Советская психология с самого начала своего становления равнялась на марксистское учение с его концепцией трудовой деятельности как основы человеческого общества и, соответственно, отстаивала материалистические позиции. Но развитие новых направлений психологии было сопряжено с трудностями.

Одним из основателей советской психологии, автором реактологического учения, стал К. Н. Корнилов (1879-1957).

В 1920-х гг. он выдвинул требование построения психологии на марксистской основе, но его собственная реализация такого подхода представляла собой лишь механическое соединение интроспективной психологии и бихевиористского подхода. Он принял на себя задачу разгрома идеалистической, «буржуазной» психологии Г. И. Челпанова, стоявшего на дуалистических позициях Вундта, и рефлексологии В. М. Бехтерева, расширительно толковавшего понятие рефлекса, справился с ней, и сам попал под разгромную критику.

Окончив в 1910 г. Московский университет, Корнилов остался в нем для подготовки к преподавательской и научной деятельности в области экспериментальной психологии. В 1915 г. Корнилов состоял уже старшим ассистентом при Психологическом институте Московского университета, выполняя роль непосредственного помощника, директора института, а в 1916 г., сдав магистерский экзамен, стал приват-доцентом но экспериментальной психологии.

Корнилов с воодушевлением встретил Октябрьскую революцию, связывая с пей возможности коренного преобразования школьного образования. Он продолжал работу в Психологическом институте, где руководил практическими занятиями по экспериментальной психологии, но в первые году) Советской власти деятельность Института психологии свелась к минимуму.

Общее мнение о необходимости поворота психологии к практике «социалистического строительства» Корнилов выразил в докладе «Психология и марксизм», зачитанном им 14 января 1923 г. В нем же он наметил стратегию такого поворота, призвав к построению психологии на основе марксизма. Ученый утверждал, что психология в новых условиях не может быть оторванной от идеологии, и вынес на обсуждение «завет Маркса о том, что необходимо не только стремиться объяснить мир, но нужно в первую очередь стремиться и овладеть этим миром». В его докладе были изложены некоторые принципиально важные для новой психологии постулаты марксизма (о первичности материи по отношению к сознанию, об общественном характере психики человека, о том, что психика является «свойством наиболее организованной материи»).

В 1923 г. Корнилов занял пост директора Психологического института. В конце 1930 г. в Институте развернулась «реактологическая дискуссия», стоившая ученому поста директора, а Институту — смены названия на Государственный Институт Психологии, Педологии, Психотехники и Дефектологии (ГИПППД).

В чем была суть дискуссий? Корнилов предложил очерк новой психологии, получившей название реактологии.

Ключевое понятие этой науки — понятие реакции, которое охватывало любое жизненное проявление и представляло собой акт биологического порядка, характеризующий взаимосвязь организма и окружающей среды.

Реакция — это целостная функция организма, где существует и физиологическая сторона, и ее интроспективное представление: то, что мы субъективно воспринимаем как психические процессы, объективно является не чем иным, как особым проявлением «нервной энергии». И если в неорганическом мире происходит лишь зарождение активности в форме движения, то в органическом мире разряды этой энергии, наряду с движением, влекут за собой и то, что мы называем одушевленностью. Реакция представляет собой единицу анализа поведения как человека, так и простейших организмов, но реактология призвана изучать, прежде всего, человеческое поведение, понимаемое как совокупность реакций на биосоциальные раздражители.

В сравнении с американским бихевиоризмом реактология имела существенную особенность: экспериментальная ситуация в ней понималась значительно шире («Как сенсорный, так и двигательный моменты в акте реакции бывают даны в скрытой форме, не как ответ на внешние раздражители окружающей среды, а как ответ на раздражение внутреннего порядка»). Поэтому, хотя всякий процесс в психике является лишь реакцией, в результате мысленного абстрагирования реакцию можно разложить, выделив в ее структуре три компонента: сенсорный — раздражение органа, центральный — процесс в центральной нервной системе, моторный — двигательный импульс. Чуть-чуть иначе это было выражено так: «Первично данным проявлением психики служит акт реакции, включающий в себя и интеллектуальные, и эмоциональные, и волевые моменты». Таким образом, реакция для Корнилова была, прежде всего, формой — которую можно объективно зафиксировать — проявления движения «нервной энергии».

Все разнообразие реакций человека Корнилов расклассифицировал по некоторой «гамме», представленной следующим рядом реакций: натуральной, мускульной, сенсорной, различения, выбора, узнавания и ассоциативной реакцией.

На основе своего предположения о достаточности для полного описания поведения человека именно этих реакций были сделаны и определенные практические выводы: предлагалась схема для отбора рабочих на тс или иные профессии по выраженности в этих профессиях соответствующих реакций. Так, при «натуральном типе» трудовых процессов работающий человек находится в естественном, непринужденном состоянии и выполняет работу без особого напряжения (работы по домашнему хозяйству, труд технического персонала в учреждении: швейцара, сторожа, уборщицы); при «мускульном типе» внимание субъекта сосредоточивается на собственных движениях, а не на объекте работы; при «сенсорном» типе — на объекте работы и т.д.

Было введено понятие коэффициента работы как отношения интенсивности мускульных реакций к интенсивности сенсорных: чем больше значение этого коэффициента, тем с большим трудом осуществляется переход от одного вида реакций к другому.

По мнению одного из критиков данной концепции, «ключ к пониманию проблемы сознательных форм поведения лежит в истории труда», а профессор Корнилов «пытается дать характеристику трудовых процессов такого рода, которая годится также для лошади».

Постулаты реактологии были мало обеспечены экспериментальными данными, но в них, в противоположность психологии Челпанова, отчетливо чувствовались запросы реальной практики и находила свое выражение ориентация на анализ индивидуальных различий.

Главной ошибкой Корнилова было признано непонимание им сущности социального обусловливания сознания человека.

Как психолог марксистского направления и как педагог — реформатор школы в период ее становления в советский период известен П. П. Блонский (1884— 1941).

Ученый окончил историко-филологический факультет Киевского университета с золотой медалью, окончил аспирантуру в Московском университете.

Октябрьскую революцию Блонский принял сразу и безоговорочно, считая, что она открывает дорогу в новое, справедливое общество, которое даст всем равные возможности для проявления способностей и талантов.

С его точки зрения, основой развития нового общества являлось формирование новой школы.

Блонский страстно выступал за отказ от бойкота советской власти, объявленный педагогической общественностью, что привело к разрыву со многими его прежними знакомыми и коллегами.

В 1920 г. увидела свет книга Блонского «Реформа науки», ставшая ярким документом периода развития отечественной философии и психологии. Работа была проникнута духом тотального отрицания отживших направлений в науке. С особой неприязнью Блонский писал о философском идеализме, который, по его словам, являлся «сплошным атавизмом мысли» и оказывался «в решительном противоречии с обыкновенным здравым смыслом».

В 1922 г. Блонский был привлечен Н. К. Крупской к составлению учебных программ для школы. Совместная работа с Крупской в Научно-педагогической секции Государственного ученого совета оказала на ученого большое влияние, во многом определила эволюцию его взглядов в направлении марксизма.

Для того чтобы понять суть его позиции, следует представить себе расстановку сил в психологии в первые послереволюционные годы. Прежде всего, утратила господствующее положение философская умозрительная психология (Л. М. Лопатин, Н. О. Лосский, С. Л. Франк и др.). Ее место на правом фланге заняла эмпирическая психология (А. П. Нечаев, Ю. Ю . Португалов, Г. И. Челпанов, и др.), которая усиленно сопротивлялась материалистическим тенденциям, используя более тонкие приемы борьбы, чем откровенная проповедь спиритуализма и мистики.

В этих условиях Блонский решительно встал на сторону естественнонаучной психологии и стремился реформировать психологическую науку на основе принципов объективизма, близких концепции объективной психологии, позднее — психорефлексологии Бехтерева. В книге «Реформа науки» он определил свое понимание предмета психологии: «Научная психология есть наука о поведении человека, т.е. о движениях его как функциях некоторых переменных».

Он также сформулировал важные тезисы: «Научная психология есть социальная психология» (человек технический). Поведение человека, утверждал он, «не может быть иным, как социальным» и «с генетической точки зрения сопоставляя деятельность человека с деятельностью других животных, мы можем характеризовать деятельность человека как деятельность такого животного, которое пользуется орудиями».

Весьма перспективным представлялось Блонскому направление исследований, связанное с комплексным подходом к развитию, который был характерен для педологии. Он обращался к педологии «как к живому источнику», став одним из ведущих ее теоретиков.

В педологическом творчестве Блонского значительное место отводилось характеристике детских возрастов. В 1920-е гг. возрастная периодизация связывалась им в основном с биологическими признаками (развитие зубов, эндокринных желез, состав крови и т.п.). Все разнообразные особенности поведения ребенка, образующие «возрастной симптомокомплекс», объяснялись им процессами увеличения количества материи (ростом массы организма).

В 1928 г. Блонский начал отходить от педологии. «Занятия педологией, — писал он в это время, — все больше и больше убеждают меня в поверхностности обычных педологических исследований. Стремясь углубить их, я все больше углубляюсь в психологию».

Последний период научного творчества Блонского можно назвать собственно психологическим. Он занимался проблематикой детской сексуальности, рассматривая данный вопрос как бы в диалоге с психоанализом, сформулировал генетическую, или стадиальную, теорию памяти, рассматривая память в развитии, вскрывая ее связь с речью и мышлением.

В противоположность сложившемуся в эмпирической психологии взгляду на существование четырех разорванных, не связанных между собой и неподвижных видов памяти (моторная, аффективная, образная и вербальная) Блонский видел в них четыре последовательных ступени, каждая из которых наряду с общими имела и свои специфические законы. Он показал, как память, поднимаясь в связи с развитием на более высокую ступень, приближается к мышлению. («Речь — та область, где память и мышление теснейшим образом соприкасаются настолько, что трудно подчас решить, что в речи принадлежит памяти, а что — мышлению: то и дело одно переходит в другое»).

В последних произведениях Блонского память и мышление не выступали в качестве самодовлеющих функций. Их развитие он теснейшим образом связал с общим развитием человека. Анализируя в книге «Развитие мышления школьника» формирование мышления в младшем школьном возрасте, он связывал этот процесс с играми ребенка, а в подростковом возрасте с процессом учения.

Блонский намеревался осуществить обширную программу исследовательских работ по изучению комплекса психических процессов — восприятия, памяти, мышления, речи, воли и чувств — в их единстве и развитии. Однако, несмотря на огромное уважение и популярность, которыми Блонский пользовался среди студентов и коллег, он не создал собственной научной школы, способной развить его идеи.

Известности не только в отечественной науке, но и за рубежом добился создатель основных понятий отечественной психологии и педагогики, в том числе теории культурно-исторического развития психики Л. С. Выготский (1896-1934).

Окончив юридический факультет Московского университета, он вернулся в родной город (Гомель), где преподавал в институтах, организовал психологическую лабораторию и приступил к работе над рукописью учебника но психологии для учителей средних школ («Педагогическая психология»).

На конгресс психоневрологов, проходивший в 1924 г. в Ленинграде, он представил три доклада. Выготский не считал, что рефлексология Павлова может объяснить психологию сознания, и поддерживал менее механистичную «реактологию», предложенную Корниловым. Последовавший вслед за этим переезд в Москву дал Выготскому возможность сотрудничать с известными учеными. Выготский включился в целый ряд исследований, в том числе увлекся «дефектологией».

Выготский в занимался педагогикой, консультационной и исследовательской деятельностью. Он был членом многих редколлегий, и сам много писал.

Вплоть до 1928 г. понимание психологии Выготским представляло собой гуманистическую реактологию: разновидность теории научения, в которой делалась попытка признать социальную природу человеческого мышления и деятельности.

В концептуальных вопросах Выготский подчеркивал фундаментальную роль единой методологии. Он предложил схему истинно марксистской психологии — материалистической науки о социальном поведении людей.

Выготский придерживался эмпирического эволюционистского направления в изучении культурных различий мышления, создав «культурно-исторический» подход к психологии. Но единственное эмпирическое исследование, связанное с культурной теорией Выготского, превратилось в памятник этноцентризму, ибо противоречило идеологическим установкам.

Выготский пытался придать статус отдельной дисциплины педологии, которая должна была служить образовательным и педагогическим целям. В последние годы своей жизни ученый занялся формулировкой теории детского развития. Он намеревался соединить культурно-исторический подход с требованиями социализма. Нельзя сказать, что он достиг своей цели, однако результаты его последних трудов оказались продуктивными в нескольких отношениях.

В научной деятельности Л. С. Выготского можно выделить три этапа.

Первый этап (1924 — 1927 гг.) берет свое начало с момента выхода статьи Выготского «Сознание как проблема психологии поведения» и заканчивается трактатом «Смысл психологического кризиса». Можно привести следующие положения, отражающие взгляды ученого в этот период.

  • 1. Построение модели поведения на основе понятия о речевой реакции. В этой модели сознание определяется как «рефлекс рефлексов», а его основа — особые рефлексы речевого контакта.
  • 2. Создание работы «Психология искусства», центральной идеей которого стала концепция об особой форме реакции — эстетической.
  • 3. Выведение двух факторов детерминации психических явлений — социального и культурного. Культурный фактор проявляется в образе речевых реакций, включающих как реальное поведение организма, так и значение слова.
  • 4. Работа с детьми, страдающими различными умственными и физическими дефектами. Закладка основ дефектологической службы и создание специального научно-практического института.
  • 5. Анализ ситуации в мировой психологии, критическая оценка существующих направлений и теорий.

Второй этап (1927—1931 гг.) охарактеризовался созданием инструментальной психологии и формулировкой ее основных положений. Он включал следующее.

  • 1. Разработку новой схемы «стимул — знак — реакция» взамен старой («стимул — реакция»). В новой схеме в качестве посредника между внешним объектом (стимулом) и ответной реакцией выступал особый стимул — знак. Знак — инструмент, благодаря которому психика через изменение первичных природных процессов (память, внимание и т.п.), при этом не меняющих своей природы, превращается из природной (биологической) в культурную ( историческую).
  • 2. Провозглашение принципа интериоризации, который объяснялся на примере эгоцентрической речи ребенка («Инструментальный метод в педологии», «Проблема культурного развития ребенка», «Орудие и знак в развитии ребенка», «История развития высших психических функций»).
  • 3. Формирование установки на комплексное исследование детства и создание глобальной картины развития психического мира ребенка. Введение двух объяснительных факторов развития ребенка — труда и членораздельной речи: речевой знак является тем орудием труда, которое использует человек для преобразования своего внутреннего мира.

Важнейшей работой третьего этапа (1931 — 1934 гг.) стала книга «Мышление и речь», в которой был намечена переориентация в изучении знаков от их понимания как детерминирующих в психике к эволюционному значению этих знаков. Этот этап ознаменован изучением следующих проблем.

  • 1. Проблемы взаимосвязи мотивации и познавательных процессов, которая нашла свое отражение в изучении аффектов, возрастной динамики сознания, смыслового подтекста слова.
  • 2. Проблемы соотношения обучения и воспитания и введения в эту сферу понятия «зона ближайшего развития», которое впоследствии активно использовалось в педагогике; актуальной и по сей день теории о зонах развития, согласно которой только то обучение является действенным, которое «забегает вперед» развития.
  • 3. Проблемы выявления в структуре психики нового элемента — переживания, которое является выражением системности мышления и компонентом целостной и развивающейся ситуации, создаваемой во взаимодействии ребенка и других людей.

Особый интерес представляет теория культурно-исторического развития психики, разработанная ученым. В ней ставилась задача раскрыть социальную обусловленность психики ребенка. Эта идея долгое время влияла на развитие советской психологии, поскольку совпадала с государственной идеологией воспитания «нового человека», человека социалистического и коммунистического общества.

В теоретических поисках Выготский изменил, как мы отмечали выше, известную теоретическую конструкцию «стимул — реакция» на другую — «стимул — знак — реакция». В известной степени это было продолжением отечественной традиции в психологии — знак играл роль сеченовского «центрального торможения» и вместе с тем включал в рассмотрение вторую знаковую систему II. II. Павлова. Знак — это не только словесные обозначения окружающего мира, это и сам мир в форме знаков (все предметы окружающего мира что-то означают, для чего-то предназначены, а следовательно, несут значение, т.е. являются знаками). Освоение мира происходит в процессе усвоения значений знаков окружающей среды. Отсюда устоявшееся название «культурно-историческая теория», поскольку знак — это средство связи ребенка не только с культурой общества, по и его историей.

Знак также служит средством овладения собственным поведением. Поведение ребенка — это процесс овладения собственными непроизвольными реакциями с помощью знаков и перевод их на более высокий, произвольный уровень.

Вместе с тем Выготский раскрыл роль другого человека в освоении мира ребенком, показывая, что в процессе развития ребенок взаимодействует с другими людьми, осваивая при этом с помощью другого (сверстника или взрослого) некоторые виды поведения, которые впоследствии выполняет самостоятельно, в процессе интериоризации, перевода внешних действий во внутренние, мыслительные. При этом можно установить направления его развития, обусловленные видами поведения, в которых участвует ребенок, и возможности его развития, определяемые совместно совершаемыми действиями («зоной ближайшего развития»).

Выготский наметил изменения в развитии детского мышления — формировании понятий, выделив различные пути развития житейских и научных понятий. Житейское понятие, по его мнению, развивается как бы снизу вверх, от непосредственного сталкивания с вещами, поэтому ребенок поздно приходит к возможности дать словесное определение. Развитие научного понятия происходит сверху вниз, начинается со словесного определения, с логических операций, связанных с ним. Развитие житейских понятий тесно связано с развитием понятий научных.

При жизни Выготского советская психология рассматривала его не более как молодого способного специалиста. Его связь с педологией, считавшейся буржуазным направлением в тестировании мыслительных способностей, повлекла за собой забвение трудов ученого после его смерти. За рубежом роль Выготского, начиная с 1960-х гг., превозносилась Майклом Коулом. Джером Брунер включил идеи Выготского в свою культурную версию теории развития познания.

Понятие «логика» имеет несколько значений. Оно употребляется в различных ситуациях и чаще всего не в смысле логика как наука. Обычно в разговоре не задумываясь, произносим, например, логика вещей, или поступков. Подразумевая под этим последовательность действий или взаимозависимость событий.

Замечание

Г. К. Честертон писал: «Быть может он безумец, но в его безумии есть логика. Почти всегда в безумии есть логика, именно это и сводит человека с ума».

Понятие «логика» имеет много значений, следовательно его употребление в различных жизненных ситуациях не редкость. Ещё один пример логичное или наоборот нелогичное мышление. В первую очередь, подразумевая доказательность высказывания. Кроме того, логика – это наука о мышлении. Первое упоминание о логике как науке датируется IV в. до н.э. Спустя некоторое время, получила название формальной логики.

Предмет логики как науки

Говоря о понятии логики как науки подразумевается, что это наука о законах правильного и последовательного мышления. Однако не стоит забывать о том, что человеческое мышление самое многогранное и сложное явление во Вселенной. Неспроста ведь оно изучается многими науками. Логикой в том числе. Всякое движение человеческой мысли, которое постигает истину, принципы добра и красоты, опирается на логические законы, даже не осознавая это. Но человеческое подсознание всегда им следует.

Рассуждение – это особая форма принуждения. Размышляя, человек ощущает несвободу и прессинг. От воли человека зависит, на чём остановить свою мысль. В любой момент можно прервать размышление и отойти к совершенно иной мысли. Однако если человек решит, что определённую тему следует домыслить до конца, то сразу же поневоле попадёт в сети логики. Это действует как механизм, который невозможно остановить, поскольку согласившись с одним утверждением, мысли его будут просто вынуждены принять и другие утверждения, которые являются логичным продолжением предыдущих. И вне зависимости нравятся они его подсознанию или нет, человеческое подсознание и мысли должны их принять.

Например, допустив одно, человек автоматически лишает себя возможности утверждать иное, несовместимое с допущенным. Представьте ситуацию, вы убеждены, что все металлы проводят электрический ток, следовательно, если вещество не проводит ток, оно не металл. Или ещё ситуация, утверждая, что все птицы умеют летать, мы автоматически исключаем курицу, страуса и пингвина из разряда птиц. Это и есть логическое мышление под давлением, когда из одного утверждения следует несколько вытекающих.

  • Понять, как это работает, можно только ответив на несколько вопросов:
  • Где источник непрекращающегося принуждения?
  • Какова природа этого источника?
  • Что именно приходится считать несовместимым с уже принятыми утверждениями и как это работает в связке?
  • В чём заключаются принципы работы человеческого мышления?

В поисках ответов на эти вопросы и родилась наука логика. Наука о мышлении и его функционировании. Наука о том, как срабатывает человеческое мышление под давлением его же мыслей и размышлений.

Обратившись к истории, то можно проследить за этапами развития логики как науки. На протяжении многих веков сфера конкретных интересов постоянно менялась. Неизменным оставалось лишь фундаментальное исследование того, как из одних утверждений можно выводить другие. Иными словами «что из чего следует». Хотя не стоит забывать о том, что логика занимается не только этим вопросом, он является главным, но не единственным. Поскольку наука эта изучает ещё и различные процессы и операции, например, операции определения и деления или классификации, операции доказательства и опровержения, занимается проблемами языка и правдоподобных рассуждений и т.п.

Задачи логического исследования

Основной задачей логического исследования является поиск и классификация установленных образцов правильного рассуждения. Эти образы представляют собой логические законы, на которых основывается правильное логическое мышление. Рассуждать логично – значит рассуждать в соответствии с законами логики, соответственно рассуждать правильно. Из этого следует, что чётко сформулированные законы логики важны для науки. Становится понятным, что эти законы рождаются в сознании человека и не зависят от его воли. Их принудительный характер для человека объясняется тем, что в конечном итоге они отображают общие принципы миропонимания и мировоззрения для человека. И только потому, что человек практически всё время находится в процессе мышления, законы логики нам кажутся иногда такими очевидными и изначально присущими человеческой способности к рассуждению.

Древнегреческий философ Платон рассуждал о логике так: «Бог создал зрение и вручил его нам, чтобы мы видели на небе движение Разума мира и использовали его для руководства нашего собственного разума». Он уверял, что человеческий разум – это лишь часть той разумности, которая правит на земле, а способность к размышлению – невольное воспроизведение той разумности, которую нам подарил бог.

Ученик Платона Аристотель первым дал обоснованное определение о природе и принципах человеческого мышления. Он уяснил, что «принудительная сила наших речей» существует по особым законам – законам логического мышления, благодаря которым человеческое подсознание принимает утверждения один за другим по цепной реакции, и отметать то, что не соответствует принятому изначально. Труды Аристотеля принято считать началом систематического исследования логики и её законов.

Из всего выше сказанного, можно сделать вывод, что изучению логики как науки посвящено около двух с половиной тысячелетий. Раньше логики начали развиваться как науки только математика и философия.

Виды логики: традиционная и современная

Как уже говорилось, история логики насчитывает около двух с половиной тысяч лет, и немудрено, что эти периоды были поделены исследователями на определённые периоды в соответствии с предназначением и общим восприятием. Этих периода два, которые и поделили логику как науку на два вида:

  • Традиционный.
  • Современный.

Традиционная логика начинается с самых истоков в древней Греции и заканчивается появлением на рубеже XIX и XX вв. абсолютно новой современной логики. Последняя, в свою очередь, относится к нынешнему времени. Её принято называть еще математической логикой или символической. Несложно догадаться, что традиционная является предшественницей современной логики. А её содержание практически полностью вошло в состав математической, но не заняла какое-то основное место, а напротив, ей отвели совершенно незначительную часть.

Говоря о логике традиционной, то она в корне была философской наукой. Базировалась на законах философии. Исследователи толковали причинно-следственные связи, опираясь на понятия философии. В ней не использовались как-либо специальные символы или обозначения. Традиционная логика как наука описывалась естественным языком и не содержала в себе никаких дополнительных истолкований.

Касательно современной логики, то она являет собой синтез двух наук: математики и философии. Если углубляться в процессы, то станет ясно, что это произошло потому, что в философские исследования стали внедрять математические методы. Новые своеобразные методы представляют собой использование искусственных языков при исследовании различных процессов. Этого не делали ранее, поэтому математическая логика в корне отличается от традиционной.

Внедрение математических методов в изучение логики позволило во многих ситуациях избежать двусмысленности и логической неясности, что не позволительно было при использовании только естественных языков.

Второе название «символическая логика» родилось в процессе становления и перемены способа изучения. Использование множества математических символов позволило называть современную науку еще и символической. Однако все эти имена имеют один и тот же смысл – современная логика. По роду занятия она не чем не отличается от традиционной. Задачи остались те же: поиск и изучение правильных методов мышления. Различия заключаются только в применяемых для исследования методах.

Пример

«Изобретателем» современной логики по праву считается немецкий философ Г. В. Лейбниц. Именно он первый высказал предположение о том, что доказательство можно представить в виде вычисления, подобно тому, как это делается в точных науках, например, в математике.

Принципы правильного рассуждения

Главная задача логики как науки заключается в изолировании правильных способов умозаключения от неправильных. Правильное рассуждение строится следующим образом: из правильного или истинного рассуждения вытекает обоснованное следствие. Если посылки обоснованные, то можно утверждать, что правильное умозаключение даёт из них обоснованные заключение.

Пример, который использовали ещё во времена Древней Греции: «Все люди смертны. Все греки люди. Следовательно, все греки смертны». В этом варианте первые два предложения – это посылки умозаключения, а третье – заключение.

Всё ещё сложно? Наши эксперты помогут разобраться

Список литературы диссертационного исследования кандидат философских наук Гладкова, Ирина Витальевна, 2001 год

1. Мозг и мысль (Критика материализма) //»МБ». СПб. — 1896. — № 1. -С. 28-48; №2.-С. 124 и сл.

2. О ценности жизни (Критика пессимизма) //»МБ». СПб. — 1896. — № 11.-С. 88-108; № 12.-С. 62-82.

5. Философские воззрения Э. дю Буа-Реймона //»МБ». СПб. — 1897. -№ 2.- С. 73-80.

6. Обзор новейшей литературы по психологии (1890-1896) //Изв. Киев, ун-та. Киев. — 1897. — № 7. — С. 1-45.

7. К вопросу о материализме (Ответ на возражения) //»МБ». СПб. -1897. — № 8. — С. 1-22; № 9. — С. 55-70.

8. Еще раз к вопросу о материализме //»МБ». СПб. -1897. — № 10. — С. 52-61.

9. О свободе воли //»МБ». СПб. -1897. — № 11. — С. 1-24; № и. — С. 4265.

10. К вопросу о восприятии пространства //ВФиП. М. — 1897. — Кн. 37 (П).-С. 276-287.

12. Обзор новейшей литературы по психологии (1894-1898). Киев. -1898. — 39 с. (OTT. из Изв. Киев, ун-та. — 1898. — № ?).

14. Об измерении психических явлений //»МБ». 1899. — № 1,2.

16. Обзор новейшей литературы по психологии. Учение о душе. Киев. — 1899. — 44 с. (Orr. из Изв. Киев, ун-та. -1899. — № 8. — С. 191-235).

17. Учение о локализации умственных способностей: Историческое и современное состояние //»МБ». 1899. — № 9,10.

19. Ч. 1.-Киев.-1898.-191 с. Ч.2.-Киев.-1899.-218 с.

20. Моральная система утилитаризма: Изложение и критика //»МБ».1900. -№10,11.

22. Обзор литературы по трансцендентальной эстетике Канта (18721900). Киев, 1900. — 39 с. (Отг. из Изв. Киев, ун-та. -1900. — № 5. — С. 1-40).

24. О памяти и мнемонике. Популярный этюд Г. Челпанова. СПб. -» «МБ». -1900. — 117 с. (Выдерж. 2 изд.)

25. Очерк современных учений о душе //ВФиП. М. — 1900. — Кн. 52 (II), -С. 287-333.

26. Критика моральной философии Ницше. Киев. -1901.

29. Об априорных элементах познания (понятие числа) //ВФиП. М.1901. Кн. 59 (IV). — С. 529-559; Кн. 60 (V). — С. 699-747.

31. Обзор литературы по теории познания (Имманентная школа) //Изв. Киев, ун-та. Киев. — 1902. — № 7. — С. 43-81.

32. Эволюционный и критический метод в теории познания //»МБ». -СПб. -1902. № 7.

34. Психология и теория познания //ВФиП. М. — 1903. — Кн. 66 (I). — С. 97-124; Кн. 67 (II). — С. 167-189; Кн. 68 (III). — С. 231-255.

36. Об имманентной философии //Там же.

38. Основные направления в современной теории познания: Наивный реализм и гносеологический идеализм //»МБ». -1904. № 8.

40. Введение в философию. Киев. — 1905. — Изд. 1-ое. — 532 с. (выдерж. 7 изд. — поел, в 1918 г.).

42. О постановке преподавания психологии в средней школе //ВФиП. -М. -1906. Кн. 83 (III). — С. 311-325.

43. Учебник логики. Киев; Одесса. — 1906. — 196 с.

45. Рецензия на сочинение И.С. Продана «О памяти» //Там же.

46. Об отношении психологии к философии //ВФиП. М. — 1907. — Кн. 89 (1У).-С. 309-323.

47. Об уме животных //ВФиП. М. -1908. — Кн. 91 (I). — С. 45-79.

48. О предмете психологии //ВФиП. М. — 1908. — Кн. 93. — С. 228-250.

49. Психология. Основной курс, чит. в Моск. ун-те в 1908-1909 гг. М. -1909.-Ч. 1-2.

50. Дополнительны курс логики, чит. в Моск. ун-те в 1908-1909 гг. М. -1909.- 112 с.

51. Об экспериментальном исследовании высших умственных процессов //ВФиП. М. -1909. — Кн. 96. — С. 1-30.

52. Задачи современной психологии //ВФиП. М. — 1909. — Кн. 99. — С. 285-308.

53. Нужны ли психологические лаборатории. (ответ А. П. Нечаеву) //ВФиП. М. -1909. — Кн. 100. — С. 811-814.

54. Лекции по экспериментальной психологии. Курс 1909-1910 гг. -Ч.1-2.

55. Современная индивидуальная психология и ее практическое значение. //ВФиП. М. -1910. — Кн. 103. — С. 306-330.

56. Джемс как психолог //ВФиП. М. — 1910. — Кн. 104. — С. 437-456.

57. Место ли психологии в средней школе //Там же. С. 256-258.

58. Место ли в средней школе психологии? Доклад, чит. В заседании Московского Психологического общества 25 сентября 1910 г. М. — 1910. -13 с.

59. Что нужно знать педагогу из психологии. //ВФиП. М. -1911. — Кн. 106.-С. 38-69.

60. Письмо в редакцию //ВФиП. 1911. — Кн. 106 (I). — С. 121.

61. Об американских психологических институтах //ВФиП. М. — 1911. -Кн. 108.-С. 234-258.

63. О положении психологии в русских университетах //ВФиП. М. -1912.-Кн.114.-С. 211-223.

64. О прикладной психологии в Германии и Америке //ВФиП. М. -1912.-Кн. 115.-С. 399-434.

65. Проблема измеримости психических явлений/ Философский сборник. Льву Михайловичу Лопатину к тридцатилетию научно-педагогической деятельности. От Московского Психологического Общества. 1881-1911. М., 1912. — С. 265-282.

66. Об экспериментальном методе в психологии //Новые идеи в философии. Сб. 9. — Методы психологии. — Вып. 1. — СПб. — 1913.

68. Введение в экспериментальную психологию. М. — 1915. — 294 с.

69. Элементарный курс философии. М. — 1918. — Изд. 10.

70. Демократизация школы: (По поводу проекта Гос. Комитета по народному образованию). М. -1918. — 60 с.

73. Ближайшие задачи психологии труда //Труды Первой Всероссийской Инициативной конференции по научной организации труда и производства 20-27 января 1921 г. Вып. V. — Секция 4. («Рефлексология труда»).

74. Психология и марксизм. М. -1924. — 24 с.

76. Объективная психология в России и Америке (Рефлексология и психология поведения). М. — 1925. — 78 с.

77. Очерки психологии. М. — Л. -1926. — 256 с.

78. Психология или рефлексология?: Спорные вопросы психологии. -М. Изд. Русский книжник. — 1926. — 58 с.

79. Социальная психология или «условные рефлексы». М. — Автор. -1926.-38 с.

80. Спинозизм и материализм (Итоги полемики о марксизме в психологии). М. — Автор. -1927. — 47 с.1. Список литературы

81. Абрамов А.И., Суслова Л.А. Кант в России// Русская философия. Словарь/ Под ред. М.А. Маслина. М.: Терра, 1999. — С. 212-217.

82. Алексеев А.П. Философы России XIX-XX столетий: Биографии. Идеи. Труды. 3 изд. — М.: Книга и бизнес. — 1993. — 221 с.

83. Алексеев В.А., Маслин М.А. Русская социальная философия конца XIX начала XX века. Психологическая школа. — М. — 1992. — 230 с.

84. Асмус В.Ф., Соловьев B.C. Опыт философской биографии// Вопросы философии. 1988. — №6. — С. 70-89.

85. Асмус В.Ф. Философия в Киевском университете в 1914-1920 годах //Вопросы философии. 1990.-№ 8. — С. 90-108.

86. Барабанов Е.В. Русская философия и 1физис идентичности //Вопросы философии. 1991. — № 8. — С. 102-116.

88. Бехтерев В.М. Психика и жизнь/ Бехтерев В.М. Избранные труды по психологии личности в 2-х томах. Т. 1. — Спб. — 1999. — С. 30-60.

92. Блонский П.П. Мои воспоминания. М.: Педагогика, 1971. — 175 с.

93. Боровский В. Метафизика в сравнительной психологии. //Под знаменем марксизма. 1927. — № 78.

95. Богданчиков С.А. Неизвестный Г.И. Челпанов //Вопросы психологии. 1994. — № 1. — С. 27-35.

96. Боцманова М.Э., Гусева Е.П., Равич-Щербо И.М. Психологический институт на Моховой: (Исторический очерк). М. — 1994. — С. 167.

99. Будилова Е.А. Философские проблемы в советской психологии. М. -Наука- 1972.-С. 32-81.

101. Валевский A.A. Биография в контексте философского анализа //Философская и социальная мысль. 1984. — № 8.

102. А.И. Введенский, А.Ф. Лосев, Э.Л. Радлов, Г.Г. Шпет. Очерки истории русской философии. 1991. — Свердловск. — Изд. Урал, ун-та. — 592 с.

103. Вектор взаимодействия. Опыт возрождения Челпановских чтений //Человек. 1995.-№2-5.

104. Вильсон А. Биография как история. М.: Наука, 1970. 15 с.

105. Вильсон А. Научная биография вид исторического исследования. — -М.-1981.

106. Виноградов Н.Д. Краткий очерк деятельности Московского психологического общества за 25 лет. //ВФиП. 1910. — № 103.

107. Во Всесоюзную Академию Наук. Отзыв о Челпанове //ОР РГБ. Ф. 326.-П. 37,ед.хр. 3.

109. Л.С. Выготский и марксизм в советской психологии//. Психологический журнал. 1994. — Т. 15. — № 1. — С. 115-126.

110. Вышеславцев Б.В. Вечное в русской философии/ Философы России XIX-XX ст. М. — 1995. — С. 67-91.

111. Галактионов A.A., Никандров П.Ф. Русская философия IX-XIX в.в. -2-е изд.-Л. 1989.-715 с.

112. Гоготишвили Л.А. Ранний Лосев //Вопросы философии. 1989. — № 7.-С. 132-159.

113. Гордон Г.О. Из воспоминаний о Г.И. Челпанове //Вопросы психологии. 1995. — № 1. с. 84-96.

114. Грот Н.Я. Еще о задачах журнала// Вопросы философии и психологии. 1891. — Кн. 6. — С. П-Х.

117. Давыдов В.В. Психологическая наука в СССР и школа //Вопросы психологии. 1982. — № 6. — С. 21-31.

118. Дмитриева Т., Чубарова И. Библиографические сведения о Г.И. Челпанове //Логос. М. — 1996. — № 7. — С. 204-211.

120. Емельянов Б.В., Новиков А.И. Русская философия серебряного века: Курс лекций. Екатеринбург. — Изд. УрГУ. — 1995. — 284 с.

121. Емельянов Б.В. Три века русской философии (ХУШ-ХХ вв.). -Екатеринбург. Изд. УрГУ. — 1995. — С. 134-150.

122. Емельянов Б.В. Очерки русской философии начала XX века: Учебное пособие. Екатеринбург. — Изд Урал, ун-та. — 1992. — 100 с.

123. Емельянов Б.В. Очерки русской философии начала XX века. -Екатеринбург. Изд УрГУ. — 1996. — 95 с.

125. Ермичев А. А. О самоопределении философии в «русском духовном ренессансе» //Вестник СПб ГУ. Сер. 6. — 1993. — Вып. 3.

126. Ждан А.Н. Георгий Иванович Челпанов //Вестник Московского университета. Сер. 14. «Психология». 1994. — № 2. — С. 67-73.

127. Ждан А.Н. Изучение традиции и научных школ в истории советсткой психологии. М. — 1988.

128. Ждан А.Н. История психологии. От античности к современности. -М. : Педагогическое общество России. 1999. — 512 с.

129. Ждан А.Н. Московское Психологическое Общество (1885-1922) //Вопросы психологии. 1995. — № 4. — С. 82-92.

130. Ждан А.Н. Преподавание психологии в Московском университете //Вопросы психологии. 1993. — № 4. — С. 80-93.

131. Замалеев А.Ф. Лекции по истории русской философии. Изд-во Сиб. ун-та. — 1999. С. 209-367.

132. Зеньковский В.В. История русской философии. Л. — 1991. — Т. II — ч. 1-е. 243-245.

134. Зинченко В.П. Культурно-историческая психология: опыт амплификации //Вопросы психологии. 1993. — № 4. — С. 5-19.

135. Зинченко В.П., Мамардашвили М.К. Проблема объективного метода в психологии// Вопросы философии. 1977. — № 7. — С. 109-125.

137. Психологического института //Вопросы психологии. 1994. -№ 1.-С. 11-13.

138. Из истории русской психологии //Вопросы психологии. 1992. — № 5-6.-С. 41-44.

139. Из переписки Г.И. Челпанова и A.M. Щербины //Психологический журнал. 1991. — Т. 12. — № 5. — С. 86-92.

140. Кольцова A.B. Идеологические и научные дискуссии в истории советской психологии. М. — 1995.

141. Кольцова A.B., Олейник Ю.Н. Исторический путь психологии: прошлое, настоящее, будущее //Психол. журн. 1993. — Т. 14. — № 1. — С. 172184.

142. Корнилов К.Н. Реактология и марксистская психология (контртезисы) //Вопросы психологии. 1994. — № 2. — С. 25-27.

143. Корнилов К.Н. Современное состояние психологии в СССР //Под знаменем марксизма М. 1927. — № 10-11.

144. Куразов И.Ф. Предмет рефлексологии в свете диалектики //Вопросы изучения и воспитания личности. 1928.-№ 3-4.

145. Ланге H.H. Ответ г. Г. Челпанову //ВФиП. 1891. — Кн. 3 (7).

146. Ланге Н. Элементы воли //ВФиП. 1890. — Кн. 4. — С. 1-25.

147. Ланге Н. Ответ г. Е. Челпанову //ВФиП. 1890. — Кн. 4 (8).

148. Левитин К.Е. Личностью не рождаются. М. — 1990. — 203 с.

149. Левицкий C A. Очерки по истории русской философии. М. -Канон.-1996.-192 с.

152. Лопатин Л.М. Положительные задачи философии. М. — 1896. — Ч. 1.-С. 1-148.

153. Лопатин Л.М. Философские характеристики и речи. М.: Academia, 1995.-327 с.

154. Лосев А.Ф. Диалектика мифа //Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. М. — Политиздат. — 1991. — С. 93-255.

155. Лосский Н.О. Воспоминания. Жизнь и философский путь //Вопросы философии.-1991.-№ 11.-С. 116-190.

156. Лосский Н.О. История русской философии. М. — Прогресс. — 1994. -456 с.

157. Лосский Н.О. Характерные черты русской философии //Философы России XIX XX ст. — М. — 1995.

158. Мамардашвили М. Кантианские вариации. М. — Аграф. — 2000. -320 с.

159. Мотрошилова Н.В. Памяти Профессора //Вопр. филос. 1988. — № 6. — С . 67-70.

160. На переломе: Философские дискуссии 20-х годов: Философия и мировоззрение. М., Наука — 1990. — 309 с.

161. Неретина С.С. Бердяев и Флоренский: о смысле исторического //Вопросы философии. 1991. — № 3. — С. 67-83.

162. Нечаев А.П. К вопросу о взаимоотношении педагогики и психологии //Русская школа. 1899. — № 3.

163. Нечаев А.П. К вопросу о съезде по педагогической психологии и комментариях Г.И. Челпанова //ВФиП. 1909. — Кн. 100 (V). — С. 805-810.

164. Нечаев А.П. Об организации психологических наблюдений. //Русская школа. 1902. — № 2.

165. Никольская А.А. Задачи разработки истории психологии в России //Вопр. психол. 1989. — № 6. — С. 14-22.

168. Никольская A.A. Психолого-педагогические взгляды Г.И. Челпанова //Вопросы психологии. 1994. — № 1. — С. 36-42.

170. Павлов И.П. Мозг и психика. Избр. психол. труды. М. — 1996.

172. Петровский A.B. Возвращаясь к Вагнеру //Психологический журнал.- 1993. Т. 14.-№ 2.-С. 95-104.

173. Петровский A.B., Ярошевский М.Г. История и теория психологии. -Изд. «Феникс». Ростов-на-Дону. — 1996. — В 2-х т. — Т. 1. — С. 179-270.

174. Петровский A.B. История советской психологии. Формирование основ психологической науки. М. — 1967. — 368 с.

175. Письма к Густаву Шпету //Логос. 1992 (I). — № 3. — С. 241-250.

177. Поливанов М.К. О судьбе Г.Г. Шпета //Вопросы философии. 1990.- №6.-С. 160-164.

179. Психологический институт: реминисценции //Вопросы психологии. 1994.-№2.-С. 32-54.

180. Психология и личность: философско-психологический семинар (памяти Г. Челпанова) //Человек. М. — 1995. — № 6.

181. Психологический институт: реминисценции //Вопр. психол. 1994. -№ 2 . — С . 32-53.

182. Психологическая наука в России XX столетия: проблемы теории и истории. Под ред. А. Брушлинского. — М. — 1997.

183. Пухир В.М. Г.И. Челпанов //Русская философия. Словарь (Под ред. М.А. Маслина). М. — 1999. — С. 605-606.

184. Радзиховский Л.А. Г.И. Челпанов организатор Психологического института //Вопросы психологии. — 1982. — № 5. — С. 47-61.

185. Радлов Э. Георгий Иванович Челпанов //Энциклопедический-словарь. Издание Ф.А. Брокгауз, И.А. Эфрон. — Спб. — 1903. — Т.76. — С. 488-489.

186. Речи и приветствия на торжественном открытии Психологического института им. Л.Г. Щукиной при Императорском Московском университете. М.-1914.

187. Рубинштейн СЛ. Принципы и пути развития психологии. М. -1959.-352 с.

188. Рыбников H.A. Как создавался Психологический институт //Вопросы психологии. 1994. — № 1. — С. 6-11.

190. Сеченов И.М. Избранные философские и психологические произведения. М. — 1947.

191. Слепович Е.С, Масюкова H.A. Возвращаясь к Челпанову //Человек. -1996.-№2.-С. 186-188.

192. Смирнов A.A. К 50-летию советской психологии //Избранные психологические труды в 2- томах. М. — «Педагогика». — Т. I. — С. 119-145.

193. Смирнов A.A. Развитие и современное состояние психологической науки в СССР. М. — 1975. — 352 с.

194. Смирнов A.A. Советская психология за 40 лет. В кн.: Избранные психологические труды в 2- томах. — М. — «Педагогика». — Т. I. — С. 63-119.

196. Соколов М.В. Критика методов тестов на русских съездах по экспериментальной педагогике //Вопр. психол. 1956. — № 6. — С. 16-28.

197. Соловьев Э.Ю. Биографический анализ как вид историко-философского исследования // Вопросы философии. 1981. — № 8-9.

198. Таланкин A.A. О реактологическом искажении марксизма в области психологии //Вопросы психологии. 1994. — № 2. — С. 22-24.

202. Трубецкой СЕ. Минувшее. М. — Изд. ДЭМ. — 1991. — 328 с.

204. Умрихин B.B. Георгий Иванович Челпанов //Русская философия. -МЭС. М. — Наука.- 1995.

205. Умрихин В.В. «Идеогенез» и «социогенез» науки в творчестве Г.И. Челпанова //Вопросы психологии. 1994. — № 1. — С. 17-26.

206. Умрихин В.В. «Начало конца» поведенческой психологии в СССР //Репрессированная наука. Л. — Наука. — 1991. — С. 136-145.

207. Умрихин В.В. Развитие советской школы дифференциальной психофизиологии. М. — Наука. — 1987. — С. 2-98.

208. Умрихин В.В. «Храм психологической науки» в драмах Российской истории //Психологический журнал. 1994. — Т. 15. — № 6. — С. 3-15.

209. Филиппов Л.И. Неокантианство в России //Кант и кантианцы. М. — 1978.-С. 286-317.

210. Флоренский П.А. Философская антропология. В кн: Флоренский П.А. У водоразделов мысли. — Т. 2. — М., 1990.

211. Флоренский П.А. У водоразделов мысли. М.-Новосибирск. -Книжное издательство.-1991.— 181с.

212. Франк СЛ. Сущность и ведущие мотивы русской философии //Философы России XIX-XX ст. М. — 1995.

214. Ценности, смыслы, поступки. Философско-психологический семинар (Памяти Г.И. Челпанова) //Человек. 1995. — № 4. — С. 3-22.

215. Г.И. Челпанову от участников его семинариев в Киеве и Москве, 1891-1916, статьи по философии и психологии. М. — 1916.

217. Шкуринов П.С Позитивизм в России XIX века. М. — 1980. — С.

218. Шпет Г.Г. История как проблема логики. Ч. 1. Материалы. — М. -1916 с.

219. Шпет Г.Г. Очерк развития русской философии //Шпет Г.Г. Сочинения. М. — Правда. — 1989. — 601 с.

220. Шпет Г.Г. Профессор Г. Челпанов. Мозг и душа //ВФиП. 1903. -Кн. 3(69).-С. 876-882.

221. Шпет Г.Г. Философское наследие П.Д. Юркевича. М. — 1915. С.

222. Шпет Г.Г. Явление и смысл: Феноменология как основная наука и ее проблемы. Томск: Водолей. — 1996. — 191 с.

223. Шпет Г.Г. Явление и смысл. М. — 1914. С.

224. Экземплярский В.М. Георгий Иванович Челпанов //Вопросы психологии. 1992. — № 3-4. — С. 49-50.

225. Яковенко Б.В. Тридцать лет русской философии (1900-1923). //Философские науки. 1991. — № 10. — С. 57-97.

226. Ярошевский М.Г. История психологии. М. — Мысль. — 1985. — 575с.

227. Ярошевский М.Г. История психологии от античности до середины XX века. М. — Academia. — 1997. -410 с.

228. Ярошевский М.Г. К вопросу о возникновении психологии как самостоятельной науки //Вопр. психол. 1956. — № 4. — С. 34-45.

229. Ярошевский М.Г. Психология в XX столетии. 2-е изд. — М. — 1974. -С. 319-371.

230. Ярошевский М.Г. Сеченов и мировая психологическая мысль. М. -Наука.-198 1.-392 с.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *