МОСКВА, 8 сентября. /ТАСС/. Русская православная церковь готовит проект превращения подмосковного Сергиева Посада, где находится Троице-Сергиева лавра, в духовный центр страны. Об заявил глава отдела внешних церковных связей, митрополит Волоколамский Иларион в субботу в эфире телеканала «Россия-24».

«Речь идет о Сергиевом Посаде как о своего рода столице русского православия, своего рода духовном центре для всей Русской православной церкви», — пояснил он. Митрополит сообщил, что проект в настоящее время находится на самых ранних стадиях разработки. «Идея создать такой духовно-культурный, духовно-просветительский центр в Сергиевом Посаде — это идея, с одной стороны, смелая, но с другой стороны, идея очень важная и своевременная», — сказал митрополит Иларион.

По его словам, несмотря на исключительную роль Троице-Сергиевой лавры для верующих, сам город Сергиев Посад остро нуждается в облагораживании. Проект РПЦ и будет призван произвести его переустройство. «Мне представляется проект очень интересным, потому что речь идет о Сергиевом Посаде как о своего рода столице русского православия, духовном центре для всей русской православной церкви. Конечно, таковым центром уже является Троице-Сергиева лавра, но люди, которые приезжают в Сергиев Посад, как только они выходят за стены лавры, оказываются в достаточно неблагоприятной атмосфере города, в котором очень многие здания требуют ремонта, реконструкции, реновации, а некоторые, наверное, требуют сноса», — отметил митрополит.

Он подчеркнул, что интересы местных жителей не должны пострадать при реализации проекта.»В реализации этого проекта будут принимать участие и государство, и церковь. Конечно, здесь будут учтены интересы местных жителей, то есть никого, я думаю, не будут никуда выгонять или выселять. Все эти вопросы будут решаться на самом высоком государственном уровне», — заключил он.

Санкт-Петербургская духовная академия

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви ИС Р16-604-0175

Ответственный редактор:

Алексей Владимирович Петров, доктор исторических наук, профессор кафедры истории России с древнейших времен до XX века Института истории Санкт-Петербургского государственного университета, преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии.

Рецензенты:

Елена Константиновна Пиотровская – доктор исторических наук, старший научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории Российской академии наук, преподаватель Санкт-Петербургского государственного университета и Санкт-Петербургской духовной академии.

Николай Игоревич Петров – кандидат исторических наук, доцент, преподаватель Училища благочестия Санкт-Петербургского подворья Константино-Еленинского женского монастыря.

Предисловие

Принятие св. равноапостольным князем Владимиром христианства воспринимается как достоверный и важный факт церковной и, шире, отечественной истории. Детальному изучению подверглись 986–989 годы, когда совершился выбор князем Владимиром и прошло крещение Руси. Большое внимание в дореволюционной и современной литературе было уделено восстановлению психологических мотивов, подвигших св. князя Владимира к его выбору, политическому фону событий конца 980-х годов, а также гипотетическим мировоззренческим последствиям принятия Русью христианства. Более полутораста столетий подробно изучаются памятники книжности и археологические данные, которые могут пролить свет на реконструкцию событий тех лет. Не все выводы в этих реконструкциях одинаково убедительны, но внимание многочисленных исследователей позволило, по крайней мере, задать много вопросов, хотя и не всегда оказалось возможным на них внятно ответить. А как известно, в вопросе содержится половина ответа.

Однако проблема появления христианской Церкви на Руси освещена неполно. Источники дают слишком разрозненный, противоречивый и явно недостаточный материал даже для постановки вопросов. Нужна определенная смелость, чтобы попытаться найти здесь основание для более детальной реконструкции событий, так как это сопряжено с отказом от целого ряда привычных стереотипов, которые ранее помогали создавать совершенно иные, гипотетические по своей сути построения. Необходимо честно отказаться от надежд получить твердые, непоколебимые выводы, что делает любое исследование в этой области подозрительно субъективным. Однако, взявшись за такую работу, я исходил из убеждения, что история жива, только когда к ней прикасаешься.

Книга не задумывалась цельной и не призвана исчерпывающе осветить проблему становления церкви при жизни князя Владимира. Поводом для ее появления стали 1000-летние юбилеи кончины св. князя Владимира и св. его сыновей – страстотерпцев

Бориса и Глеба. Это ряд исследований, проведенных мной на указанную тему в последние годы. Именно поэтому на титуле присутствует слово «очерки». Тем не менее, надеюсь, что книга окажется небезынтересной специалистам в области истории Древней Руси и широкому читателю, а также будет полезной студентам. Хотел бы выразить глубокую благодарность тем, кто помог стать этой книге лучше. Прежде всего, это Юрий Алексеевич Соколов, с которым подробно обсуждался почти каждый поворот мысли и советы которого всегда очень ценны. Благодарю моих учителей и старших коллег Алексея Владимировича Петрова и Павла Ивановича Гайденко, чьи подсказки всегда помогали правильно выстраивать историческую мысль. Низкий поклон рецензентам – Елене Константиновне Пиотровской и Николаю Игоревичу Петрову, поскольку их советы и поддержка, как всегда, помогли избежать недомолвок и ляпов. Очень благодарю директора Издательства СПбПДА, поскольку только его заботами книга увидела свет. Моя благодарность также моим студентам и аспирантам, чьи вопросы часто наталкивали на нужную мысль и обсуждение с которыми дало возможность отточить аргументацию в особенно спорных вопросах.

Глава 1 Выбор веры

Начальная история русского христианства характеризовалась альтернативностью выбора церковной традиции, что получило отражение в Повести временных лет в сюжете «выбора веры». Сложность летописного повествования о принятии восточного христианства в качестве княжеской религии на Руси свидетельствует о неединовременности его создания. Этот вывод стал общепринятым после публикации работ А. А. Шахматова. Анекдотичность описания булгар-мусульман, хазар-иудеев и, особенно, немцев-латинян указывает на позднее формирование этого текста в дошедшем до нас виде. Однако исторические реалии, стоящие за таким литературным тропом, не вызывают сомнений в их действительном существовании.

Ситуация «выбора веры» фиксируется на наиболее ранних этапах истории Древней Руси. Поездка (или поездки, поскольку спор в науке продолжается) княгини Ольги в Константинополь и ее крещение в восточной христианской традиции имели следствием приглашение западно-христианского духовенства, о чем рассказывал сам епископ Руси, впоследствии архиепископ Магдебургской миссийной архиепархии Адальберт. Хотя эта его миссия не удалась, А. В. Назаренко было высказано предположение, что возможное крещение князя Ярополка Святославича было связано с повторным включением русских христианских приходов в состав Магдебургской епархии.

Первые попытки выбора веры можно найти в событиях еще второй трети IX века, когда почти в одно время в Константинополе

Древняя Русь конца X – середины XI в.

был крещен киевский князь Аскольд, а в Ингельгейм пришло посольство свеонов-русов из Приладожья, по-видимому, по вопросу принятия христианства. Такая интерпретация посольства 839 года исходит из объяснения маршрута его движения, когда оно одновременно побывало и в византийской столице, и при дворе лишенного реальной власти императора Людовика Благочестивого. Поскольку инициатива исходила от самих русов, то рассуждения о целях посольства должны базироваться на том, что могло заинтересовать свеонов-русов одновременно и в Византии, и в Ингельгейме. Вряд ли можно найти политическую или экономическую причину, будь то союз против арабов или торговый договор, которая объединяла бы в глазах приладожан Константинополь и Ингельгейм. В то же время на конец 830-х годов Константинополь был столицей Восточно-христианской империи, а Ингельгейм – Западно-христианской. И если действительно повод для отправки посольства был религиозно-политический, то в указанном сообщении Вертинских анналов нужно видеть древнейшее свидетельство выбора веры жителей Древней Руси. Но поскольку государства на территории будущей Руси еще не существовало, то попытка оказалась преждевременной и не дала никакого ощутимого результата.

Радзивиловская летопись.

Л. 105 – выбор веры.

Таким образом, «поиск веры» в летописном рассказе о крещении св. князя Владимира как бы подводит итог 150-летним поискам религиозной самоидентификации формирующегося русского этноса на пороге государственности.

О выборе веры киевским князем Владимиром Святославичем рассказывается в Повести временных лет под 6494 (986) годом. Обыкновенно предполагается, что Русь могла осуществлять выбор религиозной ориентации только после установления ранней формы государственности, т. е. самое ранее со времен св. княгини Ольги, о которой известно, что она крестилась в Константинополе, после чего просила императора Священной Римской империи Оттона II прислать на Русь западный епископат. Все же, думается, эпоха религиозного самоопределения может быть расширена. Предпосылки для такого понимания содержатся в самой Повести временных лет. Эпохой св. князя Владимира и его крещения заканчивается летописный цикл о появлении христианства на Руси, однако начало этого процесса автор Повести временных лет отнес ко времени формирования, как он это видел, славянского этноса. Сразу вслед за рассказом о расселении племен, в том числе славянских, он повествует об апостоле Андрее, благословившим киевские горы по пути из Синопа в Рим, т. е. из восточной части Римской империи в западную.

После рассуждений об особенностях характера различных славянских племен и вставки о событиях в Византии противопоставление Запада Востоку получает продолжение. Призвание варягов «из-за моря» указывает на западные истоки древнерусской государственности, но в следующем же фрагменте об Аскольде и Дире говорится о претензиях Руси на византийское наследство.

Таким образом, эпоха выбора веры охватывает продолжительный период и предваряет собой годы правления равноапостольного князя, который своим крещением подытожил предшествовавшие попытки нащупать новый путь развития Руси. Однако и он сделал этот выбор не сразу Князь Владимир воспитывался вне семьи. Его матерью была не старшая жена «славного» Святослава, родившая ему Ярополка и Олега, а Малуша, которую, желая подчеркнуть ее более низкий статус, называли ключницей. Позднее рождение стало причиной того, что Владимир почти не успел застать отца живым – он был еще слишком мал, когда отец, почти все время находившийся в походах, погиб. Постоянное пребывание св. Ольги со старшими внуками в Киеве сделало неизбежной высылку «робичича» Владимира из днепровской столицы в волховскую – в Новгород. Его появление там в сопровождении дяди Добрыни не могло вызвать восторгов новгородцев, поскольку оба были чужими в этом поделенном на кланы городе. Такое положение дел делало Владимира оппонентом равноапостольной бабки до тех пор, пока не придется согласиться с правильностью ее жизненного выбора.

Начиная с княгини Ольги, князья, исключая Святослава и Владимира, делали выбор в пользу христианства. Речь идет о старших сыновьях Святослава Ярополке и Олеге. Если о последнем известно слишком мало, то о Ярополке, успевшем сесть князем в Киеве, можно сказать несколько больше. Но и о том и о другом есть ряд свидетельств, говорящих об их отношении к христианству.

Крещение Руси князем Владимиром в 988 г оказало огромное влияние на Древнерусское государство.

· Христианство сыграло исключительно важную роль в идеологическом обосновании власти киевских князей. Церковь присваивает киевскому князю все атрибуты христианских императоров: на монетах, чеканенных по греческим образцам, князья изображаются в диадеме, увенчанной крестом, в порфире, с крестом в руке и с нимбом вокруг головы. Так новая религия освящала и укрепляла власть.

· Очевидно, что Христианство способствовало скорейшему изжитию отмиравших пережитков родового строя.

· Прогрессивная сторона деятельности церкви заключается в ее стремлении ликвидировать найденные ею в Приднестровье элементы рабского труда, невыгодность которого была уже осознана в Византии.

· Церковное управление и поучение, несомненно, вносило практику и в политическое сознание князей — нравственные усовершенствования, понятия о законе, письменное делопроизводство.

· Кроме того, когда между князьями затевалась ссора и готовилась кровавая усобица, митрополит, по поручению старейшего города Киева, мог говорить соперникам внушительные речи, которые могли предотвратить нравственные падения.

· Церковь прививала новые понятия и отношения, перевоспитывала умы и нравы, подготавливая их к принятию новых норм, и, таким путем, глубоко проникала в нравственный склад общества.

· Не менее глубоко было действие церкви на семейный союз. Здесь предстояло внести право и дисциплину в наименее поддающиеся нормам отношения, бороться с многоженством, со своеволием разводов, посредством которых мужья освобождались от наскучивших им жен. Отныне христианская семья завязывалась как союз гражданский — обоюдным согласием жениха и невесты, держится на равенстве и нравственном взаимодействии мужа и жены.

· Утверждение христианства на Руси в качестве государственной религии оказало большое влияние на разные сферы общественной и духовной жизни страны. Ускорилось изживание местных и племенных различий в отдельных областях Руси и формирование древнерусской народности с единым языком, культурой, этническим самосознанием.

Таким образом, Крещение Руси было важным этапом в развитии ее культуры. Во многих отношениях древнерусская культура обрела принципиально новые черты и особенности.

Сегодня Русская православная церковь празднует 1030-летие со дня крещения Руси. Дата — 28 июля — выбрана условная, считается, что в этот день преставился равноапостольный князь Владимир (по юлианскому календарю — 15 июля), который и принял христианство как государственную религию. Кстати, 28 июля день памяти князя празднуют не только православные, но и Римско-католическая церковь, поскольку святой считается покровителем русских и украинских католиков.

Реклама

Как Перуна жезлами колотили

Не только дата, но даже год крещения Руси вызывает споры среди исследователей. Известно, что христианство стало распространяться в стране с X века, причем Владимир был не первым правителем, официально принявшим эту религию.

Киевская княгиня Ольга еще в 957 году (иногда предлагаются и другие даты этого события) крестилась и была наречена Еленой. А вот ее сын Святослав оставался убежденным язычником, объясняя это тем, что христианин не будет пользоваться уважением у дружинников, тоже язычников. Зато внук Ольги — киевский князь Владимир — сделал выбор в пользу христианства как единой религии для всей страны.

Процесс выбора веры князем красочнее всего описан в «Повести временных лет». Сочинение это во многом литературное, в описании иностранных посланцев летописец отразил многие стереотипы того времени, и отрывок, описывающий «испытание веры», не является фактически точным. Тем не менее, история красивая и известна нам со школьной скамьи.

Первыми к князю пришли волжские болгары, рассказавшие ему о прелестях ислама.

Среди плюсов новой веры они особо выделили возможность наслаждаться красавицами в загробной жизни.

«Даст Магомет каждому по 70 красивых жен и изберет одну из них красивейшую и возложит на нее красоту всех. Здесь же можно невозбранно предаваться блуду. Здесь же кто беден был, тот будет беден и там», — передает слова послов автор «Повести».

И все бы хорошо, да только не понравилось Владимиру, который «и сам любил блуд и жен», обрезание и запрет на свинину и вино.

Затем явилось посольство из Рима, предлагая христианство по западному образцу. Иностранцы успели рассказать немногое об их вере, потому что князь заявил: «…идите, откуда пришли, ибо и отцы наши не приняли этого».

Неудачным оказался и визит для хазарских евреев, которые предложили веру в «Бога Авраама. Исаака и Иакова».

«Где же земля ваша? Ответили: в Иерусалиме… но разгневался Бог и отдал землю нашу христианам. Сказал Владимир: если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы рассеяны по чужим землям, или и нам того же хотите?», –– так иудеи тоже ушли от князя ни с чем.

Наконец, от греков к князю явился «философ», который, судя по всему, был замечательным оратором, потому что поразил Владимира своими обстоятельными ответами на все его вопросы о новой религии. Так было выбрано восточно-византийское направление христианства.

После того, как князь сам принял христианство, он начал распространять новую религию на подконтрольных ему землях. Но сначала было необходимо разделаться с прошлыми языческими богами.

Владимир «повелел опрокинуть идолы — одних изрубить, а других сжечь. Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы по Боричеву взвозу к Ручью и приставил двенадцать мужей колотить его жезлами. Делалось это не потому, что дерево что-нибудь чувствует, но для поругания беса, который обманывал людей в этом образе, — чтобы принял он возмездие от людей…

Когда влекли Перуна по Ручью к Днепру, оплакивали его неверные, так как не приняли еще они святого крещения. И, притащив, кинули его в Днепр»,

— так описывает это «Повесть временных лет».

О древнем и далеком от нас периоде крещения Руси со временем сложились многие стереотипы и мифы. Так, один из самых известных — насаждение новой веры происходило насильственно, исключительно «огнем и мечом».

Ведущий научный сотрудник НИУ ВШЭ, доктор филологических наук Федор Успенский считает, что языческие капища и идолы стали разрушаться, когда христианство укрепилось на Руси. Однако вначале князья отдельных земель предпочитали действовать тоньше.

«Например, правитель договаривался со своим населением о том, что они примут крещение, а взамен сулил им какие-то привилегии и выгоды. Судя по источникам, были и агрессивные методы насаждения, например, разрушались ведические капища. Но не с этого начинали, поскольку политика только кнута никогда не срабатывала», — рассказал специалист «Газете.Ru».

Согласно другому мифу, принятие христианства разрушило языческую письменность и высокий уровень культуры. Однако Успенский уверен, что письменная культура и грамотность стали развиваться на Руси именно с принятием христианства.

«Версия о том, что существовала какая-то загадочная дохристианская письменность, на которой все было уже сказано, — это, конечно, чистой воды мифология.

Наоборот, есть подозрение, что незадолго до принятия христианства на Руси ослабел интерес к язычеству.

Население еще не приняло христианство, люди еще были язычниками, но их культурная традиция уже обесценивалась для них самих», — считает он.

Как японец Московию посетил

В 1054 году православная и католическая церкви предали друг друга анафеме. Это взаимное официальное неприятие длилось тысячелетиями, пока в 1965 году церкви не сняли отлучения друг с друга.

Именно в XI веке начинается жесткое отделение двух ветвей христианства. При князе Владимире этого не было, поэтому Федор Успенский говорит о том, что во времена крещения Руси западное (сейчас римско-католическое) и восточное (православное) христианство были единой церковью.

«Владимир не выбирает православие в пику католицизму, как это кажется в XXI веке, он выбирает восточно-византийское направление, византийскую версию христианства, а не западноевропейскую, которые очень незначительно, но все-таки отличаются друг от друга в практике обрядов», — пояснил эксперт.

Враждебность между католиками и православными в России особенно обострилась в начале XVII века в связи со Смутным временем и интервенцией польских завоевателей. Деятельность католической церкви на Руси в то время официально была запрещена, также как и совершение христианских таинств по католическому обряду. За нарушение этих правил следовали серьезные наказания.

В 1600 году в Москву прибыло посольство от персидского шаха, направлявшееся в Ватикан. В его составе был католический монах Николай Мело. У 50-летнего Мело за плечами был большой опыт миссионерской деятельности. Так, он проповедовал христианство на Филиппинах, где обратил в веру молодого японца и дал тому имя Николай. С тех пор он сопровождал Мело во многих его поездках.

Считается, что японец-католик Николай стал первым в истории японцем, посетившим Русь.

Кстати, Мело и его ученика подробно расспрашивали о жизни в Японии, Мексики и на Филиппинах, чтобы дополнить сведения о Западном полушарии.

К сожалению, до Ватикана им добраться не удалось. Николай Мело жил в доме придворного врача Бориса Годунова итальянца Паоло Цитадини. Там он крестил по католическому обряду дочь Цитадини, и когда об этом узнал Годунов, монаха вместе с его учеником японцем сослали в Соловецкий монастырь, где они жили следующие шесть лет.

Когда к власти пришел Лжедмитрий I, он приказал освободить Мело и японца, однако, пока они ехали в Москву, их схватили люди Василия Шуйского и вновь сослали, на этот раз в Ростов. Еще несколько лет неприкаянные католики переходили из одного русского города в другой, пока в 1611 году японца Николая не казнили в Нижнем Новгороде.

Католические источники утверждают, что это произошло из-за его отказа перейти в православие. Мело был арестован два или три года спустя в Астрахани и сожжен на костре. Кстати, перед этим он успел основать и освятить в городе домовую католическую церковь.

При Петре I, взявшем курс на сближение России с Европой, к католикам стали относиться гораздо терпимее. Царь часто приглашал иностранных специалистов из разных областей, и они образовывали целые поселения, сохраняя свою католическую веру.

В 1694 году в Немецкой слободе Москвы, где традиционно селились «немцы», как в то время называли всех иностранцев, построили первую католическую часовню. Вскоре католические церкви появились в Санкт-Петербурге и Астрахани.

При Петре I католикам, проживающим в России, разрешили жениться на православных девушках.

Правда, перед браком они обязаны были подписать документ, в котором обещали, что жена не будет переходить в католицизм, а их общие дети будут крещены в православии. Этот порядок сохранялся в России и в XIX веке.

Как каменщик нашел свой последний заказ

До 1905 года в Российской империи властями официально преследовались так называемые раскольники, приверженцы старообрядчества. Раскол в православной церкви произошел в 1653 году, когда патриарх Никон провозгласил церковную реформу.

Богослужения стали совершаться по современным на тот момент греческим образцам. Например, крестные ходы стали проводить в обратном направлении: против движения солнца и часовой стрелки, креститься стали тремя пальцами, а говорить «аллилуйя» во время пения в честь Святой троицы стали трижды, а не дважды — теперь это называлось трегубой аллилуйя, а не сугубой.

Часть православных не согласилась с нововведениями, и вскоре всех, кто крестится двумя перстами, провозгласили раскольниками и еретиками, со старообрядчеством началась настоящая борьба.

Самым массовым и продолжительным протестом против церковной реформы Никона стало вооруженное сопротивление монахов Соловецкого монастыря, которое вошло в историю как «Соловецкое сидение».

В течение восьми лет монахи монастыря оказывали сопротивление стрельцам. При этом в первые годы обе стороны надеялись на мирное разрешение конфликта: правительство запрещало обстреливать монастырь, а монахи продолжали по традиции молиться за здравие поддерживающего реформы Никона царя Алексея Михайловича.

В 1673 году монастырские стены начали обстреливать из пушек, в ответ монахи объявили царя «иродом» и перестали молиться за него.

Спустя три года монастырь пал в результате предательства одного из монахов. Чернец Феоктист сообщил воеводе, как можно проникнуть в обитель.

По сообщению старообрядческой книги «История об отцах и страдальцах соловецких», после занятия монастыря войсками непокорных монахов четвертовали, жгли живьем, топили в прорубях, заживо замораживали в ледяной воде, подвешивали на крюках за ребра.

При Петре I старообрядцев перестали преследовать так жестоко, однако они до сих пор обязаны были платить двойные налоги, а за совершение обрядов по старому образцу полагалась смертная казнь.

Примечательно, что в XIX веке многие богатейшие купцы и некоторые предприниматели были старообрядцами. Этот факт снова несколько смягчил отношение властей к еретикам. В 1874 году для старообрядцев даже был введен гражданский брак, который считался законным супружеством, однако не был освящен церковью. Таким образом, дети старообрядцев перестали считаться незаконнорожденными.

Однако даже после этих послаблений многие раскольники предпочитали скрывать свою веру от общества, поскольку к ним все равно относились с подозрением, запрещали строить свои церкви и открыто проповедовать свою версию православного христианства.

В конце XIX века произошла история, которую власти постарались замолчать, поскольку понимали, что инцидент — следствие политики по угнетению старообрядцев.

Раскольник, каменщик по профессии Михаил Ковалев, проживавший близ Тирасполя, заживо закопал 25 человек. Сделано это было, чтобы избежать всероссийской переписи населения 1897 года,

поскольку семья Ковалевых и его соседи-старообрядцы были уверены, что участвовать в переписи, значит принять на себя печать Антихриста.

Вначале Ковалев заложил кирпичом погреб, в который по своей воле после того, как отпели над собой «чин погребения», зашли девять человек, в том числе жена каменщика и две дочери. Сами себя они заложить не могли, поскольку самоубийство считалось грехом, поэтому Ковалев взял это на себя. Меньше чем через неделю таким способом он «спас» от переписи еще шестерых человек. 12 февраля 1897 года он закопал родную сестру. В ночь на 28 февраля закопал мать и брата.

Ковалева довольно скоро поймали, но не решились предать суду, чтобы не раздувать скандал. Николай II по просьбе министра юстиции лично разрешил прекратить уголовное преследование и сослать Ковалева в один из православных монастырей. Через семь лет, в 1905 году он благополучно покинул свою тюрьму и вновь стал свободным старообрядцем, повторно женился и родил троих сыновей.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *