ОПЫТ ОДУХОТВОРЕННОГО ТРУДА

Трудничество — это особый вид паломничества, когда человек не только молится, но и работает в монастыре наравне с насельниками во славу Божию. Трудом во святых обителях приносят покаяние, вымаливают просимое, благодарят Бога.

О трудничестве рассказывает игумения Введенского женского монастыря г.Иваново игумения Мария (Перепеча):

Ваш свободный выбор

Обычно паломники приезжают в обитель на два-три дня, чтобы вместе с монашествующими помолиться на богослужении, исповедоваться и причаститься. Если кто-то остается в монастыре дольше, то, по правилам Святых Отцов, ему дают послушание.

Но заставлять при этом никого нельзя. На Афоне, например, когда паломник приезжает на остров ему сразу говорят, что есть возможность помочь монахам в храме или по хозяйству. Скажут только один раз и больше никто напоминать не будет. А у нас в монастырях иногда «предлагают» поработать так, что не откажешься. Выбора не оставляют. Думаю, это скорее советская традиция, чем христианская. Трудничество – дело сугубо добровольное.

До того, как стать монахиней, мне довелось побывать трудницей в различных монастырях. В Пюхтицкой обители несла послушание в гладильной. В Жировицкой — трудилась на кухне. Да и в других монастырях доставалась непростая работа: мыла посуду, чугуны, полы, ночью дежурила на вахте. Но чаще всего убирала в храме — чистила подсвечники, ковры вытряхивала. Физически, бывало, устанешь, но на душе так легко, так радостно и благодатно.

Саму возможность поработать в святой обители человек должен воспринимать как Божию милость. Одно дело убирать клуб, другое — храм. Работа вроде бы одна и та же, но пользу для души не сравнить.

Сначала молитва

Помощь монастырям, особенно женским, — дело богоугодное и душеспасительное. Можно прочитать в «Отечнике» святителя Игнатия Брянчанинова о том, как один святой отец говорит послушнику, что подающий милостыню монахиням получит большую награду, нежели подающий милостыню слепым, хромым и прокаженным.
.
Как-то к нам приехал священник из Белоруссии, и я его попросила помочь нам на сенокосе. Он с радостью согласился, а позже, когда вернулся с сенокоса, подошел ко мне и рассказал историю: «Как-то ездил я по святым местам и остановился в одном женском монастыре. Настроение было молитвенное, не хотелось выходить из храма. Вдруг ко мне подошли сестры и попросили помочь им в хозяйственных работах. Тогда я им отказал, но от этого на душе стало настолько тяжело, что теперь я никогда не отказываюсь, если меня просят потрудиться».

Некоторые трудники, наоборот, говорят, что они из-за своей занятости не успевают молиться, перед причастием Правило почитать. Обязательно нужно молиться. Прежде всего молитва, а уже потом труд.

Монахи обязаны посещать все службы. Трудники молятся на Литургии, но по желанию могут приходить и на полунощницу. Я всем послушания даю так, чтобы их можно было выполнить после службы. Очень редко приходится нарушать это правило ради какой-то неотложной работы, но потом весь день на душе бывает тяжело.
Как правило, все послушания в монастырях даются по силам и по личным склонностям трудников. У одних есть желание помочь на сенокосе, у других – ухаживать за больными и немощными.

По благословению духовника

Многие трудники приезжают в монастырь на время своего отпуска, чтобы оторваться от городской суеты, поработать на свежем воздухе, поэтому трудничество, хоть и с натяжкой, но все же можно можно назвать отдыхом, который подразумевает смену деятельности.

Но здесь возникает вопрос: а не против ли такого отпуска домашние? Нужно так объяснить свое желание жене или мужу, чтобы не вызвать у них недовольства. Господу наши ссоры не угодны. Как же тогда «Отче наш» читать? Как причащаться? Ведь в ссоре нельзя! Я считаю, что трудником можно ехать в монастырь только по благословению духовника. Не такому благословению, как перед паломничеством берут, а настоящему: сначала посоветоваться, взвесить вместе все за и против, а уж потом строить планы на отпуск.

Трудники, будут ли они монахами или не будут, всегда получат опыт молитвы и опыт одухотворенного труда ради Христа. Такой труд начинается с молитвы, кончается молитвой и осуществляется под руководством священноначалия.

Вернувшись в мир, паломник научится послушанию Промыслу Божию, который для мирских людей проявляется через различные обстоятельства жизни.

НА ПОЛЯХ:

Нет паче послушания, как послушание Церкви! И если токмо тряпочкою притереть пол в дому Господнем, превыше всякого другого дела поставится у Бога… И где же и возрадуемся духом, сердцем и всем помышлением нашим, как не в ней, где Сам Владыка Господь наш с нами всегда соприсутствует! (Прп. Серафим Саровский)

№8 (97) / 20 •сентября• ‘10

Беседовал Олег Васюнин Жизнь прихода

•В этой теме:•

Жизнь прихода

Крещальная Литургия

Священник Димитрий Ваулин, клирик Крестовоздвиженского монастыря Жизнь прихода

Об истиной вере и свободе

Беседовала Ксения Кабанова

«Мученичество и монашество — один и тот же подвиг в разных видах, они основаны на одних и тех же изречениях Евангелия. То и другое отнюдь не изобретено людьми, но даровано человечеству Господом; то и другое иначе не может быть совершено , как всесильной помощью Божией» (свт. Игнатий Брянчанинов).

Чтобы побывать в монастыре и узнать, как живут монахи, как они молятся и каким видят окружающий мир, не всегда требуется преодолевать длинный путь, отправляясь за несколько сотен километров. Ведь современные монастыри достаточно часто находятся в пределах, а иногда и в центральной части города.

Об одном из таких монастырей и пойдет сегодня речь в рубрике «Жизнь прихода». Корреспонденты «ПВ» побывали в Крестовоздвиженском мужском монастыре, расположенном в самом центре Екатеринбурга, за оградой которого кипит и бурлит жизнь, шумит транспорт, люди с утра до вечера спешат по своим делам…

И, конечно, оставаться в стороне от мирской жизни в таком месте монастырь не может, здесь всегда открыты двери для мирян, чтобы они оставили на некоторое время суету, прониклись молитвенной монастырской жизнью. И с особым вниманием ведется в монастыре миссионерская и проповедническая работа, открывающая для нас, суетных, иной мир, мир с Богом, мир с душой.

Знакомство с Крестовоздвиженским мужским монастырем мы начинаем с беседы с наместником монастыря игуменом Флавианом (Матвеевым).

Отец Флавиан, расскажите, почему люди становятся монахами?

По разным причинам. В самом высоком, возвышенном смысле, в идеале — от великой любви к Богу. Когда любовь и стремление уподобиться своему Творцу настолько превосходят все остальные природные переживания, что человек становится монахом, даже не раздумывая. Это мы можем видеть в древнее время, когда в монахи постригались чуть ли не детьми. В различных житиях есть упоминания о постриге в 12, 14 лет. Когда стремление к Богу настолько велико, что человек постригается в монахи и всю жизнь восходит из силы в силу, достигает христианского совершенства.

Это в идеале. Практически же путь в монашество открыт тем, у кого невысокая мотивация к созданию семьи. Люди иной раз судят о своей предполагаемой будущей семье по тому, как они сами были воспитаны родителями, и какая у них самих была семья. Или невысоко оценивают собственные возможности для ее создания. Это те люди, которых Господь не наделил какими-то качествами, может быть обладающие некрасивой внешностью или инвалидностью.

Бывает, что человек принимает монашество для того, чтобы как-то определиться. Не может выбрать, вроде бы и семейная жизнь — хорошее дело, и монашество — хорошее. И решает: «Пойду-ка я в монашество». А бывает, выпускается ученик семинарии. Выучился, образование получил, теперь христианский долг — принять рукоположение в священный сан. А основания еще нет, семью не создал. Должно быть крепкое основание — либо монашество, либо брак. А ради священного сана, ради служения Церкви — решает постричься в монашество. Такое встречается, но редко. Но какими бы путями Господь ни привел, главное — чтобы человек понимал, что не то важно, через что он пришел в монашество, а то, что составляет идеал монашества. И изо всех сил старался сохранять благоговение и любовь к Богу, благоговение и любовь к ближнему своему.

Как-то у святителя Филарета, митрополита Московского спросили, какая главная обязанность монаха. Он ответил, что главная обязанность монаха — благодетельствовать ради Бога ближнему своему во всем. Если у человека есть такой идеал — ради Бога служить ближнему, то в его монашеской жизни, какие бы пути его туда ни привели, все сложится достойно.

То есть ни один из этих путей не является приоритетным для достижения спасения?

Главное — не то, как человек попадает в монахи, а то, как он трудится. Как сказано в псалме: «Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом». Если это в жизни монаха соблюдается, то, независимо от путей, все в его жизни будет спасительно. Как сказал авва Исайя: «Душе необходимо непрестанное внимание, ибо естество ея переменчиво».

Поэтому, даже если человек пришел в монастырь, руководствуясь самыми высокими соображениями, а затем не уследил за своей душой, то у него может наступить охлаждение. И что с того, что этот путь привел его в монастырь? Поэтому важно не то, каким путем ты пришел в монастырь, а каким ты из монастыря выйдешь, в каком состоянии застанет неизбежная смерть. Поэтому здесь нет никакой разницы, все пути спасительны, если человек приходит в монастырь за спасением.

А если нет… Откроем монашеский устав и посмотрим, как монастырь заботится о том, чтобы поддерживать себя как христианское общество на достойном духовном уровне. Если человек не выказывает в себе ничего духовного, а живет только ради того, чтобы иметь тарелку каши и койку в монастыре, то такого надо выгонять. Прямо так и прописано. Христианское общество должно заботиться о том, чтобы соблюдать такой режим самоочищения.

Отец Флавиан, а какие особенности есть у монашеской жизни?

Еще святитель Иоанн Златоуст говорил, что жизнь монаха ничем не должна отличаться от жизни мирянина, кроме отношения к браку. Есть, конечно, такие особенности, которые характерны для русского монашества. У нас на Руси принято, чтобы монахи не ели мяса, например. Или, что монахи отпускают длинные волосы, чего не было в начале монашества. Это такие внешние моменты, которые способны помочь соблюдать себя в благочестии.

Монахи носят четки. Это тоже внешний атрибут, но заимствованный многими мирянами. Четки нужны не для того, чтобы похвастаться, что вот я — монах, а для того, чтобы помогать чтению молитвы, если она читается по правилу, т.е. со счетом, определенное количество молитв в день. А в случае, когда человек не молится, а в руках у него четки, они напомнят ему о том, что нужно молиться. Таким образом, внешнее помогает внутреннему.

Монахи молятся больше мирян о каких-то специфических монашеских моментах — о том, чтобы соблюсти целомудрие. Есть много канонических правил, которые регулируют жизнь монахов. Они не просто дают указания, что надо делать, а как бы заботятся, чтобы монахи не превозносились над женатыми людьми. Это в особенности первые правила Гангрского поместного собора.

Получается, что монашество — это такая особая форма жизни, которая с одной стороны, судя по тому количеству подвижников и святых людей, которые попали в святцы, обещает человеку возможность духовного совершенствования и спасения. Но с другой стороны, сопряжена с величайшим риском. На иконе «Лествица», которую пишут по мотивам известной книги святого Иоанна, видно, с каким усердием бесы стараются стянуть с лестницы монахов, которые стремятся подражать ангелам и подняться по ней на небеса.

Как свидетельствуют правила, как свидетельствует икона, небес достигают далеко не все монахи. Многие же оказываются уловлены лукавым. О том же говорил и святой преподобный Серафим Саровский. Мы вот сейчас, в нашей современной жизни считаем, что во времена Серафима Саровского было множество молитвенников, подвижников, угодников Божиих. А между тем преподобный говорил о том, что среди его современников есть монахи, которые не прилежны в своем призвании, своем образе жизни и толком не молятся. Он говорил, что по сути своей они не монахи, а черные головешки. От черной головешки никакой пользы, разве что ее только в огонь бросить, она сгорит. Об этом надо помнить.

А монахи молятся гораздо больше мирян?

Вы знаете, наверное, есть миряне, которые молятся гораздо больше монахов. Хотя, естественно, у каждого монаха свое келейное молитвенное правило. Оно разной длины. В разных монастырях это бывает по-разному. Есть монастыри, где монахи большую часть времени молятся уединенно в келиях. Есть монастыри, в которых монашеское правило совершается на виду у всех, т.е. общее для монахов. Здесь в монашестве нет какого-то единства. Разумеется, что каждому человеку, в зависимости от его личного духовного преуспеяния, в зависимости от того, насколько он долго прожил в монастыре, будет полезно то или другое. Поэтому и келейное правило для одних большое, для других маленькое. Каждому по потребе. Здесь нет каких-то стандартов, есть идеал, который изложен в монашеских уставах тех или иных прославленных монастырей. Но жизнь показывает, что в зависимости от образа жизни в самом монастыре, от того служения, которое несет монастырь, становится важным то или другое.

Ваш монастырь находится в самом центре Екатеринбурга, здесь крайне сложно найти уединение, тишину и покой, так необходимые для молитвы.

Да, вся территория монастыря — два тетрадных листа в клеточку, и нет возможности что-то построить. Исихастские идеалы здесь малодостижимы. Гораздо важнее, чтобы все, кто тут живут, молятся, монашествуют (у нас совсем мало монашествующих), были бы богословски образованными людьми, способными помочь людям в вопросах духовной жизни. Потому что призвание монастыря в центре города должно быть именно такое — деятельно помогать людям в служении слова.

В тех же монастырях, которые находятся в уединенных местах, насельники говорят себе: здесь все благоприятствует, чтобы достигать священного безмолвия. Поэтому давайте будем по книгам древних святых отцов, по Евангелию созидать в своих душах такую светлую обитель, чтобы иметь молитвенное дерзновение, чтобы молиться за весь мир. Да, к этому, в том числе и призваны монахи, чтобы освящать своей молитвой жизнь всего мира. Это очень высокое призвание, к этому нужно стремиться, но у разных монастырей это получается, естественно, в разной степени. Находясь в центре города, мы не должны пасовать перед трудностями. Но все-таки Господь недаром дал нам рассудок, чтобы мы могли соразмерять свои силы и отдавать их на то главное, чему мы можем послужить. А то, что нам здесь удастся в меньшей степени, мы бы тоже воплощали, но может быть, не отдавая этому всех сил своих и не унывая из-за неудач.

Каким образом в деятельности прихода отражается направленность, о которой Вы говорите?

Мы стараемся, чтобы наша воскресная школа работала с полной самоотдачей от самых маленьких до самых больших. В воскресной школе все начинается со студии прикладного творчества. Детей туда чуть ли не с двух лет записывают. И с ними там очень терпеливая женщина-педагог занимается. Сначала с ними в бирюльки играет, учит рисовать, дети постигают Бога через рукоделие и общение друг с другом. Все это сопровождается, конечно, христианским назиданием. Дальше — больше. И Закон Божий, и пение. И естественно, ведется работа с молодежью. Для тех, кто окончил детскую воскресную школу, отец Андрей Щукин в воскресной школе для молодежи организовывает встречи, вечера. Их цель — осмысление истории с точки зрения целостного мировоззрения, которое представляет собой наша православная вера. Эта деятельность обретает и внешние рамки: создается православный молодежный клуб.

Другое дело, к которому тоже приложил свои силы отец Андрей — уроки христианской морали в школе-лицее имени Дягилева. Вдвоем с помощницей, выпускницей теологического факультета Ариадной Караниной, они ведут уроки христианской морали для 1-5 классов. Родители и администрация очень довольны, что детей учат отличать добро от зла и следовать добру. Учат благоразумию, воздержанности, справедливости, стойкости — тому, что должно составлять основу жизни не только христианина, но и гражданина. Те опросы, которые проводит администрация школы, выдают целиком положительное отношение родителей к предмету. Занятия посещают даже те школьники, в семьях которых принято другое исповедание веры — мусульманское или иудейское. Они получают те жизненные навыки, которые, как считают их родители, нисколько не противоречат их вере и могут помогать им в жизни. Кроме этого, все клирики монастыря всегда охотно идут в школы, техникумы, с которыми удастся наладить сотрудничество. Стремимся изо всех сил участвовать в просвещении народа.

В прессе проходила информация о том, что у Вас есть традиция общения с жителями Екатеринбурга на улицах города. Расскажите об этом подробнее.

Это явление условно называется миссионерским проектом «Священник здесь», он продолжается и в настоящее время. Суть его в том, что священнослужитель регулярно присутствует на каком-то месте в городе. Для этого была выбрана небольшая зона отдыха за Сити-центром. Там лавочки стоят, люди отдыхают, рядом большой перекресток с кольцевым движением. И я рядом с одной из этих лавочек ставлю плакатик, на котором крупными буквами написано: «СВЯЩЕННИК ЗДЕСЬ. Православного священника на этом месте в хорошую погоду можно увидеть каждый вторник с 14 до 16 часов. Вы видите игумена Флавиана, наместника Крестовоздвиженского мужского монастыря, который на перекрестке улиц Луначарского и К.Маркса. С ним можно помолиться вместе, побеседовать, поспорить, задать вопрос, получить ответ. А потом ему можно позвонить по телефону 26983-57. Подходим, беседуем». Внизу маленькими буквами написано «Проект некоммерческий. Не допускается получение дохода». Это тоже необходимое замечание, потом расскажу, зачем.

Получается так, что я просто нахожусь в этом месте, ничего не говорю, ни к кому ни с чем не обращаюсь. И стою до тех пор, пока ко мне кто-нибудь сам не подойдет. Конечно, кто-то мимо проходит, кто-то остановится прочитать плакатик и пойти дальше. Кто-то кивает головой, кто-то морщится. С тем, кто подходит, происходят полезные диалоги — три или четыре беседы минут по пятнадцать-тридцать, не считая мелких вопросов про потерянный крестик или злую соседку.

В зимнее время я тоже иногда дежурю, когда не очень холодно. Заметил, что если плохая погода — стоять бесполезно — люди просто не останавливаются, поднимают воротники и стремятся скорее дойти до тепла. А летом — это сам Господь велел. Когда хорошая погода, человек вспомнит, что у него есть какая-то духовная нужда. Иной раз бывает такой приток желающих пообщаться, что с человеком говоришь, а в это время один или два человека сидят на соседней лавке и ждут, пока я освобожусь.

А зачем нужна именно такая форма присутствия священника в городе? Что это дает, на Ваш взгляд?

Это нужно тем, кто по тому или иному недоразумению в Церковь совсем не ходит или имеет опыт негативного общения с церковными людьми. Также это нужно малоцерковным людям, которые в Церковь приходят только в праздничные дни, потому что они так были приучены родителями. А в праздник священник окружен кольцом «опытных» прихожан со своими насущными вопросами и просьбами. Малоцерковный человек придет, посмотрит, как священник перемещается к выходу, на ходу разрешая те или иные вопросы, и у него пропадает желание общаться, даже если оно было. В будние дни такие люди не придут. У них просто нет такой культуры, если и есть потребность прийти в храм, то только в большой праздник.

Как в одном художественном произведении у некоей дамочки было обыкновение ходить в Церковь только в Пасху. Когда при ней заговаривали про Церковь, она всегда вздыхала и говорила: «В Церкви скучно. Как ни придешь, все «Христос Воскресе!» поют».

Вот идут такие люди по улице, а тут смотрят — священник стоит. Подходят, жалуются и иной раз просто оказывается, что они стали жертвой какого-то недоразумения. Объясняешь, как нужно относиться к тому или иному явлению. Самое главное — поговорить с человеком, утешить. Его обидели в большинстве случаев незаслуженно. Поговоришь и чувствуешь, как человек оттаивает прямо на глазах.

Или, может быть, человек сам не прав. Объяснишь, и в душе человека происходят какие-то изменения, люди сами об этом говорят и свидетельствуют. Бывает, что у человека какое-то горе. Он проходил мимо и подошел. Мы вместе и помолимся, и решим, как быть, как нужно жизнь свою в дальнейшем строить.

Таким образом, это миссионерское служение предназначено для тех людей, которые в силу тех или иных причин далеки от Церкви. Это абсолютно не для церковных людей. Иногда говорят: «Батюшка, а когда Вас можно застать, когда Вы у Сити-центра будете? Мне хотелось бы с Вами поговорить». Я говорю: «Извините, заставайте меня в другое время, звоните, приходите на исповедь». То есть люди, которые имеют опыт посещения храма Божиего, должны находить другие возможности, формы, способы для взаимодействия с духовенством.

А дописка, что проект некоммерческий, зачем?

Это важно по двум причинам. Во-первых, нередко подходят люди и говорят: «Батюшка, а дайте нам денежку». Я им говорю, видите, проект некоммерческий, я не для этого здесь стою, чтобы деньги раздавать. И в то же самое время некоторые люди говорят: «О, священник! Я давно хотел пожертвование сделать. Ну-ка, сейчас я раскошелюсь». Я говорю: «Нет, вот там есть монастырь Крестовоздвиженский, а там есть еще Вознесенский храм, Храм-на-Крови, Храм Всех святых, все они рядом. Вот, пожалуйста, сходите своими ногами, своей рукой положите в церковную кружку. Это даст Вам то, чего Вы не получите здесь. Вы придете в Дом Божий, в гости к Самому Господу Богу. Я его служитель, давайте пообщаемся с Вами, но не упускайте ни единой возможности, чтобы посетить Храм Божий».

В то же самое время они говорят: «Батюшка, а можно дать Вам денежку, что бы Вы поставили свечку». Я им говорю: «Нет, Вы сами сходите до Храма, свечку приобретите, сами своей рукой поставьте, помолитесь. Если Вы воспринимаете дело так, что поставил свечку, и невидимая рука на небесах сразу же вывела против Вашей фамилии галочку, значит Ваше сознание ничем не отличается от сознания всяких магов, экстрасенсов и прочих».

В Церкви нет магии. Святейший Патриарх Алексий II недаром все время говорил, напоминал, что нет такого понятия: свечка за здравие, свечка за упокой. Такого явления в Церкви нет. Есть понятие молитва о здравии, молитва за упокой. А свечку мы ставим, чтобы каким-то внешним знаком помочь себе, усилить свою молитву. Не Господу Богу помочь воспринять эту молитву, а себе помочь в молитвенном труде. Поэтому я говорю: «Идите и сами сделайте».

Чувствуется, что деятельность эта нужная, важно ее продолжать. Проекту уже четыре с половиной года, но примерно полтора года до того я этот проект вынашивал и как-то осознавал, как это надо сделать, для кого, как нужно себя настроить. Единственное, что утешает, что людям помог. А вообще, конечно, тяжело обращать на себя внимание. Это священнику не должно быть свойственно, тем более монаху, но необходимость заставляет. Вот у нас в монастырском храме, как предписывает наш Правящий Архиерей, организовано дежурство.

Между службами священника всегда можно найти и с ним побеседовать. Но когда я спрашиваю у наших отцов, как прошло дежурство, они часто говорят, что не было ни одного обратившегося. Люди приходят, что-то в лавочке приобретают, свечки ставят, молятся, а священник им почему-то и не нужен. А на улице на священника всегда есть спрос. Это утешает.

Отец Флавиан, известно, что Вы активно противостоите непристойностям в нашей жизни. Протестовали против неприличной рекламы, против гастролей Бориса Моисеева. Были ли в последнее время подобные акции?

Сейчас, по милости Божией, протестовать особенно не против чего. Опыт компании «Лидер» многих, наверное, отрезвил. Такая реклама, апеллирующая к низменным инстинктам человека, не принесла никакой пользы, и эту сеть владельцы бизнеса вынуждены были свернуть. Победили их конкуренты, у которых такой рекламы не было. За последнее время ничего подобного этой вызывающей рекламе не встречалось. Никто больше не предлагал обнажаться за какие-то подарки, сотовые телефоны, чем занималась в свое время эта компания.

А что касается Бориса Моисеева, то Православное братство протестовало против него каждый раз, когда он приезжал в Екатеринбург. В последний раз, когда был организован подобный протест, я решил, что нужно еще что-то такое серьезное сделать. И сказал, что я лягу на входе в знак протеста, и пусть народ через меня переступает, если захочет.

Братство протестовало, я лег, полежал, помолился за заблудшего раба Божия Бориса. Журналисты съехидничали, что ни одного билета в кассу не было сдано, зал был полон, но по данным моих прихожан, которые наблюдали за этим, две пары — муж с женой или жених и невеста — постояли, посмотрели, поспорили и ушли.

Я счастлив, что, по крайней мере, четыре человека задумались, пришли в себя. Если говорить о каком-то результате, то ради этих четырех человек стоило лежать.

Какие еще проекты, направления деятельности есть в приходе?

В исправительной колонии №2 есть храм во имя преподобного Сергия Радонежского, там организовано духовное окормление заключенных. Клирик нашего монастыря, священник Андрей Киприн, является настоятелем этого прихода, он занимается воспитанием заключенных. В тюремном приходе большая воскресная школа. У отца Андрея есть три помощника, из них один семинарист и один теолог. Они помогают ему организовать жизнь этого прихода. Радостно видеть, что его подопечные, которые выходят на свободу, находят путь в жизни. По крайней мере, отец Андрей и мы, как монастырь, стараемся этому способствовать.

Недавно на реабилитации находился один из освободившихся. Он воцерковился, будучи как раз в исправительной колонии. И жил здесь, в монастыре, исполняя пономарское послушание. Сейчас он работает, строит метро. Человек от всей души стремится к жизни церковной, праведной, святой.

Всех, кто действительно являет такое вот стремление, мы стараемся поддержать, помочь найти свой путь. Конечно, без какого-то специализированного учреждения сложно обойтись, тут предмет для размышления, для осмысления со стороны всей Церкви.

Батюшка, хотя Ваш приход монастырский, в нем наверняка возникают семьи, а, значит, и желающие повенчаться. Как поступаете в таких случаях?

За взаимодействие с супружескими парами у нас отвечает отец Андрей Киприн, клирик монастыря, но человек женатый. У него самого большая семья, трое детей. О. Андрей ведет, во-первых, работу по подготовке людей к вступлению в брак. Здесь у нас, с одной стороны, приход, с другой — монастырь, а традиция не позволяет венчать в монастыре. Поэтому люди венчаются где-то в других местах, но обращаются за совершением таинства к нашим отцам, которые являются их духовниками, к которым они постоянно ходят на исповедь. И отец Андрей помогает не только готовиться к вступлению в брак, но и консультирует уже состоявшиеся православные семьи.

Кроме того, мы призываем прихожан: если случаются какие-то проблемы в семейных отношениях — приходите на беседу к отцу Андрею. Пока еще не наметился в семье раскол, разрыв, пока до развода дело не дошло. Пару раз встретитесь, побеседуете, разберете какие-то стандартные загвоздки, которые всплывали в вашей семейной жизни — и, возможно, у вас будет другой взгляд на вещи.

А прихожане участвуют в деятельности и жизни прихода?

Для тюремного храма был создан попечительский совет. В основном это родственники заключенных, которые сидят или отсидели. Например, у кого-то сидел сын, он вышел на свободу, а потребность помогать колонии осталась. Вот люди и продолжают помогать.

Есть, как и в других приходах, социальная группа. Это наиболее инициативные прихожане, которые занимаются помощью престарелым, инвалидам. Помощь как раз и социальная, и духовная. Стараемся всех, кто приходит для работы в социальную группу, скажем так, заразить духом церковности. Чтобы это служение было совершенно удалено от каких-то индивидуалистических соображений, чтобы человеку это приносило пользу.

Потому что очень легко в этой ситуации возгордиться, когда ты понимаешь, что ты занимаешься таким делом, которым не занимается вообще никто. И нередко люди, занимаясь делами благими, попадают в лапы к дьяволу, т.к. начинают задирать нос. Поэтому здесь нужно держать ухо востро и стремиться к тому, чтобы это служение было в духе православной христианской аскетики.

Кроме того служение слова — это то, о чем мы всегда стараемся заботиться. За это направление отвечает священник Димитрий Ваулин, клирик монастыря. Встречи организованы один раз в две недели, на них проходят библейские слушания и библейские чтения. Все вместе обсуждают Священное Писание. Люди объединены не только словом Божиим, но и молитвой. Есть специальная молитва, в которой они молятся друг о друге, о своем служении и о тех людях, которым они помогают.

Еще периодически по воскресеньям проводятся встречи с духовенством за чайным столом. Заранее объявляется тема встречи, в церковной лавочке желающие предварительно записываются. Кто записался, тот приходит, и за чаепитием мы обсуждаем те темы, которые волнуют прихожан. Бывает, что все желающие не помещаются в трапезной.

Мы не затронули тему крещения, расскажите, есть ли какие-то особенности при совершении этого таинства в монастыре?

За совершение Таинства Крещения у нас также отвечает отец Димитрий Ваулин. Таинство Крещения совершается, как полагается, через полное погружение. И для того, чтобы приготовиться ко крещению, у нас существует такой порядок: проводится двенадцать бесед в течение трех месяцев. Готовящиеся приходят по воскресеньям в храм на Литургию, прослушивают о себе молитву. Эта молитва по благословению Архиерея читается лицом к народу. Священник выходит из алтаря и читает молитву об оглашенных, которые готовятся к принятию Таинства Крещения. И после этого проводит оглашенных к выходу. Их присутствие в храме на этом пока заканчивается, как нам и велит древняя традиция.

В середине подготовительного курса проходит собственно чин оглашения. И на следующий день после двенадцатой беседы совершается Таинство Крещения. Причем, по благословению правящего Архиерея мы совершаем крещение по чину крещальной Литургии, когда предварительно приведенных к чину оглашения людей крестят в начале Божественной Литургии.

В последование Литургии при этом вносятся некоторые изменения. Например, вместо трисвятого поется «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся…». Читается Священное Писание с добавлением крещальных текстов, то есть текстов, которые читаются во время Крещения. А в конце Литургии новокрещенные сразу причащаются святых Христовых Таин.

Эта Литургия проходит по специально разработанному, подобному древнему, чину. Он был восстановлен и разработан Свято-Тихоновским православным гуманитарным университетом и по благословению Патриарха получил сейчас распространение. Мы этот чин практикуем и находим, что это очень хорошо. Люди не теряются после крещения, а сразу же причащаются, и мы приглашаем их участвовать в церковном богослужении, в полноте жизни церковной.

Спаси Вас Господи, отец Флавиан, за интересную беседу!

•В других номерах:•

№5 (117) / 27 •марта• ‘15

Жизнь прихода

Нельзя оскорбить Бога отказом

В подготовке материала принимали участие Олег Васюнин, Ольга Морозова, Ксения Кабанова

Игумен Евсевий (Тюхлов)

Доклад игумена Евсевия (Тюхлова), наместника Свято-Елисеевского Лавришевского мужского монастыря, произнесенный на монашеской конференции «Организация внутренней жизни монастырей» в Спасо-Евфросиниевском ставропигиальном женском монастыре г. Полоцка 21-22 июня 2018 года.

«И некто из отцев говорит: «сиди в келлии
своей, и она научит тебя всему».
Преп. Симеон Новый Богослов

Вся жизнь и деятельность православного монастыря направлена на духовное преуспеяние его насельников. В этом суть и смысл его пребывания в этом мире. Монастырь – это место коллективного удаления от падшего мира и его соблазнов; здесь должна очищаться, умиротворяться и преображаться до ангельского образа подвизающаяся душа. Если этого не происходит, то следует искать причину. Как правило, основной причиной духовного преуспеяния монастыря является игумен.

Духовная плодоносность монастыря определяется множеством факторов, и каждый фактор существенен, нет в жизни монастыря ничего малозначащего. Основным фундаментом издревле почитался монастырский уклад, способствующий молитве не только общественной, богослужебной, но и келейной. Молитва всегда почиталась краеугольным камнем в живом здании православного монастыря.

Келья – основное земное прибежище монаха. Келья является местом отдыха, молитвенного делания, чтения Библии и творений святых отцов. Нередко келья является и местом послушания: творчества или рукоделий. Пребывание в келье, или вне ее, зависит от множества факторов: таких масштабных как регионально-климатические условия и монастырский уклад, до сугубо индивидуальных особенностей монаха. Распорядок пребывания насельника монастыря в келье всегда определялся монастырским уставом и игуменом монастыря.

Монастырский устав, как правило, формировался основателем монастыря. Например, Нило-Сорский монастырь был скитского характера со строгим уставом келейного жительства. Келейное правило иноков скита было большим, но в уставе оговаривалась и мера для немощных монахов. Мера для каждого монаха могла устанавливаться отдельно: «немощьным несть Устава». «Да аще кто от сих не может съвершати вес преданый уставъ, а онъ половину сего. Аще ли ни сей и онъ третию часть или четверътую.., кождо противу своей крепости». «И о реченных, колико могут вместити, да вместят» (РНБ. Кир. – Бел. № 25/1102. Л. 215).

Мере в духовном делании уделялось особое значение: «Но яко всяко дело мера украшает» (Там же. Л. 228 об.). «Рече бо некий от святых о семь, яко вся, иже выше меры начинаете, от бесов сут таковая» (Там же. Л. 229). Очевидно, мера монастырских нагрузок всегда учитывалась в монастырях, учитывается она и в наше время. Вот что по этому поводу говорит Игумения Иулиания (Каледа), настоятельница Зачатьевского ставропигиального женского монастыря г. Москвы: «На первое место при составлении уставов для каждого монастыря выходит индивидуальный, личностный подход, когда, при наличии и действии общих правил, для каждого члена монашеской общины существует своя мера в степени исполнения тех или иных установлений, определяемая духовным наставником – игуменом/игуменией. Кроме того, и сами общие правила могут быть изменяемы в соответствии с общим духовным возрастом и состоянием обители, ради внутреннего преуспеяния монашествующих».

Само иноческое правило всегда было различным в разных монастырях, оно менялось и со временем в самих монастырях, что вполне естественно, ведь время направлено на прогрессивное развитие и повышение образовательного уровня общества. Вот что пишет об изменении молитвенного правила Е.В. Романенко: «В результате активных книжных связей русских монастырей с Афоном на протяжении второй половины XIV и всего XV столетия, видимо, менялось и уставное молитвенное правило русских иноков. В XVI в. повседневное чтение Псалтири стало уже обязательным». Но при этом молитвенные правила в общежительных монастырях и скитских всегда значительно различались: «Ино же есть делание безмолвна, и ино общаго жития» – так писал в своих главах «О мысленном делании» преподобный Нил Сорский».

Исторический период, уже сложившиеся традиции, основатели монастырей и их последователи естественным образом влияли на внешние и внутренние условия пребывания монастырей. Иноки скитов и отшельники даже запасались Святыми Дарами: «Скитские иноки могли, как пустынники и отшельники, – пишет Е.В. Романенко, – причащать себя сами Святыми Дарами, которыми запасались, будучи на службе в монастыре. Преподобный Нил Сорский выписал это правило святого Василия Великого в свой сборник и, видимо, руководствовался им в то время, когда в скиту еще не было храма и регулярных служб (Там же. Л. 15 об.).

«Монастырский устав определяет дисциплинарную сторону монастырского быта, а распорядок дня в монастыре зависит от богослужебного устава. Его основу составляет типикон (по-русски – устав) Православной Церкви, сложившийся в течение нескольких столетий». И все-таки, уклад монастырской жизни в большей степени определяется соответственно задачам, которые игумен полагает для себя и насельников монастыря. Соответственно этому и время нахождения монаха в келье, и его времяпрепровождение в ней, в большой степени зависит как от богослужебного устава, так и от направления монастырского быта.

Для монахов уединенников и затворников келья всегда являлась местом основного или постоянного пребывания. В современных монастырях только схимники неисходно пребывают в своих кельях и покидают их разве только на время общественной молитвы в храме. Для трудников келья, как правило, является исключительно только местом для отдыха.

В общежительных монастырях, которых ныне в РПЦ подавляющее большинство, для умной и умно-сердечной молитвы, только келья может служить идеальным местом для усвоения навыков и совершенствования духовной жизни инока. Игумения Мелания, настоятельница монастыря Успения Богородицы в Панораме (Греция), в своем выступлении за круглым столом «Подвижники нашего времени как хранители монашеских традиций» говорит: «Наша приснопамятная старица Феврония советовала нам быть осмотрительными и говорила: «Меня интересует внутренняя жизнь, молитва и безмолвие, и чтобы жизнь была угодной Богу. Сестры, на которых возложено соответствующее послушание, пусть служат людям, а другие пусть молятся в своих кельях, пусть возжигают фимиам, берут книги и занимаются. Так эти келейные труды, молитва и безмолвие становятся продолжением богослужебной жизни, продолжением Божественной Евхаристии».

Вот какой совет дает преп. Симеон Новый Богослов подвизающимся в монастыре: «Когда кончится служба утренняя, ты, по выходе из церкви, не заводи праздных разговоров с тем или другим и умом своим не рассеивайся туда и сюда, но спеши прямо в келлию свою, и там совершив определенную тебе для сего молитву, берись или за свое рукоделье, или за данное тебе послушание, или за чтение. Никогда не оставайся совершенно праздным в келлии своей, чтобы праздность не научила тебя всякому злу, о котором не нахожу нужным говорить тебе. Но и по монастырю не кружись, и не любопытствуй, как кто занимается своим рукодельем, или исполняет свое послушание.

Рукоделие в келье должно быть таким, чтобы не воспитывало пристрастие к нему, то есть не было творческим. Как пишет свят. Игнатий Брянчанинов в своей книге «Приношение современному монашеству»: «В келлиях должно заниматься душеполезным чтением и таким рукоделием, которое не возбуждало бы пристрастия к себе. Иначе все твое внимание отвлечется к рукоделию, к которому имеешь пристрастие: Бог и твое спасение соделаются чуждыми для тебя».

Келья является, пожалуй, единственным идеальным местом для уединения и умного делания инока. Именно в кельях во время молитвенных подвигов бывали Откровения и небесные созерцания подвизающимся святым отцам. Вот как описывает один из таких подвигов перед созерцанием в книге монаха Иосифа о старце Иосифе Исихасте: «В таком-то состоянии, будучи погруженным в скорбь от своих тягот, я затворился в келлии и сел на скамейку, чтобы насколько возможно сосредоточить свой ум на молитве и в этом найти укрепление. Не знаю, сколько времени продолжались мои усилия и как долго я с великим смирением призывал милость Божию. Внезапно я ощутил утешение и, как это всегда бывает в таком состоянии, исполнился света, а сердце мое было залито Божественной любовью. Я был в исступлении и находился среди ослепительного света, а передо мною простиралась огромная равнина, подобная морю, которой нигде не было видно предела».

Келья может стать как местом духовного совершенствования, так и местом духовной деградации, поэтому жизни келейному пребыванию насельников игумен или игуменья должны уделять особое внимание и попечение. В келье не должно быть предметов прихоти и роскоши. Тот же святитель Игнатий пишет: «Новоначальным не должно заводить в келлии мшелоимства, то есть различных предметов прихоти и роскоши». Но я бы заметил, что не только новоначальным пагубно мшелоимство, оно пагубно для всякого монашествующего. Даже для монастыря в целом, для его духовности весьма вредно излишнее стремление к стяжанию материальных благ. Хорошо известно из многовековой истории христианства, что монастыри могли материально богатеть и одновременно деградировать духовно, так как эта обратно пропорциональная зависимость закономерна, ибо непреложно слово Господне: «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф.19:24).

Желание сочетать несовместимое во все времена оказывалось самообольщением и не увенчалось успехом. Тому имеется множество исторических примеров: католицизм и протестантизм, иосифлянство в России XVI–XVIII вв. и современное духовное оскудение даже на Святой Горе Афон, насельники которого все теснее взаимодействуют с миром. В связи с чем истинная духовность из внутренней все более обретает внешние формы. Так в свое время была организована жизнь в монастыре преп. Иосифа Волоцкого. Направляемая на обогащение, духовная жизнь насельников при этом была до крайности формализована, и на келейную молитву у иноков не оставалось ни времени, ни сил.

Во все времена мир пагубно влиял на духовное состояние монастырей, тому яркий пример так называемая «скоромная драма» на Горе Афон: «В течение столетия от конца XI до конца XII вв. (от 1080 до 1177 гг.) на Афоне появляется и распространяется, как называют его, «скоромное зло»».Когда в начале XII в., в патриаршество Николая Грамматика, валахи стали изгоняться с Афона, монастырские кельи покидали не только игумены, уходя в мир, но и безмолвники. А.П. Лебедев пишет: «Только и слухов было: такой то безмолвник, страшный бесам, уходит с Афона с таким то валахом, и такой то игумен удаляется с таким то игуменом. Из монастырей, – утверждает дееписатель, – все полным домом выходили со своими приятелями валахами».

В наше время, когда идет активное восстановление монастырей и возрождение монастырской жизни, все монашествующие и священноначалие искренне желают духовного возрастания. О методах и путях этого возрастания говорится весьма много как в повседневной жизни, так и на различных соборах, семинарах и богословских симпозиумах, тем более, что в Церкви на этот счет имеется богатейший святоотеческий опыт. Но одно дело говорить, а другое дело претворять в жизнь.

Восстановление монастырей идет весьма быстро и успешно, чему способствуют не только современные технические и экономические возможности, однако и помощь Божия, и духовное возрождение не может быть признано столь же успешным. Это и понятно, и вполне объяснимо, но объяснимость и понятность не оправдывают слабого духовного роста. Истинное монашество всегда стремилось к совершенному отречению от мира и уходу от него, ибо падший мир и христианство – это две несовместимые сущности. В наше время, чтобы совершенно отрешиться от мира, необходимо очень постараться, и тогда, конечно, Господь поможет. Для этого необходимо создавать оазисы духовности в скитах. Они должны оставаться неведомыми для мира, в противном случае мир со своими подношениями очень быстро все прибирает к своим рукам и нивелирует духовность. Относительно этого обстоятельства известен наказ Ангела, данный преп. Пахомию Великому: «Сторонний никто не должен входить в монастырь, а однажды вошедший должен оставаться с ними навсегда». А это означает, что сообщение монастыря с миром прервано раз и навсегда.

Список использованной литературы

1. Игумения Мелания, настоятельница монастыря Успения Богородицы в Панораме (Греция). «Наследие древних отцов и современный опыт молитвенного делания» / Игумения Мелания. Материалы XXI и XXII Международных Рождественских образовательных чтений 25 января, 13 ноября 2013 г. и 28-29 января 2014 г.

2. Иулиания (Каледа), настоятельница Зачатьевского ставропигиального женского монастыря, г. Москвы. Проблемы монастырских уставов в контексте вызовов современного общества / Монашество: история, современность, будущее. Материалы XXI и XXII Международных Рождественских образовательных чтений 25 января, 13 ноября 2013 г. и 28-29 января 2014 г. Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви. 2014.

3. Иосиф, монах. Старец Иосиф Исихаст. Житие. Учение. Десятигласная духодвижная труба и толкование на нее / Монах Иосиф. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Свято-Преображенский Валаамский мужской Ставропигиальный монастырь. 2000. – 384с. – с.74.

7. Святитель Игнатий Брянчанинов. Приношение современному монашеству / Святитель Игнатий Брянчанинов. – Москва: Правило веры, 2009. – 607 с. – с.34.

Там же.

Иулиания (Каледа), настоятельница Зачатьевского ставропигиального женского монастыря г. Москвы. Проблемы монастырских уставов в контексте вызовов современного общества / Монашество: история, современность, будущее. Материалы XXI и XXII Международных Рождественских образовательных чтений 25 января, 13 ноября 2013 г. и 28-29 января 2014 г. Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви. 2014.

Романенко Е.В. Нил Сорский и традиции русского монашества.

Там же.

Там же.

Игумения Мелания, настоятельница монастыря Успения Богородицы в Панораме (Греция). Наследие древних отцов и современный опыт молитвенного делания. Материалы XXI и XXII Международных Рождественских образовательных чтений 25 января, 13 ноября 2013 г. и 28-29 января 2014 г. Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви. 2014.

Святитель Игнатий Брянчанинов. Приношение современному монашеству / Святитель Игнатий Брянчанинов. – Москва. Правило веры, 2009. – 607 с. – с.34.

Иосиф, монах. Старец Иосиф Исихаст. Житие. Учение. Десятигласная духодвижная труба и толкование на нее / Монах Иосиф. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Свято-Преображенский Валаамский мужской Ставропигиальный монастырь. 2000. – 384с. – с.74.

Монастырское выражение.

Святитель Игнатий Брянчанинов. Приношение современному монашеству. – с.35.

Там же.

05.07.2018 Источник: «Монастырский хронограф»[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *