<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>

Свт. Игнатий Брянчанинов. Слово о смерти. Том 3

Статья вторая

О рае и аде

О рае

Бержье признает существование земного рая, приводит о месте его мнение позднейших западных ученых и церковных писателей, находит, что страна, орошаемая реками Тигром и Евфратом, не соответствует описанию Моисея, который при описании рая упоминает о этих реках, что святые отцы, жившие на этих местах, имевшие страну пред глазами, ничего не говорят о земном рае. Бержье приходит к заключению, что земной рай разрушен всемирным потопом.

Бержье признает и существование небесного рая. О местонахождении его он отказывается сказать что-либо определенное. Впрочем, упоминает о Енохе, благоугодившем Богу и взятом в рай, о душе разбойника, введенной Спасителем в рай, о восхищении в рай святого апостола Павла.

«Правду сказать, — говорит Бержье, — Иисус Христос сказал нам, что награда наша будет на небе» (Мф.23:30; 5:13). Далее западный писатель говорит: «Вера научает нас, что после общего воскресения души блаженных соединятся с телами их; но святой апостол Павел научает нас, что воскресшие и прославленные тела причастны естеству духов: следовательно они будут в таком состоянии, о котором мы не можем составить себе никакого понятия».

О аде

О аде Бержье говорит пространнее и определеннее, нежели о рае. Сделаем из статьи его несколько извлечений.

Выписка 1. «Ад — место мучений, в котором грешники, после этой жизни, подвергнутся казни за свои преступления. Итак, ад противоположен небу, или раю, где праведники получают награду за их добродетели».

Выписка 2. «Еврейское шеол, греческое тартарос и адис, латинское инферпус и оркус, ад, выражают, в собственном смысле, место низкое и глубокое, а по аналогии (по подобию) гроб, местопребывание мертвых. Иудеи употребляли еще слово геенна или гегинон, — так называлась долина близ Иерусалима, в которой находилась печь, именуемая тофель; в этой печи исступленные идолопоклонники содержали огонь, чтоб приносить в жертву или посвящать детей своих Молоху (идолу). По этому поводу в Новом Завете ад часто называется «геенною огненною, долиною огня».

Выписка 3. «Моисей во Второзаконии говорит от лица Божия: огнь возгорится от ярости Моея, разжется до ада преисподняго (шеол): счесть землю и жита ея, попалит основания гор (Втор.32:22). Если разуметь здесь под именем ада гроб, яму глубиною в три или четыре локтя, то это было бы объяснением самым холодным» .

Выписка 4. «Иов говорит, что ад (шеол) открыт взорам Бога и что место пагубы не закрыто от Него (Иов.26:6). Иов изображает жилище мертвых землею, покрытой мраком и тьмой, землею, в которой царствует томление и горе вечные» (Иов.10:21,22).

Выписка 5.

«Давид говорит Богу: плоть моя вселится на уповании, яко не оставиши душу мою во аде (шеол), ниже даси преподобному Твоему видети истления (не попустишь служителю Твоему истлеть во гробе) (Пс.15:9,10). Вот два различные местопребывания, одно для души, другое для тела».

Выписка 6. «Пророк Исаия говорит: Узрят трупы человеков, преступивших Мне: червь бо их не скончается, и огнь их не угаснет, и будут в позор всякой плоти (Ис.66:24). Иисус Христос во Евангелии, говоря о отверженных, относит к ним эти слова Исаии: червь их не умрет, и огонь не угаснет» (Мк.9:44,46).

Выписка 7. «Господь объявил в определенных выражениях, что злые пойдут в огнь вечный, который был приготовлен для диавола и его ангелов» (Мф.25:41).

Выписка 8. «По этой причине богословы (западные) признают в осужденных два рода вечных казней, различных между собою: казнь проклятия, или скорбь о потере вечного блаженства, и казнь чувственную, или мучение, производимое огнем, который не угаснет никогда. Эти два рода мучения ясно обозначены в вышеприведенных словах Спасителя. Неумирающим червем обозначается казнь проклятия, а неугасающим огнем — казнь чувственная». С этим мнением нельзя согласиться вполне. Православная Церковь признает в вечности двоякое мучение, как и двоякое блаженство: 1) внутреннее, производимое ощущениями и помышлениями, рождающимися от положения, и 2) внешнее, производимое обстановкой извне. Но объяснение, якобы червя неусыпающий знаменовал собой внутреннее мучение, принадлежит собственно западной Церкви. Православная Церковь признает червя червем, не пытаясь объяснить то, о чем сказано просто, без объяснения, немогущего быть удовлетворительно понятым в том состоянии, в котором мы находимся. Мы видели как святой Василий Великий понимал адского червя. Он признает его существующим действительно, а не иносказательно, не мечтательно и отвлеченно. Святой Иоанн Златоуст также помещает червя в числе чувственных мук ада: «От гроба и червя, — говорит он, — перенеси мысль твою к червю неусыпающему, к огню неугасающему, к скрежету зубами, к тьме кромешной, к скорби и тесноте» (Слово 1 к Феодору падшему). Здесь, как и у Василия Великого, казнь внутренняя ясно отделена от казней внешних; в числе последних оба святителя указали на неусыпающего червя, как на казнь внешнюю и чувственную. Подробное исчисление адских мук внутренних и внешних можно видеть в поучениях святого Димитрия Ростовского . Это исчисление помещено в «Слове о смерти». Слова Писания о райском наслаждении и о адской муке должно принимать просто и прямо, наставляет святой Тихон Воронежский (Келейные письма, том 15, письмо 62).

Главная страница

«В мире случающееся неблагополучие, — говорит этот святитель в одном из своих писем, — есть тень некая и образ будущего и вечного неблагополучия. Тяжко здесь вмененным быти между злодеями, и злым людям и бесчестным причислитися; но далеко тяжчае будет причтенным быть диаволу и злым ангелам его и с ними за едино вменятися вечно. Тяжко зде у мучителя некоего под властью быть и от него наругание, посмеяние и всякое насилие и озлобление терпеть; но далеко тяжчае будет у сатаны, противника Божия, во власти и от него ругание, посмеяние и озлобление терпеть вечно. Тяжко зде биение, страдание, болезнь, огневицу, лихорадку, зубную болезнь и расслабление тела терпеть; но далеко тяжчае будет терпеть вечно жжение огня геенского, болезнь лютую и несносную, скрежет зубов, червь неусыпающий и душою и телом в том страдать. Тяжко зде в темнице сидеть, лишатися света и никакого не чувствовать утешения; но далеко тяжчае сидеть в адской темнице и никогда света не видеть, и всего лишитися утешения вечно. Тяжко зде жажду терпеть и желать, но не иметь прохлаждения; но тяжчае будет вечно. Словом: тяжко есть всякое страдание временное, или на душе, или на теле бываемое, всяк то знает; но несравненно тяжчайшее вечное, и ради величества, и ради продолжения, яко бесконечное, которое и душою и телом будут терпеть осужденные. Тень есть временное страдание вечного страдания. Тень есть ничто в сравнении с истиною: и временное страдание — ничто в сравнении с вечным. Познавай убо вечное страдание от временного и берегись, да не впадеши в тое. Ныне сходи умом во ад, да не потом душою и телом снидеши. Како стерпишь огнь жгущий, но несожигающий, червь грызущий, но не поядающий, скрежет зубов, тму кромешную, скаредный вид демонов, и плач, и стенание, и рыдание и прочая злая како стерпиши? Помышляй сия, сравнивай временное страдание с вечным, и проженется сим размышлением, как бичом, суета от сердца твоего» (Том 15, письмо 62).

Выписка 9. «О вопросе, в каком месте вселенной помещается ад, должно сказать, что этот вопрос по крайней мере безполезен. Откровение не разрешает нам его; предположения философов и предположения богословов (западных) по этому предмету одинаково ничтожны. Некоторые сочли основательным поместить ад в центре (во внутренности) земли, без сомнения, по причине огня, которым наполнена внутренность земли».

Выписка 10. «Святой Августин сказал в творении своем на Книгу Бытия, что ад не находится под землей; но в своих Retractiones он признает, что ему следовало бы сказать противное».

Выписка 11. «Относительно естества, свойственного адскому огню, нет никакой причины думать, чтоб этот огонь не был вещественным и что в приведенных нами местах Писания должно принимать огонь в смысле метафорическом, за казнь духовную, очень сильную, невыносимую… Слова Писания должно принимать буквально: огонь, которым мучатся осужденные души и демоны, — вещественен». Здесь западный писатель говорит правильно, и говорит в противоречие своему объяснению о адском черве.

Выписка 12. «Напрасно будут спрашивать, каким образом душа существо духовное, каким образом дух, каков демон, могут быть мучимы огнем вещественным. Конечно, для Бога не затруднительнее подвергнуть мучению душу, отделенную от тела, как и душу, соединенную с телом… Для нас также неудобно понять, каким образом удостоившиеся вечного блаженства, в теле и в душе, будут видеть Бога, Который — чистый дух, как и то, каким образом дух без тела может ощущать наказание огнем». Очевидно: здесь Бог поставляется в один разряд с сотворенными духами! Православная Церковь исповедует, что Бог, по естеству Своему, невидим ни для человеков, ни для Ангелов. По воскресении все человеки увидят вочеловечившегося Сына Божия и славу Божию, как сказал Господь: узрят Сына Человеческого, грядущаго на облацех небесных с силою и славою многою (Мф.24:30), подобно тому, как первомученик Стефан, при отверзении ему небес Божественным действием, виде славу Божию и Иисуса, стояща одесную Бога (Деян.7:55). Слава эта, будучи проявлением Бога, именуется также лицем Божиим, которое Ангели выну видят (Мф.18:19): потому что собственно Бога никтоже виде нигдеже (Ин.1:18). Это объяснено выше, в особенности извлечениями из творений святого Иоанна Златоустого и преподобного Макария Египетского.

Выписка 13. «Что касается до времени, в течение которого будут продолжаться адские муки, то Вселенская Церковь исповедует, что эти муки — вечны, не кончатся никогда. Это — догмат веры, в котором христианин не может сомневаться». Согласно — с учением восточной Церкви.

Выписка 14. «Богословы (западные) не согласны относительно смысла, заключающегося в члене символа апостолов, в котором сказано, что Господь наш был распят, что Он умер, что Он был погребен и что низошел во ад. Некоторые понимают в этом только то, что Он низошел во гроб; но символ ясно различает погребение от низшествия во ад».

Выписка 15. «По общему мнению православных богословов (западных) и отцов Церкви, в то время как тело Иисуса Христа покоилось во гробе, Его душа нисходила в места, где были заключены души древних праведников, и возвестила им избавление их».

Из сделанных нами извлечений, которыми обрисовывается с отчетливостью мнение западного писателя о рае и аде, видно, что учение у западных об этих предметах — очень неопределенное. Несмотря на это, Бержье приводится, как бы насильственно, ясными словами Господа к мысли, что рай находится на небе. Так же он приводится к мысли, хотя и не принимает ее, что ад находится во внутренности земли (Выписки 9 и 10). Обратим теперь внимание на учение Православной восточной Церкви, сличим учение с учением… О! С какой ясностью она указывает место рая на небе и место ада во внутренности земли, показывая этим величие человека, в которое он возведен Богом, и ужас казни, назначенной за пренебрежение благодеяний Божиих. Оглашается это учение во всеуслышание человечества торжественным песнопением при богослужении церковном; проповедуется и возвещается это учение святыми отцами Православной Церкви. Многочисленные цитаты приведены в «Слове о смерти» из богослужебных книг и из творений отцов Православной Церкви: они со всей удовлетворительностью решают вопрос относительно того, где помещаются рай и ад. Впрочем цитаты могут быть приведены в несравненно большем количестве.

Очень затрудняет западного писателя определение отношения рая и ада к духам, тем более что в том и другом месте будут помещены вместе с бесплотными духами воскресшие человеки в их телах. Очевидно, что затруднение происходит от принятого на Западе учения о совершенной духовности сотворенных духов. В статье о рае он старается выйти из затруднения ссылкой на святого апостола Павла, научающего, что воскресшие и православные тела будут причастны естеству духов. В статье о аде он старается объяснить всемогуществом Божиим мучение невещественных духов вещественным огнем (выписка 12) и усиливается прикрыть западное неправильное признание сотворенных духов совершенно невещественными совершенной невещественностью Бога, признаваемой и исповедуемой единственно Вселенской Церковью (выписка 12).

Если возвратимся к статье о духах, соединим высказываемое западным писателем о духах в статьях его о рае и аде с высказываемым в статьях о духах, душе, Ангелах и демонах, то пред нами откроется следующее зрелище. Западный писатель подвергается постоянному колебанию и постоянно противоречит сам себе: он ссылается на святых отцов восточной Церкви с неверностью (выписка о духах 4), приводит других отцов, которые оказываются противного ему мнения (выписка о духах 15); он то оправдывает отцов (выписки о духах 16, 18, 20), то признает их ошибавшимися (выписка о духах 22); отвергая эфирную, газообразную вещественность духов, свойственную их природе, признает и проповедует, что они имеют нужду облекаться в тонкое тело при действии их на тела (выписка о духах 22); он старается прикрыть учение о совершенной невещественности души и сотворенных духов, принятое Западной Церковью в позднейшие времена, учением о совершенной невещественности Бога (выписки о духах 8, 9, 12, 13, 14), ставит бесконечного, неограниченного Бога в один разряд с Его тварями, существами ограниченными, несравненными с Богом ни по существу, ни по свойствам, в чем — явное богохульство. Таким образом, учение Запада о духах, будучи тщательно рассмотрено и поверено, само свидетельствует о своей неосновательности. Возблагодарим, прославим Бога, даровавшего нам великую милость: рождение в бытие и рождение в пакибытие на лоне Православной Церкви. Аминь.

Примечания:

226. Dictionnaire de Theologie par l’abbe Bergier, tom VI. Paradis.

227. Tom III. Enfer.

228. Объяснения отвлеченные или самые обыкновенные часто заменяли собою прямое отвержение глубокого учения, преподаваемого Священным Писанием, чтоб отвержение учения не было ясным для всех.

229. Часть II, поучение 2 на вход во Иерусалим Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа.

230. Так называется сочинение блаженного Августина, написанное им в старости. В этом сочинении блаженный пересматривает прежние свои сочинения и исправляет их. И святые не вдруг получали о всех предметах откровенного Богопознания точное понятие, но достигали этих понятий постепенно, соответственно жительству своему.

   Заметили орфографическую ошибку в тексте? Выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>

В разных религиях существуют люди, которые правильно и богобоязненно провели свою жизнь. Каждое вероисповедание в своих традициях и канонах предусматривает место, где существует вечная жизнь после смерти, так называемый загробный мир.

Во многих религиях такой мир поделен на две, а то и три части. Основное деление – на рай и ад. В первом пребывают души праведников, а во втором – грешников. Иногда бывает еще и чистилище – некое промежуточное место, где души ожидают Божьего суда.

Вечная жизнь подразумевает мир и покой.

Но как выглядят последние пристанища душ в верованиях разных народов? Об этом – далее в статье.

Ацтеки в гостях у Тлакокана

Ацтеки верили, что душа умершего сначала попадает в Миктлан – аналог чистилища и ада. Однако избранные, те, которые умерли в результате кожного заболевания, принесли себя в жертву богам, скончались от дождя и грозы, могли надеяться очутиться в Тлакокане – огромном цветущем саду бога дождя грома, названном в его честь.

Там души ацтеков пребывают в увеселениях и танцах до тех пор, пока не произойдет реинкарнация. Ацтеки верили в перерождение, поэтому каждая душа должна была ожидать своего появления в новом теле.

Последняя обитель в германо-скандинавской мифологии

Воители Севера верили, что лучшим место для воина, который храбро сражался за свою Родину и пал на поле боя, является Фольквангр. Это тронный зал самой богини войны, прекрасной и храброй Фрейи. В этом зале сходятся не только храбрые воины, но и лучшие воительницы, а также самые прекрасные из женщин, которые когда-либо жили на Земле. Для остальных достойных людей существует Вальхалла – тоже аналог рая.

Поля камыша в Древнем Египте

После суда над душами, который ведет бог Осирис, древние праведные египтяне отправлялись в поля Иалу, где в большом количестве произрастает камыш. После прохождения около двадцати ворот (преград) на пути к вечному блаженству душа попадала в место, которое почти полностью копировало реальность. В таком символическом раю никто не болел, а воды, еды и увеселений с прекрасными женщина было множество.

Вайкунтха – пристанище индуистских богов

В индуизме понятия «праведник» будто не существует, так как все души после мучительной жизни стремятся отправиться в загробный мир, который обещает покой и счастье. Индуисты считают, что реальный мир – это вообще всего лишь тень Вайкунтхи, места, где проживают такие боги, как Вишну. Души там вечно молодые, красивые, а мужчинам доступны все женщины, которые когда-то жили на земле.

Испытания по-норвежски

Праведные души в Норвегии, да и не только праведные, а все, которые прошли испытания, отправляются в Тир-на-Ног – вечное пристанище душ, где царит хороший климат, никогда не бывает болезней и все веселы и молоды. Для норвежцев Тир-на-Ног – не только мифическое пристанище душ, но и место, где можно пребывать в постоянном блаженстве.

Край света в древних европейских мифологиях

На просторах Атлантического океана древние европейцы пребывают в своем раю, который называется Оверворлд.

Вопросы об аде и рае

Это точная модель земного мира, свободная от бед и горестей. Там не существует времени и смерти. Только безмерная и глубокая вечность. Некоторые легенды и предания, дошедшие до нас, рассказывают, что совершались даже путешествия живыми людьми в Оверворлд и обратно.

Христианский рай

Как выглядит рай? Не все христиане могут ответить на этот вопрос. Потому что в христианской традиции существует только понятие «временного» рая – места, куда отправляются души после смерти. Говорят, они даже помогают сверху живым. В раю спокойно и хорошо, а души вечно молоды и ожидают, когда произойдет конец света, тогда временный рай канет в вечность и появится настоящий.

Как видно, в разных религиях все равно есть то заветное место, куда отправляются души после смерти. Рай это или нет? Все зависит от жизни, которую вел человек.

Что такое ад и рай?

Что будет со мной после смерти? Этот вопрос задавал себе каждый человек.

Свт. Игнатий Брянчанинов. Слово о смерти. Том 3

И у самого что ни на есть закоренелого атеиста наверняка периодически бывают сомнения: а вдруг смертью все не заканчивается? И если так, что же будет после нее?

С самого детства из разных источников мы все наслышаны об аде и рае. В раю уготованы блаженства для праведников, а в аду будут преданы вечным мучениям души грешников. И ад, и рай, как правило, обрастают в наших головах в течение жизни вполне конкретными реалиями, которые у человека здравомыслящего часто и, как мне кажется, вполне закономерно вызывают улыбку. Ну, согласитесь, трудно представить себе некое место, где многочисленные черти поджаривают на сковородах мучающихся грешников. При этом разные культуры и разные религии дают порой совершенно несхожие картины загробной жизни. Так, у католиков есть представление о чистилище, где души умерших грешников якобы могут очиститься от совершенных при жизни грехов. В Православии есть понятие мытарств, через которые проходит каждая душа после смерти. Но трудно представить, что у всех людей, живущих на Земле, своя посмертная "судьба", которая будет зависеть от религиозных и культурных воззрений их народа.

Очень хочется разобраться в этом вопросе и четко понять: что же все-таки ожидает нашу душу после смерти, каков взгляд Православной Церкви на существование после земной жизни? От чего зависит посмертная участь того или иного человека? Важно понять и то, каким образом живущие в этом мире люди смогли составить представление о том, что ожидает нас после смерти.

Что же все-таки такое ад и рай? Если это конкретные места, куда отправятся наши души, то где же тогда они расположены? Или словами "ад" и "рай" обозначается скорее некое состояние, в котором наши души будут пребывать в зависимости от того, каков был опыт всей нашей жизни? И где окажутся души неверующих людей или для них загробной жизни не существует?

Смерть как условие бессмертия

Марксизм свое веское слово сказал:
Материя не исчезает.
Загнется студент – на могиле его
Огромный лопух вырастает (Анастасия Краснова. Студенческая песня. Мехмат СГУ. 1970-е гг.)

Здесь отвратительные жабы
В густую падают траву.
Когда б не смерть,
то никогда бы
Не понял я, что я живу…(О. Мандельштам)

Владимир Сергеевич Соловьев как-то заметил, что вся духовная жизнь человека обусловлена противоречием между знанием о неизбежности смерти и невозможностью принять это как нечто должное и необходимое. На самом глубинном уровне ни один человек, каких бы убеждений он ни придерживался, не может согласиться с тем, что его личная смерть – это вполне правильное событие, к которому вследствие его неотвратимости следует относиться спокойно и равнодушно.

При всей банальности смерти, при ее повседневной близости и повторяемости, даже отчаянный позитивист переживает некоторое замешательство при сообщении о смерти другого человека, делает значительное лицо и перестает шутить. Но почему очевидное всякий раз предстает как невероятное? Наверное, потому, что, во-первых, всякая смерть представляется вторжением потустороннего мира, который в глубине душевных переживаний даже атеисту открывается хотя бы реальностью небытия, а во-вторых, любая смерть неизбежно проецируется на свою собственную судьбу, напоминая о конечности и своей единственной жизни.

То, что смерть в сущности своей неестественна, то, что, будучи законом природы, она нарушает какой-то иной закон человеческого бытия, доказывается наличием самого страха смерти. Откуда он возникает? Если мы не имеем внутреннего опыта смерти, а рационально считаем ее просто прекращением личного существования, то почему мы ее боимся?

Если вдуматься, вся человеческая культура – это протест против смерти. След ладони или прочерченные кончиками пальцев извилистые линии, на тысячелетия отпечатавшиеся в застывшей глине первобытных пещер, – что это, как не свидетельство желания оставить после себя нечто, что будет существовать после того, как обреченный на раннюю гибель человек исчезнет?

Видимо, в этом же заключается глубинная основа всякого творчества, особенно художественного: отделить от себя, выразить в автономных формах свой внутренний мир, для того чтобы в виде произведения искусства обеспечить ему существование после физической смерти автора.

"Нет, весь я не умру!" – уверяет Пушкин. Христианская Церковь догадывается, откуда происходит эта уверенность, в том или ином виде присущая каждому человеку. Это – генетическая память, уходящая корнями в то Божественное откровение, которое было даровано нашему всеобщему предку Адаму. И хотя тысячи лет природа убеждала человека в обратном, эта память и эта уверенность вопреки всему твердили: "Нет, весь я не умру! Ни одна сущность, созданная Богом, не может быть уничтожена! Человек обречен на бессмертие".

***

В Священном Писании о смерти как таковой и тем более о посмертном существовании говорится очень скупо. Причина в том, что для понимания таких вещей нужен соответствующий опыт, а опыта умирания у живого человека принципиально не может быть.

Заметим, в скобках, что и хваленая наука не особенно продвинулась в уяснении феномена смерти: ни в биологическом, ни в психологическом, ни даже в философском аспекте.

Ветхий Завет, избегая чувственных образов, сообщает о смерти самое главное.

Во-первых, смерть не является непреложным законом бытия: "Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих, ибо Он создал все для бытия, и все в мире спасительно, и нет пагубного яда, нет и царства ада на земле" (Прем. 1:13-14).

Во-вторых, смерть является следствием человеческого греха: "Праведность бессмертна, а неправда причиняет смерть: нечестивые привлекли ее и руками и словами, сочли ее другом и исчахли, и заключили союз с нею, ибо они достойны быть ее жребием" (Прем. 1:15-16).

В-третьих, посмертная участь человека целиком и полностью определяется его земной жизнью: "Веселись, юноша, в юности твоей, и да вкушает сердце твое радости во дни юности твоей, и ходи по путям сердца твоего и по видению очей твоих; только знай, что за все это Бог приведет тебя на суд" (Еккл. 11, 9).

Посмертное существование в эту эпоху представлялось однозначно безрадостным.

Новый Завет открывается радостной вестью о Воскресении Христовом. Крестная смерть Спасителя, Его схождение во ад и Его последующее Воскресение являются победой над царством сатаны и самой смертью. Вся суть Нового Завета содержится в главном песнопении Пасхи:

Христос Воскресе из мертвых,
Смертию смерть поправ,
И сущим во гробех
Живот даровав.

Вера в грядущее всеобщее воскресение составляет основное содержание христианской веры, все остальное второстепенно. Об этом очень эмоционально говорит апостол Павел: "если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков" (1 Кор. 15:19).

В 25-й главе Евангелия от Матфея совершенно ясно и недвусмысленно говорится о всеобщем воскресении и последующем страшном суде: "Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы" (Мф. 25:31-32).

Новый Завет убеждает в том, что воскреснет каждый человек, который когда-либо жил на земле. "…Все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия, и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения" (Ин. 5:28-29). Здесь сказано "все". Апостол Павел пишет: "Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут" (1 Кор. 15:22).

Таким образом, смерть и последующее воскресение становятся всего лишь рубежами бесконечно длящейся жизни. Очень важно, что грядущее всеобщее воскресение будет воскресением человека в единстве духа, души и тела. Православная Церковь исповедует не бессмертие души, как многие древние религии, а именно телесное воскресение. Только вот тело будет иным, преображенным, свободным от несовершенств, болезней, уродств, которые являются следствиями греха. Об этом грядущем преображении убедительно говорит апостол Павел: "не все мы умрем, но все изменимся" (1 Кор. 15:51).

Наверное, в вечной жизни человека ожидает не какое-то статичное состояние, а новая деятельность. Ведь Царство Небесное называется Вечной жизнью, а жизнь – это всегда деятельность… Из намеков апостола Павла мы можем даже предположить, в чем будет заключаться эта деятельность – в бесконечном познании Бесконечного Бога. И разве это не наивысшее блаженство?

Но существует и другая вечность. Вечность с обратным знаком, вечность ада. Само слово "ад", вероятно, восходит к древнегреческому Аиду – безрадостному царству мертвых. В описании ада простонародная фантазия Средневековья создала множество впечатляющих образов, от которых кровь холодела в жилах. Священное Писание повествует об аде гораздо сдержаннее.

Говоря о вечных мучениях грешников, Христос употребляет образ "геенны огненной" (Мф. 5:22), "червя неусыпающего и огня неугасающего" (Мк. 9:44), хорошо понятный Его современникам. Геенной называлась свалка мусора в окрестностях Иерусалима, где вечно копошились насекомые и постоянно горел огонь, который и стал главным символом адских мук.

Многие богословы считали вечные муки не бесконечно длящейся физической болью, а болью душевной, муками совести или вечной досадой на упущенные возможности, на неправильно проведенную земную жизнь. Основанием для такой "гуманной" интерпретации могут стать слова Самого Иисуса Христа, который говорит, что ад наполнен "плачем и скрежетом зубовным" (Мф. 8:12). Действительно, нестерпимая физическая боль предполагает крики и вопли, а плач и скрежет зубов – это признаки, характерные, скорее, для душевных переживаний.

Интересно мнение замечательного русского мыслителя Евгения Николаевича Трубецкого. В эпилоге к книге "Смысл жизни" он высказывает предположение, что, возможно, вечное мучение – это вечное субъективное переживание момента смерти. То, что в действительности происходит в течение мгновения, осужденным грешником переживается как вечность.

Как бы то ни было, все это – только предположения. Не будем спешить в стремлении узнать, что по существу представляет собой загробная жизнь. В свое время каждый об этом достоверно узнает.

Важно понять одно – смерть помогает человеку осознать величайшую ценность жизни, пробуждает способность видеть за повседневностью великое чудо Промысла Божьего о человеке. И вместе с тем физическая смерть – условие метафизического бессмертия, залог Вечной жизни, в которой человек становится не только образом, но и подобием Божиим.

Этот оптимизм христианства с необыкновенной силой выражен в заключительных словах Символа веры: "Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века! Аминь". Церковнославянское слово "чаять" означает ожидать с верой, ожидать с усилием. "Чаю воскресения мертвых" – значит не просто пассивно жду, а серьезно готовлюсь к этому событию, прилагаю усилия в изменении самого себя, сознавая, что наша земная жизнь – это, помимо всего прочего, еще и приготовление к Вечной жизни, к полноте бытия с Богом и в Боге!

Михаил Воробьев, протоиерей
Православие и современность — 19.08.2010.

Коран:

Для богобоязненных есть место спасения – сады и виноградники, и полногрудые сверстницы, и кубок полный. Не услышат они там ни болтовни, ни обвинения во лжи… В садах благодати – толпа первых и немного последних, на ложах расшитых, облокотившись на них друг против друга. Обходят их мальчики вечно юные с чашами, сосудами и кубками из текучего источника – от него не страдают головной болью и ослаблением… среди лотоса, лишённого шипов, и тaлxa, yвeшaннoгo плoдaми, и тeни пpoтянyтoй, и вoды тeкyчeй, и плoдoв oбильныx, нe иcтoщaeмыx и нe зaпpeтныx, и кoвpoв paзocтлaнныx. Mы вeдь coздaли иx твopeниeм и cдeлaли иx дeвcтвeнницaми, мyжa любящими, cвepcтницaми…

Апокалипсис:

И я, Иоанн, увидел святой город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста для мужа своего. Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов… Улица города – чистое золото, как прозрачное стекло. Ворота его не будут запираться днём, а ночи там не будет. Среди улицы его и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева – для исцеления народов. И ничего не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нём, и рабы Его будут служить Ему. И узрят лицо Его, и имя Его будет на челах их. И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их; и будут царствовать во веки веков.

*  *  *

Даже при беглом взгляде сразу бросается в глаза кардинальное различие этих двух образов: в противовес коранической вечноцветущей идиллии – апокалиптический образ града. Причём этот образ свойственен не только Апокалипсису, но и всему Новому Завету – в доме Отца Моего обителей много (Ин. 14, 2), говорит Господь, и апостолу Павлу, «знавшему человека, восхищенного в рай» (2 Кор. 12,2), пришлось обмолвиться: Он приготовил им город (Евр. 11, 16).

Основная причина различия двух этих образов заключается в том, что для мусульманина рай – возвращение в состояние Адама до грехопадения. (В богословии ислама нет учения о первородном грехе – каждый отвечает лишь за собственные грехи, пророк Адам согрешил, но раскаялся, и Бог простил его; однако некоторые вторичные следы учения о первородном грехе в Коране всё же прослеживаются – хотя Бог и простил Адама, но в рай вернуться не позволил, как и его потомкам.) Отсюда и образ садов Эдема: «первозданный рай тождественен будущему раю»; тогда как для христианина достижение рая не является возвращением в Эдем, Боговоплощение подняло человеческую природу на несравненно более высшую ступень близости к Богу, чем была у прародителей, – «одесную Отца»: первый человек Адам стал душою живущею; а последний Адам есть дух животворящий. Первый человек – из земли, перстный; второй человек – Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные; и как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного (1 Кор. 15, 45, 47-49), потому христианин не стремится вернуться в состояние Адама, но чает соединиться со Христом, преображённый во Христе человек входит в преображённый рай. И единственный «предмет» рая ветхого, Эдема, перешедший в рай новый, Небесный Иерусалим, – древо жизни – только подчёркивает превосходство нового рая: Адам был изгнан, чтобы не есть плоды его, жителям же Небесного Иерусалима они вполне доступны, впрочем не для наслаждения или утоления голода, а для исцеления. По христианской традиции «древо жизни есть любовь Божия, от которой отпал Адам» (прп. Исаак Сирин).

Не считая параллелей с Эдемом, мусульманский образ рая имеет своим источником не христианство, а зороастризм, сходным образом описывающий участь праведных: «У них стоят их ложа разубраны, душисты, подушками полны… у них сидят девицы, украшены браслетами, перепоясан стан, прекрасны, длиннопалы, и так красивы телом, что сладостно смотреть» (Авеста). На подобную связь указывали и византийские полемисты, в частности автор послания императора Льва Исавра халифу Омару II (720 г.), писавший дословно следующее: «Мы знаем, что Коран составили Омар, Абу Талиб и Солман Перс, даже если и слух прошёл вокруг тебя, что он послан с небес Богом». Солман Перс – зороастриец, обратившийся в ислам ещё при Мухаммеде.

Почему для изображения Царствия Небесного христианами взят именно город?

Первый город построен Каином (Быт. 4,17). Это – изобретение человека, причём человека падшего. Это попытка как-то возместить утраченное единение с Творцом, бывшее в раю. Тот факт, что люди не живут поодиночке или кланами, нельзя объяснить лишь соображениями экономического характера. Люди стремятся жить вместе, чтобы восполнить для себя то чувство одиночества, которое постигает каждого, кто вследствие греха прекращает общение с Богом. В возникновении городов виден не отход от Бога, но, напротив, попытка вернуться к Нему. Именно поэтому Бог, воспрепятствовав постройке Вавилонской башни (изобретения человека не просто падшего, но и восставшего против Творца), не воспрепятствовал возведению человеком городов.

Если сад есть по существу целиком творение Божие, то образ города, как создания человеческого, знаменует участие человечества в Царствии Божием. Употребление образа города в описании Царствия Небесного означает, что человечество со-участвует в спасении: «сей город, имеющий краеугольним камнем Христа, составляется из святых» (св. Андрей Кесарийский). В исламе же такое соучастие немыслимо, поэтому вполне естественно употребление флористичного образа – настолько, что в Коране вообще для обозначения рая обычно употребляется слово «ал-Джанна» (Сад).

*  *  *

Мусульманский рай напоминает пансион, где отдыхают выслужившиеся солдаты: всё, чем наполнено их райское существование, – это наслаждение всяческими удовольствиями, телесными и эстетическими.

Православное учение об аде и рае

В одном из хадисов, возводимых к самому «пророку», он так расписывает райский день верующего: «Посреди садов вечности дворцы из жемчуга. В таком дворце семьдесят помещений из красного яхонта, в каждом помещении семьдесят комнат из зелёных изумрудов, в каждой комнате ложе, на каждом ложе постелены семьдесят постелей всех цветов, на каждой постели жена из большеглазых чернооких. В каждой комнате накрыт стол, на каждом столе семьдесят видов еды. В каждой комнате семьдесят слуг и служанок. И каждое утро верующему даётся такая сила, что он может справиться со всем этим». Разумеется, Мухаммед не понимал данное описание буквально – будто действительно каждый, находящийся в раю, должен ежедневно обслуживать 343 000 гурий и поедать 24 000 000 видов еды. Это именно образ того, что рай есть удовольствие (но удовольствие прежде всего телесное!), превышающее всякий ум. По словам крупнейшего мусульманского философа-мистика Ибн Араби (ум. 1240 г.), «наивысшая из степеней рая – удовлетворение и успокоение».

Данное представление тесно связано с кораническим представлением о том, чем было наполнено райское существование первых людей: «И Мы сказали: О Адам! Поселись ты и твоя жена в раю, и питайтесь оттуда на удовольствие, где пожелаете» (Коран 2:35). Библия же и о том, и о другом учит совершенно иначе. Ни о каком вечном отдыхе, сопряжённом с получением тех или иных удовольствий, нет и речи. Господь поселяет Адама в саду Эдемском чтобывозделыватьего и хранить его (Быт. 2, 15), а о жителях Небесного Иерусалима сказано, что будутслужитьЕму (Апок. 22, 3). Пребывание в раю по Библии неизменно связано с некой деятельностью со стороны человека и изображается не как статика блаженного безделья, а как постоянная динамика восхождения от славы к славе. Эта деятельность «не является принудительной обязанностью, необходимой для выживания, но представляет собой органичное продолжение Божественного творческого акта, раскрытие творческой способности, присущей человеку как образу Божию и, следовательно, как личности» (Яннарас Христос).

*  *  *

Можно сказать, что кораническое представление о рае решительно отвергается Новым Заветом:  Царство Божие не пища и не питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе (Рим. 14, 27). Однако было бы неверным считать, что описание рая в исламе только лишь стимул к благочестию.

Нет, в создании именно такого описания имеется вполне определённая внутренняя логика – все эти смущающие христианина образы являются оправданием воскресения плоти с точки зрения ислама. Человек христианской культуры неотступно помнит, что в повседневной жизни он имеет дело с испорченной грехопадением человеческой природой. Тогда как для мусульманина ничего подобного нет: для него его природа идентична природе первозданного Адама. Поэтому перенесение их на райское состояние кажется вполне естественным. Первым на эту связь указал уже прп. Максим Грек: «Он (Магомет) дозволил им всякое вообще наслаждение и всё то, что может услаждать гортань, чрево и подчревное, говоря, что на то мы и сначала были созданы от общего всех Создателя и что поэтому в созданном им раю Создатель приготовил для них… три реки, состоящие из мёда, вина и молока, и откроковиц множество прекрасных, с которыми они будут весь день совокупляться». Любопытно, впрочем, что половой акт в этой системе образов появляется именно как вид физического наслаждения, а не как проявление любви одной личности к другой. Гурии безличностны.

Это различие проистекает из различного понимания назначения человека (в том числе и его плоти) в христианстве и исламе – в Коране от лица Бога говорится: Я ведь создал… людей только для того, чтобы они Мне поклонялись (Коран 51:56); тогда как по Библии Бог создаёт людей, чтобы они Его любили: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим (Лк. 10, 27), и чтобы Он их любил: ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3, 16); и в этой божественной любви целый человек (т. е. во плоти) должен «соделаться причастником Божеского естества» (2 Пет. 1, 4) – в связи с этим и рай воспринимается как достижение этой духовной мистической цели.

Ничего подобного в исламе нет. Законоведческий ислам в полемике с суфизмом даже осуждал идею любви к Богу. Крупный мусульманский богослов XIII в. Ибн Тамийа писал, что «любовь предполагает прежде всего соотнесённость, пропорциональность, которых нет и не может быть между Творцом и Его творением. Поэтому совершенная вера должна выражаться в любви к закону, к установлениям Божьим, а не к Самому Богу», отсюда и соответствующее бездуховное (в нейтральном смысле слова) понимание рая.

Даже суфии – мусульманские мистики – не говорили о том, что мир был сотворён по любви. Среди них была более распространена древняя гностическая идея, согласно которой Бог создал всё потому, что из сокровенного восхотел стать явленным…

Бог в таком рае как бы вынесен за скобки, наслаждающиеся предоставлены друг другу и своим наслаждениям; если Бог и появляется, то только затем, чтобы поприветствовать отдыхающих (Коран 36:58) и спросить, не желают ли они чего-нибудь ещё. Их соотношения хорошо выражены в неоднократно проходящей через весь Коран фразе: Аллах доволен ими, и они довольны Аллахом. Это – великая прибыль! (Коран 5:19; 59:22.)

Когда в одной из дискуссий христиан с мусульманами, что во множестве ведётся в Интернете, одного из мусульманских богословов спросили, как он понимает созерцание Бога в раю, он ответил: «Возможность лицезрения согласно Сунне пророка (с.а.в.) будет не явной, а отдалённой и неконкретной. Когда пророка спросили – как это будет, он ответил, что вы увидите Его подобно тому, как видите сейчас Луну».

Христианский же рай, несмотря на то что, как мы говорили выше, подразумевает в себе участие человечества, строго и подчёркнуто теоцентричен: имею желание разрешиться и быть со Христом (Флп. 1, 23); желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа (2 Кор. 5, 8); весь смысл будущей блаженной жизни для христианина заключается в бытии с любимым и любящим Богом, созерцании Его: и узрят лицо Его (Апок. 22, 4) и причащении Его естеству: дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы через них соделались причастниками Божеского естества (2 Пет. 1,4).

Это различие вытекает из различия дистанции между человеком и Богом с точки зрения ислама и с точки зрения христианства. Ислам в целом высоко ставит человека: «Человек является самым лучшим и совершенным созданием. Человек назначен наместником Бога на земле. Человек – пророк и друг Божий. Человек – сущность Вселенной» (Хайдар Али. Курс лекций по основам ислама). Но, несмотря на это, дистанция между человеком и Богом в исламе несоизмеримо больше и качество отношений принципиально другое, чем в христианстве: и сказал Сидящий на престоле: …побеждающий наследует всё, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном (Апок. 21, 5, 7). Бог для христианина – Отец по благодати. «Отче наш, Иже еси на небесех», – взывают каждый день христиане, в то время как мусульмане произносят: «О Аллах! Ты мой господин, а я твой раб», – это слова одной из трёх вариантов формулы предначинательной молитвы, которую должен произносить каждый мусульманин пять раз в сутки.

Конечно, и мусульманин может сказать, что «метафорически мы все дети Божии», но для христианина это не метафора: мы действительно приобрели усыновление от Бога через соединение с Единородным Его Сыном, ставшим человеком: посему ты уже не раб, но сын (Гал. 4, 7).

Поэтому для христианина, переживающего опыт личного соединения с Богом, немыслимо никакое иное счастье, кроме как вечное бытие с Ним и в Нём: «Скучает душа моя о Господе, и слёзно ищу Его» (прп. Силуан Афонский). В связи с чем мусульманское чувственное представление о рае воспринимается им как кощунство, как «продолжительное пребывание в ненасытном безобразном скотоподобном студодеянии, да ещё пред Самим Богом!» (прп. Максим Грек), как отвержение божественного дара усыновления. Потому мусульманское видение рая противно христианству.

*  *  *

Следующее различие затрагивает вопрос о пространственно-временном соотношении рая. Если в исламе праведники достигают рая строго после Воскресения и Суда (хотя он существует и сейчас), то в христианстве близость человека к раю обусловлена, скорее, не хронологически, а личностно: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17, 21); ныне же будешь со Мною в раю (Лк. 23, 43). Личностное вхождение в рай при земной жизни для христианина обязательно: «Кто не постарается достигнуть Царствия Небесного и внити в него, пока находится вА сей жизни, тот и в то время, когда выйдет душа его из тела, окажется находящимся вне сего Царствия» (прп. Симеон Новый Богослов). Таким образом, рай есть не столько место, сколько состояние души, и не только души, но и тела. Так как рай для христианина есть соединение с Богом, то и соединение может и должно произойти уже в этой жизни, что и совершается для христианина в Таинстве Евхаристии.

*  *  *

В качестве примера существования в исламе более сложного отношения к раю можно привести одну суфийскую молитву IX в.: «О Аллах, если я служу Тебе из страха перед адом, покарай меня адом; если я служу Тебе из стремления попасть в рай, лиши меня этой возможности, но если я служу Тебе из чистой любви, тогда делай мне, что Тебе угодно». Этот мотив встречался у многих суфиев.

Безусловно, у мистиков и интеллектуалов ислама на протяжении многих веков описанный выше коранический образ райского наслаждения зачастую вызывал если не отвращение, то, во всяком случае, неудовлетворённость. Некоторые, как, например, Ибн Араби, разделяли рай на «низший» и «высший», чувственный для простых мусульман и духовный – для продвинутых мистиков. «Любящим в Судный День будет дарован особый удел… и те, кто любит друг друга в Боге, будут стоять на столпе из красного граната и смотреть сверху вниз на обитателей рая» – такой можно встретить образ в суфийской литературе.

Но даже в духовном, мистическом представлении суфиев о посмертной участи человека отсутствует та основополагающая для христианина истина, что Бог стал человеком, дабы человек мог стать богом.

«Что может горсть снега перед солнцем, как не растаять от его сияния и тепла?» – вопрошал один из величайших мистиков ислама, Джалал ад-Дин Руми. «Любовь – это уничтожение любящего, исчезающего в Его атрибутах», – говорил Абу ал-Касим ал-Джунайд

(ум. 910 г.). Эта жажда суфиев полностью стереть все следы своего «я», раствориться в видении предвечного света Бога, выражалась ими посредством термина фана, «самоуничтожение». Суфии не знали теозиса, ими вслед за Мухаммедом была отвергнута как тайна Три-единства, открывающая христианам возможность неуничтожения «я» человека при соединении с «Я» Бога; так и тайна Боговоплощения, позволяющая христианам уповать на целокупное преображение человеческой личности – души и тела – и являющаяся оправданием Воскресения с точки зрения христианства.

*  *  *

Представление о посмертной участи человека крайне важно для понимания содержания самой религии. Это основной нерв религии, без него лишается смысла всё остальное – если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков (1 Кор. 15, 19), также именно этим обусловлено то, что в Коране практически нет ни одной суры, которая бы не упоминала о «Садах услады». Оно, как лакмусовая бумажка, выявляет саму сущность религиозных представлений: представление о рае тесно связано с представлением о Боге и человеке, о зле и добродетели, о самом мире.

Христиане прекрасно понимали это, и потому желающий перейти из ислама в христианство должен в числе прочего отречься от мусульманского образа рая:

«Вопрошение: Отрицаешися ли магометанского блазненнаго учения о многожёнстве в сей жизни и о чувственнем услаждении в раи по смерти? Ответ: Отрицаюся и учение сие, к плотоугодию измышленное, отвергаю».

Что такое ад?

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *