Храм Новомучеников и исповедников Церкви Русской в БутовеСтраница приходаРусская Православная Церковь, Московская епархия (городская), Благочиние Ставропигиальных приходов и Патриарших подворий Московской области

  • Статус:действующий
  • Язык богослужений:церковнославянский
  • Настоятель:протоиерей Кирилл Глебович Каледа
  • Расписание богослужений (общее кратко):Богослужения совершаются ежедневно. Расписание богослужений можно найти на странице официального сайта:
  • Престольные праздники:
  • Новомучеников и исповедников Церкви Русской — Февраль 4
  • Воскресения Христова — Апрель 8
  • иконы Божией Матери «Державная» — Март 15
  • свт. Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского — Июль 2
  • сщмч. митрополита Серафима Чичагова — Декабрь 11
  • Тихона, Патриарха Московского — Апрель 7 (день преставления), Октябрь 9 , Ноябрь 18 (избрание на Патриарший престол), Февраль 22 (обретение мощей)
  • Святыни:-территория захоронений, где под спудом почивают останки 330 святых новых мучеников, в Бутове убиенных. Всего во рвах на территории Бутовкого полигона покоится более 20 000 убиенных в 1937-1938 гг.;
    -поклонный Крест в память за веру и правду пострадавших на Бутовском полигоне;
    -большой Соловецкий крест (самый большой деревянный поклонный крест в России (высота 12,5 метров);
    -малый Соловецкий Крест;
    -деревянный Крест-мощевик, с частицами мощей избранных русских святых;
    -фрагмент облачения, принадлежавшего митрополиту Петроградскому, будущему священномученику Серафиму (Чичагову), в котором был погребен скончавшийся в тюрьме епископ Верейский, будущий священномученик, Иларион (Троицкий);
    -фрагмент гроба, в котором был погребен скончавшийся в тюрьме епископ Верейский, будущий священномученик, Иларион (Троицкий);
    -личные вещи новых мучеников и исповедников Российских.
  • Краткая историческая справка:Большой каменный храм освящен 19 мая 2007 года Патриархом Московским и всея Руси Алексием Вторым в сослужении Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви Лавра.

    Первый этаж храма посвящён памяти страданий новомучеников.

    Расписание богослужений

    В притворе храма на стенах расположены предсмертные фотографии пострадавших в Бутове. На двух витринах под снимками находятся вещи, изъятые из погребального рва во время раскопа 1997 года — обувь, детали одежды, резиновые перчатки, гильзы и пули. На стенах размещено более пятидесяти икон бутовских святых. На двух западных столбах помещены шесть икон иерархов, пострадавших в Бутове во главе с митрополитом Серафимом (Чичаговым).

  • Подавляющее большинство расстрелянных по политическим мотивам в годы советской власти были приговорены не общими судами или военными трибуналами, а решениями внесудебных органов. Это обстоятельство нуждается в пояснении.

    Право внесудебной расправы было предоставлено ВЧК сразу после образования, и с самого начала это право осуществлялось высшим коллективным органом — коллегией (президиумом) ВЧК в Центре (в Москве) и коллегиями губернских ЧК на местах. Коллегии ВЧК и ГубЧК проводили специальные судебные заседания и выносили приговоры — от самых незначительных вплоть до высылок, заключений в концлагерь и расстрелов.

    В ОГПУ СССР, созданном в 1923 году и наследовавшем ВЧК–ГПУ, правом вынесения приговоров обладали коллегия и — с 1924 года — особое совещание (ОСО) при коллегии ОГПУ, однако приговаривать к расстрелу имела право только коллегия. На заседаниях коллегии рассматривались дела, проведенные не только центральным аппаратом ОГПУ, но и местными органами (полномочными представительствами) ОГПУ.

    Храм свв. Новомученников и Исповедников Российских в Бутово

    При этом следствие велось на местах (в Ленинграде, на Урале, в Сибири и т. д.), в Москву, за редким исключением, арестованных не этапировали, а направляли лишь следственные дела с предложениями о мерах наказания. В Москве дело рассматривалось в отделах центрального аппарата и либо ставилось с рекомендацией отдела на заседание коллегии для вынесения окончательного решения, либо отсылалось назад в местный орган (с рекомендацией о доследовании, прекращении, передаче дела в суд или прокуратуру и т. д.).

    На коллегию (равно как и на особое совещание) ни обвиняемые, ни тем более свидетели не вызывались, представители защиты в рассмотрении дела также не имели права принимать участие. Заседания, формально делившиеся на распорядительные и судебные, сводились к ознакомлению с заранее подготовленными протоколами, краткому их обсуждению и подписанию. За несколько часов заседания выносилось 30–50, а иногда и более приговоров. В судебных заседаниях участвовала не вся коллегия, а специально выделенная для этого группа ее членов — обычно не более трех человек. Руководил судебными заседаниями коллегии в 1926–34 годах, как правило, зампред ОГПУ Г. Г. Ягода.

    В 1920-х — начале 1930-х годов коллегия ОГПУ — основной орган, приговаривавший к расстрелу по политическим делам. Например, в 1926 году коллегия приговорила к расстрелу 517 человек, в 1927 — 779, в 1928 — 440, в 1929 — 1383, в 1930 — 1229. Трибуналы и суды в эту эпоху также рассматривали политические дела, но к расстрелу приговаривали значительно реже. Дело было не в «мягкости» обычных судебных инстанций, а в специально проводившейся селекции — на коллегию направлялись дела с точки зрения ОГПУ более важные.

    Другое обстоятельство, понуждавшее отправлять дела не в общие суды, а в собственные судебные органы ОГПУ, — это слабая доказанность обвинений, явная во многих случаях их сфальсифицированность, откровенные нарушения требований УПК и т. п. В общих судах и трибуналах в 1920-х — начале 1930-х годов риск, что дело вернут на доследование или даже вовсе его прекратят, был гораздо выше, чем в случае рассмотрения дела на коллегии или ОСО.

    Из такого рода дел в судебные инстанции направлялись лишь те, которые, по замыслу властей, должны были рассматриваться на открытых процессах (Шахтинское, Союзного бюро меньшевиков и т. п.). С образованием НКВД в июле 1934 года коллегия была ликвидирована.

    В отличие от коллегии, особое совещание в НКВД было сохранено и просуществовало до осени 1953 года, однако право приговаривать к ВМН оно имело лишь в годы войны и осудило тогда к расстрелу более 10 000 человек.

    Местные органы ОГПУ в 1920-е годы судебных прав не имели. Исключение (с 1924 года) составляли судебные тройки, создававшиеся при тех полномочных представительствах (ПП) ОГПУ, территории которых президиум ВЦИК объявлял «неблагополучными по бандитизму». Тройки эти учреждались на точно обозначенный срок, обычно на несколько месяцев, иногда на год. Они имели право рассматривать только те дела, которые были связаны с бандитизмом (фактически, конечно, тройки действовали шире), и приговаривать к любой мере уголовного наказания, в том числе и к расстрелу.

    С 1927 года в некоторых полпредствах действовали тройки «по белогвардейцам» с теми же правами. Приговоры троек утверждала коллегия ОГПУ в Москве. Процедура принятия решений на тройках была еще более упрощенной, чем в коллегии: дела на тройку поступали прямо из отделов полпредств, распорядительных заседаний не было, сохранялся тот же принцип заочного рассмотрения дел без участия обвиняемых, свидетелей и защиты. В 1926–29 годах в стране функционировало ежегодно от трех до шести таких троек полпредств ОГПУ (Сибирь, Северный Кавказ, Закавказье и некоторые другие регионы), и за эти четыре года они вместе приговорили к расстрелу более 3000 человек.

    В феврале 1930 года, для того чтобы сломить массовое сопротивление коллективизации, тройки были созданы при всех полпредствах ОГПУ. Они получили право выносить приговоры не только по делам о бандитизме, но по всему спектру обвинений в «контрреволюционных преступлениях». В результате в 1930 году тройками местных органов ОГПУ было приговорено к расстрелу («высшей мере социальной защиты») 18 966 (!) человек, в 1931 году — 9170. В 1932–34 годах права троек приговаривать к расстрелу были резко ограничены. Как и в прежние тройки, в тройки 1930–34 годов входили, кроме председательствовавшего в них полпреда ОГПУ (или его заместителя), представители местных партийных и прокурорских органов. Ликвидированы тройки были в июле 1934 года при преобразовании ОГПУ в НКВД СССР. Тройки полпредств ОГПУ 1930–34 годов — прямые предшественники широко известных троек УНКВД, действовавших в августе 1937 — ноябре 1938 годов и приговоривших за этот период к расстрелу более 400 000 человек.

    В Москве в 1920-е годы тройки ПП ОГПУ не было, так как после упразднения в конце 1923 года московского губотдела ОГПУ никакого полпредства ОГПУ вместо него здесь не создавалось. Все дела по Москве и Московской губернии вел центральный аппарат ОГПУ. В 1929 году была создана Московская область (в нее вошли территории Московской, Тверской, Калужской, Рязанской, Тульской губерний), и вскоре (в феврале 1930 года) организовано ПП ОГПУ по Московской области. При полпредстве сразу же возникла и тройка. Первое свое заседание она провела 7 марта 1930 года, последнее — 10 июля 1934 года, за день до ликвидации ОГПУ. Таким образом, в Москве в 1930–34 годах одновременно действовали два органа ОГПУ, имевших право приговаривать к расстрелу — коллегия ОГПУ и тройка при ПП по Московской области.

    Всего за 1931–34 годы тройка при ПП ОГПУ по Московской области вынесла более 71 000 постановлений, из них к расстрелу — более 200. Основная доля расстрельных приговоров по делам москвичей в эти годы по-прежнему приходилась на коллегию ОГПУ. В остальных регионах СССР в начале 1930-х годов создалась противоположная ситуация — подавляющее большинство приговоров к расстрелу выносили местные тройки, в Москву же на рассмотрение коллегии ОГПУ расстрельных дел отсылалось значительно меньше (в процентном отношении).

    На месте Бутовского полигона стояло село Дрожжино с небольшой усадьбой. Ее первым владельцем был думный дьяк Ф.М. Дрожжин.

    Имение много раз переходило из рук в руки. Последним хозяином усадьбы и построенного при ней конного завода стал купец-промышленник И.И. Зимин. А после революции Дрожжино пришло в упадок, хотя конный завод поставлял лошадей для Красной Армии.

    В 1920-х в восточной части бывшего имения появилась сельскохозяйственная колония ОГПУ. Из соседней Свято-Екатерининской пустыни, ставшей тюрьмой, в 1934 году привезли заключенных. Их разместили в бывших барских конюшнях. Но вскоре заключенных перевели на соседнюю Щербинку, конный завод закрыли, а рабочих выселили. Территорию площадью 2 км2 огородили колючей проволокой, а жителям в округе объявили, что здесь открылся стрелковый полигон.

    Вскоре со стороны полигона стали раздаваться выстрелы. С августа 1937 гола стрельба длилась по несколько часов. Частыми гостями стали «воронки» и «автозаки».

    Храм Новомучеников и Исповедников Российских в Бутове

    Местные жители быстро догадались об истинном назначении полигона, поэтому запретили детям даже приближаться к нему.

    Массовые расстрелы на Бутовском полигоне начались по приказу наркома НКВД Ежова 8 августа 1937 года.

    В 10 км от Бутовского полигона находится еще одно место массовых захоронений жертв репрессий — спецобъект НКВД «Коммунарка». Всего по официальным данным в Бутове расстреляли 20 000 человек.

    С середины войны в Бутово устроили лагеря немецких военнопленных. Они работали на строительстве Симферопольского шоссе, на кирпичном заводе. В военные годы их почти не кормили, и пленные от голода ели листву, варили кору деревьев, несъедобные корешки. Местные жители подкармливали их, вопреки запретам. Многие военнопленные умерли в Бутово от истощения. Их хоронили в общих ямах на краю сельского кладбища в Дрожжино, близ Бутовского полигона.

    В 1949-1951 годах на территории спецзоны построили поселок в 3 кирпичных дома. Квартиры в двух из них получили сотрудники МГБ, а в третьем расположилась спецшкола для офицеров внутренних служб стран Восточной Европы. В середине 1950-х спецзону ликвидировали и центральную часть с захоронениями обнесли глухим забором с колючей проволокой.

    В 1994 году на Бутовском полигоне установили поклонный крест. Тогда же образовалась община будущего храма Новомучеников и Исповедников Российских.

    Что есть что в церкви

    Первая официальная литургия в Бутово прошла 25 июня 1995 года в походном палаточном храме Всех Святых. А к концу 1996 года на Бутовском полигоне построили деревянный храм Новомучеников и Исповедников Российских по проекту Д.М. Шаховского, сына расстрелянного здесь иерея Михаила Шика. Настоятелем церкви стал иерей Кирилл Каледа, внук расстрелянного здесь священномученика Владимира Амбарцумова.

    В притворе храма Новомучеников и Исповедников Российских расположены предсмертные фотографии пострадавших в Бутове, и вещи, которые нашли в погребальном рве во время раскопа 1997 года. На стенах церкви Бутовского полигона можно увидеть более пятидесяти икон Бутовских святых, а на колокольне установлена фамилия отлитых в Тутаеве колоколов. На них также изображены лики Новомучеников и Исповедников Российских.

    А что бы вы могли рассказать о Бутовском полигоне?

    / Просмотров: 13220 /

    Описание места

    У большинства москвичей слово «Бутово» ассоциируется с новым жилым массивом, вынесенным за южные пределы Московской кольцевой автодороги. Но есть другое Бутово, и оно стоит в одном ряду с такими понятиями, как «Соловки», «Колыма», «Бухенвальд», «Освенцим». С середины 30-х и до начала 50-х гг. на Бутовском полигоне НКВД были тайно расстреляны и захоронены десятки тысяч людей. Сегодня мы знаем имена 20.765 человек, расстрелянных за короткий период времени — с 8 августа 1937 г. по 19 октября 1938 г.
    На территории бывшей усадьбы «Космодемьянское-Дрожжино» в середине 1935 года был организован стрелковый полигон. Для этого выселили всех жителей проживавших в усадебных домах, огородили колючей проволокой территорию в 2 квадратных километра и организовали усиленную охрану. Однако уже с конца 1935 года полигон стали использовать для приведения в исполнение смертных приговоров и последующего захоронения осужденных. По документально подтвержденным данным только в период с 8 августа 1937 года по 19 октября 1938 года здесь были казнены 20765 человек. После войны расстрелы на полигоне прекратились. Территорию стали использовать для захоронения умерших, либо казненных в Московских тюрьмах. В середине 50-х годов спецзону ликвидировали, места захоронения обнесли забором с колючей проволокой, а на краях полигона, где не было захоронений, силами военнопленных возвели дачный поселок для сотрудников КГБ.
    Массовые расстрелы на Бутовском полигоне начались 8 августа 1937 г. В тот день были расстреляны первые 91 человек…
    Руководил созданием зоны, доставкой заключенных на зону и приведением в исполнение приговоров М. И. Семенов. Отвечал за хозяйственную часть и снабжение оперативной группы исполнителей всем необходимым Берг Исай Давыдович.
    Частенько посещало Бутово и высокое начальство: комендант Центрального аппарата НКВД (впоследствии генерал) Блохин, генерал Косов. Генерал В. М. Блохин – один из немногих ответственных сотрудников НКВД, уцелевших в 1930–1950-е годы. Это был человек, без участия которого не обходилась ни одна кровавая операция в те годы в стране, будь то Катынь, Харьков или Медное под Тверью, где кроме русских, было расстреляно в общей сложности около 15 тыс. польских офицеров.
    Ныне уже не секрет, что В. М. Блохин принимал личное участие в расстрелах, хотя по своему положению и не обязан был это делать. Выполняя свою нелегкую работу, он, как мясник на бойне, облачался в резиновый коричневый фартук, краги и резиновые сапоги. Блохин был своим человеком и на спецобъекте «Коммунарка» и на Бутовском полигоне…
    Местные жители поначалу на выстрелы, раздававшиеся со стороны Бутовского полигона, не обращали особого внимания. Их предупредили, что здесь будет оборудован стрелковый полигон. Но постепенно страшные подозрения стали закрадываться в души людей. Прохожих, возвращавшихся домой с ночного поезда, обгоняли «воронки», крытые автозаки. Машины ехали с ревом по разбитой лесной дороге. Их было иногда две-три, иногда – до десяти.

    Храм Новомучеников и Исповедников Российских на Бутовском полигоне. Братская могила.

    Бывало, доносились со стороны леса какие-то голоса, отдаленные крики. Но такой страх поселился в людях, живших в этих краях, что они не смели говорить о своих догадках даже друг другу.
    Людей, приговоренных к расстрелу, привозили в Бутово, не сообщая, зачем и куда их везут. Делалось это умышленно, во избежание лишних осложнений. Машины, крытые автозаки, в народе упорно называли «душегубками». Ходили слухи, что людей травили в автозаках, выводя трубу с выхлопными газами внутрь фургона, где находились приговоренные. По поводу этих «душегубок» в свое время было много разговоров. Называли изобретателя – Берга. Но существование этих «душегубок» все же не было тогда документально доказано.
    В 1994 г. на этой многострадальной земле водрузили Большой поклонный крест. Тогда же составилась община будущего храма Свв.Новомучеников и Исповедников Российских. В 1995 году территорию Бутовского полигона передали Русской Православной Церкви.
    Первая официальная литургия в Бутово была совершена 25 июня 1995 г. в походном палаточном храме Всех Святых, в земле Российской просиявших. Вскоре земля Бутовского полигона была передана Московской Патриархии. По проекту Д.М.Шаховского, сына расстрелянного в Бутово иерея Михаила Шика, был выстроен деревянный храм во имя Свв.Новомучеников и Исповедников Российских. Настоятелем его стал иерей Кирилл Каледа, внук расстрелянного здесь священномученика Владимира Амбарцумова. Освящен храм был в день кончины сергианского вл.Серафима (Чичагова) — 11 декабря 1996 г.
    9 августа 2001 приняло постановление № 259/28 об объявлении бывшего секретного объекта НКВД — КГБ, действовавшего с конца 1930-х и до начала 1950-х, «Бутовский полигон» в Ленинском районе, Государственным памятником истории.
    19 мая 2007 Патриарх Московский Алексий II и Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви Митрополит Лавр совершили великое освящение нового белокаменного храма «Собора святых новомучеников и исповедников Российских».

    Бутовский полигон

    Усадебный Флигель

    У большинства москвичей слово «Бутово» ассоциируется с новым жилым массивом, вынесенным за южные пределы Московской кольцевой автодороги. Но есть другое Бутово, и оно стоит в одном ряду с такими понятиями, как «Соловки», «Колыма», «Бухенвальд», «Освенцим». С середины 30-х и до начала 50-х гг. на Бутовском полигоне НКВД были тайно расстреляны и захоронены десятки тысяч людей. Сегодня мы знаем имена 20.765 человек, расстрелянных за короткий период времени — с 8 августа 1937 г. по 19 октября 1938 г.

    Последний управляющий имения Бутово И.Л.Зимин

    С давних времен на старом Варшавском тракте стояла небольшая деревня Бутово, остатки которой сохранились до настоящего времени. По этой деревне получила свое название и железнодорожная станция Бутово. Неподалеку, в селе Дрожжино, располагалась усадьба, первым владельцем которой был Ф.М.Дрожжин, думный дьяк, казненный при Иване Грозном. Имение много раз переходило из рук в руки. Последним хозяином его и построенного при имении конного завода стал И.И.Зимин — представитель известного рода купцов-промышленников.

    После революции имение быстро пришло в упадок, но конный завод продолжал действовать. Он носил теперь имя тов.Каменева и поставлял лошадей для Красной Армии. В 20-х гг. в восточной части бывшего имения появилась сельскохозяйственная колония ОГПУ. Из соседней Свято-Екатерининской пустыни, превращенной в тюрьму для уголовников, в 1934 г. привезли заключенных, которых разместили в бывших барских конюшнях. Но они пробыли здесь недолго. Вскоре заключенных перевели на соседнюю Щербинку, конный завод закрыли, рабочих выселили. Территорию площадью в два квадратных километра огородили колючей проволокой, а жителей соседних селений поставили в известность, что здесь оборудуется стрелковый полигон. И действительно, вскоре со стороны полигона стали раздаваться выстрелы. Начиная с августа 1937 г., стрельба продолжалась иногда по много часов подряд. Конечно, местные жители о чем-то догадывались. Прохожих, возвращавшихся с ночных электричек, на лесной дороге обгоняли «воронки», крытые «автозаки».

    Бутовский полигон — Храм под открытым небом

    Их было иногда два-три, иногда больше.

    И.М.Михайлов, 3.В.Боксберг, А.Г.Исупов, Б.Н.Чигаев, С.С.Тучкова, В.А.Амбарцумов, В.А.Малахов

    Массовые расстрелы, явившиеся следствием приказов наркома НКВД Ежова, на Бутовском полигоне начались 8 августа 1937 г. В тот день был казнен 91 человек.

    О том, как происходили расстрелы на Бутовском полигоне, сотрудникам ФСК рассказывал и.о.коменданта АХУ НКВД тех лет. Людей, приговоренных к расстрелу, привозили в Бутово, не сообщая зачем и куда их везут. Крытые «автозаки», в которые заталкивали до пятидесяти человек, в народе упорно называли «душегубками». Есть свидетельства бывших исполнителей приговоров, что людей травили в «автозаках», выводя трубу с выхлопными газами внутрь фургона.

    Машины подъезжали со стороны леса. На территории полигона находились два здания — небольшой каменный дом и длинный деревянный барак, огороженный колючей проволокой. Приговоренных к расстрелу заводили в барак, якобы для «санобработки». Здесь объявляли решение, сверяли данные и наличие фотографии. На расстрел выводили по одному…

    Д.Г.Милов, Р.О.Ружанский, Джао-Ин-Чуан, М.В.Рогаткина, В.Ф.Баринов

    Первое время расстрелянных хоронили в небольших ямах-могильниках, которые копали вручную. Но с августа 1937 г. казни в Бутово приняли такие масштабы, что пришлось применять особые средства и технику. На полигоне появился мощный экскаватор карьерного типа. Были вырыты траншеи глубиной в 3 метра, длиной от 150 и более метров. За день в Бутово редко расстреливали меньше 100 человек. Бывали дни, когда казнили и 300, и 400, и свыше 500 человек. Пик казней в Бутово пришелся на 28 февраля 1938 г. В тот день было расстреляно 562 человека. После очередного расстрела на полигоне появлялся человек из местных. Он заводил бульдозер и тонким слоем земли присыпал тела расстрелянных. Поверх этих тел ложились новые жертвы.

    Предписание на расстрел и выписки

    Километрах в десяти от Бутовского полигона находится другое место массовых захоронений жертв репрессий — спецобъект НКВД под названием «Коммунарка». По рассказам очевидцев, машины, следовавшие в «Коммунарку», согласно устному приказанию коменданта АХУ НКВД Блохина нередко «заворачивали» в Бутово.

    С середины войны в окрестностях Бутово находились лагеря немецких военнопленных. Немцы работали на строительстве Симферопольского шоссе, на кирпичном заводе. В военные годы их почти не кормили; они голодали, ели листву, варили кору деревьев, несъедобные корешки, вызывая сострадание местных жителей, которые вопреки запретам пытались их подкармливать. Немало немецких военнопленных умерло здесь от истощения. Их свозили на грабарках и хоронили в общих ямах на краю сельского кладбища в Дрожжино — вблизи Бутовского полигона.

    В 1949-1951 гг. на территории спецзоны был выстроен поселок, состоящий из трех кирпичных домов, в двух из которых получили квартиры или комнаты сотрудники МГБ, в третьем расположилась спецшкола: в ней обучались офицеры внутренних служб стран Восточной Европы. В середине 50-х гг. спецзона была ликвидирована. Центральную часть ее, где находилась основная часть захоронений, обнесли глухим деревянным забором, поверх которого протянули колючую проволоку. По краям зоны возник дачный поселок МГБ.

    Ворота Бутовского полигона

    С начала 90-х гг. начался поиск мест массовых расстрелов и захоронений, составлялись списки с именами казненных в Москве и Московской области. Общественная группа по увековечению памяти жертв политических репрессий (группа М.Б.Миндлина) с помощью сотрудников ФСК-ФСБ приступила к работе со следственными делами расстрелянных в Бутово; составлялись краткие биографические справки для будущей Книги Памяти. А в июне 1993 г. состоялось первое посещение Бутовского полигона родственниками погибших, была зажжена на земле бывшей спецзоны первая поминальная свеча. Осенью того же года в южной части полигона установили гранитную мемориальную плиту.

    В 1994 г. на этой многострадальной земле водрузили Большой поклонный крест. Тогда же составилась община будущего храма Свв.Новомучеников и Исповедников Российских. Первая официальная литургия в Бутово была совершена 25 июня 1995 г. в походном палаточном храме Всех Святых, в земле Российской просиявших. Вскоре земля Бутовского полигона была передана Московской Патриархии. По проекту Д.М.Шаховского, сына расстрелянного в Бутово иерея Михаила Шика, был выстроен деревянный храм во имя Свв.Новомучеников и Исповедников Российских. Настоятелем его стал иерей Кирилл Каледа, внук расстрелянного здесь священномученика Владимира Амбарцумова. Освящен храм был в день кончины сергианского вл.Серафима (Чичагова) — 11 декабря 1996 г.

    Памятный крест на месте раскопок. Столбиками отмечены края рва

    В течение нескольких лет на Бутовском полигоне велись комплексные работы с целью определения местоположения погребальных рвов, а в 1997 г. по благословению Алексия II выполнены частичные археологические исследования: был вскрыт один из погребальных рвов. На площади всего в 12 кв.метров обнаружили захоронения в пять слоев; специалисты насчитали тут останки 149 человек. Большую работу по обнаружению рвов провели летом 2002 г. Специалисты выявили и нанесли на карту 13 погребальных рвов. Но исследования не закончены, не найдены еще ответы на многие вопросы.

    Основную часть расстрелянных в Бутово составляют жители Москвы и Подмосковья. Но есть представители других областей и бывших республик СССР, представители других государств: Германии, Польши, Франции, США, Австрии, Венгрии, Италии, Греции, Турции, Японии, Индии, Китая и т.д. Вслед за русскими, которые составляют большинство от общего числа расстрелянных, следуют латыши, затем поляки, евреи, украинцы, немцы, белорусы. Всего же национальностей насчитывается свыше шестидесяти.

    Н.Н.Данилевский

    Среди расстрелянных — преимущественно простые русские крестьяне и рабочие. Их арестовывали иногда целыми семьями. Расстреливали и подростков 15-16 лет, и глубоких 80-летних стариков. Подавляющее число жертв были люди беспартийные, далекие от политики, имевшие низшее образование или вовсе неграмотные. Но в числе расстрелянных — немало людей образованнейших: ученых, известных деятелей искусства и культуры, государственных деятелей, видных военачальников.

    Среди жертв Бутовского полигона есть выдающиеся люди: председатель II Государственной Думы Ф.А.Головин, крупный инженер, строитель железных дорог Ф.Н.Гревениц, один из первых русских летчиков Н.Н.Данилевский, художники, чье творчество составляет ныне славу русской живописи, — А.Д.Древин, Р.М.Семашкевич и др.

    В этой земле лежат представители старинных русских дворянских родов: Ростопчиных, Тучковых, Гагариных, Шаховских, Оболенских, Олсуфьевых, Бибиковых… Это, наконец, группа генералов царской армии: московский генерал-губернатор В.Ф.Джунковский и его адъютант В.С.Гадон, генерал-лейтенант Е.И.Мартынов, генерал-майор В.И.Николаев, генерал-майор М.Ф.Кригер, обладатель семи воинских боевых наград генерал-лейтенант Б.И.Столбин… Поистине, в этой святой для нас земле лежит целый народ — все его представители.

    Внутренний вид храма

    Большое число пострадавших составляют заключенные Дмитлага НКВД, работавшие на строительстве канала Москва-Волга. Примерно четверть от общего числа расстрелянных в Бутово — уголовники, правда, большинство из них арестовано и расстреляно не за совершение преступлений, а за прошлые судимости, по которым арестованные уже отбыли срок наказания. Особую категорию расстрелянных составляют инвалиды. С января 1938 г. с санкции высшего начальства НКВД началась тайная расправа над ними: фактически инвалидов расстреливали только за то, что переполненные тюрьмы и исправительно-трудовые лагеря отказывались их принимать.

    Много расстреляно в Бутово людей без определенных занятий и места жительства. Это могли быть разоренные в годы коллективизации и раскулачивания крестьяне, или люди «из бывших», например уволенная со службы вдова начальника царской охраны, или оставшийся без крыши над головой бывший архитектор-строитель, или обыкновенный воришка, укравший велосипед, гармошку или пару буханок хлеба… В списках пострадавших в Бутово мы находим железнодорожников, метростроевцев, милиционеров, пожарников. В категорию же СОЭ и СВЭ (социально-опасные и социально-вредные элементы) мог попасть кто угодно: родственники ранее осужденных, нищие, уличные торговцы, гадалки, бывшие царские министры.

    В числе «контингентов, подлежащих репрессии» в приказе Ежова № 00447 значатся «церковники». Бутовский полигон — не единственное место массовых расстрелов и захоронений в нашей стране. Подобных мест сотни. В Бутово захоронены представители разных конфессий. Но вряд ли найдется на нашей земле, а может быть, и во всем мире место, где было бы расстреляно столько православных священнослужителей и мирян, пострадавших за веру, как в Бутово. Среди общего их числа (936 чел.) много и участников антисергианского движения: архиепископ Николай (Добронравов), епископы Аркадий (Остальский) и Никита (Делекторский), священник Петр Петриков и многие, многие другие — протоиереи, иереи и диаконы, монахи, монахини и миряне. Принявшие смертную муку, но не отрекшиеся от веры отцов, они пополнили ряды небесных предстоятелей за веру и Церковь Христову.

    Мемориальный камень, воздвигнутый в память жертв политических репрессий в Бутово

    На Соборе официальной Церкви 2000 г. было прославлено в лике святых свыше тысячи мучеников, пострадавших в безбожное советское время. Среди них — 128 представителей Церкви, убиенных на Бутовском полигоне. За прошедшие после Собора годы число новопрославленных святых, в Бутово пострадавших, возросло до 255. Эта цифра по мере изучения материалов об убиенных, — как сказано в брошюре, по которой составлена эта статья, — будет и дальше расти.

    Так называемые «церковные» дела имеют одну особенность. Это в полном смысле слова — свидетельства о вере. Ни пытки, ни угроза смерти не могли заставить верующих отречься от Бога, возвести хулу на Церковь. В основе несокрушимой стойкости православных лежит христианское отношение к смерти.

    «Русской Голгофой» назвал Бутово Алексий II. 27 мая 2000 г. над погребальными рвами состоялось торжественное богослужение, которое он возглавил. С тех пор ежегодно в одну из Пасхальных суббот в Бутово совершаются возглавляемые им богослужения под открытым небом. В них принимают участие священнослужители Москвы и Московской области, которые приезжают сюда вместе со своими прихожанами.

    В будние дни в бутовском храме постоянно звучат молитвы к тем, кто воистину есте слава Церкве. Здесь молятся и «о всех в годину лютую на месте сем и в иных местах умученных и убиенных».

    Адрес: Москва: пос.Бутово, ул.Юбилейная, д.2.
    Проезд: от ст.метро «Бульвар Дмитрия Донского» авт.18
    до конечной ост.

    «Бутовский полигон».

    Незарастающими шрамами на земле Подмосковья остаются бывшие спецобъекты НКВД служившие в период массовых репрессий 30-х годов прошлого века местами внесудебных расправ, пыток, казней и захоронений.

    Крупнейшее в Москве и Подмосковье из таких мест — Бутовский полигон или Бутовская спецзона НКВД расположено на земле бывшей старинной усадьбы Дрожжино, известной еще с XVI века. Последним хозяином ее был промышленник Иван Иванович Зимин, родной брат знаменитого Сергея Ивановича Зимина – владельца Московской частной оперы. На конном заводе Зиминых, носившем в 1920-е гг. имя Каменева, в качестве руководителя работал бывший управляющий имением, племянник недавнего его владельца – Иван Леонтьевич Зимин. Он жил здесь со своей женой – известной оперной певицей (впоследствии профессором Консерватории) С. И. Друзякиной. Деревянный двухэтажный дом – с резными карнизами и наличниками, с широкой лестницей и небольшой аллейкой из голубых елей перед ним стоял на территории будущей спецзоны.

    Около 1934 г. земля усадьбы Дрожжино перешла во владение ОГПУ. Конное депо было закрыто, жители выселены. В середине 1930 гг. в преддверии массовых расстрелов Хозяйственное управление НКВД озаботилось приисканием мест для захоронений. Под Москвой таких объектов было выделено три: в районе поселка Бутово, на территории совхоза «Коммунарка» и вблизи г. Люберцы. (Эта третья зона держалась как резервная; она не была использована.) На территории Бутовской усадьбы на площади около 6 га оборудовали стрелковый полигон (общая площадь спецзоны была тогда более 2 кв. км). Местным жителям сообщили, что поблизости от их деревень будут производиться учебные стрельбы. После печально знаменитого  приказа Н. И. Ежова №00447 от 30 июля 1937 г. здесь начались массовые казни.

    Храм Новомучеников и исповедников Церкви Русской в Бутове (Московская городская епархия)

    Всего с 8 августа 1937 по 19 октября 1938 на полигоне  были уничтожены 20761 человек. Первый расстрел по этим приказам здесь произведен 8 августа 1937 г. В этот день были убиты 91 человек.

    Поскольку казни осуществлялись по плану, определенному в «лимитах», то к расстрелам и захоронению останков чекисты применяли определенную технологию. Бутовский полигон как один из центральных объектов ХОЗУ НКВД был хорошо технически оснащен. 13 рвов для захоронения тех казненных были заранее вырыты экскаватором. Их глубина 4-4.5 м., ширина 4.5-5 м. Общая протяженность рвов – более 900 м.

    Приговоренных к казни привозили из московских тюрем ночью, помещали в общий барак и проводили сверку по документам (категорически обязательным было наличие фотографии). Утром начинала свою «работу» расстрельная команда, приезжавшая из Москвы и размещавшаяся в специально для нее отведённом доме. Заключенных выводили небольшими партиями и расстреливали с близкого расстояния на краю рва. Тела сбрасывали в ров и, возможно, штабелировали (при раскопках были найдены резиновые перчатки).

    Самые многочисленные расстрелы в Бутове пришлись на декабрь 1937 и на февраль 1938 г.: 8 декабря было расстреляно 474 человека, 17 февраля – 502 и 28 февраля – 562 человека. Среди жертв Бутова, по имеющимся документам, наибольшее число составляют москвичи, жители Подмосковья и соседних областей, входивших тогда целиком или частично в Московскую область. Но есть и немало представителей республик бывшего СССР, лица иностранного происхождения и подданства, единственная вина которых заключалась в “неподходящей” национальности или месте рождения. По численности после русских, преобладают латыши, поляки, немцы, евреи, украинцы, белорусы; есть представители Франции, США, Румынии, Венгрии, Австрии, Италии, Болгарии, Японии, Индии, Китая; всего же национальностей насчитывается свыше шестидесяти. Больше всего в Бутове погребено простых крестьян, часто малограмотных или совсем неграмотных. Порой их расстреливали целыми семьями – по пять-семь человек. Следующие по численности жертвы Бутова – рабочие и служащие всевозможных советских учреждений. Более трети от общего числа расстрелянных – заключенные Дмитлага, этого настоящего государства в государстве; состав дмилаговцев или, как их называли, “каналармейцев” – от ученых с мировой известностью, строителей, поэтов, священнослужителей, учителей – до не реабилитированных и не подлежащих реабилитации уголовников-рецидивистов.

    В бутовских рвах лежат останки выдающихся государственных деятелей дореволюционной России: Председатель 2-й Государственной Думы Ф. А. Головин, московский губернатор, впоследствии шеф жандармов – В. Ф. Джунковский, его адъютант и друг – генерал В. С. Гадон, правнук Кутузова и одновременно родственник Тухачевского, профессор церковного пения М. Н. Хитрово-Крамской, правнучка Салтыкова-Щедрина Т. Н. Гладыревская; это также один из первых русских летчиков Н. Н. Данилевский и чех по национальности, член экспедиции О. Ю. Шмидта – Я. В. Брезин, представители русских дворянских родов: Ростопчиных, Тучковых, Гагариных, Шаховских, Оболенских, Бибиковых, Голицыных; это блестящие инженеры, это художники, чьи чудом спасенные произведения украшают ныне лучшие музеи и галереи мира – Александр Древин, Роман Семашкевич, другие художники: их тут – живописцев, графиков, декораторов, оформителей – свыше восьмидесяти. Среди расстреляных и  бедные грабари – возчики, доставлявшие камень и щебенку на стройки страны. Бывшие городовые или, как их еще называли, стражники – около сорока человек. Есть тут представители низших, средних и высших полицейских чинов, есть даже царский палач. Многочисленные сотрудники Китайско-Восточной железной дороги и просто родившиеся в Харбине или на территории обслуживания КВЖД; вкупе с родственниками. Особую группу расстрелянных в Бутове представляют инвалиды. Фактически, не способных к труду инвалидов (слепых, глухонемых, без рук или ног или просто тяжело больных) расстреливали в качестве «разгрузки» тюрем, поскольку их, осужденных, как правило, за попрошайничество или бродяжничество, отказывались принимать в лагерях.

    В числе “контингентов, подлежащих репрессии”, в Приказе Ежова № 00447 особо выделены  “церковники”. В первую очередь – священнослужители, монашествующие и активные миряне Русской Православной Церкви, их выявлено в расстрельных списках Бутовского полигона более 940 человек.

    В 1937 г. началось новое тотальное наступление на Церковь и верующих. В том году было закрыто 8 тысяч храмов, ликвидировано 70 епархий и викариатств, расстреляно около 60 архиереев. Семь из них были расстреляны на Бутовском полигоне. Это сщмч. Серафим (Чичагов) (прославлен на Архиерейском соборе 1997 г), это сщмчч., канонизированные на Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 г.: Димитрий (Добросердов), Николай (Добронравов), Никита (Делекторский), сщмчч.: Иона (Лазарев), Аркадий (Остальский). Бутовский список пока еще неканонизированных священнослужителей возглавляет убиенный епископ Арсений (Жадановский). Всем, проходящим по церковным делам, предъявлялось стандартное обвинение по 58 статье УК: антисоветская агитация, контрреволюционная деятельность. Но поводы для обвинения могли быть самые разные, например: “сохранение церкви и насаждение тайного монашества”, “недоносительство” (“знал о беглом попе и не донес”), помощь ссыльным, приют бездомных священнослужителей, хранение иконки или молитвы. Среди расстрелянных священнослужителей много известных и глубоко почитаемых иереев: архимандрит Кронид (Любимов), последний 79-тилетний настоятель Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, принял мученическую кончину 10 декабря 1937 г.; десять человек, проходивших с ним по одному делу, были также расстреляны на Бутовском полигоне. В декабре, январе и феврале 1937-1938 гг. приняли смерть в Бутове 27 иеромонахов Троице-Сергиевой Лавры, незадолго до того вернувшихся из заключения; большинство из них были поставлены на приходы Загорского района архимандритом Кронидом. День кончины сщмч. Кронида и пострадавших с ним стал особо чтимым для монахов Троице-Сергиевой Лавры, которые в этот день посещают Бутово и совершают панихиду на месте казни у большого Поклонного Креста. В среде православных были широко известны и почитаемы имена прославленных ныне сщмчч. Сергия (Махаева) – священника Иверской общины на Б. Полянке, о. Зосимы (Трубачева), окормлявшего высланных в Малоярославец священников и монахинь и там же арестованного, о. Владимира (Медведюка). На сегодняшний день в числе пострадавших в Бутове прославлено 332 новомученика.

    В 1962 году Бутовский полигон обнесли высоким деревянным забором. Территория эта строго охранялась до  1995 г. Однако уже в 1990 г. были найдены и рассекречены акты о приведении в исполнение приговоров по Москве и Московской области. Внутреннее расследование органов госбезопасности позволило установить, что 20761 человек были расстреляны  в Бутово. Родственники казнённых стали приезжать на это место скорби  и в  1993 г. здесь  при содействии Правительства Москвы был установлен первый мемориальный  знак. В той сложной экономической и политической ситуации, которая сложилась в стране в 90-е годы, ни государство, ни какая бы то ни было другая политическая сила не были готовы принять на себя ответственность за превращение места расстрелов в место памяти. Поэтому дальнейшая судьба этого «спецобъекта» была связана с инициативной общественной группой, сформировавшейся в 1993-1995 гг. преимущественно из родственников пострадавших. Уже в 1994 г. группой верующих по эскизу Д. М. Шаховского был сооружен Поклонный крест, тогда же в походном палаточном храме на территории полигона отслужили первую литургию. В 1995 г. земля Бутовского полигона была передана приходу строящегося храма Новомучеников и Исповедников Российских. Приходскую общину возглавил внук расстрелянного на Бутовском полигоне священномученика Владимира Амбарцумова – протоиерей Кирилл Каледа, в прошлом ученый геолог, сын известного ученого, тайного священника (с 1972 по 1990 гг.) и церковного писателя прот.  Глеба Каледы.  Трудами о. Кирилла и членов церковной общины развернулась работа по благоустройству территории массовых захоронений. По эскизу Д. М. Шаховского, чей отец также был расстрелян в Бутове, началось сооружение деревянного храма, в котором  уже в 1996 г. начались регулярные богослужения. В августе 1997 г. по благословению Святейшего Патриарха на небольшом участке полигона были произведены археологические раскопки. Был вскрыт участок погребального рва площадью 12,5 м2. На открытой поверхности захоронения были обнаружены останки 59 человек. Всего сейчас выявлено 13 рвов, общей протяженностью почти 900 метров. 9 августа 2001 г. постановлением Правительства Московской области «Бутовский полигон» был объявлен памятником истории и культуры местного значения. Вместе с охранными зонами общая площадь памятника истории составила около 3 кв. километров. В 2005-2006 годах произведено благоустройство территории и сделаны насыпи над погребальными рвами. Бутовский полигон призван стать историко-ландшафтным мемориальным комплексом, музеем под открытым небом, на его территории будет создан «Сад памяти», где будут увековечены имена всех пострадавших. Таким образом, Бутовский полигон превратился в уникальный церковно-общественный мемориал, имеющий общенациональное значение.

    7 мая 2000 г., в четвертую субботу по Пасхе, на Бутовском полигоне состоялось первое богослужение под открытым небом, которое возглавил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. С тех пор эта ежегодная патриаршая литургия в день Собора Бутовских новомучеников стала важным событием в духовной жизни всей Русской Церкви.

    После патриаршей службы  15 мая 2004 года патриархом Алексием и  главой Русской Зарубежной Церкви митрополитом  Лавром была произведена закладка нового каменного храма. Первый эскизный проект церкви принадлежит А. С. Тутунову. Архитектурный проект  храма разрабатывался  М. Ю. Кестлером, под эгидой фирмы «АРХРАМ», дед руководителя которой А. Н. Оболенского также расстрелян в Бутово.

    Верхний храм,  освящен 19 мая 2007 года, через три дня после подписания акта о воссоединении Русской Зарубежной Церкви. Он посвящён прославлению подвига новомучеников, «Церкви Торжествующей». Если нижний храм символизирует Страстную седмицу, то верхний храм — Пасху. Патриарх Алексий благословил освятить центральный придел верхнего храма в честь Воскресения Христова. Правый придел освящён во имя Новомучеников и Исповедников Российских, левый — во имя святителя Тихона, патриарха Московского и всея Руси, как главы собора Новомучеников и Исповедников Российских.

    В 2007 г. в семидесятилетнюю годовщину «ежовщины», был проведен уникальный крестный ход с Соловков в Бутово. Крестным ходом в Бутово был доставлен Большой поклонный крест, изготовленный в Соловецкой Кресторезной мастерской Г. Кожокаря, один из самых больших деревянных резных крестов в мире. В том же году Бутовский полигон посетил в День памяти жертв политических репрессий 30 октября президент России В. В. Путин.

    В 2002 г. по инициативе прихожан храма и родственников пострадавших, по благословению Святейшего Патриарха, с целью координации усилий государственных, религиозных и общественных организаций по созданию мемориального комплекса был создан Мемориальный научно-просветительский центр «Бутово». Его главная уставная цель – «в  восстановлении исторической справедливости путем максимально возможного сохранения для будущих поколений духовных, научных и эстетических ценностей, созданных людьми, погибшими в годы массовых репрессий». Совместными усилиями Центра и Прихода создается Музей памяти пострадавших, для которого приходом было восставлено здание бывшей комендатуры Бутовской спецзоны НКВД.

    В настоящее время также совместно с Приходом Мемориальный центр ведет работу по созданию Базы данных о пострадавших на Бутовском полигоне в 1937 – 1938 гг. В основу ее положены расстрельные списки НКВД, охватывающие имена 20761 человек, опубликованные в Книгах памяти «Бутовский полигон».  Постепенно вокруг этого списка объединяются разрозненные документы и свидетельства, анализ которых можно вести только при создании базы данных.

    Можно констатировать, что памятник истории Бутовский полигон развивается как уникальный церковно-общественный мемориал, имеющий общенациональное значение и известный во всем мире.

    Гарькавый И. В., Головкова Л. А.

    наверх

    Рубрики: Разное

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *