Происхождение и воспитание Александры Федоровны

Александра Федоровна (наст. имя Алиса Гессен-Дармштадтская) родилась в 1872 году в Дармштадте – столице маленького немецкого государства, герцогства Гессенского.

Мать ее умерла в тридцать пять лет. Шестилетнюю Аликс, младшую в большой семье, забрала на воспитание бабушка – знаменитая английская королева Виктория. За светлый характер английский двор прозвал белокурую девочку Санни (Солнышко, от английского sun – «солнце»). Через много лет точно так же она сама будет звать своего мальчика, единственного сына…

Первый приезд Аликс в Россию

В 1884 году двенадцатилетнюю Аликс привезли в Россию: ее сестра Элла выходила замуж за великого князя Сергея Александровича. Наследник русского престола – шестнадцатилетний Николай влюбился в нее с первого взгляда. Но только через пять лет семнадцатилетняя Аликс, которая приехала к сестре Элле, вновь появилась при русском дворе.

Говорили, что русской императрице не понравились холодность и замкнутость предполагаемой невесты ее сына. А поскольку в семейных вопросах Мария Федоровна всегда имела перевес над доводами мужа, то сватовство расстроилось, и Алиса возвратилась в родной Дармштадт. Но свою роль здесь, безусловно, сыграли политические интересы: в то время особенно важным представлялся союз России и Франции, и принцесса из Орлеанского дома казалась более предпочтительной партией для цесаревича.

Этому браку противилась и бабушка Аликс, английская королева Виктория. В 1887 году она писала другой своей внучке:

«Я склонна сохранить Аликс для Эдди или для Джорджи. Ты должна препятствовать появлению новых русских или прочих желающих подцепить ее». Россия представлялась ей, и небезосновательно, страной непредсказуемой: «…положение дел в России настолько плохо, что в любой момент может случиться что-нибудь страшное и непредвиденное; и если для Эллы все это маловажно, то супруга наследника престола окажется в самом трудном и опасном положении».

Впрочем, когда позднее мудрая Виктория познакомилась с цесаревичемНиколаем, тот произвел на нее очень хорошее впечатление, и мнение английской правительницы изменилось.

А пока что Николай согласился не настаивать на браке с Аликс (кстати, она приходилась ему троюродной сестрой), но от орлеанской принцессы наотрез отказался. Он выбрал свой путь: ждать, когда Бог соединит его с Аликс.

Его дневник 1889 года открывался фотографией юной Аликс, которую он вклеил уже после ее отъезда. Принцесса посетила Россию зимой и провела несколько недель в гостях у своей сестры Елизаветы. Высшему свету немецкая принцесса опять не понравилась: по-французски говорила с акцентом, безвкусно одевалась и неважно танцевала…

Свадьба Александры и Николая

В следующий приезд белокурой немецкой принцессы, через год, Николаю не разрешили с ней увидеться. И тут, очевидно не без усилий отца-государя, цесаревич познакомился с балериной Матильдой Кшесинской. Его страсть к ней длилась почти четыре года…

В апреле 1894-го Николай отправился в Кобург на свадьбу брата Аликс – Эрни. И вскоре газеты сообщили о помолвке цесаревича и Алисы Гессен-Дармштадтской.

Узнав о помолвке, Кшесинская отправила невесте подметные письма, в которых чернила бывшего возлюбленного. Аликс, едва прочитав первую строчку и увидев, что подпись отсутствует, отдала их жениху.

14 ноября 1894 года – день долгожданной свадьбы. В свадебную ночь Аликс записала в дневнике Николая странные слова:

«Когда эта жизнь закончится, мы встретимся вновь в другом мире и останемся вместе навечно…»

Бабушку, королеву Викторию, всегда беспокоила исключительная застенчивость Александры. Многоопытная правительница боялась, что быстрый (всего за какой-то месяц!) взлет ее внучки от безвестной немецкой принцессы до российской императрицы не оставит времени для приобретения непринужденности в обществе.

«И действительно, – подтверждает американский ученый и писатель Роберт Мэсси в своем историческом исследовании «Николай и Александра», – такая проблема встала с самого первого появления Александры в качестве императрицы в зимнем сезоне 1896 года. Она стояла на балу рядом с мужем, ее глаза были заморожены испугом, а язык прилип к гортани от волнения. Александра позже признавалась, что была перепугана и готова провалиться сквозь пол…
Возможно, застенчивость Александры, причины которой таились в далеком детстве, так никогда и не позволила ей успешно исполнять требующуюся от нее публичную роль. Кроме того, против нее использовали каждую благоприятную возможность… Новая императрица совсем не говорила по-русски. Не в силах уяснить запутанных отношений двора, она наделала ошибок и дала повод обидам. Так как она была императрицей, у нее не было возможности приобрести друзей, дамы не могли запросто заглянуть к ней или пригласить ее на чашку чая. Ее сестра Елизавета, которая могла бы стать связующим звеном между троном и обществом, уехала в Москву. Личным планам Александры давать частые приемы помешали ее постоянные беременности и роды. Дети нелегко давались ей, каждые роды были затяжными… После родов она нянчила каждого ребенка сама и не любила быть далеко от детей».

Семейная жизнь Александры Федоровны и воспитание детей

Шли годы, одна за другой рождались дочери. А сына – наследника, будущего монарха России, все не было. Переживали оба, особенно Александра. И вот наконец-то – долгожданный цесаревич! Вскоре после его рождения врачи установили то, чего Александра Федоровна боялась больше всего на свете: ребенок унаследовал неизлечимую болезнь – гемофилию, которая в ее гессенском роду передавалась только отпрыскам мужского пола. Оболочка артерий при этом заболевании так хрупка, что любой ушиб, падение, порез вызывает разрыв сосудов и может привести к печальному концу. Именно это произошло с братом Александры Федоровны, когда ему было три года…

Как и в каждом семействе, в семье Романовых существовали свои традиции, свой, неповторимый, уклад жизни. Девочек воспитывали в строгом викторианском духе: они спали на походных кроватях, почти без подушек, по двое в комнате. Теннис, холодная ванна утром, теплая – вечером. Чтение богоугодных книг, неукоснительное исполнение церковных обрядов…

Дети тоже вели дневники. Что поражает в них больше всего – часто употребляемое слово «мы». Они мыслили о себе, о своей семье как о едином целом. «Господи, помоги нам!» – записал тринадцатилетний Алексей в тобольской ссылке. «Благодарю Бога за то, что мы спасены и вместе»… Это уже Александра Федоровна.

«Каждая женщина имеет в себе также материнское чувство к человеку, которого она любит, это ее природа».

Эти слова Александры Федоровны могут повторить многие женщины. «Мой мальчик, мой Солнечный Свет», – называла она своего мужа и через двадцать лет совместной жизни.

«Замечательная особенность этих писем заключалась в свежести чувства любви Александры, – замечает Р. Мэсси. – После двадцати лет замужества она все еще писала мужу как пылкая девушка. Императрица, так застенчиво и холодно проявлявшая свои чувства на людях, раскрывала всю свою романтическую страсть в письмах…»

Свыше шестисот ее писем к Николаю наполнены не только интимными переживаниями. Нередко прорывается на этих страницах и искренняя боль по поводу несовершенства мира, его жестокой современной сути. Вот только одно из многих высказываний этого рода, до сих пор, на наш взгляд, не утратившее своей актуальности.

«Уже давно нет крупных писателей ни в одной стране, нет также знаменитых художников или музыкантов, – странное явление… Машины и деньги управляют миром и уничтожают искусство, а у тех, кто считает себя одаренным, – испорченное направление умов… Наступит ли во всем пробуждение и возрождение, будут ли снова существовать идеалы, станут ли люди чистыми и поэтичными или же останутся теми же сухими материалистами?»

Как никто иной из своих современниц она имела полное право задавать подобные вопросы.

«Стараясь творить добро, – пишет историк А. Боханов, – Александра Федоровна в годы Первой мировой войны занялась деятельностью, просто немыслимой для человека ее звания и положения. Она не только патронировала санитарные отряды, учреждала и опекала лазареты, в том числе и в царскосельских дворцах, но вместе со своими старшими дочерьми окончила фельдшерские курсы и стала работать медсестрой».

«Преодолевая гордыню», императрица обмывала раны (в том числе и такие, от которых молодые санитарки, бывало, падали в обморок), делала перевязки, ассистировала при операциях. Занималась она этим не для рекламы собственной персоны (чем отличались многие представительницы высшего общества), а по зову сердца. «Лазаретная служба» не вызывала понимания в аристократических салонах, где считали, что это «умаляет престиж высшей власти».

Императрица дежурила в госпитале, забывая о собственных бедах. А в эти годы она уже страдала от одышки, от ужасной зубной боли. Ноги порой так отекали, что подчас приходилось пользоваться креслом-каталкой. И – бесконечные терзания из-за нездоровья единственного сына…

«Горячая приверженность Александры православной вере повергла высшее общество в смущение, – подчеркивает Р. Мэсси. – Будучи православными от рождения, все считали занятия императрицы, с ее энергичным собиранием редких икон, запойным чтением церковной истории, паломничествами и разговорами о священниках и святых отшельниках, нелепым чудачеством».

Александра Федоровна и Григорий Распутин

Говоря об Александре Федоровне, нельзя обойти молчанием и такую одиозную личность, как Григорий Распутин. Историки считают, что именно перед лицом неумолимого недуга, поразившего ее сына, и будучи вне себя от горя, императрица и обратилась к Распутину, выдающемуся сибирскому мистификатору. Впоследствии же присутствие Распутина у трона и его влияние на Александру Федоровну вызвало, или, по крайней мере, помогло ускорить падение династии.

Известно, что Мария Федоровна призналась как-то премьер-министру В. Коковцову:

«Моя бедная невестка не осознает, что она губит и династию, и себя. Она искренне верит в святость этого авантюриста, и мы бессильны предотвратить несчастье, которое несомненно придет».
«…Появление и утверждение его у подножия трона, – считает А. Боханов, – это большая и сложная тема, которая до конца до сих пор не прояснена… К числу наиболее скандальных мифов, доживших под пером некоторых бойких, но исторически невежественных беллетристов до наших дней, является предположение о наличии якобы интимных отношений между крестьянином Тобольской губернии и императрицей российской. Убежден, что ничего подобного не было».

Накануне рокового 1917 года российское общество взбудоражила история с письмами императрицы Александры Федоровны и ее дочерей Распутину, где, в частности, будто бы признавалась интимная связь Александры Федоровны с «сибирским старцем». Как выяснилось впоследствии, письма были полностью сфабрикованы…

Последняя русская императрица действительно верила в спасение России, и спасение это она неизменно связывала с именем «святого старца».

«Императрица переживает очень тяжелую полосу, – свидетельствовал французский дипломат Морис Палеолог. – Усиленные молитвы, посты, аскетические подвиги, волнения, бессонница. Она все больше утверждается в восторженной мысли, что ей суждено спасти святую православную Русь и что покровительство Распутина необходимо ей для успеха…»
«Как мать и жена Александра Федоровна ставила семейный долг выше патриотического и на государственные дела смотрела как на продолжение семейных обязанностей, – считает историк С. Волк. – В стремлении спасти мужа и сына, которых она любила без памяти, она не ведала, что творила, и сама готовила их гибель. В трагическом ослеплении все, что она предпринимала для здоровья сына, укрепления престола и династии, оборачивалось огорчительными последствиями, злыми пересудами в столичных сферах, громкими обвинениями в измене в Думе и в печати».

Они остались вместе навечно

Наступил переломный 1917 год.

Последняя императрица России. Счастье и трагедия

После отречения Николая А. Керенский поначалу собирался отправить царскую семью в Англию, правительство которой по его просьбе решило пригласить Романовых на жительство. Но вмешался Петроградский Совет. А вскоре изменил свою позицию и Лондон, устами своего посла заявивший, что британское правительство больше не настаивает на приглашении. В начале августа Керенский проводил царскую семью в Тобольск, выбранный им местом ссылки. Но после появления в этом городе новых и новых лиц, подозреваемых в связях с монархистами, представители уже советской власти встревожились. Было решено перевести Романовых в Екатеринбург, где для царской семьи отвели здание купца Ипатьева, получившее временное название «Дом особого назначения».

Британский консул Т.Рестон пытался тайно содействовать освобождению Романовых. По его инициативе разрабатывался план ночного похищения семьи; белые офицеры с фальшивыми документами пытались проникнуть в дом Ипатьева. Но судьба Романовых была уже предрешена… Советская власть рассчитывала подготовить «образцово-показательный» суд над Николаем, но для этого не хватило времени. В середине июля 1918 года, в связи с наступлением на Урале белых, Центр, признав, что падение Екатеринбурга неизбежно, дал указание местному Совету предать Романовых казни без суда.

Спустя годы историки, как о каком-то открытии, стали писать следующее. Оказывается, царская семья все-таки могла уехать за рубеж, спастись, как спаслись многие из высокопоставленных подданных России. Ведь даже из места первоначальной ссылки, из Тобольска, можно было поначалу бежать. Почему же все-таки?.. На этот вопрос из далекого восемнадцатого года отвечает сам Николай: «В такое тяжелое время ни один русский не должен покидать Россию».

И они остались. Остались вместе навечно, как и напророчили сами себе когда-то в юности. Виновные или нет в печальной судьбе России, Николай Александрович и Александра Федоровна понесли слишком тяжкую кару за все свои прегрешения – вольные и невольные. Об их невинно убиенных детях и слугах говорить не приходится…

Ольга Николаевна Куликовская-Романова, председатель Благотворительного фонда Ее Императорского Высочества Великой Княгини Ольги Александровны, почетный академик Российской академии художеств (2005), член Союза писателей России

Сегодня я хочу сказать вам не о горячо почитаемом и любимом мною святом Государе Николае Александровиче, а о святой Государыне Александре Феодоровне, которая была с ним и с их царственными детьми единым целым и в полной мере разделила его трагическую судьбу и судьбу России. По своему происхождению и культуре императрица Александра Феодоровна изначально принадлежала другому народу. Она происходила из Великого герцогства Гессенского, как и императрица Мария Александровна, супруга императора Александра II, мать Государя Александра III. До замужества Александру Феодоровну звали Алиса или, по-домашнему, Аликс. В возрасте шести лет Аликс осиротела – от дифтерита скончались ее мать великая герцогиня Алиса и младшая сестра Мей, – и Аликс была взята на воспитание своей бабушкой, английской королевой Викторией.

Принцесса Аликс воспитывалась в строгом, почти пуританском духе. Раннее сиротство, смерть сестры и брата, умершего от внутреннего кровоизлияния, вызванного гемофилией, сформировали у принцессы Аликс серьезный взгляд на жизнь, главным для нее стала искренняя и глубокая вера в Бога. Знавшие ее хорошо люди свидетельствовали, что «наилучшими качествами, характеризующими Государыню, были абсолютная честность, верность и правдивость». Благодаря наставлениям матери принцесса Аликс проявляла живейший интерес к тем, кто нуждался в сострадании. К Рождеству Христову она сама готовила обездоленным небольшие подарки и тратила на благотворительность свои небольшие личные средства.

Замуж за наследника Российского престола Николая Александровича она вышла по большой любви. Но счастливым моментам ее судьбы изначально сопутствовало горе. В связи с тяжелой болезнью и смертью Александра III бракосочетание состоялось 26 ноября 1894 года, спустя всего неделю после похорон в Бозе почившего императора. Ради любви Аликс пришлось поменять не только имя, язык, страну, но и религию, из лютеранства она перешла в Православие. Этот шаг дался ей очень нелегко, к тому же против перемены религии был ее отец – герцог Людвиг. 2 ноября в Ливадийском храме принцесса Аликс и была принята в лоно Православной Церкви через миропомазание. Она усердно изучала русский язык. В результате ее русский стал практически совершенным. Она любила рассказы русских писателей, с удовольствием слушала народные песни. Молодую императрицу интересовало все, что было связано с Россией. Русский народ, а это, прежде всего, крестьяне – казались ей простыми и неиспорченными, как дети.

Коронация, состоявшаяся 14 мая 1896 года, атмосфера народного единения и общего восхищения императором и его супругой, священные традиции – произвели неизгладимое впечатление на императрицу, что оказало значительное влияние и на убеждения Александры Феодоровны. Как писала фрейлина императрицы София Буксгевден: «Сам обряд коронации представлялся ей чем-то вроде мистического бракосочетания с Россией. Отныне она становилась единым целым с Россией, навсегда обретя русскую душу и русское сердце».

Государыня была твердо уверена, что народ искренне любит своего царя. Но между ними имеется средостение в лице недобросовестных царевых слуг: генералов, министров, чиновников и злоумышленников, пытавшихся поколебать престол. «Да, интеллигенция против царя и его правительства, но весь народ всегда был и будет за царя», – таково было ее мнение.

Александра Феодоровна неоднократно говорила Государю: «Ты знаешь, как я люблю твою страну, которая стала моей». Она искренне хотела быть своей как в многочисленной семье Романовых, так и в среде российской аристократии. Однако ее надеждам на понимание не суждено было сбыться. Ее природную застенчивость принимали за холодность, сдержанность – за высокомерие, нелюбовь к светской болтовне – за гордость, выполнение материнских обязанностей, таких как кормление и воспитание детей, считали излишними для императрицы. Ее многочисленные беременности сделали редкими увеселения, балы и приемы, которые обычно давала императорская семья и к которым привыкло великосветское общество. У нее были проблемы с ногами и позвоночником, и она не в силах была стоять столь долгое время, как это требовалось. Императрица принимала участие в светской жизни двора лишь первое время после своего приезда в Россию.

Она была идеальная жена и мать. Как жена она оказывала безоговорочную поддержку своему мужу. Государыня всегда прислушивалась к мнениям своего мужа и считала их значимыми.

В 1895 году Александра Феодоровна родила своего первенца – великую княжну Ольгу. Несмотря на нездоровье, в течение первых семи лет она родила четверых детей: вслед за Ольгой на свет появились великие княжны Татьяна, Мария, Анастасия.

Хотя императрица очень любила своих дочерей, тем не менее она желала подарить Государю и стране наследника Российского престола, поэтому горячо молила Господа о рождении сына. В июле 1903 года царственная чета отправилась на богомолье в Саровский монастырь, чтобы принять участие в церемонии канонизации преподобного Серафима Саровского. Господь услышал ее мольбы: 30 июля 1904 года родился долгожданный наследник цесаревич Алексей. В благодарность Богу в Царском Селе императорской четой была построена церковь в честь иконы Божией Матери «Феодоровская», а нижний храм был посвящен преподобному Серафиму Саровскому.

Однако родительское счастье императорской четы омрачилось тяжелой болезнью цесаревича – гемофилией. Носителями этой болезни были английская королева Виктория и через нее ее внучка – Александра Феодоровна. Болезнь наследника престола стала для нее источником постоянного напряжения и беспокойства. Она ощущала чувство своей вины за болезнь сына, но смирялась перед волей Божией. Все несчастья, посланные династии Провидением, Государыня, как и Государь, встречали со смирением и готовностью к жертве.

Находясь на высочайшей ступени общественной иерархии, Александра Феодоровна не устранилась от воспитания своих детей, как это было принято у элиты, передав его в руки педагогов, но воспитывала их сама в истинно христианском духе. Ее дети в нравственном отношении стояли очень высоко, что отмечал их духовник священник Александр Васильев, и в этом, прежде всего, была заслуга ее как матери. Она сама ухаживала, кормила своих детей, просиживала ночи около их кроваток, когда они болели. В основу воспитания своих детей императрица положила развитие в них главных качеств: трудолюбия, скромности, простоты и отзывчивости на чужое горе. Она давала им первые уроки грамоты, учила их молиться, каждый вечер отправляясь к ним в комнаты, чтобы помолиться вместе с ними, – этому обычаю она следовала до самого конца, совершая на ночь молитву с цесаревичем Алексеем. Ее воспитательные труды принесли превосходные результаты.

Когда Александра Феодоровна только что прибыла в Россию, она написала графине Ранцау, фрейлине своей сестры, принцессы Ирен: «Моего мужа отовсюду окружают лицемерие и лживость. Чувствую, что нет никого, кто мог бы быть его действительной опорой. Немногие любят его и свое Отечество, и я чувствую, что еще меньше тех, кто действительно выполняет свои обязанности по отношению к моему мужу. Все делается ради личных выгод, и повсюду интриги, и всегда только интриги».

Жизнь показала правоту императрицы. Даже среди многочисленной семьи Романовых она оказалась одинокой. Ее искренность и правдивость, стремление к христианскому служению людям до самозабвения выглядели для придворной знати чудачеством, вызывали насмешку. Она казалась им чужеродной, они не понимали высокий строй ее души. Некоторые из них даже намеренно клеветали на нее, приписывая ей негативное влияние на Государя, тотальную опеку над ним.

О высочайшем строе ее души говорит и то, что наибольшее влияние она уделяла тем людям, которые нуждались в ее помощи. «Я не создана для того, чтобы блистать в обществе, – писала императрица, – я не владею столь необходимой для этого остроумной болтовней… я создана по типу проповедников. Я жажду помогать другим на жизненном пути». Так, невзирая на собственное нездоровье, Государыня отправлялась из Царского Села в Санкт-Петербург, чтобы повидаться с больной женщиной, матерью графини Анастасии Гендриковой. И ежедневно, в течение девяти лет, императрица, навещая своих детей, ни разу не упустила возможности заглянуть к больной фрейлине Соне Орбелиани, комнаты которой примыкали к апартаментам великих княжон.

А во время войны во дворец приглашали многих несчастных вдов и матерей. Слова, которые говорила им императрица, отличались душевностью и простотой, так как исходили прямо из ее сердца.

Императрица растрачивала себя в благодеяниях, оказываемых отдельным людям, однако эти поступки оставались неизвестными обществу в целом.

Государыня, которая распоряжалась сравнительно большими средствами на представительские расходы, не использовала деньги для себя, а раздавала их бедным или жертвовала на благотворительные цели до такой степени, что часто оставалась без денег, когда действительно был нужен новый праздничный наряд.

С самого начала своего пребывания в России она сочла своей обязанностью заняться делами милосердия и благотворительности. К 1909 году под ее покровительством состояло 33 благотворительных общества – общины сестер милосердия, убежища, приюты и тому подобные учреждения.

Она опекала Дома трудолюбия, в которых безработные получали работу и обучались разным родам деятельности. В Петербурге она организовала «Школу народного искусства» для обучения кустарному делу российских крестьянских девушек. Окончив школу, девушки возвращались в свои родные села, приступая там к работе преподавателей труда.

В Царском Селе в 1905 году Государыня основала «Школу нянь», по английскому образцу, в которой молодые девушки и матери обучались уходу за детьми, и сама ее содержала.

С началом Русско-японской войны в Царском Селе ею был устроен собственный госпиталь, который она ежедневно посещала. В дворцовом парке был выстроен «Инвалидный дом» для искалеченных солдат. Здесь солдаты обучались различным ремеслам. Некоторые постоянно жили в этом доме. Это было первое заведение подобного рода в России. В то же время Александра Феодоровна организовала особую мастерскую и склад, предназначенный для того, чтобы комплектовать санитарные поезда, снабжая их теплой одеждой для воюющих солдат и медикаментами. Императрица отправляла на фронт теплую одежду, а на Рождество высылала в войска тысячи подарков, многие из которых были сделаны и ее руками. В мастерской работали сотни женщин из всех слоев общества.

Во время войны 1914 года она окончила курсы сестер милосердия и стала работать в госпитале как простая сестра. Это было для раненых большим физическим и моральным утешением.

В воинские части, в которых не было бань, императрица посылала перевозные дезинфекционные бани, прикрепленные к поездам, в которых перевозились медикаменты и прочее оборудование. В 1915 году императрица организовала доставку на фронт полевых церквей.

Весной 1916 года император и императрица вместе отправились в путь: Государыня инспектировала госпитали, а Государь делал смотр войскам.

Она патронировала также «Общество защиты матерей и детей», Императорское женское патриотическое общество, Петергофское общество вспомоществования бедным, Общество помощи одеждой бедным Санкт-Петербурга, Братство во имя Царицы Небесной для призрения детей – умственно отсталых и эпилептиков, Александринский приют для женщин и другие тому подобные заведения.

Когда в 1898 году в стране разразился голод, императрица из своих собственных средств отдала 50 тысяч рублей, чтобы хоть как-то облегчить страдания людей в наиболее пострадавших от голода губерниях.

В Крыму она лично приняла участие в акции Антитуберкулезной лиги, организованной в день Белого цветка. Сама императрица и ее дочери продавали в этот день цветы. Она посещала больницы и основала два новых санатория, военный и морской, построенные в Массандре на территории, принадлежащей императорской семье. Императрица посещала также больных туберкулезом, не боясь заразиться. Когда она не могла совершить такой визит сама, то посылала вместо себя своих дочерей.

С годами ее вера в Бога только окрепла. Камер-юнгфера императрицы Магдалина Занотти свидетельствовала: «На все вещи она мало-помалу стала смотреть именно с точки зрения религиозной… она искренне верила в то, что все находится в руках Господа». Ее вера была искренней и чистой. К тому же она соединялась с любовью к сыну и желанием сохранить для России наследника. Она и прежде просила святого Иоанна Кронштадтского, чтобы он молился за нее и ее сына. Когда же императрица в 1906 году познакомилась с Григорием Распутиным, то, видя силу его молитв, она решила, что это Божий человек, посланный Самим Господом, чтобы поддерживать царскую семью.

К сожалению, тревогу Государыни за судьбу своей изначальной родины и брата трактовали как проявление тайного сочувствия Германии и стремления заключить с немцами сепаратный мир. Ее христианское милосердие к пленным немцам также расценивалось как симпатия к противнику. В поведении Государя, который сам возглавил русскую армию, которая сразу же перестала отступать, не было ничего, что могло бы подорвать его престиж. Поэтому те, кто жаждал уничтожения самодержавия, обратили свои атаки на императрицу, в надежде ослабить через нее позиции самого императора, как это уж было в истории Французской революции. Лидеры оппозиции в лице «Прогрессивного блока», намеревающиеся узурпировать власть в государстве, запугивали союзников по Антанте угрозой заключения «немецкой партией» императрицы Александры Феодоровны сепаратного мира с Германией, что якобы осуществлялось через связи Распутина. Эта клевета была необходима для устранения англосаксами с мировой арены России как основного конкурента за глобальное и единоличное влияние на геополитические процессы.

Как отмечала графиня Мария Клейнмихель: «Царицу порицали повсюду, в особенности там, где ее не видали». Но самое ужасное, что в этом участвовали даже царские министры и великие князья. Так, великий князь Николай Михайлович писал вдовствующей императрице Марии Федоровне 24 декабря 1916 года: «Вся Россия знает, что покойный Распутин и Александра Феодоровна одно и то же. Первый убит, теперь должна исчезнуть и другая…» После устранения Распутина письма с угрозами стали присылать уже самой императрице. Позже Чрезвычайная следственная комиссия, которая вела расследование по поручению Временного правительства, не обнаружила никаких доказательств вины императрицы.

Готовящееся весеннее наступление русских и союзных армий на фронтах 1917 года было не выгодно масонским заговорщикам. В результате думского и военного заговоров им удалось заручиться негласной поддержкой Англии и Франции и посредством национального предательства, лжи и подлости свергнуть власть святого Государя. В результате Временное правительство под негласным руководством главы масонской ложи «Великий Восток народов России» А.Ф. Керенского развалило армию и тыл, породило анархию и вседозволенность, фактически развязав в стране гражданскую войну.

Когда отречение Государя от престола произошло, императрица сказала: «Это выше нас. Это воля Бога.

Вы точно человек?

И Господь спасет Россию. Это единственное, что имеет значение».

Никто не слышал от нее жалоб. Как сказал о ней генерал Павел Константинович Бенкендорф, видевший ее в тот момент, когда она услышала об отречении императора: «Какое величие души… Я всегда говорил, что это один из тех характеров, которые с особой силой проявляются в минуту бедствия».

Известие о своем аресте 22 марта она выслушала также с большим достоинством. Знавшие близко царственную чету свидетельствовали, что императрица, как и император, никогда не выказывала страха перед разнузданной солдатней, который она могла испытывать. «Она держалась просто героически – как и в первые дни революции, когда ей и ее детям угрожала постоянная опасность. Мужество никогда не покидало ее… до самых последних дней».

О вере и силе духа императрицы говорит ее письмо к фрейлине Софии Буксгевден из заключения в Тобольске: «Мы должны молить Бога и о терпении… Мы не можем изменить происходящего – мы можем лишь верить, верить и молиться…»

Невзирая на растущие финансовые трудности, она отправляла посылки с продуктами в Царское Село своим малоимущим друзьям, которые голодали. В течение долгих месяцев заключения она искренне старалась научиться смотреть на все трудности и испытания как на дар Бога, желающего увести ее от жизни земной и подготовить к жизни небесной. София Буксгевден свидетельствовала, что «императрица всегда рассматривала вечную жизнь как конечную цель своего существования, и теперь, когда ее связи с мирским значительно ослабли, она увидела небесные врата совсем близко от себя».

Вся ее жизнь была путем к святости. «Вначале крестный путь, а затем радость и свет, – писала она из заключения. – Скоро исполнится год с момента нашего расставания, но разве время что-нибудь значит? Земная жизнь – ничто в сравнении с жизнью вечной… Поэтому все, что свершается, – во благо, и даже если они отнимут у нас все, они не смогут забрать наши души…»

Доклад на пленарном заседании
научно-практической конференции
«Последний Царский путь»,
г. Тобольск, 25 апреля 2018 г.
25 апреля 2018 г., Тобольск

Культура  ->  Литература  | Автор: Столяренко Валентина Александровна | Добавлено: 2015-01-28

1. Детство и юность.

У королевы Англии Виктории была дочь Алиса, выданная замуж в Германию за Людовика IV Гессен-Дармштадтского. Герцогиня умерла в возрасте тридцати пяти лет от дифтерии. Остались дети Элла и Алиса. Девочек-сироток взяла на воспитание бабушка – королева Виктория.Алиса-Виктирия-Елена-Луиза-Беатриса, а в семье ее с детства называли Аликс, названная в честь матери Алисы Английской, родилась 6 июня 1872 года.Как только девочки стали подрастать, бабушка — Виктория стала приглядывать им женихов в царствующих домах Европы.Девочки у бабушки получили прекрасное воспитание и образование в английском духе. Много лет спустя уже у бывшей царицы вырвалось: «Во мне нет ничего немецкого. Я – англичанка по образованию, а английский – мой язык». Алису одевали так же, как и британских принцесс, если не лучше.

По мнению историка Н. Васецкого «Алиса, проживая в Англии, во всем выискивала оттенки неравенства, унижения ее достоинства, отношения к себе, как к второсортной принцессе». Это может служить объяснением поведения русской царицы, которая вызвала неприятие Российского двора, что характеризует ее как мнительного человека.

Алиса понимала «чтобы при дворе ни делалось, какие бы ей почести ни воздавались, они были не для нее. В любой момент она могла лишиться особого статуса».

В 1884 году на свадьбу Эллы приезжает из Англии ее младшая сестра Алиса. На двенадцатилетнюю девочку неизгладимое впечатление произвели необычайная роскошь русского двора, самодержавная форма правления императора, обладавшего, как ей казалось, беспредельной властью. Она знакомится с шестнадцатилетним наследником русского престола Николаем. Алиса и Николай – троюродные брат и сестра по отцу девочки. Аликс – немка, внучка Виктории Английской, перспективная невеста, окончившая Гейдельбергский университет с дипломом бакалавра философских наук.

Екатерина II родилась в семье мелкопоместного немецкого князя. С раннего детства усвоила урок – хитрить и притворяться. Позже Екатерина II писала «Я являлась перед отцом и матерью, какой могла им нравиться».

Положение Екатерины было не из простых, пятнадцатилетней девушкой она, как и Александра Федоровна, оказалась заброшенной в чужую страну, совсем ей незнакомую.Обе девушки — немки, чувствовали себя чужими, одинокими, но по-разному эти девушки оставили свой след в истории России.

2. История замужества.

Когда Аликс приезжает в гости к старшей сестре Элле, в ней все больше и больше просыпается интерес к России. Кажется, она нравится наследнику, но его родители не способствуют его встречам с нею. И хотя родители пророчили ему в жены французскую принцессу Елену Орлеанскую, Николай Александрович сумеет отстоять свою любовь. Серьезная девушка хочет лучше узнать полюбившуюся страну, и, вернувшись в Англию, она учит русский язык.

Тяжелая болезнь Александра III выдвинула вопрос о женитьбе наследника, и царь выписал из Германии, как ему тогда показалось, подходящую невесту. Но Алиса не понравилась царю, и он отправил ее домой. Однако Николаю хватило немного времени, чтобы влюбиться в Алису. Он заявил, что женится только на ней. Смертельно больной царь дал согласие на брак, который был заключен после его смерти – 14 ноября 1894 года. Нанесенного оскорбления новая царица, которую то приглашали ко двору, то отсылали домой, так и не забыла.

Мы думаем, что это повлияло на отношение ее новых родственников и придворных к ней, они ее не полюбили, а мнительная молодая принцесса мало помалу замыкалась в себе. Ей не повезло с момента появления в России, как невесте царевича. Приезд совпал со смертью Александра III. Впечатление от венчания было смазано. Они провели медовый месяц, сопровождая гроб императора в Петербург. «Я въехала в Россию за гробом государя – писала Александра. – Свадьба наша была как бы продолжением панихид, только на меня надели белое платье». Уже в это время она начинает жаловаться на одиночество. Все происходящее создавало впечатление пира во время чумы. В народе говорили про новую царицу: «Пришла к нам за гробом, она несет нам несчастье». Алису с первых дней в России преследует несчастье.

Последняя императрица. Альбом фотографий

При коронации 14 мая 1896 года в Москве случилось новое большое несчастье – катастрофа на Ходынском поле. Когда более двух тысяч человек были раздавлены или задохнулись в канавах под натиском охваченной ужасом толпы в давке. На Россию это происшествие произвело тяжелое впечатление. С тех пор Николай II получил прозвище «Кровавый». Согласно русской поговорке «Муж и жена – одна сатана» кровавый отблеск Ходынки лег и на царицу. С первых дней своего пребывания при русском дворе великая княгиня Екатерина Алексеевна задала себе два важных урока, во-первых, в совершенстве овладеть русским языком и по возможности усвоить русские традиции, во-вторых, научиться нравиться. Эти цели в жизни Александры Федоровны такую важную роль не играли.

3. Жена

Наследник обрел супругу с исключительными душевными качествами и достоинствами. Она искренне приняла православие, была глубоко набожна. В тяжкие дни испытаний и в заточении она была ему верной подругой и опорой, об этом свидетельствует множество источников. Находясь в разлуке, они ежедневно вели переписку. Из переписки Романовых понятно, что их любовь была взаимная.

Высокая, с золотистыми густыми волосами, она, как девочка, постоянно краснела от застенчивости, глаза ее огромные, глубокие, оживлялись при разговоре и смеялись. Дома ей дали прозвище «солнышко» — Санни – имя, которым ее называл Государь. «С первых дней нашего знакомства я всей душой привязалась к Государыне», — говорила о ней ее фрейлина и верная подруга Анна Вырубова.

По мнению Стаффана Скотта «Николай II прежде всего ошибался в собственной жене. Ей одной он доверял – а она была, пожалуй, единственным человеком в Петербурге, который еще хуже разбирался в людях, чем царь Николай II». Некоторые историки – Искендеров А.А., Боханов А.Н. объясняют несчастную судьбу Николая II тем, что он был пустым, безвольным человеком, целиком и полностью в руках жены. Хуже быть не могло, потому что она была суеверной, глупой, истеричной с повышенным самомнением. По-настоящему и искренне любя своего супруга, она как любящая жена, создала образ самодержца таким, каким она хотела видеть Николая II, более сильным, волевым, твердым.

Императрица призывала мужа проявить твердость духа, говорила, что на нем лежит тяжелый крест, который ему приходится нести во имя спасения страны и династии, и что русский народ нуждается в твердой и властной руке. «Бог послал тебе воистину страшно тяжелый крест. Только дорогой, будь тверд, покажи властную руку, вот, что нужно русским! Ты никогда не упускал случая показать любовь и доброту – дай им теперь почувствовать порой свой кулак. Они сами просят этого – столь многие говорили мне – «нам нужен твердый кулак». Это странно, но такова славянская натура. Одной любви мало – они должны бояться тебя», — писала Александра Федоровна мужу в Ставку 22 февраля 1917 года.

В отличие от Екатерины Великой Александра Федоровна любила и была счастлива в браке. Отношение Екатерины Алексеевны с мужем не складывались. Ни для кого при дворе не было секретом его связь с Елизаветой Воронцовой. На протяжении семнадцати лет с лишним Екатерина Алексеевна была женой мужа, который ею пренебрегал, что оскорбляло ее как женщину и как жену.

4. Мать

Васецкий Н., Шацилло К.Ф., Ферро М. не сговариваясь, представляют царицу, как очень сдержанного, холодного, неэмоционального человека. Не многие, кто ее видел в кругу семьи и своих, знают, что она была совершенно другой. Александра Федоровна долгое время не вмешивалась в государственные дела, полностью посветив себя детям. У императорской четы было четыре дочери: Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия. Девочки были полны здоровья и жизни, родители счастливы. Но это счастье было неполным, они мечтали о Наследнике. Много времени она проводила в молитвах, но этим все не ограничилось. Она с детства верила в приметы и чудеса. Поверив в чудодейственные способности, оказавшегося аферистом француза мосье Филиппа, предсказавшего рождение сына, Александра испытала ложную беременность. И все же ее терпение и настойчивость были вознаграждены, 12 августа 1904 года в разгар русско-японской войны Государыня родила долгожданного сына.Но оказалось, что цесаревич страдал гемофилией, смертельным недугом, тяготевшим над мужским поколением Гессенского дома. Их величества скрывали эту болезнь наследника от всех, кроме самых близких родственников и друзей. Государыня бесконечно страдала и была больна, а о ней говорили, что она холодна, горда и неприветлива. Когда мать поняла, что от людей ждать помощи нечего, она все надежды возложила на Бога. Будучи и без этого очень набожной, царица полностью отдалась православию. Жизнь двора приняла строгий, почти суровый характер. Семья постепенно уединялась от окружающих и замыкалась в себе. Мистически настроенная и психологически неуравновешенная Александра Федоровна из-за постоянной тревоги за жизнь сына, готовая уцепиться за любое спасительное средство, приблизила к двору печально знаменитого проходимца и авантюриста Григория Распутина. Истеричная царица со своим советником Распутиным дискредитировали монархию в глазах всей России.

Алексей Николаевич был центром этой тесно сплоченной семьи, на нем сосредотачивались все привязанности, все надежды. Он был радостью своих родителей, а сестры его обожали. Чувство матери к сыну хорошо видно на примере ее писем к нему.Важно отметить то, что Екатерина II пожертвовала интересами сына ради интересов страны, а Александра Федоровна интересы семьи для себя ставила на первое место.

5. Царица

Последние цари «целиком и полностью» виноваты в крушении России, и эту «виновность» Александры Федоровны утверждают некоторые историки. «Она сама, ее несносный характер, деформированное сознание, тлетворное влияние – определили крушение всех и вся» — так о ней писал историк Боханов А.Н. в своей книге «Сумерки монархии».

Последнюю императрицу не полюбили с первого дня. С.Ю. Витте, увидев ее в первый раз, нашел что-то сердитое в складке губ. Генеральша А.В. Богданович по сплетням сановников отметила: «Новую царицу не хвалят, находят, что у нее злое выражение лица и смотрит она исподлобья». Александра Федоровна с детства испытала одиночество и, приехав в Россию, посчитала, что все пренебрежение и безразличие направлено на неё. Она смотрела на придворно-аристократический мир с холодностью, осознавая всю его фальшь и враждебность. Дорогой Ники заполнял ее жизнь, и она старалась поддержать человека, несшего тяжелое бремя исторической ответственности: «Я чувствую, что все, кто окружает моего мужа, неискренни, и никто не исполняет своего долга ради России. Все служат ему ради карьеры и личной выгоды, и я мучаюсь и плачу целыми днями, так как чувствую, что мой муж очень молод и неопытен, чем все пользуются».

«С самого начала она неверно оценила курс, чреватый всяческими опасностями для государственного корабля, в то время, когда политические воды поднимались на опасную высоту. Будучи хорошей женой, стараясь служить интересам мужа, она оказалась оружием, избранным для его гибели». Если бы его супругой была женщина с более широкими взглядами и большей проницательностью, которая поняла бы, что такой режим является анахронизмом в XX веке, то история его царствования была бы иная. Она уверена, что ее советы нужны мужу. «Ты дружок, слушайся моих слов, — писала она мужу в сентябре 1915 г. – Это не моя мудрость, а особый инстинкт, данный мне Богом помимо меня, чтобы помогать тебе». В этом она была абсолютно убеждена «Не которые сердятся, то я вмешиваюсь в дела, но моя обязанность — тебе помогать. Даже в этом меня осуждают некоторые министры и общество: они все критикуют, а сами занимаются делами, которые их совсем не касаются. Таков еж бестолковый свет!» Она и ее супруг свято верили, что как и раньше «Его величество есть самовластный монарх, который никому на свете о своих делах ответу дать не должен, но силу и власть имеет свои государства и земли, яко христианский государь, по своей воли и благомнению, управлять»

Многие люди света, включая членов императорской фамилии, считали, что императрица всему мешает и пагубно влияет на всех и вся, что надо ее устранить от власти и даже уничтожить

Что касается Екатерины II, никаких прав на верховную власть она не имела, что не помешало ей успешно править более тридцати лет. Своему властолюбию она принесла в жертву не только незадачливого мужа, но и сына – царевича Павла.

Aлександра Федоровна интересы семьи ставила на первое место.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *