Антон Павлович Чехов
Шампанское
(рассказ проходимца)
В тот год, с которого начинается мой рассказ, я служил начальником полустанка на одной из наших юго-западных железных дорог. Весело мне жилось на полустанке или скучно, вы можете видеть из того, что на 20 верст вокруг не было ни одного человеческого жилья, ни одной женщины, ни одного порядочного кабака, а я в те поры был молод, крепок, горяч, взбалмошен и глуп. Единственным развлечением могли быть только окна пассажирских поездов да поганая водка, в которую жиды подмешивали дурман. Бывало, мелькнет в окне вагона женская головка, а ты стоишь, как статуя, не дышишь и глядишь до тех пор, пока поезд не обратится в едва видимую точку; или же выпьешь, сколько влезет, противной водки, очертенеешь и не чувствуешь, как бегут длинные часы и дни. На меня, уроженца севера, степь действовала, как вид заброшенного татарского кладбища. Летом она со своим торжественным покоем – этот монотонный треск кузнечиков, прозрачный лунный свет, от которого никуда не спрячешься, – наводила на меня унылую грусть, а зимою безукоризненная белизна степи, ее холодная даль, длинные ночи и волчий вой давили меня тяжелым кошмаром.
На полустанке жило несколько человек: я с женой, глухой и золотушный телеграфист да три сторожа. Мой помощник, молодой чахоточный человек, ездил лечиться в город, где жил по целым месяцам, предоставляя мне свои обязанности вместе с правом пользоваться его жалованьем. Детей у меня не было, гостей, бывало, ко мне никаким калачом не заманишь, а сам я мог ездить в гости только к сослуживцам по линии, да и то не чаще одного раза в месяц. Вообще, прескучнейшая жизнь.
Помню, встречал я с женою Новый год. Мы сидели за столом, лениво жевали и слушали, как в соседней комнате монотонно постукивал на своем аппарате глухой телеграфист. Я уже выпил рюмок пять водки с дурманом и, подперев свою тяжелую голову кулаком, думал о своей непобедимой, невылазной скуке, а жена сидела рядом и не отрывала от моего лица глаз. Глядела она на меня так, как может глядеть только женщина, у которой на это

САМОЛЮБИЕ

Вот уж, казалось бы, само слово раскрывает суть понятия, причем, незамысловато: самолюбивый человек – тот, который любит себя. Что ж тут сложного? Какие проблемы? О чем говорить?

Проблемы есть. И есть, мне кажется, о чем поговорить.

Давайте подумаем: что является критерием любви человека к самому себе? Разве его собственное к себе отношение? Нет, конечно. Это уже самовлюбленность, о которой мы недавно говорили.

Критерием самолюбия являются оценки других людей.

Самолюбивый – это не тот, кто сам себя любит, но тот, кто требует, чтобы его непременно любили другие.

Самолюбивые люди – это те, кому постоянно не хватает чужой любви, чужого признания.

Как ни странно это, может быть, прозвучит, однако самолюбивый человек – это как раз тот, кто себя не любит и потому постоянно нуждается в знаках чужой любви.

Самодостаточный человек, то есть тот, кто воспринимает себя как вселенную, как целый мир, не может быть самолюбивым. Самодостаточный человек тоже, разумеется, нуждается в энергии других людей, но он никогда не станет требовать знаков внимания от мира.

Самолюбивый человек похож на влюбленного, который постоянно требует от любимой знаков внимания. Любому из нас известно: там, где есть любовь, нет места самолюбию. Влюбленный любит другого, а не самого себя. Почему же, выстраивая свои отношения с миром, мы не хотим их строить по законам любви?

Самолюбие – это такой зверь, который питается не сутью, а формой. Не сама по себе любовь или уважение других ему необходимы, а знаки любви или уважения. Эти знаки он ищет повсюду и, отыскав, ощущает себя временно счастливым. Временно, потому что еще никому и никогда не удавалось насытить свое самолюбие навсегда.

Для самолюбивого человека счастье – это понимание того, что мир оказывает ему знаки внимания.

Весьма распространена точка зрения, что самолюбие помогает движению по жизни. Мол, человеку хочется «накормить» свое самолюбие, и ради этого он готов горы свернуть.

Если человека интересуют только внешние критерии успеха, то ему действительно может помочь самолюбие. Например, на желании «подкормить» свое самолюбие можно стать эстрадной однодневкой и некоторое время получать аплодисменты зрителей.

Но, когда человек движется к какой-то серьезной, важной, я бы сказал сущностной цели, когда он убежден в верности избранного пути, он не нуждается во внешних знаках внимания. И в этом случае самолюбие может помешать.

Мы уже не раз говорили о том, что человеку всегда хочется, чтобы мир его заметил, а еще лучше – полюбил. Это нормальное и естественное желание. Однако, мне кажется, нелепо превращать движение по жизни в постоянный поиск знаков внимания со стороны мира. Словно хищник, который повсюду ищет запах жертвы, самолюбивый человек рыскает в поисках внимания мира. И в этом его беда, если не трагедия.

Поэтому самолюбие может очень помешать: оно отвлекает от движения, заставляет концентрироваться на том, что не имеет никакого отношения к движению, даже мешает ему.

В чем может проявляться подлинная любовь человека к самому себе? Мне кажется, в том, что он выстраивает свой собственный мир, с радостью принимает в него тех, кому этот мир необходим, и спокойно относится к тем, кому его вселенная не интересна.

Подлинная любовь, в том числе и к себе самому, требует определенного самообладания.

Вот об этом и поговорим.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

В словаре Ожегова

САМОЛЮБИВЫЙ, -ая, -ое; -ив. Обладающий обостренным самолюбием. С. человек. С. характер.

В словаре Ефремовой

Ударение: самолюби́вый прил.

  1. Соотносящийся по значению с существительным: самолюбие, связанный с ним.
  2. Обладающий большим самолюбием.
  3. Свойственный человеку с большим самолюбием.

В словаре Д.Н. Ушакова

САМОЛЮБИ́ВЫЙ, самолюбивая, самолюбивое; самолюбив, самолюбива, самолюбиво. Обладающий большим самолюбием. Самолюбивый характер. Болезненно самолюбивый человек. Он очень самолюбив. «Этот юнкер… казался мне человеком очень неглупым, крайне самолюбивым и поэтому очень жалким.» Л.Толстой. «Других причудниц я видал самолюбиво (нареч.) равнодушных для вздохов страстных и похвал.» Пушкин.

В словаре Синонимов

амбициозный, эгоцентричный, претенциозный, горделивый, эгоцентрический, самовлюбленный, эгоистический, честолюбивый, полный достоинства, полный собственного достоинства, знает себе цену, эгоистичный, гордый

В словаре Синонимы 4

амбициозный, гордый, претенциозный, самовлюбленный, честолюбивый, эгоистический, эгоистичный, эгоцентрический, эгоцентричный

В словаре Полная акцентуированная парадигма по А. А. Зализня

самолюби́вый,
самолюби́вая,
самолюби́вое,
самолюби́вые,
самолюби́вого,
самолюби́вой,
самолюби́вого,
самолюби́вых,
самолюби́вому,
самолюби́вой,
самолюби́вому,
самолюби́вым,
самолюби́вый,
самолюби́вую,
самолюби́вое,
самолюби́вые,
самолюби́вого,
самолюби́вую,
самолюби́вое,
самолюби́вых,
самолюби́вым,
самолюби́вой,
самолюби́вою,
самолюби́вым,
самолюби́выми,
самолюби́вом,
самолюби́вой,
самолюби́вом,
самолюби́вых,
самолюби́в,
самолюби́ва,
самолюби́во,
самолюби́вы,
самолюби́вее,
посамолюби́вее,
самолюби́вей,
посамолюби́вей

Похожие слова

Самолюбиво Самолюбивость

ОТКУДА БЕРУТСЯ ГРЕХИ: О САМОЛЮБИИ И ДРУГИХ СТРАСТЯХ О том, как бессмысленно и бездумно тратятся силы, время и возможности Самолюбие – это ложная, неразумная любовь к себе. Чтобы более отчетливо увидеть в себе страсть самолюбия, ее ложную сущность и вредоносные последствия, следует показать ее связь с другими страстями. Прежде всего нужно отличать страсть от природного, естественного душевного движения, отличать патос, неестественно-болезненное душевное движение, от не страсти. Господь человека не творил страстным и не создавал страсть. Страсть – это уклонение от воли Божьей. То, что стало страстью, до грехопадения было нормальным душевным движением. Возьмем, к примеру, страсть чревоугодия. Желание вкусно покушать – это не грех, это не страсть. Но когда к желанию покушать примешивается самолюбие, самоугождение, появляется страсть со всеми ее патологическими признаками, греховное, неестественное душевное движение. Признаки чревоугодия: человек жадно стремится поглощать еду, ему хочется неумеренно угодить себе, больше и больше (чревобесие), вкуснее и вкуснее (гортанобесие). У алкоголика возникает желание все больше и больше выпить, он не может остановиться, бездонная жадность в результате уже не приносит удовольствия, а только страдания. Как говорят – не человек пьет водку, а водка его пьет – то есть страсть (которая от беса) выпивает из человека жизнь. Еда поедает человека, точнее – страсть съедает человека. Отсюда тревожное состояние, жадность, желание все больше и больше угодить себе, в этом – суета, беспокойство, мучительность. Это признаки чревоугодия, как и самолюбия-самоугодия. Те же признаки мы наблюдаем в блудной страсти, в сребролюбии, в гневе, в печали, в унынии-лени, в тщеславии и гордыне. Самолюбие-самоугодие, примешиваясь к естественному душевному движению, делает его страстью – неестественным душевным движением, болезненным (патос), мучительным, мертвящим – саморазрушительным для человека. Страсть является страстью потому, что своим источником имеет самолюбие. Почему важно это подчеркнуть? Потому, что, борясь с какой-либо страстью, но не искореняя самолюбие, мы не исцеляемся, так как скрытый источник болезни не врачуется – он и далее будет подпитывать страсти, оказывая на нас разрушительное воздействие. Поэтому важно увидеть страсть самолюбия, ее скрытое действие в себе и ее роль в порождении других страстей. Не зря Феофан Затворник называет самолюбие семенем всех страстей (1, с. 13). БЛУДНАЯ СТРАСТЬ Это похоть, желание самоудовлетворения, отсутствие любви к другому человеку. Его словно нет, он только средство для самоудовлетворения. Самолюбивый человек находится в «закрытой сфере» и считает, что только он и есть на свете и все должно быть для него, а другим нужно удовлетворять его самоугодливые желания. Самолюбие извращает любовь, этот дар Божий, и превращает его в болезненное, разрушительное самоудовлетворение, в похоть. Любовь не направлена на другого, а направлена на «Я», на себя – само-любие, эгоизм. Тут присутствует жадность, беспокойство, потому что от дьявола. От Бога – покой, от дьявола – суетное неестественно тревожное, мучительное беспокойство. Ибо дьявол не имеет покоя, так как он не пребывает в Господе, отринут от Него. Похоть выпивает жизнь из людей, разрушает любовь, паразитируя на ней, так же, как самолюбие паразитирует на всем человеке, внушая ему любить только себя, и при этом губит его. Самолюбие извращает любовь в блуд, в ненасытное само-удовлетворение, являющееся, по сути, ненавистью к себе и к другому. СРЕБРОЛЮБИЕ Желание иметь деньги не греховно. Греховно делать деньги самоцелью, служить богатству как Богу, делать из денег идол – золотой телец, похотливо желать богатства. Деньги, материальные блага даются человеку Богом, чтобы он мог жить и делать то, что ему нужно, что необходимо. Но когда человек хочет денег не для нужного, а для самоугодия, когда он зацикливается на желании иметь все больше и больше финансов, то делает себе вред. Самость (самолюбие) выступает в роли самоослепленности, когда человек, кроме себя, никого не видит, и использует других для извлечения прибыли. Схожесть с блудной страстью – похоть, неуемная жадность, суетное неприродное, тревожное беспокойство, использование другого человека как средство для достижения эгоистических целей. Не деньги служат человеку, а человек служит деньгам, точнее, бесу сребролюбия, как в блудной страсти – блудному бесу. Сребролюбивый самолюбив, эгоистичен, хочет захватывать все только себе, жить только для себя, а там хоть трава не расти – «после нас хоть потоп». ГНЕВ Естественный гнев человека – на несправедливость, на врагов спасения. Неестественный же, самолюбивый – на тех, кто противится нашей самолюбивой, самоугодливой воле: «Я хочу всего для себя, желаю, чтобы все было по-моему, и гневаюсь на все, что этому мешает, на тех, кто не соглашается с моим самолюбием, не удовлетворяет его». Самолюбивый гнев характеризуется безудержностью, беспокойным состоянием, когда человек выходит из себя потому, что затронули его самолюбие, его псевдосамость. Гнев – это самоопьяненность злобой, адское, одержимое состояние. ПЕЧАЛЬ Естественная печаль – когда грустно, нет настроения; спасительная печаль – это печаль по Богу, тоска по Нему, а также печаль из-за своей греховности, которая не дает жить по заповедям, быть с Творцом. Неестественная печаль – когда примешивается самолюбие и не получается по-моему, не происходит так, как я хочу, как желает мое самолюбие. В итоге удручающее состояние, глухой ропот, прибитый гнев, злое недовольство, подавленность, мрачность. ТЩЕСЛАВИЕ – желание тщетной славы Похвала за заслуги и успехи – естественна, но неестественно потакание чрезмерной любви к себе для ублажения самолюбия и ложного самомнения. Это не открытость славе Божьей, а закрытость в ложном самохвалении. Внешние похвалы подпитывают ложное самолюбивое самовосхваление, и в результате усиливаются самолюбие, самозакрытость в удовлетворении своего ложного Я, самолюбование. ГОРДЫНЯ – ложное возвышение над всеми Я, самость становятся идолом. Самолюбие, неестественная любовь к себе выделяют человека как особенного и сверхценного, не такого, «как прочие человеки», окрыляют ложными достоинствами. Отсюда – отделение от людей на ложную высоту – самовозвышение, гордыня. В гордыне «Я», самолюбие есть бог: «Я есть все, все должны любить меня, хотя я даже и не нуждаюсь в их жалкой любви, так как они все ничтожества по сравнению со мной». Это предельная закрытость, запредельное самолюбие. Люди не видят ничего, кроме себя любимых. Других нет. НЕМНОГО ОБ УНЫНИИ-АКЕДИИ Буквальный перевод греческого слова «акедия» – лень, нежелание трудиться. Обычно уныние ассоциируется с тяжелой печалью, с подавленным депрессивным состоянием. Акедия же – это тяжелая лень, которая расслабляет, обессиливает и не дает трудиться по заповедям Божьим. Следует различать печаль и акедию-лень. При акедии нам очень тяжело что-то делать, руководствуясь Промыслом Божьим, призванием. А убивать время не лень, наоборот, даже хочется, есть на это силы и энергия. Г. Бунге в своей работе «Акедия у Евагрия Понтийского» (2) показывает, что источником акедии является филаутия – самолюбие. Действительно, это так. Ведь что такое лень? Когда не хочется что-то делать. Можно уловить связь помыслов самолюбия и помыслов лени – они друг друга подпитывают и усиливают. Вот, к примеру, нужно сделать что-то важное, нужное. Но злые силы внушают мне: «А может, и не надо это делать, может, отложить, сделать попозже. Это ведь тяжело, морока, я не смогу». Святые отцы называют самолюбие саможалением. Человек начинает себя жалеть, поддается помыслам самолюбия-саможаления: «Побереги себя, ты себя перетруждаешь, ты устал, у тебя нет для этого сил, ты не сможешь, можно и вред себе, своему телу нанести, делая трудное дело». И тогда появляются помыслы лени: «Лучше не берись за это дело, отдохни, сделай паузу, не утруждай себя, пожалей себя, не создавай себе лишних проблем, хлопот, живи легко, может, кто-то сделает это, может, и не надо ничего делать». И возникают бессилие, нежелание, отвращение делать нужное дело – страсть акедия-лень. Существует взаимосвязь акедии-лени и филаутии-самолюбия – страсть самолюбия питает, усиливает страсть акедию-лень. И тут я вижу, осознаю, что когда я потакаю себе, своему самолюбию, то от этого начинаю давать себе разленение, не даю себе работать над собой, над своим делом. Этой «заботой» о себе, вернее – озабоченностью собой, мы причиняем вред. Преподобный Иоанн Лествичник называет акедию «всепожирающей смертью» (3, с. 120). Акедия – это мертвящее состояние, состояние мертвой бессмысленности, когда вы ничего нужного не можете делать. Это тяжелое бессилие, в котором присутствует тревога, мучительное беспокойство и двойственное состояние – одновременно ненормальная мертвая неподвижность и ненормальная суетливая подвижность. Самолюбие, саможаление, самопотакание порождают акедию-лень: «Ты себя не жалеешь, не любишь, дай себе слабину, поблажку». При этом внушается ложная забота. Вы начинаете себя жалеть и поддаетесь лени, проваливаетесь в засасывающее, тягуче неподвижное болото, в котором нет сил сделать что-то нормальное, нужное, настоящее. И чем больше вы склонны к самолюбию, тем больше впадаете в безжизнененное, бессмысленное, тягуче-суетливое состояние, состояние мучительной безжизненной бессмысленности, страсти-болезни акедии-лени. Самолюбивое желание себя не мучить трудом приводит к расслабленной бессмысленной мучительности акедии-лени. Самолюбие обманывает тем, что внушает ложную любовь к себе, но это приводит к мучению, саморазрушению, не-любви, ненависти к себе. Самолюбие мучительно и погибельно, хотя на вид приятно и заботливо. Самолюбие – озабоченность собой, пользой для себя, самопренебрежение, самомучение, саморазрушение человеком самого себя. Самолюбивый мучает себя и других, думая, что любит себя и окружающих. Это мучительная страсть, которую тяжело увидеть, так как она внушает человеку вроде бы полезную заботу о самом себе, но на самом деле причиняет этой «заботой», озабоченностью погибельный вред, ложную очевидность, что человеку хорошо, когда он любит самого себя («я ведь сам себе плохого не пожелаю»). Любовь к себе оборачивается ненавистью к себе, человек себе делает не доброе, а злое, поддаваясь злому духу самолюбия. Самолюбие – это самопотакание, потакание своим слабостям, злым страстям, своему ветхому, страстному человеку. Эгоистичные родители потакают слабостям, страстям ребенка, его самоугодию. Они думают, что любят чадо, жалеют его, беспокоятся о нем, когда говорят: «Не перетруждай себя, пожалей себя, побереги, мы сделаем твою работу за тебя». Родители обволакивают его псевдозаботой, и в итоге ребенок лишается духа дерзновения делать то, что предназначено ему Богом, лишается сам себя. Нужно же не потакать, а делать во Божью славу, преодолевать самолюбие, пресекать саможаление, самоугодие, но пребывать в вере, в духе Божьем, непрерывно преодолевать своего ветхого, ложного человека. Важно осознать свою немощь, но в немощи и силу Божью, которая выводит из падения в самозацикленное самоугодие. Ужас самолюбия отбирает силу, жизнь. В бессмысленном самоугодии бездумно тратятся силы, время и возможности. Человек не реализует себя, данные Богом таланты, лишает себя возможности дарить любовь другим, зацикливаясь на своем «Я». В самоослепленности самолюбия нельзя увидеть любовь Христа к нам, недостойным, осознать, что Отец Небесный любит и заботится о каждом, дает нужные блага. Потакая своему самолюбию, мы уподобляемся безумцу, который от страха и лени закопал свой дар, свой талант и ответил за это на Суде Божьем. Господи, помоги нам увидеть и побороть самолюбие! Помоги, Господи! ЛИТЕРАТУРА: 1. Св. Феофан Затворник. Страсти и борьба с ними: выдержки из творений и писем. – М.: Даниловский благовестник, 2003. 2. Иеромонах Габриэль Бунге. Акедия. Духовное учение Евагрия Понтийского об унынии. 3. Преподобного отца нашего Иоанна, игумена горы Синайской, Лествица. – К.: Киево-Печерская Успенская Лавра, 2007 (3-е изд.).

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *