Содержание

Главным существенным свойством хлыстовской секты служит ее нравственное учение. В нравственной доктрине ее первичный повод и конечная цель. Все остальное придумано, как только средство и само по себе едва ли бы могло держаться, и привлекать последователей. Всякая бредня получает смысл и значение от той только цели, ради которой она придумана. Мы замечали уже, что поводом к образованию хлыстовства была народная распущенность; посему и главные заповеди основателя секты, которые определяли ее практический характер, предписывали воздержание. Этим она живет и доселе и в этом ее увлекающая сторона, в этом ее удочка, на которую попадает простодушный, благочестиво настроенный, особенно житейскими невзгодами и печалями отягощаемый человек. Не в вихре внешних удовольствий ему забыться, а в подвигах воздержания успокоить смущенную душу. Героиня повести Мельникова «На горах» стала внимать проповеди хлыстовской учительницы (вымышленная Марья Ивановна) под влиянием любви, которую она считала несчастной, при страстном ее желании, не имеющего законного выхода. Поэтому ее и заинтересовало какое-то «духовное супружество» неведомых ей людей, и пошла она искать разгадки, что это за супружество такое, какое-то особенное, возвышенное и святое, совсем не похожее на плотскую, грешную любовь. В хлыстовстве рядом с подвигом и особое наслаждение до самозабвения. И христианская мораль, самая строгая, тоже говорит о любви и об утехах радости и блаженства, но как о чем-то слишком отдаленном, за порогом земного бытия находящемся, а здесь счастье так близко; приходи и бери его. Вот чем заманчива мораль хлыстовства, вот с чем могла и может мириться легкомысленная натура, вот почему она может уживаться с фантастически-диким учением о бесконечных богоявлениях в лице смертных людей.

Но напрашивается вопрос: на сколько на самом деле помогло «умным людям» вторичное сначала, а потом и непрерывающееся созывание Бога на землю, на сколько оно уврачевало и врачует их нравственные недуги, на сколько умудрило и уцеломудрило их жизнь? Другими словами: что на самом деле сделали для возвышения народной нравственности мнимый «саваоф» и последующее за ним целое полчище самозванных «христов» и «пророков»?

В ответ на эти вопросы сектантами выставляется опять казовая сторона; все остальное, двусмысленное прикрывается завесой, облекается тайной, тщательно охраняемой. Но нельзя ли и здесь сдернуть завесу и обнаружить тайну?

Мы уже знаем, что основатель хлыстовства проповедывал аскетизм и строгое воздержание. За ним, ближайшие его преемники и все хлыстовские пророки до настоящаго времени, проноведывали и проповедуют тоже, присовокупляя: «Блюдите чистоту, аки зеницу ока». И внимающие этой проповеди последователи хлыстовства не пьют вина, не ходят на свадьбы и крестины, не участвуют в народных гуляньях, многие, едва ли не все, не едят мяса, пожилые супруги оставляют сожительство; в тоже время между собою они замечательно дружны: «братец», «сестрица», «тетенька», – вот их любимые слова при обращении к другому, нет ни брани, ни сквернослови, столь обычных в народе, женщины и девушки очень скромно и чисто одеваются, но без всякого щегольства и, по возможности, однообразно: они скромны и в своих манерах, с потупленными взорами; к женщинам и девушкам со стороны мужчин полное уважение, ибо «несть мужеский пол, ни женский».62 «Уж друга обнимем все святым братским лобзанием. Тяготы станем друг друга носитъ»,

«Брат за брата вы молитесь,

Друг пред другом вы смиритесь,

Перед слабым не гордитесь.

Друг друга не надо словом обижать;

За зло злом не платите».

Эта взаимная любовь называется «сладчайшею», «сплошною», «величайшей», «неистощимой», «дочерью неба», «красотой, разливающейся во всем мире».63

«Кротость и любовь имейте,

Берегите свои плоти, не склонил бы к земли слон».64

Душа пришла к Создателю

Крепостью, постом».

Поэтому и закон сектантов есть закон не простой,

«Не простой, трудовой,

Трудовой, слезовой».65

О воздержании и труде, о терпении толкуют и современные сектанты. Нам памятна речь хлыстовки на суде в г. Мамадыше (Казан. губ.) 30 ноября прошлого года. В последнем своем слове, обратившись к суду, она чисто ораторски заговорила: «Разве мир пьянством стоит? Разве похабными словами держится? Разве за игры, да гулянья Богом хранится? … Мир стоит воздержанием, трудом, терпением, молитвою. Мир живет Духом Божиим». Это ли не лучшие люди из всех людей?..

В награду иным, которые все это исполнили, Христос к блаженной душе обращается:

«Что скучаешь ты на сырой земле?

Иди вслед за Мною;

Я, Господь, с тобою!»

Для этих исполнителей «трудового, слезного» закона, для этих «скучающих на сырой земле» устроен на небе град Сион. В нем стоит престол Божий: вокруг его пречистые силы, они машут крыльями, сами веселятся. Там сады, цветы, птицы райские, воспевают они песни архангельские. Там палаты из чистого хрусталя; там постели божественные, ложницы бесчисленные: там в сияющих золотых ризах живут, не унывают, всегда веселятся.66

Но если таково загробное состояние блаженных душ хлыстов, то, с другой стороны, совсем иное состояние душ нечистых, которые угождали плоти и к обществу хлыстов не принадлежали.

И прежде всего, эти нечистые, плоти угождающие души, а в чем эта нечистота и угождение плоти, сейчас увидим, по смерти переходят в животных, соответствующих их наклонностям и живут в них, переходя из одного животного в другое, целые века. Какова там их жизнь, про то слышала и видела одна девушка. Этой девушке, бывшей в комнате, явилась свинья, ободранная, без шерсти, «огонь и смрад из себя испущающая». Девушка от страха хотела выскочить в окно; но вдруг слышит за собою глас человечь: «Стой, стой, душа моя, не ужасайся; аз – преокаянная мати твоя, проклятая от Бога, гнусный грех творила я с отцем твоим».67 Поэтому одно предчувствие этих душ близкой смерти наводит на них тяжелое уныние.

Из рассказа неизвестной девушки о том, как она видела свою мать, мы уже можем подметить, в чем главный, специальный грех хлыстовства. И действительно, начиная с основателя Данилы Филиппова чрез всю историю: проходит самое строгое, безусловное требование не только не женатому не жениться, но и женатому разженится, мужу с женой жить, как брату с сестрой. Ничто столько не разрушает здание хлыстовства, ничто столько не противно его основной идее, как открытое, законное супружество. «Брачная жизнь пред людьми – мерзость, пред Богом – дерзость».68 В ней – корень и источник всякого зла; и первые люди пали грехом супружества, бредят сектанты: это и есть запрещенное Богом яблоко. В отвержении этой «мерзости» и «дерзости» и заключается, с обратной стороны, источник и верх совершенства. К этому направлялась и направляется вся проповедь хлыстовских пророков. «Раб Божий, – писал Радаев одному из своих ревностных последователей, – пекись о умножении нашего братства, особенно влеки молодых девушек, любит их Бог, и если они от чистого сердца последуют мне, то я им приготовлю славные венцы. Кате дам шесть серафимских крыл и лицо ее просветится как солнце».69

«Красна девица душа,

Чисто серебро

Чистота твоя. А слезы ея, то –

Крупный жемчуг.

Бел крупен жемчуг из очей твоих

Слезы катятся, ко батюшке в небо просятся», –

Так распевали когда-то хлысты.70

И теперь, то же особенное уважение к девушке, впрочем, не к ней уже одной, а вообще к молодым женщинам, которых разлучают с мужьями. Современные Оренбургские пророки братья Утицкие совращали в секту преимущественно девушек, не брезгуя и молодыми женщинами, стариков же и старух избегали. Один из других пророков (Кожевников) и в свой «рай» впускал сначала молодых девушек, покрасивее.71 И Мамадышский хлыстовский пророк, по показаниям свидетелей на суде, говорил: «Если бы удалось склонить Машу да Дашу, все селение пошло бы за нами».72 Правда, в последнее время замечаются в некоторых местностях хлысты женатые, оженившиеся не только до перехода в секту, но и после этого перехода. Но и при этом сектантская изворотливость сделала жену исключительно только помощницей мужа в работах и в хозяйстве. Хлыст женится ради помощи в работах, а не ради деторождения, и указует на слова Библии: «Не добро быти человеку единому, сотворим ему помощницу по нему» (Быт. 2, 18), и забывая другие, еще прежде записанные слова Господа: «Раститеся и множитеся» (1, 28) и непосредственно за вышеозначенными следующие (2, 24). От этого всегдашний идеал хлыста – разлучение с женой. Посему устрояются иногда браки совершенно фиктивные, с взаимными обещаниями жить, как брату и сестре.73

Таким образом, воздержание и терпение, весь труд слезовой сами по себе, – как люди привыкли их понимать, – отходят далеко на второй план; все приурочивается к отвержению семейной жизни; весь «труд слезовой», это жизненный путь одинокого, от семьи, как от скверны, оторванного человека. Потому и все обещанные награды являются, как следствие этого только труда и отвержения, и все загробные наказания следуют за открытую жизнь в законном супружестве, падают они на тех только, которые идут другой дорогой, которые не захотели разорвать естественные привязанности. Посмотрим на их ужасные мучения. Уже не посторонняя, неизвестная девушка, а известные пророки, во время духовного опьянения возлетавшие на небо,

рассказывают об этих мучениях.

«Мы летали по поднебесью,

Мы видели диво дивное, чудо страшное и ужасное.

Как душа с телом расставалася, распрощалася:

Ты прости, прощай тело белое,

Я в тебе жила, тебя тешила,

сама себя в муку сверзила».74

Видели они замужнюю женщину, сидящую на страшном и лютом звере: два великих ужа разъедают ее голову, два сосут ее груди, нетопыри грызут ее очи, из уст ее исходит жупельный огонь, две собаки грызут ее руки, адский змий увлекает ее в адские места. Видели они другую женщину, стремглав бегущую в адское жерло, она тащит за собой своего мужа, их встречает ликующий бес.75

Последними картинами приподнята уже завеса, скрывавшая нравственную «тайну» хлыстовства, – поруганием того, что Богом заповедано, что благословлено Христом, Спасителем мира, присутствие Которого оживило некогда самое брачное торжество, – что Апостол Его назвал честным и не скверным, а наиболее – тайною великою во Христа и во Церковь.76

Но это далеко еще не все. Завеса поднимается выше, хлыстовский «труд слезовой» является уже с обратной стороны; видятся слезы, проливаемые не проповедниками этого труда, а искалеченными их жертвами. Природа жестоко отмстила хлыстам за поругание ее законов, или вернее, сами они, сначала, быть может, невольно, инстинктивно только, а потом, потеряв стыд и совесть, уже сознательно и свободно, во всю ширь понеслись точно в «виттовой пляске», по пути этого поругания, изобретая новые и новые способы к тому, как бы опошлить человеческую честь и в грязь втоптать нравственное чувство. Попытаюсь приподнять завесу с этой стороны, сколько то возможно, не по недостатку скрывающихся за нею картин, а по чувству приличия.

Еще на самых первых порах непосредственный преемник Данилы, Иван Суслов, проживая в селе Павлов перевоз, по реке Оке (ныне село Павлово Нижегор. губ.), водил с собою «девицу красноличну», «богородицей» именуемую, и жил с нею.77

Далее, когда хлыстовство, вследствие проповеди внешнего аскетизма, нашло себе последователей в московских монастырях, в Ивановском женском монастыре оказалась «богородица» Настасья Карпова. По следствию 1733 г. выяснилось, что на чердаке ее кельи находилась кровать и постель, кроме того в самой ее келье ночевали мужчины и женщины и сама она прижила ребенка.78 И после того рядом с каждым новым «Христом» или «пророком» стоят женщины, под именем «богородиц» и «пророчиц». «Самооболщенные пророки, – замечает один ученый исследователь, – не анализировали своих мыслей и действий, но, считая себя «сосудами духа», не останавливали своих греховных поползновений».79 Таким образом, во второй половине XVIII столетия, по выражению одного хлыста, сделавшегося основателем новой секты – скопчества, «все были перевязаны лепостию», т. е. увлекались красотою. Основатель хлыстовства, самозваный «бог», суровый в своих требованиях, суров был и по жизни; но от его строгих требований в нравственном отношении через сто лет уцелели только жалкие остатки. И вот один из не менее, если не более, суровых его последователей придумал радикальное для соблюдения чистоты средство, – поставить человека в положение естественной невозможности греха, запечатлев его малою сначала печатью обрезания, а потом, преемники его придумали и большую, «царскую печать», посадив земного странника и трудника сначала на «пегого», а потом и на «белого коня».80 Не показалась большинству хлыстов эта реформа; «Нет труда и награды, – замечали они, – бороться с врагом убитым, поборись с живым».

Что же, какое оружие продумали они сами, т. е. хлысты, для этой борьбы? Заповедь Данилы Филиппова: «Святому Духу верьте», сослужила им большую службу в грязном деле. Нельзя с точностью указать, когда и кем в первый раз провозглашен был, в замене законного брака и семьи, принцип странной, «духовной», «Христовой любви» братьев и сестер духовных. Может быть, еще ранее образования скопчества придумана была формула: «то грех, когда муж живет с женою, а то не грех, когда брат с сестрицею, по взаимной склонности, любовь имеют»,81 особенно, когда «дух» на них накатывает; то – «тайна». Под покровом такой сентенции разврат получил не только полный простор, но и освящение: явился всем известный, так называемый «свальный грех», после радений, со всеми его мерзостями, хотя эта форма не была всем присущей и единственной. Изобретались, смотря но условиям жизни и вследствие необузданной фантазии «пророков», другие формы, то более смягченные, то не менее отвратительные, где эти «таинственно воскресшие», эти мнимые пророки и «христы» преследовали просто свои личные грязные цели.

Не будем говорить об обществе полуаристократки, дочери директора банка в Тюмени, жены директора рязанской гимназии Татариновой, увлекшейся, и других увлекавшей ложным мистицизмом, обществе, в коем «духовное было смешано с плотским и более имелось плотское»,82 в коем происходили и непозволительные сатурналии и совершались деяния, имже имени несть»,83– не будем говорить о нем потому, что в нем не было основного догмата хлыстовства, – человекообожания.84

Одновременно с обществом Татариновой между малороссами подольской губернии был известен хлыстовский пророк Савицкий, бывший штабс-капитан, а потом послушник Берштадтского монастыря, в Ольгопольском уезде, в 1824 году исключенный из духовного звания. Главное гнездо его секты было, однако, в этом именно монастыре. Этот «пророк», мечтая, что будет царем вселенной, более всего стремился, в чем и успел, стать в интимные отношения с дочерью священника Домной, которую называл «царицей небесной». Окруженная избранными девицами, Домна увлеклась «великими молитвенными подвигами» Савицкого и жила с ним. Главный помощник Савицкого, монастырский послушник Павел Кушнир тоже увлек молодую «пророчицу», дочь крестьянина Александру, из местечка Чечельника.85

Гораздо типичнее Савицкого был не раз, упоминаемый арзамасский «пророк» Радаев. Мы видели, что он творил чудеса, предсказывал будущее, усвоял себе власть вязать и решить, обетовал своим последовательницам «в горнем Иерусалиме венцы славные». Сам он считал себя стоящим выше закона, знал, что грех и, что не грех, хотя многое в поступках его и несогласно было с писанным законом. И вот это не согласное. С последним звуком проповеди «пребывать в чистоте», слышалось обращение к молоденькой девушке: «Не я, но дух велит тебе идти за мною», и девушка без стыда, без размышления, спешила повиноваться.86 Случалось, что у мужа возмет жену, или сведет ее с другим. Несчастные жертвы развратника подпадали столь неотразимому его влиянию, что впадали в состояние страшной тоски, если удерживались кем-нибудь от свидания с ним, доходили до какого-то безумия и юродства.87 Следствие установило преступные связи его с 13-ю женщинами, и это до 35 лет, когда он был предан суду. «Если многие думают, – говорил он о себе, – что я прелюбодействую, так знай, я только прикидываюсь блуд творящим, чтобы иметь уничиженную душу». Были у него и другие объяснения, более откровенные, но еще более возмутительные: «Христос принял плоть Адама, чтобы грехом грех истребить, и я делаю плотское, чтобы этим грех истребить».88 Тому же мнимому, грязному самоуничижению, тому же кощунственному истреблению греха грехом поучал Радаев и свои жертвы. «Сие крайнее безумие своей душе сноровити: ей надо волю давать духу действовати. Лучше дух, что делает самое негодное, нежели мы сами хорошее. С которой, по-видимому, я хуже поступлю, то лучше устоит. Коль велие безумие делают те, которые себя берегут; разве они умнее Бога. Нужно смирить себя, чтобы не хвалиться чистотой своей».89

Но, может быть, то – предания старины, хотя и не глубокой? Может быть теперь, под влиянием цивилизующих понятий, при смягчении нравов, исчезли уже с лица земли эти безобразия, прикрываемые знаменем нелепых религиозных доктрин? Раскроем страницы современных следственных дел и посмотрим, что в них начертано рукой следователей, которые для некоторых, изведавших глубину падения, заменяли временами как бы отцов духовных, пред которыми они порывисто, со слезами раскаяния, хотели излить свою душу так, что последним большого стоило труда записывать в порядке их показания, отделять субъективные чувства от объективных фактов. Так писал нам один из следователей.

Начнем с того, что непосредственно слышали на суде в ноябре прошедшего года в г. Мамадыш из уст той самой хлыстовки, которая ораторствовала, чем мир держится. «И в ваших стихирах, – говорила она, – поется: отложим всякое житейское попечение, тайну образующее». В чем эта тайна, объяснить она не пожелала, а муж ее, по окончании заседания, сказал своему местному священнику: «Ивановский еще в десять раз больше поседеет, а тайны нашей не узнает».

Но, откроем некоторые следственные делопроизводства. В 1894 году в Алатырском уезде (Симб. губ.), во время производства следствия о хлыстах, прикосновенных к делу женщин подвергали медицинскому освидетельствованию, по подозрению в оскоплении. Оскопления не оказалось, но все освидетельствованные девицы, далеко уже не молодые, найдены потерявшими чистоту.90 Между хлыстовками Спасского и Чистопольского уездов Казанской губернии у женщин замечался необычный, испитой цвет лица, при отсутствии деторождений замужними женщинами. Являлось не безоснонательное подозрение, что они принимают вытравляющие плод вредные снадобья.91 На крышке небольшого деревянного сундучка, найденного у хлыстов Спасского уезда, с внутренней стороны красками написана картина, изображающая людей на белых конях, а внизу изображение радений и в лицах свальный грех.92 0 Тарусских хлыстах (Калужской губ.), по поводу известного, довольно громкого дела 1895 года, сообщалось, что они, хлысты, «не только терпят, но и поощряют внебрачные, неупорядоченные сношения мужчин с женщинами, содействуя крайнему растлению народной нравственности. Одному православному его мать, хлыстовка не раз советовала бросить законную жену, как «беззаконие». Другой хлыст, отец взрослой девушки на совет, отдать ее в замужество, иначе девушка может потерять себя, отвечал: «Нет того дерева, на котором бы птица не сидела; побалует и отстанет». В трактирах, на улицах хлысты прямо высказываются в том смысле, что «от жены отлепись, а к другой прилепись». Путаться с чужими женами значит «любовь иметь, что голубь с голубкою».93 Хлыстовский разврат сопровождается диким самокалечением. Детей у хлыстов нет, или чрезвычайно редко родятся. В случае замеченной беременности они принимают, им одним известные меры к вытравлению. Последствием этого является даже вырождение населения, что и было доказано на суде неоспоримыми цифровыми данными.94Мормоны Бузулукского уезда (Самарской губ.) после радений все ходят вместе в баню.95 Но с особенной картинностью обнаружены безнравственные деяния современных оренбургских хлыстов. В 1892 году производилось дело о хлыстовском «пророке» Осипе Дурманове и других. По делу выяснилось, что Дурманов, будучи главарем местных хлыстов, в отношении нравственном проповедовал такое учение: «Каждому духовному брату должна принадлежать духовная сестра, и притом достойному достойная». Дурманов осужден и сослан, но ему нашлись преемники в лице двух братьев, Ивана и Семена Утицких, о которых мы уже упоминали, что они на «беседках» своих распинаются и обладают какой-то демоническою силою над несчастными жертвами, подпавшими их влиянию. Оба они прикрывались личиною строгого аскетизма; один даже вериги носил, жил в пещере, читал акафисты, посещал монастыри, имел при себе какие-то мощи, ходил за благословением в Кронштадт и сам преподавал благословение, называя себя батюшкой Иоанном Оренбургским; но в тоже время он посевал плевелы хлыстовского лжеучения далеко за пределами своей местности, в Новгородской губернии. Он жил при этом в одной комнате довольно открыто с упоминаемой уже духовной сестрой Марьею Строгановой, и ходил вместе с ней в баню. «Семен, – как выражались свидетели по возникшему судебному делу, – зацепил в духовные сестры пять женщин, которых опаивал своим духом, доводя их до нервного расстройства, хороводился с ними в ночь и за полночь, миловался, обнаруживая «тайну» и упрекая других, более стыдливых, что в них все еще сидит сатана».

«При этом он как бы смехом говорил одной из этих духовных сестер, замужней женщине, что-де мужа можно спровадить на тот свет, что-де для этого, иные жены, как он слышал, вливают сонным мужьям в ухо ртуть и я, – показывала судебному следователю свидетельница, – под влиянием слов этих, крепко держала на уме поступить также с моим мужем; но Бог, видно, не допустил меня до такого зла». Кроме двух братьев Утицких были и другие в том же роде, хотя в меньшей степени. Один из них, Алексей Кожевников «стал приставал к кузнецу Лариону, чтобы он уступил ему свою жену, красивую очень женщину. Ларион колебался, – и жены-то жаль, да и отказать-то нельзя, – уступил наконец. За женою его была послана пара лошадей и ее привезли. Дальнейшая судьба ее неизвестна; но этот «духовный брат» живеть уже теперь, разсказывала свидетельница следователю, с другой «духовною сестрою». Один из рядовых хлыстов уступил другому в «духовные сестры» свою дочь; это председатель волостного суда. В чем именно заключалась «тайна» хлыстовства, об этом рассказывала также очевидица – свидетельница: «Семен Утицкий объяснял мне, что между им и мною есть тайна; тайна эта в том, что наши сердца соединяются, мое сердце дает его сердцу радость, а его сердце моему дает радость в этом и заключается духовное родство, духовная радость. Лежишь иногда больная, придет Семен Утицкий, спрашивает: «Что лежишь, больна видно твоя Марфа (т. е. тело, плоть), – и продолжает, – я знаю, что ей нужно», и тут же согрешит со мною. «Раз беседка собралась у меня в избе, – показывала другая свидетельница, – беседка кончилась, стали расходиться…. мешкали только Семен Утицкий и А…. С…. Вдруг А… бросилась Семену на шею, с криком: «Я духовного вина не напилась, давай духовного вина», и вцепилась в Семена так, что стянула его в своих объятиях и Семен также обхватил ее руками, «уста их сомкнулись» и они упали на кровать, стоявшую тут неподалеку. А я казалась как бы опоенною вином. Приходя как бы в неистовство от дыхания Семена, кричала мне: «Ты тайну не видала, так гляди, вот она самая тайна.»96

Дальше идти, кажется, уже не куда. Правда, по Ардатовскому делу 1887 года, обнаружившему и «свальный грех» в прежней форме, является возможность идти и еще дальше, приподнять завесу «тайны» и еще выше…. Но мы сами должны опустить ее вплотную, чтобы опомниться от всего виденного и разобраться мыслью в сочетании и сплетении прошедших пред нами картин и произнести общее суждение о хлыстовстве.

Итак: 1) множество священных христианских имен, коими испещрены и сочинения, и устные речи хлыстов, составляет одно возмутительное кощунство. Под этими именами со всеми атрибутами божественности и авторитета, являются совсем другие, далеко уже не священные лица. 2) Усердие и преданность православной Церкви есть одна только личина, за которой кроются свои «сионские горницы», свои «небесные чертоги», свои таинства и обряды. 3) Аскетические проповеди и возвышенные речи о посте, молитве, труде, терпении, любви взаимной сведены к тому, чтобы втоптать в грязь законное супружество и разрушить семейное начало, причем проповедь о любви растолкована в смысле грязного свободного общения полон, и оправдывается словом «дух»; таким образом, исчезает всякий критерий нравственности, снимается всякая узда с развращенной воли, грех освящен, девство и духовное родство стало синонимом разврата.

Таким образом, сдернута завеса, прикрывавшая «тайну» хлыстовства со всех существенных сторон ее учения и правил жизни. По учению, хлыстовские «пророки» – великие посмевающиеся над Богом, противники Христовой веры и Его Церкви; по жизни они, правда, не людоеды, но такие развратники, каких редко видел и видит свет. Да, наконец, и самое слово «тайна», хлыстами излюбленное и проповедуемое, самый секрет тщательно оберегаемый, наводят уже на подозрение, что тут кроется что-то нехорошее, блазненное, нечистое, ибо добрые дела не полагаются под спудом, а поставляются на свещнице, да светят людям.

* * *

Но могут спросить: если мы сами, в конце концов, опустили завесу хлыстовства, то ради чего и поднимали ее пред нами: не из желания ли только повеселить вас людскими глупостями, или, по большей мере, удовлетворить праздное любопытство? Ужели ради этого стоило обнаруживать и показывать во всей наготе народные болячки, коробящие нравственное чувство возмутительными картинами? Но, милостивые государи, чтобы врачевать какую либо болячку, необходимо прежде осмотреть ее и установить диагноз. Но нужно ли, опять спросят, нужно ли всем видеть это и знать, пусть знают это одни врачи духовные, и довольно?… Но, и в жизни церковной, как и в общественной, и государственной, все мы, весь народ, являемся продуктом прошедшего времени, питомцами вековой истории; и в тоже время, с другой стороны, сами создаем историю будущего. Если в нашем общественном организме оказываются такие болячки, на всех нас и долг лежит уничтожать их, кто чем может: кто прямым лечением, а кто и надлежащим ухаживанием за больными, кто сколько может; кто много, кто мало, должен принести от трудов своих на алтарь врачевания, опустить в сокровищницу общего дела кто империал, или серебряный рубль, а кто и медную копейку.

Грешно думать и успокаиваться на том, что-де «моя хата с краю, ничего не знаю», да и знать не хочу. Равнодушием своим мы ничего лучшего не создадим и в будущем. Это одно, а есть и другое. Ни для кого не секрет, как личина увлекает многих, как театральная завеса с ее фигурами и яркими красками приковывает внимание зрителей детского возраста и как они в своем детском воображении представляют и там, на сцене увидеть тоже. Но поднимается завеса и они в лицах видят порок и слезы. Не даром и хлысты прикрыли себя завесою глубокой веры, усердия ко всему святому, чистоты жизни, скромности в поведении, ласкою в обращении. Необходимо сдернуть эту завесу, чтобы увидеть предмет во всей его наготе. И это необходимо видеть и знать, и пастырю Церкви, и законодателю, и администратору, и судье, и обществу, и народу, первым, чтобы не обманываться, а руководить общественным мнением надлежащим образом, последним, чтобы не увлекаться красивыми фразами и не создавать из себя ренегатов Церкви. Мы уверены, что даже и многие, расположенные к хлыстовству, как одна из героинь повести «На горах», Дуня Смолокурова, не знают до поры, до времени, до своего падения, всех его тайн. Пусть же и они во время узнают их, и тогда, по всей вероятности, заговорит в них стыд и совесть и они остановятся на пороге пучины греха и, размыслив, обратятся вспять.

Оставляя образный язык по адресу общества и останавливаясь, на прямых средствах борьбы с недугом и врачевания, мы должны, прежде всего, заметить, что открытая полемика с хлыстами почти невозможна и если где и достигается, например, в Самаре и Тамбове,97 то путем не малых усилий и косвенных вызовов. Прикидываясь людьми вполне православными, хлысты ничего оспаривать, естественно, не будут, а будут или во всем соглашаться, или, по меньшей мере, молчать и отрицать свое сектантство: тайн же своих они отнюдь не выдадут. Остается идти окольными путями, чтобы предохранять простодушных от увлечений, любопытных от посещений их собраний, на первые разы и совершенно невинных, благочестиво и несколько мистически настроенных удерживать от ложного мистицизма. Для этого детям нужна хорошая школа, взрослым чтение благочестивых книг и еще более живые беседы; нужен кроме того пример доброй жизни, чуждой тех пороков, которые по преимуществу имеют в виду сектанты: невоздержания, наружной грубости, лености, увеселений, и т. п., нужно благоговейное совершение богослужения, при глубоком молитвенном настроении, словом, нужно, чтобы и у нас, и в церкви, и в обществе, и особенно среди пастырей, было все то, что составляет казовую сторону сектантства; это и будет лишать сектантов «всякой привлекательной новизны и отнимет охоту слушать их и с первого же слова увлекаться ими. По отношению же к самим сектантам, когда они упорно скрытничают, прикидываясь строго православными, следует прилагать все усилия и словом, и делом к тому, чтобы лишить их скрытности, предоставив, пожалуй, ежели, то необходимо, устроить собрания открыто, чтобы всякий, и священник могли прийти и послушать и с ними же побеседовать. Если же или пока достигнуть этого будет невозможно, то опять необходимо разоблачать пред православными их «тайну», рассеивать покрывавший их густой туман. И здесь разоблачение может принести большую существенную пользу. Искренно, хотя и не горячо, и не глубоко верующий от кощунства отвратится и не променяет Церковь на ее поругание, не потерявший стыда, на бесстыдство прямо не пойдет. А раскаявшиеся самарские, ардатовские и оренбургские магдалины пусть выплачут пред Богом свое горе, и слезами раскаяния пусть отрезвляют юные и неопытные, порывистые души!

Н. Ивановский

В связи с предыдущим постом у читателей может возникнуть вопрос, каким образом хлыстовщина относится к теме сообщества под названием «Русские иудействующие»? Дабы ответить на этот вопрос, приведем текст интересной статьи, проводящей параллели между русским и иудейским сектантством.
Свящ. Андрей Берман
САББАТИАНСТВО И РУССКАЯ ХЛЫСТОВЩИНА.
К ВОПРОСУ О ТИПОЛОГИИ РУССКОГО И ЕВРЕЙСКОГО АПОКАЛИПСИЧЕСКОГО МЕССИАНИЗМА
Не смотря на то, что в последнее время исследователи предприняли ряд попыток решить вопрос о происхождении хлыстовщины, эти попытки нельзя признать удовлетворительными. Попытки найти генетические корни хлыстовщины в имевшихся в восточнохристианском ареале ересях оказались безуспешными. Единственным результатом, к которому удалось прийти при помощи генетического подхода таким исследователям как Ю. Клэй, А. Панченко, а так же автору данной статьи, стало выяснение общности религиозной культуры мистических сект и православного монашества. Это, несомненно, является шагом вперед, по сравнению с гипотезой заимствования хлыстовских обрядов из западного христианства (Реутский), из шаманской практики (Щапов) или непосредственного развития хлыстовщины из югославянского богомильства (Мельников-Печерский). Однако причины, которые привели к перерождению вполне благонамеренного монашества в «изуверские» секты оказались не раскрытыми, не до конца понятна так же собственно религиозная функция хлыстовских лидеров и экстатических обрядов.
До настоящего времени, при решении вопроса о происхождении хлыстовщины оказались мало задействованы компаративистские методики, и в частности, типологический подход. Данная статья представляет собой попытку в какой-то мере восполнить этот пробел.
Из многочисленных религиозных движений, среди которых предпринимались попытки отыскать корни русского христововерия, кажется, только иудейские оказались за пределами внимания исследователей. Это обстоятельство можно объяснить тем, что иудаика и исследования русской народной духовной культуры имели слишком мало точек пересечения. В последнее время появились работы, позволяющие взглянуть на проблему русско-иудейского взаимодействия под другим углом. Тем более, что русско-иудейские контакты зафиксированы в летописях, значительная часть ветхозаветных апокрифов, на которых во многом основана еврейская мистика была доступна русскому читателю в переводах, в произведениях устного народного поэтического творчества так же обнаруживается влияние иудейской мистической традиции. Широко известно русское средневековое движение «жидовствующих», кроме того, с XVIII в. до настоящего времени сохранилась секта субботников или «иудействующих». Ну и нельзя не отметить, что ветхозаветная религия лежит в основе христианства вообще и православия в частности. Поэтому сравнительный религиоведческий анализ хлыстовщины и иудейских мистических традиций представляется вполне правомерным. В настоящей статье меня будет интересовать иудейское гетеродоксальное движение, известное под названием саббатианство, по имени своего основателя Шабтая Цви.
Сравнение саббатианства и хлыстовщины представляется мне оправданным в связи с целым рядом черт, которые позволяют говорить о сходстве саббатианства и хлыстовщины. Движение возникло на территории Османской империи примерно в то же время, что и русская секта хлыстов. История движения достаточно подробно исследована Г. Шолемом, труды которого я буду использовать в качестве источника. Шабтай Цви происходил из византийских евреев, в юности сильно увлекался Каббалой Ицхака Лурии. По мнению исследователей, страдал маниакально-депрессивным психозом. В 1665 г. Шабтай Цви публично объявляет себя Мессией. В короткий срок он становится чрезвычайно популярным, начинает реформировать иудейскую религию. Взяв себе 12 учеников, Шабтай как царь въезжает в Иерусалим. Популярность Шабтая вызвала беспокойство османских властей, его вызывает к себе султан и предлагает на выбор смертную казнь или принятие ислама. Шабтай принимает ислам, что вызывает смятение у его последователей. Часть адептов объявляет его отступником от иудаизма, но многие продолжают веровать в него как в Мессию. Постепенно движение трансформируется в тайную секту, которая широко распространяется по всей еврейской диаспоре. Последователи саббатианства, формально принадлежа к ортодоксальному иудаизму, втайне исповедуют сектантскую доктрину. Нередко саббатиане, чтобы более точно выполнить заветы своего мессии переходят в ислам или в христианство, рассматривая свое отступничество как некую жертву, которая приближает царство Мессии. Радикальные саббатиане считали, что Шабтай не просто Мессия, но Сам воплотившийся Бог, более того, некоторые полагали, что душа Шабтая Цви регулярно вселяется в сектантских лидеров. Постепенно в иудаизме саббатианство становится синонимом самой страшной ереси, тем не менее в XVIII секта была достаточно широко распространена, в том числе и на территории Украине. Отраслью саббатианства был франкизм. Последователь Шабтая Яков Франк объявил себя Мессией, перешел в католицизм. По словам Шолема, Франк поддерживал тесные отношения с русскими старообрядцами-липованами, проживавшими в Украине и Румынии, вел переговоры с русскими архиереями о своем переходе в православие, однако успеха не имел.
Доктрина саббатианской секты тесно связана с Каббалой, в интерпретации Ицхака Лурии, в рамках данной статьи я не имею возможности подробно на ней останавливаться. Для заявленной цели важно обратить внимание на следующие особенности учения и практики саббатиан. Важное место в религиозных воззрениях секты имеет разделение Божественного Закона – Торы на внешний, мирской,связанный с состоянием человечества накануне пришествия Мессии (Тора ди-Вриа), и тайный, действующий в мессианскую эпоху (Тора дэ-Ацилут). Саббатиане объявили, что предписания Торы ди-Вриа для них не обязательны, наоборот, для того, чтобы приблизить Царство Мессии «верующие – мааминим» (так они сами себя называли) должны быть свободными от всех запретов. В соответствии с этими представлениями в общинах саббатиан практиковались сознательные нарушения кашрута (пищевых запретов), предписаний относительно ритуальной чистоты и сексуальных отношений. Турецкие саббатиане – дёнме, практиковали экстатические обряды, религиозные пляски. Перешедшие в христианство или ислам саббатиане втайне продолжали соблюдать иудейские обряды. Безусловно, саббатианское движение, опиравшееся на многовековую традицию символического истолкования Торы, было, если можно так выразиться, более интеллектуальным, выражало свои воззрения при помощи сложившейся каббалистической терминологии, тогда как русская секта хлыстов представляла собой движение малообразованных монахов и крестьян. Тем не менее, общие интуиции обоих движений достаточно показательны.
Для удобства саббатианские и хлыстовские параллели сгруппированы в таблицу:
Разделение Торы на «внешнюю» и «внутреннюю»: «Тора дэ-Ацилут подлежит исполнению втайне, сообразно ее тайной природе (в песнопеньях дёнме: «Явил нам Тора дэ-Ацилут, отмену заповедей»). Что же касается Тора ди-Вриа, то она должна быть отменена и низвергнута непосредственным действием».У хлыстов противопоставляется записанное церковное учение и собственное учение сектантов: «наше учение – «учение Божье», «небесная тайна», «божья наука», которую дал сам «государь-батюшка», «св. явное евангелие».
Свое сообщество саббатиане противопоставляли ортодоксальному иудаизму, вплоть до того, что саббатиане-франкисты в 1759 г. не остановились перед обвинением иудеев в ритуальном употреблении крови. Себя саббатиане называли «мааминим – верующие», «святая вера».Русские хлысты считали свое сообщество тайной, истинной Церковью Христовой, тогда как официальная церковная организация – «фарисеи и саддукеи». В одном из хлыстовских распевцев хлыстовское сообщество именуется Втай-рекой, официальная церковь – Шат-рекой. Шат-река «шатоватая и вороватая», Втай-река течет «по белому сахору», дно у нее «серебряное, крутые бережки позолоченные». Устойчивым самоназванием русских хлыстовских сект было «божьи люди», «христова вера».
Саббатиане считали своих лидеров Шабтая Цви, Якова Франка и др. мессиями и, даже воплощением Бога: «Бог Израиля скрылся в глубинах Первопричины, а Его место занял теперь Шабтай Цви, поднявшийся на ступень Малка Каддиша (Святого Царя)»; в кругах радикальных сефардских саббатианцев получила развитие доктрина, согласно которой душа Шабтая Цви регулярно вселяется в человека, стоящего во главе секты «верующих».В сектах хлыстов и скопцов, по крайней мере, на раннем этапе, происходило обожествление лидеров. Костромские хлысты считали, что Господь Саваоф сошел на землю вместе с силами небесными и вселился в крестьянина Данилу Филипповича на горе Городине. После вознесения Данилы «христом» стал Иван Тимофеевич Суслов. Скопцы считали одновременно Христом и царем Кондратия Селиванова.
Саббатиане практиковали экстатические духовные практики.Экстатические «радения» — устойчивый элемент религиозной практики хлыстовских сект.
В саббатианских общинах религиозные обряды иногда сопровождались сексуальными эксцессами. По словам Шолема, «у турецких саббатианцев из секты дёнме в течение долгого времени (вплоть до нашего поколения!) практиковался 22 адара «праздник овцы», природа которого была неизвестна, пока молодые люди из этой секты не сообщили о нем некоторых интересных деталей. Оказалось, что в этот праздник совершается оргиастический обряд, именуемый «гашение огней».Аналогичная практика существовала и у русских хлыстов. Источники постоянно сообщают о том, что радения нередко заканчивались «свальным грехом». Например «духовные христиане» — хлысты Симбирской губернии при отрицательном отношении к церковному браку, который они называли «блудом, сатанинскими кандалами», стали практиковать свободное сожительство мужчин и женщин, нечто наподобие гражданского брака, которое они именовали «духовным обедом».
Формально оставаясь приверженцами ортодоксального иудаизма, или переходя в ислам или христианство, саббатиане продолжали тайно придерживаться собственных воззрений и практики. «Очень скоро саббатианцы выработали в своей среде психологию, характерную для спиритуалистических сект, а затем некоторая их часть создала для себя и соответствующие такой психологии формы социальной организации, то есть тайные секты. Этому способствовали как последовавшие гонения со стороны раввинов и руководителей еврейских общин, так и собственные представления саббатианцев об открывшейся им тайне, которую надлежало хранить в кругу «верующих». Принадлежность к исламу или католицизму для саббатиан оставалась чисто внешним актом.Точно так же хлысты и скопцы формально оставаясь ревностными православными тайно исповедовали собственные доктрины и практиковали тайные обряды.
Я далек от того, чтобы выводить русскую хлыстовщину из саббатианства, хотя один из первых исследователей хлыстовщины, Добротворский, отмечал, что движение занесено казаками из Турции. Прокопий Лупкин, один из лидеров московской хлыстовщины в начале XVIII в., служил в стрельцах и участвовал в походах против турок. Однако сходство обоих движений позволяет выявить типологическую связь этих феноменов. Это сходство позволяет поставить вопрос о причинах, которые могли привести как к возникновению саббатианства, так и хлыстовщины.
Саббатианство появилось в сложный для евреев период. На протяжение XVI – XVII вв. еврейство переживает ряд национальных кризисов. В конце XV – XVI вв. процветавшие в течение средневековья еврейские (сефардские) общины Испании и Португалии подвергаются разгрому. Тысячи евреев вынуждены покинуть родину и переселиться в другие страны, в том числе и в Османскую империю. В середине XVII в. войска Богдана Хмельницкого устроили массовую резню евреев Украины. В условиях национальной катастрофы закономерным является вопрос о том, почему это стало возможным с людьми, которые всеми силами старались соблюдать Закон Божий. В таких условиях среди евреев Восточной Европы и Османской империи начинают доминировать апокалипсические и мессианские настроения. Аналогичный кризис на протяжении XVII – XVIII вв. переживала и Русская церковь. В 1453 г. окончательно пала Византийская империя, и Московское царство стало осознавать себя хранителем веры, Третьим Римом. Жестокий удар по такому самосознанию пришелся на самое начало XVII в., Смута поставила под вопрос эти притязания. В 1654 г. в результате никоновских реформ начинается русский церковный раскол, однако еще до раскола некоторые русские подвижники (старец Капитон) начинают подвергать сомнению религиозную состоятельность русского духовенства. Можно было бы списать это на фанатизм старца Капитона, однако, похоже, здесь имело место более широкое движение, т.к. проповедь Капитона встречала отклик и поддержку. Я думаю, дело в том, что вопросы, возникшие в ходе Смуты, (как случилось, что единственное православное царство почти пало, кто в этом виноват?) не нашли ответа в деятельности официальной Церкви при первых Романовых. Все наиболее активные церковные силы (кружок ревнителей) осознавали необходимость перемен, «справы», следовательно, наличное состояние церковной жизни осознавалось как неправильное, испорченное. Интересно так же отметить, что большинство русской иерархии, похоже, не чувствовали этих настроений. После раскола, значительная часть активных православных в России стала считать официальную церковь нелегитимной. В XVIII в. церковный кризис усиливается в результате упразднения патриаршества и секуляризацией монастырей (фактически борьбой с монастырями). На мой взгляд, именно борьба с монастырями, которые в глазах народа компенсировали недостаточное благочестие приходского духовенства, а так же позволяли вводить экстраординарную религиозность некоторых мирян, не вписывающихся в рамки бытовой религиозности, в организованные рамки, способствовала развитию сектантского движения. Таким образом, в качестве причины появления мистических сектантских движений, как в иудаизме, так и в православии следует считать глубокий религиозный кризис, вызванный, первоначально, социальными факторами.
Однако, существование в состоянии кризиса не может продолжаться бесконечно долго, кризис так или иначе должен разрешаться. И для православия и для иудаизма общим источником является Библия и, если брать более широко, библейская культура, и многие смыслы остаются общими для православия и для иудаизма. Поэтому будет правильным посмотреть, какие механизмы предлагает библейская культура для преодоления религиозного кризиса.
Центральным для библейской религиозной культуры является понятие Храма – места особого присутствия Бога, где совершается жертвоприношение. Особенностью библейской традиции является то, что понятие «храм» соотносится не только с храмовыми постройками, но и с самой общиной верующих, которая так же есть обиталище Божества. Такое отношение Бога и общины закрепляется при помощи особого договора – Завета. В периоды кризисов, когда нормальное богослужение в Храме невозможно функции Храма переходят на общину, и собрание верующих для молитвы становится храмовым жертвоприношением.
Пятикнижие Моисеево устанавливает особое священство для совершения жертвоприношений, которое соотносится с Аароном и его потомками. Однако Библия знает и другое священство – священство таинственного Мельхиседека, который никак не связан с Аароном. Апокрифическая «Книга Еноха», хорошо известная в славянском переводе, называет Мельхиседека потомком Еноха, праведника, которого Бог живым взял на небо. Во времена царя Давида функции «священника по чину Мельхиседека» усваиваются самому иудейскому царю, который соверщает службу Богу в своем народе – Храме Бога Всевышнего. Более того, царь становится образом, изображением Бога, который Сам управляет Своим народом. Таким образом, появляется основа для появления в кризисных ситуациях мессианских ожиданий.
Религиозные кризисы в библейской традиции чаще всего бывают связаны с нарушением установленного порядка служения Богу. Такое нарушение может быть связано с разрушением Храма, как во время вавилонского завоевания. После восстановления Храма Зоровавелем не все согласились признать его аутентичность Храму Соломона. Так сформировался ряд мессианских движений, которые отождествляли Храм с собственной общиной. Наиболее известным движением такого рода является Кумранская община. Подобным движением была и община первых христиан. Согласно Евангелиям, Иисус не только царь из рода Давидова, он и первосвященник по «чину Мелхиседекову», который в качестве искупительной жертвы приносит не козлов и овнов, но Самого Себя, Свое тело. Поэтому его тело – это Храм, в котором приносится жертва самим Царем-Первосвященником. Христиане причащаются Тела и Крови Христа, вследствие этого так же являются «царственным священством».
После разрушения Второго Храма акценты в иудейском благочестии смещаются в сторону ревностного соблюдения заповедей и предписаний Закона, которое должно было компенсировать отсутствие Храма, до его возобновления в мессианскую эпоху. Такое состояние признавалось временным. Можно сказать, что иудейство все время после разрушения Храма находится в состоянии кризиса.
Религиозные кризисы в христианстве чаще всего связаны с отступлением от вероучения, которое делает отступника чуждым Церкви как Тела Христова, чуждым «царственного священства». Кризисная ситуация осложняется учением об апостольском преемстве – необходимости иметь для совершения главного христианского богослужения – Евхаристии, особый институт епископов, которые получают свои полномочия по цепочке предшественников, восходящей к самим апостолам. Если епископы отступают от веры, то община, сохранившая, по ее мнению, ортодоксию теряет возможность причащаться Тела и Крови Христовых. В этом случае выход из кризиса совершается путем переноса акцента на внутреннее благочестие, на служение в храме души. В подобной ситуации оказалась русская религиозная культура в середине XVII в., когда в результате реформ патриарха Никона произошел раскол Русской Церкви, и появилось старообрядчество. Часть старообрядцев пришла к радикальному выводу о невозможности иметь институализированное священство. Выход был найден в усилении роли личного подвига благочестия. Свидетельство такого смещения акцентов имеется в знаменитых Поморских ответах, своеобразном катихизисе старообрядцев-беспоповцев. Андрей и Семен Денисовы, ссылаясь на некий патерик, пишут, отвечая на вопрос присланного из синода иеромонаха Неофита: «Шед некий от здешних, мужу отшельнику молчальствующу, и рече ему: Дивлюся, отче, како сице терпиши, отлучен бытии от святыя Церкви, и от тоя причащения, и святых собрания. К сему же отвеща человек Божий, и рече: вся собрания, и службы, и праздницы, и причащения, и жертвы, о, человече, сего ради быша, яко да очистится человек от грех своих, и вселится Бог в онь, по иже от Христа реченному: яко приидем, Аз и Отец Мой, и обитель в нем сотворим и вселюся в них и похожду. Егда убо человек храм одушевлен и богоздан будет Божий, и Отец и Сын и Святый Дух живет и ходит, отстоит душа богоносивая, от всякия любве церквей зданных, и жертв видимых, и собор множества и праздник человеческих. И ниже в горе сей, ни в Иеросалимех желает поклонитися Богу, внутрь бо имать в себе Отца, внутрь же Сына, архиерея, внутрь Дух Истинный огнь, внутрь жертвенник, чисту совесть, внутрь очистилище грехом, духовную слезу, внутрь вышний Иеросалим радостную душу. Прочее яко духовен духовныма очима, духовныя жертвы приносит, Дух бо есть Бог, и покланяющимся ему в Дусе и истинною достоит покланятися». Отсюда один шаг до обожествления особо авторитетных подвижников.
Похожий механизм действовал и в саббатианском движении. По словам Г. Шолема «у радикальных саббатианцев в данной связи срабатывали те же религиозные факторы, что известны нам из истории раннего христианства: в кругах этих «верующих» заново родилась доктрина воплощения Божества, превратившая Саббатая Цви даже не в совершенного человека, а в воплотившегося Бога. Эта доктрина связана с той интерпретацией «тайны Божества», которая была принята у радикальных саббатианцев. Будучи общей для всех радикалов, вплоть до последнего из франкистов, доктрина воплощения считалась самой глубокой тайной их учения. … Сначала доктрина воплощения, вызывавшая острые споры между умеренными и радикальными саббатианцами, относилась только к образу самого Саббатая Цви. Распространилось мнение, согласно которому с началом эпохи Освобождения «Святой, благословен Он, поднялся наверх, а Саббатай Цви взошел на Его место, сделавшись Богом». Титул «Святой, благословен Он», используемый в еврейской традиции как одно из наиболее частых именований Бога, на языке саббатианской книги «Сод ха-Эмуна» («Тайна веры») равнозначен термину «Бог Израиля», в принятом у них понимании. Соответственно, цитируемый автор хочет сказать, что Бог Израиля скрылся в глубинах Первопричины, а Его место занял теперь Саббатай Цви, поднявшийся на ступень Малка Каддиша (Святого Царя). Однако в таком варианте теологическая доктрина саббатианцев продержалась недолго, и уже обратившаяся в ислам община в Салониках сформулировала свой подход к вопросу богоявления: Малка Каддиша воплотился в теле мессии ради исправления мира (тиккун) и упразднения Тора ди-Вриа. …. Однако идеей одноразового воплощения дело не ограничились. Похоже, что в кругах радикальных сефардских саббатианцев получила развитие доктрина, согласно которой душа Саббатая Цви регулярно вселяется в человека, стоящего во главе секты «верующих». Мы не можем определенно сказать, приписывалось ли этим вождям божественное достоинство. Данный вопрос стоит особенно остро в отношении Брухьи Руссо, бывшего одним из первых выразителей новой доктрины. Но при этом мы можем со значительной определенностью утверждать, что всё учение Яакова Франка в первый период его деятельности как вождя подольских сектантов было заимствовано у сефардских саббатианцев крайнего толка. Франк лишь изменил в этом учении личные детали, дав своим адептам понять, что он сам является очередным воплощением Бога».
Не менее интересны ответы, которые дали ортодоксальный иудаизм и русское православие на вызовы саббатианства и хлыстовщины. В иудаизме таким ответом стал хасидизм, в русском православии – старчество, особенно связанное с именем Серафима Саровского. По словам Шолема «едва ли можно считать случайностью, что хасидское движение зародилось в областях, в которых саббатианство пустило наиболее глубокие корни: в Подолии и на Волыни. Исраэль Баал-Шем, основоположник движения, выступил в то время, когда в саббатианстве, неустанно преследуемом раввинистической ортодоксией, все более усиливались нигилистические тенденции. К концу его жизни в саббатианстве произошел тот страшный взрыв антиномизма, который нашел свое выражение в франкистском движении. … Группы польских евреев, еще до и во время выступления Баал-Шема именовавшие себя хасидами, насчитывали в своих рядах много саббатиан, если это вообще не были по своему характеру группы тайных саббатиан. …. То, что Шломо Маймон сообщает об одном из этих «дохасидских» хасидов Йоселе из Калицка, определенно свидетельствует о том, что не существовало принципиального различия между «хасидами» его толка и хасидами группы рабби Йегуды Хасида, организовавшего в 1699 – 1700 годах мистический «крестовый поход» в Святую землю. У нас имеется полное основание считать, что большинство членов этой последней группы действительно были саббатианами». «После некоторого периода колебаний и двойственного отношения к своим радикалам хасидизм сумел укротить их дух и выделил им определенное место в собственном мире. Можно сказать, что виднейшим хасидским учителям была ведома великая тайна: «Доселе — и ни шагу дальше». Не так обстояло дело с саббатианством, превратившимся в секту «сынов восхождения» и сделавшим самые решительные выводы из своих идейных посылок. Саббатианцы пошли до конца — и рухнули в пропасть, в которой чистота обновленного бытия становится нравственным подвохом, влекущим во все 49 ворот нечистоты». Однако до конца преодолеть соблазн ненормативного мистицизма хасидскому движению так и не удалось. Так в наше время, последователи хасидского движения «Хабад», судя по сообщению прессы, считают Мессией своего основателя любавичского рабби Менахема-Менделя Шнеерсона, хотя это и не афишируется.
Не удалось преодолеть хлыстовский соблазн и многочисленным старческим движениям, связанным с именем Серафима Саровского. Подобно Исраэлю Баал-Шему деятельность Серафима проходила в крае, издавна бывшем пристанищем разного рода православных религиозных диссидентов. Некоторые ученицы Серафима, например Арина Лазарева, настоятельница Зеленогорского монастыря в Нижегородской губернии, «Уренские барышни» Анна Андреева и Дарья Андреева, основательницы движения «беседников» в Среднем Поволжье – реально обвинялись в принадлежности к хлыстовской секте или были тесно связаны с хлыстами. Эпоха Серафима – это период, который последовал за петровским и екатерининским гонением на монастыри. В 1721, 1733 – 39, 1745 – 56 гг. прошли первые следствия о хлыстах, в этот период появилось скопчество, в Петербурге действовал «Духовный союз» Е.Ф. Татариновой. Младшим современником Серафима, почти его земляком был знаменитый арзамасский старец и пророк Василий Радаев, осужденный за экстатические религиозные практики. Сам ценральный тезис Серафимовой духовности «Стяжи Дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи» весьма схож с центральным положением хлыстовской духовности, основанной на стяжании Святого Духа при помощи «радений». Недаром, в 1903 г. канонизация Серафима прошла при пассивном сопротивлении Синода.
По меткому выражению М. Жеребятьева «Серафим Саровский радикальным образом изменил облик официального (придворного по сути) православия, каким оно было в XVIII и оставалось ещё в начале XIX века». Действительно, именно с Серафима Саровского начинаются вся современная русская православная религиозная субкультура. Так или иначе, и Иоанн Кронштадский и Распутин и нынешние «пензенские сидельцы» и епископ Диомид восходят к Серафиму. Сам же Серафим, его популярность – во многом есть ответ на вопросы, которые поставила хлыстовщина. Благодаря Серафиму в немалой степени удалось ввести это движение в институциональные рамки официальной церкви, вопрос только в том, выиграло ли от этого само Православие.
В заключение нельзя не сказать о возможном пересечении русской хлыстовщины и еврейского саббатианства. Выше я уже отметил, что не хочу напрямую связывать хлыстовщину и еврейскую неортодоксальную мистику. Однако некоторые вопросы все же возникают. Современные исследователи склонны относить эти сообщения о контактах русских сектантов с некими движениями, существовавшими в Турции к области недостоверных сведений или вообще курьезов. Тем не менее, я считаю, что такие свидетельства должны быть приведены в данной статье. В основном эти сообщения собраны в одном из первых исследовательских трудов на данную тему, в книге И.М Добротворского «Сведения о секте так называющихся людей божиих». По словам Добротворского хлыстовская пророчица из саратовской губернии Анна Федорова Скачкова в 1828 г. сообщила, что «секта хлыстов происходит от запорожских или гребенских казаков, живших в России, а после бежавших в турецкие владения. Там они имеют главного настоятеля секты в виде Христа, а от него получают нужные себе книги. Когда нужно избрать богородицу и богомольщика, то они, утвердив избрание, посылают с ним помощника к настоятелю. Там богомольщик живет год и более для узнания обрядов, дознания в поведении и твердости в вере. После настоятель, утвердив сей приговор, посылает с помощником предписание, а богородице сорочку и вербу. Она эту сорочку и вербу сохраняет до смерти, а по смерти таковую сорочку надевают на нее, а вербу кладут с нею в гроб. … Сверх сего ей была прислана от него в дар книжка, похожая на молитвенник. Книга сея была напечатана русскими красными словами, но разобрать и понять их было не возможно. Она же читала ту книгу очень скоро и наоборот от правой руки к левой». Димитрий Ростовский, в своем знаменитом «Розыске», ссылаясь на сибирского митрополита Игнатия, упоминает чернеца Авраамку, «жидовина» «прозванием Венгерского», который учил о чувственном антихристе и основал в Сибири скит «чувственников». Упоминает Димитрий Ростовский и некоего Христа из Павлова Перевоза, «родом бытии турчанина». Как уже говорилось хлыстовский пророк Прокопий Лупкин служил в стрельцах и участвовал в Азовском походе. Рубеж XVII – XVIII вв. был временем, когда появление разного рода чужеземцев, особенно с Украины перестало быть экстраординарным явлением, о появлении в России евреев так же не раз сообщают источники. Думаю, что вопрос о духовных связях русских и еврейских религиозных диссидентов требует дополнительного изучения.

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Хлыстовство как культурно-исторический феномен: На материале общин первой половины XVIII века»

Исследование посвящено религиозной культуре одного из на-# правлений русского мистического сектантства, называемого хлыстовством, христовщиной или христоверием. Один из основных вопросов диссертации — проблема происхождения христоверов и трансляции их религиозной культуры, а также определение места христоверов среди других течений «нормативного» (синодального) и «альтернативного» (маргинального) православия.

АКТУАЛЬНОСТЬ ТЕМЫ

Исследование русского мистического сектантства, составляю* щего часть религиозной картины ХУШ-ХХ веков, представляется актуальным в связи с возросшим интересом к истории Русской Церкви, к монастырской культуре, к феномену «народной религиозности», иначе говоря, к русской религиозной культуре в ее разнообразных проявлениях. Актуальность настоящего исследования отчасти обусловлена неисследованностью целого ряда проблем русской религиозности XVIII века, связанных в том числе с литургической ^ практикой.

Особый интерес в настоящее время вызывают также разнообразные аскетические практики и психотехники, среди которых достойное место могут занять и методы достижения измененных состояний сознания, распространенные в кругах христоверов.

ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ Объектом исследования является русская религиозная культура XVIII века.

ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ

Предмет исследования — религиозная история хлыстовских общин первой половины XVIII века.

ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ

Цель работы состоит в комплексном анализе первых общин хри-стоверов как части религиозной культуры XVIII века.

В задачи работы входит:

— реконструкция литургической практики христоверов;

— анализ хлыстовских текстов с точки зрения их структуры и источников;

— определение места хлыстовских общин среди монастырской и народной религиозных культур;

— попытка решения вопроса о происхождении христоверов,

— анализ хлыстовской и антихлыстовской риторики XVIII-XX вв.

НАУЧНАЯ НОВИЗНА ИССЛЕДОВАНИЯ

Научная новизна исследования состоит в анализе хлыстовских текстов в контексте богослужебной литературы XVIII-XIX вв., а также в применении к хлыстовским текстам методов анализа молитвы, и выражена в ряде авторских гипотез. Среди них следующие:

— христовщина зарождается в рамках нормативного православия и неразрывно связана с монастырским образом жизни и монастырскими аскетическими практиками (гипотеза подтверждается архивными источниками 1733 года);

— хлыстовское «причастие» предпочтительнее рассматривать не как альтернативное таинство, но как реликт и переосмысление монастырских практик (в том числе чина о панагии, освящения артоса и потребления антидора) и поминальной традиции (кутья, кануны);

— как посмертное, так и прижизненное почитание хлыстовских лидеров необходимо рассматривать в контексте народной православной культуры: прижизненное почитание лидеров типологически (а в свете первой гипотезы и генетически) близко к отношению к монастырским старцам и■старицам, посмертное почитание моделирует отношение к местным святым;

— самосознание членов общин христоверов XVIII века было православным (что в частности отражается в обряде «привода») , с усилением антисектантских гонений в XIX веке в кругах христоверов начинается поиск новой идентичности.

ИСТОЧНИКИ

Основные использующиеся в работе источники по истории хлыстовства можно разделить на две группы:

1. аутентичные хлыстовские тексты (фольклорный материал, «житийная литература») и

2. материалы судебно-следственного делопроизводства (рапорты, отчеты, донесения, протоколы допросов и др.).

Аутентичные хлыстовские тексты В первую очередь к аутентичным текстам христоверов нужно отнести сборники духовных стихов. Первый из дошедших сборников датируется 1720-30 гг. и известен как сборник Василия Степанова1. Более поздние духовные стихи приводятся в работе по сборнику Н.И. Барсова2, отдельные стихи взяты из сборника Т.С. Рождественского и М.И. Успенского3, представляющего собой крупнейшее собрание распевцев христоверов, сборника П. Бессонова4 и других.

Помимо духовных стихов к аутентичным хлыстовским текстам с некоторыми оговорками можно относить элементы хлыстовской проповеди, зафиксированные в текстах «самосвидетельств». Достоверность информации текстов, полученных в ходе допросов, может быть подвергнута сомнению, однако сами тексты значимы как важный элемент двусторонней риторики — синодального дискурса и ответной реакции христоверов.

1 Духовные песни христовщины (публикация А.А.Панченко) II Отреченное чтение в России ХУН-ХУШ веков. М., 2002. С. 478-504 .

2 Барсов Н. Духовные стихи (роспевцы) секты людей Божиих. СПб., 1870.

3 Рождественский Т. С., Успенский М. И. Песни русских сектантов-мистиков. СПб., 1912.

4 Бессонов П. Калеки перехожие. Сборник стихов. Т. 1-2. М., 1861-1863.

Материалы судебно-следственного делопроизводства

Источники второй группы представляют собой следственные материалы разных лет, наиболее значимыми из которых являются

— материалы Угличского дела 1717 года, частично опубликованного Ю. Клэем; материалы раскольничьих комиссий 1733 и 1745-57 гг.;

— материалы следствий, проводящихся в середине XIX века в Москве и другие материалы фонда секретного комитета по расколу Российского государственного исторического архива (РГИА), раскольничьей конторы Российского государственного архива древних актов (РГАДА), департамента полиции Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ), духовной» консистории Центрального исторического архива Москвы (ЦИАМ), духовной консистории и раскольничьей конторы Государственного архива Костромской области (ГАКО) и др. Все используемые в работе архивные источники представлены в списке источников с точным указанием их местонахождения. Некоторые документы даны в приложении к настоящей работе.

Другие сведения о следственных делах, содержащиеся в трудах исследователей, за исключением публикаций документов, отнесены нами к разряду вторичных источников.

Вторичными» источники названы в силу существования проблемы достоверности передаваемой информации: ссылок на полевые материалы или интерпретации архивных документов. При работе с данными вторичных источников учитывается степень их достоверности .

В то же время, при рассмотрении различных интерпретаций образа христоверов в третьей главе «вторичные» источники становятся основными.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Целостное исследование религиозной культуры допускает использование различных научных методов, потому работа приобретает характер междисциплинарного исследования. В процессе работы наряду с методами исторической науки, главным образом синхронного метода в выборе источников и источниковедческого анализа текстов (с опорой на работу А.С.Лаврова5), применялись методы семиотики (структурно-семиотический анализ текстов согласно школе Ю.М.Лотмана и Б.А.Успенского6, концепция фасцинации

Ю.В.Кнорозова7 и анализ молитвы Н.Л.Мусхелишвили и Ю.А.трейдера8)

5 Лавров A.C. Колдовство и религия в России. 1700-1740 гг. М., 2000.

6 Лотман D.M. Семиосфера. СПб., 2001.

8 Мусхелишвили Н.Л., Шрейдер Ю.А. Некоторые замечания к психологии молитвы: когнитивный аспект // Московский психотерепевтический журнал. 1998. № 1. С. 31-55. и психолингвистики (в первую очередь лингвистики изменённых состояний сознания9) .

ИСТОРИОГРАФИЯ

Русское сектантство в целом и хлыстовство в частности привлекали внимание многих поколений исследователей. Хлыстовством занялось с одной стороны Министерство Внутренних Дел (как часть государственной структуры), с другой — Святейший Синод (как представитель власти церковной). Независимые исследователи представляли собой, скорее, исключение. Несмотря на обилие публикаций, посвященных хлыстовству и скопчеству10, беспристрастных аналитических работ по истории мистического сектантства не так и много. Большинство исследователей стремилось описать хлыстовство как «вреднейшую секту», определить истоки ее возникновения и попытаться воссоздать хлыстовскую догматику для того, чтобы полемизировать с «сектой» на богословском уровне. Тем не менее, многие работы представляют интерес в качестве вторичных источников по истории и религиозной практике хлыстовства11.

Автором первого труда, посвященного мистическому сектантству (преимущественно скопчеству), был труд чиновника по особым поручениям в Министерстве внутренних дел, лингвиста и фольклори

10 Скопчество чаще рассматривалось в русле исторической преемственности от хлыстовства, потому большинство работ посвящены обоим течениям одновременно.

11 При этом, однако, приходится учитывать степень достоверности приводимых в исследованиях фактов и степень их искажения при интерпретации. ста В. И. Даля. Ему принадлежат две экспертные записки: «Розы-скание о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их» (1844) и «Исследование о скопческой ереси» (1844).

До появления книги В.И. Даля в распоряжении властей находились лишь два труда, посвященные общинам христоверов и скопцов: записка калужского священника Иоанна Сергеева «Изъяснение раскола, именуемого христовщина или хлыстовщина», представленная в Синод в 1809 г.,12 и сочинение соловецкого архимандрита Досифея Немчинова «Открытие тайностей, или обличение ереси скопцов, их лжеучения и образа богомоления, в тайных сборищах совершаемого», составленная в 1834 г. на основании показаний узников-скопцов.13 Обе они были опубликованы лишь во второй половине XIX в.

В 1845 году вышла из печати работа очередного чиновника МВД

H. И. Надеждина. Работа представляла собой дополненный вариант книги В. И. Даля и носила название «Исследование о скопческой ереси»14.

В 1872 году были опубликованы работы Е.В. Пеликана «Судебно-медицинские исследования скопчества»15 и Н.В. Реутского

12 См. Высоцкий Н. Г. Первый опыт систематического изложения вероучения и культа «людей божиих». М., 1917.

13 Мельников П. И. Материалы для истории хлыстовской и скопческой ересей: Отд.

I. Соловецкие документы о скопцах // Чтения в императорском обществе истории и древностей российских. 1872. Кн. 1. С. 111—174.

15 Пеликан Е. Судебно-медицинские исследования скопчества. СПб., 1872.

Люди Божьи и скопцы»16. В работе Е.В. Пеликана были использованы материалы Департамента общих дел МВД. Н. В. Реутский ввел в научный оборот неизвестные предыдущим исследователям материалы московских архивов, а также опубликовал тексты духовных стихов.

Автором двух рукописей о русских сектантах («О скопцах и хлыстах» и «О молоканах») был архиепископ Иаков (Вечерков). Однако, рукописи не были опубликованы при жизни архиепископа, а после его смерти попали в библиотеку Нижегородской семинарии. В 18 69 г. рукописи были изданы И.М. Добротворским в составе его монографии17. Помимо бумаг архиепископа Иакова, И.М. Добротвор-ский имел возможность пользоваться запиской архимандрита Доси-фея, рукописями библиотеки Соловецкого монастыря и делами Нижегородской и Казанской консисторий. И.М. Добротворский опубликовал также восемьдесят пять песнопений христоверов и скопцов, сопроводив их комментариями.

Особого внимания заслуживают труды профессора Санкт-Петербургской духовной академии Н.И. Барсова «Русский простонародный мистицизм»18 и сборник песнопений хлыстов и скопцов (сто три тек

16 Реутский Н. В. Люди Божьи и скопцы. Историческое исследование (из достоверных источников и подлинных бумаг). М., 1872.

17 Добротворский И. Люди Божии. Русская секта так называемых духовных христиан. Казань, 1869.

18 Барсов Н.И. Русский простонародный мистицизм. СПб., 1869.

19 Барсов Н. И. Духовные стихи (роспевцы) секты людей Божиих. СПб., 1870.

В середине 1860-х гг. были изданы статьи В. И. Кельсиева20, материал для которых преимущественно был почерпнут исследователем во время встреч с эмигрантами-скопцами в Молдавии.

В эти же годы П.И. Мельников опубликовал материалы архива Министерства внутренних дел21 и несколько статей о хлыстовстве и скопчестве22. Под псевдонимом А. Печерского автором написан роман «На горах», также посвященный христоверам.

21 Мельников П. И. Материалы для истории хлыстовской и скопческой ересей: Отд. 1. Соловецкие документы о скопцах (Чтения в императорском обществе истории и древностей российских. 1872. Кн. 1. С. 53—174); Отд. 2. Свод сведений о скопческой ереси из следственных дел (Чтения в императорском обществе истории и древностей российских. 1872. Кн. 2. С. 37—205); Отд. 3. Правительственные распоряжения, выписки и записки о скопцах до 1826 года (Чтения в императорском обществе истории и древностей российских. 1872. Кн. 3. С. 27—326); Отд. 4. Правительственные распоряжения, выписки и записки со времени императора Николая до свода законов. 1825—1833 (Чтения в императорском обществе истории и древностей российских. 1872. Кн. 4. С. 17—139); Отд. 5. Правительственные распоряжения, выписки из дел и записки о скопцах с 1834 по 184 4 год (Чтения в императорском обществе истории и древностей российских. 1873. Кн.- 1. С. 1— 262) .

В 1883 г. вышла монография протоиерея К.В. Кутепова «Секты хлыстов и скопцов»23, где автор попытался свести воедино все опубликованные к началу 1880-х гг. материалы, заметки и исследования о русских мистических сектах. При этом, вслед за И.М. Добротвор-ским, К. В. Кутепов пытается воссоздать хлыстовскую догматику. Историографическая часть работы Кутепова являет собой по сути первое последовательное описание источников и исследований по истории русских мистических сект.

Среди исследователей, которых можно причислить к «миссионерскому» направлению в исследовании хлыстовства и скопчества, следует особо отметить И. Г. Айвазова и Н. Г. Высоцкого, ориентированных главным образом на издание источников по истории мистического сектантства24. Публикации И.Г. Айвазова впервые познакомили читателя с первым следственным делом о хлыстах, самым ранним из известных сборников хлыстовских духовных стихов и другими документами. в 1908 г. была опубликована первая часть исследования Д. Г. Коновалова «Религиозный экстаз в русском мистическом сектантстве»25.

Другое направление в изучении культуры хлыстовства и скопчества, а также ряда постхлыстовских религиозных движений в

23 Кутепов К. Секты хлыстов и скопцов. Казань, 1883.

25 Коновалов Д. Г. Религиозный экстаз в русском мистическом сектантстве. Ч. 1. Вып. 1. Сергиев Посад, 1908. Работа над книгой так и не была закончена.

1910-х гг. было представлено работами П.Н. Бирюкова, А.К. Черто с ковои, М.В. Муратова . Показателен сборник Чертковой, записавшей тексты и напевы сектантских песен с голоса информантов и снабдившей свои публикации музыковедческим комментарием и нотной расшифровкой.

Влияние этой группы авторов отчасти сказалось на трудах В.Д. Бонч-Бруевича, предпринявшего в конце 1900-х — 1910-х гг. издание многотомных «Материалов к изучению русского сектантства и раскола»27.

В 1912 г. в «Записках Русского географического общества по отделению этнографии» был издан и первый сводный сборник хлыстовских и скопческих песен, составленный Т.С. Рождественским и М. И. Успенским28. Сборник включает семьсот шестнадцать текстов, а также «объяснительный словарь» — попытку осмысления хлыстовской традиции.

Особое место в советской этнографии рубежа 1920-х и 1930-х гг. занимала группа исследователей, возглавлявшаяся Н. М. Мато-риным. Ученик Маторина Н. Н. Волков опубликовал свои полевые ма

28 Рождественский Т. С., Успенский М. И. Песни русских сектантов-мистиков. СПб., 1912 (Записки РГО по Отделению этнографии. Т. XXXV). териалы и архивные данные в работе «Секта скопцов»29. Учеником Н.М. Маторина и В.Д. Бонч-Бруевича был А.И. Клибанов — единственный советский «сектовед» послевоенной эпохи. На рубеже 1950-х и 1960-х гг. исследователь организовал и провел несколько исто-рико-социологических экспедиций для изучения «современных религиозных верований» в центральных областях России. А.И. Клибанову принадлежит термин «секта христововеров» по отношению к хлыстовству.

Среди зарубежных работ, опубликованных в начале XX в., следует отметить монографии К. Грасса30, а также исследование Ж.Б. Северака, опиравшегося на собственные полевые материалы, собранные на северном Кавказе31.

В 1980-х гг. американский ученый Ю. Клэй опубликовал несколько работ по русскому сектантству32. Тщательно проанализировав опубликованное И. Г. Айвазовым следственное дело 1717 г. о Прокопии Лупкине, Ю.Клэй реконструировал культовую практику и идеологию одной из первых хлыстовских общин и указал на не

29 Волков Н. Секта скопцов. J1., 1930. Книга была переведена на французский язык.

31 Séverac J.-В. La secte russe des Hommes-de-Dieu. Paris, 1906.

32 Clay J. E. God’s People in the Early Eighteenth Century. The Uglich Affair of 1717 II Cahiers du monde Russe et Soviétique. Vol. XXVI (I). 1985. P. 69124; Clay E. The Theological Origins of the Christ-Faith (Khristovshchina) II Russian History / Histoire Russe. 1988. Vol. 15. No. 1. P. 21-42. сколько возможных источников движения, в частности — исихастскую молитвенную практику и традицию юродства.

Из новейших исследований следует отметить труды М. Никё33, JI. Энгельштейн34 и А. М. Эткинда35, посвященный христоверам Поволжья обзор А. Г. Бермана36, а также заслуживающие особого внимания работы А. С. Лаврова37 и А. А. Панченко38. Работа Лаврова важна для нашей темы в методологическом отношении. Автор соединяет в своем подходе к материалу исследования ментальности с методами источниковедческого и герменевтического анализа архивных материалов. В его работе «Колдовство и религия в России» постулируется, что «одним из принципов исследования является синхронный метод, обоснованный в работах Ф. де Соссюра и примененный к ана

34 Энгельштейн Л. Скопцы и царство небесное: скопческий путь к искуплению. М., 2002.

36 Берман А. Г. Мистические секты в Среднем Поволжье в XVIII-XX веке. Чебоксары, 2004.

37 Лавров A.C. Колдовство и религия в России. 1700-1740 гг. М., 2000.

38 Панченко A.A. Хлыстовщина и скопчество: фольклор и традиционная культура русских мистических сект. М., 2002; Панченко A.A. Сборник Василия Степанова // Отреченное чтение в России XVII -XVIII вв. С.467-518. лизу традиционной культуры П.Г. Богатыревым»39. Работы A.A. Пан-ченко — единственное на сегодняшний день комплексное исследование фольклора и религиозной культуры христоверов. В фундаментальном труде А.А.Панченко литургическая практика христоверов рассматривается главным образом в контексте народной культуры и альтернативого православия (традиции староверов-беспоповцев). В настоящем исследовании, напротив, христоверы будут рассмотрены как часть православного континуума, а созданные ими тексты — в контексте литургической практики восточного христианства.

СТРУКТУРА РАБОТЫ Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и приложений, в которых в частности приведены ранее не публиковавшиеся источники по истории христоверов.

21 ноября 2016История, Антропология

​Почему крестьяне отказались от православия, что общего у российских сектантов и западноевропейских протестантов и как иудаизм стал религией русского человека

Автор Людмила Жукова

Кризис средневекового мировоззрения наступил в России в XVII веке и вылился в раскол, породивший феномен старообрядчества. Важным катализатором этих изменений стали петровские реформы, усугубившие кризис традиционной ре­лигиозности. Петр I вдохновлялся опытом протестантских стран: целью было не только создание института церкви, но и религиозное просвещение.

«Я давно побуждал… сделать книгу, где бы изъяснить, что непременный Закон Божий, и что советы, и что предания отеческие, и что вещи средние, что толь­ко для чину и обряду сделано и что непременное… <…> понеже  Понеже — потому что. всю надежду кладут на пение церковное, пост и поклоны и прочее тому подобное…» — писал в 1724 году император в созданный им высший орган церковного управления Святейший синод. Так впервые за долгое время был объявлен приоритет Писа­ния над церковной традицией, а догматов — над обрядом.

Разрешив самостоятельное чтение Библии, что в православной традиции не поощрялось, Петр I и его единомышленники не подозревали о последствиях. Как остроумно заметил английский историк Кристофер Хилл: «Библия могла иметь различный смысл для разных людей в разные времена и при разных обстоятельствах. Она была огромным сундуком, из которого можно было вынуть все что угодно».

Читая или слушая Библию, простые люди увидели массу несоответствий меж­ду библейскими заповедями и церковной реальностью. Так возникли новые религиозные группы, чьи принципы явно напоминают основные идеи европей­ской Реформации: отказ от института священства, поклонения иконам, почи­тания святых и совершения таинств. Впрочем, появление новых сект связано не только (и не столько) с чтением Библии, но и с разочарованием в традици­онных религиозных институтах.

Правительство опасалось миссионерской активности сектантов и стремилось изолировать их от православных, ссылая в Сибирь, на Северный Кавказ и в Закавказье. Возможность открыто исповедовать свою веру религиозные меньшинства получили лишь после царского манифеста от 17 октября 1905 года, провозгласившего свободу совести. Однако после установления советской власти религиозная свобода стала фикцией. Борьба государства с любыми формами религии привела к тому, что число русских сектантов сильно сократилось, а некоторые группы и вовсе ушли в небытие.

Хлысты

Семья хлыстов в деревне Селиванихе. Начало XX векаUniversity of Alberta Libraries

Первые упоминания о хлыстах относятся к концу XVII — началу XVIII века. Существуют разные версии о происхождении названия секты: оно либо связано с практикой самобичевания, либо произошло в результате искажения слова «христы» — так называли хлыстовских наставников. До сих пор идут споры о том, как возникло это движение, зато известно точно, что основал его ко­стромской крестьянин Даниил Филиппович. В отличие от других сек­тантов, хлысты формально не порывали с православием: они продолжали посещать церковь, но одновременно участвовали в особых собраниях — радениях. По­следние представляли собой особую экстатическую практику: члены общины, имевшие статус пророков и пророчиц, до изнеможения кружились, выкри­кивая свои пророчества. Остальные внимали им, кланяясь в ноги и рыдая. Хлыстовские радения проходили тайно, и посторонние на них не допуска­лись: так возникло множество безосновательных слухов о происходившем там свальном грехе и кровавых жертвоприношениях.

Страшилки о хлыстовских практиках приводятся в книге русского писателя XIX века Мельникова-Печерского, который служил чиновником осо­бых пору­чений Министерства внутренних дел и по долгу службы изучал и преследовал раскольников: «Мне самому приходилось слышать от лиц, хорошо знавших хлыстовские корабли  Кораблями назывались хлыстовские общины., рассказ о гнусном людоедстве, равно как и о заклании младенцев мужского пола». Вопреки этим расхожим стерео­типам  Подобные обвинения довольно распростра­нены: в первые века нашей эры им подверга­лись христиане, а сегодня — представители современных новых религиозных движений. , хлысты проповедовали аскетизм и безбрачие. «Хмельного не пейте, плот­ского греха не творите, не женитесь, а кто женат, живите с женой как с се­строй; нежени­мые не женитесь, женимые разженитесь», — эти заповеди хлы­сты приписы­вали Даниилу Филипповичу.

Свое «экстравагантное» богослужение хлысты оправдывали, апеллируя к Биб­лии: «Надобно молиться по старине, как молился царь Давид для спасения душ», а Давид, как известно, молясь, «скакал из всей силы перед Господом» (2 Цар. 6:14).

Корабельное радение хлыстов. Иллюстрация из книги Владимира Даля «Исследование о скопче­ской ереси». 1844 годWikimedia Commons

Хлыстовские общины назывались кораблями, а их лидеры — кормщиками и христами. В некоторых случаях лидерами были женщины — кормщицы и богородицы. В христианской традиции корабль — по аналогии с Ноевым ковчегом — символ спасения. Лидеры общин были окружены особым почита­нием: перед ними ставили свечи, на них крестились, а те, в свою очередь, ода­ривали всех водой или квасом, хлебом и изюмом.

В XIX веке на волне увлечения мистицизмом интерес к хлыстовству проявляли представители высших слоев общества; по некоторым свидетельствам, с хлы­стами был связан Григорий Распутин. В конце XIX — начале ХХ века хлысты и хлыстовские практики описывались в ряде художественных произведений, например в «Жизни Клима Самгина» Максима Горького, «Серебряном го­лубе» Андрея Белого, в поэзии Николая Клюева.

В советский период, несмотря на преследования властей, хлыстовские общины некоторое время продолжали существовать и прекратили свое существование в 50–60-х годах ХХ века.

Скопцы

Община скопцов в Якутии. Начало XX векаyakutskhistory.net

Скопчество, возникшее во второй половине XVIII века, подходило к борьбе с человеческими грехами еще радикальнее, чем хлыстовство. Скопцы практи­ковали «огненное крещение» — оскопление — и ставили таким образом неру­шимую преграду между человеком и грехом. Среди скопцов была распро­странена легенда о том, что Иисус Христос, будучи евреем, был не просто обрезан, а оскоплен. Таким образом, кастрируя, или, как говорили сектанты, «убеляя» себя, они подражали Спасителю. Кроме того, оправдание своей практики эти радикальные аскеты находили в Библии: «Ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного» (Мф. 19:12). Основным ритуалом скопцов, как и хлыстов, были радения.

Основателем скопчества был крестьянин Кондратий Селиванов, выходец из хлыстовских кругов. Впоследствии он объявил себя спасшимся императором Петром III и, по легенде, даже встречался с Павлом I, призвав и его к «огнен­но­му крещению». В результате своей активной деятельности, приведшей к оско­плению нескольких нижних гвардейских чинов, а также вовлечению в скоп­ческий корабль родственников высокопоставленных чиновников, Кондратий Селиванов был арестован в 1820 году и сослан в суздальский Спасо-Евфимиев монастырь, где жил до смерти в 1832 году. Его могила стала объектом палом­ничества — в ней проделывали ямки, куда опускали сухари, чтобы тем самым их освятить.

1 / 3 Кондратий Селиванов. Литография из книги «Исследование о скопческой ереси» Николая Надеждина. 1845 год»Дом антикварной книги в Никитском» 2 / 3 Литография из книги «Исследование о скопческой ереси» Николая Надеждина. 1845 год»Дом антикварной книги в Никитском» 3 / 3 Литография из книги «Исследование о скопческой ереси» Николая Надеждина. 1845 год»Дом антикварной книги в Никитском»

К концу XIX века количество скопцов составляло десятки тысяч человек. Пра­вительство активно боролось с сектантами, отдавая их в солдаты, ссылая в За­кавказье и Восточную Сибирь, где они создавали свои поселения и успешно хо­зяйствовали, всячески процветая.

Скопцы, как и другие сектанты, с энтузиазмом отнеслись к революции, ожидая для себя перемен к лучшему. Однако этим надеждам не суждено было сбыться: советская власть довольно быстро начала преследовать скопцов. По-видимому, скопческое движение окончательно сошло на нет в 1940–50-х годах — хотя время от времени появляются сообщения о современных скопческих общинах, их трудно счесть достоверными.

Молокане

Происхождение молоканства обычно связывают с деятельностью крестьянина Семена Уклеина, жившего во второй половине XVIII века в Тамбовской губер­нии. В почитаемой у молокан книге «Дух и жизнь» он воспевается как герои­ческий воин, единственным оружием которого была Библия: «Неустра­шимо всякого дьявольского за ним преследования, ревностно вышел со святою Биб­лией прямо на ратное поле и открыл войну против всей духовной демон­ской власти».

Название «молокане», вероятно, связано с употреблением последователями этого движения молока во время православных постов. Правда, сами молокане возводят его к одному из новозаветных текстов — Первому посланию апостола Петра: «Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение» (1 Петр. 2:2).

1 / 4 Молокане на Кавказе. 1870-е годыNew York Public Library 2 / 4 Молоканская деревня. 1870-е годыNew York Public Library 3 / 4 Молокане, приехавшие в Лос-Анджелес с Кавказа. 1905 годNew York Public Library 4 / 4 Молокане в Лос-Анджелесе. Начало XX векаLibrary of Congress

Молокане отвергли водное крещение и причастие, а также, следуя ветхоза­ветным запретам, отказались от почитания икон и употребления в пищу сви­нины: «Икона — не Бог, свинина — не мясо; поклоняться изображению не по­добает, а есть свинину нелепо и нечисто»  «Дух и жизнь», 1975 год..

Молоканское богослужение, совершаемое под руководством пресвитера, вклю­чает чтение и толкование Библии, пение псалмов и духовных пе­сен. Молокан­ство делится на два основных направления: это постоянные молокане и духов­ные (или прыгуны). Последние практикуют экстатические формы богослуже­ния (пророчество, глоссолалия  Глоссолалия (с греч. «говорение на язы­ках») — практика говорения на несуществую­щем ангельском языке в ходе богослужения. Восходит к раннехристианским временам, неоднократно упоминается в Новом Завете. Сегодня встречается в ряде христианских конфессий., прыжки и т. п.) и почитают сочинения одно­го из своих лидеров — Максима Рудомёткина, в середине XIX века объявившего себя воплощением Святого Духа.

К концу XVIII века движение насчитывало уже несколько тысяч человек. В 1805 году Александр I издал указ, согласно которому молоканам было разрешено открыто исповедовать свою веру. Однако при его младшем брате, императоре Николае I, молокан начали преследовать и ссылать в Закавказье, которое стало главным местом их расселения. В XIX — начале ХХ века эми­гри­ровавшие из России общины молокан появились в Турции, США (штаты Кали­форния и Аризона) и в других странах. В начале 1920‑х в СССР был создан Союз духовных христиан-молокан, просуществовавший до 1930‑х и возобнови­вший свою деятельность в 1991 году. В начале XXI века общая численность молокан, живших в России, США, Австралии, Мексике, Армении, Азер­байджане и Тур­ции, по некоторым данным, составляла около 300 тысяч человек.

Духоборы

1 / 7 Духоборы на крыльце дома. Начало XX векаBritish Columbia Postcards Collection / Simon Fraser University Library 2 / 7 Три девушки-духоборки. Канада, начало XX векаBritish Columbia Postcards Collection / Simon Fraser University Library 3 / 7 Духоборы. Начало XX векаBritish Columbia Postcards Collection / Simon Fraser University Library 4 / 7 Собрание духоборов. Канада, Йорктон, 1915 годBritish Columbia Postcards Collection / Simon Fraser University Library 5 / 7 Мужчина и мальчик — духоборы. Канада, начало XX векаBritish Columbia Postcards Collection / Simon Fraser University Library 6 / 7 Муж и жена — духоборы. Канада, начало XX векаBritish Columbia Postcards Collection / Simon Fraser University Library 7 / 7 Духоборы из Йорктона отправляются в паломничество. Канада, 1902 годBritish Library / Picturing Canada / Wikimedia Commons

Духоборы получили свое имя благодаря оппонентам: в конце XVIII века те пы­тались представить новое движение борцами против Святого Духа, однако са­ми сектанты поняли это название иначе (духоборы — «поборники Духа») и ста­ли охотно употреблять.

Как и другие сектанты, духоборы отвергали православную обрядность, но, в от­личие от молокан, не считали Библию непререкаемым авторитетом. Ее место в традиции занимает так называемая «Животная книга» — в основе лежат тексты, созданные духовными лидерами общины, главным образом псалмы.

Духоборы — принципиальные пацифисты. В конце XIX века в духоборских по­селениях в Грузии (духоборов, как и других сектантов, при Николае I сослали в Закавказье) собрали и сожгли оружие, а ранее служившие в армии сдали при­бывшей полиции военные билеты. После обрушившихся на духоборов прави­тельственных репрессий за них вступился Лев Толстой. Он призвал Нобелев­ский комитет вручить духоборам премию мира и пожертвовал им часть гоно­рара за роман «Воскресение». Благодаря этой помощи более семи тысяч духо­боров в самом начале ХХ века перебрались в Канаду, где их потомки живут до сих пор.

Часть духоборов осталась в Грузии, однако после распада Советского Союза многие предпочли переехать в Россию. Таким образом в 90-х годах ХХ века в Тульской, Брянской и других областях появились духоборческие поселения.

Субботники

Субботник. Начало XX векаАльманах «Еврейская старина», 1913 год

Члены еще одного религиозного дви­жения, возникшего в XVIII веке, так называемые русские иудействующие, настолько радикально прочитали Биб­лию, что отвергли не только православ­ную церковь, но и само христианство, предпочтя Ветхий Завет и иудаизм.

Сами русские иудействующие назы­вают себя «субботники», «геры», очень редко — «евреи»: «Мы сами не знаем, кто мы… Евреи бывшие?» Правитель­ство Российской империи наклеило на них ярлык «жидовствующие» в указе 1825 года «О мерах к отвращению рас­пространения жидовской секты под названием субботников». Там же пред­писывалось высылать из регионов рас­пространения секты всех евреев без ис­ключения, возлагая на последних от­ветственность за «совращение» православных в иудаизм  Однако иудаизм не миссионерская религия, и обратившиеся в иудаизм русские крестьяне сами инициировали контакты с новыми еди­новерцами. Бывали и случаи, когда столкно­вение с живым, а не книжным иудаизмом разочаровывало неофита и приводило к его возвращению в православие. .

Субботники, как следует из названия, еженедельным праздничным днем счи­тают субботу, а не воскресенье, а также соблюдают некоторые другие традиции иудаизма — пищевые ограничения, обрезание и другие обряды жизненного цикла, а также иудейские праздники. Субботники давали детям еврейские име­на, а в советское время иногда считались евреями и по паспорту  Так, субботники — жители села Ильинка в Воронежской области благодаря этому обстоятельству в 70-х годах ХХ века эмигри­ровали в Израиль. .

В постсоветское время судьбы субботников складывались по разному: часть эмигрировала в Израиль, часть переехала из традиционных мест проживания в Закавказье и в Россию. Их отношения с еврейскими религиозными органи­зациями в России порой складываются непросто: в некоторых городах суббот­ники активно участвуют в возрождении еврейских религиозных общин, в дру­гих — местные раввины ограничивают их участие в общинной жизни.

По самым приблизительным подсчетам, сейчас на всем постсоветском про­странстве насчитывается около 10 тысяч субботников — живут они в несколь­ких регионах России, а также в Армении и Азербайджане.

микрорубрики Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года Архив

Секта хлыстов, по одной из версий, названа так из-за самобичевания её приверженцев. Это кажется диким и даже безумным. Не только сегодня, но даже в древности сложно себе представить людей, которые бы находили смысл в столь вредной и болезненной религиозной практике.

Конечно, есть и более жуткие русские секты. Но всё же как здравомыслящий человек попадает в подобную религиозную группу? На самом деле хлыстовство вовсе не так нелогично, как мы себе представляем: оно просто по-своему трактует Библию. Углубимся немного в историю, а также узнаем, действует ли до сих пор эта секта.

Хлысты называют себя «Люди Божьи» и базируют учение на православии

Название «хлысты» обиходно, но не соответствует тому, как называют себя сами приверженцы этой религиозной традиции. Варианта их самоназвания два:

  1. Христова вера.
  2. Люди Божьи.

Соответственно, для представителя секты хлыстов намного приятнее называть себя христовером, потому что в основе его религиозных представлений лежит вера во Христа. Именно это фундамент его убеждений, а отнюдь не какой-то инструмент вроде хлыста.

Есть мнение, что «хлысты» возникло от искажённого «христы» в силу логичных ассоциаций внешнего наблюдателя.

Как бы то ни было, хлысты и православная церкви далеко не такие чужды друг другу, как, например, им — мусульмане. Всё же основе лежит одно Священное Писание, единая православная традиция, которая делает убеждения верующих почти тождественными.

Конечно, есть различия и в вероучении, и в религиозных практиках, иначе бы мы не говорили о секте. Но всё же база единая — православная, христианская.

Кружение (радение): ритуал хлыстов. В центре находится человек, которого считают воплощением Бога. В танце он произносит пророчества

Есть 4 версии того, как возникло хлыстовство: от влияния учения манихейства до наследования язычества

Корни секты хлыстов не ясны. Сами приверженцы этого религиозного течения сообщают о том, что оно возникло во времена Дмитрия Донского. Но убедительных доказательств этого нет.

Наиболее реальная датировка возникновения секты хлыстов — середина XVII века.

Есть следующие версии появления вероучения хлыстов:

  1. Под воздействием учения болгарских богомилов, которое восходит к манихейству.
  2. Под влиянием мистических сект протестантов.
  3. Образование внутри православия на базе возникших в XVII веке традиций (например, старообрядчества).
  4. Наследование эзотерических славянских верований и перенесение их на христианскую почву.

По преданию, секту хлыстов основал крестьянин Данила Филиппович и дал 12 новых Заповедей

Неоспоримых источников о ранних годах секты хлыстов нет. Зато есть предание. Оно рассказывает, что самым первым и важнейшим вкладом в это учение был вклад Данилы Филипповича.

Это некий крестьянин из Костромской губернии, в которого вселился Господь Саваоф (одно из имён Бога в Библии, обычно характеризует Его как некую воинственную фигуру). Дело произошло в 1654 году

1645 год, когда, как считают хлысты, появилась их секта

Это было явление Бога на Руси. Он тут же, в обход православной церкви, принялся проповедовать. Самое важное — дал 12 новых заповедей:

  1. «Аз есмь бог, пророками предсказанный, сошел на землю для спасения душ человеческих. Несть другого бога, кроме меня.
  2. Нет другого учения. Не ищите его.
  3. На чем поставлены, на том и стойте.
  4. Храните божьи заповеди и будете вселенныя ловцы.
  5. Хмельного не пейте, плотского греха не творите.
  6. Не женитесь, а кто женат, живи с женою как с сестрой. Неженимые не женитесь, женимые разженитесь.
  7. Скверных слов и сквернословия не говорите.
  8. На свадьбы и крестины не ходите, на хмельных беседах не бывайте.
  9. Не воруйте. Кто единую копейку украдет, тому копейку положат на том свете на темя, и когда от адского огня она растопится, тогда только тот человек прощение примет.
  10. Сии заповеди содержите в тайне, ни отцу, ни матери не объявляйте, кнутом будут бить и огнём жечь — терпите. Кто вытерпит, тот будет верный, получит царство небесное, а на земле духовную радость.
  11. Друг к другу ходите, хлеб-соль водите, любовь творите, заповеди мои храните, бога молите.
  12. Святому духу верьте».

О Даниле Филипповиче известно мало. Он бежал от военной службы, а потом прославился своей религиозной деятельностью. Есть история о том, что он собрал все священные писания в мешок с камнями и выбросил в Волгу, чтобы показать свою силу, исходящую от Бога.

Умер Данила Филиппович 1 января 1700 года.

Вся эта информация известна из предания.

Семья хлыстов в деревне Селиванихе. Начало XX века

Хлысты верят, что Бог может воплотиться в теле праведного человека

Хлысты считают, что сатана — такой же творец наряду с Всевышним Богом. Только если Господь создал духовный мир, то его противник дал начало материи.

Есть представление о семи небесах, но оно не развито. Что представляют собой эти небеса и кто на них обитает — это предмет догадок и спекуляций. Ясно только что на высшем небе есть все святые, Троица, ангелы, но никаких подробностей на этот счёт.

Куда больше хлыстов занимает сам человек. Он становится телом для воплощения разных сверхъестественных сущностей:

  1. Саваоф.
  2. Христос.
  3. Святой Дух.

Что же для этого нужно? Хлысты сообщают: «Бог тогда «Христа? рождает. Когда все в нем умирает». Человеку надлежит умереть для жизни плотской, чтобы в нём родилось Божественное.

Казалось бы, чего тут сектантского? Есть же таинства Крещения и Причащения, где схожая философия, не так ли? Не совсем. Хлысты учат, что в результате благочестивой Бог или замещает, или полностью поглощает личность человека.

Ничего подобного в православии нет. Человек остаётся собою всегда. Он может рассматриваться как часть Церкви Христовой, но ни в коем разе не как оболочка для вновь воплощённого Христа.

Казалось бы, став воплощением Божьим, человек должен творить чудеса, предсказывать будущее и вообще не оставить ни одного сомневающегося в духовной природе этих явлений. Но хлысты не стремятся доказать свою божественность и объясняют это следующим образом:

«Дадеся ми благодать Божия великая, только я себя строго веду, не открываю ясно никому, сего ради и подуриваю инде. Никак нельзя мне не подуривать местами. Безумное Божие мудрее человек. Кто хочет быти мудр пред Богом, пред людями буй да будет».

То есть простому смертному не понять поведение Бога. Нужно лишь слепо верить в его божественность.

Новый Завет по своей ценности приравнивается к Ветхому: то есть время, когда он был актуален, прошло. Сейчас другое время, другие реалии.

Хлысты — аскеты, живут в общинах, которые называют «кораблями»

Хлысты придерживаются строгого аскетизма, помногу постятся, воздерживаются от половых связей, молятся.

В традиции хлыстов есть некая аура таинственности, что-то этакое, в духе конспирологии. Выражается это в том, что хлысты посещают православные храмы, чтобы никто не заподозрил их религиозную принадлежность.

Можно интерпретировать это иначе: хлысты, в отличие от других сект, не рвут с Церковью, а просто дополняют её религиозную жизнь своей.

Хлысты отрицают иконы, священство, почитание святых, таинства

Само собой, иконы, священство, почитание святых, таинства — всё это хлысты отрицают.

Собственные обряды они проводят по ночам. Известны следующие духовные практики (радение):

  1. Кружение.
  2. Самобичевание.
  3. Исполнение духовных песен.

Цель этих процедур — достичь экстаза. И обоснование всему хлысты находят в Священном Писании, например, в молитве царя Давида.

Ещё есть понятие «хлыстовский корабль». Это любая их община. Её управляет некий «кормщик» — человек влиятельный и авторитетный среди хлыстов. Если это мужчина, то его считают воплощением Саваофа или Христа, а женщин могут именовать Богородицей, пророчицей, матушкой и т.д.

«Корабли» имеют достаточную автономность, ибо секта хлыстов никогда не отличалась централизованным управлением.

Историки высказывают мнение, что Григорий Распутин мог быть хлыстом

С самого своего появления хлысты преследовались за свальный грех и по другим обвинениям

Хотя хлысты держались в стороне от общества, информация о них довольно быстро получила огласку. Уже в 1716 году известно о первых судебных делах против них. Причины были различные. Но, в первую очередь, конечно же, хлысты страдали из-за того, что православная церковь в России всегда имела исключительное положение. А вот секты на протяжении многих лет считались вне закона.

Среди различных обвинений хлыстам приписывали свальный грех, то есть сексуальные оргии. Это довольно странно, учитывая, что учение хлыстов напротив отвергает интимную сферу жизни.

С XVIII по XIX век от хлыстов отделились многие течения

Вплоть до XIX века включительно на базе секты хлыстов возникали новые течения: духоборы, молокане, Старый Израиль и т.д. Даже XX век, не смотря на религиозные преследования принёс религиозному миру Новохристианский союз и Новый Израиль.

Наибольшую известность и влияние приобрела секта скопцов. Эти люди из религиозных соображений практиковали кастрацию и добились значительного влияния в высших кругах России.

Сегодня хлыстов почти не осталось, православная церковь уже не рассматривает их как угрозу вере

Современные хлысты и скопцы — явление редкое. Почти все они были уничтожены в годы атеистического преследования.

Ещё в начале XX века миссионер Михаил Александрович Кальнев

«Секта хлыстов по числу своих последователей, по трудности борьбы с нею и по тому разлагающему влиянию, какое она оказывает на православное население зараженных ею приходов, без сомнения, занимает одно из первых мест в ряду всех существующих в России сект».

За XX век хлысты почти полностью исчезли.

Сегодня же хлысты и скопцы составляют небольшие религиозные общины, о жизни которых почти ничего не известно. Они существуют замкнуто и никак не взаимодействуют с православной церковью. Да и сами православные относятся к хлыстам равнодушно.

Хотя отношение к ним, как и к другим сектантам, сохраняется негативное (в лучших случаях — настороженное), само христианское учение никак не призывает противостоять подобным религиозным организациям. Как бы то ни было, хлысты — это ещё один взгляд на христианство. Считать его ошибочным — воля каждого православного человека, но вот затевать борьбу против этой секты нет оснований.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *