Доказательства бессмертия души, почерпнутые из рассмотрения свойств душевных

Перейдем теперь к внутреннему, психологическому, взгляду на человека, рассмотрим его внутренние качества, чтобы еще более укрепить в себе убеждение в истинности будущей жизни. Последуем совету учителя Церкви Тертуллиана, который говорит, что для убеждения в истине бессмертия лучше обратиться к самому же себе, к свидетельству души.

Следовательно, и в самой природе человеческой есть внутренние побуждения верить в существование иной жизни.

Читая повествование Моисея о сотворении человека, мы встречаем такие подробности. Сначала Бог сотворил человека из персти земной, потом в лицо сотворенного вдунул дыхание жизни, после чего человек стал душой живой (Быт. 2, 7). Вникая в эти подробности, видим, что человек состоит из двух, различных одна от другой, частей: из тела вещественного, созданного из земли, и невещественной души, происшедшей от дуновения Божия.

Итак, по существу своему, тело человека вещественно, материально, а душа проста, духовна. Как различные по существу, душа и тело должны быть различны и по законам своего существования. Душа самостоятельна по отношению к телу и отделима от него. Тело было создано прежде души и существовало некоторое, хотя и краткое, время отдельно от души (Быт. 2, 7). И когдачеловек согрешил, стал недостоин дарованных ему благ, Бог наказывает его смертью. Возвратишися в землю, говорит Он человеку, от неяже взят еси: яко земля еси, и в землю отъидеши (Быт. 2, 19). Но из земли сотворено одно только тело человека. Поэтому и возвратиться в землю должно только тело человека; душа же, как дыхание Божие, как существо духовное, не может подлежать одному с телом закону смерти и разрушения. «Во мне двоякая природа, – говорит св. Григорий Богослов, – тело сотворено из земли, и потому и преклонно к свойственной ей персти; адуша есть Божие дыхание, и всегда желает иметь лучшую участь пренебесных».

Если телу суждено умереть, прекратить свое бытие, то ничто не мешает душе продолжать свое существование и по отделении от тела. И возвратится персть в землю, якоже бе, пишет Екклезиаст, и дух возвратится к Богу, иже даде его (Еккл. 12, 7). Не убойтесь от убивающих тело, души же не могущих убити, учит Спаситель (Мф. 10, 28). Итак, душа человека, по самому существу своему, может и должна быть бессмертна. Такова же она может и должна быть и по своим свойствам.

Намереваясь сотворить человека, Бог говорит: сотворим человека по образу нашему и по подобию (Быт. 1, 26). Сказав о сотворении человека Богом, бытописатель присовокупляет, что Он по образу Божию сотвори его (Быт. 1, 27). А премудрый Соломон говорит, что Бог во образ подобия своего сотвори человека (Прем. 2, 23). Что же это такое значит, что человек создан по образу и подобию Божьему? По учению отцов Церкви, образ Божий находится в самой природе нашей, в ее свойствах, а подобие Божие состоит в надлежащем развитии и усовершенствовании этих сил человеком.

Т.е. человек при самом создании одарен такими же душевными свойствами, какие имеет Сам Бог, – это и значит, что он сотворен по образу Божию; с этим вместе человеку дана возможность и способность усовершаться в своих способностях душевных, приближаться к Богу, уподобляться Ему в Его бесконечно совершенных свойствах, это и значит, что человек сотворен по подобию Божьему. На бесконечную усовершимость способностей душевных человека указывал и Сам Спаситель, говоря: будите совершени, якоже и Отец ваш небесный совершен есть (Мф. 5, 48). Так сам Творец вложил в нас способность к бесконечному усовершенствованию и непреодолимое стремление к нему и указал высокий идеал этого совершенства. Но, с одной стороны, идеал этот слишком высок для него, так что по мере стремления к Нему он водит его все выше и выше над собой; с другой стороны, и силы человека, ограниченные сами по себе, подтачиваются внутренними страданиями и внешними потрясениями, и жизнь коротка. Неужели же Бог вложил в природу нашу способность и стремление к усовершенствованию для того только, чтобы мы всю жизнь стремились к нему? К чему было вкладывать в сердце человека такое обманчивое желание? Нет, чтобы не противоречить премудрости Творца, создавшего нас с такими силами и потребностями, нельзя допустить, что Он не предопределил нас еще для другой, нескончаемой, жизни по окончании настоящей. Мы рассмотрим, в частности, все главные способности человека, чтобы придти к большему убеждению в этом. Способностей этих три – ум, воля и сердце.

Св. Макарий Египетский, беседуя о свойствах души человека, говорит: «Господь вложил в нашу душу разумение, мышление, волю и ум, как вождя прочих совершенств».

Чего же достигает он, этот, по выражению св. Макария, «вождь совершенств»? Уму человека глубокие свойства дарованы Богом. Сей бо, пишет премудрый Соломон, даде мне о сущих познание неложное, познати составление мира, и действие стихий, начало и конец и средину времен, возвратов премены, и изменения времен, лет круги, и звезд расположения, естество животных, и гнев зверей, ветров усилие, и помышления человеков, разнство летораслем, и силы корений. И елика суть скрыта и явна, познах: всех бо художница научи мы премудрость (Прем. 7, 17–21). Вот как широки и глубоки способности ума. Но в то же время и как они ограниченны. Человек имеет такую жажду ведения, что с каждым расширением своих познаний он чувствует потребность новых и новых открытий в области истины. Сами великие мудрецы сознаются, что они весьма многого не знают. Спросите у тех, кто всю жизнь посвящает наукам, они скажут вам, что чем более приобретают они познаний, тем яснее сознают скудость своего ведения и безграничную область предметов, им еще не известных. Так, умножая свои познания, ум наш никогда не успокаивается, а ищет всегда высшего и совершеннейшего ведения. Нет, Бог бесконечно премудр: Он не мог даровать человеку такую жажду ведения и не даровать в то же время емудругой жизни, где бы эту жажду он мог удовлетворить. И кроме того, мы видим, что в старости у человека постепенно угасают силы и ослабляются способности. Человек волей-неволей порывает все свои связи с внешним миром, делаясь все менее восприимчивым к его впечатлениям, и является тупым, забывчивым. Но чем более он отрешается от внешнего мира, тем более входит вглубь себя, сосредотачивается в себе и здесь перерабатывает все свое внутреннее богатство, все виденное, слышанное, читанное, передуманное. Таким образом, при угасании внешней жизни человек живет полной умственной жизнью внутренней, зреет и крепнет в своих умственных способностях. Не для того же, конечно, он зреет и крепнет, чтобы у гроба с большей торжественностью исчезнуть, уничтожиться, а для другой, новой жизни, куда он перенесет свое внутреннее содержание и где опять начнет еще более зреть и крепнуть.

Святи будите, яко Аз свят есмь Господь Бог ваш (Лев. 19, 2, сл. 11, 44; 20, 7), говорил Бог человеку еще в Ветхом завете. Образ дах вам, да якоже Аз сотворих вам, и вы творите такожде (Ин. 13, 15), сказал Христос Спаситель. Вот какой неизмеримо высокий идеал дан человеку для его деятельности. Возвышаясь в своей деятельности над земными стремлениями, душа может сама себя определять к деятельности по идее доброго и святого, может свободно преуспевать в добродетели, восходить от совершенства к совершенству. Но она в то же время слишком далека от достижения образца нравственного совершенства, вложенного Богом в природу нашу и указанного нам, как руководство для нашей деятельности. Люди благомыслящие и благочестивые при всех успехах своих в нравственной жизни видят и сознают, что им многого еще не достает, многое еще ими не сделано. И вот они постоянно стремятся вперед в своей нравственной деятельности, не прекращающейся и тогда, когда все земное готово их оставить. Бог праведен, и дал воле нашей стремление к праведности, к нравственному совершенству; но если Он праведен, то не сделал этого стремления обманчивым, не прекратит его смертью, а даст ему продолжаться в другой жизни. И действительно, люди праведные и святые, живя Богом, ощущая в себе присутствие и веяние Духа Божьего, уже предвкушают сладость иного какого-то бытия, совсем не похожего на земное, бытия собственно духовного, вечного. Если бы, напротив, жизнь наша кончалась смертью, то к чему бы вся наша нравственная деятельность, зачем совесть, судящая наши поступки и оценивающая их? Даже и язычники, по словам Апостола, делая добро, в совести имеют для себя одобрение, равно как делая зло, в ней же имеют и осуждение (Рим. 2, 15). Она, – по словам св. Иоанна Златоуста, – неумолкающий в нас обличитель, который не может быть обманут или обольщен. «Пусть, – говорит он, – человек, учинивший грех и совершивший беззаконное дело, успеет скрыться от всех людей, но от этого судьи укрыться он не может, напротив, всегда носит в себе этого обличителя, который беспокоит его, мучит, никогда не утихает… Как усердный врач, она не перестает прилагать свои врачевства; и пусть не послушают ее, она и тогда не отстает, но продолжает постоянно заботиться, непрерывно напоминая о грехе и не давая грешнику дойти до забвения… чтобы хотя через это сделать нас не столь склонными к прежним грехам».

Зачем же, в самом деле, этот строгий судья нашей нравственной деятельности, если бы временной жизнью навсегда оканчивалось бытие человека? Тогда бы человек легко мог в скотоподобном состоянии пускаться на всякое зло, предаваться чувственным наслаждениям, никого не признавая, ничего не уважая – ведь все равно после этой жизни ничего не будет! Нет, уж если так необходима для человека добродетель, если так строг судья, оценивающий наши поступки, значит не все еще кончается этой жизнью, значит настанет когда-то другая жизнь, где настоящее наше нравственное развитие будет представлять низшую и переходную ступень для будущего и совершеннейшего нравственного развития.

Наконец, сердце наше одарено способностью ощущать приятность или неприятность различных впечатлений и стремлением к блаженству, к безмятежному и блаженному состоянию. Но кто из смертных наслаждается чистым, безмятежным блаженством в этой жизни? Мы видим, что все животные наслаждаются свойственным им блаженством и остаются довольны тем состоянием, какое им предназначено Творцом. Рыбы довольны своим обитанием в недрах вод; птицы удовлетворяются свободой парить в воздухе; четвероногие не простирают дальше своих желаний, как только, чтобы земля производила все, нужное для их пропитания. Один только человек не может удовольствоваться временными благами, которые должны быть также и его долей. Спросите, например, богача, доволен ли он своим состоянием, он ответит вам: «Нет, не доволен». Различные опасения лишают его покоя, различные обстоятельства причиняют ему много беспокойств и огорчений. Вообще, на земле нет человека, вполне довольного своим состоянием, который бы не желал лучшей жизни. Но невозможно же, чтобы для удовлетворения только человека, этого высшего по своему достоинству в мире существа, ничего не восхотел создать Творец, в преизбытке наделивший Своими дарами и самые малые из Своих созданий. Даже нравственное преуспеяние, добродетель, чем так возвышается человек над всеми земными тварями, не могут доставить человеку счастья. Правда, в добродетели для человека – великое счастье, которое помогает равнодушно переносить многие житейские неприятности и смотреть на самые высокие блага мира, как на не имеющие особенного значения. Но, во-первых, добродетель приобретается не без тяжкой борьбы, не без сильных страданий, которые причиняют великую скорбь, составляют величайшее бедствие жизни. Притом и среди утешений, доставляемых добродетелью, человек не находится в безопасности от скорбей, причиняемых телесными болезнями, голодом, потерей близких и дорогих сердцу и т.

По благословению

Епископа Пермского и Соликамского Афанасия

Москва: Е.И. Коновалова, 1902

Предисловие

Вера в загробное существование в той или иной форме, можно сказать, присуща почти всему человечеству. Вера в индивидуальное бессмертие, в продолжение личной жизни человека за гробом, по ту сторону видимого мира, особенно важна, понятна и дорога христианам, имеющим в Божественном откровении твердую основу для учения о бессмертии души. Внешним, фактическим, опытным подкреплением этой веры и этого учения служат явления умерших живым собратиям своим.

Фактичность этих явлений во сне или наяву неопровержима, но не объяснима одной наукой.

С точки зрения безрелигиозной науки эти явления получили наименование ретроспективной девтероскопии. Но этот термин, иногда и отчасти выясняя пассивную сторону явлений умерших, всецело несправедлив по отношению к активной стороне, которую он не затрагивает, и которая так и остается невыясненною, хотя и не подлежит по существу ни малейшему сомнению в своей реальности.

Сами доверяя возможности подобных явлений и их реальности, мы приводим ниже двадцать пять рассказов о явлениях умерших живым – преимущественно духовным и светским лицам русского общества.

Среди духовных лиц мы назовем таких, как Филарет, митрополит Московский, Нил, архиепископ Ярославский, и Евгений, архиепископ Ярославский, прежде Тобольский, правдивость сообщений которых нельзя заподозрить.

Леонид Денисов

Случай из жизни Филарета, митрополита Московского

В один из московских монастырей поступил иеромонах из полковых вдовых священников. В скором времени предался он известной человеческой слабости – стал сильно пить. На увещания архимандрита несчастный слезно каялся и зарекался от этой слабости, однако неоднократно нарушал свой зарок. Архимандрит, наконец, вынужден был войти к митрополиту Филарету с донесением и предложением запретить слабому иеромонаху священнослужение, хотя бы временно.

Святитель Филарет не особенно любил, чтобы начальники монастырей обращались за содействием к его высшей власти для устройства или поправки подведомых им дел. Архимандриту, часто жаловавшемуся на своих послушников, митрополит наконец сказал:

– И тот у тебя нехорош, и этот худ. Набери ты мне ангелов… а грешников старайся исправить!

По делу же с прибывшим полковым священником, вероятно, доводы архимандрита были довольно основательны, потому что Владыка решил запретить ему священнослужение.

Резолюция, однако, не была еще написана, и вот после обеда митрополит Филарет лег на диван для кратковременного отдыха. Лишь только смежил он глаза в легком сне, как увидел своего бывшего любимого Владыку, митрополита Платона.

Явился он к нему, как бы в прежнее время, в своем любимом Вифанском саду, одетый в легкую и простую ряску, в бархатной скуфейке на голове, и, ласково глядя на Филарета, говорил ему: «Василий Михайлович (под таковым еще светским именем знавал Филарета митрополит Платон), прости ты прегрешившего отца Ивана». И едва хотел Василий Дроздов, как было прежде, повергнуться к стопам любимого святителя, как видение исчезло, и митрополит Филарет открыл глаза, будучи еще объят живостью всей обстановки посетившего его видения.

– Какой такой прегрешивший отец Иван? – подумал Владыка. – Много у меня отцов Иванов! – и за разными делами забыл об этом видении в тот же вечер.

Но вот в наступившую ночь видит Владыка второй необыкновенный сон: является к нему Император Александр I и тоже просит Филарета: «Не клади гнева, Владыко, на моего храброго попа Ивана!»

«Сердцеведче Господи! – подумал Владыка, проснувшись от сна. – Кто такой поп Иван, что вот уже в другой раз души усопших из горних селений приходят просить меня о нем?» И на имевшейся около его постели аспидной доске он записал, так как имел обыкновение ловить мимолетные мысли, несколько слов на память.

После этого Филарет снова заснул, и по малом времени из сонной, подобно смерти, тьмы сознания выступил перед ним третий величавый образ фельдмаршала, князя Кутузова-Смоленского. Славный победитель Наполеона предстал перед Владыкой старым и изможденным краткой, но смертельной болезнью своей, поразившей его во время погони за отступавшим великим полководцем, и тоже обратил к Филарету просительные слова: «Не входи в суд, Владыко, – говорил обитатель загробного мира, – снизойди к слабости духовника моего Ивана!»

Только что хотел было митрополит воздеть руку для благословения болящего старца, образ его как бы растаял во мгле, и Филарет снова пробудился.

Уже брезжил свет утра; пора было и вставать.

Сильно взволнованный такими необычайными снами, Владыка стал перед образами и в усердной молитве просил у Бога вразумления.

Севши по некотором времени за дела, первое, что увидел Владыка, – было дело о неисправном иеромонахе Иване, присужденном к запрещению. Филарета сразу осенило.

«Вот он! – подумал святитель. – Это и есть тот поп Иван, чья судьба потревожила души великих людей в их вечном упокоении и заставила их явиться ко мне, недостойному, с просьбами… Да… он из полковых и мог быть знаем этими персонами, – но что значит столь разнообразное их появление? Почто взволновали душу мою столь дорогие образы?!»

Никому не сообщая о своих тайных думах, Владыка послал в монастырь за неисправным монахом, чтобы он в тот же день явился к нему.

Со строгим взором и нахмуренным челом ждал Владыка виновного иеромонаха. Но вот и виновный. Отворив дверь покоя, где находился митрополит, келейник пропустил мимо себя высокого манатейного старца, в большой бороде которого седина не могла еще совсем побороть черного цвета молодости, и он пробивался сквозь нее прядями. Помолившись и облобызав руку Владыки, иеромонах упал ему в ноги и со слезами стал просить:

– Вем, Владыко, почто звал еси мя! Не помяни греха моего! Стыд мой предо мною есть выну!.. Не лишай, Влыдыко, благодати благословения десницу, благословлявшую Царя на битву!

Эти слезы и слова старца-монаха взволновали митрополита, и он, сдерживая волнение, сказал ему:

– Встань, слабый, и скажи мне, как протекла жизнь твоя и откуда ты произошел?

– Из причетнических детей, Владыко, а обучался в Московской Духовной Академии.

– Значит, ты должен помнить Владыку Платона, когда он был учителем пиитики и катехизатором Академии? – спросил Филарет.

– Помнить, Владыко! – воскликнул иеромонах, всплеснув руками, причем обильные слезы снова полились из глаз. – Владыку Платона помнить?!.. Пусть прильпнет язык к гортани моей, когда я забуду Владыку Платона! Забудь меня Господь Бог, когда я хоть раз, отойдя ко сну, забуду вознести молитву о Владыке Платоне. Он питал ко мне отчую любовь;

я был у него лучшим учеником: Владыка пророчил мне высокую участь, но волею Создателя я пошел в белое духовенство, а у Владыки Платона явился другой, достойнейший приемник, Василий Михайлович Дроздов, звезда коего воссияла, и на ком до сих пор почиет благословение Владыки Платона!

Пасха символизирует собой исход или избавление. Много в этот день говорят об очищении души и, конечно, воскрешении. Каждый относится к этому по-своему, но есть среди нас живые свидетели загробной жизни… Это люди, которые по стечению обстоятельств пережили смерть. Речь идёт о зафиксированной врачами остановке сердца или клинической смерти. Всё это объяснено наукой, но рождённые заново часто говорят, что те несколько минут на операционном столе изменили их судьбу. Навсегда. Анна Волковец послушала рассказы очевидцев о жизни после смерти…

Это был его второй инфаркт. Два года назад Сергей Александрович почувствовал себя плохо, сам приехал в РНПЦ «Кардиология». Вышел из машины и потерял сознание. Только когда пришёл в себя после искусственной комы узнал, что врачи две недели отвоёвывали его у смерти. Клинической. Теперь сам он говорит, что был между жизнью и… новой жизнью.

Сергей Мартыненко: «Космическая темнота, но было доверие миру и было спокойствие. Я знал, что меня спасут. Может, эта вера и помогла мне выжить, меня спасли. А ещё я знал, что у меня остались дела на Земле».

Мы специально встретились с ним в операционной, где всё произошло. Этих стен Сергей Александрович, конечно, не видел. Не видел ни света в конце туннеля, ни образов, о которых так много говорят, описывая клиническую смерть. Однако уверен, что тот день точно его изменил, и чудо было не только в рождении заново. Совсем скоро мы постараемся убедить в этом даже скептиков, а пока обратимся к врачам. Здесь практически круглосуточно идут операции на открытом сердце. Внезапная остановка сердцебиения, кислород перестаёт попадать в мозг, организм начинает умирать…

Дмитрий Романовский, заведующий отделением анестезиологии и реанимации РНПЦ «Кардиология»: «Это такое переходное состояние между жизнью человека и биологической, истинной смертью, когда наступает полное прекращение всех функций организма. Это то обратимое состояние, когда мы можем вернуть человека к жизни».

Есть мнение, что все ощущения и необычные видения в таких ситуациях связаны с кислородным голоданием. Их организм запоминает за несколько секунд до остановки сердца. Однако до сих пор загадку того, что же всё-таки происходит с сознанием после смерти, даже клинической, никто не разгадал.

Сердце Татианы остановилось на 40 секунд. Девушке было 16 лет. Операция на позвоночнике, неожиданная реакция организма на анестезию. Когда пришла в себя узнала, что, скорее всего, никогда не сможет ходить. А через два дня после клинической смерти увидела сон…

Татиана Воробьева: «Знаете, такое тёплое состояние, когда ты приходишь домой. Не было боли для меня привычной к этому времени. Я уже два года переживала боль, не было боли. Не было физического ощущения тела… Для меня жизнь, само состояние жизни, проживание каждой секунды стало ощутимо и ценно».

Пытаясь понять, почему то ощущение так сильно на неё повлияло, она серьёзно занялась психологией и темой работы головного мозга. Вопреки прогнозам стала ходить. Сегодня у неё трое детей, а сама Татиана преподаёт и продолжает изучать способности человеческого организма.

Татиана Воробьева: «То, что изменила во мне клиническая смерть, переживания вот эти… Я не думаю, что есть какие-то жизненные обстоятельства, которые могут так изменить человека…. И мне очень часто приходится говорить своим ученикам: «Неужели нужно умереть, чтобы понять, как ярко, как классно, как здорово жить!»

Сергей Александрович тоже много говорит о ценности каждой минуты и жизни без страха умереть. Он благодарен врачам за то, что спасли, а судьбе за урок, который она преподнесла в тот день на операционном столе.

Существует много мненийо том, есть ли там что-то в конце туннеля и что ждёт человека после того, как его сердце перестаёт биться. Сергею Александровичу 57 лет, после своего возвращения к жизни к врачам он больше не обращался. Десять месяцев назад у них с супругой родилась дочь.

Девочку назвали Оля. В честь медсестры, которая в команде врачей делала всё, чтобы через 53 минуты тишины его сердце забилось заново.

<strong>МОСКВА, 7 июл — РИА Новости, Альфия Еникеева.</strong> Каждый десятый, находившийся на грани смерти, <a href=»https://www.eurekalert.org/pub_releases/2019-06/sh-oi1062519.php» target=»_blank»>рассказывает</a> о необычных ощущениях и уверяет, что побывал в потустороннем мире. Чаще всего вспоминают о замедленном течении времени, выходе из тела и ярком свете в конце тоннеля. Однако ученые не считают эти свидетельства доказательством жизни после смерти. Пережитый околосмертный опыт скорее говорит о том, что после остановки сердца мозг еще какое-то время продолжает работать.Загробный опыт находит научное объяснениеВ 2017 году специалисты из Льежского университета (Бельгия) <a href=»https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fnhum.2017.00311/full» target=»_blank»>изучали</a> письменные свидетельства 154 пациентов, переживших клиническую смерть. Практически все описывали три одинаковых ощущения: чувство покоя, полет через длинный тоннель и яркий свет, появляющийся в конце этого путешествия. Некоторые выжившие утверждали, что выходили из тела и встречали ангелов и духов.Однако порядок пережитых ощущений у большинства не совпадал. Только 20 процентов опрошенных говорили, что сначала покидали границы своего физического тела, а потом начинали двигаться по тоннелю, в конце которого видели яркий свет. По мнению авторов работы, это указывает на то, что предсмертный опыт у каждого человека свой. Возможно, ощущения и галлюцинации, с которыми сталкивается умирающий, зависят от его языка и культуры.Эти данные совпадают с <a href=»https://www.resuscitationjournal.com/article/S0300-9572(14)00739-4/fulltext» target=»_blank»>результатами</a> американских исследователей. В течение почти четырех лет они собирали истории пациентов, переживших клиническую смерть в результате сердечного приступа. Ученые опрашивали врачей и медсестер, пытавшихся вернуть этих людей к жизни.Наиболее удивительным было то, что большинство выживших почти дословно передавали разговоры медицинского персонала и довольно точно восстанавливали очередность их действий. Треть пациентов отмечали, что все происходило очень медленно, а время, казалось, приостановилось. Кроме того, американцы, находившиеся на грани жизни и смерти, как и бельгийцы, испытывали чувство умиротворенности, видели яркий свет и свое физическое тело со стороны.Все эти данные могут говорить о том, что мозг после остановки сердца продолжает еще некоторое время работать, а сознание сохраняется.Память держится до последнегоКанадские медики, заинтересовавшись воспоминаниями с того света, решили <a href=»https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/28231862″ target=»_blank»>проверить</a> гипотезу американских коллег. Они сумели снять энцефалограммы головного мозга у четырех безнадежных пациентов после того, как тех отключили от систем жизнеобеспечения. Несмотря на незначительные отличия в начале, все они становились очень похожими за полчаса до смерти и еще в течение пяти минут после нее. И это может служить объяснением, почему люди испытывают одинаковые ощущения во время клинической смерти.Более того, мозг одного из отключенных пациентов продолжал функционировать в течение десяти минут после того, как его сердце перестало биться. Данные энцефалограммы были аналогичны тем, что фиксируются у людей, пребывающих в глубоком сне. При этом тело не подавало никаких признаков жизни — не было ни пульса, ни кровяного давления, ни реакции на свет. Ученые из Университета Монреаля (Канада) смогли <a href=»https://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0075257″ target=»_blank»>зафиксировать</a> работу мозга даже после того, как энцефалограмма выдавала прямую линию — главное свидетельство гибели нервных клеток. Сначала они заметили мозговую активность над прямой линией энцефалограммы у пациента, находящегося в глубокой коме. Затем похожие колебания обнаружились и на энцефалограммах кошек, которых специально вводили в состояние обратимой комы. Неизвестные ранее колебания зарождались в гиппокампе — отделе мозга, отвечающем за память и когнитивные способности, — и передавались в кору головного мозга.Под действием гормоновПо <a href=»https://www.pnas.org/content/112/16/E2073″ target=»_blank»>мнению</a> американских ученых, мозг не только не умирает вместе с сердцем, но, наоборот, начинает работать с удвоенной скоростью. Почти в 12 раз увеличивается выброс дофамина — гормона удовольствия, играющего важную роль в системе подкрепления и когнитивных процессах. Поэтому у людей может возникать чувство умиротворенности с одной стороны, а с другой — ощущение, что они очень быстро думают. Об этом, кстати, рассказывают <a href=»https://www.eurekalert.org/pub_releases/2019-06/sh-oi1062519.php» target=»_blank»>65 процентов</a> тех, кто пережил клиническую смерть. Кроме того, в момент агонии в 20 раз увеличивается уровень серотонина, из-за чего в мозгу активируется множество соответствующих рецепторов. Их, в свою очередь, <a href=»https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/24991548?dopt=Abstract» target=»_blank»>связывают</a> со зрительными галлюцинациями. Выход из тела, встреча ангелов и духов, яркий свет в конце тоннеля — все это может быть результатом выброса гормона счастья. Израильские исследователи <a href=»https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/27840285″ target=»_blank»>объясняют</a> околосмертные переживания некорректной работой мозга, который испытывает недостаток кислорода из-за остановки сердца и кровотока. Ощущение, что вся жизнь пронеслась перед глазами (об этом вспоминает почти половина выживших), — скорее всего, результат активации префронтальной, медиальной височной и теменной долей головного мозга. Эти области дольше других снабжаются кровью и кислородом и отключаются последними.

Ученые из Университета Северной Каролины утверждают, что после смерти человек попадает в параллельное пространство, сообщает Independent. Более того, исследователи уверены, что воскрешение человека возможно.

По результатам исследования профессора Роберта Ланца, люди, как и растения, увядают, чтобы расцвести вновь. Свои доводы профессор доказал с помощью теории биоцентризма.

Биоцентризм пытается объяснить создание всего сущего, так называемой Мультивселенной. По мнению сторонников этой теории, у одного и того же события есть множество вариантов исходов. В нашем измерении мы видим один исход произошедшего, иные исходы происходят в параллельных мирах, то есть там, куда, по мнению Ланца, отправляется душа после смерти, чтобы зародиться там в новой оболочке.

Теория основана на результатах изучения микрочастицы, способной существовать в двух состояниях одновременно и находиться в одно и то же время в разных местах.

Любопытно, что приверженцы этой теории не сомневаются, что на современной планете могут по сей день обитать динозавры.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *