26 августа 2018года, епископ Урюпинский и Новоаннинский Елисей совершил в г. Урюпинске молебен для учащих и учащихся перед началом учебного года. 

В жаркий воскресный полдень центр города обычно немноголюден, но сегодня он был непривычно оживлен: дети и взрослые группками и поодиночке спешили к арке в честь Урюпинской иконы Божией Матери. Традиционная «служба перед школой», как ее называют в народе, всегда пользовалась особой популярностью, а в этот раз явно побила все свои рекорды по количеству собравшихся на молитву: переполнена была не только площадка перед аркой, но и прилегающий сквер. 

Перед молебном владыка Елисей поздравил всех с началом учебного года и пообщался с детьми о том, как важно прилежно учиться, чтобы стать в будущем хорошими специалистами и получить интересную работу, быть послушными своим родителям и учителям, любить их, свою школу, родной город Урюпинск и всю нашу большую страну Россию. «Но, самое главное, мне хотелось бы, чтобы каждый из вас научился быть хорошим человеком.

Монастыри на Святой Земле: внутренний распорядок жизни

Сейчас все мы – священники и вы вместе с нами – помолимся о том, чтобы ваш предстоящий учебный год был наполнен трудами, и вы бы с Божией помощью преодолели все трудности», – сказал архипастырь. 

Его Преосвященству сослужили благочинный Урюпинского округа протоиерей Алексий Маслов, иерей Михаил Соловьев, иерей Андрей Кончагин, иерей Кирилл Щеголев, иерей Сергий Волочаев, иерей Михаил Макаров, иерей Алексий Голоколенов и диакон Сергий Козлов. В ходе богослужения Владыка делал небольшие остановки для пояснения собравшимся значения читаемых молитв. Особенно внимательными он призвал всех быть во время евангельского чтения (читался отрывок из главы 10 Евангелие от Марка, стихи 13-16), подчеркнув, что это – самый важный момент службы, ведь когда мы молимся, мы разговариваем с Богом, а вот Бог с нами говорит именно через Евангелие. 

В завершение архипастырь и священники окропили каждого святой водой, состоялось прохождение под чудотворной Урюпинской иконой Божией Матери, специально принесенной на молебен, а все желающие смогли получить в подарок духовную литературу.

О жизни Спасо-Преображенского Валаамского монастыря

О жизни Спасо-Преображенского Валаамского ставропигиального мужского монастыря рассказал наместник обители епископ Троицкий Панкратий.

Молитва и труд

— Владыка Панкратий, Валаамский монастырь знаменит своим строгим уставом. Не могли бы Вы рассказать о жизни валаамской братии при существующем уставе.

— Валаам — это северный Афон, и устав в обители строгий. Но строгость должна быть обоснованной. Господь в Евангелии сказал: «Суббота для человека, а не человек для субботы» (Мк: 2, 27). Все церковные установления, богослужения, Таинства направляют человека на путь спасения, преодоления греха, зла, предопределяют духовный рост и укрепление в добродетелях. Когда же внутренней стороной пренебрегают, то внешняя мало помогает, даже вредит.

В человеке может расти фарисей, который совершенно не следит за своим внутренним миром, позволяя себе и помыслы, и дела предосудительные. Поэтому в любой обители все должно быть гармонично и уравновешено. Ведь монастырь — это, прежде всего, место, где лучше всего можно исполнить евангельские заповеди, реализовать в своей жизни христианский идеалы.

Молитва и труд — это два весла, которыми нужно грести одновременно. Для того, чтобы двигаться прямо, требуется и работать, и молиться. Если же на какое-то из весел будешь налегать больше, значит, либо уйдешь в сторону, либо станешь кружиться. И церковная молитва, и келейная, и труды братии должны быть гармоничными, уравновешенными таким образом, чтобы оставались время и силы для внимательной келейной молитвы, но при этом была бы возможность вместе помолиться в храме, потрудиться на послушаниях.

Поэтому мы не стремимся к абсолютной точности в исполнении некоторых уставных указаний того же Типикона. Хотя, безусловно, дух Типикона, строй самого богослужения, его структуру и особенности мы сохраняем. В них содержится множество духовных сокровищ — и догматических, и вероучительных, которые помогают, назидают, вдохновляют, трогают душу и сердце. Так что ежедневное участие в службе, в общей церковной молитве, безусловно, необходимо: как минимум 2-3 часа утром и такое же время вечером.

Жизнь по уставу

— Каков распорядок дня в Валаамской обители?

— Богослужебный суточный круг в обители начинается в 17.00 вечерней с малым повечерием, к которому присоединяется валаамское монашеское правило (три канона с акафистом Божией Матери) и чин прощения.

После правила — ужин. В 21.00 ударом колокола начинается время безмолвия, во время которого иноки совершают келейное правило, состоящее из Иисусовой молитвы и поклонов.

Утреня, предваряемая полунощницей, у нас совершается в пять часов утра, затем братия переходит в храм Валаамской иконы Божией Матери, где служится ранняя Божественная литургия. Служба заканчивается в начале девятого.

После утреннего чая и краткого отдыха монахи отправляются на послушания. В час дня — обед в братской трапезной. За трапезой читаются святоотеческие творения. Присутствие всей братии обязательно.

После трапезы в 13.30 ежедневно у раки основателей монастыря преподобных Сергия и Германа, Валаамских чудотворцев, служится молебен, а в среду — у чтимого списка иконы Божией Матери, именуемой «Всецарица». В воскресенье после вечерни соборно поется молебен с акафистом преподобным Сергию и Герману, Валаамским чудотворцам.

— Как определяется келейное правило? Какой в нем смысл?

— Какое время монаху лучше молиться — решает духовник или игумен с каждым братом отдельно. Келейная молитва имеет особое значение в жизни монаха. «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6:6).

Именно уединенное предстояние, заповеданное Господом, является ключом к молитве как таковой, в том числе, церковной, литургической. Поэтому у каждого брата есть своя келья — по сути, домашний храм, где он не только отдыхает, но и совершает уединенную молитву, обычно Иисусову или же другие молитвословия, которые помогают Богообщению.

— Сколько времени длится келейное правило?

— Для новоначальных — обычно полчаса, но постепенно правило увеличивают. Именно в этой молитве человек может ощутить благодать Божию; такой опыт дает ему возможность правильно молиться в храме. В противном случае, какое-то время в церкви можно помолиться внимательно, а потом рассеяться, не умея ни ум собрать, ни внимания удержать, или вообще предаться разговору. И тогда все пребывание в храме Божием окажется впустую.

Келейное правило необходимо для того, чтобы потом уже часы храмовой молитвы питали душу, были плодотворными. Мы уделяем этому вопросу большое внимание, беседуя с молодыми братьями, объясняя им, как нужно совершать келейное правило, которое, повторюсь, у каждого — индивидуальное.

— Святые отцы пишут о необходимости постоянства в молитве…

— Необходимо приобретать добрый навык келейной молитвы в одно и то же время; и чтобы человек не молился, скажем, сегодня много, завтра мало, а послезавтра — совсем ничего. Постоянное молитвенное правило — основание духовной жизни и духовного роста.

— Сколько остается времени у братии на сон?

— Спят братия обычно 4-5 часов ночью и пару часов днем. Всего 6-7 часов, как и указывается в святоотеческих книгах. В том же «Добротолюбии» сказано, что новоначальный монах должен спать 6 часов. Меньше не надо, потому что нервная система может не выдержать. Но и досыта высыпаться тоже не рекомендуется.

«Главное — быть с Богом»

— Сколько на сегодняшний день в монастыре монахов, иноков, послушников? Какое количество трудников постоянно работает в обители?

— Общее количество насельников обители — 217 человек, включая скиты и подворья монастыря. Из них:

иеромонахов — 37,
иеродиаконов — 12,
монахов — 89,
рясофорных послушников — 19,
послушников — 60.
Постоянно на острове работает от 30 до 40 трудников.

— Как обычно попадают в монастырь?

— Обычно мы просим рекомендацию или благословение старца, священника, епископа. Но бывает, что приезжает человек, только начинающий воцерковляться, но испытывающий тягу к монастырской жизни, желание потрудиться, испытать себя. Такому мы тоже не отказываем. Он в обители воцерковляется, и тогда становится понятно и ему, и нам — может ли он быть кандидатом в братию или нет.

Это дело живое и совершенно не формализованное. Одни сами приезжают, другие через Интернет обращаются или же пишут обычные письма, просят благословения приехать. По-разному бывает, главное — желание монашеской жизни. Но не потому, что податься больше некуда — это наихудший вариант. Главное — призвание Божие, когда жизнь в миру не интересует, не важны ни карьера, ни деньги, ни даже семья, ни самые невинные удовольствия; когда главное в жизни — быть с Богом. Поэтому, собственно, человек и приходит в монастырь.

— Есть ли сегодня на Валааме отшельники, закрытые скиты?

— По традиции самый большой скит во имя Всех святых достаточно закрытый: женщины туда допускаются один раз в год на престольный праздник. Есть Предтеченский скит, где присутствие женщин вообще запрещено. Так что о Монашеском острове, где этот скит находится, с полным правом можно сказать, что это северный Афон. Здесь действует тот же принцип, что и на Святой Горе. Отчасти — это дань традиции, которая издревле была заведена в этих скитах.

Но в то же время уединенные места, где братия может в спокойных условиях идти по монашескому пути, действительно необходимы.

Обычно в скитах и келейное правило, и богослужебное более продолжительные, чем непосредственно в монастыре. На трудовое послушание остается меньше времени. Очень многие братья стремятся попасть в скит, но мы стараемся направлять туда тех, кто уже подготовлен. Ведь уединенная жизнь (еще не отшельническая) — совершенно особый случай.

— На Валааме много таких подвижников?

— У нас есть братья, которые ведут такую жизнь, но я бы не хотел рассказывать, где и как — это дело сокровенное. Они не для того уединялись, чтобы об этом всему миру возвещать, чтобы их посещали паломники, поклонники, духовные чада и так далее.

Эпоха становления монашества

— Владыка, как Вы в целом оцениваете состояние современного монашества?

— И Валаамская обитель, и наши скиты, и те братья, которые живут уединенно, как и все русское монашество, находятся в стадии становления.

Всего 20 лет назад на всю страну было несколько мужских монастырей: в советские годы действовали Троице-Сергиева лавра, Почаевская лавра, Псково-Печерский монастырь и Свято-Успенский монастырь в Одессе. Четыре обители на многомиллионную страну.

Монашество как массовое явление появилось недавно. 20 лет — исторически срок небольшой, и говорить, что мы находимся даже в стадии роста рано, тем более, что большая часть этих двух десятилетий ушла на создание условий для монашества — восстановление храмов, келейных корпусов, переселение мирян, которые их занимали.

Например, на нашем острове рядом с монастырем до сих пор еще живут миряне, хотя на Старом Валааме этого не было. Он был полностью монашеским островом.

— Как решается вопрос с переселением мирян?

— Сосуществование монастыря и светского поселения мы, конечно, рассматриваем как временное явление и стремимся к тому, чтобы Валаам снова стал северным Афоном. Но в то же время мы должны с любовью, по-христиански относиться к людям, живущим рядом с нами, хотя они могут быть как нашими прихожанами, так и людьми совсем других убеждений.

Переселение мирян, которое происходит на протяжении всех последних 20 лет, исключительно добровольное. Если люди изъявляют желание переехать на материк, то мы с помощью государства и наших благотворителей предоставляем им благоустроенное жилье в собственность на материке, обычно в Сортавала. Это ближайший город, частью которого в административном отношении является и Валаам. В Сортавала за эти годы построено два 60-квартирных дома. Один был сдан в 2001 году, другой заселился в прошлом, в этом предстоит переселение еще нескольких семей. Всего перебралось 120 семей.

Так что мирское население острова значительно сократилось по сравнению с 1993 годом, когда я приехал сюда. Тогда на Валааме проживало около 500 человек, сейчас прописано 160, но постоянно проживают 80, остальные приезжают на лето, чтобы поторговать, использовать туристический сезон. Зимой, как правило, туристов не бывает. Надеемся, что через несколько лет Валаам в основном будет заселен монахами. Люди же, которые здесь трудятся на электростанции, в пожарной части, лесхозе, больнице, будут работать вахтовым методом, имея дома и семьи на материке, как это нередко происходит и сейчас.

— У главного Спасо-Преображенского собора обители стоит бюст Святейшему Патриарху Алексию II…

— Я думаю, что современное состояние монастыря — гораздо лучший памятник Святейшему Патриарху Алексию, нашему духовному отцу, чем тот, который мы поставили около собора в дар нашей сыновней любви, уважения к почившему Патриарху. Нынешний Валаам во многом связан с трудами, благословениями и заботами Святейшего во время восстановления его любимой обители.

— Похоже, Святейший Патриарх Кирилл унаследовал эту любовь: в 2010 году он освятил на Валааме новую, очень красивую часовню в честь Валаамской иконы Божией Матери.

— Святейший Патриарх Кирилл также очень трепетно, с любовью относится к Валааму, с которым связано много воспоминаний юности Патриарха. Он приезжал сюда с митрополитом Никодимом (Ротовым) и сослужил ему еще в закрытой обители — тот совершал тайную Божественную литургию в храме на Игуменском кладбище.

И когда Патриарх много лет спустя посетил Валаам, то отметил, что другого такого места в русской Церкви нет — оно совершенно уникальное, особое, поэтому к нему нужно очень бережно относиться, восстанавливать.

Два путешествия на Афон

— Владыка, расскажите о том, как Вы оказались на Валааме?

— На Валааме я оказался совершенно неожиданно… В 1992 году с группой паломников мы побывали на Святой Горе Афон, находились там лишь сутки. Впервые с 1914 года мы везли в Россию Благодатный огонь. И вот вместе с группой, участвовавшей в этой миссии, я попал на Святую Гору и был совершенно покорен Афоном — это было как рай земной, действительно сад Божией Матери. Причем, в тот период еще можно было увидеть старый Афон.

Сейчас там совершаются масштабные восстановительные работы, и слава Богу. Но все-таки что-то теряется. Повсюду обновленные здания, прекрасная отделка, очень хорошие дороги, благоустроенные гостиницы.

Внутренний распорядок в монастыре: келейное пребывание монахов

Но знаете, бывают вещи антикварные, подлинные, настоящие, со своим очарованием, мы понимаем, что им уже много лет, иногда даже веков, и эта вещь несет какой-то дух. Если ее заменить таким же точно изделием, но современной работы, то этот дух теряется. Форма вроде та же, а содержание — иное. И отношение в душе.

Так вот, я застал тот старый Афон, когда еще был жив старец Паисий и другие отцы. Затем я много раз ездил на Святую Гору, но первая встреча с ней была особенно пронзительной, преображающей, потрясающей в духовном смысле этого слова. Чувствовалась совершенно особая атмосфера молитвы. Хотя, конечно, условия жизни были намного хуже, чем сейчас, и передвигаться по Афону было гораздо сложнее.

Но такое впечатление на меня произвела Святая Гора, что я решил сделать все от меня зависящее, чтобы попасть в наш Пантелеимонов монастырь и там подвизаться. Я в то время был экономом в Троице-Сергиевой лавре, но подал прошение, и совершенно неожиданно для меня Священноначалие отнеслось к нему благожелательно.

Видимо, когда оформлялись документы, Святейший каким-то образом узнал обо мне, вызвал, мы побеседовали, познакомились. Судя по всему, его интересовала моя недавняя поездка на Афон. Совершенно неожиданно для меня через несколько месяцев — в конце 1992 года — Святейший Патриарх Алексий меня снова пригласил и сказал: «Вы планировали попасть на Афон, а я хочу вас направить на Афон северный — Валаам». Ну что мне оставалось? Я сразу почувствовал, что это воля Божия, и ответил Святейшему, что я его послушник, как он скажет, так и поступлю. Так, на Крещение Господне 1993 года был подписан указ о моем назначении, и через некоторое время я приехал на Валаам.

— Как Вас встретил Святой остров?

— Первое впечатление было шокирующим. Я не ожидал, что найду эту древнюю обитель в столь плачевном состоянии. Реставрация, конечно, проводилась, но очень незначительная, причем, ко времени моего прибытия была заморожена и она. Миряне — около 500 человек — жили даже во внутреннем каре монастыря, вперемешку с кельями монахов. Но постепенно, с Божией помощью удалось многое преодолеть. Самое главное — водворить в обители мир, согласие между братией. А дальше — продолжать реставрацию, восстанавливать святыни.

— Гроза монахов — это уныние, печаль. Насколько трудно в зимнее время, когда кругом суровая Ладога, снега, безлюдность…

— Это самое драгоценное и самое прекрасное время на Валааме! И скучно нам не бывает, потому что утешение монаха — это молитва и духовное веселие. Скучно и грустно как раз тогда, когда нас окружают толпы паломников и туристов. Толпы! Это и есть настоящая гроза монахов, и, если говорить серьезно, очень важная проблема. Необходимо каким-либо образом приходить к регулированию числа посетителей — и природа уже не выдерживает стотысячного за 3 месяца натиска, и монахам тяжело.

Но, к сожалению, правовые механизмы на этот счет пока не созданы — в отличие, например, от Афона. Там четко определено число паломников, которые могут посетить Святую Гору, каждому из них выдается особое письменное благословение. Обители знают, сколько человек приедет, какое количество мест необходимо приготовить в тех небольших гостиницах, которые имеются. А к нам в разгар сезона ежедневно на один день приходят от трех до пяти больших круизных пароходов, на каждом в среднем по 300 человек.

То есть всего до полутора тысяч туристов посещают Центральную усадьбу монастыря, некоторые скиты. В монастырских гостиницах мы можем разместить до 200 паломников, прибывающих на нашем малом флоте — небольших кораблях.

— Каковы условия в этих гостиницах?

— Гостиницы на острове разные. Есть комфортабельные, с удобствами в каждом номере, но таких, к сожалению, немного. Есть помещения достаточно простые. Но и люди к нам приезжают разные — бывают небогатые паломники, готовые в любых условиях остаться, лишь бы только помолиться, посетить наши святыни, побывать в скитах, на островах. Они рады тому, что есть. Мы же порой вынуждены размещать кровати даже в классах школы из-за того, что, к сожалению, нет возможности принять всех желающих. Хотя постепенно условия приема паломников у нас все-таки улучшаются.

Христианство внешнее и внутреннее

— Владыка, есть мнение, что современный мир держится молитвами святых угодников, которых на Земле — единицы. Но Господь по их просьбам не раз отодвигал кончину мира. Что Вы об этом думаете?

— К сожалению, аргумент о том, что мир однажды стоял на грани краха и какие-то святые умолили за него, очень часто используют адвентисты. Они регулярно назначают дату конца света, но потом говорят — некие люди упросили Бога, и все отодвигается. По-моему, было бы упрощением так думать. Почему? Конечно же, молитва очень много значит, в особенности святых людей.

Я думаю, что нашей Церкви во многом помогают молитвы новомучеников. Молитва преподобного Серафима Саровского живет и действует в нас до сих пор. Такие молитвы не пропадают, так же как и молитва Господа в Гефсиманском саду. Она вечна, и действие ее распространяется на все времена, она, безусловно, влияет на судьбы всего мира. Но, чтобы подобная молитва возникла, нужны подвижники, люди, которые могут так молиться. И вот здесь мы приходим к состоянию современного общества, человечества.

Мы видим, что зло умножается, грех возрастает, стирается грань между грехом и добродетелью, добром и злом. То, что всегда считалось неприемлемым, непристойным и неприличным, сейчас является нормой и даже восхваляется. Это не может положительно влиять на духовное состояние современного человечества. К сожалению, такие разрушительные, страшные, я бы даже сказал, демонические тенденции усиливаются и увеличиваются. И здесь, конечно, очень много значит то, как Церковь и люди, в нее входящие, противостоят этому злу. Если они поддаются тлетворному влиянию, то, конечно, дела наши плохи. Тогда и происходит апостасия — отступление от веры, от христианского пути. Христианство выхолащивается, становится внешним — то, что мы наблюдаем на Западе.

Но не надо думать, что это явление к нам не относится и только протестанты или католики подвержены подобным вещам. То же самое может происходить и с нашим обществом, ведь мы — часть мира, и очень многие стремятся к тому, чтобы западные, либеральные ценности были приняты на вооружение в нашей стране. Но это не просто философская дискуссия, это вопрос жизни и смерти нашего государства, общества и народа. И, повторяю, здесь возрастает роль Церкви — не потому, что она хочет укрепиться в обществе как определенный институт, а оттого, что лишь на основе христианских ценностей возможно возрождение России.

Беседовал В. Золотухин

К тихому пристанищу

Монашеский быт

В тот момент, когда мирской человек решает сменить привычную одежду на монашескую рясу, жизнь его превращается в путь, по которому шаг за шагом он старается приблизиться к Богу.

Между тем пути эти могут быть разнообразными. За тысячи лет существования монастырского Афона, организация монашеской жизни приобрела различные формы.

Сегодня на Афоне помимо двадцати крупных общежительных монастырей, существуют также скиты, кельи, а также несколько отшельников.

До недавнего времени некоторые большие монастыри практиковали еще и штатную форму хозяйствования, которая предусматривала помимо общественных доходов и общественной собственности наличие собственных доходов монахов и частной собственности. За порядком в этих монастырях наблюдали не игумены, а настоятели. Перейти к такому хозяйственному устройству большинство афонских монастырей вынудило их бедственное экономическое положение во времена турецкой оккупации.

Сегодня ни один афонский монастырь не сохранил этой традиции. Последним от такой практики отказался Монастырь Пантократорос, ставший общежительным в 1992 году.

Традиционно наибольший интерес у паломников Святой Горы вызывают крупные общежительные монастыри, поэтому дальнейший наш рассказ пойдет именно о них. 

Итак, в путь.

МОНАСТЫРСКАЯ ГОСТИНИЦА — АРХОНДАРИКИ

По приезде в монастырь вы направляетесь в монастырскую гостиницу (архондарИки), организованную специально для принятия паломников со всего света. Убранство такой гостиницы полностью соответствует убранству самого монастыря: простые, чистые и одновременно уютные комнаты.

В архондарики вас встречает гостиничный или архондАрис — монах, на которого возложена эта обязанность (обычно на один год). Он проверяет законность вашего пребывания на Афоне (наличие разрешения — диамонитИрио) и записывает вас в книгу паломников.

В больших монастырях, таких как Ватопед, гостиничный же помогает составить программу путешествия по Афону вплоть до момента отъезда, угощает вас стаканчиком ароматного афонского тсипуро, вкуснейшим лукумом и прохладной водой.

Вам во что бы то ни стало нужно попробовать  монастырское тсипуро, поскольку именно с него начинается первое знакомство с любым афонским монастырем. Тсипуро изготавливается из чистейшего сока винограда, выращенного в этом монастыре, смешанного с ароматными растениями, которые меняются от монастыря к монастырю.

Архондарис покажет вам вашу комнату, которую в большинстве случаев вы будете делить с другими паломниками, число коих варьируется. Существуют как комнаты с двумя или тремя кроватями, так и с восемью или десятью.

От маленьких комнаток паломникам обычно выдают ключи, тогда как двери больших комнат практически всегда держатся открытыми.

Тем не менее, в обоих случаях необходимо помнить, что за ваши ценные вещи ответственность несете только вы сами, поэтому лучше иметь с собой какую-нибудь сумочку, чтобы не оставлять ценности в номере.

В комнатах нет ни туалетов, ни душа, однако, они всегда находятся где-то поблизости. Лишь номера VIP оборудованы вышеуказанными удобствами.   

В ванных комнатах большинства монастырей отсутствуют зеркала и горячая вода, благодаря чему паломникам удается максимально почувствовать бытовую сторону монашеской жизни. 

Исключение составляет монастырь Симонопетра, в ванных комнатах которого есть и горячая вода, и душевые кабинки.

Распорядок дня для паломниц, проживающих в монастыре

Кровати застелены чистыми одеялами и простынями, и около каждой есть пара мягких тапочек (которые напоминают даже самым уставшим паломникам о необходимости мыть перед сном ноги).

ВРЕМЯ НА АФОНЕ

После того как вы устроитесь в своей комнате, архондарис введет вас в курс порядков Монастыря, которым вы также должны будете подчиниться.

С этого момента вы становитесь настоящим официальным паломником и попадаете в пространство и время монастырского Афона.

Первое, о чем должен забыть попадающий в любой из афонских монастырей – это наручные часы. Абсолютное большинство общежительных монастырей продолжают жить по византийскому времени, и считают началом нового дня тот час, когда заходит солнце.

Монастырь Ивир, продолжая традиции, заложенные его грузинскими основателями, начинает новый день с восходом солнца, тогда как Монастырь Вартопед живет по тому же времени, что и остальной мир за пределами Святой Горы. Афон – единственное на планете место, где на одной географической долготе и широте утро наступает в разное время!

ОБЫЧНЫЙ МОНАСТЫРСКИЙ ДЕНЬ

В тот час, когда солнце садится, монахи удаляются в свои кельи, где немного отдыхают, после чего начинают чтения и молитвы.

При себе монахи всегда имеют четки –длинную шерстяную нить со многими узелками. Узелок за узелком повторяют они несчетное количество раз важнейшие молитвы всех православных аскетов: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя…». Ночную молитву или канон монахи читают каждую ночь и каждую ночь они просят у Господа Бога помощи в борьбе с человеческими страстями и желаниями в поисках очищения.

Старые монахи называют ночную молитву «ареной», поскольку, как они говорят, каждую ночь в их маленьких и просто убранных комнатках молитвой ведутся сражения с темными силами. И чем ближе монах приближается к Господу Богу и добродетели, тем сильнее атака со стороны темных сил.    

Монахи, повторяя несчетное количество раз одну и ту же молитву, выходят на некий метафизический уровень, где молитва повторяется с каждым дыханием. Каждый вдох  — одна просьба. Так, все их существование становится одной сплошной молитвой сердца, с которой идут ко спасению и любви Господа Бога.

Примерно в два часа ночи (по светскому времени), один из монахов обходит монастырь и совершает обряд борьбы с темными силами, постукивая деревянным молоточком по таланту – деревянной доске, которую держит в руке.

Несколько позже ритмичные удары в треугольник-симандро, большую тяжелую доску, висящую отдельно на какой-либо стене, оповещают монахов о начале литургии.

Эти медленные удары приглашают монахов в центральный храм Монастыря, который называется всеобщим, и где начинается общая ночная молитва. 

В тускло освещенном уголке, один из монахов-чтецов читает шепотом последование полуночи (ночную службу). Атмосфера невероятно впечатляющая: в приглушенном свете двух-трех лампад, освещающих древние настенные фрески (иконы), беззвучно появляются одетые в черное фигуры монахов, читающих молитвы.

После полуночной службы, священник открывает  Царские Врата и накладывает «Благословение» на главный храм, где будут петь заутреннюю,  Часы и в завершении Божественную литургию.

Монахи и паломники, опираясь на твердую церковную скамью, в сосредоточенно внимают мелодичным песнопениям монастырского хора, участники которого, разделенные на две половины поют, приклонив головы.

В теплом свете лампад, среди умиротворяющей атмосферы, которую создают пары афонского ладана, священник оглашает кающихся, угощает присутствующих просфорой и в завершении литургии раздает запивку в маленьких серебряных плошках.

Сразу по завершении Божественной литургии, обычно около 6 утра (по светскому времени) следует трапеза, то есть первый прием пищи в этот день. Трапезничают в специальном месте – трапезной, которая находится рядом с храмом. Трапезная украшена чудными фресками, в ней монахи сидят за большим столом, отдельно от паломников, с игуменом и иеромонахами (то есть монахами, которые являются священниками), сидящих во главе стола.  

Монахи едят тихо, слушая чтеца – монаха, который обычно читает житие Святого, чей день отмечается сегодня. 

Монахи едят мало, поскольку еда для них второстепенна и, конечно, никогда не едят ради удовольствия. Когда трапеза закончена, монахи удаляются на некоторое время, после чего  идут на ежедневные их послушания, то есть на работы. На послушания идут все монахи, в том числе и игумен, поскольку общая работа является основополагающей в каждом общежительном монастыре.

Естественно, молодые монахи выполняют  более тяжелые работы, тогда как монахи постарше заняты работой полегче. Около 3.30 пополудни талант приглашает монахов на вечернюю литургию, по окончании которой следует ужин в трапезной.

После ужина следуют вечерние песнопения, а когда садится солнце и тяжелые двери монастыря закрываются, монахи удаляются в свои кельи для того, чтобы предаться молитве. Сон занимает в монастырской жизни ровно такое же место, как и прием пищи: монахи спят столько, сколько нужно, чтобы не умереть и не утратить здравый рассудок. Однако потребность в сне, как и другие основные желания человека, для афонского монаха — лишь искушения и страсти, которые он старается победить своей молитвой во имя Господа Бога.

К такому строгому распорядку начинают приучать себя и паломники. Им также приходится подниматься с постели глубокой ночью для всенощной – и чтобы понять происходящее на Святой Горе, это действительно необходимо делать.

Всенощная служба – это, возможно, самый впечатляющий момент из всех, которые предстоит пережить каждому посетителю любого афонского монастыря.  Несмотря на то, что вы несколько нарушите ход ваших  биологических часов, но выспаться вам все же удастся, поскольку после семи часов вечера (по светскому времени), когда двери монастыря плотно закрываются и свет уменьшается до уровня лампады или керосиновой лампы, вы вполне можете пойти поспать, как и все остальные паломники.

Когда закончится всенощная, в тусклом полумраке утренней зари, с ощущением во рту вкуса просфоры из Священного хлеба, который благоухает землей и ароматным деревом, вы идете в трапезную.

Каракал
Ставроникита
Дохиар
Священный Кинот
Андреевский Скит
Русский монастырь
Ксенофонт

взгляд на мир глазами студентов

Реклама:

112auth

Неважно сколько тебе лет, главное то, что ты молод и у тебя впереди вся жизнь. Ты собираешься учиться, тусоваться, работать, влюбляться, делать глупости, в общем, быть обычным молодым человеком. Но есть наши с тобой ровесники, которые выбирают иной путь в жизни – нелегкий путь служения Богу. Они уходят жить в монастыри. 

Зачем?

Первый раз я побывала в женском монастыре прошлым летом в Барнауле. Гуляя по городу, мы с мамой случайно забрели в небольшой уютный храм, окруженный садом с невообразимо красивыми цветами. Как только мы попали на территорию монастыря, у меня сразу родилось чувство, что я нахожусь в чьем-то доме, о котором заботятся с трепетной любовью. Навстречу нам вышла монахиня. Полное отсутствие косметики, черные, скрывающие фигуру одежды, лучистые глаза. Но больше всего меня поразило то, что ей было примерно столько же лет, сколько и мне, то есть около двадцати. Эта молодая девушка светилась счастьем и покоем. И помню, что единственный вопрос, крутившийся тогда в моей голове был: «Зачем она ушла в монастырь?» К сожалению, в Барнауле мне не удалось пообщаться ни с одной из монахинь, и мой вопрос остался без ответа. Прошло время, я узнала, что под Новосибирском, в районном центре Колывань, есть женский монастырь. Чтобы удовлетворить свое любопытство, я отправилась туда.
Территорию, на которой находится монастырь, огораживает длинный и высокий забор. Он как бы отделяет мирское бытие от духовного. С трудом открыв тугую калитку, я попала в другой мир, в котором и сам невольно становишься набожным. Прямая, аккуратно расчищенная дорога вела к храму. По левую сторону тропинки часовенка и еще что-то (потом я узнала, что это строится новый келийный корпус), справа – хозяйственные постройки, трапезная, швейная мастерская, скотный двор, старый келийный корпус.
Путь в храм преграждают четыре двери. Они (двери) достаточно тяжелые и массивные. Чтобы их открыть, надо приложить неимоверные усилия. В голову невольно закрадывается мысль, что это своего рода предупреждение: «Подумай, а действительно ли ты хочешь сюда войти?»
Меня встретила монахиня Нонна. Женщина лет сорока, не очень красивая, медлительная. От нее веяло миром и покоем. Казалось, что для нее все в жизни ясно и понятно, и все четко разложено по полочкам. Впрочем, сомневаться здесь и не принято. Сомнение – это грех. Все, что сказано в святых книгах – это аксиома, не требующая доказательств. Прежде чем начать беседовать со мной, она долго получала благословение у настоятельницы монастыря.

Божий промысел

«Вас, наверное, интересует, почему к нам в монастырь приходят молодые девушки? Ответ прост: на все есть Божий промысел. Господь заботится о человеке, направляет его именно на тот жизненный путь, который предназначен для него. И кому суждено, тот обязательно окажется в монастыре». В подтверждение этих слов сестра Нонна рассказала две истории. 
На далеком и холодном севере одна пожилая женщина решила, что жизнь ее должна закончиться в монастыре, и выбрала именно Колыванский. Ее внучка Катерина поехала так, «за компанию». В конечном счете, на служение Богу осталась только девушка, а бабушка, не выдержав трудностей, вернулась домой. В монастыре Катю нарекли Варсонофией, она самая молодая монахиня – сейчас ей 18, а когда она попала сюда, ей было всего 16 лет. Но, как говорит сестра Нонна, мудрости и силы духа у Варсонофии побольше, чем у некоторых взрослых сестер.
Диана росла обычным ребенком, она пела в клиросе (церковном хоре), и ей это безумно нравилось. Как ей казалось, она хорошо ладила с окружающими. Но однажды, придя в клирос, ее друзья сказали: «Мы не можем с тобой общаться. При тебе мы не можем делать все, что хотим. Ты не такая, как мы, и нам с тобой трудно». Для Дианы это было шоком. Она перестала петь в клиросе, но не перестала ходить в церковь. Постепенно она поняла, что вне стен церкви чувствует себя неуютно, и возникла мысль о том, чтобы уйти в монастырь. Родители долго сопротивлялись, ведь Диана была единственной дочерью. При постриге девушку нарекли Евфалией. Сейчас ей 21 год. Она слегка полновата, ее руки огрубели от тяжелой работы по хозяйству, у нее огромные карие глаза, в которых одновременно застыли робость и любопытство. У Дины-Евфалии сожалений по поводу своего нынешнего образа жизни не возникает. Скорее, напротив, ее наполняет чувство светлой радости.
На мое настойчивое «почему» Евфалия, указав жестом куда-то в небо, спокойно сказала: «ОН позвал. Рано или поздно всякий человек чувствует это, но не у всех хватает душевных сил, чтобы уйти от рутины мирских дел. Я почувствовала, что не могу больше жить так, как жила в миру – бестолково и праздно. Теперь мое место ЗДЕСЬ».
Позже сестра Нонна рассказала мне еще один факт из истории Дианы. Оказывается, священник церкви, которую посещала девушка, давно мечтал о том, чтобы от его прихода кто-нибудь ушел в монастырь. И именно об этом он просил Бога в своих ежедневных молитвах. Когда Диана пришла к нему за советом, он благословил ее на уход из мира. Для людей набожных благословение священника – это великая сила, и его нельзя не послушаться. 
Все, кто живут в монастыре, пришли сюда только по одной причине – Бог позвал. Других они не знают и не признают. Конечно, они есть, но остались там, в мирской жизни. И негоже о них вспоминать. А нам, в свою очередь, трудно найти объяснение таким понятиям как «позвал» и «снизошло».

Долгий путь

В монастырь просятся как люди преклонных лет, так и совсем молодые. И те, и другие порой не понимают, сколько сил и мужества требуется для духовной жизни. Старые могут не справиться с многочисленной физической работой в монастыре, а молодым может не хватить силы духа. А ведь в храм каждый день приходят люди, и все нуждаются в духовной помощи, всем хочется исповедаться, помолиться, услышать приятное пение, а в проповеди – слово, которое могло бы утешить. Поэтому, придя в монастырь, невозможно сразу стать монахиней. Надо пройти несколько этапов, проверить себя и свои силы, убедиться, что твоя вера сильна, и ты не совершаешь ошибки. Один из способов «проверки» веры – это послушания, то есть выполнение различных работ по хозяйству. Нельзя отказываться от послушания, нельзя им гнушаться, даже в помыслах не должно быть сопротивления той работе, которую тебе поручат. Монахиня Нонна, с которой я беседовала, боится коров, но она вставала по утрам и смиренно шла их доить. На первом этапе дают самые разные послушания, когда человек приезжает в монастырь, днем там живет, работает, молится, общается с сестрами, а на ночь уходит. Таких людей называют паломниками. Им даже разрешается ходить в мирской одежде. Именно на этом этапе монастырь покидают «слабые», не готовые. Те же, кто остаются, надевают черный хитон и платочек, чтобы не было видно волос, и становятся послушницами. Кстати, сокрытие волос – это тоже послушание, это знак смирения. На этом этапе за духовным ростом послушниц следят. Они должны читать божественные книги и много общаться со старшими сестрами. Они должны делиться любыми своими помыслами, чтобы встать на путь истинный. В монастыре ни у кого не должно быть секретов и тайных мыслей. Все тайное, сокрытое идет от беса, и с этим надо бороться. Со всеми сомнениями не только послушницы, но и монахини идут к настоятельнице – игуменье Надежде, про которую говорят, что у нее «глаза, полные любви». 
Если послушница окончательно понимает, что готова к монашеской жизни, если ее старшие сестры подтверждают эту готовность, ее ждет обряд пострига в монахини. Это красивый, торжественный, и в чем-то, по моему мнению, печальный процесс. Пол храма застилается дорожками. Монахини, одетые в черное, сливаются с полумраком, и лишь горящие в руках свечи озаряют склоненные лица. Древний молитвенный распев волнами заполняет низкие своды храма – монахини просят благословение святых для принятия в обитель новых иноков. В дверях церкви появляется облаченная в белую рубашку постриженница, до алтаря она ползет по ковру. Это знак смирения и готовности принять монашескую жизнь. Печальной молитвой сопровождает ее хор. Наступает момент смерти для жизни мирской, и рождение в мире духовном. Вот подают игумену ножницы на серебряном подносе. Он же, будто бы случайно, роняет их на пол, давая постриженнице шанс вернуться, отказаться от подвига монашеского. Кажется, руки его ослабли от понимания серьезности происходящего. Трижды он повторяет это, и трижды, поднимая ножницы, постриженница возвращает их игумену. Теперь уже нет обратного пути. Игумен срезает с ее головы четыре пряди, постригая ее в монахи. Он дает ей новое имя, старинное, как сама Библия. Сестры обступают новопостриженную, облачая ее в мантию и клобук. Теперь она всегда будет облачена в черное, а голова покрыта апостольником. Принимая монашество, постриженница дает три обета: послушания, девственности (даже в помыслах) и нестяжательности (не стремиться к богатству, напротив, жить в бедности). 

Трудности жизни

Монастырская жизнь нелегка. Она требует больших духовных и физических затрат. Приходится во многом себя ограничивать, никаких излишеств. Мы все привыкли к таким для нас обыденным вещам, как вилка и зеркало. В монастыре этого нет. Вилка – это излишество, а значит грех. И на весь женский монастырь одно небольшое зеркало. Не для того, чтобы любоваться собой, а чтобы «опрятность блюсти». Кельи монахинь небольшие. И в каждой живут по три-четыре сестры. Выглядит она примерно так: святой угол с иконами, окошко с кружевными самошитыми занавесками, тумбочка для книг, шкаф для монашеского обличия и узкая, жесткая, как скамья, кровать.
Основной труд монахини – это молитва. И для них это действительно труд. Монастырское «правило» (молитва) длится около двух часов. И все это время надо стоять, читать нараспев молитвы (которых очень много и все на свою мелодию), бить поклоны, креститься. Кланяться положено не сгибая ног и доставая обеими ладонями пол. Креститься надо «полно»: середина лба, чуть выше пупка, крайняя косточка правого плеча, косточка левого плеча. За соблюдением всех правил следит матушка, ей единственной разрешено сидеть на стуле. За нарушения она наказывает, например, поклонами. А бить поклоны – это похлеще какого-нибудь шейпинга будет: на колени, лбом об пол, встать, перекреститься, на колени, лбом об пол… и так по 40-50 раз. В монастыре нельзя разговаривать за столом, иначе «не хлеб ешь, а камни». За это тоже наказывают: лишают пищи в следующий раз, при этом монахиня приходит в столовую и молится. Однако наказания применяют нечасто, стараются воспитывать словом и молитвой. 

Говорят, что когда в Колывани гроза, то над территорией монастыря все равно светло. Светло от того, что 25 монахинь разного возраста молятся за наше спасение. И когда какая-нибудь молодая монахиня на очередном «правиле» будет просить Господа за нас, за себя, мы будем сидеть на лекциях, танцевать в клубе или влюбляться.

Распорядок дня

У каждого своя дорога в жизни.

Справка
Из истории Покровского Александро-Невского монастыря
В 1991 году Новосибирскую Епархию посетил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Во время своего пребывания в Сибири Святейший Патриарх 16 мая 1991 года освятил закладной камень фундамента Покровского Александро-Невского монастыря. 
В 1992 году была завершена реставрация полуразрушенного Колыванского храма во имя святого благоверного князя Александра Невского. 
19 июля 1992 года Преосвященнейший Тихон, епископ Новосибирский и Барнаульский, совершил торжественное освящение храма, и при нем был открыт женский монастырь.
1 августа того же года определением Священного Синода настоятельницей обители утверждена игуменья Надежда (Еремина).
Монастырь имеет свои пахотные земли, животноводческое хозяйство.
В 2002 году храм отметил свое 115-летие.
В церкви есть особо чтимые иконы и святыни: икона благоверного князя Александра Невского в схиме с частицей святых его мощей, икона Матери Божией – Игуменьи святой горы Афонской, икона святителя Иннокентия Иркутского с частицей его мощей, икона Казанской Божией Матери и ковчежец с мощами многих святых.
При храме действует воскресная школа, в которой обучаются дети прихожан и сироты из местной школы-интерната.

Примерный распорядок дня монахини:
6.00 – подъем.
С 6.05 до 8.30 – утреннее «правило» – молитва. Те сестры, которые должны накормить скотину и подоить коров, сначала выполняют это послушание, а потом присоединяются к молитве.
С 9.00 – 9.30 – завтрак. (Если в этот день есть причастие, то служба в церкви начинается без завтрака, на голодный желудок).
10.00 до 15.30 – служба в церкви. К этому времени все надевают полное монашеское облачение, апостольник (капюшон с прорезью для лица, закрывающий шею, плечи и грудь) и скуфью (черная бархатная шапочка) и выходят в церковь.
16.00 – обед.
С 16.30 до 19.00 – работа по хозяйству (кто в огороде работает, кто со скотиной возиться, кто воду носит).
19.30 – ужин.
С 20.00 до 21.00 – вечернее «правило» – молитва.
21.05 – отбой.
Если у сестер остается свободное время, они читают божественные книги, смотрят духовные передачи, разучивают песнопения.

Факт
Первым известным женским монастырем в Киевской Руси был Николаевский женский монастырь в Киеве. О нем сохранилось только одно упоминание: в житии Феодосия Печерского говорится, что его мать постриглась в монастыре при церкви святого Николая. Первое летописное упоминание о женском монастыре относится к 1089 году и связано с Андреевским монастырем, основанным сыном Ярослава Мудрого Всеволодом для его дочери Анны. На сегодняшний день в России открыто более 390 монастырей, в которых обитают около пяти тысяч человек.

Смотреть мнения других читателей

внимание! Если ты заметил ошибку на этой странице, пожалуйста, выдели ошибочный текст и нажми CTRL+Enter. Cообщение об ошибке будет автоматически отправлено администратору сайта.
NGS banner network

Реализовано с помощью системы веб-публикаций

Интернет-портал "Энергия из эпицентра студенческой жизни".
Cтуденческая газета "Энергия" .
630092, г. Новосибирск, пр-т К. Маркса, д.20, корп. II, комн. 639. Телефон редакции: 346-40-16.Использование материалов данной страницы возможно только с разрешения редакции студенческой газеты "Энергия".

В начале 19 века отца Назария на посту настоятеля монастыря сменил отец Иннокентий. Новый настоятель продолжил заботу о братии, число которой постоянно росло. При нем закончилось возведение монастырских строений, начатое еще при Назарии. При отце Иннокентии в монастыре была построена больница для престарелых и немощных монахов, а самому монастырю был присвоен первый класс. Знаменательное событие, вошедшее в монастырские летописи, произошло на Валааме в 1819 году. Тогда остров посетил император Александр Первый.

Братия приняла его не как императора, а как «благочестивого путешественника». Император получил благословение игумена и иермонахов, раскланялся с братией и отбыл обратно в Петербург. Этот визит произвел на императора впечатление, именно он издал указ о присвоении монастырю первого класса, что помогло обители получить значительные преимущества. Теперь слава о Валааме распространилась далеко за пределами России.

Посмотреть на святое место приезжали даже из Афона.

С 1823 года, после смерти отца Иннокентия, настоятелем Валаамского монастыря стал игумен Ионафан Первый. Он с новыми силами взялся за строительство и перестройку. При Ионафане Первом были построены несколько монашеских корпусов, библиотека, несколько флигелей и каменная монастырская ограда.

С 1830 по 1833 годы на Валааме правил Варлаам, избранный, как было принято, из числа монастырской братии. При нем началось строительство часовни в честь преподобных Сергия и Германа Валаамских. Правда, закончилось ее строительство уже после смерти настоятеля, в 1834 году. С 1835 года, настоятелем монастыря служил игумен Вениамин (Мануйлов), прибывший из Новозерского монастыря. Его назначение вызвало недовольство среди монахов, потому что, по внутреннему распорядку, настоятель должен быть избран из числа монахов. Некоторые нововведения игумена также не пришлись по душе братии, в результате, был назначен новый настоятель.

Им стал валаамский монах Дамаскин (Кононов).

Распорядок дня буддийского монаха — тайная жизнь восточных монастырей

С его приходом, в монастыре началась новая эпоха, эпоха расцвета и величия.

Дамаскин правил на Валааме 42 года, с 1839 по 1881 год. Новый игумен начал с внешнего благоустройства. Кроме перестройки скита Всех святых, был возведен новый храм, несколько монашеских келий и гостиница для гостей острова.

На Никольском острове, в те годы носящем название Крестового, выстроили храм и дом для монахов. В 1858 году, еще на одном острове, Монашеском, был возведен новый скит. В том же году, остров посетила царская семья. Высочайшие особы провели на острове целый день, отправившись вечером в обратный путь. В память об этом событии, была возведена одна из самых известных часовен Валаама, во имя иконы Божьей Матери «Знамение».

Проект этой часовни был выполнен архитектором А.М. Горностаевым. За почти полтора десятка лет, с 1863 года, на острове появилось множество новых построек, церквей, скитов и келий для братии. Заметно выросло и число монахов. Валаам славился, как один из самых благоустроенных в стране, поэтому сюда стремились попасть.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *