Бурное море, недавно взыгравшее вокруг темы последней царской семьи, вновь вернуло в центр общественной дискуссии вопрос «за что канонизирован император Николай II»? Кто-то опять стал говорить: «Какой он святой? От престола отрекся, страну погубил, царем был никудышным» и т.д.

Значит, вновь надо объяснять, что такое святость, в христианском понимании, и почему Церковь приняла решение канонизировать царскую семью.

Святой — это не тот, кто никогда не грешил и тем более не ошибался. Библия прямо говорит, что нет человека, который жил бы и не согрешал. Святой — это тот, кто стремится к Богу, приближается к Богу и силой благодати Божией побеждает зло — в себе и в окружающем мире.

Скажем, святые мученики — это люди, которые оказались в ситуации выбора между жизнью и верностью Христу. Они выбрали верность Христу и потеряли жизнь. Исповедники — это те, кто открыто исповедовали веру во время гонений. Бессребреники — святые, которые отличались особым нестяжательством и щедростью ради христианской веры.

В церковном наименовании царская семья именуется страстотерпцами. Страстотерпцы — это люди, которые пострадали и которых убили не за то, что они были христианами. Но их убили без вины, а они к своим гонителям и убийцам отнеслись с христианской кротостью и любовью, исполнив тем самым заповеди Божии.

Пример такой любви, пример подобного отношения дан нам, христианам, Самим Христом. Будучи совершенно невиновным, на голгофском кресте Спаситель произнес слова, которые перевернули историю человечества. Говоря о солдатах, которые стояли у креста и абсолютно не понимали, что происходит, они не понимали, Кто сейчас умирает на Кресте. Они бросали жребий — кому какую часть одежды Спасителя забрать себе, — об этом они думали. И Христос сказал: «Господи, прости им, ибо не ведают что творят». (Лк. 23:34).

Государь Николай и вся его семья также смиренно приняли несправедливые гонения и встретили смерть от рук палачей. Хорошо известно, что императору предлагали покинуть страну. Он мог согласиться и избежать страшной кончины. Эмигрировать, сохранить жизнь — себе и близким. Но он сознательно не захотел этого, он сознательно остался в России.

Вот за это Николай II и его семья и причислены к лику святых. За то, что по-христиански восприняли свои страдания и встретили смерть от рук палачей, движимых злобой и ненавистью.

Великая княжна Ольга писала из страшного Ипатьевского дома накануне расстрела: «Отец просит передать всем тем, кто ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него — он всех простил и за всех молится, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь».

Зло не победит зло, только любовь.

Читайте также: Святые царственные мученики

Интервью диакона Андрея Кураева журналу «Вслух»

Ольга Севастьянова: отец Андрей, по-вашему, почему так сложно и трудно происходила канонизация царской семьи?
О. Андрей Кураев: То, что она происходила сложно и трудно, это мне кажется абсолютно естественным. Слишком необычны были обстоятельства последних лет жизни русского императора. С одной стороны, в церковном понимании, император — это церковный сан, это епископ внешних дел церкви. И, конечно, если епископ сам складывает с себя свой сан, то это вряд ли можно назвать достойным деянием. Вот с этим были связаны основные трудности, прежде всего сомнения.

О.С. То есть, то, что царь в свое время отрекся, говоря современным языком, пошло не на пользу его историческому имиджу?

А.К. Безусловно. А то, что канонизация все-таки состоялась… Церковная позиция здесь была вполне ясная: канонизирован был не образ правления Николая Второго, а образ его смерти, если хотите, ухода с политической арены. У него ведь были все основания для того, чтобы озлобиться, остервениться, последние месяцы своей жизни, находясь под арестом, кипеть злобой и обвинять всех и вся. Но ничего этого не было. У нас есть его личные дневники, дневники членов его семьи, воспоминания охранников, слуг, и, мы видим, что нигде нет ни тени желания отомстить, мол, вернусь к власти и всех вас припластаю. Вообще иногда величие человека порой определяется величиной понесенных им утрат.

У Бориса Пастернака были такие строчки о великой эпохе, «о жизни бедной на взгляд, но великой под знаком понесенных утрат». Представьте, на улице в толпе мы видим незнакомую женщину. Я смотрю — женщина как женщина. А вы мне говорите, что она перенесла страшное горе: у нее в пожаре погибли трое детей. И только эта беда способна выделить ее из толпы, из всех похожих на нее, и возвысить над окружающими. Вот точно также и с царской семьей. В России не было другого человека, который потерял бы больше, чем Николай Александрович Романов в 1917 году. По сути, тогда он уже был властелином мира, хозяином страны, которая практически выиграла Первую Мировую войну. А царская Россия её, несомненно, выиграла и становилась державой номер один в мире, а у императора были большие замыслы, среди которых, между прочим, было отречение от престола, как это ни странно. Есть свидетельства, что он говорил очень доверенным людям, что хотел бы ввести в России конституцию, парламентскую монархию, передать власть своему сыну Алексею, но в условиях войны он попросту не имел на это права. Так он считал в 16-м году. А затем события потекли несколько иначе. В любом случае, образ страстотерпца оказывается очень христианским. Кроме того, когда речь идет о нашем отношении к последнему императору, надо учесть символизм церковного восприятия мира.

О.С. А в чем символизм?

А.К. XX был страшным веком для русского христианства. И нельзя из него уйти, не подведя каких-либо итогов. Поскольку это был век мучеников, в канонизации можно было идти двумя путями: попробовать прославить всех новомучеников, говоря словами Анны Ахматовой, «хотелось бы всех поименно назвать, да отняли список и всех не узнать». Или канонизировать некоего Неизвестного солдата, почитать одну безвинно расстрелянную казачью семью, а вместе с нею миллионы других. Но этот путь для церковного сознания, наверное, был бы слишком радикальным. Тем более, что в России всегда существовало некое тождество «царь-народ». Поэтому, учитывая, что царская семья могла бы опять же сказать о себе словами Анны Ахматовой:

Нет, и не под чуждым небосводом,
И не под защитой чуждых крыл —
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ к несчастью был…,

канонизация царя-страстотерпца Николая Второго — это канонизация «Ивана стотысячного». Здесь есть еще особый обертон. Попробую объяснить это почти личным примером.

Допустим, я был в гостях в другом городе. Гостил у батюшки. Затем у нас возникла с этим батюшкой горячая дискуссия: чья водка лучше — московского производства или местного. Мы нашли консенсус, только договорившись идти путем проб и ошибок. Попробовали, подегустировали, сошлись, в итоге, что обе хороши, а затем, перед сном, я вышел прогуляться в город. Тем более, под окнами батюшки был городской парк. А батюшка не предупредил меня, что под окнами по ночам сатанисты собираются. И вот вечером я в сад выхожу, а сатанисты смотрят на меня и думают: экого тельца упитанного нам наш владыка в жертву послал! И меня убивают. И вот вопрос: если со мной произошло нечто подобное, причем, подчеркиваю, сам я не стремился к мученической смерти, был не очень духовно готов, водку подегустировал и вот так вот встретил свою смерть, для определения моей посмертной судьбы на Божьем суде, будет ли иметь значение то, во что я был одет в этот день? Светская реакция: какая разница, во что одет, главное, что в сердце, в душе и так далее. Но я считаю, что в этом случае гораздо важнее, какая была одежда. Будь я в штатской одежде в этом парке — это была бы «бытовуха». А если бы я шел в церковной одежде, то люди, которых я лично не знаю, у которых нет лично ко мне никаких претензий, они на меня выплеснули ту ненависть, которую они питают к Церкви и ко Христу. В таком случае получилось, что я за Христа пострадал. Вот то же самое и с царской семьей. Пусть юристы спорят между собой, был ли Николай Александрович Романов в 18 году царем или просто частным лицом, полковником в отставке. Но, в глазах тех людей, что стреляли в него, он, безусловно, был императором. И они потом всю жизнь писали мемуары и рассказывали пионерам про то, как убили последнего русского царя. Поэтому для Церкви очевидно, что этот человек- мученик за нашу веру, равно как и его семья.

О.С. И семья тоже?
А.К. Аналогично. Можно правителю России Николаю Второму предъявлять какие-то политические претензии, ну а дети тут при чем? Более того, в 80-х годах раздавались голоса, что, мол, давайте хотя бы детей канонизируем, они-то в чем виноваты?

О.С. В чем заключается святость мученика в церковном понимании?

А.К. Святость мученика — это святость особая. Это святость одной минуты. В истории церкви были люди, например, в древнем Риме, когда на арене устраивали театрализованную казнь, в ходе которой на полном серьёзе казнили христиан. Выбирают самого поганого шута и по ходу действия другой шут, в одежде священника его крестит. И вот когда один шут крестит другого и произносит эти священные слова: «крещается раб Божий во имя Отца и Сына и Святаго Духа». И когда после слов молитвы на шута, изображавшего христианина, действительно снизошла благодать, и он стал повторять, что увидел Бога, что христианство истинно, трибуны сначала смеялись, а потом, поняв, что это не шутка, шута убили. И он почитается как мученик… Поэтому святость мученика — нечто иное, чем святость преподобного. Преподобный — это монах. И вся его жизнь берется во внимание. А для мученика — это некий фотофиниш.

О.С. А как Церковь относится к тому, что в разные века возникали всякие лже-Анастасии?

А.К. Для православного человека это спекуляция на святыне. Но, если бы это было бы доказано, то Церковь признала бы. Подобный случай в истории Церкви был, правда, связанный не с царскими именами. Любой православный человек знает историю с семью отроками эфесскими, которые прятались от гонений императора Юлиана в пещерах, где впали в летаргическое состояние и проснулись лет через 150. Когда они вышли из пещер, по тому, что они говорили, стало понятно, что эти дети чудесным образом пропустили полторы сотни лет. Для Церкви никогда не было проблемой принять в число живых людей, считавшихся умершими. Причем, именно не воскресшими, но умершими. Потому что были случаи чудесного воскресения, а тут человек пропал, считался погибшим, а через какое-то время появился вновь. Но, для того, чтобы это произошло Церковь будет ждать подтверждения со стороны именно светской науки, светских экспертиз. У буддистов такие вопросы решаются легче. У них считается, что душа умершего далай-ламы перевоплощается в ребенка, в мальчика, детям показывают игрушки и если какой-нибудь двухлетний мальчик вместо блестящей погремушки вдруг потянется к старой чашке прежнего далай-ламы, то считается, что он узнал свою чашку. Так что у Православной Церкви более сложные критерии.

О.С. То есть, возникни сейчас столетняя старушка и скажи, что она царевна, ее бы долго поверяли на нормальность, но всерьез бы отнеслись к такому заявлению?

А.К. Безусловно. Но, я думаю, что генетической экспертизы было бы достаточно
О.С. А как вы относитесь к истории с «екатеринбургскими останками»?

А.К. Это то, что погребено в Петропавловском соборе Петербурга, останки, найденные в Екатеринбургской области? С точки зрения государственной комиссии, которую возглавлял Борис Немцов, это останки царский семьи. А церковная экспертиза этого не подтвердила. Церковь попросту не участвовала в этом погребении. Притом, что сама Церковь не располагает никакими останками, она не признает, что те кости, которые погребены в Петропавловском соборе, принадлежали царской семье. Церковь выразила в этом свое несогласие с государственной политикой. Причем, не прошлой, а нынешней.
О.С. Правда ли то, что до царской семьи у нас очень давно никого не канонизировали?

А.К. Нет, я бы так не сказал. Начиная с 1988 года были канонизированы Андрей Рублев, Ксения Петербургская, Феофан Затворник, Максим Грек, грузинский поэт Илья Чавчавадзе.

О.С. А были случаи канонизации, связанные с Великой Отечественной Войной, блокадным Ленинградом?
А.К. Нет, как ни странно, пока я такого все-таки не встречал. Все-таки мученик, это не тот, кто принес себя в жертву, пусть даже религиозно мотивированную, погиб страшной смертью, безвинно пострадал. Это тот, кто стоял перед ясным выбором: вера или смерть. В войну у людей в большинстве случаев такого выбора не было.

О.С. Неужели у царя был кардинальный выбор?

А.К. Это один из самых сложных вопросов канонизации. К сожалению, до конца неизвестно, до какой степени он был влеком, в какой мере что-то от него зависело. Другое дело, что он ежеминутно был в состоянии выбрать, питать свою душу местью или нет. Есть и еще один аспект этой ситуации. Церковное мышление — мышление прецедентное. То, что произошло когда-то, может служить примером для подражания. Как объяснить людям это, чтобы они не брали с него пример? Это действительно сложно. Представьте себе: обычная директриса школы. Она обратилась в Православие и пробует детишек в своей школе воспитывать соответствующим образом. Экскурсии в православные паломничества превращает. Приглашает батюшку на школьные праздники. Выбирает православных педагогов. Это вызывает недовольство части учеников, родителей, преподавателей. А потом и вышестоящего начальства. И вот ее приглашает к себе какой-нибудь депутат и говорит: «знаете, жалоба на вас. Нарушаете закон о светском образовании, священника приглашаете. Поэтому знаете, чтобы сейчас обошлось без скандала, напишите сейчас заявление о своем увольнении, за школу не переживайте, вот Сара Исааковна стоит, она прекрасно понимает, как надо воспитывать русских детей, а как их не надо воспитывать. Она на ваше место будет назначена, а вы подпишите отказ от должности. Что делать этой директрисе? Она православный человек, она не может так просто отказаться от своих убеждений. Но, с другой стороны, она помнит, что был человек, который смиренно отдал власть. И детей будет учить Сара Исааковна, которая их воспитает в лучшем случае — в светском варианте, в худшем — просто в антихристианском. Поэтому я считаю очень важным здесь пояснять, что в случае с императором это было бы юродство.

О.С. Как это?

А.К. Юродивый — это тот человек, который нарушает законы церковные и светские ради того, чтобы исполнить волю Бога. В ту минуту очевидно воля Бога была в том, чтобы Россия прошла тем крестным путем, которым должна была пройти. При этом каждый из нас все-таки не должен подталкивать Россию на этот шаг. Проще говоря, если есть воля Божия, то надо быть готовым исполнить ее самым неожиданным образом. И еще надо помнить, что юродство и сиротство, в данном случае — юродство, закона не отменяет. Закон понятен: должность императора в том, что ему вручается меч, чтобы он силой государственного меча защищал свой народ и свою веру. И задача императора не складывать меч, а хорошо уметь владеть им. Мне, по-церковному и по-мужски, гораздо ближе в этом случае император Константин XXII, последний византийский император, который, когда турки в 1453 году уже проломили стены Константинополя, снял с себя царские регалии, остался в одежде простого солдата и, с мечом бросившись в самую гущу противников, нашел там свою смерть. Мне гораздо понятнее такое поведение, чем отречение, отказ. Так вот поведение императора Константина — это закон, это норма. Поведение императора Николая — это юродство.

О.С. Ну, на Руси много было всяких блаженных, но чтобы так…

А.К. Те были нищие. А это царь.

О.С. А для церкви что-нибудь значит время? Ведь прошло много лет, сменились поколения…

А.К. Именно это многое означает. Более того, канонизация не может состояться ранее 50 лет, чтобы отстоялась память.

О.С. А что касается самой процедуры канонизации — это большая ответственность для того, кто принимает это решение?

А.К. Решение принимает Собор, то есть все епископы. Не только Россия, но и Украина, Белоруссия, Молдавия, Средняя Азия… Дискуссии о канонизации были и на самом Соборе

О.С. Значит, царскую семью просто внесли в какие-то специальные списки или были еще процедуры?

А.К. Нет, было еще благословение иконы, молитвы… Это очень важно, потому что в начале 90-х уже появились другие молитвы, и литературно, и богословски совершенно безграмотные.

О.С. Я слышала выражение «ненамоленная икона». Можно ли считать икону с изображением царской семьи «намоленной» Как к ней относятся верующие?

А.К. Допустим, церковь такого выражения не знает. А икона уже стала привычной и в домах и в храмах. К ней обращаются самые разные люди. Канонизация царской семьи — это канонизация семьи, это очень хорошо, потому что у нас в святцах почти нет святых семейств. Здесь важно именно то, что это многодетная семья, о которой мы много знаем. Поэтому многим людям дорога именно вот эта вот семейственность.

О.С. А Церковь действительно верит, что в этой семье все было гладко и правильно?

А.К. Сколько бы не было мнений, в супружеской неверности вроде никто никого не обвинял.

С диаконом Андреем Кураевым беседовала Ольга Севастьянова.

Определением Архиерейского Собора от 31 марта — 4 апреля 1992 года Синодальной Комиссии по канонизации святых было поручено «при изучении подвигов новомучеников Российских начать исследование материалов, связанных с мученической кончиной Царской Семьи».
Основную задачу в этом вопросе Комиссия видела в объективном рассмотрении всех обстоятельств жизни членов Императорской Семьи в контексте исторических событий и церковном их осмыслении вне идеологических стереотипов, господствовавших в нашей стране на протяжении минувших десятилетий. Комиссия руководствовалась пастырской озабоченностью, чтобы канонизация Царской Семьи в сонме новомучеников Российских не давала повода и аргументов в политической борьбе или мирских противостояниях, а способствовала бы объединению народа Божия в вере и благочестии. Мы стремились учесть и факт канонизации Царской Семьи Русской Зарубежной Церковью в 1981 году, вызвавший далеко не однозначную реакцию как в среде русской эмиграции, некоторые представители которой не увидели тогда в ней достаточно убедительных оснований, так и в самой России, не говоря уже о таком, не имеющем исторических аналогий в Православной Церкви, решении Русской Православной Церкви Заграницей, как включение в число канонизованных принявших вместе с Царской Семьей мученическую кончину царского слуги римо-католика Алоизия Егоровича Труппа и лютеранки гофлектриссы Екатерины Адольфовны Шнейдер.
Уже на первом после Собора заседании Комиссии мы приступили к изучению религиозного, нравственного и государственного аспектов царствования последнего Императора династии Романовых. Тщательно изучались следующие темы: «Православный взгляд на государственную деятельность Императора Николая II»; «Император Николай II и события 1905 года в Санкт-Петербурге»; «О церковной политике Императора Николая II»; «Причины отречения Императора Николая II от престола и православное отношение к этому акту»; «Царская Семья и Г.Е. Распутин»; «Последние дни Царской Семьи» и «Отношение Церкви к страстотерпчеству».
В 1994 и 1997 годах я знакомил членов Архиерейских Соборов с итогами изучения вышеперечисленных тем. С того времени новых проблем в изучаемом вопросе не появилось.
Напомню подходы Комиссии к этим ключевым и сложным темам, осмысление которых необходимо членам Архиерейского Собора при решении вопроса о канонизации Царской Семьи.
Весьма различная по религиозно-нравственному содержанию и по уровню научной компетентности аргументация противников канонизации Царской Семьи может быть сведена к перечню конкретных тезисов, которые уже были проанализированы в исторических справках, составленных в Комиссии и находящихся в Вашем распоряжении.
Одним из главных доводов противников канонизации Царской Семьи является утверждение о том, что гибель Императора Николая II и членов его Семьи не может быть признана мученической смертью за Христа. Комиссия на основе тщательного рассмотрения обстоятельств гибели Царской Семьи предлагает осуществить ее канонизацию в лике святых страстотерпцев. В богослужебной и житийной литературе Русской Православной Церкви слово «страстотерпец» стало употребляться применительно к тем русским святым, которые, подражая Христу, с терпением переносили физические, нравственные страдания и смерть от рук политических противников.
В истории Русской Церкви такими страстотерпцами были святые благоверные князья Борис и Глеб (+1015), Игорь Черниговский (+1147), Андрей Боголюбский (+1174), Михаил Тверской (+1319), царевич Димитрий (+1591). Все они своим подвигом страстотерпцев явили высокий образец христианской нравственности и терпения.
Препятствия к прославлению Николая II противники данной канонизации пытаются обнаружить в фактах, связанных с его государственной и церковной политикой.
Церковная политика Императора не вышла за рамки традиционной синодальной системы управления Церковью. Однако именно в царствование Императора Николая II дотоле два века официально безмолвствовавшая по вопросу о созыве Собора церковная иерархия получила возможность не только широко обсуждать, но и практически подготовить созыв Поместного Собора.
Император уделял большое внимание нуждам Православной Церкви, щедро жертвовал на постройку новых храмов, в том числе и за пределами России. За годы его царствования число приходских церквей в России увеличилось более чем на 10 тысяч, открыто более 250 новых монастырей. Император лично участвовал в закладке новых храмов и других церковных торжествах.
Глубокая религиозность выделяли Императорскую чету среди представителей тогдашней аристократии. Религиозным духом было проникнуто воспитание детей Императорской Фамилии. Все ее члены жили в соответствии с традициями православного благочестия. Обязательные посещения богослужений в воскресные и праздничные дни, говенье во время постов было неотъемлемой частью их быта. Личная религиозность Государя и его супруги была не простым следованием традициям. Царская чета посещает храмы и монастыри во время своих многочисленных поездок, поклоняется чудотворным иконам и мощам святых, совершает паломничества, как это было в 1903 году во время прославления преподобного Серафима Саровского. Краткие богослужения в придворных храмах не удовлетворяли Императора и Императрицу. Специально для них совершаются службы в Царскосельском Феодоровском соборе, построенном в древнерусском стиле. Императрица Александра молилась здесь перед аналоем с раскрытыми богослужебными книгами, внимательно следя за богослужением.
Личное благочестие Государя проявилось в том, что за годы его царствования было канонизовано святых больше, чем за два предшествующих столетия, когда было прославлено лишь 5 святых угодников. За время последнего царствования к лику святых были причислены святитель Феодосий Черниговский (1896 г.), преподобный Серафим Саровский (1903 г.), святая княгиня Анна Кашинская (восстановление почитания в 1909 г.), святитель Иоасаф Белгородский (1911 г.), святитель Гермоген Московский (1913 г.), святитель Питирим Тамбовский (1914 г.), святитель Иоанн Тобольский (1916 г.). При этом Император вынужден был проявить особую настойчивость, добиваясь канонизации преподобного Серафима Саровского, святителей Иоасафа Белгородского и Иоанна Тобольского. Николай II высоко чтил святого праведного отца Иоанна Кронштадтского. После его блаженной кончины царь повелел совершать всенародное молитвенное поминовение почившего в день его преставления.
Как политик и государственный деятель Государь поступал, исходя из своих религиозно-нравственных принципов. Одним из наиболее распространенных аргументов против канонизации Императора Николая II являются события 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге. В исторической справке Комиссии по данному вопросу мы указываем: познакомившись вечером 8 января с содержанием гапоновской петиции, носившей характер революционного ультиматума, не позволявшей вступить в конструктивные переговоры с представителями рабочих, Государь проигнорировал этот документ, незаконный по форме и подрывающий престиж без того колеблемой в условиях войны государственной власти. В течение всего 9 января 1905 года Государь не принял ни одного решения, определившего действия властей в Петербурге по подавлению массовых выступлений рабочих. Приказ войскам об открытии огня отдал не Император, а Командующий Санкт-Петербургским военным округом. Исторические данные не позволяют обнаружить в действиях Государя в январские дни 1905 года сознательной злой воли, обращённой против народа и воплощённой в конкретных греховных решениях и поступках.
С началом Первой мировой войны Государь регулярно выезжает в Ставку, посещает воинские части действующей армии, перевязочные пункты, военные госпитали, тыловые заводы, одним словом, все, что играло роль в ведении этой войны.
Императрица с самого начала войны посвятила себя раненым. Пройдя курсы сестер милосердия вместе со старшими дочерьми — Великими Княжнами Ольгой и Татьяной, — она по несколько часов в день ухаживала за ранеными в Царскосельском лазарете.
Император рассматривал пребывание на посту Верховного Главнокомандующего как исполнение нравственного и государственного долга перед Богом и народом, впрочем, всегда представляя ведущим военным специалистам широкую инициативу в решении всей совокупности военно-стратегических и оперативно-тактических вопросов.
Оценки Николая II как государственного мужа крайне противоречивы. Говоря об этом, никогда не следует забывать, что, осмысляя государственную деятельность с христианской точки зрения, мы должны оценивать не ту или иную форму государственного устройства, но место, которое занимает конкретное лицо в государственном механизме. Оценке подлежит, насколько то или иное лицо сумело воплотить в своей деятельности христианские идеалы. Следует отметить, что Николай II относился к несению обязанностей монарха как к своему священному долгу.
Характерное для некоторых противников канонизации Императора Николая II стремление представить его отречение от Престола как церковно-каноническое преступление, подобное отказу представителя церковной иерархии от священного сана, не может быть признано имеющим сколько-нибудь серьёзные основания. Канонический статус миропомазанного на Царство православного государя не был определён в церковных канонах. Поэтому попытки обнаружить состав некоего церковно-канонического преступления в отречении Императора Николая II от власти представляются несостоятельными.
В качестве внешних факторов, вызвавших к жизни Акт об отречении, которые имели место в политической жизни России, следует выделить прежде всего резкое обострение социально-политической ситуации в Петрограде в феврале 1917 г., неспособность правительства контролировать положение в столице, распространившееся в широких слоях общества убеждение в необходимости жестких конституционных ограничений монархической власти, настоятельное требование Председателя Государственной Думы М.В. Родзянко отречения Императора Николая II от власти во имя предотвращения внутриполитического хаоса в условиях ведения Россией широкомасштабной войны, почти единодушную поддержку, оказанную высшими представителями российского генералитета требованию Председателя Государственной Думы. Следует отметить также, что Акт об отречении был принят Императором Николаем II под давлением резко изменявшихся политических обстоятельств в чрезвычайно короткий срок.
Комиссия выражает мнение, что сам факт отречения от Престола Императора Николая II, непосредственно связанный и с его личными качествами, в целом является выражением сложившейся тогда исторической обстановки в России.
Он принял это решение лишь в надежде, что желавшие его удаления сумеют все же продолжать с честью войну и не погубят дело спасения России. Он боялся тогда, чтобы его отказ подписать отречение не повел к гражданской войне в виду неприятеля. Царь не хотел, чтобы из-за него была пролита хоть капля русской крови.
Духовные мотивы, по которым последний российский Государь, не желавший проливать кровь подданных, решил отречься от Престола во имя внутреннего мира в России, придаёт его поступку подлинно нравственный характер. Неслучайно, при обсуждении в июле 1918 года на Соборном Совете Поместного Собора вопроса о заупокойном поминовении убиенного Государя Святейший Патриарх Тихон принял решение о повсеместном служении панихид с поминовением Николая II как Императора.
Очень малый круг лиц мог непосредственно общаться с Государем в неофициальной обстановке. Все знавшие его семейную жизнь не понаслышке отмечали удивительную простоту, взаимную любовь и согласие всех членов этой тесно сплоченной Семьи. Центром ее был Алексей Николаевич, на нем сосредотачивались все привязанности, все надежды.
Обстоятельством, омрачавшим жизнь Императорской Семьи, была неизлечимая болезнь Наследника. Приступы гемофилии, во время которых ребенок испытывал тяжкие страдания, повторялись неоднократно. В сентябре 1912 года вследствие неосторожного движения произошло внутреннее кровотечение и положение было настолько серьезно, что опасались за жизнь Цесаревича. Во всех храмах России служились молебны о его выздоровлении. Характер же болезни являлся государственной тайной, и родители часто должны были скрывать переживаемые ими чувства, участвуя в обычном распорядке дворцовой жизни. Императрица хорошо понимала, что медицина была здесь бессильна. Но ведь для Бога нет ничего невозможного. Будучи глубоко религиозной, она всей душой предавалась усердной молитве в чаянии чудесного исцеления. Подчас, когда ребенок был здоров, ей казалось, что ее молитва услышана, но приступы снова повторялись, и это наполняло душу матери бесконечной скорбью. Она готова была поверить всякому, кто был способен помочь ее горю, хоть как-то облегчить страдания сына.
Болезнь Цесаревича открыла двери во дворец крестьянину Григорию Распутину, которому суждено было сыграть свою роль в жизни Царской Семьи, да и в судьбе всей страны. Наиболее значительным аргументом у противников канонизации Царской Семьи является сам факт их общения с Г.Е. Распутиным.
Отношения Императора и Распутина были сложными; расположение к нему сочеталось с осторожностью и с сомнениями. «Император несколько раз пытался избавиться от «старца», но всякий раз отступал под давлением Императрицы из-за необходимости помощи Распутина для излечения Наследника».
В отношении с Распутиным присутствовал элемент человеческой немощи, связанный у Императрицы с глубоким переживанием неизлечимости смертельно опасной болезни сына, а у Императора обусловленный стремлением сохранить мир в Семье сострадательной уступчивостью материнским терзаниям Императрицы. Однако видеть в отношениях Царской Семьи с Распутиным признаки духовной прелести, а тем более недостаточной воцерковленности — нет никаких оснований.
Подводя итог изучению государственной и церковной деятельности последнего Российского Императора, Комиссия не нашла в одной этой деятельности достаточных оснований для его канонизации.
В жизни Императора Николая II было два неравных по продолжительности и духовной значимости периода — время его царствования и время пребывания в заключении. Комиссия внимательно изучила последние дни Царской Семьи, связанные со страданием и мученической кончиной ее членов.
Император Николай Александрович часто уподоблял свою жизнь испытаниям страдальца Иова, в день церковной памяти которого родился. Приняв свой крест так же, как библейский праведник, он перенес все ниспосланные ему испытания твердо, кротко и без тени ропота. Именно это долготерпение с особенной ясностью открывается в последних днях жизни Императора. С момента отречения не столько внешние события, сколько внутреннее духовное состояние Государя обращает на себя наше внимание.
Государь, приняв, как ему казалось, единственно правильное решение, тем не менее переживал тяжелое душевное мучение. «Если я помеха счастью России и меня все стоящие ныне во главе ее общественные силы просят оставить трон и передать его сыну и брату своему, то я готов это сделать, готов даже не только Царство, но и жизнь свою отдать за Родину. Я думаю, в этом никто не сомневается из тех, кто меня знает», — говорил Государь генералу Д.Н. Дубенскому.
«Государь Император Николай Александрович, увидевший вокруг себя столько предательства… сохранил нерушимую веру в Бога, отеческую любовь к русскому народу, готовность жизнь свою положить за честь и славу Родины». 8 марта 1917 года комиссары Временного Правительства, прибыв в Могилев, объявляют через генерала М.В. Алексеева об аресте Государя и необходимости проследовать в Царское Село. В последний раз он обращается к своим войскам, призывая их к верности Временному Правительству, тому самому, которое подвергло его аресту, к исполнению своего долга перед Родиной до полной победы.
Последовательно и методично убивая всех попавших им в руки членов Императорской Фамилии, большевики прежде всего руководствовались идеологией, а потом уже политическим расчетом — ведь в народном сознании Император продолжал оставаться Помазанником Божиим, а вся Царская Семья символизировала Россию уходящую и Россию уничтожаемую. 21 июля 1918 года Святейший Патриарх Тихон в своем слове при совершении Божественной литургии в Московском Казанском Соборе как бы ответил на те вопросы и сомнения, которые через восемь десятилетий попытается осмыслить Русская Церковь: «Мы знаем, что он (Император Николай II — М.Ю.), отрекаясь от Престола, делал это, имея в виду благо России и из любви к ней».
Большинство свидетелей последнего периода жизни Царственных мучеников говорят об узниках Тобольского губернаторского и Екатеринбургского Ипатьевского домов как о людях страдавших и, несмотря на все издевательства и оскорбления, ведших благочестивую жизнь. В Царской Семье, оказавшейся в заточении, мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия.
Императорская Семья проводила много времени в душеполезном чтении, прежде всего Священного Писания, и в регулярном — практически неопустительном — посещении богослужений.
Доброта и душевное спокойствие не оставляли в это тяжелое время и Императрицу. Император, от природы замкнутый, чувствовал себя спокойно и благодушно прежде всего в узком семейном кругу. Императрица не любила светского общения, балов. Ее строгому воспитанию была чужда моральная распущенность, царившая в придворной среде, религиозность Императрицы называли странностью, даже ханжеством. В письмах Александры Федоровны раскрывается вся глубина ее религиозных чувств — сколько в них силы духа, скорби о судьбе России, веры и надежды на помощь Божию. И к кому бы она ни писала, она находила слова поддержки и утешения. Эти письма — настоящие свидетельства христианской веры.
Утешение и крепость в перенесении скорбей узникам давало духовное чтение, молитва, богослужение, причащение Святых Христовых Тайн. Множество раз в письмах Государыни говорится о духовной жизни ее и других членов Семьи: «В молитве утешение: жалею я тех, которые находят не модным, не нужным молиться…» В другом письме она пишет: «Господи, помоги тем, кто не вмещает любви Божией в ожесточенных сердцах, которые видят только все плохое и не стараются понять, что пройдет все это; не может быть иначе, Спаситель пришел, показал нам пример. Кто по Его пути следом любви и страдания идет, понимает все величие Царства Небесного».
Вместе с родителями все унижения и страдания с кротостью и смирением переносили Царские дети. Протоиерей Афанасий Беляев, исповедовавший Царских детей, писал: «Впечатление получилось такое: дай, Господи, чтобы и все дети нравственно были так высоки, как дети бывшего Царя. Такое незлобие, смирение, покорность родительской воле, преданность безусловная воле Божией, чистота в помышлениях и полное незнание земной грязи — страстной и греховной, — пишет он, — меня привело в изумление и я решительно недоумевал: нужно ли напоминать мне как духовнику о грехах, может быть, им неведомых, и как расположить к раскаянию в известных для них грехах».
В почти полной изоляции от внешнего мира, окруженные грубыми и жестокими охранниками, узники Ипатьевского дома проявляют удивительное благородство и ясность духа.
Их истинное величие проистекало не из их царского достоинства, а от той удивительной нравственной высоты, на которую они постепенно поднялись.
Вместе с Императорской Семьей были расстреляны и их слуги, последовавшие за своими господами в ссылку. В связи с тем, что они добровольно остались с Царской Семьей и приняли мученическую смерть, правомерно было бы ставить вопрос и об их канонизации; к ним, помимо расстрелянных вместе с Императорской Семьей доктором Е.С. Боткиным, комнатной девушкой Императрицы А.С. Демидовой, придворным поваром И.М. Харитоновым и лакеем А.Е. Труппом, принадлежали убиенные в различных местах и в разные месяцы 1918 года генерал-адъютант И.Л. Татищев, гофмаршал князь В.А. Долгоруков, «дядька» Наследника К.Г. Нагорный, детский лакей И.Д. Седнев, фрейлина Императрицы А.В. Гендрикова и гофлектрисса Е.А. Шнейдер. Комиссии не представляется возможным окончательное решение вопроса о наличии оснований для канонизации этой группы мирян, по долгу своей придворной службы сопровождавших Царскую Семью в период ее заточения и принявших насильственную смерть. Комиссия не располагает сведениями о широком поименном молитвенном поминовении этих мирян. Кроме того, мало сведений о религиозной жизни и их личном благочестии. Комиссия пришла к заключению, что наиболее подобающей формой почитания христианского подвига верных слуг Царской Семьи, разделивших ее трагическую участь, на сегодняшний день может быть увековечение этого подвига в житии Царственных мучеников.
Тема канонизации Императора Николая II и членов Царской Семьи широко обсуждалась в 90-е годы в ряде публикаций в церковной и светской печати. В решительном большинстве книг и статей религиозных авторов поддерживается мысль о прославлении Царственных мучеников. Ряд публикаций содержит в себе убедительную критику аргументов противников канонизации.
На имя Святейшего Патриарха Алексия II, в Священный Синод и в Синодальную Комиссию по канонизации святых поступило множество обращений с одобрением выводов, сделанных в октябре 1996 года Комиссией по канонизации святых относительно прославления Царственных мучеников.
В Синодальную Комиссию по канонизации святых поступали и обращения правящих архиереев Русской Православной Церкви, в которых от лица клириков и мирян они выражали одобрение выводов Комиссии.
В некоторых епархиях вопрос о канонизации обсуждался на епархиальных, благочиннических и приходских собраниях. На них была выражена единодушная поддержка мысли о прославлении Царственных мучеников. В Комиссию поступили также обращения отдельных клириков и мирян, а также групп верующих из разных епархий с поддержкой канонизации Царской Семьи. Под некоторыми из них стоят подписи нескольких тысяч лиц. Среди авторов таких обращений есть и русские эмигранты, а также клирики и миряне братских Православных Церквей. Многие из обратившихся в Комиссию высказались за скорейшую, безотлагательную канонизацию Царственных мучеников. Мысль о необходимости скорейшего прославления Государя и Царственных мучеников выразил ряд церковно-общественных организаций.
Особую ценность представляют публикации и обращения в Комиссию и в другие церковные инстанции, содержащие свидетельства о чудесах и благодатной помощи по молитвам к Царственным мученикам. Речь идёт в них об исцелениях, соединении разобщённых семей, защите церковного достояния от раскольников. Особенно обильны свидетельства о мироточении икон с изображениями Императора Николая II и Царственных мучеников, о благоухании и чудесном проступании на иконных ликах Царственных мучеников пятен кровавого цвета.
Хотелось бы коснуться вопроса об останках Царской Семьи. Государственная Комиссия «по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков российского Императора Николая II и членов его Семьи» закончила, как известно, свою работу 30 января 1998 года. Государственная Комиссия признала верными сделанные в ходе следствия Республиканским центром судебно-медицинских исследований и Генеральной прокуратурой Российской Федерации научные и исторические выводы о принадлежности Царской Семье и ее слугам найденных под Екатеринбургом останков. Однако возникли сомнения в связи с известными выводами следователя Соколова, который еще в 1918 году свидетельствовал, что все тела Императорской Семьи и их слуг были расчленены и уничтожены. Священный Синод на своем заседании 26 февраля 1998 года имел суждение по этому вопросу и пришел к следующему выводу:
«2. Оценка достоверности научных и следственных заключений, равно как и свидетельство об их незыблемости или неопровержимости, не входит в компетенцию Церкви. Научная и историческая ответственность за принятые в ходе следствия и изучения выводы относительно «екатеринбургских останков» полностью ложится на Республиканский центр судебно-медицинских исследований и Генеральную прокуратуру Российской Федерации.
3. Решение Государственной Комиссии об идентификации найденных под Екатеринбургом останков как принадлежащих Семье Императора Николая II вызвало серьезные сомнения и даже противостояния в Церкви и обществе».
Поскольку с тех пор, насколько известно, не было новых результатов научных изысканий в этой области, захороненные 17 июля 1998 года в Санкт-Петербурге «екатеринбургские останки» на сегодняшний день не могут быть признаны нами принадлежащими Царской Семье.
Почитание Царской Семьи, начатое уже Святейшим Патриархом Тихоном в заупокойной молитве и слове на панихиде в Казанском Соборе в Москве по убиенному Императору через три дня после Екатеринбургского убийства, продолжалось — несмотря на господствовавшую идеологию — на протяжении нескольких десятилетий советского периода нашей истории. Священнослужители и миряне возносили к Богу молитвы о упокоении убиенных страдальцев, членах Царской Семьи. В домах в красном углу можно было видеть фотографии Царской Семьи, а в последнее время стали широко распространяться и иконы с изображением Царственных мучеников. Сейчас такие иконы встречаются в некоторых обителях и храмах ряда епархий Русской Православной Церкви. Составляются обращенные к ним молитвословия и различные музыкальные и кинематографические, литературные произведения, отражающие страдание и мученический подвиг Царской Семьи. Повсеместно и все чаще совершаются по ней заупокойные панихиды. Все это свидетельствует о возрастающем почитании убиенной Царской Семьи по всей России.
Комиссия в своем подходе к этой теме стремилась, чтобы прославление Царственных мучеников было свободно от всякой политической и иной коньюктурности. В связи с этим представляется необходимым подчеркнуть, что канонизация Монарха никоим образом не связана с монархической идеологией и, тем более, не обозначает «канонизации» монархической формы правления, к которой можно, конечно, относиться по-разному. Деятельность главы государства невозможно изъять из политического контекста, но это не значит, что Церковь, совершая канонизацию Царя или князя, что она делала и в прошлом, руководствуется политическими или идеологическими соображениями. Как имевшие место в прошлом акты канонизации монархов не носили политического характера, как бы ни трактовали эти события пристрастные недруги Церкви в своих тенденциозных оценках, так и предстоящее прославление Царственных мучеников не будет и не должно иметь политического характера, ибо, прославляя святого, Церковь не преследует политических целей, которых у нее собственно и нет по природе вещей, но свидетельствует перед уже чтущим праведника народом Божиим, что канонизуемый ею подвижник действительно угодил Богу и предстательствует за нас пред Престолом Божиим, независимо от того, какое положение он занимал в своей земной жизни: был ли из малых сих, как святой праведный Иоанн Русский, или из сильных мира сего как святой Император Юстиниан.
За многими страданиями, перенесенными Царской Семьей за последние 17 месяцев жизни, которая закончилась расстрелом в подвале Екатеринбургского Ипатьевского дома в ночь на 17 июля 1918 года, мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия. В страданиях, перенесенных Царской Семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине был явлен побеждающий зло свет Христовой веры, подобно тому, как он воссиял в жизни и смерти миллионов православных христиан, претерпевших гонение за Христа в ХХ веке.
Именно в осмыслении этого подвига Царской Семьи Комиссия в полном единомыслии и с одобрения Священного Синода находит возможным прославить в Соборе новомучеников и исповедников Российских в лике страстотерпцев Императора Николая II, Императрицу Александру, Царевича Алексия, Великих Княжен Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию.

Надежда:
Здравствуйте, у меня вопрос: почему последний царь Николай II и его семья были причислены к лику святых, хотя он, судя по истории, был человеком довольно слабохарактерным. Я понимаю, что он мученик, был с семьей замучен и зверски убит, но ведь в его правление были такие факты, как например «кровавое воскресенье», когда были расстреляны женщины и дети, мы это знаем еще из школьных учебников. Почему бы тогда и их к лику святых не причислить. И как тогда ходить в церковь, поклоняться подобным святым?

Мир Вам, Надежда!

Беда наша в том, что историю мы изучаем по учебникам, в которых очень многое и в подборе фактов, и в их толковании зависит от субъективного взгляда авторов. В том учебнике, который Вы читали, рассказано, видимо, о «кровавом воскресении», о «слабохарактерности» последнего российского Государя, но нет ни слова о том, насколько соблюдали при жизни (и в мученической смерти своей!) Царь и его Семья все установления Православной Церкви, о том, что был он прекрасным, благочестивейшим семьянином, дававшим и при жизни своей редкостный образчик жизни по Евангелию… Не рассказано и о том, какую роль сыграл Царь-мученик в прославлении одного из самых чтимых ныне русских святых, преподобного Серафима Саровского, а также святителей Иоасафа Белгородского и Иоанна Тобольского. За время его царствования к лику святых были причислены также святитель Феодосий Черниговский (1896 г.), святая княгиня Анна Кашинская (восстановление почитания в 1909 г.), святитель Гермоген Московский (1913 г.), святитель Питирим Тамбовский (1914 г.), святитель Иоанн Тобольский (1916 г.). Николай II высоко чтил святого праведного отца Иоанна Кронштадтского.

В жизни любого человека есть ошибки, прегрешения, грехи – порой весьма тягостные. В жизни последнего Российского Императора они нагляднее, чем в жизни любого из тех, кто шел 9 января, бессознательно (и безвинно, видимо) обуреваемый бесовским наваждением, к царскому дворцу. Если Вам кажется, что этот день свидетельствует о вине Государя – советую почитать специальную литературу, в том числе и в Интернете, чтобы самой досконально разобраться в причинах того, что в этот день случилось в России… И тогда мы можем с Вами к этому частному вопросу вернуться. Но вот что было по этому поводу сказано в Докладе Митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, Председателя Синодальной Комиссии по канонизации святых, На Архиерейском Юбилейном Соборе РПЦ (Москва, Храм Христа Спасителя, 13-16 Августа 2000 года): «Как политик и государственный деятель Государь поступал, исходя из своих религиозно-нравственных принципов. Одним из наиболее распространенных аргументов против канонизации Императора Николая II являются события 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге. В исторической справке Комиссии по данному вопросу мы указываем: познакомившись вечером 8 января с содержанием гапоновской петиции, носившей характер революционного ультиматума, не позволявшей вступить в конструктивные переговоры с представителями рабочих, Государь проигнорировал этот документ, незаконный по форме и подрывающий престиж без того колеблемой в условиях войны государственной власти. В течение всего 9 января 1905 года Государь не принял ни одного решения, определившего действия властей в Петербурге по подавлению массовых выступлений рабочих. Приказ войскам об открытии огня отдал не Император, а Командующий Санкт-Петербургским военным округом. Исторические данные не позволяют обнаружить в действиях Государя в январские дни 1905 года сознательной злой воли, обращённой против народа и воплощённой в конкретных греховных решениях и поступках».

Чисто по-человечески мне лично в жизни царственного мученика более всего удивительно и дорого то мгновение, когда он принял свое отречение – как раз то, что более всего вменялось ему в вину. Почитайте и об этом эпизоде тоже – подумайте, что это было: не то ли начало восхождения (вместе с Россией) на Голгофу, которое в памяти нашей воскрешает другие страницы — моление Спасителя о Чаше в Гефсиманском саду: «И, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты. Еще, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя» (Мф. 26: 39, 42).

«За многими страданиями, перенесенными Царской Семьей за последние 17 месяцев жизни, которая закончилась расстрелом в подвале Екатеринбургского Ипатьевского дома в ночь на 17 июля 1918 года, мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия. В страданиях, перенесенных Царской Семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине был явлен побеждающий зло свет Христовой веры, подобно тому, как он воссиял в жизни и смерти миллионов православных христиан, претерпевших гонение за Христа в ХХ веке». (Доклад Митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия на Архиерейском Юбилейном Соборе РПЦ).

…Вопрос о канонизации царственных страстотерпцев соборно решался на Архиерейском Соборе нашей Церкви в 2000 году, пред тем работала специальная комиссия по канонизации – она рассмотрела массу материалов и документов, свидетельств очевидцев: ведь у Церкви есть свои, строго определенные требования к возможности причисления к лику святых. В результате и приянто было решение прославить в Соборе новомучеников и исповедников Российских в лике страстотерпцев Императора Николая II, Императрицу Александру, Царевича Алексия, Великих Княжен Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию Если есть время и желание – почитайте и эти материалы… Адрес сайта: http://www.russian-orthodox-church.org.ru/s2000r05.htm.

Я вам хочу дополнительно предложить и небольшой фрагмент из статьи протоиерея Александра Шаргунова «О значении канонизации Царственных мучеников» — она была опубликована впервые еще до Архиерейского Собора, и автор как раз размышляет о необходимости и возможности канонизации…

И – очень надеюсь, что вскоре понадобится Вам — Молитва святому Царю страстотерпцу Николаю с сайта http://st-nikolas.orthodoxy.ru/questions/akafist_tzar_nickolas.html

Спаси Господи, Надежда, за вопрос и за Ваше желание узнать Истину. Помолитесь за авторов сайта. Храни Вас Господь.

Молитва святому Царю страстотерпцу Николаю

О, святый новомучениче страстотерпче Царю Николае, Помазанника Своего Тя Господь избра во еже милостивно и право судити людем Твоим, и хранителя Царства Православнаго быти: царское служение сие и о душах попечение со страхом Божиим совершал еси. Испытуя же Тя, яко злато в горниле, скорби горькия Господь Ти попусти, яко же Иову многострадальному, последи же престола царскаго лишение и мученическую смерть посла Ти. Вся сия кротко претерпевый, яко истинный раб Христов, наслаждаешися ныне вышния славы у Престола всех Царя купно со святыми мученики. Мы же, аще и недостойни есмы множества грехов наших ради, молим Тя, о славный Царю страстотерпче Николае, умоли Господа о нас, да не отвратится до конца, да не лишит народ наш великаго избранничества Своего, но да подаст нам разум спасения, во еже восстати нам из глубины падения. Имаши бо, Царю Николае, дерзновение велие, Ты бо кровь Свою пролиял еси за народ Свой и душу положил еси не токмо за други, но и за враги Своя, и сего ради предстоиши ныне в невечернем свете Царю Славы, яко верный слуга Его. И тако буди нам ходатай, и заступник, и приклони на милосердие правосудие Божие, да не погубит нас до конца Господь, но да вся простит и милостивно помилует и спасет святую землю Русскую и народ ея свободит от тяжких бед и напастей. О, святый и славный наш Царю страстотерпче Николае, предстательством Твоим и молитвами святаго Семейства Твоего, невинно убиенных Царицы Александры, Царевича Алексия, Царевен Ольги, Татианы, Марии и Анастасии, да подаст нам Господь грехов прощение и на всякую добродетель наставит нас, да стяжем смирение, кротость и любовь, ихже сии мученицы явиша. И да возродится в народе нашем вера и благочестие, да дарует нам Господь Самодержца Российского, во еже восставити престол Царей Православных. И да прославим Бога и послужим Ему верно до скончания века на земли и сподобимся Царствия Его на небеси, идеже мы купно с тобою и всеми Святыми новомученики и исповедники российскими и со всеми святыми воспевати будем Славу Отцу и Сыну и Святому Духу и ныне и присно и во веки веков. Аминь.


http://www.requiem.ru/photos/imperator/index.phtml

Фрагмент из статьи протоиерея Александра Шаргунова «О значении канонизации Царственных мучеников»

Для прославления святого всегда требовались два условия: первое — почитание верующего народа, второе — посмертные чудеса.

Когда пять лет назад я начал читать по радио «Радонеж» свидетельства о чудесах Царственных мучеников, я не мог предположить, что эти передачи вызовут таклой отклик. С тех пор вышли четыре сборника чудес Царственных мучеников, готовится к изданию пятый и поток свидетельств не иссякает.

Одно чудо подтверждает другое, каждое новое, следуя за другим, подтверждает истину и правду предыдущего, и вместе они создают радость среди тех, кто потерял радость и надежду, среди безнадежно отчаявшихся, утверждают веру тех, у кого вера слаба, воодушевляют добрых тверже идти путем добра и обращают заблудших к покаянию.

Как в Евангелии Богоизбранный народ, слыша слова истины и видя явления силы Божией, радовался, так сегодня русский православный народ, хранитель благочестия, радуется о Царе-мученике, и вести о его чудесах распространяются повсюду.

И вот, наконец, чудо с иконой, источающей благоуханное миро, которое началось 7 ноября 1998 года и до сих пор не перестает. На крестном ходе в Москве в день рождения Царя-мученика 19 мая 1999 года свидетелями благоуханного мироточения были пять тысяч человек. Икона переходит из храма в храм, заполняя своим благоуханием всю Церковь. В каждом свидетельстве о чудесах Царственных мучеников есть некое благоухание любви, а здесь это дается ощутить всем, видимым образом, для того, чтобы все видели и чувствовали это помазание святости на Царе-страстотерпце. И для того, наверное, чтобы все понимали, что Царское Христово помазание остается на нашем Государе, несмотря на низвержение его с престола. Поскольку главным преткновением в вопросе о канонизации Царя-мученика до сих пор для многих остается его насильственное отречение, мы получаем в ответ свидетельство небес.

Этими чудесами, этим чудом будут посрамлены очень многие. Что после этого можно сказать? Не объявить же тысячи людей сумасшедшими! Для всех противящихся это «запах губительный на смерть», как говорит апостол Павел, а для нас это «запах живительный на жизнь». Причастность Царя-мученика в полноте тайны Креста и Воскресения, то запах, в котором сегодня больше всего нуждается наша Церковь и наша Россия.

И среди множества чудесных знамений, которыми Господь прославил ныне Государя Николая II, нужно особо выделить два великих, воистину пророческих чуда. Это чудо христианской семьи, «малой Церкви», накануне разрушения миллионов семей, и чудо законной власти в близком преддверии власти «человека беззакония», антихриста.

Государственное служение Царя соответствовало чудесному небесному помазанию, которое он получил от Бога: правитель должен любить свой народ (любовь Царя, особенно к простым людям, как бы без различения богатых и бедных, не может не поражать) и угождать во всем Богу. Теперь просто в голову никому из претендующих на власть такие понятия не приходят. Во время царствования Николая II поражал благочестием, смирением и простотой, которые были таким контрастом со всеми правителями. Предельное самоотвержение в исполнении долга перед Россией выражено в знаменитых словах Государя: «Если потребуется жертва для спасения России, я буду этой жертвой».

Убийство Царя имело много далеких целей, в том числе и разрушение семьи. Троцкий писал в 30-е годы: «Опять Россия стала буржуазной, снова в ней культ семьи». Они хотели уничтожить семью. Семья — малая Церковь, и таким образом осуществлялось разрушение всей церкви.

На семье держится все — и нравственность, и государство. За убийством Царской семьи в обществе последовало: «Долой брак!», «Долой стыд!», — как бы прорвалось и ясно обозначилось (пока не время) то, что было духовной сутью этого убийства. Мощь государства сохранится на десятилетия, но не может в конце концов не рухнуть.

Семья и Родина — от Бога, две составляющие удерживающего. И потому кто хранит их, тот исполняет волю Божию.

Символично, что убили не одного Царя и его Семью, а всех верных слуг его. Царственные мученики и слуги их — символ России. Это было как уничтожение всей России, всех, кто был предан Царю. А потом старались убить тех, кто их знал, чтобы не было памяти. Мы не должны удивляться, что после разрушения православной монархии последовало быстрое разрушение черт неповторимости русского народа, вначале — в обезличивающей коммунистической коллективизации, а теперь, в более страшной степени, — обезличивающей народ оскотинизации через узаконивание самых растленных грехов как нормы.

То, что происходит в России сегодня — распад семьи, нравственности и государства — является непосредственным результатом неосознанного и нераскаянного преступления 1918 года. Сейчас, когда уничтожение семьи достигает предела, канонизация Царя будет как бы собиранием русского народа в единую семью и возвращением блудного сына к отцу своему. Кто больше всех выступает против канонизации Царя? Враги Православия и русофобы — вот тоже показатель. Эти говорят о Царственных мучениках со злобой, как о врагах. Как будто изо всех сил стараются доказать, что являются духовными наследниками тех, кто совершил преступление.

(Полностью читайте: http://www.rd.rusk.ru/00/rd2/rd2_2.htm).

Полезные ссылки:

http://www.permonline.ru/~museum/romanov/rus/fond/document/980123.htm

Ответ подготовлен Секретарем Красноярского Епархиального Управления,
благочинным церквей Красноярского округа,
настоятелем Св.-Покровского Кафедрального Собора
протоиереем Андреем Казанцевым
и Медиа-центром «Православное слово Сибири»[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *