Литература

5 класс

Урок № 4

Богатырская сказка «Иван – крестьянский сын и Чудо-юдо»

Перечень вопросов, рассматриваемых по теме:

  • черты волшебной, богатырской и героической сказки;
  • нравственное превосходство главного героя;
  • герои сказки в оценке автора-народа.

Тезаурус

Сказка – устное повествовательное произведение волшебного, авантюрного или бытового содержания с установкой на вымысел, рассказанное в развлекательных и поучительных целях.

Присказка — шутливое вступление или концовка народной сказки, рассказа, обычно не связанные с их содержанием, иногда в виде прибаутки, поговорки.

Зачин – устойчивая формула, с которой начинаются фольклорные произведения. Служит для описания места, где будут происходить дальнейшие события, а также для того, чтобы познакомить слушателей с основными героями сюжета.

Постоянные эпитеты — красочное определение, неразрывно сочетающееся с определяемым словом и образующее при этом устойчивое образно-поэтическое выражение.

Сказочные формулы — устойчивые и ритмически организованные прозаические фразы, которые используются в фольклорных сказках.

Троичность – художественный прием, который характерен для повествования в фольклорных произведениях и заключающийся в трехкратном повторении действия.

Концовка – устойчивая словесная формула, которой завершается повествование в народных сказках и былинах.

Список литературы

Обязательная литература:

Дополнительная литература:

Открытые электронные ресурсы:

Теоретический материал для самостоятельного изучения

Богатырские сказки являются одной из разновидностей сказок волшебных.

В богатырских сказках главный герой – мифологизированный персонаж, обладающий исполинской силой, иначе говоря — Богатырь. Он всегда получает к своему имени прозвище, согласно его происхождению или какой-то отличительной особенности – Иван-царевич, Иван – крестьянский сын, Иван-сирота, Иван-дурак, Иван вдовий сын, Иван медвежье ушко, и так далее.

В отличие от былинных богатырей, герой богатырской сказки, не служит князю, не является, как бы мы сейчас сказали, профессиональным воином, он мирный труженик.

В богатырской сказке присутствуют все элементы волшебной сказки:

Зачин богатырской сказки – наиболее самобытный элемент сюжета: он изобилует бытовыми картинами и мало чем напоминает о волшебных обстоятельствах. В нем сообщаются обычные бытовые сведения о герое: «В некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик и старуха, и было у них три сына. Младшего звали Иванушка. Жили они — не ленились, целый день трудились, пашню пахали да хлеб засевали…» Обращает на себя внимание то, что только младший из братьев имеет имя. Таким образом, читатель сразу обращает внимание на героя, этот персонаж выделен среди безымянных братьев.

Крестьянские сыновья сами принимают решение отправиться на бой с врагом, который разоряет русскую землю.

Вместо традиционной, для волшебной сказки, встречи с Бабой Ягой в избушке на курьих ножках, герои ведут беседу со старухой, которая и рассказывает им о бесчинствах Чуда-юда.

И вот братья у реки Смородины, у Калинова моста. Это место и в богатырских сказках, и в русских былинах является некой границей, за которой начинается царство темной силы. Именно из-за реки прибывает Чудо-юдо. Чёрный пёс и чёрный ворон на плече чудища указывают на то, что перед нами герой-злодей: «Выехал он на середину Калинова моста — конь под ним споткнулся, чёрный ворон на плече встрепенулся, позади чёрный пёс ощетинился».

Беду, которую он несет земле русской, подчёркивает тревожное состояние природы: «…сыра земля закачалась, воды в реке взволновались, буйные ветры завыли, на дубах орлы закричали».

Три ночи бьется Иван крестьянский сын у Калинова моста, и каждую ночь на три головы больше у его врага. Таким образом, приём троичности подводит сюжет сказки к кульминации – наивысшему напряжению действия. И кульминацией будет третий, самый трудный бой Ивана.

У последнего чудища появляется волшебная способность: при помощи огненного пальца он приживляет свои отрубленные головы: «Чудо-юдо подхватил эти головы, черкнул по ним своим огненным пальцем — и тотчас все головы приросли, будто и с плеч не падали».

Трижды срубает головы ему Иван крестьянский сын, трижды зовёт братьев на помощь – но, как и подобает настоящему богатырю, сокрушает врага сам.

Особе место в сказке играет – «помощник» — богатырский конь Ивана – он рвётся на помощь богатырю: Иванов конь громко ржет да с цепей рвётся. Конь старается помочь своему хозяину в бою: «Иванов конь прибежал, начал бить Чудо-юдо копытами. Засвистел Чудо-юдо, зашипел, стал искрами коня осыпать… А Иван – крестьянский сын тем временем вылез из земли, приловчился и отсек Чуду-юду огненный палец».

После гибели чудища от руки Ивана действие сказки не заканчивается, а словно начинает новый цикл. Теперь Ивану предстоит победить жён и мать чудищ. Злодейки оборачиваются тремя предметами: колодцем, яблоней и ковром, но все их хитрости знает наперед Иван крестьянский сын и спасает себя и братьев.

Спасаясь от змеихи, Иван с братьями использует не столько силу богатырскую, сколько смекалку: «Тут молодцы, не будь дурны, вытащили из своих котомок дорожных по пуду соли и бросили змеихе в пасть». Но окончательно побеждает врага все-таки силой: «поднял змеиху да со всего размаху ударил её о сыру землю. Рассыпалась она мелким прахом, а ветер тот прах во все стороны развеял».

Героев ждет возвращение домой. Свойственная волшебной сказке концовка «Стали жить да поживать и добра наживать» трансформируется в этой сказке в формулу: «стали они жить да поживать, поле пахать да хлеб собирать». Так богатырь Иван становится вновь обычным крестьянином, возвращается к повседневному труду, к обычной жизни.

В сказке неслучайно подчеркивается крестьянской происхождение героя. В этом – вера народа в свои силы, в героический потенциал простого человека, в его храбрость смекалку, силу, которую дает любовь к родной земле.

Теоретический материал для углубленного изучения

Академик Борис Александрович Рыбаков считал, что «языческая романтика придавала особую красочность русской народной культуре. Все богатырские волшебные сказки оказываются фрагментами древних исторических мифов и героического эпоса». Таким образом, можно предполагать, что, несмотря на существенные отличия сказок от былин, и в сказках есть некая историческая основа, канва, которая помогает расшифровывать исследователям долитературное прошлое русского народа. И хотя в отличие от былинных богатырей – сказочные добрые молодцы не служат конкретной исторической личности, например, князю киевскому, но посыл для подвигов у них тот же – спасти от врага родную землю.

Примеры заданий из Тренировочного модуля

Выбор элемента из выпадающего списка

Из предложенных вариантов выберите верный для подстановки на место пропуска:

Варианты ответов:

Разорить

Огнем спалить

Осадить

Задание опирается на сюжет изученной сказки «Иван – крестьянский сын и Чудо-юдо». Читаем фрагмент текста и рассматриваем предложенный список вариантов. Вспоминаем, что одним из основных свойств чудища была его способность дышать огнем, и выбираем вариант «Огнем спалить».

Правильный ответ:

Огнем спалить

Установление соответствий между элементами двух множеств

Определите элемент сюжета сказки

Текст:

после того давай рубить ему головы – сшиб все до единой…

В некотором царстве, в некотором государстве…

И стали они жить, да поживать, поле пахать, рожь да пшеницу сеять.

Элемент сказки:

Кульминация

Зачин

Концовка

Правильный вариант:

после того давай рубить ему головы – сшиб все до единой…

Кульминация

В некотором царстве, в некотором государстве…

Зачин

И стали они жить, да поживать, поле пахать, рожь да пшеницу сеять.

Концовка

Задание опирается на изучаемый в течение нескольких уроков теоретический материал. Предложенные в задание элементы сюжета сказки характеризовались как в ходе урока, так и рассматривались в тезаурусе. Вспоминаем, что устойчивая формула, открывающая многие сказочные сюжеты, звучит как «В некотором царстве, в некотором государстве… » и является зачином. Концовка является окончанием сказочного сюжета, и ей соответствует фрагмент «И стали они жить, да поживать, поле пахать, рожь да пшеницу сеять». Кульминацией, как неоднократно повторялось на уроках, является момент наивысшего напряжения противоборствующих сил. Для кульминации выбираем фрагмент сказки: «после того давай рубить ему головы – сшиб все до единой…» и, таким образом, устанавливаем соответствие между элементами.

РИШАРД СЕН-ВИКТОРСКИЙ (Richardus a Sancto Victore Parisiensis, Richard de Saint-Victor) (ок. 1123, Шотландия – 10 марта 1173, Париж) – средневековый теолог-мистик и библейский экзегет; «великий созерцатель» (magnus соntemplator). Уставной каноник, приор (с 1162) августинской Конгрегации св. Виктора; представитель Сен-Викторской школы. Среди основных произведений: «О Троице» (De Trinitate), «Извлечения» (Tractatus Exceptionum), «О приуготовлении души к созерцанию, или Вениамин Меньший» (De praeparatione animi ad contemplationem, liber dictus Benjamin Minor) и «О благодати созерцания, или Вениамин Больший» (De gratia contemplationis, seu Benjamin Major).

Развивая идеи своих учителей, Бернарда Клервоского и Гуго Сен-Викторского, Ришард выстраивает тщательно разработанную систему восхождения человеческой души к Богу по ступеням мистического созерцания. Считая существенным условием духовной жизни нравственную чистоту души и способность ее к самопознанию, он сравнивает волю и разум человека с двумя женами Иакова, Лией и Рахилью: как Иаков сочетался сначала с Лией и произвел от нее потомство, так и воля сперва должна быть оплодотворена Духом Божьим, чтобы родить в себе добродетели; и как потом Рахиль родила от Иакова Иосифа и Вениамина, так и разумная душа должна обратиться вслед за этим к самой себе и предаться созерцанию Бога сначала в себе как в зеркале («Иосиф»), а после этого и напрямую («Вениамин»).

Отвергая учения тех диалектиков, которые ищут какой бы то ни было мудрости помимо христианского учения и предпочитают следовать Аристотелю более, чем Христу, Ришард при этом (вслед за Ансельмом Кентерберийским) обращается в «О Троице» к «вере, ищущей разумения» (fides quaerens intellectum) и, не отказываясь от попытки понять столько, сколько вообще доступно человеческому разуму, намеревается показать не только возможные, но и необходимые основания христианской веры в существование Бога, в Его единство и троичность, вечность и всемогущество.

Указанное восхождение души следует, согласно Ришарду, начинать с обращения к вещам и явлением, существование которых дано нам в чувственном опыте, т.е. к миру возникновения и уничтожения, который, однако, «не вечен и не необходим по своей природе». Следовательно, сам факт его бытия, являющийся для нас несомненным, объясним лишь через признание существования иных бытийственных уровней: «вечного, но не необходимого по своей природе» (сверхчувственный мир пребывающих в телах форм, а также душ и ангелов) и «вечного и необходимого по своей природе» (Бог как основание и источник всякой возможности существования, Его умопостигаемые атрибуты и превосходящая всякое познание сущность).

Так, последовательно используя свои способности чувственного воображения, разумного постижения и созерцания, душа сначала испытывает расширение, плавясь, подобно воску, затем – возвышение, впуская в себя божественный свет, и, наконец, отчуждение от себя самой, от своего чувства, воли и разума, сливаясь с Богом в мистическом созерцании, когда «часть становится не менее целого, а целое не более части». К этой высшей ступени мистической жизни (описываемой Ришардом как смерть Рахили при рождении Вениамина) человек может себя лишь приуготовить, но достичь ее без божественной благодати он не в силах. Причем созерцаемое им – во избежание ереси – должно непременно поверяться авторитетом Св. Писания.

Примечательно, что в своей оценке духовной практики и созерцательного опыта христианина Ришард (подобно Бернарду) делал особый акцент на анализе его эмоционально-психической жизни, что вело к формированию представления о человеческой личности как неповторимой индивидуальности, несводимой к какой-либо всеобщей природе, или субстанции (телесной, душевной, духовной). Учение Ришарда Сен-Викторского о мистическом восхождении души к Богу оказало заметное влияние на сходные построения позднейших мыслителей, в частности Бонвентуры и Ж.Жерсона.

Сочинения:

1. MPL, t. 196, col. 1–1379.

Литература:

1. Carmelo О. Riccardo di San Vittore. Roma, 1933;

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *