Понятие и общая характеристика религиозного фундаментализма.

Анализ современной специальной литературы позволяет сделать вывод о том, что в настоящее время существует множество политических, социокультурных, идеологических, морально-этических и иных концепций, объединяющих своих сторонников по всему миру.

Одним из таких течений в настоящее время выступает фундаментализм, определение которого в наиболее общем виде может быть сформулировано следующим образом:

Определение 1

Фундаментализм – это собирательное наименование крайне консервативных по своей направленности, социальных, морально-религиозных и философских течений.

При этом следует отметить, что в некоторых западных странах особую популярность приобрел, так называемый, религиозный фундаментализм, определение которого обнаруживается при анализе специальных научных источников:

Определение 2

Религиозный фундаментализм – это тенденция, отражающая негативную реакцию консервативных религиозных кругов на секуляризационные процессы, то есть активно развернувшееся в XIX-XX вв. обособление науки, культурны и общественной жизни от жизни религиозной, что, во многом, поспособствовало ухудшению положения последней.

Готовые работы на аналогичную тему

  • Курсовая работа Религиозный фундаментализм 440 руб.
  • Реферат Религиозный фундаментализм 230 руб.
  • Контрольная работа Религиозный фундаментализм 240 руб.

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту Узнать стоимость

Проводя общую характеристику религиозного фундаментализма следует отметить, что зачастую он выступает политической реакцией граждан и наиболее влиятельных представителей политической элиты на протекающие в обществе на современном этапе глобализационные и секуляризационные процессы.

В зарубежной литературе возникновение и широкое распространение данного термина на первых этапах связывалось с обозначением ряда протестантских течений в Соединенных Штатах Америки, последователи которых выступали за буквальное безальтернативное прочтения текста библии, категорически отвергая любые рациональные толкования.

Замечание 1

Впоследствии данное обозначение постепенно распространилось на любые подобные религиозные ответвления классических вероисповеданий.

Ключевой задачей сторонников и последователей идей религиозного фундаментализма выступает возвращение соответствующим конфессиональным структурам господствующих позиций в социальной системе. Одним из возможных способов обеспечения такого положения, по мнению соответствующих сторонников выступает необходимость строгого неукоснительного следования требованиям священных писаний, при решительной недопустимости критики или любого рода либерального прочтения их содержания.

При этом учитывая религиозный характер рассматриваемой совокупности теорий следует отметить, что фундаменталистские течения присущи двум мировым религиям – христианству и исламу, а также индуизму, и т.д. Кроме того, специалистами обращается внимание на наличие свойств религиозного фундаментализма и в некоторых нерелигиозных течениях.

Христианский фундаментализм

Останавливаясь подробнее на характеристике фундаменталистских концепций, сформировавшихся в рамках традиционных мировых религий – христианства и ислама, представляется целесообразным обратить внимание на то, что в христианском вероисповедании религиозный фундаментализм образовался, прежде всего, применительно к протестантизму. Даже само понятие «фундаментализм», исторически возникшее в США, первоначально использовалось именно в контексте протестантизма.

Принципы протестантского фундаментализма были предложены в 1895 году на библейской конференции в г. Ниагаре-Фоллс группой пасторов. Они получили название «фундаментальных» принципов и включали в себя:

  • Непогрешимость библейского (священного) Писания;
  • Истинно божественное происхождение Христа и его непорочное зачатие;
  • Историческая достоверность факта «искупления замещением», выразившегося вовне в гибели Христа на кресте за грешников, а также его последующего физического воскресения;
  • Безальтернативное второе пришествие – возвращение Христа в будущем во плоти.

В России некоторые авторы утверждаются существование православного фундаментализма, зарождение которого произошло еще в начале прошлого века, а всплеск интереса общественности и церкви к нему был связан с исторической и политической обстановкой в России в 1980-1990 гг.

В числе основ, вокруг которых происходило (и происходит до сих пор) утверждение русского православного фундаментализма принято называть бескомпромиссный антиэкуменизм, то есть несогласие с идеями всехристианского единства, сближения и объединения различных христианских конфессий, несогласие с либеральными и индивидуалистическими идеями и ценностями, их открытая критика, монархические настроения, и т.д.

Исламский фундаментализм

Как было отмечено выше, несмотря на то, что первоначально фундаменталистские воззрения выступали прерогативой христианства, а именно его протестантского направления, постепенно религиозный фундаментализм распространился на многие религиозные, и даже внерелигиозные сферы знаний. Ислам в этом отношении не является исключением, а соответствующий исламский фундаментализм может быть определен следующим образом:

Определение 3

Исламский фундаментализм – течение, последователи которого утверждают необходимость возвращения истинных мусульман к строгому, неукоснительному соблюдению требований Корана и иных священных для мусульман писаний, и призывают к «освобождению мусульманских земель от колонизаторов.

Применительно к характеристике исламского фундаментализма в специальной литературе отмечается, что как его теоретическое оформление, так и практические попытки внедрения в жизнь отличаются широким многообразием, обусловленным, в том числе тем, что оно фундаментализм в настоящее время характерен как для суннитского, так и для шиитского направления исламского вероисповедания.

Так, например, в ряде государств религиозный (исламский) фундаментализм не просто получил исключительно широкое распространение, но и прямо утвердился в качестве официальной государственной идеологии (в частности, в Иране).

сфере политики. В этом контексте современные средства коммуникации должны использоваться как открытая публичная арена, на которой спорные политические вопросы могут разрешаться или рассматриваться диалогически, а не путем нерефлексивного использования власти либо мобилизации мировой общественности под знаком воинствующего «негативного согласия».

Таким образом, межличностные взаимодействия обретают глобальную протяженность и знаменуют собой соединение глобального и локального уровней идентичности современного человека. Они пронизывают все уровни политического пространства, соединяя его в единое целое.

Коммуникативный опыт становится важнейшим фактором, связывающим воедино различные уровни идентичности современного человека в политическом пространстве современного общества.

Библиографический список

1. Гидденс Э. Устроение общества: очерк теории структурализации / пер. с англ. М., 2003.

2. Иноземцев В.М. Расколотая цивилизация: Наличествующие предпосылки и возможные последствия постэкономической революции. М., 1999.

3. Хабермас Ю. Расколотый Запад / пер. с нем. М., 2008.

4. Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь / пер. с англ. М., 2004.

5. Бек У. Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма / пер. с нем. М., 2007.

P.V. Masychev Radical Orthodoxy as a Manifestation of Ethno-Religious Extremism

Key words and word-combinations: extremism, values, visual representations.

На эмпирическом примере оцениваются проявления религиозных экстремистских взглядов. Представлен анализ визуальных репрезентаций радикальной православной группы в социальной сети «ВКонтакте».

Ключевые слова и словосочетания: экстремизм, ценностные ориентации, визуальные репрезентации.

УДК 316.75 ББК 60.563.0

П.В. Масычев

РАДИКАЛЬНОЕ ПРАВОСЛАВИЕ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ ЭТНОРЕЛИГИОЗНОГО ЭКСТРЕМИЗМА

последнее время в нашей стране активно обсуждается проблема экстремизма и экстрем истских движений. Действительно, по данным информационно-аналитического центра «Сова», в России действуют более сорока организаций, официально признанных экстремистскими . Острота проблемы осложняется тем, что в настоящее время отсутствует единое понимание термина «экстремизм» как в научных, так и в политических сообществах.

2012 • ВЕСТНИК ПАГС 219

К примеру, экстремизм называют «сознательным выбором экстремальных способов поведения, представляющих угрозу и наносящих вред окружающим» , сводя его тем самым к проблеме выбора поведения и способа действия. Это, на наш взгляд, затрагивает лишь некую грань понятия «экстремизм», связанную с когнитивным аспектом его понимания. Напротив, П. Коле-ман и А. Бартоли настаивают на о многослойности и сложности этого понятия . По их мнению, содержательное раскрытие «экстремизма» должно включать ценности, исторический контекст, различие сил сторон, тактику и уровень насилия, отношения внутри экстремистской группы, жесткую и нетерпимую позицию сторон. Выделяя составляющие экстремизма, авторы тем не менее не дают ему определения.

В действующем российском законодательстве определение экстремизма крайне расплывчато и объемно . Экстремизмом считается публичное оправдание терроризма; возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека; пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики. Юристы обоснованно бьют тревогу относительно неконкретности формулировок некоторых статей Уголовного кодекса РФ, традиционно относимых к «экстремистским».

Экстремизм свободно интерпретируется так, как удобно субъекту, использующему его в определенных целях. Можно вычленить совершенно отличные по характеру виды экстремизма: политический, этнический, религиозный.

Этнорелигиозная вражда не просто наблюдается в России, но в некоторых случаях доходит до критической отметки. Говоря об этнорелигиозном экстремизме, исследователи чаще приводят в пример исламский фундаментализм как наиболее яркий образ нетерпимости в религии. В то же время они отмечают, что православие как идеологическая платформа для крайних форм действий и призывов используется редко.

Одним из ярких образцов радикального православия в новейшей российской истории стало общество «Память», активная деятельность которого завершилась еще в 1994 г. Однако православный экстремизм существует и сегодня («Народный Собор», «Русское имперское движение», «Русское национальное единство», «Союз православных хоругвеносцев», «Фронт национал-революци-онного действия», «Чёрная Сотня»).

На наш взгляд, представляется значимым научный анализ ценностей и убеждений подобного рода групп, уяснение, почему именно сейчас возникает течение радикального православия и что является условиями его возникновения. Таким образом, в предметном поле исследования этнорелигиозного экстремизма радикальное православие выделяется как отдельный объект для изучения.

Можно предположить, что в основе радикальных проявлений этнорелигиозных групп лежат определенные ценностные ориентации и установки, связанные с религией и представляющие собой базис для развития экстремальных форм поведения. Для подтверждения или опровержения данного утверждения рассмотрены визуальные репрезентации одной из групп социальной сети «ВКонтакте» — объединения «Тьма кромешная» .

2 2 0 2012 • ВЕСТНИК ПАГС

Группа «Тьма кромешная» представляет себя общностью воинствующего православия, а своих участников — воинами Христа: «Православное христианство — это Церковь воинствующая… Христианин — это воин Христов… и воинствует он как изнутри, так и вовне, как духовно, так и материально. Словом и делом, мечом и молитвой». Таким образом, мы сталкиваемся с относительно новым видом активности русского православия — православия с мечом.

В группе состоят 489 участников. По их заявлениям, это «группа для тех, кто считает себя Православным христианином, того, кто рожден от Духа… Тьма -это не зло, а ужас, исходящий от Света». В название объединения основатели и модераторы вкладывают следующий смысл: «Тьма — это просто числительное, десятники, сотники, тысячники, были и темники… а Кромешная — это то, что кроме» (некоторое количество, отличных от мнения большинства, то есть воинствующее мнение меньшинства) .

Визуальные репрезентации группы исследовались посредством дискурсивного анализа. Использование данного метода дает возможность символически через визуальные репрезентации отразить модель самой группы, поскольку визуальное выступает своего рода культурной метафорой, способом, «посредством которого культура воспринимает, оценивает и затем легитимирует. осуществляя тем самым процедуру перевода реального в символическое» , и обратно — через символы мы видим реальную действительность.

Общедоступные к просмотру визуальные репрезентации трактовались нами как значимые символы ценностной платформы участников группы. Посредством их анализа мы стремились описать систему представлений, принципов и ценностей социальной группы, «герменевтическими и семиотическими средствами расшифровать содержание социальных значений и смыслов в их визуальной символике» .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В процессе анализа нами рассмотрены все файлы изображений, общее число которых составило 106 единиц. Объединение нескольких визуальных образов в типы позволило рассуждать о том, на что ориентирована данная православная группа. Мы выделили два основных направления ценностных ориентаций данной группы, выразив их в понятиях принятия и непринятия определенных ценностей. Позиция принятия выражается прежде всего в поддержке или пропаганде тех или иных явлений. Позиция непринятия означает негативное отношение к тем или иным явлениям и событиям.

Для наиболее полного представления о том, что именно «принимает», а что «не принимает» рассматриваемая группа, внутри позиций принятия / непринятия сформировано восемь тематических групп ценностей путем объединения визуальных репрезентаций в дискурсы. Внутри дискурсивных полей, в свою очередь, выделены эти тематические блоки. Дискурс трактовался как «текст в социальном контексте, дающем представление об участниках, условиях коммуникации, рисующий картину события в определённом свете» .

Практически все репрезентации отражали совершенно точную направленность, заявляя собой вполне определенный ценностный ориентир. В итоге количество репрезентаций непринятия составило 71 единицу, принятия — 34 (таблица).

2012 • ВЕСТНИК ПАГС 2 21

Дискурсивный анализ позиций принятия и непринятия в радикальном православии

Позиции принятия Позиции непринятия

Дискурсивное поле Кол-во Дискурсивное поле Кол-во

единиц единиц

1. Национализм 13 1. Православие и боль-

шевизм 10

2. Призыв к борьбе 13 2. Современная власть 16

2.1. Призыв к активности 7 2.1. Политика РФ 3

2.2. Воспитание силы 6 2.2. Произвол полиции 3

2.3. Капитализм 3

2.4. Отношения с Чечней 4

2.5. Политика борьбы 3

с экстремизмом

3. Православная вера 8 3. Инаковость 23

3.1. Православие как конфессио- 3.1. Неоязычники и род-

нальная позиция радикальной новеры

группы 5 9

3.2. Доказательство существова- 3.2. Африканский этнос 4

ния Бога 3

3.3. Иудеи 4

3.4. Мусульмане 3

3.5. Атеисты 2

3.6. Гомосексуалисты 1

4. Политика толе-

рантности 7

5. Геноцид русских 16

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

5.1. Пьянство, табакоку-

рение 7

5.2. Культура гламура

и потребления 5

5.3. Дискриминация рус-

ского этноса 4

Рассмотрим позиции принятия православной экстремистской группы. Выделим три дискурсивных поля, в рамках которых осуществляется положительная оценка ценностей: православная вера, призыв к борьбе, национализм. Количественно больше всего репрезентаций (по 13 ед.) содержат поля «Призыв к борьбе» и «Национализм»; поле «Православная вера» включает меньшее количество репрезентаций (8 ед.).

2 2 2 2012 • ВЕСТНИК ПАГС

Дискурсивное поле «Национализм» освещает репрезентации ценностей, связанных с положительной оценкой славянского этноса и направлено на создание эмоционального фона, обостряющего чувства принадлежности к этому этносу и гордости за него. Позиция «Национализм как идеология» показывает мировоззренческую систему как истинно верную и пропагандирует приверженность к ней. Здесь чаще отображаются свастика, символы и лозунги национал-социализма; изображения имеют функцию эмоционального вовлечения зрителя в состояние безопасности и защиты при условии согласия с идеологией национализма.

Дискурсивное поле «Призыв к борьбе» направлено на побуждение православного верующего к отказу от позиции смирения: «Призыв к активности» (7 ед.) и «Воспитание силы» (6 ед.). Выступая за отказ от этнорелигиозного плюрализма, члены «Тьмы кромешной» призывают, с одной стороны, к активной жизненной позиции. К примеру, на одном из плакатов под изображением падающих звезд в ночном небе приведена фраза: «Чтобы быть ближе к звездам, достаточно подняться с колен». С другой стороны, борьба представляется в контексте развития силы, причем как физической, так и духовной. Все это свидетельствует о том, что участники православной радикальной группы демонстрируют намерения, и это не просто философия, но призыв к действиям и актам.

В границах поля «Православная вера» заявляются принимаемые ценности в виде самого православия как конфессиональной позиции радикальной группы (5 ед.) и доказательства существования Бога (3 ед.). Испытывая гордость за свою веру, участники «Тьмы кромешной» заявляют православие в качестве истинной религии, разделяемой всеми членами группы. Концепция сущности Бога, принятой в православной традиции, транслируется ими как неоспоримая. Доказательству Бога посвящено несколько репрезентаций, изложенных в философском стиле: «Ты уверен, что Бога нет. Расскажи тогда, кто создал первую живую частицу.». Мы можем сказать, что православная вера для рассматриваемой группы является идеологическим базисом, основой для активных действий.

Отражение позитивной грани ценностной системы группы, исследуемой в терминах принятия, выражается в том, что представители радикального православия заявляют в качестве своей системы принципов смешение русской неонацистской позиции с дополнением к ней религиозно-культурной составляющей, которой является православная вера. Такая основа не просто лежит в пластах мировоззренческих установок группы, но служит базисом для возможных экстремистских намерений и активных действий.

Направление ценностей непринятия в группе «Тьма кромешная» широкое и многогранное: здесь больше самих репрезентаций и больше дискурсивных полей.

В ходе анализа удалось вычленить пять дискурсов, кристаллизующих негативные позиции радикальной православной группы: «Православие и большевизм» (10 ед.), «Современная власть» (16 ед.), «Инаковость» (23 ед.), «Политика толерантности» (7 ед.), «Геноцид русских» (16 ед.). Некоторые дискурсы едины, в других же четко выделяются ценностные ориентиры.

Наибольшее непринятие участников «Тьмы кромешной» вызывают ценности, лежащие в рамках дискурса «Инаковость», в котором вычленены группы представителей иных мировоззренческих позиций, отличных от системы ценностей членов рассматриваемой группы.

2012 • ВЕСТНИК ПАГС 2 2 3

Негативные чувства вызывают представители неоязыческой субкультуры и родноверы (9 ед.). Чаще всего они просто высмеиваются, на них ставится якорь шута, а сами репрезентации наполнены иронией и сарказмом. Одинаково негативное отношение вызывают представители африканского этноса и иудеи (по 4 ед.). И если в случае чернокожих представителей чаще прослеживаются негативные эмоции презрения (например, когда на картинке представлен дегра-дационный ряд реперов: «белый человек, чернокожий человек, обезьяна»), то в отношении иудеев явно читается настороженность. Чаще всего иудеи изображаются вместе с представителями власти, тем самым визуальные репрезентации как будто вновь намекают о теории еврейского заговора. К группе мусульман (3 ед.) также читается настороженное отношение, что проявляется в подписях к изображениям: «Когда они слабы — они хитрят. Когда они сильны — они убивают!». В новом поколении ислама православные радикалы видят опасность и как будто предупреждают о ней. Наименьшее число репрезентаций непринятия инако-вости занимают атеисты (2 ед.), с которыми участники группы ведут спор на рациональном уровне, и представители сексуальных меньшинств (1 ед.), к которым они относятся с отвращением и враждой.

Можно утверждать, что участники «Тьмы кромешной» озабочены жизнью русского населения в пространстве современного государства. Наблюдение отношений в рамках этого контекста позволило выделить дискурсивное поле «Геноцид русских». Недовольство проявляется прежде всего в трех факторах, сокращающих число славянского этноса на территории России. В целом же речь идет о средствах «геноцида» — пьянстве, табакокурении (7 ед.) и культуре гламура и потребления (5 ед.), развращающих дух православного человека и снижающих уровень здоровья и морали населения. Другая сторона — прямая дискриминация русского этноса (4 ед.), выраженная в саркастических фразах типа «Русских все любят! И поэтому им везде рады» под изображением плаката с надписью «Смерть русне!!! Больше убийств». Поэтому современная ситуация в России трактуется участниками экстремистской православной группы не иначе как геноцид, и об этом они заявляют в самых жестких формах.

Явно негативное отношение чувствуется и к современной российской власти. В рамках анализируемого дискурса примерно в равных пропорциях раскрываются позиции непринятия политики Российской Федерации (3 ед.), произвола полиции (3 ед.), политики борьбы с экстремизмом (3 ед.), капиталистического строя (3 ед.), отношений с Чечней (4 ед.). В полиции участники «Тьмы кромешной» не видят защиты, скорее наоборот, они призывают опасаться ее. Как пример, под фотографией вальяжного сержанта, очевидно, ППС, обнимающегося с двумя автоматами, надпись «Россия. С такой милицией и бандиты не нужны». Милиция обвиняется в защите не интересов народа, а интересов нечистой на руку власти.

Границы, которые накладываются на свободу мысли и свободу слова, мягко говоря, заставляют возмущаться участников «Тьмы кромешной». Под изображением галактики М106, по форме похожей на вращающийся крест, содержится надпись: «Не нравится свастика — осуди космос за экстремизм». Политика борьбы с экстремизмом не принимается в силу своей неясности, непрозрачности.

Главная ценность современного общества — деньги — также не устраивает православных радикалов, так как деньги идут на обогащение отдельных элит.

2 24 2012 • ВЕСТНИК ПАГС

Отношения с Чечней вызывают одновременно и чувство глубокого расстройства по отношению к правительству РФ, и чувство презрения к верхушке власти Чечни. Практически на всех репрезентациях фигурирует Р. Кадыров как символ Чеченской Республики, а политика Российской Федерации в ее взаимоотношениях с Чечней критикуется как чрезмерно лояльная и даже попустительская: так, к фотографии В. Путина и Р. Кадырова сделана приписка: «Володя слышь главное нам дань вовремя плати братуха я порядок в Чечне гарантирую». Таким образом, политические установки православных радикалов оппозиционны политике официальной российской власти.

Среди рассмотренных нами дискурсивных полей только два не имеют внутри себя тематических блоков или направлений. Выражаются они в отношении к уже ушедшей советской власти и развивающейся ценности толерантности. В первом случае больше читается обида на политику репрессий, на голод 1930-х годов, на культуру отношения к православной вере в СССР. Репрезентации «Тьмы кромешной» скорее предупреждают оппозиционеров от повторения истории, как будто переориентируя их от большевизма в сторону традиционного православия.

Участники группы напрямую заявляют о неприемлемости для них ценности толерантности, называя всех ее приверженцев «толерастами». По мнению участников группы, принцип толерантности ущемляет права большинства и чреват для его интересов. Показательно фото убитого львицей эколога, у которого в руке транспарант «Львы, мы вас спасем». В толерантности видится угроза, которую не видит большинство, и эту обратную сторону пытаются донести православные радикалы.

Позиции непринятия выражаются в негативных эмоциональных проявлениях по отношению к следующим моментам. Современная ситуация в стране, с позиций православных радикалов, вызвана геноцидом русского этноса различными способами: от морально-культурного разложения до прямого истребления. Все это осуществляется с подачи современной государственной политики борьбы с экстремизмом и культивирования толерантности в современном обществе. Кроме того, выделяется враг, вызывающий реальную угрозу. Причина этому — его ценности, лежащие в рамках религий (ислама и иудаизма).

Дискурсивный анализ позволил сделать ряд значимых выводов.

Во-первых, очевидна политическая составляющая в жизни группы, выражающаяся в позиции отрицания власти, которая не делает упор на институт религии в морально-нравственном воспитании и не ставит во главу угла своей политики защиту нации. Это нечто новое на политической арене современной России начала 2010-х годов.

Во-вторых, причина возникновения радикально-православной силы нам не в последнюю очередь видится в росте престижа таких религий, как ислам и иудаизм, в рамках которых есть свои фундаменталистские группировки. Рассматриваемая группа возникает как ответ и противовес им.

В-третьих, основная задача группы — рост престижа православия, представление этого вероисповедания не как миролюбивого, но как воинствующего, близкого по духу экстремистским течениям.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Таким образом, рассмотрев конкретизированные в исследованной экстремистской группе черты и проявления православного радикализма, можно конста-

2012 • ВЕСТНИК ПАГС 2 2 5

Э.В. Чeкмaрёв, Е.С. Дoрoфeeвa

тировать наличие православного фундаментализма, обладающего определенным набором признаков и ценностей.

Библиографический список

2. Чупров В.И., Зубок Ю.А. Молодежный экстремизм: сущность, формы проявления, тенденции. М., 2009.

3. ВКонтакте. Тьма кромешная. URL: http://vkontakte.ru/club13973047 (дата обращения: 2З.01.2011).

6. Усманова A. Насилие как культурная метафора // Визуальное (как) насилие: сб. науч. трудов / отв. ред. А.Р. Усманова. Вильнюс, 2007.

7. Мещеркина-Рождественская Е. Визуальный поворот: анализ и интерпретация изображений // Интер. 2007. № 4.

5. Методология исследований политического дискурса: актуальные проблемы содержательного анализа общественно-политических текстов / под ред. И.Ф. Ухвановой-Шмыговой. Минск, 2000. Вып. 2.

E.V. Chekmarev, E.S. Dorofeeva The Social and National Identity as the Core of the Political Culture of Youth

Key words and word-combinations: youth, political culture, political participation, self-consciousness.

Выявляются особенности политической культуры молодежи. Показано влияние политической культуры на политическое участие. Предложены способы формирования политической культуры.

Ключевые слова и словосочетания: молодежь, политическая культура, политическое участие, самосознание.

УДК 316.75:32:316.34/.35 ББК 66.05+60.54

Э.В. Чекмарёв, Е.С. Дорофеева

СОЦИАЛЬНОНАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ КАК СТЕРЖЕНЬ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ МОЛОДЕЖИ

В

современном политическом процессе социально-национальное самосознание российской молодежи приобретает особую значимость в силу ряда обстоятельств. Во-первых, молодежь представляет собой динамично развивающийся слой общества, устремленный в будущее; она быстро реагирует на запросы, вызовы и угрозы глобализи-

Церковное руководство и большинство «православной общественности» не являются фундаменталистским движением. Эти круги ориентированы не на революционный переход к «светлому прошлому», а на последовательное лоббирование частичной десекуляризации общества.

Они вполне примирились с модернизацией, оппонируя только отдельным ее аспектам, преимущественно в сфере морали. Идеи возврата к дореволюционным традициям используются не в буквальном смысле, а скорее как полемический прием при обсуждении каких-то вполне современных коллизий. Конечно, патриарх, митрополит Кирилл и другие люди, выступающие от лица церкви в целом, хотят увеличения ее роли в обществе, но именно в современном обществе.

Однако в церкви есть немало батюшек и особенно монахов, современного общества не приемлющих. Есть у них и соответствующие им прихожане. Они предпочитают «уходить от мира», то есть именно от модернизации, в православную мифологию и специфический «православный быт». Они охотно читают и рассказывают друг другу про происки Антихриста, ездят к старцам и поклоняются Матронушке, осуждают слишком современно выглядящих и активных в миру православных, в том числе порой даже и церковное руководство. Но все это делается сугубо интровертно. В сущности, эти люди смирились с поражением, нанесенным традиции модернизацией, и ждут конца света, заботясь только о спасении своей души, но не общества в целом.

И наконец, есть то, что называется православной общественностью — то есть социально активные клирики и миряне, интерпретирующие в религиозном ключе любые социальные проблемы, не желающие смириться с модернизацией, но надеющиеся вернуть традиционному русскому православию его господствующее место в обществе. Именно здесь можно, наверное, найти русский православный фундаментализм. Зачастую даже весь этот круг называют фундаменталистским. Но и этот круг не весь соответствует критериям, отделяющим фундаментализм от иных форм активной защиты традиционности.

Какие-то черты фундаментализма присущи всей или почти всей православной общественности. В первую очередь это подозрительное отношение к религиозному и этническому плюрализму общества. Конечно, отрицать такой плюрализм было бы нелепо: ведь все эти люди высоко ценят Российскую империю и чают ее возрождения, а какая же империя без многообразия. Другое дело, что многообразие можно выстроить в более или менее жесткую иерархию. Православная общественность предлагает реальное и юридическое неравноправие религий и этнических групп в стране. Общепринят антивестернизм, дополняемый порой идеологически и религиозно понимаемым антисемитизмом. Почти всеобщей является концентрация на теме эсхатологического противостояния Святой Руси с отпавшим от Бога и ведомым Антихристом внешним миром (разумеется, эпицентры этого отпадения от Бога всё те же: Запад и еврейство).

Но другие черты фундаментализма присущи лишь некоторому меньшинству. В первую очередь это эмоциональная готовность к решительной борьбе с окружающим обществом, с государством и в некоторых случаях даже с патриархией. Такую решимость демонстрируют лишь немногие: газета «Русь Православная», известная жесткой критикой и светских, и церковных властей, а ныне прославившаяся публикацией «Письма 500»; нашумевшие несколько лет назад борцы с «печатью Антихриста», усматриваемой в ИНН и в товарных штрих-кодах; отдельные приходы, как приход игумена Кирилла (Сахарова), умудрившийся не получить ИНН даже как юридическое лицо, или приход протоиерея Александра Шаргунова, чьи алтарники погромили выставку «Осторожно, религия!»; группировки типа Союза православных хоругвеносцев, все более заметного в последнее время, или разного рода «опричников», активных, но малозаметных, и т.д.

Именно в этих кругах выступают и с серьезным отвержением светской власти. Большинство же православной общественности правление Путина (в отличие от Ельцина), можно сказать, критически поддерживает. Восстановление православной монархии — общепринятая цель, причем переход к ней мыслится через «национальную диктатуру». Но только радикальное меньшинство считает эту цель актуальной.

Умеренное же большинство, представленное Союзом православных граждан (даже в Думе есть с дюжину его членов), достаточно известным благодаря одноименным газете и радиостанции, обществом «Радонеж», Сретенским монастырем, возглавляемым близким лично к Путину архимандритом Тихоном (Шевкуновым), давно выходящим глянцевым журналом «Русский дом» и т.д., от любого радикализма отошло. Эти люди с приходом Путина утратили оппозиционность к светской власти. После канонизации царской семьи Архиерейским собором 2000 года отношения с патриархией можно охарактеризовать как все более активное сотрудничество. Даже кампания по борьбе с Антихристом во всяких электронных кодах, начатая во многом именно усилиями о. Тихона (Шевкунова), была всеми ими прекращена уже в 2001 году, а эсхатологическая тематика явно отошла на второй план. Даже извечная для «православной общественности» борьба с «демократами» мыслится уже скорее как цивилизованная (по мере сил) полемика.

Те же, кто может быть назван православными фундаменталистами, остаются в явном меньшинстве. Возможно, дело во многом в отсутствии общепризнанного религиозного лидера: не нашлось сколько-то адекватной замены умершему в 1995 году митрополиту Иоанну (Снычеву). Фундаменталисты имели шанс сформировать массовое движение на волне протестов против ИНН, но не сумели этого сделать. Явно слабой идеей оказалось движение за канонизацию Ивана Грозного и Распутина. Так что пока православные фундаменталисты представляют собой довольно разрозненную совокупность небольших групп, ожидающих нового повода для попытки широкой мобилизации.

История христианства знает множество мучеников за веру: в какой-то степени вера в Христа строится на готовности принести себя в жертву. Но никогда еще христиане не подвергались таким гонениям, как в наше время. При этом европейцы старательно не замечают этого геноцида из-за своей приверженности к политкорректности — даже страшные теракты с множеством жертв не получают достаточного освещения в СМИ. К таким выводам пришли британские социологи, исследовав быт христианских общин всего мира. «Лента.ру» изучила их доклад и разобралась — кто, как и почему дискриминирует, преследует и убивает последователей Христа.

Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир. Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас.

Воскресным утром 12 мая жители Коломбо, столицы Шри-Ланки, услышали колокольный звон: впервые за три недели христианские церкви призвали прихожан к молитве. У каждого храма верующих встречали солдаты с автоматами. Полицейские обыскивали людей на входе и не пускали никого с сумками, а по окрестностям разъезжали вооруженные мотопатрули.

Тремя неделями раньше исламисты атаковали церкви и отели: восемь взрывов в Пасхальное воскресенье унесли жизни 258 человек. Еще более 500 пострадали, и многие из них до сих пор находятся в больницах. Террористы присягнули запрещенному в России и других странах «Исламскому государству» — их фотографии на фоне черного флага облетели интернет вскоре после терактов. Представители группировки ясно дали понять — их целью были «крестоносцы», то есть христиане и граждане тех условно христианских государств, что внесли свой вклад в уничтожение их «халифата» на Ближнем Востоке.

Страны «крестоносцев», однако, отреагировали на этот выпад не слишком единодушно. Многие политики в своих соцсетях будто забыли упомянуть, что взрывы произошли именно в церквях, а жертвы были христианами. Вместо этого, к примеру, Барак Обама, Хиллари Клинтон и другие члены демократической партии США использовали странный термин «Easter worshippers» («празднователи Пасхи») На это указали консервативные англоязычные СМИ.

На этот лексический казус можно было бы не обратить внимания, если бы не другие пугающие факты из жизни мирового христианства.

Новый исход

Весной в Британии вышел доклад, выводы которого подтверждают мнение консерваторов: политическая корректность привела к тому, что на Западе не замечают «глобальной войны», развернувшейся в последние годы против христиан всего мира.

Доклад подготовили специалисты под руководством епископа Труро Филипа Маунтстивена — а ему эту работу в декабре прошлого года поручил министр иностранных дел королевства Джереми Хант. Исследование не затронуло Европу (включая Россию), Австралию, США и Канаду, коснувшись лишь стран Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА), Азии и Латинской Америки.

Анализ занял несколько месяцев, и опубликованы были лишь промежуточные итоги, но их оказалось достаточно, чтобы заявить: христиане в наше время больше, чем какая-либо другая религиозная группа в мире, подвергаются гонениям. Они масштабнее, чем за всю мировую историю до этого, а в некоторых странах преследования христиан подходят под принятое ООН определение геноцида.

За этими громкими словами стоят не менее впечатляющие цифры. В 80 процентах всех случаев дискриминации по религиозному признаку жертвами становятся именно последователи Христа. Преследованию — то есть дискриминации, сопровождающейся угрозами или реальными проявлениями насилия, — на данный момент подвергаются примерно 245 миллионов христиан в 50 странах. По сравнению с прошлым годом этот показатель вырос на 30 миллионов.

Большинство гонимых проживают в регионах с крайне низким уровнем развития — в беднейших странах. Из-за давления большинства им сложно улучшить свое положение, и самым частым выходом становится бегство. В некоторых частях Ближнего Востока число христиан в последние годы стремительно падает из-за эмиграции, и местным общинам грозит полное исчезновение. Кроме того, исследования показали, что религиозная и гендерная дискриминация усиливают друг друга: девушки и женщины христианского вероисповедания подвергаются сексуальному насилию чаще, чем представительницы других религий.

Невинность мусульман

В странах Ближнего Востока и Северной Африки — регионе, где зародилось христианство, — последователей Христа в той или иной мере преследовали всегда. Но сейчас им живется, возможно, хуже, чем когда-либо раньше.

Столетие назад каждый пятый житель Ближнего Востока и Средней Азии был христианином. Сейчас их едва ли наберется четыре процента, и массовый исход продолжается, сильно ускорившись в последние годы. В первую очередь это вызвано военными конфликтами: ИГ и другие экстремистские группировки, придя к власти, обращались с христианами крайне жестоко.

В результате христианское население Сирии с 2011 года сократилось с 1,7 миллиона до 450 тысяч человек, в Ираке от 1,5 миллиона в 2003 году сегодня осталось менее 120 тысяч христиан. Бежали христиане и из Палестины, где тлеет арабо-израильское противостояние: за последние полвека их доля в населении сократилась в 10 раз.

«Исламское государство» проводило в отношении христиан политику геноцида. С его уходом на части бывших земель халифата воцарились другие исламистские группировки, от которых тоже не приходится ждать уважения к христианам. Экстремисты нападают на церкви, похищают священников или просто не позволяют проводить богослужения.

Такие эксцессы происходят не только на территориях, подвластных вооруженным группировкам. Авторы доклада отмечают, что слабость государственных институтов в Египте и Алжире позволяет радикалам безнаказанно преследовать христиан: так, в Египте за 2017 год убиты на религиозной почве 99 последователей Христа, 47 из них — в результате атак смертников на православный и коптский храмы в день Вербного воскресенья.

Но государства Ближнего Востока далеко не всегда разводят руками, не в силах остановить угнетение религиозного меньшинства — чаще они, напротив, вносят в него свой вклад.

Рост религиозного консерватизма в мусульманских странах — и причина, и следствие нетерпимого отношения к христианам в Иране, Саудовской Аравии и Турции. Там государственные СМИ, как сообщают авторы доклада, активно разжигают ненависть и способствуют дискриминации христиан на всех уровнях.

Турецкие медиа с подачи правящей исламистской партии изображают христиан «угрозой стабильности государства», обвиняют их в «пособничестве Западу» и даже утверждают, что они «не настоящие турки» — а их, между тем, в стране от 200 до 320 тысяч. А в марте 2018 года американская Комиссия по вопросам свободы вероисповедания (USCIRF) обратила внимание на школьные учебники в Саудовской Аравии: в них нашли как антисемитские, так и антихристианские высказывания.

Во всех странах Ближнего Востока и Северной Африки главным источником гонений считают крайне консервативно настроенное общество, которое порождает радикалов и экстремистов. Исключение в этом плане — Иран, где роль главного угнетателя взяло на себя государство. В конце 2018 года, прямо перед католическим Рождеством, власти исламской республики арестовали 142 христианина, которых обвиняли в организации молебнов на дому. Подобные аресты «врагов ислама» в последние два десятилетия происходят все чаще.

Но не во всех государствах исламского мира христианам угрожает опасность. В Кувейте, Бахрейне, Омане и ОАЭ они пользуются относительной свободой: требуется лишь подчиняться государственным требованиям и не пытаться обращать в свою веру мусульман. В Катаре ситуация отличается разве что тем, что туда запрещено ввозить Библию.

Вы здесь чужие

На юге Азии — в Индии, Пакистане, Непале, Шри-Ланке и Бангладеш — главным двигателем антихристианского давления оказался не ислам, а национализм: местное большинство воспринимает христианскую общину как нечто чуждое и угрожающее единству страны.

Политики поддерживают стремление населения прийти к государству одной религии — и от этого дискриминация христиан в последние годы перерастает в настоящие гонения. При этом неважно, какому богу поклоняется основная часть населения: индуисты, мусульмане и буддисты поддерживают законы, запрещающие смену религии, и одобряют давление на христианские НКО. Государство отвечает на их запрос — и атмосфера все больше накаляется.

Последние события на Шри-Ланке — дело рук исламских экстремистов. Однако за ними легко не заметить, что буддистское большинство годами атаковало христиан. Шриланкийцы запугивали священников и прихожан, оскверняли церкви и срывали богослужения — за 2017 год задокументировано 97 нападений разного рода. Впрочем, после серии терактов на Пасху целью насилия стали в основном местные мусульмане.

В Индии давление на христиан заметно растет с тех пор, как к власти пришла индуистская националистическая партия «Бхаратия джаната парти», возглавляемая премьер-министром Нарендрой Моди. В 2016 году было зарегистрировано 358 атак на христиан, в 2017-м — уже 736.

Тяжелее приходится христианам в Пакистане, на 96 процентов населенном мусульманами: в стране существуют строжайшие законы об оскорблении Корана и пророка Мухаммада — при этом «оскорблением» может оказаться что угодно. Яркий пример — история христианки Асии Биби, которая по ложному обвинению соседок-мусульманок была приговорена к смерти и пробыла в заключении около 10 лет. Когда ее оправдали, разгневанные толпы правоверных заблокировали шоссе, требуя казнить женщину. Ей и членам ее семьи до сих пор приходится скрываться.

Именно этот случай послужил поводом для доклада, составленного британцами. Неудивительно, что он оказался отнюдь не исключением: там, где к делу не привлекают государство, магометане вершат самосуд и остаются безнаказанными. Проблемой остаются и похищения девочек из христианских семей — полиция часто никак не реагирует на сообщения о таких преступлениях.

Черная ненависть

Жертвы похищений подвергаются сексуальному насилию, пыткам и унижениям. Все это заканчивается либо смертью, либо принудительным замужеством и обращением в ислам. Это очень характерно и для стран Черной Африки — несмотря на то, что там христиане чаще всего составляют большинство.

Страшнейший пример африканской борьбы с христианством — орудующая в Нигерии «Боко харам», члены которой хотят искоренить все иные религии и превратить страну в исламское государство. В 2018 году они целенаправленно убили более 3,7 тысячи христиан. За год до того сообщалось, что боевики оставили более 5 тысяч женщин вдовами, а более 15 тысяч детей — сиротами.

В страхе подобной участи живут еще сотни тысяч людей: многим приходится переезжать из тех областей, где действует группировка, — нигерийское государство не способно противостоять террористам. Именно в Нигерии, отмечают авторы доклада, наблюдается самый настоящий геноцид христиан.

Исламистские группировки не так сильны в других африканских государствах, но и там христиане остаются в числе их главных целей. Боевики «Аш-Шабаб», убившие в 2015 году 148 человек в университете Найроби в Кении, начали свой теракт с нападения на студентов-христиан, которые собрались на утренний молебен.

Эритрея, Судан и Мавритания в разной степени подавляют христианство на государственном уровне: зарегистрировать церковь в этих странах крайне сложно, а незарегистрированные общины жестоко преследуются государством или «частными» организациями, выполняющими правительственный план. В докладе упоминаются случаи похищений священнослужителей, массовые аресты и жестокое обращение с заключенными.

Как отмечают исследователи, во всей Черной Африке атаки на христиан ничем не спровоцированы — исключением можно назвать только Центральноафриканскую республику, где вооруженное ополчение «Анти-балака» регулярно атакует мусульман, называя себя защитниками христианской веры. Местные церковные лидеры, впрочем, открещиваются от «христианских» боевиков, указывая на то, что в их рядах присутствуют язычники-анимисты.

Красный Восток

На востоке Азии к буддийскому национализму, исламскому фундаментализму и всеобщей нетерпимости, в которой участвует правительство, добавляется еще один, пожалуй, самый ядовитый ингредиент — коммунизм.

В Брунее, Малайзии и Индонезии главнейшую роль в притеснении христиан все же играет ислам: радикальные взгляды внедряют со школьной скамьи, экстремисты нападают на церкви, простые граждане не берут христиан на работу, а государство наказывает за богохульство без реальных оснований — все так же ужасно, как в большинстве стран с магометанским большинством.

Не так в Лаосе, Вьетнаме, Китае, и особенно не так — в Северной Корее. В течение вот уже 18 лет КНДР называют самой жестокой к христианам страной. Тоталитарная идеология чучхе, коммунистическая и националистическая одновременно, видит в них «реакционные элементы» и сторонников «антиправительственных сил».

Немногочисленным верующим приходится собираться тайно — но такие секретные встречи бывают организованы спецслужбами специально, чтобы их вычислить. По задержании их подвергают пыткам, а в некоторых случаях даже казнят. Когда христиане пытаются сбежать за границу и попадаются властям Китая, те возвращают их в Северную Корею, где их часто ждет пожизненное заключение.

Китайское государство, известное своим давлением на мусульман-уйгуров, усердно работает и над последователями Христа. Церкви в КНР сначала просто получали «активные рекомендации» по тому, как лучше вносить свой вклад в социалистическое общество, теперь же они находятся под постоянным наблюдением и контролем.

Священники в Китае вынуждены убирать со зданий своих храмов любую религиозную символику, в обязательном порядке вешать на здание флаг страны и исполнять вместе с прихожанами патриотические коммунистические песни. При этом приходы по непредсказуемой закономерности подвергаются погромам, их насильно закрывают, а священнослужителей арестовывают.

Лаос, Вьетнам и Мьянма тоже не могут похвастаться толерантностью к христианскому меньшинству: исследователи установили, что тяжелее всего там приходится представителям национальных меньшинств, которые к тому же исповедуют христианство. Членам их общин значительно сложнее переселяться, владеть землей, давать детям образование и даже хоронить своих мертвых по христианским обычаям.

Традиции борьбы с религией

В той части доклада, что касается Средней Азии, его авторы отмечают: в бывших советских республиках христиане оказываются в особенно слабой позиции. Они, с одной стороны, сталкиваются с воинствующим атеизмом государства, с другой — оказываются религиозным меньшинством в преимущественно исламских странах.

Неизвестно точное число людей христианского вероисповедания в регионе: правительства не заинтересованы в обнародовании правильных цифр, а сами христиане, особенно выходцы из мусульманских семей, часто предпочитают не афишировать своей веры. Отмечается, что их тем больше, чем ближе они живут к проведенной еще в 1936 году границе РФ: сказывается влияние оставшегося в бывших советских республиках русского населения. Также в связи с близостью России православным там живется несколько легче, чем католикам и протестантам.

Христиане в Средней Азии оказываются между молотом и наковальней: государствам не дает покоя угроза исламского экстремизма, но меры, которые они вводят, бьют по всем религиям сразу. В частности, местным христианам нельзя распространять религиозную литературу и молиться в общественных местах, приводить детей на любые религиозные мероприятия, не говоря о том, чтобы дать им религиозное образование.

Не зарегистрированные в специальных органах встречи верующих — даже кружки по изучению Библии — приводят к строгим наказаниям, в том числе к тюремному заключению для организаторов. Сообщается о пытках задержанных христиан в Туркмении — спецслужбы, по словам пострадавших, называли свои методы работы «сталинскими».

Особняком от других государств Центральной Азии стоит Афганистан: в остальных странах мусульманские общины тоже преследуют новообращенных христиан, похищают и насильно выдают замуж христианок, но нигде это не происходит столь постоянно, как в этой исламской республике. Ее законами запрещена проповедь любой религии, кроме ислама — но главные преследователи христиан там не подчиняются государственным законам. Существование «Талибана» и других экстремистских группировок делает практически невозможным поклонение Христу в Афганистане: в ИРА нет ни одной церкви, службы проходят исключительно втайне, а многочисленные преступления против христиан остаются неизвестными, потому что докладывать о них почти так же опасно.

Христос против наркокартелей

Католическая Латинская Америка — неожиданный регион для этого доклада. Сами авторы отмечают, что необходимость включить ее в исследование кажется им «аномалией». Но игнорировать гонения на христиан больше не представляется возможным, и исследователи подробно касаются проблем христианской веры в Мексике, Колумбии, Гватемале, Никарагуа, Венесуэле и на Кубе.

В Гватемале, Никарагуа, Венесуэле, почти как в Азии, на церковь давят социалисты из правительства — христиан-пацифистов заставляют служить в армии, лишают приходы ресурсов на существование, а священникам запрещают путешествовать из страха того, что они станут «агентами иностранного влияния».

Но в остальных случаях вина государства лишь в том, что оно не способно защитить верующих. Наркокартелям не нравится, что в церквях проповедуют отказ от наркотиков и насилия: в лучшем случае они пытаются угрозами переманить пасторов на свою сторону, в худшем — требуют от пасторов больших взяток или даже убивают их: с начала века в Мексике погибло 46 священнослужителей, в том числе один кардинал.

Учитывая невероятный уровень коррупции, искать какой-либо защиты у государства латиноамериканские христиане не могут: даже информация, переданная полиции, может вновь оказаться у бандитов — а они безжалостны с теми, кто пытается на них донести.

«Религиозные идеи, отравляющие разум» не нравятся и другим нелегальным вооруженным группам — ультралевым повстанческим группировкам. В частности, колумбийская ФАРК ответственна более чем за треть преступлений против христиан в стране: на контролируемых ей территориях церквям приходится работать в рамках жестких ограничений и поборов.

Третье направление угнетения — религиозно-этнические меньшинства, коренные жители континента. В тех областях, где они составляют большинство, государство ставит интересы и обычаи племен однозначно выше католических. К тем же, кто, родившись язычником, перешел в христианство, местные индейцы относятся почти так же жестко, как к своим «предателям» мусульмане: их могут подвергнуть изгнанию, женщин — лишить прав на детей.

Слепота и бездействие

Авторы доклада заключают: западным странам не удалось создать мировой порядок, в котором неотъемлемые права человека будут соблюдаться в полной мере. Нарушения свободы вероисповедания — в частности, проявления исламофобии — в Великобритании преследуются по закону. При этом британские журналисты, в том числе — боясь прослыть исламофобами, очень мало говорят о дискриминации и насилии, которому подвергаются в других странах христиане.

Бытовое угнетение остается почти незамеченным, отдельные вопиющие случаи попадают в газеты лишь изредка, а атаки со множеством жертв вызывают шум, который быстро тонет в общем потоке информации. Между тем, Пасха 2019 года — уже третий подряд праздник Воскресения, омраченный атаками исламистов.

«Продолжите ли вы мириться с организованными гонениями, конца которым не видно?» — сказал, выступая в Лондоне, архиепископ Эрбиля, столицы иракского Курдистана. «Мы жили здесь тысячи лет, но теперь жизни людей разрушены, и никто не возместит плоды работы многих поколений. Выйдут ли студенты в кампусах с табличками «Сегодня мы все христиане”, когда следующая волна насилия ударит по нам? Старейшая христианская церковь — на грани полного исчезновения. А те из нас, кто останется, должны быть готовы стать мучениками», — мрачно заключил он.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *