КОРОТКОЕ ЛЕТО ВАЛЕРИЯ ПРИЁМЫХОВА

Режиссер, актер и писатель Валерий ПРИЕМЫХОВ скончался 25 августа 2000 года. Ему было всего 57 лет. Приемыхов долго болел, а ушел стремительно: в течение трех последних дней его жизни стало ясно, что он не доживет до конца лета. Все мы, не знавшие Валерия Михайловича лично, знакомы с ним по его ролям в кино.Лучше всего, конечно, запомнился приемыховский образ положительного героя — немногословного человека, всегда мужественного, всегда застенчивого и обязательно задумчивого. Друзья, приятели, знакомые, подруги и жены знают другого Валерия — «душу компании», балагура и весельчака. Некоторые, в основном журналисты, запомнили его неуверенным в себе, даже косноязычным… Однако одна сторона жизни Приемыхова почему-то так и осталась «за кадром»: в немногочисленных интервью он всегда называет себя православным, и «не просто верующим, а воцерковленным человеком». Вот мы и попытались вспомнить Валерия Приемыхова как человека Церкви, православного христианина.СПРАВКА: Валерий Михайлович ПРИЕМЫХОВ (1943—2000 гг.) родился в городе Белогорске Амурской области. Окончил театральный факультет Дальневосточного педагогического института искусств (1966), сценарный факультет Всесоюзного государственного института кинематографии (1973). В 1966 — 1969 играл на сцене Фрунзенского Русского драмтеатра им. Н. К. Крупской. Член жюри I-IV Конкурсов студенческих фильмов на соискание премий «Св. Анны». Дважды лауреат Государственной премии СССР (1984, за фильм «Пацаны» и 1989, за фильм «Холодное лето 53-го». Лучший актер года по опросу журнала «Советский экран» (1988). Заслуженный деятель искусств России (1993). Лауреат премии «Ника» (1999, номинация «Лучший сценарий»). Специальный приз 45-го Международного кинофестиваля в Таормине (Италия) (1999, за фильм «Кто, если не мы»). Лауреат Государственной премии России (2000, за работы для детей и юношества). Снимался в фильмах: «Жена ушла» (1979), «Никудышная» (1980), «Личная жизнь директора» (1981), «Пацаны» (1983), «Милый, дорогой, любимый, единственный…» (1984), «Простая смерть» (1985), «В распутицу» (1986), «Попутчик» (1986), «Тихое следствие» (1986), «Мой боевой расчет» (1987), «На исходе ночи» (1987), «Наш бронепоезд» (1988), «Одно воскресенье» (1988), «Продление рода» (1988), «Холодное лето пятьдесят третьего…» (1988), «Штаны» (1988), «Мигранты» (1991), «Игра» (1992), «Слава Богу, не в Америке…» (1992), «Солнечный день в конце лета» (1992), «Время печали еще не пришло» (1995), «Крестоносец» (1995), «Кто, если не мы» (1998), «Каменская: Не мешайте палачу» (2000).Автор сценариев кинокартин:»Иван и Коломбина» (1975), «Дикий Гаврила» (1976), «Младший научный сотрудник» (1978), «Никудышная» (1980), «Магия черная и белая» (1983), «Милый, дорогой, любимый, единственный…» (1984), «Взломщик» (1986), «Штаны» (1988), «Князь Удача Андреевич» (1989), «Мигранты» (1991), «Крестоносец» (1995), «Кто, если не мы» (1998).режиссер-постановщик фильмов:

«Штаны» (1988), «Мигранты» (1991), «Кто, если не мы» (1998).

Изданы книги:

В. Приемыхов. Двое с лицами малолетних преступников. М: «Самовар», 2001 г.

Крещение

«Когда мы встретились с Валерием, он был уже верующим, — вспоминает протоиерей Владимир Волгин* — верующим, но невоцерковленным. Он уже исповедовался и причащался, но крайне редко». Встреча отца Владимира и Валерия Приемыхова состоялась в 1990 году, когда батюшка был настоятелем храма в деревне Бегоще Рыльского района Курской области. А крестился Валерий Михайлович еще в 1976 году, в возрасте 33-х лет. О том, что привело его ко Христу, Приемыхов не рассказывал, да и священника настолько же не интересовало духовное прошлое нового чада, насколько волновало его настоящее и будущее…

Материал по теме

Как не потерять совесть

Юрий Пущаев: «В русском языке совесть – это со-ведение. Так что потерять сознание и потерять совесть – это в каком-то смысле действительно одно и то же»

Валерия не крестили в детстве — он родился и рос на Дальнем Востоке, а дедушки и бабушки остались в европейской части России и потому не могли принимать участия в воспитании внука. Отец же был убежденным коммунистом, да еще и партийным работником. Впрочем, маловероятно, что при необузданном характере Михаила Приемыхова кто-нибудь вообще мог сделать с его сыном что-то, противоречащее его, отца, взглядам. Сам Валерий Михайлович не раз вспоминал, как после войны, когда родителя назначили третьим секретарем обкома КПСС Амурской области и выдали пистолет, папа, «приняв на грудь», палил в потолок, чем приводил в ужас маму…

По мнению протоиерея Владимира Волгина, было бы упрощением считать, что к вере Приемыхов пришел только из-за какого-то личного кризиса. «Валерий постоянно размышлял о смысле жизни, о смерти, о рождении, — вспоминает священник. — О тех вопросах, на которые должен ответить каждый мыслящий человек. С этим он и обратился ко мне. И могу сказать, что 80 процентов моих духовных детей (а почти все мои чада принадлежат к слою интеллигенции) пришли ко Христу именно в силу логики своих размышлений и поисков, так что ничего исключительного здесь нет».

Однако внешние обстоятельства крещения Валерия Приемыхова все же указывают на кризис — и личный, и творческий. В это время он переезжает из Ленинграда в Москву и расстается со своей подругой, матерью его единственного ребенка — дочери Нины. (За плечами уже был один неудачный опыт семейной жизни — распался его первый студенческий брак…) Друзья, приятели, духовный отец и сама Нина Валерьевна единодушно свидетельствуют, что Приемыхов был хорошим отцом, очень заботился о дочери и старался максимально участвовать в ее воспитании. Естественно, разлука с нею не могла быть для него легкой.

В столице же Приемыхова ждало еще одно испытание — невостребованность. Первый фильм по его сценарию — «Иван и Коломбина» — был назван тогдашним законодателем киноискусства, журналом «Советский экран», худшим фильмом года. И выпускник сценарного факультета Всесоюзного государственного института кинематографии (ВГИК) подвизался доработчиком чужих проектов и спасателем горящих «производственных единиц» («Дикий Гаврила» и телефильм «Миг удачи»). Дело обычное, однако стоит вспомнить, что до этого — в Дальневосточном институте искусств, потом в Русском драматическом театре во Фрунзе (ныне Бишкек), тогда столице Киргизской ССР — Валерий привык быть первым учеником, лучшим актером, в общем, звездой…

«Валерий Михайлович шел к вере поэтапно, от недоверчивой лояльности к воцерковлению, — говорит протоиерей Владимир Волгин. — И, безусловно, на каждом из этих этапов были срывы, как у любого христианина». У нас нет данных о том, что, крестившись, Валерий Михайлович сразу стал «пламенным православным». Впрочем, то, что было у Приемыхова после крещения, срывом назвать нельзя. Скорее — забвением себя в работе. К Приемыхову пришел успех — не сразу после того, как крестился, а через несколько лет, и он с головой окунулся в творчество. Вдова артиста вспоминает, что во время съемок, работы над книгой или сценарием он забывал обо всем на свете, в том числе о Церкви и о молитве («правда, всегда старался соблюдать посты, в любых условиях»), однако, вернувшись из творческого забытья, сразу же бежал в храм, к священнику.

Работа прежде всего

Сохранить и реализовать свои способности Приемыхову помогло состоявшееся в конце семидесятых знакомство с кинорежиссером Динарой Асановой, переросшее в долгую творческую дружбу. Он был автором сценария и ведущим актером асановских лент «Никудышная», «Пацаны» и «Милый, дорогой, любимый, единственный…». Многие зрители и даже кинокритики вначале приняли актера Приемыхова за удачно выбранного «типажного непрофессионала», умеющего натурально и убедительно быть на экране самим собой. Да и сейчас многие коллеги по цеху, сказав положенное «каким замечательным был Валера», бросают вскользь, как бы между делом: «Но вообще-то он всегда играл самого себя…»

«Нет, это не так. Он создал образы настолько разные, что они просто не могли быть частью его личности, — говорит вдова Приемыхова, Любовь Викторовна Шутова. — Сравните мафиози из «Крестоносца», главные роли в фильмах «Простая смерть» и «Пацаны», спившегося милиционера из его последней кинокартины «Кто, если не мы». И сходство тех же «Пацанов» с последней картиной Валерия Михайловича, «Кто, если не мы», скорее, кажущееся. Фильм Асановой — прямолинейный, почти публицистический, а у Валерия явной социальной задачи нет — это именно кино, зарисовка из жизни. Вспомните хотя бы замечательный эпизод в женском туалете платной школы, молчаливую игру Екатерины Васильевой и Валерия… А в «Холодном лете…» он играет настоящего супермена. А ведь Валера в жизни никогда суперменом не был. Хорошим мужем и отцом, талантливым, душевным и скромным человеком — да, но не суперменом»…

Приемыхову даже говорили — мол, зачем тебе режиссура, ты классный актер. «Он не мог не снимать фильмы, он считал, что в них нуждается страна, — вспоминает Любовь Викторовна. — Он был патриотом. У него были жесткие принципы — нельзя говорить о Родине «эта страна», нельзя говорить плохо о матери… Сначала перемены, которые начались на нашей Родине, ему нравились, но он быстро разобрался, что наступают трагические времена. И болезненно переживал все это. Поэтому, в частности, появился фильм «Мигранты». Он жил тем, чем жили его соотечественники».

Материал по теме

Кино о Псковской миссии

Владимир Хотиненко снял фильм «Поп», в основу которого легла история Псковской миссии.

Приемыхов сам говорил в интервью, что часто переписывает свои роли, даже не будучи режиссером-постановщиком или сценаристом. «Обычно каждый актер как-то адаптирует роль под себя, — рассказывает Любовь Шутова. — Но Валера — переписывал. Проблем из-за этого в отношениях с режиссерами не возникало потому, что его вариант, как правило, был интереснее прежнего. Например, изначально в «Холодном лете…» его герой, Лузга, был каким-то ученым, кажется, археологом. Мог ли интеллигент победоносно сражаться с уголовниками? Валерий сделал бывшего зэка офицером, чем приблизил роль к жизни».

«Холодное лето 53-го» принесло Приемыхову не просто всероссийскую, а всемирную славу. Фильм и актеры, игравшие в нем главные роли, получили множество наград, Валерий Михайлович съездил в Америку и вернулся в ужасе от увиденного и услышанного там. Вдова вспоминает: «Он рассказывал о жутком невежестве конгрессменов, с которыми общался на показе фильма в Библиотеке Конгресса США. Мол, если у нас любой дворник, даже если Чехова не читал, может рассказать про Каштанку, то там конгрессмены об О`Генри ничего не знают, не говоря уж о его героях. Тем не менее, Валерий в западных, в основном европейских кинокартинах снимался. Но ему хотелось сочинять сценарии, ставить фильмы и писать книги».

Литературному творчеству Приемыхов отдавался полностью, так же, как чуть раньше кино. «Как-то мы приехали к моим родителям, а он заперся во флигеле и писал повесть «Двое с лицами малолетних преступников», — вспоминает вдова. — Даже еду вносить в комнату запрещал: «Поставь там у порога». Празднуем день рожденья тетушки, все его зовем, а он не идет! И я просила Валеру выйти к гостям, и мама… Меня тогда такое его предпочтение работы близким очень обижало. Однако иногда Валерий Михайлович со мной советовался. Нет, он был не из тех писателей и сценаристов, для которых мнение жены решающее, но всегда давал прочесть написанное, не столько ожидая услышать критические замечания, сколько сверяя свои ощущения. Он советовался о каких-то житейских подробностях. Например, когда писал сценарий фильма «Кто, если не мы» и дошел до момента, когда там одного из главных героев отдают в платную школу, он расспрашивал меня о платной школе, в которой учится мой сын Федор, о том, как я за учебу плачу… В бытовых вопросах он плохо разбирался».

Вера и творчество

Интересно, что во ВГИК Приемы-хов поступил без желания непременно «попасть в кадр» — он хотел быть сценаристом, хотел писать для кино, а в перспективе окончательно уйти в литераторы. Кстати, Валерий поступал одновременно и во ВГИК на сценарный, и в Литинститут имени Горького. Поступил в оба вуза, однако учиться стал во ВГИКе. «Пошел на сценарный, потому что думал: писатель — это пока сложновато», — признался потом Приемыхов в беседе с кем-то из журналистов. Но актерскую профессию он все-таки не любил до конца жизни.

«Когда я спрашивала, почему он так относится к этому занятию, Валерий называл актерскую работу «женской», — вспоминает Любовь Викторовна, — поскольку главная задача актера — нравиться публике. А после того, как стал часто в церковь ходить и с отцом Владимиром познакомился, начал сомневаться в «праведности» актерского ремесла. Даже называл эту работу бесовской». Однако священник Владимир Волгин отговорил Приемыхова от расставания с кино. Священник вспоминает: «Я попытался внимательно изучить каноны Церкви на этот счет и понял, что Церковь не одобряет тех актеров, которые играют роли развратных людей, инсценируют то, что противоречит христианской жизни и христианским идеалам. Например, языческие мистерии. Но к артистам, которые на экране или в театре воспевают идеалы высокой нравственной жизни, это не относится. Валерий не играл безнравственных ролей. Я сказал ему: «Любое дело надо делать во славу Божию. И если вы будете играть во славу Божию, — безусловно, разборчиво относясь к ролям, которые будут предлагать, — то не только вправе, но и должны развивать тот талант, который получили от Бога, от природы». Это его успокоило». Однако, при всей своей разборчивости, Валерий Приемыхов до конца жизни жалел о том, что сыграл главную роль в фильме «Простая смерть», поставленном Александром Кайдановским по рассказу Толстого «Смерть Ивана Ильича». Даже однажды сказал об этом в интервью. Почему именно жалел, Приемыхов журналисту не объяснил, но заметил: «Нехорошая, нехристианская картина получилась».

«Если бы Валера прожил подольше, он бы понял, что спасение души в нашей профессии почти невозможно, — считает актриса Екатерина Васильева. — Мысль моя проста, и Валерина жизнь — подтверждение ей: творческая среда вредна для души. Если все суета сует, то здесь вдвойне, втройне. В миру жить непросто, а творческая среда — это мир в миру, где концентрируются темные силы. Где удача, там — гордыня, тщеславие; где неудача — уныние, отчаяние. Очень много лукавства. Набор страшных грехов, которые проявляются ни не на пашне, не на заводе, а на съемочной площадке, в театре». Кстати, Екатерина Сергеевна и познакомила Приемыхова со священником Владимиром Волгиным. Однако свое решающее влияние на духовную жизнь Валерия она отрицает: «Я только привела его к батюшке, а ко Христу его вел священник. И решение вступить на этот путь было именно его, Валерино». Слова Васильевой подтверждает вдова Приемыхова, Любовь Шутова: «Он всегда был человеком цельным, который не поддавался чьему-то влиянию, принимал решения сам».

Материал по теме

Русский хор, которого не слышала Россия

Поскольку Жаров служил в казачьих частях, вместе с казаками выехал из России, да и сам хор формировался в казачьей среде, то и название «Хор Донских казаков» всем показалось вполне естественным…

Отец Владимир хорошо помнит первый визит Приемыхова к нему еще и в связи с миссионерским выступлением Валерия Михайловича перед жителями города Рыльска: «Рыльские власти знали, что ко мне приезжают Васильева и Приемыхов, и просили их выступить перед зрителями кинотеатра. Екатерина Сергеевна и Валерий Михайлович согласились. И говорили зрителям о своей вере. Вот тогда, мне кажется, в духовной жизни Валерия Михайловича и случился перелом. Он начал осознавать себя христианином. Людям, пришедшим на встречу, актеры рассказали, что приехали к своему духовному отцу, что они православные, и отвечали в связи с этим на вопросы зрителей».

«Потом он чаще приезжал ко мне, — продолжает священник. — Купил даже дом в деревне Бегоще, чтобы лето проводить там, рядом с церковью, спокойно работать в деревенской тишине над всем тем, о чем размышлял. Он очень любил деревню.

Помню, мы как-то приехали с ним в Рыльск по делам, зашли в Райпотребсоюз, в бухгалтерию, там было очень много народу. Я спросил: «Узнаете человека, с которым я пришел?» Все с большим удивлением посмотрели на Валерия Михайловича, но никто его не узнал. Он был очень сконфужен. Я напомнил, что это известный артист, который играл во многих фильмах, что он сценарист и режиссер. Все только молча кивали головами. Валерий Михайлович часто вспоминал эту историю, заливаясь своим заразительным смехом».

Неоконченный сценарий

В последний год жизни Валерий Приемыхов работал над сценарием кинофильма «Владимир Красно Солнышко» о князе, крестившем Русь. В одном из последних интервью, опубликованном уже после его смерти, Валерий Михайлович говорит о сложности задачи — не утопить в «костюмной драме» главное — «встречу человека Владимира и Богочеловека Христа». Сейчас этот почти готовый сценарий — у продюсера и каскадера Александра Иншакова, который пять лет собирался ставить фильм, но так и не смог найти денег на дорогую костюмированную постановку. Планов у Валерия Михайловича, по словам его вдовы, было на десять жизней: «Остались наброски, основное ушло с ним». Были планы житейские: «Он испытывал дискомфорт в большом городе. Жил здесь по профессиональной необходимости. Говорил мне: «Давай на старости лет уедем в провинцию». Мы думали, что это скоро случится…» «Мое поколение как-то всюду опоздало», — сказал в другом интервью, тоже опубликованном посмертно, сам Валерий Приемыхов…

Отец Владимир тоже считает, что многого не успел доделать вместе с Валерием: «Много раз мы возвращались к теме его венчания с супругой. Но он считал себя не готовым к этому великому таинству. Он очень любил свою жену Любу, дорожил ею. По всей видимости, именно поэтому так трепетно относился к венчанию. Венчаться он захотел, когда уже был при смерти. Мы договорились, что я приеду к нему в больницу и повенчаю его с Любой. Но до этого он не дожил».

Последние несколько лет жизни, по словам отца Владимира, Валерий часто причащался — «как правило, раз в месяц». Одно время Приемыхов даже не поздравлял жену с 8 марта, только с днем Жен-мироносиц… Однако он никогда не принуждал домочадцев ни к церковной, ни к домашней молитве. «Я, бывало, ленилась встать и поехать утром на службу, — вспоминает Любовь Шутова. — Валера вставал и, стараясь меня не беспокоить, ехал в церковь. Меня это смущало, я совестилась и старалась от него не отставать. Мы, правда, спорили. Меня смущало, что при храме отца Владимира есть некая артистическая тусовка, — мол, почему ты ездишь туда через всю Москву, а не ходишь в церковь поблизости. Он говорил, что ему важно исповедоваться у своего духовника, и что если артисты ходят к своему батюшке, то лучше так, чем никак».

Отец Владимир вспоминает, что, когда Приемыхов тяжело заболел, то «не афишировал свою болезнь, старался о ней вообще не говорить. Он искал исцеления не только у врачей, но в Церкви. И когда летом 2000 года в Москву с греческой горы Афон привезли главу святого великомученика и целителя Пантелеимона, Валерий очень захотел приложиться к честной главе. Мы приехали на подворье Пюхтицкого монастыря, было очень много народу, но мы прошли без очереди — Валерию было тяжело стоять, он был очень слаб. После того как он приложился к честной главе великомученика и целителя Пантелеимона, болезненные симптомы прошли, и он с радостью поведал об этом».

Диагноз — рак мозга — поставили ему за год до смерти. А еще с год до этого у Приемыхова были сильнейшие головные боли, однако он был очень занят, работал над фильмом «Кто, если не мы» и не хотел прерывать съемки… Но, узнав о болезни, Валерий Михайлович боролся за свою жизнь до последнего. Его лечили в знаменитом Онкологическом центре на Каширском шоссе в Москве, он прошел серьезный и болезненный курс лучевой терапии. Болезнь вроде бы отступила. «Он угас в три дня, — вспоминает вдова. — Снова болела голова, его отвезли в реанимацию, где он держался только на лекарствах… Приехал отец Владимир, исповедал и причастил Валеру… А через день наутро он умер».

«Я никогда не видел Валеру в унынии, хотя не думаю, что эти чувства были ему незнакомы,— вспоминает священник. — Как любой человек, он испытывал переживания, но старался их не показывать, вне зависимости от тяжести скорби, которую нес в душе. К людям, с которыми сталкивала его жизнь, он шел всегда с распахнутой душой. Как духовный отец Валерия Михайловича, я считаю, что он перешел из этой жизни в другую и предстал перед Судом Божиим подготовленным и зрелым человеком. Я не присутствовал при его смерти. Но от людей, которые были рядом с ним, я слышал, что она была тихой. Это знаковое для духовной жизни явление. Черта, подведенная под ней. На мой взгляд, это была христианская кончина».

*Протоиерей Владимир Волгин — настоятель храма Софии Премудрости Божией в Средних Садовниках в Москве – ред.

Кадр из фильма “Пацаны” (1983 г.)

Валерий Приемыхов и Анатолий Папанов в фильме “Холодное лето 53-го” (1988г.)

Паломничество на Святую Землю. Река Иордан. 1996 г.

В роли Ивана Ильича в фильме “Простая смерть” по рассказу Л. Толстого “Смерть Ивана Ильича” (1985 г.)

С супругой Любовью Викторовной Шутовой (1996 г.) (фото из семейного архива)

«Из экспедиции мы вернулись по уши влюбленными друг в друга»

— Мы познакомились в 1983 году, — вспоминает Любовь Викторовна, — когда я после окончания института работала на киностудии «Ленфильм». Валерий Михайлович снимался в одной из самых знаменитых своих картин, «Пацаны», где ассистентом по актерам работала моя подруга и однокурсница. Я была заместителем директора на другой картине, но поскольку киностудия там небольшая, все мы очень скоро перезнакомились и подружились. Уже тогда у нас возник взаимный интерес, но я в то время была замужем, так что ничем наше знакомство не закончилось.

Валерий Михайлович уехал в Москву и вскоре женился на Оле Машной, а у меня родился сын. Мы не виделись лет пять. Когда после декрета я вышла на работу, директор, с которым я работала раньше, пригласил меня на картину с рабочим названием «Благородный друг» (в прокате — «Штаны»). Режиссером и исполнителем одной из главных ролей в ней был Валерий Приемыхов. Мы встретились, как старые приятели, и очень обрадовались друг другу. Валерий Михайлович как-то сразу проявил ко мне повышенный интерес. Теперь я понимаю: он хотел наверстать то, что было упущено в первую встречу. Нашей съемочной группе предстояла экспедиция сначала в Одессу, потом в Ялту. Там, несмотря на то, что съемки были, в основном, ночными, а потому очень тяжелыми, и начался наш роман.

— Валерий Михайлович, наверное, очень красиво за вами ухаживал?

— Скорее, забавно. Бывало, принесет цветы, а подарить стесняется — положит букет за заднее сиденье в машине и забудет о нем. Увидев его, спрашиваю: «Что это за цветы?» «Ой, — говорит, — это же тебе!» Но покоряли меня не цветы и рестораны, а его напор и неподдельный интерес ко мне. Он как будто бы все время давал мне понять: если я не отвечу на его чувства, то ему никто больше не нужен, а в случае моего отказа весь мир для него обрушится. Он был очень горячим в проявлении чувств. В общем, из экспедиции мы вернулись по уши влюбленными друг в друга.

— Вы сразу поняли, что это начало серьезных отношений?

— Поначалу я воспринимала их как банальный курортный роман, да и он, казалось, относился к происходящему так же. Помню, когда мы летели домой, в Ленинград, в самолете сказала ему: «Что, Валера, закончился наш курортный роман?» И он ответил, как будто отмахнулся: «Ну, значит, закончился». Однако чем больше мы убеждали себя в бесперспективности этих отношений, тем больше друг к другу привязывались и тем сложнее нам было расстаться. Хотя это казалось неизбежным: Валерий Михайлович к тому времени уже развелся, а вот я была замужем. Но он настоял, чтобы я ушла из семьи и переехала к нему в Москву.

— Говорят, труднее всего к Москве привыкают петербуржцы…

— Мне было действительно непросто, ведь все близкие люди остались в Ленинграде. А друзья Валерия Михайловича, который до меня был женат дважды, поначалу отнеслись ко мне настороженно: еще одна молодая жена! Но, поскольку подобное всегда притягивает подобное, все друзья мужа были очень хорошими людьми, так что в свой круг они приняли меня довольно быстро. Можно даже сказать, что он подарил мне этих людей, со многими из них я общаюсь до сих пор. Были у нас и семейные сложности — как в любой семье. В быту Валерий Михайлович был не очень комфортным, патриархального склада. Этим он пошел в своего отца — человека достаточно властного, всегда занимавшего руководящие должности. Не могу сказать, что он был жестким, скорее, разным, подверженным своим настроениям и состояниям. Если он работал, то просил его не беспокоить, дать возможность сосредоточиться. В это время он днем спал, а ночью писал. Но как только работа была закончена, он становился человеком-праздником: или мы сами куда-то ехали, или приглашали гостей домой.

— Многие вспоминают бурный темперамент Приемыхова.

— Да, это частенько становилось причиной наших ссор. А как можно было не ссориться с таким темпераментным человеком, да еще и холериком? Мы ссорились, мирились — у нас была нормальная «итальянская» семья.

— Он вас ревновал?

— Первые несколько лет. Для ревнивого человека серьезный повод и не нужен, достаточно мелочей: не так на кого-то посмотрела, с кем-то рядом сидела, кто-то мимо прошел, кому-то вполголоса что-то говорила. Это неважно, важно состояние, в котором человек в этом случае пребывает. Тем более что я тоже его ревновала.

— Ольга Машная в интервью назвала одной из причин развода с Валерием Михайловичем то, что он не разрешал ей работать.

— Эта история повторилась и со мной, только я относилась к этому спокойнее. Понимала, что такое у него представление о счастливой семейной жизни. В семье его родителей все было точно так же. Мать Валерия Михайловича, тишайшая и нежнейшая женщина, всю свою жизнь посвятила семье. Валере нравилось, чтобы, когда он возвращается с работы, дома было чисто, уютно и вкусно пахло. И чтобы я обязательно встречала его на пороге. Кулинарные пристрастия у него были самыми простыми — жареная картошка, пирожки с ливером, щи. Все эти блюда, как я понимаю, были из его детства, поэтому всю жизнь муж считал, что ничего вкуснее нет. Он научил меня варить знаменитые боярские щи с грибами, репой и фасолью. Любил погуще, чтобы ложка стояла…

— Что же Валерий «взвалил» на свои плечи?

— Он делал все, чтобы я была счастлива — как будто оберегал меня от жизни. Только когда его не стало, я поняла, насколько все это время далеки были от меня глобальные жизненные проблемы — муж все их брал на себя. Он не занимался бытом, который целиком и полностью лежал на мне. Но во всем остальном действительно был главой семьи. Я никогда не думала о том, где достать денег, куда поехать отдыхать, как купить билеты и путевки — решением этих и многих других вопросов занимался муж.

«Первый рассказ Валеры напечатали, когда он учился в восьмом классе»

— Правда, что в детстве Валерий Михайлович даже не мечтал об актерской карьере?

— Детство у него было непростым. С друзьями часто убегал из дому, катался на крышах поездов, за что получал от отца ремня. А в актерскую профессию попал случайно, поскольку всегда мечтал быть писателем. Писать Валера начал рано, работал ночи напролет и получал от этого огромное удовольствие. Первый рассказ, «Билет в кино», был напечатан в газете «Амурский комсомолец», когда он учился в восьмом классе. Кстати, в его основу легла реальная история. В их мальчишеской компании была такая забава — «реставрировать» использованные билеты в кино. После того как билетер отрывал от билета корешок и бросал его в урну, они осторожно, чтобы никто не видел, доставали его, подчищали число и склеивали стык в стык. Такой билет потом продавали с рук по второму разу. Надо сказать, что Валерий Михайлович сделал это всего только раз, его билет купила какая-то девочка. А он потом еще долго мучился угрызениями совести — представлял себе, как эту девочку выгоняют, потому что ее место уже занято. Душевные терзания вылились в рассказ.

После школы Валера по настоянию отца поступал в авиационный институт, но не добрал баллов. А потом, как это часто бывает, за компанию с приятелем поехал во Владивосток и пошел на экзамены в Дальневосточный институт искусств на актерский факультет. Как ни странно, они оба поступили. Так Валерий Михайлович стал актером, играл в нескольких театрах, но работа эта ему не очень нравилась. Возможно, потому, что серьезных ролей у него не было. Он развелся со своей первой женой, Эллой, с которой познакомился в Дальневосточном институте, и решил поехать в Москву — поступать на сценарный факультет. Поступил сразу в два института — в Литературный и во ВГИК, но выбрал последний. С тех пор он много и с удовольствием работал и всегда считал себя сценаристом.

— Как же он начал сниматься?

— Это случилось позже, когда он привез свой сценарий в Ленинград — Динаре Асановой. В ее картине «Жена ушла» должны были сниматься Марина Влади и Высоцкий, но ей — по понятным причинам — забраковали эти кандидатуры. И тогда она предложила пригласить Елену Соловей и Валерия Приемыхова, который в молодости был достаточно интересным мужчиной. Сейчас таких называют секс-символами. Кинематографическому начальству его пробы ужасно не понравились, но Динара была человеком с характером — она Валерия Михайловича отстояла. С тех пор он и снимался, за редким исключением, только у Динары — до самой ее смерти, но всегда считал актерскую профессию для себя второстепенной. Хотя зрители его знают, в основном, как актера, редко кто обращает внимание на фамилию сценариста в титрах, а ведь у него около двух десятков сценариев и несколько режиссерских работ.

«Рак — вещь коварная: он играет со своей жертвой, как кошка с мышкой»

— Страшный диагноз стал для Валерия громом среди ясного неба?

— Его давно мучили головные боли, но у него не было времени, чтобы ходить по врачам. Он пил таблетки горстями и продолжал работать. Когда Валера вернулся из Минска со съемок в сериале «Каменская» (роль Сауляка в новелле «Не мешайте палачу» стала последней в его жизни), я, наконец, уговорила его пройти обследование. Оказалось, что ситуация сильно запущена и надежды на выздоровление нет. В течение последнего года его жизни мы пережили все: периоды лечения сменялись периодами ремиссии, иногда казалось, что ему стало лучше и болезнь отступила. Но рак — вещь коварная: он играет со своей жертвой, как кошка с мышкой — ненадолго отпускает, чтобы потом схватить еще сильнее. Все это время Валерий Михайлович не переставал работать — ходил на службу (он был главным редактором на Киностудии имени Горького), проводил много времени в библиотеках. Параллельно писал сценарий картины о крещении Руси и Владимире Красное Солнышко, которую мечтал снять сам. Даже если ему предстояло лечь в больницу всего на несколько дней, брал с собой ноутбук. Первая серия была написана полностью, закончить вторую он уже не успел…

— Валерий предчувствовал свой уход?

— Честно, ни он, ни я не верили в то, что он может умереть. У Валеры было такое желание жить, что мне казалось: мы вылечимся. Не может быть, чтобы он умер! Он был уверен в этом сам и сумел убедить меня. Мы с ним никогда не говорили о смерти, даже слова этого вслух не произносили. Но потом мужу внезапно стало плохо, его положили в реанимацию. Валеры не стало буквально за три дня. Я все время была рядом с ним, ночевала в палате. К нему приходили друзья, а незадолго до смерти он попросил пригласить батюшку, который его соборовал… Валеры нет уже десять лет, а мне до сих пор кажется, что он опекает меня оттуда, где он сейчас…

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *