© М.И. Безбородов, 2009

УДК 281.2 ББК 86.372

РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ И ГОСУДАРСТВО: ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ И ПРИОРИТЕТЫ

М.И. Безбородов

Анализируется процесс церковно-государственных отношений в России на современном этапе. Предпринята попытка осмысления участия Русской православной церкви в общественно-политической сфере и области образования. Рассматривается вопрос формирования идеологической доктрины церкви и отражается ее взгляд на концепцию церковно-государственных отношений.

Ключевые слова: Русская православная церковь, государство, концепция, идеология, образование.

Отношения церкви с обществом, государством и миром определяются не только ее Священным писанием, святоотеческим наследием, канонами и историческим опытом, но и отношением самой политической системы к церкви. Характер же этих отношений зависит даже не столько от желания церкви, сколько от желания и состояния самого государства, светского общества и власти к сотрудничеству с ней.

Целью данной статьи является рассмотрение процесса церковно-государственных отношений в России на современном этапе и выявление основных направлений и проблем взаимодействия между Русской православной церковью (РПЦ) и государством сегодня.

В советское время РПЦ была исключена из общественной жизни, являлась элементом государственной системы. В этот период РПЦ была вынуждена сохранять общую позицию отстраненности от общественных проблем и демонстрировать высокую лояльность к существующему режиму и проводимой им политике.

Официальная дата начала изменений церковно-государственных отношений — это встреча членов Священного синода РПЦ во

главе с Патриархом Московским и всея Руси Пименом (Извековым) с Генеральным секретарем ЦК КПСС М.С. Горбачевым 29 апреля 1988 года. Встреча была приурочена к празднованию 1 000-летия крещения Руси. М.С. Горбачев пообещал прекратить дискриминацию религиозных объединений, либерализовать советское религиозное законодательство. Празднование 1 000-летия крещения Руси неформально стало государственным праздником.

В этот период в стране происходили два противоречивых процесса — десекуляризации политики и одновременно политизация религиозной сферы жизни общества. Власть обратила внимание на объединительную, позитивную роль церкви в наследии государства, а церковь стала рассматривать политику как средство достижения конкретных социальных, образовательных и религиозных задач, которые становились перед ней .

С этого времени начался процесс активного возвращения РПЦ ее святынь, храмов и монастырей, причем возвращались не только рядовые приходские церкви и разрушенные монастыри, но и древние храмы . Передача осуществлялась при содействии государства при помощи прямого бюджетного финансирования либо другими косвенными методами, материально обеспечивались строительство, ремонт, реставрация и содержание переданных строений .

На протяжении всего периода 1990-х гг. государство предоставляло РПЦ значительные льготы. Церковь допустили в школу и вузы в виде православных гимназий, факультативов и в других формах. Были заключены договоры о сотрудничестве с силовыми ведомствами и некоторыми другими министерствами, которые предоставили РПЦ широкое присутствие в армии, милиции и некоторых госучреждениях (см.: ).

Процесс религиозного возрождения и усиленная интеграция РПЦ в общественнополитическую жизнь государства были напрямую связаны с выработкой церковью своей собственной общественно-политической доктрины, которая помимо идеологической составляющей включала в себя два важнейших вопроса: вопрос о возможности участия РПЦ в политике и о границах сотрудничества государства и церкви.

В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», принятой на Юбилейном Архиерейском соборе в 2000 г., РПЦ сформулировала и предложила свою концепцию церковно-государственных отношений -концепцию «соработничества государства и церкви», где церковь заявила о себе как равноправном партнере и акторе политических отношений. Исключив свое прямое вмешательство в политику и политическую борьбу, она умело отразила процесс церковно-государственного взаимодействия, который осуществляется путем прямого сотрудничества с «органами государственной власти любых ветвей и уровней», что придает этим отношениям публичный характер. В концепции церковь заявляет о своем участии во всех сферах общественной жизни, и государство не только не должно этому препятствовать, а наоборот, всячески содействовать этому процессу. В то же время церковь категорически отвергла участие государства во внутрицер-ковных делах, тем самым подчеркивая свою независимость и самостоятельность в управлении. Это попытка церкви не допустить создания в структурах органов государственной власти органа, наподобие Совета по делам религий, который существовал в период СССР.

В период президентства Б.Н. Ельцина государство обращается за идеологической и духовной поддержкой к РПЦ, которая была не-

обходима ему как источник легитимации и преемственности русских властных традиций (см.: ) в период неустойчивости политической системы. Начиная с президентства В.В. Путина у государства возникает потребность уже в идеологическом обосновании проводимой политики с опорой на исторический, культурный и религиозный базис.

В этом процессе церковь стала активно предлагать государству свою идеологическую доктрину. В ее основе лежат такие базовые положения, как:

1. Отрицание принципа свободы совести, который рассматривается как признак «распада системы духовных ценностей, потери устремленности к спасению большей части общества», «массовой апостасии, фактической индеферентности к делу Церкви и к победе грехом» .

2. Осуждение либерализма и либеральной идеологии. РПЦ осуждает либеральное (западное) мировоззрение как безрелигиозное и индивидуалистическое, но в то же время допускает его право на существование в современном мире.

3. Утверждается необходимость сохранения религиозной, национальной, цивилизованной идентичности.

4. Подчеркивается укорененность доктрины естественных прав человека в библейском учении, но в то же время утверждается, что «для христианского правосознания идея свободы и прав человека неразрывно связана с идеей служения» , которое связывается с правосознанием. Церковь формулирует христианское обоснование достоинства человека, с одной стороны, и критикует современную демократическую концепцию прав человека — с другой.

Неотъемлемой частью общественнополитической доктрины РПЦ стало «Учение Русской православной церкви о достоинстве, свободе и правах человека», фактически являющееся православной концепцией прав человека, которое противопоставляется его западной либеральной интерпретации. В «православной» концепции прав человека лежит утверждение о нравственной ответственности человека и то, что сами права человека не могут быть «выше ценностей духовного мира» и «не могут противопоставляться ценностям

и интересам Отечества, общины семьи» (см.: ).

Таким образом, РПЦ предложила государству новую общественно-политическую идеологию, основанную на обосновании права на существование незападной идеологической концепции мышления. Церковь сформулировала иное понимание высших ценностей человека и его прав, которые нужны ему для осуществления высокого призвания «служения» церкви, государству, семьи и народу. Она положила начало формированию новой идеологической концепции — концепции «русской цивилизации» (см. подробнее: ).

Сегодня РПЦ также активно осуществляет и свою международную деятельность, в которой можно выделить следующие основные направления :

1. Сохранение единства церкви и обеспечение духовной жизни церковной диаспоры, проживающей за границей канонической территории РПЦ. Важным достижением в этом направлении при посредничестве государства стало преодоление церковного раскола между РПЦ и РПЦ Заграницей, которое завершилось подписанием 17 мая 2007 г. в храме Христа Спасителя Акта о каноническом общении.

2. Развитие братских отношений со всеми поместными православными церквами.

3. Диалог с другими христианскими конфессиями и организациями, а также с представителями ислама, иудаизма и буддизма по вопросам сохранения нравственности в современном мире.

4. Совместная деятельность церкви с министерством иностранных дел России, с международными общественными и межгосударственными организациями ради сохранения мира и ценностного основания общественной жизни.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Так, сегодня РПЦ имеет представительства Московского Патриархата при ООН и других международных организациях. В Брюсселе было образовано представительство Московского Патриархата при европейских международных организациях, целью которого является диалог с Европейским союзом и другими международными организациями, находящимися в Брюсселе. В 2004 г. для налаживания системной работы РПЦ с Советом Европы было учреждено специаль-

ное представительство РПЦ в Страсбурге. В октябре 2007 г. состоялся официальный визит патриарха Алексия II в ПАСЕ, где он выступил перед европейскими парламентариями и изложил в своем докладе позицию РПЦ в вопросе понимания прав человека, проблем мира и глобализации .

РПЦ достаточно активно стремится поддерживать диалог как с международными организациями, так и политической элитой национальных государств, где существуют ее приходы. Поддержание диалога с внешним миром является одной из основных задач Московского Патриархата, и исполнение этого и той роли, на которую претендует РПЦ, невозможно без поддержки и тесного взаимодействия с государством.

Анализ процесса церковно-государственных отношений нельзя рассматривать без вопроса о взаимодействии РПЦ и государства в области образования, так как именно образованию присуща воспитательная и ценностномировоззренческая функция, которая формирует ценностные ориентации и поведения индивида в обществе. Именно доступ и возможность полноценного представительства в системе образования позволяет церкви напрямую влиять на мировоззрение общества и ретранслировать свои религиозные установки и социальную позицию по тем или иным общественно значимым вопросам.

Нам представляется, что в области сотрудничества государства и церкви в сфере образования можно выделить следующие основные направления:

1. Введение религиозного курса об основах православного вероучения в школьную систему образования как на федеральном, так и на региональном уровне.

2. Государственная аккредитация духовных учебных заведений и выдача духовными учебными заведениями дипломов государственного образца.

3. Включение специальности «теология» в систему светского образования и в номенклатуру научных специальностей ВАК.

Наибольшие усилия РПЦ проявляет в системе школьного образования. В деятельности РПЦ в этом направлении можно выделить два основных момента, связанных, прежде всего, с действием Закона «Об образовании» 1992 г. и

изменениями, вступающими в силу с 1 сентября 2009 г., определяющих новую структуру всей системы школьного образования.

В 1990-е гг. велась полемика о том, может ли в школе религия преподаваться пусть и добровольно, но в основной сетке часов — в рамках так называемого вариативного компонента. В это же время возникла идея преподавания не собственно православного вероучения, а «православной культуры», что не противоречит конституционному принципу отделения школы от церкви, наиболее подходит для учащихся и более соответствует современному массовому пониманию православия, как части национальной культуры и истории, нежели как личного религиозного выбора. Поскольку школьное образование включало в себя три компонента, оплачиваемых соответственно из разных бюджетов, внедрение нового предмета началось с 1997 г. снизу — с отдельных регионов и даже районов (см.: ).

В декабре 2007 г. принимаются поправки к Федеральному закону «Об образовании», вступающие в силу с 1 сентября 2009 года. Новый закон «Об образовании» отменяет трехкомпонентную структуру государственного образовательного стандарта , и вводится только единый федеральный государственный образовательный стандарт в области школьного образования .

В связи с этим РПЦ оказалась в непростой ситуации, она фактически лишалась всех достижений в этом направлении, прежде всего это касалось епархий РПЦ, так как согласно внесенным изменениям в закон «Об образовании» преподавать «Основы православной культуры» в будущем было бы уже невозможно. РПЦ сразу же предпринимает активные усилия для включения курса уже под названием «Православная культура» в состав новой образовательной области «Духовно-нравственная культура» (см. подробнее: ). В результате Министерство образования одобрило концепцию учебного плана «Духовно-нравственная культура», предложенную РПЦ, и рекомендовало Российской академии образования учесть предложение церкви при разработке нового государственного стандарта школьного образования.

В вопросе специальности «Теология» и государственной подготовки специалистов в светских вузах по данной специальности РПЦ удалось добиться определенных успехов. Так, 28 января 2002 г. Министерством образования РФ был утвержден государственный образовательный стандарт по специальности «Теология» .

Утверждение религиозного стандарта и признание данной специальности на государственном уровне способствовали тому, что РПЦ стала вести диалог с органами государственной власти по вопросу включения специальности «Теология» в номенклатуру научных специальностей Высшей аттестационной комиссии РФ и возможности защиты по данной специальности диссертаций.

В области проблемы государственной аккредитации духовных учебных заведений для церкви важно было получить идеологическое признание государством своего образования. Вследствие чего после больших усилий со стороны РПЦ и достижения определенного компромисса 29 февраля 2007 г. президентом России В.В. Путиным был утвержден закон, дающий религиозным вузам возможность государственной аккредитации и право на выдачу дипломов государственного образца; фактически теологическое образование в России было одобрено на государственном уровне (см. подробнее: ).

Как мы видим, церковно-государственные отношения в России вышли сегодня на новый этап. Если еще в первое десятилетие 1990-х гг. при президентстве Б.Н. Ельцина в основе этих отношений лежал принцип исправления ошибок, нанесенных церкви советским прошлым и на первый план ставился вопрос о возвращении РПЦ ранее утраченных ею храмов и святынь и государственной поддержки этого восстановления, то в современный период эти отношения претерпели существенное изменение. На первый план теперь выходят вопросы не имущественного характера и возрождения общероссийских святынь, а наиболее полного участия РПЦ в общественнополитической жизни страны. Церковь наиболее плотно интегрируется в политическую систему России, и эта интеграция носит особый характер, церковь заявляет о себе как духов-но-консолидирующем основании государства,

которое способно предложить собственную идеологию русских ценностей в противовес западной. РПЦ получила значительные преференции от государства; если бы это не отвечало его интересам, то такие успехи вряд ли были достижимы. В политике укрепления вертикали власти и консолидации страны государству требовалась новая идеология, связанная с историческим прошлым, и РПЦ смогла ее предложить.

Получение РПЦ значительных преференций в области образования наиболее ярко отражает современную специфику церковно-государственных отношений; государство фактически проводит политику легитимации духовного образования, которое, в свою очередь, будет направлено РПЦ на политическую поддержку существующего режима и осуществляемую им политику среди своих последователей и СМИ.

Получение РПЦ значительных льгот от государства ставит ее в обратную зависимость от него, церковь в сложившихся условиях уже фактически вынуждена поддерживать «политический курс» правительства и способствовать его легитимации, отход от этого означает перемену в церковно-государственных отношениях, а это не отвечает на данный момент интересам обоих институтов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Архиепископ Верейский Евгений. Доклад Председателя Учебного комитета при Священном Синоде на Архиерейском Соборе Русской православной церкви. — Режим доступа: http://www. mospat.ru/ index.php?page=41591 (официальный сайт РПЦ).

2. Матияшин, В. Я. Русская православная церковь в мире / В. Я. Матияшин // Международная жизнь. — 2008. — № 12. — С. 51-60.

3. Митрополит Климент (Капалин). Пора принимать полномасштабную государственную программу развития духовно-нравственного образования в российской школе. — Режим доступа: http:// www. religare. ru/2_57936. html (справочно-информационный Интернет-портал «Религия и СМИ»).

6. Рябых, Ю. Русская православная церковь в современной системе международных отношений / Ю. Рябых // Полис. — 2008. — № 2. — С. 23-37.

8. Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части изменения понятия и структуры государственного образовательного стандарта». — Режим доступа: http://www.mon.gov.ru/dok/ proj/4335/.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

12. Фролов, К. Русская церковь под прицелом «оранжевых технологий». Самосознание и действия Русской православной церкви не устраивают геополитических оппонентов нашей страны идеала / К. Фролов. — Режим доступа: http://www.religare.ru/ 2_40566.html (справочно-информационный Интернет-портал «Религия и СМИ»).

RUSSIAN ORTHODOX CHURCH AND THE STATE: INTERRELATION PROBLEMS AND PRIORITIES

M.I. Bezborodov


2020.03.19

«Решения принимаются епископатом исходя из соображений PR, власти и денег»

19 марта православный богослов, философ и писатель Андрей Кураев презентует в Москве свою новую книгу «Византия против СССР. Война фантомных империй за церковь Украины». Мы поговорили с Андреем Кураевым не только об украинской теме, но и про то, как Церковь и государство переживают кризис, связанный с коронавирусом и передачей власти. Наш собеседник рассказал, как реагируют на эпидемию разные епархии РПЦ, какая роль уготована Церкви в процессе передачи власти и почему у русской Церкви пока не получается стать «народной».

Владимир Путин и патриарх КириллKremlin.ru

«Аргументы против украинской церкви легко превращаются в аргументы против нас»

— Какова основная концепция вашей новой книги?

— Книга слишком толстая, чтобы в ней была какая-то одна идея, к которой можно все свести. 950 страниц. Так что назначение этой книжки — лежать где-нибудь в туалете на полочке и быть время от времени открываемой на любой страничке ради прочтения 5-6 страниц. Особенность этой книги в том, что это прежде всего сборник анекдотов. Но не в современном, а в античном смысле. Это некие очень неожиданные, в чем-то забавные происшествия. Это такие маргиналии на страницах истории — то, о чем не пишут в учебниках, в том числе по церковной истории. Светским ученым порой такие истории неинтересны. А вот мне как раз были интересны эти мелочи из древних летописей и полузабытой церковной литературы. И это независимо от того, интересуется ли человек сегодняшней интригой, происходящей вокруг украинской церкви. Это не полемика с передачами Михалкова или Киселева. Тут практически нет современной политики, и даже имя обнуленного президента там ни разу не упоминается. Это история, из которой можно делать какие-то проекции.

— Кто ее адресат? Должна ли она на кого-то воздействовать?

— Я не начинающий графоман и не рассчитываю на то, что она что-то изменит. Это книга для раздумий. Выводы там есть, но они очень спорные… Хорошо, расскажу подробнее.

В книге три основных узла. Мой личный бэкграунд заставляет критически относиться к тому, что рассказывает «утюг». Пропаганда есть пропаганда, и я, как выпускник философского факультета МГУ, научен проверять те тезисы, которые обращены ко мне, особенно в режиме пропаганды (как светской, так и церковной). Конечно, пропаганда исходит не только из кремлевских телеканалов. Есть пропаганда украинских телеканалов, есть госдеповская пропаганда. Но они меня не касаются, так как я их телевизор не смотрю. Меня затрагивает и травмирует то, чем наши СМИ кормят меня и другую свою «паству». Мой «лапшесниматель» призван защищать мои мозги. Карантин надо соблюдать в своем доме, а не на соседнем континенте.

Сергей Власов / Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Моя книга непартийная. Она не за Московскую или Константинопольскую патриархию, она не за украинскую автокефалию. Этот вопрос пусть решают сами украинцы, мне особого дела до этого нет. Но мне не нравится любой папизм, любые претензии на универсальную тотальную власть и любые фейки, подпирающие эти претензии.

Эти фейки я начинаю разбирать с середины XV века, когда московская церковь стала автокефальной. Это произошло в 1448 году. Но сама московская церковь тогда это не заметила и не объявила. Никаких посланий в Константинопольскую патриархию (равно как и в другие) о том, что мы теперь и навсегда сами по себе, не было. Равно как и объявлений для своего народа. Следующий миф — это то, что православный мир с радостью встретил нашу автокефалию. Ничего подобного. Наоборот, была анафема от имени св. Дионисия, патриарха Константинопольского. То есть наша ситуация ничем не отличается от того, что недавно произошло на Украине. И точно так же нам спустя 100 лет была прощена наша автокефалия, причем без всякого признака покаяния с нашей стороны. То есть все аргументы, которые мы сейчас приводим против украинской церкви, очень легко превращаются в аргументы против нас. И таких эпизодов очень много.

Второй узел связан с XVII веком. Он об отношениях Киева, Москвы и Стамбула. Например, в 1667 году был подписан Андрусовский мир между Россией и Речью Посполитой. По этом договору левобережная Украина, то есть все, что по левому берегу Днепра, отходило к Москве. А на правом берегу Днепра Москве отходил плацдарм в виде Киева. Но Киев передавался сроком на два года. Когда прошли эти два года аренды, Москва отказалась его возвращать Польше. Но вот что интересно. Когда Ордын-Нащокин, глава посольского приказа, вел переговоры с поляками, он им своей честью обещал, что Москва сдержит свое слово. Когда этого не произошло, то этот человек ушел в отставку — в монастырь. Это невероятная история для истории дипломатии того времени. То, что в XVII веке среди российских чиновников нашелся совестливый человек, это просто чудо, меня это очень обрадовало. А через 10 лет такого человека уже не было. В 1686 году московский посол в Стамбуле, прося султана о переподчинении Киевской митрополии московскому патриарху, уверял, что мирный договор Кремля и Порты остается в силе, а в эти же дни в Москве заключали антитурецкий военный союз с Польшей.

Переговоры о судьбе Киевской митрополии вел не церковный, а государственный посланник. Вел вопреки протестам украинского духовенства против перехода под Московский патриархат. Никакого собора, на котором киевское духовенство высказало бы свое желание уйти под Москву, не было.

Есть в моей книги и просто забавные истории. Например, отчет российского посла о кофепитии: он стал первым среди русских, кто отведал кофе. Было это в Стамбуле в гостях у патриарха Иерусалимского.

Третий узел книги — это современность, о том, что происходит в последние годы на Украине.

Кроме того, в этой книге есть богословские и канонические главы, в которых я пробую показать именно богословскую сложность вопросов. Это про церковные законы и историю их перетолкования, а также о том, как и почему церковь изменяла видение своих собственных границ, как она вдруг и не раз меняла свои прошлые анафемы.

— Выпускник Киевской духовной семинарии, религиозный публицист Денис Таргонский, в целом оценивая позитивно вашу работу, все же подверг ее критике. Он написал следующее: «Признаюсь, читая некоторые страницы книги, поневоле хотелось сказать своим северным братьям: «Дорогие россияне, а не сидели бы вы со своим «великим русским языком», «великой русской культурой», «великим русским умом» и прочим своим «великим…» возле Великой китайской стены и решали бы с их помощью свои собственные проблемы. А нам оставьте решать с Божьей помощью свои»». Что вы на это скажете? Есть ли в вашей книге притязания на суверенитет Украины?

— Денис — это мой давний ученик и в каком-то смысле почитатель, но мальчик повзрослел. Он из Ровно, это западная Украина. Я ему выслал электронный вариант книги еще до выхода в печать. Для меня весьма интересной была его реакция. В книге масса разной информации. В том числе о перемене моей позиции. Там есть мои интервью на тему книги, но сделанные еще много лет тому назад, то есть до всех драматических событий на Украине. И именно из них он взял цитаты, которые подвергает критике. Причем он не оспаривает их по сути, а просто реагирует на них потоком фраз чисто партийной риторики. Это говорит о том, что сознание людей травмировано, даже у тех, кто владеет богословием. Что ж, и в книге я говорю о том, что украинское общество контужено (не без нашей помощи).

Что касается «оставьте нас в покое», то это взаимно. Само по себе украинство напрочь исчезает без русского дискурса. Вся его суть проявляется лишь в противостоянии «небратьям».

Встреча президента Украины и Вселенского Патриарха Варфоломея IПресс-служба президента Украины

— Раз мы говорим об Украине через призму церковной истории, то какие, на ваш взгляд, должны быть отношения России и Украины после всего свершившегося?

— Я бы хотел, чтобы в отношении всех наших соседей у нас была одна цель: пробудить в них чувство глубокой зависти. Чтобы для всех стало очевидным, что московские кофейни не хуже львовских. Что гражданских свобод у нас не меньше, чем на Украине. Англии не нужно что-то кому-то доказывать. Почему-то и так полмира желает там жить.

Вот и в России нужно создать такой образ жизни (жизни, а не телекартинки), чтобы молодежь не хотела отсюда бежать. А остальные, наоборот, хотели бы получить российскую грин-карту.

Вот к этому же должна стремиться Россия в отношениях с Украиной вместо того, чтобы доказывать ей свою роль старшего брата или что-то в этом духе.

«Либералы, антиклерикалы и масоны заставляют церковные власти становиться христианоподобными»

— Вы назвали Византию и СССР «зомби-империями». Почему эти «зомби» продолжают держать в своих лапах нашу современность, будто то украинская церковь или другие сферы нашей жизни? И кто помогает оживать этим «зомби» и незримо присутствовать в нашей жизни?

— Я говорю о феномене фантомных болей, когда, скажем, у человека ампутирована левая рука, а ему кажется, что она болит, — вплоть до того, что он чувствует боль именно в большом пальце. Вот такие фантомные боли о былом величии очень опасны для нашего нынешнего состояния. Этим болеют поляки — мечтой о великой империей «от можа до можа». Именно на этой почве обид за свое былое величие возродился Третий рейх, что привело к новой мировой войне. Как так — ни один вражеский солдат еще даже не ступил на территорию Германии, а мы уже капитулировали?

Ровно то же самое мы сегодня видим в России. Сначала такие разговорчики начинаются за кружкой пива, потом они попадают на полосы маргинальных газет, а потом мы их видим уже и на официальных каналах. Это снимает с сознания людей табу на захватническую войну. Так агрессия облекается в лозунги: «Мы идем на помощь нашим братьям», «Мы восстанавливаем историческую справедливость» и так далее. В этом вопросе нужна сознательная дезинфекция своей собственной исторической памяти.

Незалеченные раны церковной истории тоже могут причинять сегодняшнюю боль и подталкивать к пролитию крови. У нас есть травма распада российской, а затем и советской империи. У греков аналогичная травма от распада Византийской империи. Как сказал один наш богослов, греки, кажется, до сих пор не в курсе, что Константинополь уже пал. У Константинопольского патриарха свой персональный глобус, на котором он пробует воссоздать Византийскую империю если не как государство, то хотя бы как церковно-виртуальную конструкцию. И для этого ему нужна Украина.

Немцев понуждали к миру целых 50 лет. Долгое время им прижигали память, им было больно, но это было необходимо прежде всего им самим. Сегодня они уже вроде бы не облизываются ни в сторону Данцига, ни в сторону Кенигсберга, ни в сторону Страсбурга. Я, помню, как-то ехал в электричке в Берлине и разговорился с попутчиком, молодым парнем. Он христианин, волонтер, отреагировал на мою рясу. Я его спросил: «А когда для тебя начинается история Германии?» Его ответ меня поразил, он сказал, что для него история Германии начинается с 1945 года, он не может считать своей страной ту, которая развязала две мировые войны. Видно, что это результат усилий перевоспитания. У нас же усилий по декоммунизации не было. У нас, наоборот, идет культивация советского периода. Это опасно. В частности тем, что все бывшие советские территории теперь начинают считаться российскими.

— В книге вы пишете: «Большие корпорации (хоть светские, хоть религиозные) вообще всегда и по определению бессовестны. Вместо совести у них есть «интересы». Их ошибку мы и видим сейчас на Украине». Вы имеете в виду, что нынешней российской власти нужно обрести совесть вместо интересов и тогда можно будет исправить ошибки? А такая трансформация вообще возможна?

— В эти дни довольно заметно стало, что реакция церковных начальников на эпидемию зависит не от Евангелия, а от строгости светских властей. Там, где власти «православные», там отношение к эпидемии геройски-наплевательское. Там, где власти стоят на позиции «будем судить хоть попа, хоть ресторатора, если заражение произойдет у них» (это и называется «равенство всех перед законом»), — там вдруг и храмы закрывают на карантин, и меры предосторожности принимают.
Причем даже в рамках одной и той же РПЦ МП это различие антивирусных позиций весьма заметно.
Вот Мурманск: «Мурманская епархия ни на какие крайние меры по отмене или переносу мероприятий не идет. Ограничения не вводятся. Маски не носят, антисептиками не пользуются. Призываем всех молиться», — сказал митрополит Мурманский и Мончегорский Митрофан».
А вот Берлин: «Хочу напомнить вам, что в тех федеральных землях, где уже существуют особые постановления государственных и муниципальных властей, а также санитарно-эпидемиологических служб, предусматривающие строгие карантинные меры вплоть до прекращения общественных богослужений и закрытия помещения храмов и часовен, необходимо с нашей стороны с пониманием и смирением отнестись к исполнению этих требований и содействовать мерам по недопущению распространению опасного вируса. Архиепископ Подольский Тихон (Зайцев), управляющий Берлинско-Германской епархией РПЦ».
Европейские и американские православные понимают, что живут в мире адвокатов, и на штрафы и компенсации нарываться не хотят.
А в целом эта ситуация дает основание для такого вывода: епископат во всех странах меньше всего озабочен заботой о простых людях. Его решения принимаются исходя из соображений PR, власти и денег. «Пичалька»…

Протоиерей Дмитрий Смирнов призывал верующих не подчиняться властям Италии, запрещающим службы в храмах. Однако затем изменил позицию и сказал, что с санитарными запретами нужно смиритьсяKomsomolskaya Pravda/Global Look Press

Таков многовековой парадокс: либералы, антиклерикалы и масоны, веками оказывая давление на аппетиты и самомнение церковных властей, заставляют их постепенно очеловечиваться и становиться христианоподобными. Ну в самом деле, не сами же епископы, вчитавшись в Евангелие, вдруг закрыли монастырские тюрьмы, отказались от крепостных крестьян и древней традиции священного мордобоя… «Смягчение нравов» к позору церкви (но не к ее стыду: епископы не из того вида животных, у которых могут краснеть щеки) оказалось не столько следствием распространения христианства, сколько следствием торжества антиклерикальных идей эпохи Просвещения.

Когда есть давление общества, то, конечно, даже прелаты начинают вести себя прилично. Папа римский начинает заботиться о своим имидже и, скажем, ходить пешком, снимать с себя золото и так далее. Может быть, то, что делает папа Франциск, — это PR и лицемерие, но это правильное лицемерие — ответственное. А у нас в Московской патриархии даже этого нет — ответственного умного лицемерия.

— Вы также пишете: «Если украинская автокефалия будет московским даром, наша патриархия скорее выиграет: на всеправославных форумах у нее появится еще один дружественный для нее голос. Это важно в той конфигурации, которая сегодня складывается в верхах церковной дипломатии…» Насколько сегодня в РПЦ разделяют такой подход? И почему не хотят принять его?

— На самом деле я даже знаю епископов, которые с этим согласны и в очень приватной беседе осуждают действия и бездействия патриарха Кирилла в украинском вопросе. В моей жизни такое бывало не раз: то, что сначала казалось дерзостью, с годами становилось очевидностью.

— Но почему одни понимают эту мысль, но их меньшинство, а другие, большинство, понять и принять эту мысль не хотят или не могут?

— Отчасти — это результат несвободы. Препятствовать созданию автокефалии на Украине логично лишь в том случае, если известны какие-то планы о воссоединении России и Украины. Кремль мечтает, что финансово-экономический кризис на Украине перерастет в социально-политический, будет новый майдан и к власти придут прорусские силы, которые попросят защитить Киевскую и Львовскую народные республики. И вот когда вновь окажется, что броня крепка и танки наши быстры, тогда желательно, чтобы «освободителей» встречали колокольным звоном. А для этого контроль над колокольнями должен быть в руках Кремля. То есть прорусская церковь должна облегчить будущую интеграцию Украины в Россию. Если такова стратегия, тогда ладно, действия понятны. В иных сценариях эта стратегия вызывает у меня непонимание.

«Служение князю — это поза, в которой церковь застал возрастной радикулит»

— Кремль продолжает рассматривать церковь как политический институт и геополитический фактор. При этом, кажется, и в самой церкви такое отношение к ней многих устраивает. Возможно ли это преодолеть? Или РПЦ стала приводным ремнем государства и от этого ей уже не уйти?

— Сейчас — нет. Когда власть озабочена транзитом, обнулением президентских сроков и так далее, то такой ресурс, как церковная пропаганда, ей необходим. Да и сама церковь не хочет никакого преодоления. По крайней мере, наш епископат. Зачастую сама церковь и подсказывает властям, как можно ее сделать полезной. В системно-церковных людях зашита эта матрица. Я еще с 80-х годов помню клише церковных начальников: «Наша церковь верно служит нашему народу и отечеству». А разве не Христу она должна служить? Так что, с одной стороны, это инерция памяти; поза, в которой церковь застал возрастной радикулит: служение князю, которое называется служением отечеству. Это не понуждение к службе. Тут клиент нашел своего хозяина.

— В патриотическо-державных кругах нередко можно услышать о преемственности России по отношению к Византии, которая шла красной линией через всю историю страны, в том числе и во времена Советского Союза. Актуальна ли еще доктрина «Москва — Третий Рим»?

— Сама по себе идея трансляции империи была общеевропейской. Она составляла часть идеологии Карла Великого; ее примеряли на себя молдавские князья… В Россию она пришла с Карпат и Балкан. В частности, сербы подзуживали московскую элиту на эту идею. Им хотелось отсюда больше денежек получать и военно-политическую помощь в своих повстанческих проектах против Османской империи. Первый сборник канонов «Синтагма» на славянском языке Иван Грозный получил в подарок от молдавского князя — а в этом переводе была инструкция о том, как стать царем даже без Царьграда. Так что не только Москва считала себя Третьим Римом.

Это нечто вшитое в матрицу Византии: симфония церковной и государственной власти. Это не просто глупость диких малограмотных невежд, обитавших в московских лесах. И эта идея действительно многое значила в истории России. Даже в мелочах. Например, Екатерина своим внукам дала имена Александр и Константин. И то, и другое — с учетом того, что эти имена дороги для греческого слуха. Считалось, что когда-нибудь русская армия разгромит турок и кто-то из этих внуков станет императором Византийской империи. И даже в годы Первой мировой войны наш МИД и Синод всерьез обсуждали вопрос, как мы будем править церковным миром из Стамбула. Печальна же в этой идее сама ставка на власть. Мол, истинное православие там, где есть большие батальоны.

— Вообще, насколько эта идеологическая доктрина обязательна в качестве предмета веры? Можно ли быть прихожанином РПЦ и не принимать этого понятия?

— Все зависит от того, насколько сильно тот или иной прихожанин расчесывает свой православный невроз. Если он читает разные ультрапатриотические газетки, то, конечно, он будет переживать по этому поводу и культивировать в себе мечты о возрождении Третьего Рима. Если он просто читает Евангелие и хорошую церковно-историческую литературу, то тогда несогласие с этой концепцией никак не будет его травмировать.

— В одном из последних интервью вы сказали: «Сейчас ситуация изменилась, ура-патриотическое православие стало мейнстримом, причем, к сожалению, полицейским мейнстримом, поддерживаемым полицией, цензурой, «двушечками» и так далее». А почему — «к сожалению»? Разве именно не такое православие нужно Кремлю, разве не это залог его добрых отношений с властью?

— Мы с вами живем в те дни, когда люди понимают, что доброе общение — это не единственное богатство. Сегодня, во времена эпидемии, наоборот, можно даже пожертвовать хорошей компанией и не пойти на хороший концерт или спектакль. Или даже в храм. Поэтому, будучи в тренде, и я скажу: а, может, не стоит так тесно дружить с государством и сокрушаться по поводу того, что президент вас разлюбил? Может быть, потом вы будете гордиться, что именно этот президент именно вас и не любил?

— Тут нельзя не вспомнить публициста-антиклерикала Александра Невзорова, который утверждает, что православная церковь в России никогда и не существовала без поддержки силы, полицейской машины, репрессивного законодательства. Убери все это окончательно, и православная церковь станет одной из сотен религиозных НКО — и не более. Вот почему она так цепляется за свою дружбу с Кремлем. Что бы вы ему ответили на это?

— А зачем мне здесь отвечать Невзорову? Здесь я могу процитировать сам себя. Уже лет 25 я говорю одно и то же: «На весь XXI век у нашей церкви есть одна главная задача — попробовать стать церковью народной, не становясь при этом церковью государственной». Удастся или нет, не знаю. В истории действительно никогда такого не было. Когда церковь начинала свою проповедь среди народа, то добровольно, по вере в ее лоно приходило 10-15% населения. И когда среди них оказывался местный князь, то он всем остальным уже приказывал идти в церковь. И они шли. А вот так, чтобы без помощи власти вдруг стать общенародной церковью, в истории я не припомню такого примера. Нечто похожее происходит сейчас, пожалуй, лишь в Южной Корее. Там не понадобилось ни насилия, ни полиции, чтобы народ пришел в лоно христианской церкви. Вот и у нашей церкви сегодня подобная задача.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Поделись Автор[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *