Часть серии о

Восточная Православная Церковь

Мозаика Христа Вседержителя , Собор Святой Софии

Обзор

Автокефальные юрисдикции Автокефальные церкви, официально входящие в общину:

Автокефалия признана повсеместно де-факто некоторыми автокефальными церквями де-юре.

Частично признанная автокефалия Константинополем, Греческой церковью и Александрией.

  • Первые семь Вселенских соборов :
  • Другие вселенские соборы:
  • Другие важные советы:

  • Отцы Церкви
  • Пентархия
  • Византийская империя
  • Христианизация Болгарии
  • Христианизация Киевской Руси
  • Великий раскол
  • Россия
  • Османская империя
  • Северная Америка
  • Московско-константинопольский раскол
    • 15–16 вв.
    • 1996 г.
    • 2018 г.

  • Пасхальный цикл
  • 12 великих праздников
  • Другие застолья:
  • Четыре периода голодания:

В градусах восточных православного монашества этапы Восточный ортодокс монах или монахиня проходит в своем религиозном призвании.

В Восточной православной церкви процесс становления монахом или монахиней намеренно медленный, поскольку принятые монашеские обеты считаются влечением за собой пожизненное посвящение Богу , и к ним нельзя относиться легкомысленно. После того, как человек завершает послушание , необходимо пройти три ступени или ступени в процессе подготовки, прежде чем он сможет получить монашеский обычай.

СПб.: Лимбус пресс, 2007

Петербургскому писателю Илье Бояшову в России с критикой повезло: первый его большой роман «Армада» (о том, как русский флот отправился завоевывать Америку и вдруг оказался затерян в бескрайнем океане) был признан «новой русской антиутопией», а второй большой роман «Путь Мури» (о боснийском коте, который проходит всю Европу в поисках хозяев) получил премию «Национальный бестселлер» и до сих пор в большинстве книжных магазинов лежит на видном месте. В сентябре вышел третий его роман — «Повесть о плуте и монахе». Бояшов и здесь не изменил себе, продолжая все то, что начал в прошлых книгах: вечная история поиска пути, хоть и не лишается философской подоплеки, излагается как стилизованный, но легко читаемый «сказ».

Все начинается как в любом уважающем себя мифе. Три странника бродят по Руси и приходят в три дома: к блуднице, праведнице и царице. В каждом из этих домов только что родился мальчик, и всех этих мальчиков назвали Алешками. Странники предсказывают, что блудницын Алешка — праведник, а праведницын — плут. Про сына царицы они не предсказывают ничего, потому что их к нему не пускают. Мальчики вырастают: плут отправляется искать страну Веселию, праведник идет в монахи, а царевич мечтает бегать по зеленому лугу и играть на свирельке, но вместо этого лежит в палатах и болеет, после чего приходят бунтовщики и закалывают его штыками. Тем временем плут и монах встречаются, вместе переживают большевиков, лагеря, отечественную войну, странствуют и не прекращают вечный русский спор — чья правда.

У прозы Бояшова есть одна особенность — смысл его писаний как-то намеренно неразборчив. Он вроде бы доводит эту свою сказовость до полного совершенства, но в том месте, где во всяком приличном сказе был бы финал с моралью, у него все обрывается — ни финала, ни морали. А все-таки недурно было бы знать, что хотел сказать автор. А автор, возможно, ничего сказать и не хотел — положительных и отрицательных персонажей у него, разумеется, нет, а поиски правды заканчиваются неразрешимым столкновением правд. Вроде бы самым правильным должно оказаться наигрывание на свирельке посреди луга, но и с этим незадача — непременно убьют большевики.

Все чаще встречаются публикации о неудавшихся монашеских судьбах. Пишут их, как правило, бывшие монахи, или же те, кто пока остается в монастыре, но признал современное монашество делом бесполезным и даже вредным.

Возможно, какая-то часть подобных статей – фейки. Отследить это трудно. Тексты «бывших» тут же тиражируются всевозможными блогерами вроде диакона Андрея Кураева, и сопровождаются самыми едкими комментариями.

В целом эти материалы образуют некий таран против монашества наших дней. Неискушенного читателя старательно подводят к мысли, что нынешняя монашеская жизнь – лицемерие, безжизненная реконструкция, не имеющая никакого отношения к древнему иночеству.

О «гнилом монашестве»

Картинка, которая рисуется в такого рода опусах, мрачнее тьмы египетской. Там, что ни епископ – то гей, что ни монах – то сребролюбец, что ни старец – то в прелести. Все продается и покупается. В монастырь людей затаскивает монашеская мафия – сплошь лжедуховники и мужеложники. Духовной жизни там нет, есть только в лучшем случае имитация ее, а так вообще – лицемерие и ханжество. И так далее.

Например, вот один из недавних таких постов:

«Я иеромонах. С детства пономарил. Всегда ходил в храм. Очень верил в Бога и верю сейчас. В 16 лет я поступил в семинарию в Украине сразу после школы. Закончил семинарию. Хотел стать батюшкой. Я думал скорее всего жениться. Но мой духовник предложил мне задуматься над монашеством. И я все-таки решил принять монашество. В 18 лет я стал монахом в монастыре. Потом иеродиаконом. Сейчас я иеромонах. Я чувствую, что монашество это не мое. Я увидел епископов – голубых, которые не стесняются этим заниматься. Я увидел насколько гнилое монашество не только в моем монастыре, но и вообще в наше время. Оно только уводит от нормальной веры в Бога…»

Удивительно, но такого уровня сообщения копипастят профессора богословия, монахи, священники. Дескать, вот живое свидетельство о кромешном упадке института монашества.

Христиане не приравниваются к христианству, учитель не приравнивается к учению, и состояние монашества не может быть явлено в каком-то одном лице.

Чтобы оценить вопиющую абсурдность таких текстов, проведем аналогию. Например, врач понял в середине своей медицинской карьеры, что лечить людей – это «не его». Бывает? Бывает. Но стоит ли после этого объявлять медицину и больницы ненужными?

Христиане не приравниваются к христианству, учитель не приравнивается к учению, и состояние монашества не может быть явлено в каком-то одном лице. Трагедия веры одного монаха не обязательно означает «гнилость» всего монашества. И если кто-то одним махом определяет все многотысячное иночество Русской Церкви как «гнилое», возникает вопрос о его духовном состоянии. Может, это просто… человек-муха?

Притчу о людях-мухах и людях-пчелах рассказывал преподобный Паисий Святогорец. Люди-мухи – это те, кто обращает внимание только на грязь. Как муха, летящая над благоуханным садом, непременно найдет какую-то нечистоту, так и данная категория людей во всем находит только негатив. Если муху спросить, где в саду розы, она скажет, что их там нет – хотя розы в саду есть. Муха точно представляет, где в саду отхожее место, помойная яма, навозная куча, и другие скопления грязи. Но розы она не замечает, ибо они ей неинтересны. Подобно и человек-муха видит в благоуханном саду Божьем – в Церкви – только человеческие грехи. И, кстати, в основном те, которые ему самому свойственны.

Угол зрения субъекта прежде всего свидетельствует о нем самом.

Но есть и другие люди, похожие на пчелу. Пчела садится только на красивое и сладкое. Например, если в углу грязной комнаты поставить лукум, пчела облетит всю комнату и сядет на него. И если б мы спросили пчелу, где тут нечистоты, она сказала бы, что их нет. Зато пчела могла бы сообщить нам, где в окрестностях цветы, сахар, мед, варенье. Пчела – специалист по добру. Точно так же и человек-пчела – у него добрые мысли. Он и думает, и видит только хорошее.

Если кто-то в монастырях наблюдает только непорядочных людей, беззакония и несправедливость, то возникает вопрос, какими глазами он смотрит на мир вообще. Угол зрения субъекта прежде всего свидетельствует о нем самом.

Характерно, что в подобных публикациях полностью отсутствуют вопросы к себе. Может быть, я чего-то не понял в монашестве? Может, это именно моя ошибка, в которой больше всех я и виноват? А вдруг я сделал что-то неверное, и теперь страдаю из-за этого?

Нет уж, виноваты все, кроме меня. Все причины в «гнилом монашестве».

Серьезный симптом

Свой рассказ об уходе из монастыря очередной блогер заканчивает следующим образом:

«Монашество – это юридическая каноническая фикция, и именно таковой она воспринимается церковным руководством. Я думаю, именно для этого оно было включено в каноническую систему. (Антония Великого никто не постригал и никаких обетов он не давал. Он просто взял и стал монахом. Без формальных процедур и пафоса.) Еще монашество используется недобросовестным духовенством в качестве страшилки для мнительных и всех тех, кто принимает всю эту теорию ангельских чинов за чистую монету.

Главное получить профессию или открыть свое дело, чтобы обрести экономическую независимость, а из монашества можно уйти в любой момент. Нужно для этого только созреть. Да и женщину лучше найти заблаговременно. Главное не обманывать себя».

Цинизм этих строк превышает все допустимые пределы. Особенно слова: «женщину лучше найти заблаговременно».

Какое же внутреннее устроение нужно иметь, чтобы свой неудачный опыт монастырской жизни перенести вообще на все монашество в целом и с умным видом публиковать такие тексты как некую «диагностику» современной монашеской жизни?

Приходит на ум такое сравнение. Соискателям на новое место работы часто задают вопросы о причине ухода с прежней должности. Если человек начинает всячески поносить предыдущее начальство или коллектив, то любому работодателю становится очевидным, что перед ним человек сомнительный. Красочные рассказы о том, как на предыдущей работе все были неправы, кроме него – серьезный симптом, свидетельствующий больше о самом человеке, чем о коллективе и начальстве.

К пустому источнику люди не идут

Я не монах и не берусь глобально рассуждать о состоянии монашества. Но некоторые очевидные вещи все же осмелюсь озвучить.

Понятно, что общемировой кризис христианства коснулся и института монашества в том числе. Понятно, что русская иноческая традиция прервалась, и восстанавливается сегодня как бы наощупь. Не секрет, что среди монахов есть и гомосексуалисты, и лже-старцы, и неопытные духовники-младостарцы, и просто карьеристы.

Эти проблемы существуют и их масса. Но, они ни коим образом не дискредитируют сам институт монашества. Как существование неверных супругов не отменяет богоустановленности брака как такового, так и наличие несостоявшихся или согрешающих монахов не может отменить богоугодность иноческого жития в целом.

Те, кто искали в монашестве Христа – находят Его.

Я знаю множество монахов, рядом с которыми становится тепло и радостно, укрепляется вера, отступает уныние. Монахами стали многие мои церковные друзья, ушедшие в монастырь по зову сердца. Они приняли постриг, желая служить Богу. И служат Ему, продираясь, с помощью Божией, через разного рода трудности.

Те, кто искали в монашестве Христа – находят Его. Как правило, через терпение больших скорбей, очищающих сердце. И если бы в наших обителях только грабили и развращали прихожан и послушников, давно прекратился бы людской поток к монастырям. К пустому источнику люди не идут.

Бог есть. И когда люди по-честному посвящают Ему всю свою жизнь, уходя в монахи, они действительно становятся близки Господу. Монашество, несмотря на все его сегодняшние проблемы, живо. Доказательство тому – такие наши современники, как отец Иоанн (Крестьянкин), отец Николай (Гурьянов), отец Кирилл (Павлов), отец Илий (Ноздрин). А с ними и другие старцы и подвижники, менее известные, но не менее святые.

Если наша монашеская традиция дает такие плоды, значит, в ней действует Дух Святой.

Разочаровавшихся, расстриженных, ушедших в раскол, вышедших из Церкви, уклонившихся в ересь всегда было и будет много. И, кстати, вряд ли можно думать, что сегодня из монастырей уходят больше людей, чем раньше. Просто в наше время интернет дает более широкие возможности дешевой саморекламы на данной теме. Теперь «бывшие» стараются обставить свой уход из Церкви так, чтобы их запомнили. Пишут разные «послания человечеству» – статьи, книги, публикации в Facebook, Instagram и проч.

Что ж, пусть пишут, это их выбор.

Те, кто по-настоящему обрел Христа в монашестве, скорее всего молчат о своем опыте. Свидетельство таких людей – молчаливое, и не всегда заметное. Настоящий монах вовсе не обязательно должен быть в соцсетях, и скорее всего не напишет красочный пост о «внутреннем делании». Он просто пребывает со своим Христом. В то время, когда кто-то в интернете вопит о «гнилом монашестве».

Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал: «Как о христианстве, так и о монашестве должно судить по истинным христианам и монахам. Это нелегко: благочестие и добродетель, как целомудренные девы, всегда под покровами и кельи, и неизвестности, как бы под покровами тканей; напротив того, блудницы стараются полуобнаженными являться на позор. Часто высокая жизнь монаха открывается только при кончине его или после кончины. Часто монаха, причастника благодати Божией, осыпает мир злоречием и клеветами по ненависти мира к Духу Божию (см.: Ин.15:18,19)».

Монахи – это лучшие из нас

Интересно, что есть и запрос на чтение постов «обиженных на монашество». Общественное сознание, воспитанное желтой прессой, вообще любит всякие разоблачения. Людям нравится, когда «хороший» оказывается «плохим». Ведь чем больше вокруг «плохих», тем я становлюсь лучше на их фоне. Ну, и будет о чем посплетничать в ФБ.

Если же разоблачения касаются Церкви, то здесь диванные комментаторы часто обнаруживают какой-то хищный восторг. Нецерковному народу нравится, когда святое оказывается грешным, когда какой-нибудь монах или священник переходит в их лагерь. И чем грязнее белье, которое при этом выворачивается, тем интереснее им об этом говорить.

А ведь неустройства наших монастырей, действительно имеющие место – наша общая беда. Преподобный Иоанн Лествичник писал: «Свет монахов суть ангелы, а свет для всех человеков – монашеское житие» (Слово 26). Не злорадствовать надо над тем или иным иноческим падением и очередным извращением монашеской жизни, а плакать о самих себе, потому что монахи – это лучшие из нас.

Святитель Игнатий так писал о монашестве своего времени и отношении к нему: «…соблазн насильно и неистово вторгается в монастырь, производит нравственные опустошения и злодеяния. Дух ненависти к монашеству признает торжеством для себя введение соблазна в монастырь. Успехом возбуждаются громкий хохот, рукоплескания, как бы от одержания знаменитой победы, между тем как грех и бедствие – общие».

Дьявол ненавидит монашество

Самое святое и красивое в мире – это монашество. Дьявол ненавидит монашество. Поэтому самые большие искушения всегда встречались именно на этом пути. И самая большая порция ненависти от мира сего приходится на долю монахов – детей Божиих.

Атаки на Церковь идут по всем фронтам, и прежде всего на монашество. Так было всегда, и тут нечему удивляться. Важно просто понимать, что, если ты выпал из строя, то это не только потому, что строй, возможно, был не ровный. Конструктивная критика церковных проблем и их обсуждение нужны – но! Есть грань, выходя за которую, ты уже льешь воду на чужую мельницу. И эта грань порой бывает очень тонкой.

«Прежде было гораздо более святых между монахами и спасающихся между христианами, нежели ныне. Причина этому – общее ослабление в вере и нравственности».

Иночество – фундамент и основа Церкви. Этот тезис проверен более чем полутора тысячелетней историей монашества. И всякие манипуляции, якобы убеждающие в обратном, крайне опасны и в чем-то даже более разрушительны, чем, например, явные гонения на Церковь.

Закончу словами все того же святителя Игнатия (Брянчанинова), сказанными о монашестве. Пожалуй, лучше него на эту тему никто и не писал.

«Прежде было гораздо более святых между монахами и спасающихся между христианами, нежели ныне. Причина этому – общее ослабление в вере и нравственности. Но и ныне есть истинные монахи и истинные христиане. Повторяю вам: имеются иноки, недостойные своего имени и призвания, но это – злоупотребление установлением Божиим. Установление Божие не перестает быть установлением Божиим, несмотря на злоупотребления им человеками».

Монашество

Наибольшее внимание в своих творениях святитель Игнатий уделяет монашеству, которому специально посвящает целый том под названием «Приношение современному монашеству». О монашестве он пишет, как явлении изначальном в Церкви, говорит о духовных (а не общественных и политических) причинах его происхождения, о его значении в Церкви и неотмирности его задач, об особенностях монашеской жизни и опасностях, связанных с неправильным ее пониманием, о характере духовнической деятельности монаха.

С большой скорбью он говорит об утрате современным монашеством понимания его сущности, об исчезновении главного в монашестве – умного (молитвенного) делания, с горечью констатирует отступление современного монашества от заветов Отцов и увлечение чисто внешней деятельностью, вовлеченностью в мирские сферы жизни в самых различных ее сторонах. Его суждения об этом часто поражают своей откровенностью, он сообщает о том, о чем не принято говорить в церковном обществе. Не это ли явилось одной из причин, по которой его сочинения часто возвращались из издательств настолько перечеркнутыми, измаранными, что их уже невозможно было предложить к печати?

Его критика отрицательных сторон жизни монашества очень полезна, поскольку исходит из глубокого личного опыта монашеской жизни и прекрасного знания всех ее проблем.

Святитель Игнатий был убежден, что «для Православной Церкви необходимо монашество: она не может существовать без него». Но при этом он подчеркивал, что «важность – в христианстве, а не в монашестве; монашество в той степени важно, в какой оно приводит к совершенному христианству». Потому христианину, пришедшему в монастырь, но увидевшему, что его состояние несовместимо с монашеством, прямо рекомендует: «Лучше выйти из монастыря и проводить в мире жизнь, соответствующую своему расположению, нежели, живя в монастыре с враждебным к нему чувством, проводить жизнь, нисколько не сообразную с монашескими правилами». Он призывает с осторожностью относиться к тем восторгам, которые иногда высказываются о предполагаемом возрождении монашеской жизни. И даже так пишет: «Мнение разгоряченное слепцов, которые все видят в цветущем виде, не должно иметь никакого веса».

Ниже приведем высказывания святителя Игнатия по некоторым из основных вопросов, связанных с монашеством. Как правило, они не нуждаются в комментариях.

Сущность и цель монашества

«Спаситель мира указал два пути, два образа жизни для верующих в Него: путь или жительство, доставляющие спасение, и путь или жительство, доставляющие совершенство».

«Святой Иоанн Лествичник определяет монаха так: «Монах – тот, кто держится единственно Божиих уставов и Божьего слова во всякое время, на всяком месте, во всяком деле”».

«Монашество не есть учреждение человеческое, а Божеское, и цель его, отдалив христианина от сует и попечений мира, соединить его, посредством покаяния и плача, с Богом, раскрыв в нем отселе Царствие Божие. Милость из милостей Царя царей, когда Он призовет человека к монашеской жизни, когда в ней дарует ему молитвенный плач и когда причастием Святаго Духа освободит его от насилия страстей и введет в предвкушение вечного блаженства». «…монашество есть не что иное, как обязательство с точностью исполнять евангельские заповеди, монашеская жизнь есть не что иное, как жизнь по евангельским заповедям, где бы она ни проводилась, среди ли многолюдства или в глубочайшей пустыне».

«Монашество есть наука из наук. В ней теория с практикой идут рука об руку… Наука из наук, монашество доставляет – выразимся языком ученых мира сего – самые подробные, основательные, глубокие и высокие познания в экспериментальной психологии и богословии, то есть деятельное, живое познание человека и Бога, насколько это познание доступно человеку».

Почему нужно монашество?

«Без монахов пропало бы христианство в мирянах. Вот сколь необходимо в Церкви Христовой совершенство, без коего и спасение с самой верой легко может утратиться и непременно утратится: ибо нужны чувства, обученные долгим временем в различении добра от зла. Сего совершенства достигали в первенствующей Церкви аскеты и мученики, после – монахи».

Кто является монахом?

«Монахи суть те христиане, которые оставляют все по возможности земные занятия для занятия молитвой – добродетелью, высшей всех добродетелей, чтобы посредством ее соединиться воедино с Богом…».

«Монах значит уединенный, кто не уединился в самом себе, тот еще не уединен, тот еще не монах, хотя бы и жил в уединеннейшем монастыре… Уединение человека в самом себе не может совершиться иначе, как при посредстве внимательной молитвы, преимущественно же при посредстве внимательной молитвы Иисусовой».

«Говорит святой Исихий Иерусалимский: «Отрекшийся от всего житейского, от жены, имения и тому подобного, соделал монахом лишь внешнего человека, а не внутреннего, который – ум. Тот истинный монах, кто отрекся от пристрастных помыслов: удобно может он соделать монахом и внешнего человека, когда захочет”».

Поэтому, предупреждает Святитель: «Имеющим холодное и колеблющееся произволение строго воспрещено вступление в монашество».

Состояние современного монашества

Эта тема и приводимые дальше высказывания по ней святителя приобретают в настоящее время особенно насущное значение. «Ныне трудно найти монастырь благоустроенный! Во многих обителях воздвигаются различные здания значительных размеров, которые дают обители вид как будто процветания. Но это обман для поверхностного взгляда. Самое монашество быстро уничтожается. Душевный подвиг почти повсеместно отвергнут; самое понятие о нем потеряно. Этого мало! Во многих обителях совершенно потеряна нравственность».

«Имеются в здешней епархии два женских монастыря: в них нравственность хороша, но телесный труд и многопопечительность о вещественном развитии уничтожают душевное развитие».

«Положение их подобно весеннему снегу в последних числах марта и первых апреля: снаружи снег как снег, а под низом его повсюду едкая весенняя вода: она съест этот снег при первой вспомогательной атмосферической перемене. Важная примета кончины монашества: повсеместное оставление внутреннего делания и удовлетворение себя наружностью напоказ. Весьма часто актерской наружностью маскируется страшная безнравственность».

«О монашестве я писал Вам, что оно доживает в России, да и повсюду, данный ему срок. Отживает оно век свой вместе с христианством. Восстановления не ожидаю. Восстановить некому. Для этого нужны мужи духоносные, а ныне даже водящихся отчасти писаниями Отцов при объяснении их душевным разумом, каков был отец Макарий Оптинский, нет».

«В современном монашеском обществе потеряно правильное понятие об умном делании. Даже наружное благочинное поведение, какое введено было в Оптиной Пустыне отцами Леонидом и Макарием, почти всюду оставлено». А «без истинного умного делания монашество есть тело без души».

«Надо знать существенно нынешнее положение монастырей, которые могут еще показаться для верхоглядов местами спасения».

Чем вызван упадок монашества?

«Упадок нравственности монахов находится в теснейшей связи с упадком нравственности мирян; упадок нравственности в монастырях есть прямое последст­вие упадка нравственности и религии в среде мирян».

«Когда гонения прекратились, то жизнь христиан посреди градов изменилась, ослабла. Веру христианскую принимали не всегда по одному убеждению, но весьма часто по обычаю; вступило в Церковь много гнилых удов».

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 5. М., 2014. С. 584.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 411.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 420.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 419.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 472.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 491. См.: Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 1. §4. СПб., 1996. С. 16.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 373.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 4. М., 2014. С. 308.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 484.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 21.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 464.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 192.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 192

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 427.

Понятие «душевный» в святоотеческой письменности часто обозначает «духовный». В данном месте речь идет о духовном подвиге.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 6. М., 2004. С. 734.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 6. М., 2004. С. 734.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 4. М., 2002. С. 546.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 4. М., 2002. С. 548.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 4. М., 2002. С. 549.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 4. М., 2002. С. 549.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 4. М., 2002. С. 549.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 481.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 20.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *