• Архитектура
  • Фольклор
  • Ислам
  • Духовная культура
  • Ремесла
  • Орудия труда
  • Оружие

Ислам в Ингушетии

Первые шаги арабо-мусульманской культуры в Ингушетии, а затем ее мощное и глубокое проникновение во все слои общества — важный, неравномерный, противоречивый, длившийся столетиями процесс.

Сам процесс и причина принятия ислама на сегодняшний день изучены недостаточно по массе причин, в том числе и из-за отсутствия документов, несмотря на его чрезвычайную актуальность и большую роль ислама во всех сферах жизни ингушей. Процесс исламизации небольшой территории Центрального Кавказа затянулся, он прошел несколько этапов, в течение многих столетий. Длительный путь ислама в Ингушетии — итог стечения многих обстоятельств борьбы местного населения против попыток установить господство и навязать новую религию вместо укоренившихся здесь языческих представлений, а также и христианства.

Новая монотеистическая религия со своеобразной системой этико-правовых представлений и религиозно-политических институтов, зародившаяся в Аравии стала распространяться в ходе арабских завоеваний в Vll — X вв.

Впервые с исламом предки ингушей столкнулись еще в Vll — lX вв. в период арабо-хазарских войн за обладание Кавказом.

Источники отмечают походы против алан 723 г., наряду с военными действиями шла исламизация завоеванных территорий. Известны имена некоторых знаменитых арабских политических и религиозных деятелей; это Абдул Малик, Абу Муслим, способствовавшие первоначальному проникновению ислама на Восточный Кавказ. К примеру, в ингушском ауле Эрзи была найдена бронзовая фигурка орла, на шее которой имеется арабская куфическая надпись о постройке или возведении мечети.

Кратковременность пребывания арабов на Северном Кавказе, частые волнения в Закавказье, и общее ослабление арабского влияния привели к тому, что распространение ислама в горах несколько задержалось. Последовавшее затем усиление христианских государств (Грузия) и их возросшее влияние на горцев вновь привели к ослаблению среди них ислама и усилению роли христианства и язычества.

В исламизации Ингушетии значительную роль сыграл и тюркский элемент. Выдающийся востоковед В.В.Бартольд отмечал, что: «победа тюркского элемента сопровождалась победой ислама и мусульманской культуры». Отмечается в регионе наличие кипчаков и сельджуков, которые все настойчивей и упорней проводили идеи ислама.

В Xlll в. на территорию Северного Кавказа вторглись монголы, которые разрушили Аланию, где на ряду с язычеством было и христианство.

При монголах тюркский элемент еще более усилился, так как он составлял значительную часть монгольского войска. При Гозан-хане государство Хулагидов и Золотая Орда приняли ислам и старались его распространить среди покоренных народов. При хане Берке процесс исламизации среди правящей верхушки в Золотой Орде сыграл немаловажную роль. В столице Золотой Орды было до 13 мечетей. Как известно, золотоордынские ханы в поисках путей усиления торговых и политических связей со странами Ближнего Востока стали придавать большое значение Восточному Кавказу. В этой политике религиозный фактор играл большую роль. В связи с этим хан Берке и его последователи активно поддерживали мусульманские элементы на всей территории Золотой Орды, в том числе и на территории Ингушетии. Под властью монголов были все равнинные земли ингушей. В Ингушетии до сих пор сохранился памятник золотоордынского типа «Боарг1а каш» (начала х1v в.) с арабской надписью. Монгольские ханы боролись здесь с проявлениями язычества. Однако в высокогорной полосе края языческие верования оставались весьма живучими.

В конце XlV века Северный Кавказ подвергается нашествию Тимура, который поставил своей целью сделать обитателей этого края мусульманами. Этот курс на ислам Тимур проводил и в Ингушетии, но лозунг завоевателя «всегда воевать с врагами веры и держать меч для утверждения ислама» среди ингушей не действовал.

Академик Г.Джанашвили высказал свое мнение о распространении ислама среди ингушей при Тимуре. «Первоначально пишет он,- кистинцы, глигвы и дзурдзуки были христианами до нашествия Тамерлана, который, покорив страну, то лестью, то угрозами совратил ее в магометанство и назначил мулл». Исследователь считает, что на какое-то время завоеватель склонил предков ингушей к исламу.

Как писал В.В.Бартольд, «для Тимура религия была более оружием для достижения политических целей, чем причиной, определявшей его поступки, он покровительствовал законоведам, беседовал с ними, как с равными, и относился с особым уважением к потомкам пророка».

Я.И.Лавров пишет; » что о покорении не может быть и речи, так как завоеватель не закрепил за собой Северный Кавказ, а ограничился разорением, после чего покинул его пределы». Еще одна попытка исламизации ингушей, предпринятая Тимуром, закончилась неудачно.

Затем долгое время сохранялись языческие верования на территории Ингушетии.

Необходимо отметить, что уже с XVll — XVlll вв. ислам стал проникать в Ингушетию со всех сторон как с Кабарды, так и со стороны Дагестана и Чечни.

Первые сведения о том, что среди ингушей имеются мусульмане, относятся к концу XVll в. Вахушти Багратиони сообщает, что жители Ангушта исповедуют ислам суннитского толка. По всей вероятности, ислам проник сюда из Кабарды. Но этот факт не доказывает, что на всей территории Ингушетии распространено было мусульманство, поскольку известно, что еще в начале XlX в. плоскостные ингуши, наряду с зачатками ислама, почитали и своего древнего языческого «кумира Гальерды». Здесь надо учитывать, что Ангушт в этот период был в несколько иных социально-экономических условиях, если там уже могло возникнуть мусульманство. Историк М.М.Базоркин считает, что случилось это не без влияния вытесняемых оттуда кабардинцев. От них только ингуши так рано могли принять мусульманство и стать магометанами-суннитами.

Наиболее интенсивно мусульманское вероучение стало проникать в Ингушетию, начиная с XVlll века уже со стороны Чечни. В это время Россия пытается вовлечь Кавказ в орбиту своего влияния, строятся казачьи станицы, растет число торговых городков. Следовательно, возникает естественное противодействие. Проповедь ислама усиливается при шейхе Мансуре (Ушурме). Если он в начале своей деятельности стоял на позиции отречения от мирских дел и служения богу, то с усилением колониальной политики России он переключается на путь борьбы за независимость горских народов. Одной из задач его движения было обращение ингушей в мусульманство. После активной пропаганды ислама среди ингушей было мало, принявших новую веру. Но постепенно с его проникновением языческие верования несколько меняются. Начинает распространяться арабская письменность и летосчисление. У мусульман отсчет дат ведется с 622г.н.э.- года, который называется » Хиджра»

О тяготении ингушей к исламу говорит Паллас в 1793 г. О массовом открытом переходе плоскостных ингушей в мусульманство мы узнаем из рапорта (1809 г) Ивелича (коменданта Владикавказа) ген. Тормасову, в котором говориться; «Ныне обращают весь ингушевский народ к басурманской вере с обрезанием, кой по безумию своему из принуждения принимают ныне мулл и делают угождения чеченцам, и стали строить мечети около р. Сунжи». Русские власти хотели приостановить процесс исламизации

ингушей, это наглядно показано в договоре 1810 года, но это дает обратный результат.

Еще одну попытку широкого распространения ислама среди ингушей предпринимает Шамиль и его наибы. Но все, что навязывалось им силой, ингуши не принимали.

Сменявшие друг друга внешние факторы (арабы, монголы, Тимур, кабардинцы, Мансур, Шамиль и др.) создавали непрерывный напор мусульманской волны. Предки ингушей долго и упорно сопротивлялись. Наиболее сильным и продолжительным было сопротивление жителей горной части. Язычество упорно отстаивало здесь свои позиции. К примеру, еще в 1873 г. А Базоркин в своем произведении описывает еще как очевидец празднование в честь языческого бога Мятцели. В 1898 г храм Тхаба — Ерды почитали за святыню. В конце XlX века устраивали праздник в честь богини Тушоли. Все это говорит, что в этот период для ингушей характерен был религиозный синкретизм, когда в ингушской среде сосуществовали языческие, христианские и мусульманские воззрения.

Массовое обращение ингушей в ислам началось во второй половине XlX в.

И только лишь с появлением на политической арене Кунта-Хаджи Кишиева и его пропаганды ислама среди ингушей процесс их исламизации завершился.

Кунта-Хаджи, сын Киши, из с. Илисхан-юрт проповедовал среди чеченцев и ингушей ислам в форме кадырийского тариката суфизма. Позже в Ингушетии распространился и тарикат Накашбандия.

Кунта-Хаджи словом и своим дорожным посохом сделал то, чего Шамиль не смог сделать мечом.

Последними приняли ислам жители ингушского с. Гвилети (гелатхой) в 1861 году, расположенное на Военно-Грузинской дороге. Некоторые ингуши (особенно в горах) еще долгое время продолжали поклоняться своим языческим богам.

В 1864 г. Кунта-Хаджи был арестован и сослан в Новгородскую губернию. Его учение было под запретом, но движение мюридов, ушедшее в подполье, все больше ширилось. В начале 80-х гг. образовываются новые мюридские общины, отпочковавшиеся от кунтахаджинской общины.

Два суфийских течения Кадария и Накашбандия до сих пор существуют в Ингушетии. Они представлены многочисленными вирдами (религиозными братствами). Последователями Кунта-Хаджи в Ингушетии стали Батал-Хаджи Белхороев, Хусейн-Хаджи Гарданов, Гайрбек-Хаджи Евлоев. У первых двух среди ингушей есть свои последователи, т.е. мюриды. Они были основателями собственных вирдов в Ингушетии. У Гайрбек-Хаджи Евлоева своих мюридов не было, но в селении Насыр-Корт почитают его заповеди до сих пор. Все эти религиозные деятели объявлены святыми, как и многие другие. Все они входят в тарикат Кадария. Много вирдов в Ингушетии, которые входят в тарикат Накашбандия это: вирд Новр-Хаджи из Наура, Исаак муллы Чапанова из Ачалуков, Дени Арсанова и Багаудина Арсанова из Шалажи, Апти и т.д.

Сегодня в республике свою деятельность осуществляют 20 религиозных объединений, имеющих статус юридического лица, из них 17 организаций являются мусульманскими, 3 христианские организации Русской Православной церкви.

Позитивное значение для сохранения стабильности и мира в Ингушетии имеет отсутствие трений на конфессиональной почве. Можно с уверенностью сказать, что сегодня межконфессиональных проблем в Ингушетии не существует. По крайней мере, зарегистрированных преступлений на религиозной почве нет. В республике мирно сосуществуют храмы разных конфессий.

В Ингушетии действуют три религиозно-образовательных учреждения, два медресе и Исламский институт. С 1999 года в школах республики преподается курс «Основы религии» для учеников 5-10 классов, который включает в себя историю религии, морально-нравственное воспитание, способствует противодействию наркомании, алкоголизма, курению. При управлении Духовного центра мусульман Республики Ингушетия издается газета «Светлый путь». Глава Духовного управления мусульман республики И.Б.Хамхоев является членом общественного Совета при Президенте РИ.

Наши обычаи и нормы ислама не противоречат друг другу, и поэтому ислам органично вошел в среду ингушей.

Таким был сложный и тернистый путь проникновения и закрепления ислама в Ингушетии.

Долгиева М.Б.

Для любого человека вопросы вероисповедания – важная часть его духовной жизни. На сегодняшний день национальное самосознания народов растет по всему миру, и народы самых разных вероисповеданий проявляют пристальный интерес к своей истории, недавней или очень далекой.

16 век. Первые упоминания о мусульманах в Ингушетии

О том, как в Ингушетию проник Ислам, впервые в истории упоминалось в восьмидесятых годах 16 века. Тогда в 1589 г. московские послы князь Семен Звенигородский и дьяк Антон Торхов, направлявшиеся в Грузию, проходили территорию, принадлежащую ингушу Ларсу Солтан-Мурзе. Солтан-Мурза должен был приносить «шерть» или клятву верности российскому царю Федору Ивановичу. Еще одно свидетельство, указывающее на то, что Ислам уже был в то время в Ингушетии, — это свидетельство грузинского царевича Вахушти Багратиони, автора книги «География Грузии», которая была им написана на основе данных, которые были собраны уже в конце семнадцатого века. В этой книге грузинский царевич отнес совершенно однозначно жителей села Ангушт к мусульманам, и даже к суннитам.

Оба этих упоминания дают основания думать, что решающее значение в истории на то, что исламская религия проникла к этому народу, имело влияние кабардинцев, так как они держали под контролем на тот момент всю плоскостную территорию. Указывает это и на то, что как только территории в долинах среднего течения рек Сунжа и Камбилеевка в тридцатых годах восемнадцатого века кабардинцы начали оставлять и переселяться в сторону восточного предгорья тех мест, где сейчас находится Северная Осетия, а также в район Малой Кабарды, позиции мусульманской религии у ингушей также стали ослабляться.

18 век

Уже в источниках восемнадцатого века религия народа Ингушетии упоминается как языческая, которая интересным образом переплетается с мусульманской верой и элементами христианской религии. Но даже по прошествии нескольких десятилетий влияние в Ингушетии Ислама утрачено не было, хотя Осетинская духовная миссия, куда входили и русские священники, и грузинские, предпринимали значительные усилия для того, чтобы провести христианизацию ингушей и осетин.

В семидесятых-девяностых годах восемнадцатого века в Ингушетии процветало многоженство, мужские и женские мусульманские имена в Ингушетии преобладали. Были даже зафиксированы факты, что Ислам принимали как отдельные жители Ингушетии, так и целые группы ингушей.

Возможно вам интересно будет почитать о многоженстве в исламе

О том, что предки ингушей отдавали предпочтение Исламу еще в конце восемнадцатого века писал Пётр Паллас. Археолог Чахкиев представлял данные, из которых следует, что на территории Ингушетии в горных ее районах был обнаружен ряд захоронений, которые относятся к концу восемнадцатого века. Эти захоронения имеют все признаки захоронений, совершаемых по правилам погребальной обрядности мусульман, характерные для Ислама.

Башенный комплекс Эгикал в Джейрахском районе Ингушетии

Для так называемых равнинных ингушей, особенно для тех, кто проживал в Тарской долине и группе сел, примыкавших в то время к селениям Ангушты (Тарское сейчас) и Шолхи (Октябрьское), а также для тех, кто проживал в Джерахе и в ущельях реки Армхи, но в меньшей степени, вторая половина восемнадцатого века стала тем временем, когда на их духовную жизнь одновременно оказывали воздействие сразу три религиозные конфессии.

Среди горных жителей осуществляла свою миссионерскую деятельность православная церковь, пользуясь сильной государственной поддержкой, в период с середины восемнадцатого века до самых сороковых годов девятнадцатого века. Деятельность ее в Ингушетии была практически безрезультатной, что официальные органы Российской империи объясняли тем, что проповедники обладали низкими моральными качествами и не владели местным языком. Проповедников тогда подозревали в том, что они занимались приписками и разбазаривали государственные и церковные средства, присваивали их.

Французские католики также пытались развернуть работу своей миссии в Ингушетии – это было в середине и в конце восемнадцатого века. Но и первая, и вторая попытка успехом не увенчались – российская администрация в Ингушетии жестко пресекла обе попытки, поскольку пристально следила за тем, какие шаги предпринимают на Северном Кавказе католические священники. Была предпринята еще одна, третья попытка в начале девятнадцатого века – во втором десятилетии католические представители шотландской колонии под названием Каррас, основанной неподалеку от того места, где сейчас находится город Пятигорск, развернули в Ингушетии бурную деятельность. Основательно подготовившись к своей миссии, католики под предводительством умного и хитрого человека пастора Блая, который специально для этой деятельности выучил ингушский язык, начали переводить на ингушский язык текст Библии. Сам Блай утверждал, что получил среди местных признание даже не столько как духовное лицо, сколько как лекарь, который излечивал многие семьи своей паствы в Ингушетии. Но ингуши к тому времени уже больше десяти лет как массово принимали Ислам, а потому сильно развернуться пастору не дали. Проконсул, контролировавший тогда Северный Кавказ, Алексей Ермолов выслал своим распоряжением католиков в Каррас. А после и все миссионерство этой колонии шотландцев постепенно свернулось и полностью свое существование колония прекратила к 1826 г.

Ряд фактов однозначно указывает на то, что Ислам ко второй половине восемнадцатого века проникал в Ингушетию уже не только из Кабарды, но и из Дагестана, а также из равнинной Чечни, в первом случае Ислам проникал в Ингушетию посредством аксаевских кумыков. Но заметные результаты проникновения Ислама появились после только, когда в Ингушетии началось активное движение данного процесса, который возглавил шейх Мансур — в 1785 г., и тогда же были документально зафиксированы факты того, что отдельные группы ингушей принимали участие в отрядах шейха Мансура, а также к их деятельности сочувственно относились часть жителей из селений Тарской долины.

В результате выбор народа пал в пользу Ислама и мусульманства, и этот выбор они сделали в условиях того, что политическая и экономическая обстановка в Ингушетии часто менялись.

19 век

О том, что ингуши массово приняли мусульманскую веру, впервые было документально отражено в 1809 г. в рапорте владикавказского коменданта генерала Ивелича генералу Тормасову, который в то время являлся главнокомандующим российским войском на Кавказе. В этом рапорте генерал не скрывал озабоченности относительно того, кумыкские или андреевские, а также кабардинские муллы, которые недавно переселились на территорию, где сейчас находится Назрань, обращают местное население «к басурманской вере», а ингуши строят мечети неподалеку от реки Сунжи и «принимают ныне мулл». К муллам кумыкским и из Кабарды позже примкнули муллы из Чечни, и тот же Ивелич уточнял уже через год, что в Назрани поселились больше семи тысяч человек, и там уже построена даже мечеть, куда ходит население для того, чтобы учиться там исламской вере. Время, когда в Ингушетию пришло христианство, как раз приходится на период, о котором идет речь – с июля 1809 г. по май 1810 г., хотя часто указывается и 1840 г. Даже численность новообращенных говорит в пользу первого периода, ведь семь тысяч человек – это на тот момент подавляющее большинство ингушей, даже жители плоскостных районов на 1838 г. едва ли достигали девять с половиной тысяч человек, а общее число ингушей, включая жителей горных районов, насчитывала тринадцать тысяч с половиной человек.

Как и у любого другого народа, смена религиозной системы гладко не проходила, и не являлось одномоментным процессом. И переход ингушей к монотеистической вере предопределил ряд социально-экономических причин. Эти же причины подготовили предков современных ингушей к такому переходу. Процесс образования ингушской народности был завершен уже к концу восемнадцатого века. И под ингушским народом следует понимать не только самих ингушей, но и галгаевцев, цоринцев, аккинцев, орстхоевцев (карабулаков) и феппинцев.

Отмечалось, что на тот момент функции старшин, которые избирались, были значительно расширены как во внешних делах, так и во внутриобщественных, и постепенно функции старшин все более становились передаваемыми по наследству сыну от отца. На тот же период приходится и процесс формирования ингушского языка.

Как следует из множества источников, у плоскостных жителей отмечался рост экономического благосостояния: развиваются ремесла помимо хлебопашества и скотоводства, налаживается торговля. Северный Кавказ снабжался в то время продуктами кузнечного производства, железо для которых выплавляли в Ингушетии, а глиняная посуда, которую производили в Ингушетии, очень ценилась в Армении, Грузии и Ширване.

Могильные камни-чурты в Ингушетии и Чечне с арабскими мусульманскими текстами

Ислам в Ингушетии на тот момент сыграл роль объединяющей идеологической системы, для которой в этих условиях возникла необходимость, и то, что ингуши приняли мусульманство, повлияло и на ускорение миграционных процессов, и на общую консолидацию этого народа.

В интересах экономического развития ингуши в начале девятнадцатого века начали освоение территорий, где в современном мире располагается Назрановский район: уже в восьмидесятых годах восемнадцатого века в Тарской долине был ощутим недостаток пахотных земель. Соседние мусульманские народы кумыки, чеченцы и кабардинцы оказывали существенное влияние на возможность мирной жизни поселившихся там ингушей. На тот период возможности российской администрации были не такими существенными, а система военно-административного устройства северо-востока Северного Кавказа еще была не прочной и только складывалась. Карательные экспедиции из укреплений и крепостей добивались покорности местного населения с окрестностей на большом пространстве. Соседние мусульманские народы оказали на принятие ислама ингушами серьезное влияние. За столетие до этого периода принявшие мусульманство орстхоевцы-карабулаки влились в народность, которая складывалась на Тарской долине.

Политика христианизации ингушей

Тот факт, что ингуши массово обращались в мусульманство, встревожило кавказскую администрацию, и вынудили ее перейти в 1810 г. к решительным мерам, суть которых заключалась в принуждении назрановских ингушей переселиться поблизости к Владикавказской крепости: их принуждали к верности, заставляли истреблять мечети и изгонять от себя мулл, учителей и проповедников. Генерал Дельпоццо, новый комендант Владикавказа получил указание от главнокомандующего постараться привести поскорее в действие обращение в христианскую веру этот народ, который не был еще твердо укоренен в исламской религии. Но процесс христианизации успеха не имел, в чем признавался сам архиепископ Грузинский, а исследователь Генко писал, что административный нажим российской администрации привел к тому, что ингуши обращались в мусульманство еще и следуя инстинкту национального самосохранения. В последующие два десятка лет всего семь человек старшин удалось склонить к принятию христианства, однако и они говорили генералу Ермолову, что народ сопротивляется введению христианства, а сами старшины после принятия народом мусульманства утратили уважение и авторитет у населения.

Процесс распространения ислама и обращения в мусульманство населения Назрани и Тарской долины продолжался скрытно от администрации, генерал Ермолов сообщал в столицу, что давление на такой важный народ, как ингуши, может привести к неприятным последствиям, если этот мужественнейший и воинственный народ решится удалиться в горы. С того момента давление ослабло до лета 1832 г., пока бароном Розеном, командовавшим тогда на Северном Кавказе, не были предприняты карательные меры: в горную Ингушетию была направлена экспедиция, призванная наказать местных за поддержку Кази-Муллы. После этой карательной экспедиции режим был резко ужесточен, что создало условия для христианизации почти двадцати процентов населения, включая плоскостных ингушей, среди которых были мусульмане и горные язычники.

Последствия этой меры проявились уже в 1836 г., когда новообращенные подняли бунт, в результате которого выяснилось, что обращены в христианство они были принудительно. Бунтующие частично скрылись, частично были отправлены в Сибирь. Они утверждали, что остаются в прежней мусульманской вере. От ингушского народа были избраны депутаты, несколько человек, среди которых были Этти Мурзабеков, Гайты Мальсагов и Чамык Хашагульгов. Эти несколько человек отправились на прием к императору Николаю I, где поставили вопрос о том, чтобы попытки насильственного обращения их народа в христианство были прекращены. Генерал Нестеров отмечал, что властям стало понятно, что утвердить ингушей в христианстве нельзя «никогда и никакими увещеваниями», и в результате последовало ослабление.

Исламизация ингушей

Современная мечеть в селе Сунжа

Большинство ингушей приняло ислам в период с 1809 по 1810 г., и в последующие годы и столетия процесс исламизации поступательно продолжался, хотя имел и скрытую форму, встречая противодействие властей. Почти все население Ингушетии являлось мусульманским уже в тридцатых годах девятнадцатого века, и таким положение оставалось и после попытки в третьем десятилетии насильственной христианизации ингушского населения.

Процесс исламизации народа Ингушетии проходил в несколько этапов и был сложным, затронувшим все сферы жизни. Тому причиной являлись ряд обстоятельств и постоянные попытки властей навязать ингушам христианскую религию. Он был сложным и противоречивым, и завершился лишь после того, как на политической арене появился такой человек, как устаз Кунта-Хаджи Кишиев, который повел активную пропаганду ислама среди ингушей. Кунта-Хаджи Кишиев проповедовал ислам как среди ингушей, так и чеченцев посредством слова и дорожного посоха и добился того, чего не смог добиться имам Шамиль своими действиями. Великий человек, полководец Имам Шамиль, который властвовал от Азербайджана до Адыгеи, пытался исламизировать ингушей посредством меча, но Аллаху было угодно, чтобы мусульманская вера прижилась здесь мирным путем.

Последними Ислам в Ингушетии приняли жители расположенного на Военно-Грузинской дороге села Гвилети в 1861 г., но часть ингушского населения горных территорий Ингушетии еще долгое время продолжали поклоняться языческим богам. После ареста и ссылки Кунта-Хаджи в Ингушетии распространилось и еще одно суфийское течение Ислама Накшбандия, которое, как и Кадария, до сих пор в Ингушетии существуют.

Важно отметить, что каких-либо межконфессиональных проблем или трений на сегодняшний день в Ингушетии не возникает.

В конце 20-х – начале 30-х гг. XIX в. происходит переселение ингушей на плоскость через Ассинское ущелье, основываются ингушские селения в нижнем течении Ассы и по берегам Сунжи в пределах современного Сунженского района Ингушетии. На карте 1834 г. в этом районе имеется целая сеть ингушских поселений, а на месте современной станицы Орджоникидзевской значится селение Корей. В рапорте Владикавказского коменданта Широкого от 31 декабря 1838 г. оно обозначено как Курей-Юрт. Согласно этому рапорту в селе находилось 105 дворов и проживало 585 человек. Для того времени – это довольно крупный населенный пункт. На карте 1840 г. это село обозначено как Корей-Юрт.Датой наиболее раннего упоминания населенного пункта на месте станицы Орджоникидзевской в документах, известных на сегодняшний день, является 1834 г. Таким образом, годом основания станицы Орджоникидзевской будет правильным считать 1834 г., а не 1845 г., как принято в настоящее время.

Основателем села является Кури — сын Али из Лейми (Iаьлий КIури). В конце 20-х или в начале в 30-х гг. ХIХ в. он, выселившись из Лейми на Сунжу, основал селение Кури-Юрт (КIури-Юрт) на месте современной станицы Орджоникидзевской. В 1841 г., когда войско имама Шамиля выступило в поход на Назрань, Кури Алиев переселился ближе к крепости Назрань. Он погиб в сражении ингушей с войском Шамиля под Назранью 6–8 апреля 1841 г., в котором Шамиль был разгромлен и отброшен от Назрани. Потомки Кури Алиева до сих пор живут в Барсукинском муниципальном округе г. Назрань и носят фамилию Куриевы (КIуринаькъан).

Селение Кури-Юрт просуществовало до 1845 г., когда на его месте была основана станица Сунженская.
Планы колонизации русскими переселенцами земель кавказских горцев, в том числе и ингушских, разрабатывались царскими военными со времени начала завоевания Кавказа.

Но осуществлению этих планов мешала Кавказская война.

После поражения имама Шамиля под Ахульго в 1839 г. русское военное командование решило, что Кавказская война близка к окончанию, и уже начало разрабатывать планы создания сети казачьих поселений на землях ингушей. В 1840 г. командующий войсками на Кавказской линии генерал-адъютант Граббе предложил устроить Сунженскую линию.

Он предлагал «для утверждения здесь русского владычества» создать поселения казачьих станиц на Сунже и возвести укрепления при главных выходах из гор. Активизация военных действий имама Шамиля в начале 40-х гг. немного отсрочило осуществление этих планов.

В 1845 г. были основаны первые две станицы будущей линии – на месте селений Кури-Юрт и Серали Опиева (современная станица Троицкая). Но свои названия они получили только в январе 1846 г. В письме от 28 января 1846 г. военный министр Чернышев писал наместнику Кавказа Воронцову о соизволении императора Николая I на наименование «вновь водворенных на Сунже двух казачьих станиц, близ укр. Волынского и близ урочища Курей-Юрт: первой – Троицкою, а второй – Сунженскою».

После гибели генерала-майора Н. Слепцова в декабре 1851 г., по повелению Николая, I станица Сунженская, где была расположена штаб-квартира Сунженского казачьего полка, которым командовал Н.Слепцов, была переименована в Слепцовскую.

С 1888 по 1905 г. станица Слепцовская являлась административным центром Ингушетии, т.к. в этот период Ингушетия, разделенная на три участка, была включена в состав казачьего Сунженского отдела Терской области.

В 1921-1924 г. станица Слепцовская, в составе Сунженского казачьего округа, входила в состав Горской АССР. После распада ГАССР в 1924 г. до 1929 г. существовал самостоятельный Сунженский казачий округ с административным центром в г. Владикавказ.

После провала в 1928 г. попытки отторгнуть от Ингушетии город Владикавказ, в 1929 г. Сунженский казачий округ, состоящий из станиц основанных на месте ингушских селений, был включен в состав Чечни. Тем самым был сделан первый шаг для объединения Ингушетии с Чечней, основной целью которого была передача г. Владикавказ Северной Осетии. Как известно, в июле 1933 г. г. Орджоникидзе (переименован по предложению ингушского обкома партии в 1931 г.) был передан Осетии, а в начале 1934 г. и Ингушетия, по сути, была включена в состав Чечни. К слову сказать, до 1934 г. ст. Слепцовская находилась в составе Чечни всего 4,5 года. До этого времени никогда в истории ни ст. Слепцовская, ни территория, на которой она расположена, не входила в состав Чечни. И на этой территории нет древних чеченских кладбищ.

В период с 1944 по 1957 гг. станица Слепцовская, как и ряд других населенных пунктов Ингушетии, входила в состав вновь созданной Грозненской области.

После восстановления Чечено-Ингушской АССР, станица Слепцовская была переименована в Орджоникидзевскую.

На сегодняшний день станица Орджоникидзевская является одним из крупнейших населенных пунктов Ингушетии. На 1 января 2004 г. в ней проживало 69700 человек. До включения в 1995 г. в черту г. Назрань пяти близлежащих селений на правах муниципальных округов, станица Орджоникидзевская являлась самым крупным населенным пунктом Ингушетии.

Можно утверждать, что в мире не существует сельских населенных пунктов с таким количеством населения.

В 1994 г. в интервью газете «Ингушетия» мной было предложено придать статус города станице Орджоникидзевской и рабочему поселку Карабулак. В августе 1995 г. Карабулаку был придан статус города. (10 августа принято Постановление Парламента РИ, а 30 августа – Указ Президента РИ о придании статуса города республиканского подчинения рабочему поселку Карабулак с выделением его в самостоятельную административную единицу).

В 1995 г. вновь в интервью газете «Ингушетия» было повторено предложение, придать статус города станице Орджоникидзевской (название города в этих интервью не предлагалось).

В 2002 г. через депутата И.У. Абадиева предложение о придании статуса города Орджоникидзевской было передано в парламент Ингушетии. Было предложено новому городу дать название Кури-Юрт, вернув ему его историческое название. Вопрос этот в парламенте обсуждался, но не был решен.

В октябре 2004 г. глава администрации Сунженского района А. Накастоев обратился к президенту РИ с предложением «объединить станицы Орджоникидзевскую, Троицкую и Нестеровскую, и присвоить образованию статус города республиканского подчинения, назвав его Орджоникидзе». На остальной территории района с населенными пунктами Алхасты, Галашки, Мужичи, Алкун, Даттых, Аршты, Чемульга и Берд-Юрт предлагалось образовать отдельный административный район с центром в с. Галашки и назвать этот район Галашкинским.

Если с включением в черту будущего города ст. Троицкой, которая фактически сливается с Орджоникидзевской, можно согласиться, то никак нельзя согласиться с включением в него ст. Нестеровской, которая территориально достаточно отдалена от Орджоникидзевской. Станицу Нестеровскую в таком случае необходимо включить в состав Галашкинского района.

Вопрос придания статуса города станице Орджоникидзевской давно созрел. В станице Орджоникидзевской расположено множество объектов республиканского значения: корпуса Ингушского гос. университета, Национальная библиотека, Исламский институт,

Колледж искусств, министерства (МЧС, Гос. комитет по природным ресурсам), аэропорт и т.д. Придание станице статуса города будет способствовать благоустройству и социально-экономическому развитию населенного пункта.
Если придать станице Орджоникидзевской статус города и включить в его состав станицу Троицкую (в 2002 г. в станице Троицкой проживало 21521 человек) на правах муниципального округа, то это будет крупный город с населением около 100 тыс. человек.
Н. Кодзоев,
зав. сектором истории Ингушского НИИ
гуманитарных наук
им. Ч. Ахриева

Ваша оценка:

Ингуши (галгай) — почему их так называют? Ингуши и чеченцы — в чем отличие? Фото

10:21, 03 декабря 2018

После небольшого экскурса в историю в материале на КУ:

Чеченцы — кто их так назвал и почему? Рамзан Кадыров — в доспехах. Фото

решил продолжить тему и рассмотреть основные версии по поводу того, почему ингушей называют ингушами, и кто они?

Ингуши́ (ингуш. ГIалгIа́й) — народ на Северном Кавказе, коренное население Ингушетии и Пригородного района Северной Осетии. Общая численность ингушей во всем мире — 700 тыс. человек.

Говорят на ингушском языке нахской группы северокавказской семьи, письменность на основе кириллицы.

Согласно археологу Е. Крупнову, в XVII веке у ингушей ещё не было единого названия. Этноним «ингуши» произошел от названия ингушского селения Ангушт, которое по свидетельству грузинского географа Вахушти Багратиони уже в XVIII в. являлось крупным селением в Тарской долине (современный Пригородный район).

Этноним «галгай», как правило, связывается с термином «гала» — башня, крепость, и соответственно переводится как житель башни, крепости. В то же время по мнению некоторых исследователей самоназвание «галгай» утвердилось среди всех юго-западных вайнахов только в 1920-х годах.

По поводу этимологии… посмотрел, и в различных СМИ по этому поводу пишут: «этноним «ингуш» этому народу дали русские, от имени селения Ангушт. С ингушского языка название села дословно переводится как «место, с которого виден горизонт». Ныне это село Тарское в Пригородном районе Северной Осетии. Сегодня, большую часть жителей села составляют осетины. А между тем, несколько столетий назад это было крупнейшее ингушское село, одним из первых основанных ингушами сёл».

Понятное дело, в комментариях, при первом же упоминании Пригородного района тут же разразились виртуальные бои между осетинами и ингушами.

По поводу самоназвания ингушей тоже не все однозначно:

Самоназвание ингушей

Самоназвание ингушей – галгай. Однако, как отмечают исследователи, в прежние времена у них существовало другое самоназвание – ламур, что означает «житель гор». Считается, что самоназвание «галгай» закрепилось за ними лишь в начале XX века. Этот термин, в свою очередь, связан со словом «гал», означающий башню или крепость.

Ингушетия – это действительно страна башен.

Много прочитал на эту тему, но, задам вопрос, без своего мнения:

Ингуши и чеченцы: в чем отличие?

Если вам интересны разные версии, то они здесь — https://cyrillitsa.ru/narody/69945-ingushi-i-chechency-v-chem-otlichie.html

Ну и напоследок, если кому-то интересно про антропологический тип. У ингушей это северокавказский вариант европиоидной расы. Антрополог В. Бунак утверждал: «Среди ингушей этот собственный кавказский тип сохранился более чем у кого-либо из других северокавказских народов.»

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, издававшийся в конце XIX — начале XX веков, даёт следующее описание ингушей:

По наружному своему виду ингуш сухощав, строен, среднего роста, с резкими чертами и быстрыми глазами на бледном, смуглом лице; цвет волос по преимуществу чёрный, нос орлиный, движения торопливы и порывисты.

Что можете добавить вы к изложенным в материале основным версиям?

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *