Из пяти зарубежных миссий Русской православной церкви Российская духовная миссия в Китае (РДМ), больше известная как Пекинская миссия, была самой ранней. Иерусалимская, Японская, Корейская и Миссия в Урмии (Персия), основанные в XIXвеке, в условиях, отличных от Китая XVIII—XIXвеков, избежали многих тягот, выпавших на долю Пекинской миссии, не повторили в полной мере исторический опыт ее многогранной деятельности.

В июне 1935 года Пекинская миссия праздновала свое 250-летие, точнее 250-летие православия в Китае. На открытии торжественного акта под сводами Успенского собора РДМ прозвучало вступительное слово архиепископа Пекинского и Китайского владыки Виктора, начальника последней 20-й Миссии: «Трудами многих поколений строилась Миссия, молитвами святых подвижников освящено ее прошлое; Святитель Иоанн, Митрополит Тобольский, Святитель Иннокентий, Епископ Иркутский, принимали непосредственное участие в ея возникновении и развитии; много знаменитых ученых, много выдающихся политиков воспитала она в тиши своих стен; свидетельницей великих событий в истории Китая была она, и не только свидетельницей. О многом рассказывает ее 250-летняя история. ..И в мирные спокойные времена не много таких учреждений, которые переживают не только поколения, но и целые эпохи, которые могут праздновать двухсотпятидесятилетний юбилей».

Плодотворная деятельность Миссии, ее вклад в развитие российско-китайских отношений, в развитие диалога двух культур — православной и конфуцианской — служат убедительным подтверждением справедливости этих слов.

Всего за время ее существования сменилось 20 составов Миссии. Все они внесли свою лепту в развитие российско-китайских отношений.

История взаимоотношений России с Китаем насчитывает почти 400 лет. He сразу и не просто складывались отношения двух равновеликих соседних государств, принадлежащих к разным цивилизационным ареалам. Уже первые посещения Китая русскими путешественниками и официальными послами показали серьезность культурных различий и сложность в установлении контактов между двумя странами. Каждая из сторон руководствовалась не только своими национально-государственными интересами, но и собственными представлениями о том, какими должны быть межгосударственные отношения, включая дипломатический церемониал и этикет. Если Россия действовала в соответствии с нормами европейской дипломатической школы, основанными на принципе равенства сторон, то Китай рассматривал другие государства как своих данников. И Россия не составляла исключения.

Другим серьезным препятствием в российско-китайских отношениях на протяжении долгого времени был языковой барьер: в XVII и в первой половине XVIII века в России не знали китайского языка, а в Китае — русского. Показателен такой эпизод. В 1618—1619 годах русский путешественник И. Петлин приехал в Китай. Минский император Чжу Ицзюн передал через него грамоту для русского царя, в которой говорилось, что русским людям разрешается торговать с Китаем. Эта грамота была переведена на русский язык лишь 56 лет спустя, когда на китайском троне уже восседал маньчжурский богдыхан, а в стране правила маньчжурская династия Цин. До середины XVIII века для русско-китайских переговоров использовался латинский язык; при этом приходилось прибегать к помощи западных миссионеров, живших в Китае и владевших китайским языком.

История российско-китайских отношений знала разные времена: периоды сближения и активизации межгосударственных связей сменялись годами охлаждения, переходившего порой в конфронтацию, и крайне редко — в пограничные конфликты. Затем снова наступало сближение. Спорные вопросы, независимо от степени их остроты, решались мирным путем: путем переговоров, заключения договоров и соглашений. Так, путем подписания договорных актов была определена граница между двумя странами. Российско-китайские отношения медленно, но неуклонно продолжали развиваться по восходящей.

Немалая заслуга в формировании мирного характера этих отношений принадлежит РДМ в Китае. Надо сказать, что христианство проникло в Срединное государство еще в VII веке. Начиная с XVI века западные миссионеры развернули там активную деятельность. В отличие от западной ветви христианства православие пришло на китайскую землю значительно позднее, лишь в конце XVII века, и имело весьма ограниченную миссионерскую деятельность — духовное окормление небольшой русской общины, оказавшейся в Пекине в результате военных действий в Приамурье. В 1685 году, после очередной осады расположенного на берегу Амура Албазинского острога многотысячным цин- ским войском, защитники крепости, не получив подкрепления из Нерчинска, были вынуждены принять ультиматум осаждавших и покинуть Албазин. Часть защитников Албазина цинские военачальники увели в Пекин как доказательство своей великой победы над могущественными «лоча». Император Сюань E принял их благосклонно, причислив к воинскому сословию, включив в русскую роту императорской гвардии, положил им жалование наравне с маньчжурами и поселил в северо-восточном углу внешней городской стены, вблизи от ворот Дунчжимэнь. Тем, кто пожелал, были определены в жены вдовы казненных преступников.

Плененные албазинцы привели с собой в Пекин священника о. Максима Леонтьева. Покидая Албазин, они захватили с собой небогатую церковную утварь и икону Николая Чудотворца Мирликийского. Расположенную недалеко от домов аблазинцев заброшенную буддийскую кумирню император повелел переделать под православную часовню. Так на китайской земле появилась первая православная часовня во имя святителя Николая Чудотворца, и о. Максим совершал там церковные службы. Разделив судьбу пленников, о. Максим стал первым проповедником православия в Китае.

В России о появлении в далекой китайской столице православной общины соотечественников узнали от побывавших там русских торговых караванов. В 1698 году сподвижник Петра I думный дьяк Андрей Виниус, до того служивший главою Сибирского приказа, написал об этом царю, который в то время находился в составе Великого посольства в Западной Европе.

Царь-реформатор очень серьезно воспринял известие о существовании в китайской столице русской православной общины и посчитал необходимым в интересах Русского государства и развития русско-китайских отношений иметь в Пекине РДМ, усмотрев в этом реальную возможность установления более тесных и регулярных контактов с цинским Китаем. «То дело зело изрядно. Только для Бога, поступайте в том опасно и не шибко, дабы китайских начальников не привесть в злобу также иезувитов, которые уже там от многих времен гнездо имеют…», — предостерегал царь в ответном письме А. Виниусу. Однако только после кончины о. Максима, последовавшей в 1711 (или 1712) году, цинский император Сюань E дал согласие на открытие в Китае РДМ, которая прибыла в Пекин в 1715 году.

РДМ в Китае стала уникальным российским учреждением за рубежом. Она прибыла в Пекин в 1715 году не по собственной инициативе. Ее учреждение было определено на высоком межгосударственном уровне, на уровне двух императоров: Петра I и Сюань Е.

Направляя 1-ю Миссию (1715—1728) в Китай, российское правительство положило ей скромное жалование, выдававшееся мехами, которые члены Миссии сами должны были продавать.

В Пекине представители Миссии были встречены с почетом. Всех ее членов император Сюань E причислил к чиновному сословию: начальнику присвоил высокий придворный ранг чиновника 5-й степени, священнику и дьякону — 7-й степени. Все члены Миссии получили казенные квартиры на северо-востоке города вблизи православной церкви албазинцев.

Китайский император повелел выдать всем членам РДМ единовременное пособие, а Палата внешних сношений (Лифаньюань) должна была ежемесячно выплачивать им жалованье деньгами и рисом, сверх того по прошествии каждых трех лет им полагались деньги на одежду.

Оказывая столь великодушный прием Миссии, цинский император тем самым не отходил от существовавшего в китайской дипломатии «обыкновения» или «обычая» (ли) в отношении иностранцев, которых считали варварами, данниками, вассалами, так как император рассматривал ее членов как людей, поступивших к нему на службу, как в свое и албазинцев. Позднее в Китае была создана школа для русских учеников, формально относящаяся к Гоцзыцзянь (педагогическое училище типа лицея при цинском дворе). При этом Палата внешних сношений также должна была снабжать русских учеников одеждой и продуктами питания.

В 1727 году в пятой статье русско-китайского Кяхтинского договора был закреплен официальный статус Миссии: ее состав, месторасположение, довольствие, выделяемое китайской стороной. Там же была зафиксирована необходимость строительства православной церкви в новой резиденции Миссии, бывшем русском или посольском дворе, который по аналогии с Северным подворьем Миссии (Бэйгуань) стал именоваться Южным подворьем (Нань- гуань)11. Расположенное в оживленной части китайской столицы вблизи императорского запретного города и официальных учреждений, Южное подворье стало главной резиденцией РДМ. Здесь находились апартаменты начальника Миссии и размещалось большинство ее членов. Вскоре после прибытия в Пекин 2-й Миссии (1729-1735) в Южном подворье была построена церковь. В китайской столице теперь уже было два русских православных храма, а у Миссии — два подворья.

Богослужение, которое велось здесь русскими священниками, вызывало в Пекине неизменный интерес. Убранство церкви, красочное, особенно в праздничные дни, облачение священнослужителей, красивое, стройное песнопение — все это привлекало в православную церковь не только семьи албазинцев, а с годами и их потомков, но и местных пекинцев, включая сановных особ.

Основание РДМ в Пекине знаменовало начало постепенного перехода России и Китая к новой практике межгосударственных отношений, в которых Пекинской миссии отводилась роль непосредственного участника.

РДМ была создана во времена, когда цинский Китай проводил внешнюю политику «закрытых дверей» и не имел дипломатических отношений с Россией, как и с другими государствами. Дипломатические контакты между двумя странами осуществлялись посредством посольств, чаще всего они посылались из России в Китай. С согласия цинских властей, РДМ на протяжении первых 150 лет выполняла функции неофициального дипломатического представительства России в Китае. В связи с этим вплоть до 1864 года, т. е. до открытия в Пекине Российской дипломатической миссии, она имела двойное подчинение: по линии церковной — Синоду, по линии дипломатической — Коллегии иностранных дел, а с начала XIX века — МИД России. То, что в течение 150 лет Российское государство представляло в Китае не правительственное, а духовное учреждение, придавало менее официальный характер российско-китайским отношениям, способствовало сближению обоих государств, в том числе и в культурном отношении.

Так, причетник 5-й Миссии (1755-1771) Степан Зимин, единственный из ее членов вернувшийся в Петербург после 17 лет пребывания в Пекине, в Доноше- нии в Коллегию иностранных дел от 7 июня 1773 года так характеризовал положение Миссии и отношение к ней пекинских чиновных особ: «В столичном китайском городе Пекине российского резидента не имеется (о чем Государственной иностранной коллегии известно), но вместо его российской архимандрит имеет сношение с Трибуналом (т. е. Палатой внешних сношений,— А.И.), из ко- тораго присудствующия также и из прочих коллегиев господа часто приезжают в российский посольский двор (т. е. Южное подворье. —А.И.) в высокоторжественные дни и в господския праздники для смотрения церковной церемонии и украшения. Архимандрит для российской славы и радости трактует их трапезою на свой щет, а нужнейших особ для всяких случаев празднует российскими вещами».

Как уже было сказано, неофициальный статус РДМ как дипломатического представительства способствовал развитию добрых — за редким исключением — российско-китайских отношений. Об этой роли Пекинской миссии писал один из ее первых историографов, член 16-й (1879-1883) и 17-й (1884-1896) Миссий, иеромонах Николай (Адоратский). «В глазах китайцев, — писал он, — Миссия наша не имела политического характера: тем не менее, начальникам и членам ее часто удавалось приобретать расположение тех лиц, которые так или иначе могли иметь влияние на ход политических дел Китайской империи. Чрез связи с членами пекинского трибунала (Палата внешних сношений. — А.И.) наши миссионеры вовремя узнавали о предметах более или менее важных для сношений России с Китаем и заблаговременно могли предварять обо всем российское правительство. Все это делалось не без ведома самих китайских властей». При таком положении членам РДМ приходилось поведением и делом (правда, не всегда с одинаковым рвением) убеждать китайцев в своем благорасположении.

Кяхтинский договор ограничил сферу распространения православия в Китае лишь небольшой группой русских людей, волею судьбы оказавшихся вдали от родины в инокультурной среде. В статье 5-й договора было записано: «…россиянам не будет запрещено молитися и почитать своего Бога по своему закону». В том же духе составлялись и последующие инструкции для РДМ вплоть до 14-й Миссии (1858-1864). Таким образом, миссионерская деятельность РДМ в Китае носила весьма ограниченный характер, хотя наряду с албазинцами среди ее прихожан встречались и немногочисленные представители коренного населения.

Миссия старалась не выходить за рамки отведенной ей сферы деятельности и до конца XIX века не вела широкой миссионерской пропаганды среди местного населения, не вторгалась во внутренние китайские дела и не участвовала в придворных интригах, что выгодно отличало ее в глазах китайцев от западных миссионеров. На эту отличительную особенность РДМ обратил внимание в конце прошлого столетия профессор Петербургского университета и член Института международного права Д. Ф. Мартенс. «Характеристическая черта, — писал он, — отличающая ее (РДМ. — А.И.) во всех отношениях от других духовных миссий и от всех религиозных конгрегаций, основавшихся в Китае: самое тщательное соблюдение со стороны Миссии автономии китайского правительства».

Именно такая позиция позволила Пекинской миссии не только выжить в весьма сложных и непривычных условиях, но и стать со временем важным звеном в российско-китайских отношениях. РДМ не коснулись и гонения, с которыми цинское правительство в XVIII и в начале XIX века обрушивалось на западных миссионеров, изгоняя их из Пекина, разрушая их храмы и запрещая под страхом наказания всем китайцам, монголам и маньчжурам принимать чужестранную веру.

Вместе с тем, несмотря на особое положение РДМ и ограниченный круг контактов с местным населением, проблемы адаптации в инокультурной среде были актуальны и для ее членов. По мере того как албазинские пленники уходили из жизни, их потомки от браков с китайскими, маньчжурскими и монгольскими женами, вырастая в инокультурной среде, которая от поколения к поколению становилась для них все более родной, постепенно утрачивали связь с православными корнями. Стремясь вернуть в православие эту паству, члены РДМ обратили внимание на необходимость перевода на китайский язык как богословских, так и богослужебных текстов. Они полагали, что православие должно быть не только привлекательным благодаря красочной обрядности, но и понятным по своей сути. Члены Миссий трудились над сложнейшим переводом этих текстов с церковнославянского языка на китайский, подбирая знакомые для китайцев эквиваленты православных терминов, понятий, символов. Ho только с появлением первого православного священника-китайца Митрофана Цзи (16-я Миссия) РДМ стала использовать китайский язык в церковных службах.

Важнейшая роль в многогранной деятельности Миссии принадлежит научному направлению. Согласно Кяхтинскому договору, вместе с Миссией в Китай направлялись ученики (с XIX века студенты) со знанием латинского языка для изучения официальных языков цинского Китая: китайского, маньчжурского и монгольского. Изучением Китая Миссия занималась и в XVIII, и в XIX, и в XX веках. С середины XVIII века исследования проводились по программам, составленным в Российской академии наук. Именно в китайской столице, в рамках РДМ, зародилось и долгие годы развивалось отечественное китаеведение. Члены Миссии и ученики были первыми российскими исследователями Китая, о чем свидетельствуют их работы и переводы — опубликованные и рукописные. РДМ по праву считается колыбелью российской науки о Китае.

Члены Миссии сознавали, какую огромную роль в духовной жизни китайского общества играют традиции конфуцианства, даосизма и буддизма и насколько эти традиции устойчивы; поэтому наряду с изучением официальных языков цинского Китая они со временем стали овладевать тибетским и санскритом. Приобретенные знания использовали для изучения и перевода на русский язык важнейших древних и средневековых китайских трактатов, в первую очередь конфуцианских, необходимых для понимания менталитета традиционного китайского общества. Большое внимание уделялось также современной жизни Китая, истории правящей Цинской династии, особенностям ее правления.

Деятельность РДМ продолжалась на протяжении почти всего периода правления в Китае династии Цин. Учреждение ее в начале XVIII века пришлось на время правления 2-го цинского императора Сюань Е, а в XX веке она стала свидетельницей свержения цинской монархии Синьхайской революцией (1911—1913). При этом члены РДМ имели по тем временам уникальную возможность заниматься исследованиями китайской культуры и воспринимать происходившие в Китае события, находясь в самом Китае, т. е. изнутри. Вклад в изучение Китая внесли не только начальники Миссий, а впоследствии всемирно известные ученые (Н. Бичурин, П. Кафаров и др.), но и светские ее члены, прикомандированные к некоторым Миссиям: в XVIII веке — ученики, а в XIX веке — студенты, врачи, метеорологи, художники, ученые. В их числе — молодой магистр В. П. Васильев, прикомандированный к 12-й Миссии (1840—1849). По возвращении в Россию он активно занялся преподавательской деятельностью, посвятив ей 50 лет жизни, в Казанском, а затем в Петербургском университетах. В. П. Васильев стал первым отечественным китаеведом-академиком. К переводам важнейших многотомных трудов официальной цинской историографии обратились уже ученики 2-й (И. Россохин) и 3-й (А. Леонтьев) Миссий, первые российские китаеведы. И в дальнейшем эта работа не прекращалась.

Ко второй половине XIX века фундаментальные труды ученых, прошедших школу РДМ, вывели российское китаеведение на уровень мировой науки, и в этом заслуга многих членов РДМ. Наиболее эффективной и плодотворной деятельность РДМ была в XIX веке.

РДМ вела в Китае также просветительскую работу, насколько это было возможно в условиях закрытого общества, каким был цинский Китай. Члены Миссии преподавали в Школе русского языка при Императорской канцелярии (Нэйгэ), а также в устроенной для потомков абазинцев миссийской школе. По рекомендации и при непосредственном участии РДМ происходил обмен редкими книгами и высокохудожественными произведениями искусства на уровне царствовавших особ и правительств России и Китая, что также способствовало распространению знаний о России в Китае и о Китае в России, а следовательно, развитию российско-китайских отношений. Так, по совету начальника 12-й Миссии архимандрита Поликарпа (П. Тугаринова) МИД России прислало в дар Китаю 100-листную карту Российской империи, коллекцию из 300 книг по астрономии, математике, медицине, а также учебники для русско-маньчжурской школы. Член Миссии, молодой и очень талантливый китаевед Владимир Горский, подготовил каталог этой коллекции с переводом названий книг на китайский язык. В ответ китайское правительство подарило России только что изданную генеральную карту Китая. Еще до этого член 10-й Миссии 3. Ф. Леонтьевский перевел на китайский язык три тома «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина. Китайцы удостоили переводчика титула «императорский наставник». Экземпляр перевода Леонтьевский преподнес Николаю I, за выполненную работу российский император наградил его бриллиантовым перстнем.

DOI: 10.18721/JHSS.9106 УДК 930

русская духовная миссия в Пекине в работах сяо юицю*

Ли Цзинчэн

Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого, Санкт-Петербург, Российская Федерация

История китайско-российских отношений широко изучается учеными в обеих странах. Одним из важных направлений в исследованиях является изучение истории развития православной церкви в Китае с середины XVIII до начала XX в., так как эта тема тесно связана со многими важными событиями в истории двух стран. Русская духовная миссия в Пекине, созданная в 1715 г., сыграла большую роль в формировании политических и культурных связей между Россией и Китаем. В статье рассмотрены проблемы российской и китайской историографии, связанной с деятельностью миссии в Пекине, в контексте истории культурного обмена между Россией и Китаем. Дан анализ работ и архивных документов по истории Русской православной церкви в Китае, истории Русской духовной миссии в Пекине, опубликованных ведущими специалистами России и Китая. Представлен обзор работ, посвященных этой теме, китайского историка, профессора Нанькайского университета Сяо Юйцю, являющейся крупным ученым в области изучения истории культурного обмена между двумя странами в современном Китае, проанализированы основные выводы, сделанные исследователем. Методологическую основу исследования составляет принцип научной объективности при работе с опубликованными и архивными источниками, использованы также сравнительно-исторический, формально-логический и структурно-функциональный методы.

Ключевые слова: Русская духовная миссия; история православия; историография; Сяо Юйцю; Китай; Россия

Russian ecclesiastical mission in beijing in the works of xiao yuqiu

Li Jingcheng

Peter the Great St. Petersburg Polytechnic University, St. Petersburg, Russian Federation

* Статья подготовлена при поддержке Китайского стипендиального совета .

Keywords: Russian ecclesiastical mission; history of orthodoxy; historiography; Xiao Yuqiu; China; Russia

Введение

Русская духовная миссия в Пекине была организована в 1715 г. в соответствии с внутри-и внешнеполитическими интересами и задачами России. Она представляла в Китае не только Русскую православную церковь, но и Русское государство (из-за отсутствия дипломатических отношений между двумя государствами служители миссии длительное время являлись неофициальными представителями российского правительства). Миссия действовала в Пекине в ХУП—ХХ вв., играя важную роль в установлении и поддержании российско-китайских отношений, она стала центром научного изучения китая (его языка, истории, культуры) и подготовки первых российских синологов.

Постановка проблемы и цели исследования

Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью всесторонне изучить проблемы российской и китайской историографии, связанной с деятельностью Русской духовной миссии в Пекине с начала XVIII в. до 1917 г., в контексте истории культурного обмена между Россией и китаем.

Цель исследования — анализ статей, монографий, архивных документов по истории

Русской православной церкви в китае, истории Русской духовной миссии в Пекине, опубликованных ведущими специалистами России и Китая, обзор работ китайского историка Сяо Юйцю, посвященных деятельности миссии, анализ основных выводов, сделанных исследователем.

Методология

Использование сравнительно-исторического, формально-логического и структурно-функционального методов позволит нам систематизировать выявленную информацию, а также определить основные тенденции и проблемы при изучении китайской историографии в области исследуемой темы.

Результаты исследования

В России в дооктябрьский период изучение деятельности Русской духовной миссии в Пекине практически не велось, оно было сосредоточено в основном в стенах самой миссии . В начале ХХ в. вышли в свет небольшие работы, посвященные ее деятельности .

В советское время изучение религий, и в частности православия, было затруднено. Дея-

тельность миссии, работа ее членов исследовались только в рамках истории русского китаеведения . Завершением советского периода в изучении работы миссии можно считать публикацию в 1990 г. фундаментального труда — коллективной монографии «История отечественного востоковедения до середины XIX века» , подготовленной Институтом востоковедения АН СССР.

С начала 1990-х гг. начался новый этап в изучении деятельности русской духовной миссии в Китае. Он носил комплексный и целостный характер . Особо следует отметить кандидатскую диссертацию С.А. Шубиной «Русская православная миссия в Китае (XVIII — начало XX в.)» , которая была опубликована в 1998 г. В ней создана обобщенная картина деятельности миссии и проанализирована миссионерская структура православной церкви. В эти же годы выходят работы, посвященные историческим и духовным аспектам присутствия православия в Китае и изданные при поддержке Русской православной церкви . Детальное исследование деятельности миссии в Пекине проведено в работах В.Г. Дацышена и С.А. Головина .

В Китайской Народной Республике до 1980-х гг. исследования, связанные с религиозными учениями, и в частности с православием, не велись по политическим причинам. В 1980-90-х гг. вышло в свет несколько исследований, посвященных православию в целом и его распространению в Китае. Наибольший интерес представляют фундаментальные монографии известных китайских ученых Чжан Суй и Юэ Фэн . В них подробно изложены история православия, его основные доктрины, рассмотрены взаимоотношения с властью и различными христианскими конфессиями, дан анализ деятельности Русской духовной миссии в Пекине и других регионах Китая.

за последние три десятилетия китайские ученые достигли существенных научных результатов в области изучения деятельности Русской духовной миссии в Пекине. Таких исследователей в Китае относительно немного, но их вклад очень значителен. К числу историков, занимающихся исследованиями в данной области, относится Сяо Юйцю, доктор исторических наук, профессор Исторического института и Научно-исследовательского центра мировой современ-

ной истории Нанькайского университета, член Ассоциации по изучению истории СССР и Восточной Европы, член Китайской ассоциации по изучению современной истории мира (при Китайской академии общественных наук).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Сяо Юйцю (кит. М5Ж) родилась в ноябре 1963 г. в городе Тяньцзинь. В 1989 г. окончила магистратуру исторического факультета в Нанькайском университете (г. тяньцзинь) по специальности «Мировая история». С того же года она ведет активную преподавательскую деятельность в этом университете.

Одними из главных научных направлений деятельности профессора Сяо Юйцю являются история культурных отношений между Китаем и Россией, российская история, новая и новейшая история мира. Она была научным руководителем проекта Государственного фонда общественных наук «Исследования культурных функций Русской православной миссии в Пекине», участвовала в многочисленных научных проектах Государственного фонда общественных наук, ведущих исследовательских баз гуманитарных и общественных наук министерства образования, Фонда общественных наук города тяньцзинь.

Профессор Сяо Юйцю читает лекции в Историческом институте Нанькайского университета как по бакалаврским программам (российская история, история китайско-российских отношений) так и по магистерским и аспирантским программам (российская история, история китайско-российских культурных отношений, курс лекций по новой и новейшей истории мира, основам русского языка).

Наиболее важным и фундаментальным исследованием Сяо Юйцю в китайской исторической литературе является опубликованная в 2009 г. монография «Русская духовная миссия и культурные связи между Китаем и Россией в период династии Цин» . Основанный на многочисленных источниках, и в первую очередь на ранее не публиковавшихся архивных материалах, этот труд содержит большое количество сведений не только о религиозной деятельности миссии, но и о проводимых ею научных исследованиях. Особое внимание в нем уделено роли миссии в развитии российско-китайских связей в области образования, медицины и искусства.

Выходу монографии предшествовали статьи Сяо Юйцю о различных сторонах деятельности

Русской духовной миссии в Пекине. Первые ее работы были посвящены русским художникам А.М. Легашёву, К.И. Корсалину, И.И. Чмутову и Л.С. Игореву, оказавшимся в миссии . Исследовав их творчество, автор обратилась к очень важной и сложной теме — культурному обмену между Китаем и Россией . На примере активной деятельности русской духовной миссии в Пекине в работах дан системный анализ взаимопонимания и развития культурного обмена между двумя странами.

Взаимопонимание между народами невозможно без толерантности, считает Сяо Юйцю . Примером толерантности может служить стремление молодых людей понять язык, культуру, обычаи другой страны. Это положение нашло отражение в статье о первых российских «студентах», приехавших в Пекин в составе миссии . Анализируя их деятельность, Сяо Юйцю показывает и вклад этих людей в развитие российского китаеведения. В другой статье, посвященной российским «студентам», дан перечень их имен и указан род их занятий .

Главной задачей, которая стояла перед миссией, было распространение православия среди китайского населения . Исследуя этот вопрос, Сяо Юйцю обращает внимание на активную позицию православной церкви, отмечает ее многостороннюю миссионерскую деятельность . Исследователь детально рассматривает различные периоды этой миссионерской деятельности.

По мнению Сяо Юйцю, в миссионерской деятельности православной церкви в Китае можно выделить несколько этапов. Первый этап (до заключения Тяньцзиньского мирного договора 1858 г.) связан с сочетанием миссионерства с официальным представительством миссии при китайском императорском правлении. Долгие годы Русская духовная миссия в Пекине представляла государственные интересы России и была своеобразным дипломатическим и культурным корпусом . Второй этап приходится на вторую половину XIX в., когда официально были установлены дипломатические отношения между Россией и Китаем. Миссия полностью сосредоточила все свои усилия на миссионерской деятельности . Третий, самый плодотворный этап миссионерской деятельности Русской православной церкви в Китае относится к началу ХХ в., что во многом

определялось мощным экономическим, культурным развитием России .

Успех миссионерской деятельности во многом обеспечивался знанием обычаев, культуры, религий и особенно традиций Китая. К таким традициям Сяо Юйцю относит конфуцианство, отмечая, что члены миссии очень серьезно занимались его изучением .

Не менее важным направлением в деятельности миссии было распространение литературы, книжный обмен . Обмен русскими и китайскими книгами стал своеобразным символом доверия и культурного взаимопонимания между двумя странами в период цинской империи . Однако этот культурный обмен не всегда был сбалансированным .

Особое внимание Сяо Юйцю уделяет переводу православной литературы на китайский язык, ее адаптации и распространению . Знакомство с православием на родном языке способствовало широкому привлечению китайского населения к этому христианскому учению .

После публикации своей фундаментальной монографии Сяо Юйцю продолжила изучение деятельности Русской духовной миссии в Пекине, сосредоточив внимание на более узких, ранее не исследованных темах: к ним можно отнести судьбы учителей, преподававших русский язык для китайского населения ; деятельность приставов в миссии и др.

Важным продолжением научных исследований Сяо Юйцю стало дальнейшее изучение миссионерской деятельности. В одной из своих статей она точно подметила, что при подготовке Тяньцзиньского договора остро встал вопрос о миссионерской деятельности. дискуссии по этому вопросу нашли отражение в статьях договора. Помимо Русской духовной миссии в Китае было очень много представителей других христианских конфессий. Взаимоотношениям между ними посвящена статья «Православные миссионеры России и католические и протестантские миссионеры в Китае до 1917 года» .

В конце XIX в. существенно изменилась внешняя политика России на Дальнем Востоке. Это отразилось и на политике государства в отношении Русской духовной миссии . Главное внимание в те годы руководство миссии уделяло вопросам образования и культуры . Большой вклад члены миссии внесли в

изучение китайской медицины, и этот факт не остался без внимания Сяо Юйцю .

В 2016 г. профессор Сяо Юйцю выступила на проходившей в Санкт-Петербурге VII Международной научной конференции «Проблемы литератур дальнего Востока», посвященной 120-летию Мао Дуня, с докладом «Русские студенты в Китае в Цинский период» . Это был большой, обобщающий доклад о молодых людях, оказавшихся в составе Русской духовной миссии.

В последние годы в своих работах Сяо Юйцю исследовала вопросы, связанные с распространением православия в регионе Юнпин-фу провинции Чжили (историческая провинция до 1928 г.) , историей и судьбой русских маньчжуров в Пекине .

Следует отметить и еще одну очень важную особенность научной деятельности Сяо Юйцю — знакомство китайской аудитории с

работами русских миссионеров, посвященными истории миссии. Ярким примером тому является перевод ею на китайский язык книги иеромонаха Николая (Адоратского П.С.) «Православная миссия в Китае за 200 лет ее существования» , изданной в Казани в 1887 г. Выход в свет работы Адоратского на китайском языке послужил поводом для написания Сяо Юйцю фундаментальной статьи о его деятельности в миссии и развитии китаеведения в России .

Заключение

В работах Сяо Юйцю, являющейся крупным ученым в области изучения истории культурного обмена между Россией и Китаем, дан достаточно скрупулезный анализ деятельности Русской духовной миссии в Пекине. Они позволяют получить наиболее полное представление о работе миссии, освещают ранее неизвестные стороны ее деятельности.

список литературы

3. Авраамий. Краткая история Русской православной миссии в Китае, составленная по случаю исполнившегося в 1913 году 200-летнего юбилея ее существования. 1-е изд. Пекин: Тип. Успенского мон., 1916. 223 с.

4. Алексеев В.М. Наука о Востоке: ст. и док. М., 1982. 535 с.

5. Бартольд В.В. История изучения Востока в Европе и России // Соч. В 9 т. Т. IX. Работы по истории востоковедения. М., 1977. С. 197—482.

6. Скачков П.Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977. 505 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

7. Хохлов А.Н. П.И. Каменский и его труды по истории Китая // Конф. аспирантов и молодых науч. сотр. ИВ АН СССР. М., 1970. С. 139-140.

8. Хохлов А.Н. Н.Я. Бичурин и его труды о Монголии и Китае // Вопросы истории. 1978. № 1. С. 55-72.

9. Хохлов А.Н. Об источниковедческой базе работ Н.Я. Бичурина о цинском Китае // Народы Азии и Африки. 1978. № 1. С. 129-137.

12. Православие на Дальнем Востоке. 275-летие Русской духовной миссии в Китае: сб. ст. СПб.: Андреев и сыновья, 1993. 160 с.

15. Поздняев Д., свящ. Православие в Китае (1900-1997). М.: Изд-во Св.-Владимирского братства, 1998. 278 с.

16. Православие в Китае. М., 2010. 251 с.

17. Православие в Китае: сб. матер. выставки / сост. В.В. Селивановский. Благовещенск: Амурская ярмарка, 2013. 65 с.

18. Дацышен В.Г. Христианство в Китае: история и современность. М., 2007. 240 с.

19. Дацышен В.Г. История Российской духовной миссии в Китае. Гонконг, 2010. 448 с.

20. Головин С.А. Российская духовная миссия в Китае: истор. очерк. Благовещенск.: Изд-во БГПУ, 2013. 284 с.

21. ЗМ .

: моногр. Шанхай: Сюэлинь чубаньшэ, 1986. 345 с.

22. . £ШЙ£ : моногр. Пекин: Чжунго шэхуэй кэсюэ чу-баньшэ, 1999. 366 с.

23. MS» . «ЯгёЙИ^Ж^ФЖ

: моногр. Тяньцзинь: Тяньцзинь жэньминь чу-баньшэ, 2009. 310 с.

24. MS» .

ЙЖЯИЖ // Рус. литература и искусство. 2002. № 2.

26. MS» . «Я£ШЙШЬ^Ш±

// Нань-кай сюэбао (Вестн. Ун-та Нанькай). 2002. Доп. вып.

27. MS» .

// Шицзе цзиньсяньдайши яньцзю (Исслед. новой и соврем. истории мира): сб. 1. Пекин: Чжунго шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 2004.

28. MS» .

29. MS» . 1864^Ш»Я*^ // Лиши даньань (Истор. архив). 2007. № 1.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

30. MS» . 1715^20ШВЙ»Я

// Шицзе лиши (Мировая история). 2004. № 5.

31. MS» . ЙЖЯ^ШШ^ // Шицзе цзинь-сяньдайши яньцзю (Исслед. новой и новейшей истории мира): сб. Вып. 2. Пекин: Чжунго шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 2005.

32. MS» . Ш^ЖЯ^ШЙ^Ь*

33. MS» . 19ШВТ¥ШЯ£Ш

// Шицзе цзиньсяньдайши яньцзю (Исслед. новой и новейшей

истории мира): сб. Вып. 4. Пекин: Чжунго шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 2007.

35. MS» .

36. MS» . «Я^ШЙШЬ^Ш

37. MS» .

// Нанькайсюэбао (Вестн. Ун-та Нанькай). 2006. № 4.

38. MS» . Ш^Ж^ФЖ^ЬХ

// Шисюэ цзикань (Сб. истор. науч. тр.). 2008. № 4.

39. MS» .

// Шицзе цзунцзяо яньцзю (Исслед. мировых религий). 2006. № 1. С. 93-103.

40. MS» . ^ЖЯ^ШШ^гё

// Элосы яньцзю (Изучение России). 2008. № 1.

41. MS» .

42. MS» . «Я^ШЙШЬ^Ш

// Цинши яньцзю (Исслед. истории Цина). 2010. № 2. С. 125-130.

43. MS» .

// Фуцзянь шифань дасюэ сюэбао (Вестн. Фуц-зяньского пед. ун-та). 2010. № 5.

44. MS» .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

45. МЖЗД .

48. мжзд . тшишш^тя

49. ВЖЗД .

50. МЖЗД .

// Нанькай сюэбао (Вестн. Ун-та Нанькай). 2017. № 2.

51. . ^ШШй^ЙЖ^.®. // пер. с русск. МИШ ,

. Гуанчжоу: Гуандун жэньминь чубаньшэ, 2007. 320 с.

Ли Цзинчэн

E-mail: lijc@yandex.ru

Статья поступила в редакцию 12.02.2018 г.

V.M. Alekseev, Nauka o Vostoke , Moscow, 1982.

P.E. Skachkov, Ocherki istorii russkogo kitaeve-deniya , Moscow, 1977.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Pravoslavie v Kitae , Moscow, 2010.

Zhang Sui, , Xuelin chubanshe, Shanghai, 1986.

Yue Feng, , Zhongguo shehui kexue chubanshe, Beijing, 1999.

Xiao Yuqiu, , Eluosi wenyi, 2 (2002).

Yan Guodong, Xiao Yuqiu, , Zhonghua dushubao, 2001-08-01.

Xiao Yuqiu, , Lishi dangan, 1 (2007).

Xiao Yuqiu, , Shijie lishi, 5 (2004).

Xiao Yuqiu, , Qingshi yanjiu, 1 (2006).

Xiao Yuqiu, , Shixue jikan, 4 (2008).

Xiao Yuqiu, , Eluosi yanjiu, 1 (2008).

Xiao Yuqiu, , Shixue Yuekan, 12 (2008).

Xiao Yuqiu, , Qingshi yanjiu, 2 (2010) 125-130.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Xiao Yuqiu, , Shixue yuekan, 3 (2014).

Xiao Yuqiu, , Shi-

jie jinxiandaishi yanjiu, vol. 13, Zhongguo shehui kexue chubanshe, Beijing, 2016.

Xiao Yuqiu, , Nankai xuebao, 2 (2017).

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *