 года было намечено провести Поместный собор Русской православной церкви, на него должны были приехать зарубежные церковные иерархи, для которых предполагалось организовать посещение закрытой Троице-Сергиевой лавры. Чтобы «экскурсия» выглядела пристойно, сверху поступило распоряжение: вновь облачить мощи преподобного Сергия в схиму и покровы, которые хранились в музейной экспозиции. Раку с благоустроенными мощами переставили на ее старое место в Троицком соборе.

И все-таки это еще не было полным преодолением мерзости запустения. Лавра была вновь возвращена Русской православной церкви лишь почти год спустя. А накануне праздника Пасхи в 1946 году появилось официальное распоряжение о передаче возрождающейся обители ее главной святыни — мощей Сергия Радонежского. Поскольку Троицкий собор тогда еще оставался в распоряжении музея, тяжелую (почти 60 пудов) раку пришлось на некоторое время переносить в Успенский собор монастыря.

Однако в этом роскошном вместилище вместе с останками преподобного находилось и инороднее тело — голова одного из князей Трубецких, о чем не догадывались даже монахи, а уж тем более — толпы верующих, которые выстраивались в длинные очереди для поклонения великому святому. Впрочем, такое положение вещей сохранялось совсем недолго.

Когда Павел Голубцов, служивший в армии санитаром, вернулся в 1945-м после демобилизации, он забрал ларец из виноградовского храма и передал реликвию наследнице Олсуфьева, его приемной дочери Екатерине Васильчиковой. Та хранила святыню в комнате, поставив на ларец, для пущей конспирации, горшок с цветком. Когда стало известно, что Троице-Сергиева лавра вновь открывается и ей возвращают мощи радонежского святителя, Васильчикова сумела передать хранившуюся у нее голову преподобного патриарху Московскому Алексию, который и благословил возвратить ее на место во время переоблачения мощей в новую схиму. Такую честь доверили тому самому схиархимандриту Илариону, что был хранителем святыни в годы войны. «Обратная замена» также была совершена в глубокой тайне. А подробности этой эпопеи со спасением головы стали известны много позднее — благодаря внуку Павла Флоренского, Екатерине Васильчиковой, Павлу Голубцову, епископу Михею…

Портной для преподобного

Как ухаживают за мощами Сергия Радонежского? Некоторые сокровенные эпизоды нынешнего существования этой святыни удалось узнать от старшего смотрителя Троицкого собора отца Корнилия.

— За те более 10 лет, что я являюсь смотрителем собора, внутренние покровы ни разу не заменяли. В зависимости от богослужебного годичного круга мы периодически меняем лишь наружные покровы — схимку и наглавник. Обычно они зеленого цвета, а к Пасхе переоблачаем мощи в красные убранства, к празднику Преображения — в белые…

По словам отца Корнилия, время от времени гардероб преподобного обновляют. Но старые обветшавшие покровы не выбрасывают. Их разрезают на маленькие кусочки, и эти святыни вставляют в иконы, которые могут получить верующие. Новые покровы изготавливают золотошвейки лавры.

— Уже несколько лет, как при иконописной школе, которая работает в лавре, открылось отделение лицевого шитья. Эскизы новых покровов разрабатывают либо выпускницы отделения, либо те, кто уже трудится в мастерской при обители. До недавнего времени не было для убранства мощей преподобного Сергия ни одного покрова с лицевым шитьем: ведь все старые, считающиеся произведением прикладного искусства, хранятся в музее. Но сейчас уже созданы мастерицами в технике лицевого шитья два полотнища с изображением радонежского святителя. Причем одно из них скопировано с древнейшего покрова, изготовленного еще в 1425 году (рисунок на нем, возможно, воспроизводит портретные черты самого Сергия, и даже есть предположения, что прорисовки для шитья сделал великий иконописец Андрей Рублев).

Рака с мощами закрыта массивной стеклянной крышкой: это необходимая мера безопасности. Однако почти каждый день в 5.30 утра в Троицком соборе проводится братский молебен перед мощами преподобного Сергия. Помимо монастырской братии на таком богослужении могут присутствовать и богомольцы. Согласно существующему правилу, при этом открывают небольшое окошко над головой преподобного и те, кто находится в храме, прикладываются непосредственно к наглавнику. Мы стараемся предоставить такую возможность не только монахам, но и паломникам, пришедшим в столь ранний час в Троицкий храм.

Когда окошко в стеклянной крышке раки открыто, можно ощутить сильное благоухание, исходящее от мощей. Некоторые считают, что подобное происходит потому, что мощи специально обрабатывают какими-то ароматическими веществами. Однако хочу заверить: ни покровы святого, ни саму раку внутри мы ничем пахучим не протираем, никаких пузырьков с благовониями туда не кладем.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *