Православная жена в современном мире

09.11.2011 14:02

Наш собеседник – отец Иоанн, иеромонах Оптиной пустыни.

— Отец Иоанн, я пришла к убеждению, что другого способа создания любящей, мирной семьи и воспитания душевно здоровых детей, кроме православной ее «модели», нет. Однако многое меня смущает. Например: в православном браке жена должна слушаться во всем своего мужа. Но как я могу слушаться его, если он не прав? Или если я умнее?

— А куда вы, собственно, хотите попасть? Туда и надо идти. Если в православную семью, то – да, даже если муж не прав, его все равно следует слушаться. Вы можете ему предложить, но не спорить. Вы можете за него молиться, но не скандалить.

— И потом, что значит ослушаться мужа? Эта иерархия придумана не нами, мы потеряли понятие «иерархия».

Оно стало казаться нам чем-то насильственным. В истинно духовной жизни насилия не бывает. Господь говорит: хочешь быть первым среди всех – будь слугой! Каждый ли сможет быть слугой?

Иерархия – это особое условие существования в мире. Особые отношения шествования в мире. Особые отношения между людьми: Священник – паства, родители – дети, муж- жена. Если посмотреть на семейную жизнь с точки зрения этой завещанной Господом иерархии, это будет семейная жизнь духовная, счастливая, блаженная. Господь действует для нижестоящих через вышестоящих.

Зачем столько приходится терпеть священнику? Зачем всю жизнь так стараются для детей родители? Муж должен относиться к жене как Христос к Своей Церкви, и вы представляете себе, чтобы Церковь вдруг начала выяснять отношения с Иисусом Христом?

Но мой муж, скажете вы, грешник, почему я должна слушать его? Оставьте ему его грехи, христианский муж – такой же грешник, потому что все, абсолютно все люди грешны! Но понятие «муж» — это вид служения Богу. Одно дело – личные грехи, другое дело – служение. Муж – грешник, но он – ваша голова. Только так Господь сможет действовать для вашей семьи.

Муж несет это служение. Это, я вам скажу, не сахар. Ошибаются те мужья, которые считают, что быть главой – значит просто командовать. Они отвечают за свою семью перед Богом. Если ты муж – с тебя и спрос, причем за все, так полагай свою душу! Чем выше служение – и в семье, и в Церкви, — тем больше расхлебывать служителю!

Всех смущает фраза: «Жена да убоится своего мужа», и знаете почему? Потому что боится. А ведь боится по-старославянски значит благоговеет. Почему надо благоговеть перед родителями? Ведь они – грешники, как и все люди. Однако и родители – особое служение от Бога, ответственность за детей перед Богом.

— Что же такое партнерские отношения между мужчиной и женщиной, когда оба партнера считают себя свободными?

— То есть свободными для измены друг другу? Это не что иное, как прелюбодеяние. Прелюбодеяние вошло в привычку, считается нормальным. Его не замечают и давно забыли, что должен оставить человек отца и мать своих и прилепиться к жене своей. Только в христианском браке таинственно, невидимо муж и жена становятся одной плотью.

Поэтому если муж изменяет жене или наоборот, в православном браке это является единственной причиной развода. Если произошла измена – брака уже нет. Ведь эти двое – одна плоть! Как они могут изменять друг другу или подразумевать возможность измены? Они – одно! Апостол Павел по этому поводу говорит: «Грешащий блудом, грешит и в свою плоть».

— Значит, христианский брак становится сразу после венчания?

— Таинство Церкви – не заклинание, не магическое действо. Если тебя покрестили, это еще не значит, что ты христианин. Если вы повенчались – это еще не значит, что вы православная семья. Православные супруги живут по-христиански, имеют чувство Бога, желание Бога, страх Божий.

Семья православная существует ради спасения и ради рождения детей. Если вы живете этой трудной, но блаженной духовной жизнью в своей семье – да, тогда вы семья христианская, то есть брак во образе союза Христа и Церкви.

— Как в таком случае Церковь относится к столь частым сейчас венчаниям «по моде», то есть когда венчаются, потому что нравится сам обряд?

— К венчанию «по моде» Церковь относится милостиво. Пусть это проявление самого маленького, но все же чувства к Богу. Может быть, со временем те, кто повенчались «для красоты», придут к Богу. А пока благодать церковного благословения они получают даром.

— Как вести себя женщинам, которые не повенчались с мужем из-за его неверия, например? разводиться?

— Людей, живущих в нецерковном браке, Церковь не призывает разводиться. Церковь вообще ни в каком виде не приветствует развода. Если жена хочет венчаться, а муж не хочет, по этому поводу апостол Павел говорит: «Почему ты знаешь, не спасешь ли мужа?» Ведь если какие-то духовные процессы, пусть даже медленно и постепенно, происходят с тобой, они не могут не коснуться самого близкого тебе человека.

ТОП-10 православных сообществ «ВКонтакте»

Почему ты знаешь, что не спасешь его? Молись за него, может быть, твой близкий человек обратится.

— Сейчас жить вместе стало не так уж необходимо. Очень много матерей, которые в одиночку воспитывают своих детей, и столько же мужчин, гордящихся своим положением холостяков.

— Это уже разновидность блуда, то есть смертного греха. Тут проблема в том, что человек не замечает, как медленно умирает его душа, как он теряет связь с Богом. А если не с Богом – попадешь прямиком в руки диавола.

Часто женщины говорят, что не хотят замуж, однако хотят «просто родить ребенка». Получается, что они рожают игрушку, не думая о том, что ребенок несет на себе грехи своих родителей.

— А матери-одиночки? Если отец ребенка ушел?

— Ушел – и скатертью дорога! Зачем тебе такой муж, который просто взял – и ушел?

— Говорят, что жена спасается чадородием. Но если не предохраняться и рожать детей так, как считает Церковь – сколько Господь пошлет, — не получится ли потом, что нарожать – нарожала, а воспитать не хватило сил! И если из ребенка вырос негодяй, не лучше ли в этом случае подходит «блаженны утробы не родившие и сосцы не питавшие?»

— Часто нет вины родителей в том, какими становятся дети. Если в православной семье много детей, родители все же стараются правильно воспитывать их. Но! Господь воспитывает, диавол предлагает, а человек выбирает! Дети «из православных» могут стать разбойниками. Дети «из разбойников» могут вырасти святыми! Вложи столько сил, сколько сможешь – и имей надежду на Промысел Божий. Господь будет смотреть на твое сердце, на твои усилия. Он увидит твой подвиг. Господь не судит того, что ты не сделал сверх своих сил.

— Как нужно готовиться к венчанию людям, которые ходят в Церковь?

— Идеально было бы исповедаться и причаститься. Но часто бывает, что человек перед венчанием к этому не готов. Откладывать венчание в этом случае нельзя! Начнет готовиться – начнутся сложности – пойдут препятствия. Пусть венчаются ТАК! Как есть. Чтобы было начало!

— Как одеваться на венчание?

— Тут все очень просто. Все равно, какого фасона и какого цвета. Хорошо, если жених не в джинсах. А для невесты главное, чтобы не брюки и не мини-юбка (но такого в нашей практике еще не было) и что-нибудь на голове – фата это, или платок, или шляпка. Не обязательно расфуфыренность! Одеваться по мере собственной скромности.

— Когда человек первый раз приходит в Церковь и хочет что-нибудь спросить, первое что его встречает, — это сердитые выпады старушек: одет не так, делает не то. Как ему относиться к этой неприветливости?

— Очень просто. Относится так: Церковь свята, а человек грешен. Ведь бабушки наши – это бывшие комсомолки двадцатых, ну что вы хотите? Кроткие бабушки не будут кричать на вас и с радостью все объяснят. А то смотрите: как станете церковным человеком – сами не начните нападать на новичков в джинсах!

— Родители часто не хотят своих младенцев, потому что новорожденный – существо безсловесное и у него никак не спросишь согласия. Многие для этого даже дожидаются совершеннолетия.

— Детей крестят по вере родителей. Ведь священник после крещения передает детей на руки родителей. Ребенка крестят не для того, чтобы насильно сделать ему прививку для духовной жизни. А для того, чтобы не дать укорениться страстям, которыми с самого рождения полна природа человеческая. Для того чтобы эта падшая природа не взяла верх.

А если, взрослея, ребенок отходит от Православия, ты не сможешь насильно надавить на него, чтоб жил духовной жизнью. Только молиться за него.

И еще одно соображение. Ты не знаешь, что может случиться завтра с твоим ребенком. Но если читала Писание – знаешь, что ждет некрещеных после смерти. Крестят младенца как можно раньше и для того, чтобы он не умер некрещеным.

Кстати, о некрещеных младенцах. Знаете, я совсем не понимаю, что творится сейчас с врачами. Как монах, я не хотел вникать в это, мои прихожанки приходят ко мне и рассказывают. Оказывается, почти каждой беременной женщине, если она заболеет, предлагают сделать аборт, говорят: ребенок родится уродом.

Это что – диверсия? Сколько детей родилось у нас в храме (отец Иоанн служит на подворье монастыря в храме Святой Троицы в Останкино) под эти угрозы – какие все прекрасные дети!

Иногда меня спрашивают: а если к содержанию ребенка нет средств, что же, лучше его родить и отдать в детдом? Конечно, лучше! Таким образом ребенок получает право на жизнь, а ты не согрешаешь смертно, не нарушаешь заповедь «Не убий!» Вы говорили мне вначале об эмансипации и о правах, а как насчет главного права ребенка – на жизнь?

Я имею в виду не только жизнь телесную, но то, что ждет нас за ней, — жизнь вечную. Знает ли женщина, убивая своего младенца в утробе своей, что она губит не только тело его – мне и говорить не хочется, все и так знают, что, сколько бы ни было ему от зачатия, день или неделя, он уже человек, существо, имеющее душу! – но губит и самую душу его? Ведь некрещеных младенцев ждет то же, что и некрещеных взрослых – и их не отпевают в храме!

Разговоры о планировании семьи, спиралях и противозачаточных средствах я считаю изобретением какой-то адской машины! Ведь женщина в этом случае даже не знает, сколько абортов она уже сделала, сколько жизней отняла! Не могу понять, но творится что-то невообразимое.

— Каковы все-таки конкретные обязанности в повседневной жизни у православных мужа и жены?

— Про конкретную жизнь могу сказать вот что. В жизни супругов никакого, ну ровно никакого значения не имеет, кто помыл посуду. Кто быстрее смирился, тот духовно выше. Послушай, даже если у тебя есть гениальная идея, касающаяся вашего быта, а муж отвергает ее – да оставь ты ее скорей. Она не имеет никакого значения! Когда супруги на исповеди жалуются мне друг на друга или, например, на своих родителей, я расспрашиваю их, и выясняется, что ничего антихристианского в их адрес совершено не было. Я спрашиваю: так на что жаловаться, что конкретно требовали от тебя? В магазин сходить, полы помыть? Да это же для духовной жизни как раз то, что нужно!

Ссылка : МарияТихонова,
Православнаяженавсовременноммире,
изжурнала«Крестьянка» 04.07.2011 08:02

Каким должен быть брак?

«Она была послушная жена…»

Кратковременное турне в Херсоне оказалось в жизни Утёсова не просто поворотным, но судьбоносным. Для длительных гастролей в этом городе у него не набиралось потенциальных зрителей, и он по совету знакомых отправился в Александровск.

О своем, о женском. Православная женщина: мать, жена, сестра, подруга

Путь в этот город был непрост: на пароходе по Днепру до Никополя, а оттуда по суше узкоколейной железной дорогой. Напомним еще раз, что Утёсову тогда было не больше восемнадцати, хотя он неизменно сообщал собеседникам, что ему уже двадцать пять. Для большей «взрослости» он даже отрастил бакенбарды.

По пути на пароходе в Никополь он пребывал в замечательном настроении, уже забыв о своей недавней страсти — итальянке. В Никополе пароход причалил днем, а поезд в Александровск уходил на следующее утро. Не составило труда узнать у «никополитанцев» — так шутливо называли в Одессе аборигенов этого города, — где здесь можно развлечься. О театрах и мюзик-холлах не могло быть и речи, и он отправился в ресторан — самое элитное место в городе. Здесь, в этом ресторанчике, в тот единственный вечер, проведенный в Никополе, Утесов размечтался почему-то о новой своей любви, которая, казалось ему, будет действительно на всю жизнь. И тут в заведение вошли двое — невысокого роста девушка и мужчина, которого Ледя запомнил еще на пароходе. «Мужчина глазами указал на меня своей даме и что-то шепнул. Она взглянула на меня и сделала презрительную гримасу».

В Александровске Утесову предстояло выступать в театре Азамата Рудзевича. Этот город сегодня называется Запорожье; основан он был еще во времена Екатерины II и долгое время числился заштатным. Однако здесь был свой театр, на сцене которого выступали гастролирующие актеры, в том числе и весьма именитые.

Первым делом по прибытии в Александровск Утёсов, разумеется, посетил местный театр. Он долго не мог решить, в каком амплуа он может выступать, и продолжал ходить на репетиции. На третий день после его приезда на сцену вышла актриса, показавшаяся ему знакомой, — это была та самая девушка, которая скорчила презрительную гримасу при виде Утёсова в Никополе. Рудзевич представил их друг другу. Звали новую знакомую Леночка, а фамилия ее была Ленская. Оказалось, что это театральный псевдоним, а по рождению она — Голдина. С виду Елена выглядела куда моложе Леди, хотя был ей тогда двадцать один год. Леонид Осипович рассказывал: «Когда кончилась репетиция, я спросил ее, как можно галантнее:

— Что вы намерены сейчас делать?

— Сначала пообедать, а потом искать комнату.

Чтобы отомстить ей за недавнее „фу“, я решил быть галантным до конца и пригласил ее обедать в ресторан.

Но за обедом, в беседах и шутках, на которые мы оба не скупились, она, ей-богу, начинала мне нравиться по-настоящему. Я заметил, что и с ее стороны не было больше ни „фу“, ни презрительных гримас.

Всякие хорошие дела начинаются в дождь, а когда мы вышли из ресторана, он уже шел.

Комната, которую я снял, была неподалеку. Я сказал:

— Может быть, мое предложение покажется вам нелепым, но давайте зайдем ко мне и переждем непогоду. А потом я помогу вам найти комнату.

Искать комнату Леночке Ленской не понадобилось — она вошла в мою и больше из нее не вышла. Она стала моей женой… Она была послушная жена и не уходила от меня сорок девять лет. Не знаю, что бы я делал без нее».

Он посвятил Елене Осиповне десятки стихотворений. Вот фрагменты лишь одного из них:

Взнуздала ты меня, коня, —

Я конь был норовистый.

Верхом вскочила на меня —

И бег мой стал неистов…

…Освободи ж слегка узду —

Я не споткнусь о камни.

Благословляю я судьбу,

Пославшую тебя мне.

А вот стихотворение, написанное в годовщину свадьбы в 1957 году:

Сегодня женский день.

Всё вовремя к обеду.

Но для меня он день иной,

И в этот день

Ты празднуешь победу —

Свою победу надо мной.

Вот сорок три прошло!

Как в сладостном плену.

Свободы вовсе не желаю

И день пленения

Благословляю,

Как хлебороб благословляет целину!

Да, я тебе признаюсь, не тая,

И мысли у меня такие:

Что лучше быть в плену таком, как я,

Чем на такой свободе, как другие.

И снова — в прошлое…

Когда Утёсов и Ленская оказались в Александровске, других гастролеров в городе не было и они решили выступать вместе. Выступления пользовались успехом, слава о молодых артистах пошла по всему югу России. Однажды на их концерте оказался (или специально приехал) антрепренер из Феодосии. После очередного концерта он пригласил Утёсова и Ленскую на переговоры и предложил им уехать в Крым, в театр — навсегда. В то время Феодосия по праву считалась одним из самых интеллигентных городов на всем юге России, и молодые супруги это знали. К тому же антрепренер обещал им устроить быт и предоставить жилье с видом на море. Похоже, он сдержал свое слово. В марте 1995 года, когда я был в Одессе на столетнем юбилее Утёсова, Олег Лундстрем рассказал мне: «Как хочется, чтобы кто-то серьезно занялся историей песни! Уверен, что песню „Сердце“ Утёсов если не сочинил сам, то подсказал ее слова автору. Мы часто встречались с Леонидом Осиповичем, но было немного воспоминаний, к которым он обращался по несколько раз. Среди них — медовые дни своей жизни с Еленой Осиповной. Он не раз повторял: „В Феодосии я был так счастлив, как никогда до этого. Гуляя в обнимку с Еленой Осиповной по дивным улочкам Феодосии, я твердил про себя: „Боже, как хорошо на свете жить!“ (если помните, эти слова стали рефреном песни „Сердце“.)“. Думается мне, жена для актера — такой же, а может быть, больший дар, чем дарованные небесами таланты. Это я говорю, вспоминая Елену Осиповну. Без нее, уверен, как поется в песне: „Утёсов бы Утёсовым не стал“».

Недолго длилось счастье молодоженов в тихой солнечной Феодосии. В августе 1914 года до города дошло известие о том, что Германия объявила войну России. Было страшно, хотя жители провинциального крымского городка тешили себя мыслью, что до них эта война не дойдет. Но в том же месяце антрепренера театра, человека незаурядных организаторских способностей, прямо с репетиции забрали на фронт (он был офицером запаса). С его уходом едва ли не на второй день театр прекратил свое существование. Леонид Осипович незамедлительно отвез жену в Никополь, сам же уехал домой, в Одессу. Он даже не предполагал, что война так быстро скажется на жизни его родного города. Нет, ни боев, ни громыхания пушек не было, но черноморская торговля прекратилась, ни порт, ни заводы не работали. Скучающие от безделья коммерсанты, биржевые маклеры и даже бандиты с Молдаванки заполнили театры, которых, казалось, стало еще больше, чем до войны.

Узнав о появлении Утёсова в Одессе, его нарасхват приглашали играть в разные заведения. Вот как рассказывает об этом сам Леонид Осипович: «Я устроился даже в два театра миниатюр. Кончив пьесу в одном театре, я на извозчике ехал в другой, потом возвращался обратно в первый, играл там второй сеанс и снова мчался во второй, потом опять в первый — одним словом, Фигаро здесь, Фигаро там. Но за всю эту суету семейный теперь уже Фигаро получал два рубля в вечер. Извозчик, перевозивший меня из театра в театр, зарабатывал больше.

Наконец я смог выписать Леночку к себе. Все было бы хорошо, но была одна сложность: мы не были повенчаны. Загсов тогда еще не было, а венчать меня отказывались, потому что я не был приписан ни к какому призывному участку. Естественно, что перемену в моей судьбе я скрыл и о нашей „преступной“, не оформленной законом жизни ни мои родители, ни ее сестры не знали. Конечно, можно было бы скрывать это и дальше — кому какое дело! Но приближалась катастрофа — должна была родиться Эдит Утёсова. Вы понимаете, что было бы, если бы она родилась внебрачным ребенком?! Ужас!!!

Мне удалось уговорить городского раввина повенчать нас. Ах! Какая это была свадьба!

Начну с того, что у меня было всего пять рублей. Я взял свою незаконную жену под руку, и мы всем семейством — как вы понимаете, нас было уже почти трое — отправились в синагогу. Я был счастлив, но предвидел во время венчания различные затруднения.

Во-первых, требовалось золотое кольцо. Хорошо еще, что по еврейским обычаям нужно только одно. Кольцо у меня было. Медное. Позолоченное. Но нужны еще десять свидетелей. А где их взять? Никто из родственников и знакомых ничего не должен был знать. Меня выручил синагогальный служка. В последний момент он выскочил на улицу, где обычно кучками стояли биндюжники — это была их синагога, — крикнул:

— Евреи, нужен миньян (обрядовое число свидетелей на свадьбе. — М. Г.)! По двадцать копеек на брата.

Они вошли в синагогу, огромные, бородатые, широкоплечие гиганты. Они были серьезны и величественны. От них пахло дегтем и водкой.

Раввин был импозантен не меньше любого биндюжника — с длинной седой бородой, в бобровой шапке и шубе с бобровым воротником (была зима, но синагогу по случаю войны не топили).

А невеста была маленькая, да и жених небольшой — мы стояли в их окружении, как Мальчик-с-пальчик и Дюймовочка. Над нашими головами развернули шатер, и раввин глубоким, торжественным басом спросил:

— Где кольцо?

Я подал ему мое поверхностно золотое кольцо, он подозрительно взглянул на него:

— Золотое?

— Конечно! — нагловато ответил я.

— А где же проба?

— Оно заказное, — соврал я, не моргнув глазом.

Он иронически улыбнулся, сделал вид, что поверил. И приступил к обряду надевания кольца на палец невесты, произнося при этом ритуальные древнееврейские слова, которые я, как попугай, повторял за ним, ни одного не понимая.

Я надевал кольцо на палец Леночки, раввин пожелал нам счастливой жизни.

Я отдал служке два рубля, и он роздал по двадцать копеек биндюжникам. Рубль, он сказал, надо дать раввину на извозчика. Рубль я дал ему самому за блестящую организацию моей свадьбы. И у меня осталось капиталу на ближайшую семейную жизнь ровно один рубль.

Взяв теперь уже мою законную жену под руку, я вывел ее из синагоги и пригрозил:

— Теперь ты от меня никогда не сможешь уйти — у тебя нет своего паспорта. Ты будешь прописана в моем».

Православная женщина

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *