Василий Ильич Меркулов (в иночестве Варнава)родился 24 января 1831 года в с. Прудищи Тульской области, рядом с теми местами, откуда пришли на Выксу основатели нашего города братья-заводчики Баташевы.

Детство и отрочество.

    Родители Василия, Илья и Дарья Меркуловы, были крепостными крестьянами. Люди добрые и богобоязненные, они радовались рождению сына и нарекли его в честь святого Василия Великого.
Как вспоминал о своем детстве старец, был он мальчик шустрый и подвижный. Набожные родители отдали своего отрока в школу псаломщиков, где тот изучал Часослов и Псалтырь. Некоторое время спустя помещик, владелец Меркуловых, продает их в село Наро–Фоминское Московской губернии. Новый владелец, князь Щербатов, приказывает обучить подростка слесарному делу.
В свободное от ремесла время Василий посещает располагавшуюся недалеко Зосимову Пустынь и знакомится с отшельником – монахом Геронтием. Это заставляет его совершить решительную перемену в жизни – посвятить себя служению Богу.

Послушник Гефсиманского скита.

        Особенно он утвердился в этом, когда в 1850 году посетил вместе с матерью Троице – Сергиеву Лавру. Спустя год Василий уходит туда вместе с Герондием, решившим закончить свою жизнь около мощей Сергия Радонежского, а в 1852 году по благословению наместника Лавры Антония переходит в располагавшийся в трех вестах от Лавры Гефсиманский скит. Этот скит жил по уставу Саровской Пустыни, описанному саровским старцем Паисием Великим.
Во время пребывания в скиту особенно большое влияние на будущего старца оказал монах Даниил (Схимовский).
17 февраля 1856 г. Василий получил отпускную грамоту, то есть свободу от помещика.
23 декабря 1857 г. он становится послушником. И лишь спустя почти десять лет,после смерти старца Даниила Василий принимает постриг и впоследствии несет подвиг старчества под именем Варнава («дитя милости, сын утешения»).
Преподобный принял постриг 27 ноября 1866 года, в день празднования иконы Божией Матери Знамение. В иеромонахи пострижен 20 января 1872 года.

Народный духовник.

    В 1871 году Варнава рукоположен в иеродьяконы, 10 января 1872-го – в иеромонахи, а еще некоторое время спустя наместник Лавры утвердил его в звании народного духовника Пещер Гефсиманского скита.
С этого момента начинается известность Варнавы среди верующих. За его благословением идут паломники из многих уголков России. В свидетельствах современников, с ним общавшихся, находим много примеров прозорливости Старца.

Варнава Гефсиманский

В январе 1905 г. на исповедь к Варнаве ходил сам император-мученник Николай II.

Устроитель Иверской обители на Выксе.

    Старчество на Руси было особой формой монашества. Старцы оставляли после себя не только чисто духовное, но и материальное воплощение этой духовности — монастыри, которые жили под их влиянием.
Много сил и трудов о. Варнава положил на создание и нашего Иверского женского монастыря. Обитель ведет свою историю с 1863 г., когда здесь в построенной богадельне появились первые насельницы.
Благодаря трудам старца, к началу XX века монастырь стал процветать.

17 февраля 1906 г. старца не стало. А 19-го в ответ на просьбу сестер Иверского монастыря о захоронении старца в стенах монастыря обер-прокурор Святейшего Синода отвечает телеграммой, что усопший будет погребен на братском кладбище Гефсиманского Скита.
В 1913 году поднимается вопрос о переименовании Выксунского женского монастыря Иверский Варнавский женский монастырь. Но его решению, видимо, помешали война и революция.

Канонизация.

        В 1989 году на Соборе поднят вопрос о канонизации иеромонаха Варнавы. После изучения материалов Председатель комиссии по канонизации Митрополит Ювеналий доложил Патриарху Алексию II о возможности канонизации Старца Варнавы.
30 сентября 1994 г. Патриарх направил письмо Наместнику Троице-Сергиевой Лавры архимандриту Феогносту, в котором сообщил, что комиссия, единогласно пришла к выводу о возможности причисления иеромонаха Варнавы (Меркулова) к лику месточтимых святых Московской епархии в сонме Радонежских святых.
В 1995 году, в день Собора Радонежских святых, в Успенском Соборе московского Кремля Святейшим Патриархом была совершена канонизация иеромонаха Варнавы (Меркулова).
 
( http://vyksa.nne.ru/Varnava.htm  )

Старец прп. Варнава Гефсиманский — духовный отец прп.Серафима Вырицкого( Муравьева )

…старец Варнава благословил Василия  Муравьева быть его духовным сыном.

…С душевной отрадой взирал о. Варнава на духовное преуспеяние Василия Муравьева и щедро делился с ним духовным опытом, готовя к иночеству. По благословению духовного отца супругам Муравьевым предстояло принять монашеский постриг, когда Россию постигнут тяжкие испытания. Годы, проведенные под руководством старца, стали тем временем, когда был заложен прочный фундамент, на котором происходило дальнейшее духовное возрастание Василия Муравьева.
…26 октября 1920г. владыка Вениамин благословил постричь в монашество послушника Василия Муравьева одновременно с Ольгой Муравьевой, а 29 октября 1920 г. наместник Лавры архимандрит Николай (Ярушевич) постриг послушника Василия Муравьева в монашество с наречением ему имени Варнава( в схиме Серафим ) в честь духовного отца, старца Варнавы Гефсиманского . Тогда же в Воскресенском Новодевичьем монастыре Петрограда была пострижена в монашество Ольга Ивановна Муравьева с наречением ей имени Христина( в схиме Серафима ).
Свершилось! Исполнилось заветное желание Василия Николаевича Муравьева. Цель, к которой настойчиво и терпеливо он шел почти сорок пять лет, была достигнута.

Портрет прп. Варнавы Рака с частицей мощей  прп. Варнавы
в Иверском храме

МОЛИТВА

преподобному Варнаве Гефсиманскому



О преподо́бне о́тче Варна́во, па́стырю наш кро́ткий и уте́шительный, ми́лостивый помо́щниче и те́плый о нас моли́твенниче! Ты измла́да ча́до благослове́ния Бо́жия быв, о́браз послуша́ния роди́телем, повинове́ния господе́м и служе́ния бли́жним показа́л еси́. За́поведи Госпо́дни возлюби́в, в ла́вру Преподо́бного Се́ргия прите́кл еси́ и того́ ве́рный учени́к яви́лся еси́. Во оби́тели же Бо́жия Ма́тери повеле́нием настоя́теля а́ввы Анто́ния пребыва́я, дух смиренному́дрия, кро́тости и терпе́ния стяжа́л еси́ и дар рассужде́ния и прозре́ния помышле́ний душе́вных от Бо́га прия́л еси́. Сего́ ра́ди мона́шествующим духо́вный наста́вник, и́нокинем созида́тель оби́тели И́верския на Вы́ксе реце́ и все́м стра́ждущим и боле́знующим цели́тель и попечи́тель ми́лостивый да́же до часа́ сме́ртнаго был еси́. По преставле́нии же твое́м Бог мно́гия ми́лости почита́ющим па́мять Твою́ яви́ и и́ноком учи́теля Тя ве́рна дарова́. Те́мже мо́лим Тя, пра́ведный о́тче, я́коже и пре́жде хода́тайствуй пред Бо́гом моли́твами Твои́ми всем лю́дем во вся́цем зва́нии дух уте́шительный стяжа́ти и коему́ждо потре́бная обрести́: ю́ным – послуша́ние и целому́дрие стра́хом Бо́жиим сохрани́ти; в во́зрасте су́щим – любо́вь Бо́жию и согла́сие стяжа́ти; а́лчущим – не то́кмо хле́бом насу́щным, но и наипа́че сло́вом Бо́жиим насы́титися; пла́чущим – уте́шитися; изгна́нником и стра́нником – приста́нище обрести́; в темни́це су́щим – от уз свободи́тися; благочести́вым – в Ду́се Бо́жием возрасти́ и смиренному́дрия дости́гнути. Сше́ствуй нам во всех путе́х жи́зни на́шея, па́че же умоли́ Го́спода на́шего о проще́нии прегреше́ний и непра́вд на́ших и к све́ту за́поведей Бо́жиих стопы́ на́ши напра́ви, да еди́ным се́рдцем и усты́ сла́вим Пресвяту́ю Тро́ицу, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Тропарь, глас 5:

Измла́да Христа́ Бо́га чи́сте возлюби́в, / сын утеше́ния был еси́, преподо́бне о́тче Варна́во. / По и́мени и житие́ твое́ бы́сть: / коему́ждо стра́ждущему, и ни́щу, и царю́, / па́стырь кро́ток, уте́шитель и цели́тель яви́лся еси́. / Помина́й нас, благода́тный о́тче, / да моли́твами те́плыми твои́ми/ Жизнода́вец Бог да́рует нам// утеше́ние и ве́лию ми́лость.

Кондак, глас 2:

Печа́льнику земли́ Росси́йския, преподо́бному Се́ргию,/ от ю́ности после́довал еси́, свя́те Варна́во, / и заве́т ста́рца твоего́, си́це ре́кшаго: / та́ко хо́щет Бог:/ сло́вом и хле́бом пита́й а́лчущих, –/ пои́стине до конца́ испо́лнил еси́. / Сего́ ра́ди и ны́не мо́лим тя,/ не оста́ви нас, уте́шительный о́тче, // Небе́сною любо́вию твое́ю.

Преподобный отче Варнаво, моли Бога о нас!

Житие старца-утешителя Варнавы Гефсиманского

Будущий старец отец Варнава (в миру Василий Ильич Меркулов) родился 24 января 1831 года в семье крепостных крестьян в селе Прудищах Тульской губернии. Вскоре семейство было продано помещику Скуратову, который перевел их в село Нарофоминское (ныне г. Наро-Фоминск) под Москвой. Мальчик был крещен 29 января, в день памяти трех святителей, и назван при крещении Василием (в честь святителя Василия Великого). Родители его были добрые христиане, отличались терпением и покорностью воле Божией, любили Божий храм и богослужения. Когда мальчик подрос, его стали учить по распоряжению помещика слесарному ремеслу. Главной же радостью отрока было посещение Троице-Одигитриевской Зосимовой пустыни близ села Наро-фоминского. Ходил он там к отшельнику старцу Геронтию, жившему скитнической жизнью невдалеке от пустыни. Старец Геронтий, сказано в летописи, особенно полюбил богомольного и богобоязненного Василия. Решение поступить в монастырь пришло к Василию в 40-е годы. Он стал постепенно к этому готовиться под руководством старца Геронтия. Окончательное же решение пришло в конце 1850 года у раки Преподобного Сергия Радонежского. Вернувшись домой, он испросил благословения старца Геронтия. В 1851 году в 20-летнем возрасте Василий принял родительское благословение (со стороны помещика, очевидно, препятствий не было и юноша был немедленно отпущен на волю) и в том же году поступил в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру, в обитель Преподобного Сергия. Старец его Геронтий также последовал за ним в Лавру, как кормилица за грудным младенцем. Впоследствии отец Геронтий принял в Лавре схиму с именем Григорий. Наместником Лавры был в то время архимандрит Антоний (Медведев; + 1877), в прошлом духовный сын преподобного Серафима Саровского. Преподобный и благословил его на принятие наместничества в Лавре и дал наставление «быть милостивым и снисходительным к братии: матерью будь, а не отцом к братии, и вообще ко всем будь милостивым и по себе смиренным. Смирение и осторожность жизни есть красота добродетелей». Наместник Лавры отец Антоний с самого начала отнесся к молодому послушнику с особым вниманием и впоследствии уважал его и чтил. Например, Василий уже через месяц пожелал перейти в более уединенное место — Гефсиманский скит и получил на то разрешение наместника. Духовный отец схимонах Григорий вручил его на послушание старцу монаху Даниилу, жившему в лесу “Корбухе”, окружавшем Гефсиманский скит. Юноше было дано в скиту послушание слесаря. Старец Даниил воспитывал своего питомца и обучал его полному отвержению своей воли и рассуждения даже в поступках, казалось бы, совершенно добрых. «Без благословения старца я ничего не мог делать, — вспоминал в последствии старец Варнава, — иначе батюшка строго взыскивал с меня за своеволие.

Несколько лет пробыл Василий на слесарном послушании. Затем он был приставлен к свечному ящику, также получил благословение читать в церкви Апостол и поучения из Пролога. Затем около 1859 года он был переведен в Пещерное отделение скита (будущий Черниговский скит), в котором он и остался до самой своей кончины. Ему было дано послушание – водить богомольцев по пещерам. Одновременно он исполнял послушание келейника у своего старца монаха Даниила. Все время, свободное от послушаний, он проводил в уединении у старца, в молитве, чтении Священного Писания и изучении творений святых отцов. С благословения своего старца посещал он и первого своего наставника — схимонаха Григория.

В предсмертной своей болезни (в самом конце 1861 года) ,старец Григорий в последний раз беседовал с Василием и возвестил ему волю Божию: взять на себя подвиг старчества после смерти обоих своих наставников, то есть, его, схимонаха Григория, и отца Даниила. Старец и руководитель завещал своему духовному чаду и воспитаннику с любовью принимать всех приходящих и никому не отказывать в советах и наставлениях. При этом он подал ему две большие просфоры и завещал ученику своему: “сим питай алчущих, словом и хлебом, тако хощет Бог!” В конце беседы старец Григорий открыл своему ученику еще одно Божие предназначение: им должна была быть основана женская обитель, притом далеко от Москвы, в местах, сильно зараженных расколом (беспоповщиной). Сама Царица Небесная попечется о будущей обители, укажет и место ее. Во имя ее и должна быть освящена обитель.
Василий со многими слезами молил старца не возлагать на него бремени, превышающего его силы, но тот в ответ возвестил ему: «Не моя воля есть на сие, но воля Божия да совершается над тобою! Не сетуй на тяжесть креста, тебе будет Господь помощник. Без помощи же Божией оно тяжело и непосильно”.

Через два дня, 2 января 1862 года (в день преставления преподобного Серафима Саровского), старец схимонах Григорий скончался (похоронен в Троице-Сергиевой Лавре около Смоленской церкви).

Но Гефсимания несла в себе утешение. Василий в скорби поспешил к другому своему наставнику — отцу Даниилу. И вот однажды поведал ему свое сокрушение о том, что возложенное на него старцем послушание — «непосильное бремя старчества и основание женской монашеской обители — на нем так и осталось. Но и от отца Даниила услышал он то же самое: «возложенный завет должен ты принять с покорностью воле Божией и служить с любовью страждущему человечеству”. Но как ни тяжко было для Василия это послушание, слова старца: “Дa будет так, якоже хощет Бог!” — его успокоили.

В 1863 году старец-послушник Василий, имевший всего 32 года от роду, стал основателем, устроителем и духовным руководителем новой общежительной женской обители, устроенной, им близ большого торгового села Выксы Нижегородской губернии (ныне город Выкса Нижегородской области). Обитель была устроена по благословению самой Богородицы в честь Иверской иконы Ее.

Одно завещание своего первого наставника и друга, отца Григория, — основание общежительной женской обители – отец Ваcилий принял и приступил к его исполнению. Но оставалось второе завещание — благословение на подвиг старчества. И Василий в тайне надеялся, что минует его чаша сия. Но в 1865 году старец его, отец Даниил, вновь приступил с напоминанием — принять оставляемый подвиг старчества.

И когда отец Василий стал отказываться, у отца Даниила пошла горлом кровь, и его духовный отец умер у него на руках. Так инок Василий получил это последнее вразумление свыше и с благоговением и любовью принял предназначенный ему крест.

27 ноября 1866 года, в день празднования чудотворной иконы Знамения Божией Матери, рясофорный послушник Василий был пострижен в мантию с именем Варнава (в переводе с еврейского –“сын утешения”) — в честь апостола от 70-ти Варнавы (память 4 января и 11 июня). По имени его и стало житие его- отец Варнава вошел в летопись Русской Церкви как “стаpeц-утешитель”.

1869 год ознаменован для нас великим событием в жизни Церкви, происшедшим на земле Московской, — явлением чудотворной Черниговской иконы Божией Матери, что в Гефсиманском скитy, которая явилась 1 сентября, в день церковного новолетия, в Пещерном отделении Гефсиманского скита, то есть в той самой обители, где уже в течение 10 лет подвязался отец Варнава.

В помощь будущему старцу пришла великая милость Пресвятой Богородицы, перед новоявленной чудотворной иконой совершались многочисленные исцеления всевозможных неизлечимых болезней. Чудотворная икона Черниговско-Гефсиманская пребывала в пещерном храме Арxaнгела Михаила вплоть до ноября 1922 года, когда храм был закрыт от чудотворной иконы люди шли к старцу и в свои размягченные благодатью сердца принимали слово утешения и назидания. Старец-утешитель Варнава любовно и кротко помогал людям каяться, а потом прозорливо указывал на будущее и преподавал благостный старческий совет, как поступить.

29 августа 1871 года, в день Усекновения главы Иоанна Предтечи, отец Варнава был посвящен в сан иеродиакона. Полгода спустя, 20 января 1872 года, в день памяти преподобного Евфимия Великого, отец Варнава был рукоположен во иеромонаха. Наконец ровно через год, 20 января 1873 года, по благословению наместника Лавры архимандрита Антония он назначен народным духовником Пещерного отделения Гефсиманского скита. Вскоре его назначают и братским духовником скита и уже около 1890 года — духовником старшей братии скита и пещер. Таковы данные жизнеописания старца. Но история Лавры и ее окрестностей говорит о том, что уже в 1871 году отец Варнава был старцем и поток людской не оскудевал у крылечка его келлии. «Двери его убогой келлийки одинаково открыты для всех… для всех он одинаково доступен, всех одинаково приветит он словом отеческой любви, утешит как истинный “сын утешения”. Батюшка Варнава был для своих посетителей любящим отцом, мудрым наставником, добрым и верным другом. Он искренне, от души радовался с радующимися, соскорбел скорбящим, был серьезным и полезным собеседником серьезных деловых людей, отечески снисходителен и ласков с молодежью, радовался, глядя на детишек, доверчиво подходивших за благословением…»

Есть два события, особенно важных для понимания духовной истории России.

Первое — это пересечение жизненных путей старца Варнавы, временами полного скорбей, но вечно светлого, и скорбного, и трудного пути великого русского философа Владимира Соловьева. По свидетельству архиепископа (впоследствии митрополита) Антония Волынского, Владимир Соловьев до начала 90-х годов был духовным сыном старца Варнавы, но затем старец его от себя удалил. Причина этого неизвестна, но старец, получивший еще в молодости благословение «служить с любовью страждущему человечеству, не мог бы отослать от себя человека безусловно страждущего, хотя и заблудшего, без указания на то свыше. Значит, и для самого Владимира Соловьева такое удаление могло бы стать действенной исправительной мерой… По свидетельству знавшего его архиепископа Антония, Владимир Соловьев избегал говорить об этом.

Второе важное событие, которое необходимо упомянуть, — это посещение старца Николаем II. Сведения об этом событии отрывочны и кратки. Сохранилось предание, что Николай II посещал отца Варнаву около 1905 года, незадолго до кончины старца, посещал для беседы о самом важном — о России, ее будущем и искал у божьего человека совета указания. Известно, что старец Варнава не только подтвердил уже известное государю пророчество о предстоявшей ему судьбе, но и благословил его принять эту участь, укрепив в нем волю к несению своего креста, когда Господу угодно будет этот крест на него возложить.

Старец Варнава скончался в 1906 году, 17 февраля, в дни Великого поста в пятницу на первой неделе, в самый день памяти Феодора Тирона. Кончина старца несет в себе такое же светлое и благостное назидание, как и вся его святая жизнь. «Как поживешь, так и умрешь», — говорил преподобный Амвросий Оптинский.

В кратком жизнеописании старца Варнавы сказано, что старец по совершении исповеди одной из своих многочисленных духовных дочерей в домовой церкви Сергиево-Посадского дома призрения со крестом проследовал в алтарь и скончался. Он предал дух свой во святом алтаре, у подножия Престола Его.

Старец скончался, стоя в молитве на коленях, как и преподобный Серафим Саровский. Его кончина совершилась во святом алтаре, на глазах у людей — и в тайне от них. Так и вся жизнь старца проходила на глазах у людей (он принимал обыкновенно не менее 500 человек в день): он никогда не удалялся в затвор, он так и служил с любовью к страждущему человечеству — «словом и хлебом», по назиданию своего первого с юности наставника схимонаха Григория, наследуя путь святого Феодора Тирана; в день памяти этого святого он и отошел к Господу и предстал перед Ним.

Мы веруем, что и ныне он предстоит перед престолом Всевышнего и ходатайствует за тех, кто прибегает к его молитве и предстательству.

После кончины старца духовником всех иеромонахов Гефсиманского скита и Пещерного отделения стал его духовник отец Исидор. По свидетельству отца Павла Флоренского, отец Варнaвa очень почитал своего друга и сподвижника отца Исидора и даже звал его «вторым Серафимом”. Старец же был похоронен при большом стечении братии, духовных детей и почитателей своих в нижней, подземной, церкви Архангела Михаила, невдалеке от чудотворной иконы Черниговской Божией Матери. За теснотою тело старца должны были пронести через алтарь.

Преподобный варнава гефсиманский молитва

На могиле старца положена черная мраморная надгробная плита с надписью:

При жизни старец Варнава многим предсказывал будущие гонения за веру — иным прикровенно , иным совсем ясно , и давал прямые и точные указания как им жить в двадцатые , тридцатые и последующие годы. Предсказывал старец Варнава и грядущее возрождение Русской православной Церкви и святую жизнь во Христе: “ Преследования против веры будут постоянно увеличиваться, неслыханное доныне горе и мрак охватят все и вся и храмы будут закрыты. Но когда уже невмоготу станет терпеть, то наступит освобождение. И настанет время рассвета. Храмы опять начнут воздвигаться. Перед концом будет рассвет”.

Преподобный Варнава Гефсиманский: “Пророк в отечестве своем”

Истории монастырей

Книжная полка

Памяти старца Ванавы

Рассказ француженки Марии Магдалины Гамель

Я жила несколько месяцев в семье Т-х, когда я в первый раз увидела отца Варнаву. Давно я уже слышала рассказы о батюшке, рассказы, полные благоговения и любви, и я ощущала большое желание, смешанное, сознаюсь, с немалою долею любопытства, видеть предмет такого почитания.

Мое воображение католички рисовало мне образ отца Варнавы, похожий на наших знаменитых католических священников со вдохновенными жестами, раздушенными руками, элегантным и красноречивым. Вдруг нам сказали, что приехал отец Варнава. К моему удивлению, я увидела, что вышел из кареты монах небольшого роста, седой, простоты необыкновенной, ничего похожего на то, что я себе представляла, но выражение его лица дышало такою любовью, такой добротой и лаской, что невольно умиление наполнило мою душу. Впрочем, я сейчас же постаралась изгнать это чувство из сердца и сделала всевозможные усилия, чтобы рассеять свое первое благоговейное впечатление, говоря себе: "Вот еще, стану я целовать руку у этого старого монаха, как здесь делают все: нет, не дождетесь", и с этими словами я поспешила уйти; но как будто кто-то силой тянул меня и батюшке Варнаве.

В скором времени после этой первой встречи я тяжко заболела двумя внутренними воспалениями. Опасность была так велика, что два доктора, лечившие меня, после консилиума решили, что необходимо телеграфировать моей сестре в Африку, предупредить ее о моем опасном положении, чтобы она могла еще раз свидеться со мной до операции, которую они считали необходимою, но за исход которой они не ручались. Температура моя держалась на 41° (Reomur); страдания были так велики, что я часами кричала на крик и пять дней я не могла не только уснуть, но мне не удалось и сомкнуть веки, несмотря на невыносимую усталость, мучившую меня.

Доктора были еще в гостиной и говорили о моей болезни, когда приехал родственник и сосед по имению Т-х, г. С. Он возвращался из Троице-Сергиевой Лавры, и его первый вопрос был:

— Ну что ваша француженка? — Плоха, — ответили ему.

— Видно, она очень больна, — сказал г-н С. — Ведь вы знаете, что я сам совершенно болен, и, несмотря на это, отец Варнава мне приказал непременно заехать сегодня к вам, чтобы привезти эту Иверскую икону Божией Матери больной француженке. Я хотел было отложить свою поездку к вам до завтра, говоря батюшке, что неважно себя чувствую и боюсь утомиться ездой по дурной дороге, которая разделяет наши имения. Какой тут! Батюшка и слушать не хотел. "Нет, нет, ты повезешь образ сегодня вечером, слышишь, непременно сегодня вечером больной француженке".

Сестра Т-х мне принесла благословение батюшки. С умиленною радостью я поцеловала святое изображение Матери Господа нашего. Потом, положив икону под подушку, в первый раз во все продолжение моей болезни я заснула крепким сном, и, когда час спустя доктора пришли еще раз на меня посмотреть, температура упала на несколько градусов, и они нашли мое положение настолько улучшенным, что решили ждать до следующего дня, чтобы решить, нужна ли будет операция (час тому назад они считали ее необходимою). На другой день я была почти вне опасности, и доктора были изумлены, видя, как я скоро оправилась от своей опасной болезни. Легко понять, с каким нетерпением я ждала следующего приезда отца Варнавы после моего исцеления, которое я приписывала всецело его молитвам.

Полгода прошло, как я снова увидела батюшку, и это второе свидание с ним глубоко врезалось мне в память благодаря истинно отеческой доброте, которую выказал мне здесь старец. После обеда мы все собрались в гостиной вокруг отца Варнавы. Я села немного поодаль, однако достаточно близко, чтобы слышать все, что говорит батюшка. На столе были фрукты, и отец Варнава оделял ими членов семьи, потом, взяв ветку винограда, он подошел ко мне.

— Ну, Мария Магдалина, ты тоже будешь делить нашу трапезу, вот тебе, съешь эту ветку винограда.

— Батюшка, — отвечала я, — меня зовут не Мария Магдалина: я названа Марией в честь Богоматери.

— Нет, нет, Мария Магдалина, — тихо произнес старец. (Пять лет спустя я приняла православие и имя Марии Магдалины, но в то время и мысль о перемене веры не приходила мне на ум.)

Некоторое время спустя я видела странный сон про батюшку. Вижу себя в гостиной Т-х, а отец Варнава разговаривает с хозяином дома. Я же будто стою немного в стороне и спрашиваю себя с любопытством; "Правда ли, что отец Варнава имеет от Господа дар прозорливости, как это о нем говорят, отгадает ли он, о чем я думаю теперь, и скажет ли он мне, надо ли мне выписывать мою сестру в Россию или нет?" Вдруг будто отец Варнава оборачивается ко мне и говорит: "Нет, нет, оставь сестру жить, где она живет, она замуж выйдет и будет счастлива, а ты подожди три года, через три года и ты будешь счастлива". На этом я проснулась и с открытыми глазами еще ясно видела батюшку перед собой. Я сейчас же все рассказала г-же Т., просила ее рассказать об этом батюшке, когда она его увидит. Батюшка приехал. Я вошла в гостиную, чтобы с ним поздороваться.

— Ах, батюшка! — сказала ему г-жа Т. — Я забыла рассказать вам, что на днях мадемуазель Мария видела вас во сне…

— Не надо верить снам, — прервал ее старец. — Сатана часто принимает крылья ангела, чтобы хотя во сне обольстить верных.

Потом, обращаясь ко мне, батюшка добавил: — Вот будешь верить снам, я во сне приду к тебе. — Ах, батюшка, теперь буду верить, — воскликнула я, — нарочно буду верить, чтобы часто вас видеть во сне.

— Вот она какая, — с улыбкой проговорил отец Варнава. Потом, к великому моему изумлению, он добавил: — А сестру твою оставь жить, где она живет, она выйдет замуж и будет счастлива, а ты подожди три года, через три года и ты будешь счастливая. (Это было слово в слово, что батюшка говорил мне во сне, и заметьте, что г-жа Т. не успела ничего ему рассказать про мой сон.)

— Но, батюшка, каким- же образом выйдет замуж моя сестра, — сказала я ему, — она живет так далеко, в Африке, и никого там не знает. — Она вернется к себе домой.

— Да нет же, батюшка, — заспорила я, — она не может так скоро вернуться: ей так хорошо живется на том месте, где она теперь.

— Ну, умница, ты лучше меня знаешь: а вот увидишь, — сказал отец Варнава.

Несколько месяцев спустя я узнала, что моя сестра возвращается во Францию, чтобы выйти замуж. А то счастье, которое предсказывал мне батюшка, относилось к принятию мною Православия, что произошло именно через три года.

Когда отец Варнава снова приехал к Т-м, я побежала к нему навстречу, прося его благословения ехать во Францию на свадьбу моей сестры, на ту свадьбу, которую он мне так дивно предсказал несколько месяцев тому назад. Но, к моему удивлению, батюшка решительно воспротивился моему отъезду. Сначала шутя он начал говорить:

— Ты ведь захочешь танцевать па свадьбе и сломаешь ногу, разве приятно тебе будет вернуться в Россию хромой? — Потом он серьезно добавил: — Уверена ли ты, что сестра твоя тебе обрадуется, что ты не расстроишь ее счастье? Знаешь ли, за кого она выходит замуж?

Тогда только мне припомнился случай из моей ранней молодости, а именно, что мой будущий зять делал предложение мне, когда мне было лет 17, и я стояла перед батюшкой, пораженная его дивною прозорливостью.

Отец Варнава приехал к Т-м на последней неделе масленицы. Он находился со всей семьей в зале, а я в другом конце большого длинного дома разговаривала со старушкой англичанкой, которая заведовала хозяйством. Видя, что она несет в руках блюдо с дичью, я ей сказала:

— Пожалуйста, будьте добрые, сохраните всю эту дичь для меня к завтраку и вообще к будущей неделе: все здесь кушают постное, и я поем всласть, потому что поститься я не намерена, во-первых, я постное не переношу; я так малокровна, что больна даже от католического поста (с маслом и яйцами), а вашего постного масла и запах вызывает во мне тошноту, да притом очень уж я люблю дичь.

После этих слов я вернулась в залу, а батюшка, увидав меня, сказал:

— Иди сюда, Мария Магдалина, иди, сядь около меня. Я села рядом с ним, и батюшка взял меня за руку: — Ты христианка, Мария Магдалина? — О, да, батюшка, — отвечала я. — А как ты делаешь крестное знамение? Я начала класть крестное знамение и невольно перекрестилась по-православному.

— Батюшка, — сказала я тогда, — я не могу так креститься, как того требует наша церковь: моя рука невольно ложится сначала на правое плечо — по-православному. Отец Варнава улыбнулся.

— Это хорошо, Мария Магдалина, и пусть пост твой будет тоже православный.

Я совсем растерялась и поскорее побежала к англичанке. — Нет, нет, дорогая, отдайте все это мясо людям; я постараюсь поститься, как все вы, и надеюсь, что молитвы батюшки мне помогут, потому что, вообразите, он упрекнул меня в моем обжорстве, как будто он все слышал, что я вам недав по говорила. Да, я постараюсь поститься, иу, а если очень ослабею, вы велите мне зажарить барашка, не правда ли?

Сознаюсь, что к хорошему намерению поститься я добавила это печальное окончание про барашка, потому что в то время вера моя в силу молитвы батюшки не была еще так крепка, как она стала впоследствии.

Я не буду удлинять своего рассказа, описывая подробно, как отец Варнава решительно меня удержал у Т-х, когда я одно время думала оставить семью, или как батюшка отыскивал меня в толпе, когда я бывала в Черниговском монастыре. Духовные дети батюшки знают хорошо, как старец отгадывал их присутствие, несмотря на толпу, которая скрывала их от его глаз. Я скажу только, что при каждой встрече с батюшкой его прозорливость и дивная доброта привлекали меня все больше и больше, и мысль о переходе в Православие зарождалась в душе. Всякий день желание это охватывало меня с большею силой. Отец Варнава ясно читал в моей душе, хотя я никогда ему не говорила о моем желании переменить веру; но он терпеливо ждал минуты, когда я буду готова к этой великой перемене в моей жизни.

Как-то осенью, как теперь помню, это было 17 сентября 1904 года, батюшка мне вдруг сразу и говорит:

— Ну чего ты ждешь, время пришло, пора тебе стать православной.

— Батюшка, я ведь правда об этом думаю, — отвечала я, — но я еще не готова, не умею говорить по-русски, не сумею даже исповедоваться.

— Ничего, научишься, — сказал батюшка, — поезжай к епископу Трифону, скажи ему, что я тебя послал: он тебя поймет и поможет тебе во всем.

Этот разговор с батюшкой у нас был 17 сентября, а 26-го того же месяца, в Москве, в церкви великомученицы Екатерины, отец Иоанн А., к которому меня направил владыка Трифон, присоединил меня к Православию. Перед исповедью отец Иоанн меня спросил:

— Вам надо будет переменить имя, какое хотите вы принять?

— Отец Варнава всегда звал меня Марией Магдалиной, — отвечала я, — а потому мне кажется, что лучше всего мне выбрать это имя.

— О, без сомнения, если отец Варнава называл вас так, и мы наречем вас Марией Магдалиной, — сказал отец Иоанн. И в тот вечер за всенощной читали Евангелие о Мария Магдалине. Отец А. и я были глубоко этим поражены.

После принятия Святых Тайн я поехала к Троице, чтобы поклониться святым мощам и получить батюшкино благословение. Я опоздала на поезд, и мне пришлось приехать в Черниговские пещеры только в 8 часов вечера, батюшка был уже в своей келье, и меня не хотели пускать к нему, говоря, что отец Варнава уже отдыхает и чтобы я приходила завтра. В эту минуту я услыхала, как ключ повернулся в замке батюшкиной комнаты, и голос отца Варнавы позвал меня:

— Мария, иди сюда, я тебя ждал. Ты православная?

— Да, батюшка, с сегодняшнего дня, — отвечала я, пораженная тем, что батюшка уже знал об этом раньше, чем кто-нибудь успел бы ему об этом сказать.

Батюшка пригласил меня поехать с ним в его монастырь на Выксу, и я имела счастие быть в числе тех, кто присутствовал на юбилее старца 13 октября 1904 года.

Некоторое время после описанного я чуть-чуть не вышла замуж. Теперь, когда вспоминаю прошлое, мое предполагаемое замужество представляется мне истинным безумием. Мой жених был протестант, гораздо моложе меня и совершенно был мне не подходящий ни характером, ни положением. Я говорю так теперь, но в то время я думала совершенно иначе. Отец Варнава был против этой свадьбы с самой первой минуты. На все мои попытки получить от него благословение он отвечал уклончиво.

— Ведь не я выхожу замуж, все равно я тебе скажу, что я тебя не благословляю, а ты все-таки сделаешь по-своему.

Тогда я начала себя уверять, что эти слова были все-таки вроде благословения, и так в этом умудрилась себя убедить, что дала слово молодому человеку, и мы назначили свадьбу на 30 января, сделав все нужные приготовления насчет приданого и документов. И за все это время, так как совесть моя была не чиста, я избегала говорить с батюшкой о моей помолвке, хотя и встречала его несколько раз. Если бы я в то время могла видеть яснее, я заметила бы, что батюшка всячески выражал свое недовольство по поводу моего будущего замужества. Он говорил об этом всем, кто приезжал к нему; он поехал в имение г-на С., самого близкого соседа Т., но отказался заехать к этим последним, потому что их француженка выдумала выходить замуж без его благословения.

А все-таки я не была спокойна: приближение моего замужества, вместо того чтобы радовать меня, наполняло мое сердце неизъяснимым ужасом и отчаянием. Наконец, за два дня до 30 числа, когда было назначено венчание, я не выдержала и решилась поехать увидеть батюшку, чтобы выпросить если но его благословение, то хотя бы его молитвы за меня.

Приехала я в Черниговские пещеры, вся дрожа от страха, предчувствуя неудовольствие старца. Я ждала его на крыльце. Батюшка не позвал меня к себе в келью, как всегда это делал, он вышел на крыльцо и, подойдя ко мне, сказал строгим голосом:

— Что ты выдумала идти замуж за неверующего, дай твои уши, я тебя выдеру.

И с этими словами тут же при всех он крепко схватил меня за ухо, а потом, введя меня в свою келью, батюшка обернулся ко мне с еще более строгим лицом и сказал:

— Что ты выдумала делать и для чего ты пришла ко мне?

— Батюшка, я пришла просить вашего благословения. — Какое благословение?

— Батюшка, свадьба моя послезавтра, я прошу вашего благословения.

— Ваш сельский священник благословит вас… Для чего ты сюда приехала?

— Да мне ваше благословение нужно, батюшка! — Уходи, уходи, какое там благословение, я не благословлю тебя. Знаешь ли ты, что я недавно был рядом с вами в имении С., а к вам не заехал из-за тебя. И больше никогда к вам не приеду, поняла, больше никогда. Ну, уходи же, нечего тебе тут ждать.

С этими словами батюшка ушел во внутреннюю свою келью, но почти тотчас же воротился и спросил: — Ну, ты все еще тут, чего, чего ты ждешь? — Все вашего благословения, батюшка. — Я сказал тебе, что не благословлю. Уходи! — Не уйду, батюшка! — Так что же ты будешь делать?

— Лучше откажу своему жениху, но не уеду без вашего благословения.

— Откажешь, а сама плакать будешь, — сказал батюшка, но потом уже не так сурово добавил: — Ты ведь знаешь, я никогда не благословляю к венцу перед Великим постом. Великий пост не время, чтобы радоваться: надо молиться и плакать о своих грехах, а ты еще хочешь за невера замуж идти. Он говорит, что примет православие, это только чтобы на тебе жениться, обманывает он тебя, поверь мне, сама увидишь. И придешь ко мне кланяться со слезами и будешь меня благодарить. А все у тебя готово? — Батюшка, свадьба должна быть послезавтра. — Отложи до после Пасхи, а тогда сама увидишь. Ну, дочка, Бог тебя благословит, поезжай домой, и, если меня послушаешь, я приеду, нарочно приеду тебя повидать, поняла, нарочно приеду в четверг или пятницу на масленице. Скажи Т-м, что буду у них.

После этого батюшка меня благословил, и я уехала все-таки с облегченным сердцем, хотя всю дорогу домой проплакала, не осушая глаз.

И правда, отец Варнава приехал к Т-м в пятницу, 10 февраля. Это было его последнее посещение, потому что в следующую пятницу, 17 февраля, его святая душа отошла ко Господу.

Мое самое великое утешение, утешение, которое будет жить в душе моей, пока я живу на земле, и которое помогло мне пережить страшное невыразимое горе, поразившее всех нас, была радость батюшки Варнавы, когда он узнал о моем послушании в деле замужества. Всякий раз, как батюшка заговаривал об этом, он весело улыбался, иначе он был так слаб, так измучен болезнью и так, видимо, скорбел, расставаясь со всеми своими духовными детьми. Мы не замечали, что он прощался с нами; но он ясно провидел свою кончину.

Г-жа Т-а спросила его, приедет ли он к ним постом.

— Нет, постом меня уже у вас больше не будет, — тихо проговорил старец, потом, обернувшись ко мне, он добавил:

— А монашка-то, которой я приготовил келью в Иверском монастыре и которая выдумала было замуж идти, я увижу тебя на четвертой, на пятой неделе Великого поста, и тогда все тебе скажу.

18 февраля мы узнали скорбную весть, что наш добрый, наш дорогой старец ушел от нас, чтобы переселиться на небо, где святая душа его обитала уже давно. 21 февраля состоялось погребение батюшки, и я правда кланялась ему до земли со слезами и благодарила его за все, чем он был для меня. Тут же у гроба батюшки я сняла с руки моей обручальное кольцо и сказала батюшке, как будто он еще был жив: "Ни теперь, ни после Пасхи ты не желал этого: я никогда не выйду замуж за этого человека". И ответом на эти слова было чувство, пока я целовала левую руку батюшки, что правая его рука поднялась, чтобы меня благословить. Так ясно почувствовала я это, что осталась несколько минут наклоненная, чтобы дать батюшке время меня перекрестить, несмотря на полицию, которая силою тянула меня в сторону, и на громадную толпу, которая толкала и теснила меня, чтобы, в свою очередь, подойти к останкам нашего дорогого старца.

Вернувшись к Т-м, я поспешила вернуть моему жениху кольцо, которое должно было соединить нас навек, и при этом решительно сказала ему: "Батюшка говорил мне подождать до Пасхи и что тогда он скажет, что мне делать. Теперь его нет, он больше благословить нас не может, а потому я вашею женою не буду; я обещала это о. Варнаве, когда прощалась с ним навсегда. Вот ваше кольцо, постарайтесь меня забыть".

Несколько часов позже один из духовных детей старца вдруг говорит мне:

— Знаете что, я сейчас видел батюшку или, вернее, так ясно чувствовал его присутствие, что все сердце мое наполнилось радостью. Лицо его было как бы в тумане, я .отчетливо видел только его руки, и, что было странно, у отца Варнавы, который никогда не носил при жизни колец, на пальце было кольцо золотое обручальное. Что бы это могло означать?

— О, мне будет легко вам это объяснить… Батюшка одобрил мое решение; я только что вернула кольцо моему жениху и сказала ему, что не буду его женой. Все кончено между нами. Как я благодарю вас, что вы рассказали мне о вашем видении; я теперь не сомневаюсь и не сожалею об этом: я потому ясно вижу, что исполнила волю Божию.

Я должна здесь прибавить, что после этого всякий день я все яснее и яснее видела и понимала, от какой страшной опасности спас меня батюшка и что за несчастная жизнь была бы моя, если бы я тогда не послушалась нашего дорогого прозорливого старца и вышла бы замуж против его желания.

На 4-й неделе Великого поста я приехала в Москву говеть: исповедалась в субботу и причастилась Святых Тайн в воскресенье, то есть на первый день пятой недели. В ночь с субботы на воскресенье я видела сон, то есть с трудом могу назвать это сном, потому что сон был такой легкий, что я в то же время сознавала все, что происходило вокруг меня. Я видела себя в Черниговском скиту. Погода дождливая, сырая, вокруг меня огромная толпа, и я с грустью спрашиваю себя, как мне дойти через эту толпу до батюшки Варнавы, у которого келья будто бы заперта. Вдруг распахнулась дверь, и отец Варнава, выйдя на лестницу, зовет меня: "Иди сюда, Мария, я тебя покормлю". Толпа, видя, что он обратился ко мне, сначала немного раздвинулась, а затем снова сжала меня со всех сторон. Тогда батюшка точно снова подошел ко мне, взял меня за руку и, введя в келью, повторил: "Иди, иди сюда, Мария, я тебя покормлю".

После этого образ старца исчез, и я очутилась в келье одна с келейником батюшки. Сердце мое сжалось от чувства пустоты и полного одиночества.

ПРЕПОДОБНЫЙ ВАРНАВА ГЕФСИМАНСКИЙ

Вся дрожа от какого-то безотчетного страха, я обернулась к батюшкиному келейнику, спрашивая его: "Ради Бога, батюшка, скажите мне, где же отец Варнава?"

— Он пошел прощаться; завтра или послезавтра он покидает нас навсегда, больше вы его не увидите, — ответил мне отец П.

— Господи, — крикнула я, — неужели я не получу его последнего благословения, — и с этими словами я будто выбегаю на крыльцо, чтобы отыскать батюшку. Снова толпа, которая будто вдруг раздвинулась, чтоб пропустить гроб, и в гробу этом я узнала отца Варнаву.

Вижу я, что гроб поставлен в келье под образа, и мы опять одни со старцем: отец П., я и еще какой-то неизвестный странник. Тогда, бросившись на колени, я с горьким рыданием говорю батюшке: "Батюшка, неужели вы меня оставили совсем одну после того, как обещали меня кормить, что я буду без вас делать? Батюшка! Батюшка, не оставляй меня, пожалей меня!.."

И вдруг будто старец открывает глаза, садится в гробу и говорит мне с улыбкой: "Что ты плачешь, о чем ты огорчаешься?.." — и благословив меня, он в третий раз добавил: "Я ведь тебе сказал, что буду тебя кормить, ну, успокойся, буду, буду кормить тебя".

И затем старец закрыл глаза и снова лег в гроб. После этого все исчезло, но в душе осталось светлое утешение и уверенность, что наш дорогой батюшка не оставил меня навсегда, но что он продолжает руководить жизнью моей, как делал до сих пор.

Я поспешила встать и рассказать о своем сне членам семьи. Все долго молчали, когда я кончила, а затем один из молодых Т-х вдруг воскликнул:

— Чему же вы удивляетесь, ведь батюшка обещал вам, что вы увидите его на 4-й, на 5-й неделе Великого поста, вот он и пришел к вам, как обещал. Возвращаясь с похорон отца Варнавы, я в вагоне случайно встретила священника села Котова из-под Наро-Фоминска. В этом селе провел старец свои детские годы, там же похоронены члены его семьи и его отец Илья Меркулов. Отец Феодор (так звали священника) много говорил мне о тех невзгодах и затруднениях, которые переживала бедная церковь.

Его простой рассказ и минута нашей встречи произвели на меня глубокое впечатление, и, вернувшись домой, я решила устроить копилку и каждое воскресенье собирать кто что может дать в пользу этой церкви.

Освящение обновленного храма должно было состояться 28 мая 1906 года, и отец Феодор обещал написать мне, чтобы и я могла быть на освящении, но письма от него все не было. Я решила, что не пошлю деньги раньше, чем соберу 50 рублей в копилку. Поставила я свою копилку под портрет отца Варнавы, прося его благословить мой сбор, и всякий раз, когда кто-нибудь туда клал денежку, я считала, сколько прибавилось. Теперь я была уверена, что мною было собрано около 32 рублей. Как-то утром приходит ко мне одна из наших девушек и говорит мне:

— Знаете, какой странный сон я видела сегодня. Вижу во сне какого-то незнакомого мне мужчину, который говорит мне: "Поди, скажи Марье Николаевне, что у нее больше денег в копилке, чем она думает". Он даже сказал мне сколько, но я забыла, помню только, что было число 7.

— Какой вздор, — отвечала я, — я уверена, что я собрала 32 рубля, а пока 50-ти ие будет, я копилки не открою.

Г-жа Т-я мпе заметила, что сон такой странный, что она на моем месте сейчас бы открыла копилку: "Кто знает, — добавила она, — не приходил ли это отец батюшки Варнавы предупредить нас, что деньги очень нужны для освящения храма, может быть, у них немного недостает, и деньги ваши будут очень кстати". Тогда я поспешила открыть копилку и нашла в ней 57 рублей 37 копеек. Вся семья была так удивлена этому, что стали прибавлять к собранным деньгам сколько кто мог, и в одну минуту у меня уже накопилось 70 рублей, которые я тотчас же отправила в Котово, где их получили накануне освящения храма.

Мой рассказ окончен. Неверующие и равнодушные, вероятно, увидят в нем несколько случайностей, более или менее странных, но духовные дети батюшки найдут в нем ту дивную доброту и прозорливость, которые ниспосланы были Господом нашему дорогому старцу, и ту христианскую любовь, которая вечно живет и которая окружает нас и теперь, храня наши души для Бога и утешая наши осиротелые сердца.
 

 

 

Дни памяти: 17 февраля (), 6() июля

Василий Ильич Меркулов (в иночестве Варнава) родился 24 января 1831 года в с. Прудищи Тульской области, рядом с теми местами, откуда пришли на Выксу основатели нашего города братья-заводчики Баташевы.

Детство и отрочество

Родители Василия, Илья и Дарья Меркуловы, были крепостными крестьянами. Люди добрые и богобоязненные, они радовались рождению сына и нарекли его в честь святого Василия Великого.
Как вспоминал о своем детстве старец, был он мальчик шустрый и подвижный. Набожные родители отдали своего отрока в школу псаломщиков, где тот изучал Часослов и Псалтырь. Некоторое время спустя помещик, владелец Меркуловых, продает их в село Наро–Фоминское Московской губернии. Новый владелец, князь Щербатов, приказывает обучить подростка слесарному делу.
В свободное от ремесла время Василий посещает располагавшуюся недалеко Зосимову Пустынь и знакомится с отшельником – монахом Герондием. Это заставляет его совершить решительную перемену в жизни – посвятить себя служению Богу.

Послушник Гефсиманского скита

Особенно он утвердился в этом, когда в 1850 году посетил вместе с матерью Троице – Сергиеву Лавру. Спустя год Василий уходит туда вместе с Герондием, решившим закончить свою жизнь около мощей Сергия Радонежского, а в 1852 году по благословению наместника Лавры Антония переходит в располагавшийся в трех вестах от Лавры Гефсиманский скит. Этот скит жил по уставу Саровской Пустыни, описанному саровским старцем Паисием Великим.
Во время пребывания в скиту особенно большое влияние на будущего старца оказал монах Даниил (Схимовский).
17 февраля 1856 г. Василий получил отпускную грамоту, то есть свободу от помещика.
23 декабря 1857 г. он становится послушником. И лишь спустя почти десять лет, 20 ноября 1866 г., после смерти старца Даниила Василий принимает постриг и впоследствии несет подвиг старчества под именем Варнава («дитя милости, сын утешения»).

Народный духовник

В 1871 году Варнава рукоположен в иеродьяконы, 10 января 1872-го – в иеромонахи, а еще некоторое время спустя наместник Лавры утвердил его в звании народного духовника Пещер Гефсиманского скита.
С этого момента начинается известность Варнавы среди верующих. За его благословением идут паломники из многих уголков России. В свидетельствах современников, с ним общавшихся, находим много примеров прозорливости Старца. В январе 1905 г. на исповедь к Варнаве ходил сам император-мученник Николай II.

Устроитель Иверской обители на Выксе

Старчество на Руси было особой формой монашества. Старцы оставляли после себя не только чисто духовное, но и материальное воплощение этой духовности – монастыри, которые жили под их влиянием.
Много сил и трудов о. Варнава положил на создание и нашего Иверского женского монастыря. Обитель ведет свою историю с 1863 г., когда здесь в построенной богадельне появились первые насельницы.
Благодаря трудам старца, к началу XX века монастырь стал процветать.

17 февраля 1906 г. старца не стало. А 19-го в ответ на просьбу сестер Иверского монастыря о захоронении старца в стенах монастыря обер-прокурор Святейшего Синода отвечает телеграммой, что усопший будет погребен на братском кладбище Гефсиманского Скита.
В 1913 году поднимается вопрос о переименовании Выксунского женского монастыря Иверский Варнавский женский монастырь. Но его решению, видимо, помешали война и революция.

Канонизация

В 1989 году на Соборе поднят вопрос о канонизации иеромонаха Варнавы. После изучения материалов Председатель комиссии по канонизации Митрополит Ювеналий доложил Патриарху Алексию II о возможности канонизации Старца Варнавы.
30 сентября 1994 г. Патриарх направил письмо Наместнику Троице-Сергиевой Лавры архимандриту Феогносту, в котором сообщил, что комиссия, единогласно пришла к выводу о возможности причисления иеромонаха Варнавы (Меркулова) к лику месточтимых святых Московской епархии в сонме Радонежских святых.
В 1995 году, в день Собора Радонежских святых, в Успенском Соборе московского Кремля Святейшим Патриархом была совершена канонизация иеромонаха Варнавы (Меркулова).

Старец прп. Варнава Гефсиманский — духовный отец прп. Серафима Вырицкого (Муравьева)

Старец Варнава благословил Василия Муравьева быть его духовным сыном. С душевной отрадой взирал о. Варнава на духовное преуспеяние Василия Муравьева и щедро делился с ним духовным опытом, готовя к иночеству. По благословению духовного отца супругам Муравьевым предстояло принять монашеский постриг, когда Россию постигнут тяжкие испытания. Годы, проведенные под руководством старца, стали тем временем, когда был заложен прочный фундамент, на котором происходило дальнейшее духовное возрастание Василия Муравьева.

26 октября 1920г. владыка Вениамин благословил постричь в монашество послушника Василия Муравьева одновременно с Ольгой Муравьевой, а 29 октября 1920 г. наместник Лавры архимандрит Николай (Ярушевич) постриг послушника Василия Муравьева в монашество с наречением ему имени Варнава (в схиме Серафим) в честь духовного отца, старца Варнавы Гефсиманского . Тогда же в Воскресенском Новодевичьем монастыре Петрограда была пострижена в монашество Ольга Ивановна Муравьева с наречением ей имени Христина (в схиме Серафима).

Святой преподобный Варнава Гефсиманский (1906), основатель Иверского Выксунского монастыря

Свершилось! Исполнилось заветное желание Василия Николаевича Муравьева. Цель, к которой настойчиво и терпеливо он шел почти сорок пять лет, была достигнута.

Молитвы

Тропарь, глас 5

Измлада Христа Бога чисте возлюбив, / сын утешения был еси, преподобне отче Варнаво. / По имени и житие твое бысть: / коемуждо страждущему, и нищу, и Царю, / пастырь кроток, утешитель и целитель явился еси. / Поминай нас, благодатный отче, / да молитвами теплыми твоими жизнодавец Бог дарует нам утешение и велию милость.

Кондак, глас 2

Печальнику земли Российския Преподобному Сергию от юности последовал еси, святе Варнаво, / и завет старца твоего, сице рекшаго: / «Тако хощет Бог:/ словом и хлебом питай алчущих», — поистине до конца исполнил еси. / Сего ради и ныне молим тя;/ не остави нас, утешительный отче, / небесною любовию твоею.

Величание

Ублажаем тя, преподобный отче Варнаво, и чтим святую память твою, наставниче монахов и собеседниче Ангелов.

Молитва

О преподобие отче Варнаво, пастырю наш кроткий и утешительный, милостивый помощниче и теплый о нас молитвенниче! Ты измлада чадо благословения Божия быв, образ послушания родителем, повиновения Господом и служения ближним показал еси. Заповеди Господни возлюбив, в лавру Преподобного Сергия притекл еси и того верный ученик явился еси. Во обители же Божия Матери повелением настоятеля Аввы Антония пребывая, дух смиренномудрия, кротости и терпения стяжал еси и дар рассуждения и прозрения помышлений душевных от Бога приял еси. Сего ради монашествующим духовный наставник, инокинем созидатель обители Иверския на Выксе реце и всем страждущим и болезнующим целитель и попечитель милостивый даже до часа смертнаго был еси. По преставлении же твоем Бог многия милости почитающим память Твою яви и иноком учителя Тя верна дарова. Темже молим Тя, праведный отче, якоже и прежде ходатайствуй пред Богом молитвами Твоими всем людем во всяцем звании дух утешительный стяжати и коемуждо потребная обрести: юным — послушание и целомудрие страхом Божиим сохранити; в возрасте сущим — любовь Божию и согласие стяжати; алчущим — не токмо хлебом насущным, но и наипаче словом Божиим насытитися; плачущим — утешитися; изгнанником и странником — пристанище обрести; в темнице сущим — от уз свободитися; благочестивым — в Дусе Божием возрасти и смиренномудрия достигнути. Сшествуй нам во всех путех жизни нашея, паче же умоли Господа нашего о прощении прегрешений и неправд наших и к свету заповедей Божиих стопы наши направи, да единым сердцем и усты славим Пресвятую Троицу, Отца и Сына и Святаго Духа во веки веков. Аминь.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *