Построен на средства жителей города, отдельных пожертвований от предприятий и организаций, но главным источником финансирования является НГМК. Храм построен к десятилетнему юбилею независимости Республики Узбекистан 1 сентября 2001 года. Освящен митрополитом Ташкентским и Среднеазиатским Владимиром 30 мая 2002 года. Общая территория, на котором располагается храм — 1 га. Храм рассчитан на 250-300 человек. На территории имеется крестильная, которая соединена с храмом специальным переходом, и источник святой воды.

На храме находятся один большой и четыре малых купола. Алтарь, колокольня, крестильная, «источник святой воды увенчаны малыми куполами. Купола выполнены из специальной стали под золото. На территории имеется хозяйственный двухэтажный блок, в котором находятся гостиница, трапезная, прачечная. На территории храма растут плодовые деревья, устроен искусственный пруд. Храм окружен клумбами с розами.

Внутреннее устройство храма: высота под куполом 12,5 м, деревянный иконостас из хвойных пород с отделкой, трехъярусный, ширина 14 м, высота 5 м 20 см, украшен крестом, двумя ангелами и резьбой, покрытых сусальным золотом. В иконостасе находятся 44 писаные иконы.

Золочение резьбы иконостаса и царских врат выполнили мастера-позолотчики из Ташкента («Медиана — Рос»), сложнейшую кровлю алтарной апсиды над переходами между крестильной и храмом, а также полусферическую кровлю над всеми входами – умельцы из Академии художеств Узбекистана. Мраморные ограждения балконов, лестницы при входе, полы, оконные и дверные блоки сделали мастера Центра международных связей «Хамар» (при Академии художеств Республики). Двери и великолепный деревянный иконостас доставлены из Санкт — Петербурга, петербургские художники (объединение «Реставратор») написали основные иконы храма Преподобного Сергия Радонежского.

Колокольня имеет 9 колоколов. Вход на территорию храма украшен аркой с иконой преподобного Сергия Радонежского.

После 1990-х русских в Самарканде стало заметно меньше, однако в наши дни православные храмы города не только не закрываются, но, наоборот, возрождаются. Церквям помогают власти. И паствы в них стало немного больше.

Второй родной: почему в Узбекистане учат русский >>

В Самарканде действуют три православных храма – Алексеевский, Покровский, Георгия Победоносца. Есть также планы вернуть верующим еще один объект – церковь Николая Чудотворца. Сейчас это пустующее здания возле железнодорожного вокзала.

Главный православный

Самый центр города часто называют «русским Самаркандом», поскольку он начал застраиваться во времена протектората Российской империи — в архитектуре преобладают постройки конца XIX — начала XX века. Порой даже кажется, что находишься не в сердце Азии, а где-нибудь в Пятигорске или Владикавказе — тот же кирпич, те же архитектурные формы, та же этажность. А еще с центральной улицы, со знаменитого бульвара, хорошо видны купола главного православного храма — Собора святителя Алексия Московского, принадлежащего Ташкентской и Узбекистанской епархии Русской православной церкви.

© Sputnik / Парадное крыльцо в Алексеевский собор в Самарканде © Sputnik / Рамиз Бахтияров Снаружи у оградки при нашем появлении, как водится, протягивают руки мужчина с женщиной. От собратьев из России их отличает национальный колорит – на женщине теплый почти национальный халат, а в руках пиала с горячим чаем.

Внутри храм выглядит слишком новым: ярко-желтые расписанные сценами из Библии стены, белоснежные колонны, потолок поделен на одинаковые квадраты и в каждом – лепнина. Ощущение, будто еще пахнет краской. Разве что плитка старая – ее, как потом выяснилось, не разрешили трогать из-за исторической уникальности.

© Sputnik / Алтарь Алексеевского собора в Самарканде Несмотря на субботний день, прихожан почти нет. По одну сторону — свечная лавка, по другую на приличном расстоянии – в глубине храма алтарь, а возле него за перегородкой играет музыка — певчие готовятся к вечерней службе. «Наш храм построен для казачьего полка в 1912 году еще при царе Николае II. Говорят, он должен был приехать на освящение, но не смог, а потом — Первая мировая война и революция. И храму тоже досталось: начались гонения на церковь, кресты и купола разрушили, собор становился то танцзалом при воинской части, то клубом, то складом. В 1992-м здание передали на баланс музея, начали восстанавливать, а спустя четыре года храм посетил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и освятил его. С этого времени церковь снова действует. И после у нас побывали многие известные гости – Владимир Путин и Ислам Каримов, Сергей Шойгу и Патриарх Кирилл», — коротко рассказывает историю главной православной святыни Самарканда женщина из свечной лавки, которая представляется Елизаветой.

Выясняется, что это ее второе имя, которое она приняла после крещения.

«Мои родители мусульмане, а я православная. Один раз сюда пришла, понравилось, прошла беседу и покрестилась», — рассказывает Елизавета и признается, что в гражданской жизни ее зовут Луизой.

Корова за веру

Теперь в Алексеевский собор она приходит не только на службы, но и сама в нем трудится.

Международный пресс-клуб «Официально моя должность называется сборщик пожертвований. Но это на бумаге, а так делаю все: и подсвечниками занимаюсь, и кушать готовлю, и полы мою. Нас тут всего три человека официально трудятся – я, бухгалтер и батюшка. Прихожан-то мало: когда 50 человек придет на службу, когда — сто. Но по большим праздникам или когда какую святыню привозят, то и до 400 прихожан бывает. В России у церквей есть спонсоры, а у нас таких нет – русских в Самарканде осталось не так много, поэтому надежда не на пожертвования, а на власти, которые нам очень помогают», — поясняет Луиза-Елизавета. © Sputnik / Мемориальная доска на Алексеевском соборе в Самарканде При этом она добавила, что в Алексеевский собор все чаще приходят и коренные жители — узбеки, таджики и представители других национальностей и народностей. По ее словам, поначалу некоторые мусульмане, заходя в церковь, спрашивали, куда поставить свечку, а потом молча стояли у иконы и о чем-то про себя просили. Впрочем, есть и такие, кто прониклись этой верой и решили принять христианство.

В подтверждение этих слов Луиза указывает на женщину, моющую полы: «Вот, с Галиной поговорите. Женщина выросла в кишлаке, а потом поехала в Россию, там работала в церкви, покрестилась, и муж позже последовал ее примеру. И такие случае, говорит она, не единичны.

© Sputnik / «Да, я узбечка, — на очень плохом русском говорит Галина. – В 1999 году во сне увидела большой золотой крест над головой и дедушку в белых одеждах, который спросил: «Хочешь в мою веру? Тогда бери билет в Россию и уезжай очень далеко». Пыталась его убедить, что денег у меня нет, мои мама с папой в кишлаке живут, бедные все. Но он настаивал так, что я даже проснулась. Но как только закрыла глаза, снова увидела этот крест и дедушку – Бога Отца, который сказал, что мои родители должны продать корову и тогда денег на дорогу хватит». © Sputnik / Служительница Алексеевского собора Галина рассказывает, как она пришла к православию Утром она поехала в кишлак к родителям, рассказала про сон и про большие фотокарточки, которые ей приснились, — женщины с ребенком, мужчины с бородой, того самого дедушки (до этого Галина никогда не видела иконы), объяснила, что хочет видеть Божий дом, и мама с папой согласились продать корову. Так Галина оказалась в городе Энгельс Саратовской области, пришла в Свято-Троицкий собор и предложила свою помощь. «Настоятель отец Василий сразу же сказал: ты мусульманка, я тебя не возьму. А я на него рассердилась: «Кто ты такой, чтобы меня не взять?! Здесь Бог Отец есть, у него буду работать». Он удивился моему напору и взял. А потом предложил креститься. Дал имя Галина — меня же Гульстон зовут. Спросил, если родственники узнают, ругать станут, что будешь делать? Откажусь от них, сказала ему», — вспоминает Гульстон-Галина.

В итоге все получилось наоборот, когда спустя 12 лет она вернулась домой, родные ее не приняли, а вот муж-мусульманин напротив, вслед за ней перешел в православие, так вдвоем в Самарканде они и живут.

Внучка сожженного муллы – православная Галина

До революции на территории современного Узбекистана действовало полтора десятка православных церквей, но почти все они в советское время были уничтожены либо переделаны под хозяйственные нужды. Единственный храм, который не закрывался с момента основания, — церковь Покрова Божьей Матери, построенная в 1903 году. Туда мы и отправились.

© Sputnik / Покровская церковь в Самарканде Еще на подходе к храму встречаем пожилую прихожанку, которая, услышав, что мы из Москвы, искренне обрадовалась и сразу же позвала к себе пить чай. С трудом удается отказать. Просим показать дорогу к церкви. По пути она рассказывает о себе. © Sputnik / Сергей Пятаков «Я в 1966 году приехала с Украины на помощь братскому Узбекистану отстраивать Ташкент после землетрясения. Когда закончили, нам предложили остаться и выбрать любой город. Так я оказалась в Самарканде, с 1971-го живу в двух шагах от этой церкви, сюда и хожу. А мусульмане – да, сюда тоже ходят. Видимо, у кого-то душа лежит к этой вере, тут у них ничего не просят. Много таких, кто перед поездкой в Турцию или Эмираты заходит, делает пожертвования, ставит свечи, молится боженьке перед дорогой», — рассказывает она и просит называть бабой Ниной. © Sputnik / Прихожанка Покровской церкви в Самарканде Нина Внутри храм небольшой, в отличие от Алексеевского кажется просто крохотным, но из-за этого он уютен, чувствуется, что старый, намоленный, на стенах много икон XVII-XVIII веков. Даже полы деревянные, крашеные. «На строительство нашей церкви еще царь Николай II 1 500 рублей пожертвовал — есть подтверждающие документы,— перенимает эстафету от бабы Нины служительница Покровской церкви Галина. — У нас и школа была при церкви до революции. Она и сейчас как воскресная работает, а в подвале хранились уцелевшие иконы из других разрушенных в советские годы храмов. Часть из них мы передали в Алексеевский собор». © Sputnik / Старинные иконы в Покровской церкви Самарканда — единственной не закрывавшейся в советские годы Галина в этой церкви тоже заведует свечной лавкой и, как Луиза-Елизавета, выполняет попутно множество других дел. Считается, что постоянных прихожан в Покровском храме человек 200, на большие праздники — Пасху и Рождество — или если привезут мощи святого, могут прийти и больше. Однако обычные службы посещает до 50 верующих.

Сама Галина тоже из бывших мусульманок.

«Мама у меня русская, а папа человек Востока, дедушка вообще был муллой – его в середине 1920-х сначала раскулачили, а потом избили и полуживого сожгли на глазах у детей. Семью разорили и пустили детей по кишлакам. Папа все это помнил, он у меня был верующим мусульманином, маленькой привел в мечеть, где мулла нарек меня Мушаррафой. Я с детства читала Коран, но душа требовала других молитв. Так, в 51 год вместе с внучкой, которой тогда было два года, я крестилась в православие. И сразу все молитвы стали ложиться в голове», — признается она. © Sputnik / Алтарь Покровской церкви в Самарканде Раньше Галина ходила в мечети, ездила по святым для мусульман местам, но «благодать нашла другой вере». И теперь за покойного папу-мусульманина просит у Бога в Покровской церкви.

Постепенно в православие перешла почти вся ее семья — они крестились со своими детьми, уже взрослыми. Такие родственные переходы в другую религию не редкость, добавляет женщина, приведя в пример подьяка церкви — отца Фортуната – чистокровного таджика — и его жену. И его родной брат с супругой и детьми также приняли православие.

Бог един, просто имен и языков у него много

Галина также рассказала, что в храме молятся не только за христиан, ведь почти в каждой семье тех, кто более-менее постоянно ходит в Покровскую церковь, есть мусульмане.

«В наших церквях можно не только поставить свечу за некрещенного, но и записку заказать. Видите, они голубого цвета. Раз в неделю есть благословление, когда священник читает молитвы за них по какой-то потребе. У меня, знаете, сколько двоюродных братьев? Они все мусульмане, но за них же тоже нужно молиться», — говорит она.

По ее словам, чаще всего переход из одной религии в другую начинается с женщин. Это связано с тем, что в православном храме они чувствует себя свободнее, чем в мечети, даже не будучи крещеными, и могут приходить сюда, прося перед иконами, например, о супруге или детях.

© Sputnik / Священное писание и православный крест на кафедре в храме Самарканда «Я тут столько таких историй насмотрелась, когда девушки-мусульманки вначале приходят и молча стоят у икон, свечи ставят, мужей выпрашивают у Господа. А потом уже вдвоем заходят, теперь о детях молят. Глядишь, и уже крестятся, венчаются и детей своих крестят. Кто-то при этом так и остается мусульманином, но ходит по выходным и праздникам не в мечеть, а сюда», — говорит Мушаррафа-Галина. «Я считаю, что Бог един, просто имен у него много и языков, но он всех понимает. Вопрос только в том, где ты чувствуешь силу, помощь и как хочешь спасти свою душу. Каждый находит утешение в чем-то своем», — признается она на прощание. © Sputnik / Узбекистана – одна из самых толерантных и мультикультурных стран не только Востока, но и мира. Здесь благополучно уживаются все конфессии, а мусульмане, православные, иудеи или буддисты часто общаются в повседневной жизни, ходят друг к другу в гости и порой вместе отмечают праздники. Пожалуй, в Самарканде это разнообразие и единение чувствуется особо, а православные кресты на золотых маковках храмов органично дополняют стройные минареты и небесно-голубые купола мечетей.

История храма св. вмч. Георгия Победоносца, трижды менявшего место своего расположения, начиналась в 1868 году. Тогда, на территории цитадели, где расположился военный русский гарнизон, был воздвигнут самый первый православный храм в городе Самарканде. Первым настоятелем этого храма был военный священник Высоцкий Н.Г. Правда, эта церковь просуществовал недолго. Позже, на смену ей, в 1882 году в центре города, возле здания Офицерского Собрания был построен новый, красивый и более вместительный храм. Строился он по проекту инженера-архитектора В.А. Лемке для военных городского гарнизона. Между зданиями церкви и Офицерского собрания располагалась церковная площадь, бывшая тогда местом проведения парадов и праздников. Здание этой церкви было выложено из сырцового, необожженного кирпича и оштукатурено. Оно вмещало 600 человек, было богато утварью и ризницею. 21 июля 1896 года, после торжественного молебна, во временном помещении в церковном доме был основан первый музей истории города. Здание этого храма функционировало непрерывно в течение 43 лет. До 1903 года эта церковь была в ведении Туркестанского епархиального Начальства. До 1912 года она числилась уже при Управлении Самаркандского воинского Начальника, а с 1912 года она была учреждена как походная церковь при 5-ом Туркестанском стрелковом полку. Все эти годы настоятели Георгиевского храма были, как правило, ещё и благочинными военных церквей Самаркандской области.

В 1924 году Свято-Георгиевский храм закрывают сначала временно, и община вместе с настоятелем, отцом Евгением Марчевским, оказываются на улице. 20 мая 1925 года постановлением Малого Президиума ЦИК Уз ССР храм был закрыт окончательно и передан военному ведомству. В первых числах августа того же года общине передают в пользование маленькую, старую часовню на центральном городском кладбище. После этого община обращается с просьбой вернуть ей имущество Свято-Георгиевской церкви и уже с 14 августа они начинают совершать Богослужения на новом месте. В декабре 1926 года община обращается с ходатайством о реконструкции летнего молитвенного домика при часовне и уже к августу 1927 года она получает разрешение на постройку. Но, к сожалению, в ночь с 27 на 28 апреля 1928 года произошёл пожар часовни, после чего верующие не могли дальше совершать Богослужения на этом месте. 31 мая общине выдаётся разрешение служить в частном доме, принадлежащей Лисиной на улице Кладбищенской дом № 37. В 1929 году община переходит на новое место — Кладбищенский переулок дом № 19. Община вновь просит разрешения властей на постройку молитвенного дома возле часовни на территории кладбища, но получает отказ. В 1929 году 24 августа, при иерее Филиппе Кальченко, общине было выдано регистрационное удостоверение. В то время службы совершались по домам арендуемым, как правило, у прихожан.

С 1929 и вплоть до 1937 года община заключила договор и арендовала помещение у гражданина Кибиткина. По существующему закону приобрести помещение для богослужений на собственное имя община не имела права. Только в 1937 году верующие нашли выход из сложившейся ситуации. Тогда они решили приобрести жильё вблизи от городского кладбища по улице Бирлик, и оформить его на доверенное частное лицо. Община покупает часть жилья на имя монахини Иунии (Ульиной). 21 марта матушке Иунии были даны деньги в размере 300 рублей для задатка на покупку половины дома у Столяровой. Таким образом, общиной была куплена часть дома, а 4 декабря 1938 года был выкуплен весь дом. Документально всё выглядело так, будто бы община арендует этот дом у матушки Иунии. Это был небольшой, саманный домик с глиняной крышей, который и стал впоследствии основой ныне действующего Георгиевского храма. В 1943 году община Свято-Георгиевского молитвенного дома во главе с настоятелем Петром Княжинским возобновила просьбы о возврате отобранного здания храма, но безуспешно. Церковная площадь, где находился этот храм, уже давно называлась Красной площадью. И только через полгода после войны, 31 октября 1945 года, община смогла выкупить и оформить этот дом в свою собственность.

В 1945 году вступило в силу «Положение об управлении Российской Православной Церкви», что ставило в благоприятные условия церковно-приходскую жизнь. С этого времени начинаются работы по благоустройству Свято-Георгиевского молитвенного дома. До того молитвенный дом занимал половину жилого дома и в нём было тесно и убого. В 1946 году, по разрешению Уполномоченного по делам РПЦ, Свято-Георгиевская община выкупила для молитвенного помещения вторую часть дома со всеми жилыми и хозяйственными постройками.

Вот что писал журнал Московской Патриархии в марте 1947 года: » В Самарканде, отдаленном от православного центра на много тысяч километров, члены общины св. Георгия Победоносца, движимые горячей верой и преданностью Российской Матери-Церкви, сумели в короткий срок воздвигнуть прекрасный молитвенный дом-храм. До весны 1946 года община св. Георгия совершала богослужение в помещении, которое не могло удовлетворить потребностей местных христиан по своим небольшим размерам. План строительства и чертежи нового здания были составлены архитектором Адеркасом, а исполнителями этого проекта стали сами верующие. В день памяти св. Великомученика Георгия Победоносца, настоятель общины протоиерей Пётр Княжинский предложил расширить имеющееся помещение — пристроить алтарь, а так же построить несколько комнат-келий для штата. Предложение отца настоятеля было с одушевлением принято членами общины и после жаркого молебна, буквально вся масса верующих принялась за строительство. Строительный материал, краски, стекла — всё потребное для своего храма, верующие несли сами в храм. Строительные работы шли с самого утра и до поздней ночи и, наконец, в октябре 1946 года состоялось торжественное освящение нового здания. Для всех верующих это был самый настоящий праздник. Освящение совершал Преосвященный Гурий — епископ Ташкентский и Среднеазиатский, поздравивший от всего сердца всех строителей, а так же инициаторов строительства: протоиерея Петра Княжинского, инокиню Евдокию Тимашеву, инокиню Иунию, старосту храма В.И. Звереву, и многих других».

В 1948 году, по разрешению Уполномоченного Степанова и ГорКомХоза, община приобрела соседний дом, специально для проживания священников. Из этого дома были сделаны помещения для крещальни, комнаты, где проживали отец Пётр и отец Серафим, и ещё «Владычная» — предназначенная для размещения владыки и гостей. Над «святыми воротами» для входа богомольцев в 1948 году была устроена звонница в виде шатра. На ней висели три небольших колокольчика и чугунные била, призывающие православный люд на службу.

Указом Архиепископа Ташкентского и Средне-Азиатского Ермогена за № 79 от 6 ноября 1958 года Георгиевскому молитвенному дому было присвоено именование храма.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *